Архивы Дрездена: Гроза из преисподней. Луна светит безумцам. Могила в подарок Батчер Джим

Глава двадцать пятая

Во дворе так и продолжала царить тишина. Я стиснул свою трость в ожидании первого выстрела, или свиста летящего ножа, или просто леденящего кровь злобного визга. За моей спиной застыл Майкл, невозмутимый как сталь перед лицом опасности. Блин-тарарам. Я-то хотел слегка щелкнуть вампиров по носу своим нарядом, но куда там. Такой реакции я, признаюсь, не ожидал.

– Спокойно, Гарри, – шепнул Майкл. – Они как злобные псы. С ними нельзя дрогнуть или бежать. Это их только раззадорит.

– У обычных злобных псов нет пистолетов, – пробормотал я в ответ. – И ножей тоже. И мечей, – впрочем, я не тронулся с места, стараясь сохранять на лице безразличное выражение.

Первым звуком, разрезавшим тишину, оказался, однако, не выстрел и не боевой клич, а сочный смех. Он звучал разом весело и издевательски. Я нахмурился, пытаясь разглядеть что-нибудь сквозь слепящие огни, и увидел Томаса, стоявшего в картинной позе этаким вылупившимся из куколки насекомым воплощением Эррола Флинна: одна нога на ступенях, левая рука уперта в бок, правая – легла на хрустальную рукоять меча. Он запрокинул голову, всем видом своим изображая неподдельное веселье. Луч прожектора упал на его трепещущие крылья и заиграл на них ослепительными радугами.

– Я всегда слышал, – заметил Томас негромко, но так, что слышали все, – что Красная Коллегия славится теплым приемом своих гостей. Но не ожидал увидеть такой наглядной демонстрации, – он повернулся к помосту и поклонился. – Леди Бьянка, я несомненно поведаю отцу о столь потрясающем проявлении гостеприимства.

Я ощутил, как улыбка моя слегка застыла на лице, и сквозь лучи прожекторов вгляделся в помост.

– Бьянка, дорогая, так вот вы где! Это ведь костюмированный бал, не так ли? Маскарад? И нам всем положено явиться сюда, наряженными теми, кем мы на деле не являемся, так? Прошу меня простить, если я понял приглашение неверно.

Я услышал женский голос, негромко отдавший какое-то распоряжение, и прожектора погасли. На мгновение, пока глаза мои привыкали, я оказался в полной темноте, а потом я разглядел женщину, стоявшую на помосте напротив меня.

Бьянка была невысокого роста, но фигурой обладала статной, какие можно найти разве что в эротических журналах и беспокойных снах. Бледная кожа, темные волосы и глаза, обилие чувственных изгибов от рта и до бедер – вся эта пышность сочеталась с женственной силой, достаточной, чтобы приковывать к себе мужские взгляды. Одеждой ей служила оболочка из пламени. Я имею в виду не платье, а именно пламя, обволакивавшее ее подобием вечернего платья – синее внизу и переходившее в красное у ее пышного, восхитительного бюста. Еще несколько языков огня плясали и извивались у нее в волосах, венчая ее фантастической тиарой. По крайней мере туфли на шпильках у нее были настоящие, добавлявшие несколько дюймов к ее в общем-то не такому уж впечатляющему росту.

Туфли делали с ее ногами прелюбопытнейшие вещи. Изгиб ее улыбки обещал нечто, возможно, незаконное, опасное для вас и уж наверняка из разряда того, о чем предупреждает минздрав, но что хочется делать снова и снова.

Меня это не интересовало. Я видел раз, что кроется под ее маской. То, что я видел тогда, я не мог забыть при всем своем желании.

– Ну, – промурлыкала она, и голос ее разнесся по всему двору. – Полагаю, мне не стоило ожидать от вас более тонкого вкуса, мистер Дрезден. Хотя в том, что касается вашего вкуса, возможно, мы узнаем больше несколько позже, сегодня же, – она скользнула язычком по зубам и одарила меня ослепительной улыбкой.

Я посмотрел на нее, потом ей за спину. Пара фигур в черных балахонах, едва заметных в темноте, стояли неподвижно, словно готовые напасть, стоит ей щелкнуть пальцем. Насколько мне известно, каждое уважающее себя пламя отбрасывает тень.

– Я бы не советовал вам пробовать этого.

Бьянка снова рассмеялась. Кто-то во дворе вторил ей, хотя и несколько нервно.

– Мистер Дрезден, – улыбнулась она. – Множество обстоятельств могут заставить человека передумать, – она закинула ногу на ногу. – Возможно, нам удастся найти нечто, что заставит передумать вас, – она лениво махнула рукой. – Музыка! Мы собрались здесь веселиться. Так давайте же.

Музыка заиграла снова, а я все переваривал подтекст того, что сказала Бьянка. Черт, она ведь прозрачно намекнула своей братии, что те могут попробовать добраться до меня. Ну, возможно, не так уж, чтобы открыто подойти и впиться мне в шею зубами, но... Блин, мне нужно быть начеку. Я вспомнил опьяняющие поцелуи Келли Гэмилтон, разливающееся по телу, проникающее вглубь меня тепло, и поежился. Какая-то часть меня и сейчас думала, каково это будет – позволить вампирам поймать меня, и так уж ли это плохо. Другая, впрочем, отчаянно анализировала все, что мне удалось увидеть за этот вечер: Бьянка явно что-то задумала.

Я тряхнул головой и оглянулся на Майкла. Он кивнул мне – движение головы было едва заметно под тяжелым шлемом – и мы двинулись вниз по лестнице. Ноги мои дрожали, мешая спускаться. Я надеялся только, что никто из вампиров этого не заметит. Самое последнее дело позволять им видеть твою слабость, пусть даже нервы твои на взводе как у канарейки в шахте.

– Делайте то, что нужно, Гарри, – шепнул мне Майкл. – Я буду держаться в паре шагов за вами, чуть правее. Я присмотрю за тылом.

Слова Майкла успокоили меня, и я благодарно кивнул.

Я ожидал, что вампиры налетят на меня ликующей, смертоносной стаей, стоит мне спуститься во двор, но этого не случилось. Вместо этого внизу лестницы меня поджидал один Томас – рука на эфесе меча, тело бесстыдно выставлено напоказ. Жюстина стояла в паре шагов за его спиной. Лицо его прямо-таки сияло весельем.

– Бог мой, это было потрясающе, Гарри. Могу я называть вас Гарри?

– Нет, – буркнул я, но тут же спохватился и попытался смягчить ответ. – Однако спасибо. За вашу реплику. Все может еще обернуться довольно погано.

Томас прищурился.

– Вполне возможно, мистер Дрезден. Но не могли же мы позволить этому перерасти в открытую свару, правда?

– Разве?

– Ну конечно же, не могли. Это бы сильно ограничило возможность соблазнять, совращать и шантажировать.

Я фыркнул.

– Что ж, вам не откажешь в логике.

Он улыбнулся, чуть прикусив кончик языка.

– Как правило, это так.

– Гм, спасибо, Томас.

Он огляделся по сторонам и нахмурился. Я проследил его взгляд. Жюстина отошла от него на несколько шагов и стояла теперь с ослепительной улыбкой, беседуя с высоким, улыбчивым типом в алом фраке и узкой маске-домино. На моих глазах мужчина протянул руку и погладил ее по плечу. Он произнес что-то, отчего она рассмеялась.

– Прошу прощения, – неодобрительно буркнул Томас. – Терпеть не могу браконьеров. Что ж, развлекайтесь, мистер Дрезден.

Он переместился к ним, и Майкл подошел ко мне ближе. Я полуобернулся к нему и услышал его шепот:

– Они нас окружают.

Я огляделся по сторонам. Двор был битком забит народом. Большинство составляла молодежь довольно симпатичной внешности, одетые разнообразно, но с преобладанием черного цвета: они прямо-таки просились на постеры хеви-металлистов. Кожа, пластик и сетки в сочетании с черными масками-домино, тяжелыми капюшонами и разнообразным гримом. Все они болтали и смеялись, пили и танцевали. У некоторых виднелись полоски красной ткани на руках или кроваво-красные полосы грима на горле.

У меня на глазах какой-то избыточно рослый юнец склонился над столом, втягивая ноздрей какое-то зелье. Троица хихикающих девиц, две блондинки и брюнетка, разряженные как команда Дракуловых чирлидерш, с черно-красными помпонами на рукавах, хором сосчитали до трех и кинули в рот по паре таблеток, запив их красным вином. Другие их сверстники и сверстницы нежно прижимались друг к другу или целовались стоя или сидя. Несколько человек, уже отрубившись, лежали на земле, закрыв глаза и блаженно улыбаясь.

Я вгляделся в толпу и сразу же обнаружил в ней выделяющуюся группу. В гуще одетой в черное молодежи перемещались высокие фигуры в алом – два-три десятка, не больше. Мужчины и женщины в разных, но одинаково алых костюмах, красивые, с уверенными движениями, выдававшими в них хищников.

– Красная Коллегия, – пробормотал я, облизнул пересохшие губы и снова осмотрелся по сторонам. Прилагая все усилия, чтобы это казалось непреднамеренным, вампиры собирались вокруг нас в кольцо. Помедли мы еще немного на одном месте, и мы не смогли бы выйти со двора, не проходя в непосредственной близости от одного из них.

– Юнцы с красными лентами – кто они? Вампиры-малолетки?

– Я бы сказал, это помеченный скот, – пробормотал Майкл, почти не скрывая холодной злости.

– Полегче, Майкл. Нам надо немного побродить по двору. Так им будет труднее загнать нас.

– Принято, – Майкл кивнул в сторону стола с напитками, и мы неспешной походкой направились к нему. Вампиры попытались последовать за нами, но это никак уже не могло сойти за случайность.

Пара в красном двинулась наперехват и встретилась с нами у самого стола. Кайли Гэмилтон был одет в алый костюм арлекина. Следовавшая за ним Келли щеголяла алой комбинацией, не оставлявшей воображению ровным счетом ничего, но дополнявшейся длинным плащом, прикрывавшим ей плечи и ключицы, и капюшоном поверх пышной прически. Алая маска скрывала ее лицо, оставляя открытыми только подбородок и чувственный рот.

Мне показалось, я вижу в углу рта небольшую припухлость – возможно, след от ожога.

– А, Гарри Дрезден, – приветствовал меня Кайли преувеличенно громким голосом, с преувеличенно широкой улыбкой. – Как я рад снова видеть вас.

Я радушно хлопнул его по плечу, отчего он пошатнулся.

– Жаль, что не могу ответить взаимностью.

Улыбка сделалась чуть напряженнее.

– Вы, конечно, помните мою сестричку, Келли.

– Разумеется, – кивнул я. – Чуть перебрали ультрафиолетовых ванн, не так ли?

Я ожидал, что она зарычит, или зашипит, или вцепится мне в горло. Однако вместо этого она повернулась к столу, взяла с него серебряный кубок, хрустальный бокал и протянула нам с улыбкой, не уступавшей брату.

– Так приятно видеть вас здесь, Гарри. Жаль, что мы не видим сегодня очаровательной мисс Родригез.

Я взял у нее кубок.

– Она сегодня у парикмахера.

Келли повернулась к Майклу и протянула ему бокал. Он принял его с сухим, вежливым кивком.

– Интересно, – мурлыкнула она. – А я и не знала, что вы предпочитаете мужчин, мистер Дрезден.

– Что тут скажешь? Они такие большие и сильные...

– Ну, конечно, – заметил Кайли. – Если бы меня окружали люди, которым так же до безумия хочется убить меня, как мне – вас, я бы тоже обзавелся телохранителем.

Выставив вперед грудь под прозрачной лайкрой, Келли скользнула к Майклу. Она медленно обходила его по кругу; Майкл спокойно стоял на месте.

– Он восхитителен, – томно промурлыкала она. – Можно я его поцелую, мистер Дрезден?

– Гарри, – произнес Майкл.

– Он женат, Келли. Как это ни печально.

Она рассмеялась и подобралась еще ближе к Майклу, стараясь поймать его взгляд. Майкл нахмурился и уставился в пространство.

– Нет? – вздохнула она. – Ну, что ж. Да вы не бойтесь, красавчик. Вам понравится. Давайте веселиться, будто это последняя ночь на земле, – она одарила его хищной улыбкой. – И, собственно, ведь так оно и есть.

– Юная леди очень добра, – заметил Майкл.

– Вы весь какой-то зажатый. Я обожаю это в мужчинах, – она стрельнула в меня глазками из-под маски. – Вам, право же, не стоило тащить в эти дела беззащитных смертных, мистер Дрезден, – она снова окинула Майкла с ног до головы полным восхищения взглядом. – Вот этот, наверняка, замечательно вкусен. Но позже, позже.

– Смотрите, не подавитесь, – посоветовал я ей.

Она рассмеялась так, будто мои слова привели ее в восторг.

– Ну, ну, мистер Дрезден. Я сама вижу его кресты, но мы-то с вами знаем их цену в сегодняшнем мире, – она жадно потянулась к руке Майкла. – На какое-то мгновение вы почти заставили меня поверить в то, что он настоящий рыцарь-храмовник.

– Нет, – рассудительно кивнул я. – Он не рыцарь-храмовник.

Келли дотронулась рукой до закованной в сталь руки Майкла. Последовала вспышка – белая, внезапная, короткая и беспощадная как удар молнии. Она пронзительно взвизгнула и покатилась по земле. Она так и осталась лежать, съежившись комочком и баюкая почерневшую руку. Похоже, от боли у нее так перехватило дыхание, что она не могла даже кричать. Кайли бросился к ней.

Я подмигнул Майклу.

– Ух ты, – сказал я. – Впечатляюще.

Майкл напустил на себя слегка огорченный вид.

– Случается... – произнес он извиняющимся тоном. Я кивнул и снова перевел взгляд на вампиров-близнецов.

– Что ж, это послужит вам уроком. Руки прочь от Десницы Господней.

Кайли с перекошенным от злости лицом бросил на меня убийственный взгляд. Сердце мое тревожно дернулось в груди, но я не мог позволить себе выказать ни малейшего страха.

– Ну, валяй, Кайли, – подзадорил я его. – Затей что-нибудь. Нарушь перемирие, объявленное твоей начальницей. А заодно и законы гостеприимства. Белый Совет выжжет это место дотла, так что его назовут Новыми Помпеями.

Он злобно оскалился и поднял Келли с земли.

– Это еще не конец, – пообещал он. – Так или иначе, Дрезден, я убью тебя.

– Ну-ну, – ухмыльнулся я и покачал пальцем у него перед носом. – Как страшно-то!

Кайли зарычал. Все же эта парочка убралась, и я медленно огляделся по сторонам. Танцы в непосредственной близости от нас прекратились, и все – одетые как в черное, так и в алое – смотрели на нас. Кое-кто из вампиров в красном, покосившись на Майкла, поспешно отступил на пару шагов.

Я ухмыльнулся как можно наглее и самоувереннее и поднял свой кубок.

– Предлагаю выпить, – сказал я. – За гостеприимство!

Мгновение все молчали, потом торопливым эхом откликнулись на мой тост и припали к своим бокалам. Я осушил кубок одним глотком, почти не заметив изысканного букета, и повернулся к Майклу. Тот поднес бокал к губам и сделал вид, что пьет – однако в рот не попало ни капли.

– Что ж, – сказал я. – До Кайли я дотронулся. Его тоже можно вычеркнуть; правда, я и не особенно рассчитывал, что он тот, кто нам нужен. Надо искать другого. Или другую. Или другое.

Майкл медленно оглянулся. Одетые в красное вампиры продолжали отодвигаться от нас.

– Похоже, на некоторое время мы их усмирили.

Я кивнул, все еще ощущая себя не в своей тарелке. Толпа с одной стороны расступилась, и к нам подошли Томас с Жюстиной – приятное разнообразие ярких цветов на фоне черного и красного.

– Ага, вот вы где, – сказал Томас. Он покосился на мой кубок и подавил вздох. – Я рад, что застал вас вовремя.

– В каком смысле – вовремя? – спросил я.

– Чтобы предостеречь, – ответил он и махнул рукой в сторону стола с напитками. – Вино отравлено.

Глава двадцать шестая

– Отравлено? – тупо переспросил я.

Томас всмотрелся мне в лицо, потом опустил взгляд на мой кубок. Он даже вытянул шею, чтобы удостовериться, пуст ли он.

– А... Упс.

– Гарри, – Майкл шагнул вплотную ко мне и поставил свой бокал на стол. – Мне казалось, вы говорили, что они не предпримут ничего, столь открытого.

В желудке моем продолжал царить хаос. Сердце мое билось чаще нормы, хотя яд ли был тому причиной, или просто примитивный страх, навеянный словами Томаса, я не знал.

– Они не могут, – сказал я. – Если я умру здесь, Совет узнает о случившемся. Я известил их сегодня о том, что собираюсь сюда.

Майкл внимательно посмотрел на Томаса.

– Что они добавили в вино?

Тот пожал плечами и обнял Жюстину за талию. Девушка прижалась к нему и зажмурилась.

– Не знаю, чего они туда добавили. – признался он. – Но посмотрите на тех людей, – он кивнул в сторону молодежи в черном. Те поголовно валялись как попало на земле. – У них у всех в руках были бокалы.

Я пригляделся внимательнее и убедился в том, что он говорит правду. По всему двору суетились слуги, подбиравшие с земли бокалы. На моих глазах танцующая парочка осела на землю и застыла.

– Блин-тарарам, – выругался я. – Вот что, значит, они задумали.

– Что? – спросил Майкл.

– Мертвым я им не нужен, – пояснил я. – Во всяком случае, не от этого.

Времени у меня было в обрез. Шатаясь, обогнул я стол с напитками, подошел к ящику с росшим в нем каким-то кустом и рухнул на четвереньки, нырнув в куст лицом. Я скорее услышал, чем увидел, что Майкл занял позицию у меня за спиной, охраняя с тыла. А потом я сунул два пальца в рот. Дешево и сердито. Вино обожгло мне горло по пути обратно. Листья куста щекотали мне затылок. Голова закружилась, когда я снова выпрямился, и потребовалось некоторое время, чтобы предметы снова обрели привычную резкость. Пальцы медленно немели, и это было почти приятно.

– Всех до одного, – пробормотал я.

– Что? – Майкл опустился передо мной на колени и крепко сжал рукой мое плечо.

– Меня слегка ведет, – сказал я. Слюна вампира. Ну конечно. Было так приятно снова ощущать ее в себе, что на мгновение я даже удивился, чего это я так переживаю. Ну просто очень приятно. – Это для всех. Они отравили все вино. Вампирская слюна. Так они смогут сказать, что вовсе в меня не целились, – я пошатнулся, но все-таки встал. – Этакая развлекательная отрава. Настраивает всех на приятный отдых.

– Немного грубовато, – задумчиво произнес Томас, – зато эффективно, – он огляделся по сторонам. Все больше молодых людей распластывалось на земле в блаженном ступоре. Пальцы Томаса невзначай погладили Жюстину по талии, и она, вздрогнув, прижалась к нему еще крепче. – Впрочем, возможно, это все мои предубеждения. Я предпочитаю, чтобы моя добыча проявляла больше признаков жизни.

– Надо увести вас отсюда, – тревожно произнес Майкл.

Я стиснул зубы и попытался стряхнуть с себя все приятные ощущения. Вампирская слюна должна усваиваться организмом фантастически быстро. Даже если я избавился от всего вина, что выпил, я наверняка схватил уже изрядную дозу.

– Нет, – сумел я выдавить из себя после минутной паузы. – Именно этого они от меня и хотят.

– Но Гарри, вы же едва на ногах держитесь, – возразил Майкл.

– У вас несколько нездоровый вид, – согласился с ним Томас.

– Тьфу. Если они хотят нейтрализовать меня, значит, им есть что скрывать.

– Или они просто хотят вас убить, – не сдавался Майкл. – Или одурманить до такой степени, что вы сами позволите кому-нибудь сосать вашу кровь.

– Нет, – не согласился я. Если бы они хотели совратить меня, они бы сделали это как-нибудь по-другому. Они пытаются напугать меня. Или не позволить мне обнаружить что-то.

– Мне не хотелось бы напоминать об очевидном, – заметил Томас, – но скажите, с какой стати Бьянка приглашала бы вас, если не хотела, чтобы вы сюда пришли?

– Ей положено пригласить представителя Совета. В этом городе таковым являюсь я. И она ведь не рассчитывала, что я и впрямь покажусь здесь – черт, да почти все здесь удивились, увидев меня.

– Они не рассчитывали, что вы придете, – пробормотал Майкл.

– Ага. Вот какой я нехороший мальчик, – я сделал пару глубоких вдохов и почувствовал себя немного лучше. – Мне кажется, тот, кого мы ищем, здесь, Майкл. Так что придется нам здесь еще немного задержаться. Посмотрим, не удастся ли мне найти, кто все-таки стоит за всем этим.

– За чем? – поинтересовался Томас.

– Меньше будете знать – позже состаритесь, Томас, – буркнул я.

– Вам никто не говорил прежде, мистер Дрезден, что вы фантастически раздражающий тип, – я невольно ухмыльнулся, на что он закатил глаза. – Ладно, – кивнул он. – Не буду больше лезть в ваши дела. Свистните, если я смогу помочь вам еще чем-нибудь, – они с Жюстиной нырнули обратно в толпу.

Опираясь на трость, чтобы не упасть, я невольно смотрел на удаляющиеся ноги Жюстины.

– Славный парень, – заметил я.

– Для вампира ничего, – согласился Майкл. – Не доверяйте ему, Гарри. – Есть в нем что-то такое, мне несимпатичное.

– Ох, он мне вполне симпатичен, – сказал я. – Но будь я проклят, если доверяю ему.

– Что будем делать?

– Осмотримся. Пока что у нас имеются: пища в черном, вампиры в красном, мы с вами, а еще несколько человек в разных, не подпадающих под эти категории костюмах.

– Римский центурион, – сказал Майкл.

– Ага. И парень, смахивающий на Гамлета.

– Гарри, – внимательно посмотрел на меня Майкл. – Вы уверены, что с вами все в порядке.

Я вздохнул. У меня кружилась голова, меня слегка тошнило. Мне приходилось делать усилие, чтобы мысли не путались под действием яда. Меня окружали твари, которые смотрели на людей вроде нас как на мясной скот, и у меня было мало сомнений в том, что меня убьют, если я останусь.

Конечно, если я не останусь, могут убить других людей. Если я не останусь, тем, кто уже подвергся нападению Кошмара, будет продолжать грозить опасность: Черити, новорожденному сыну Майкла. Мёрфи. Если я не останусь, Кошмар сможет оправиться, а тогда он и его, так сказать, спонсор, который, как я надеялся, находился здесь, на приеме, смогут беспрепятственно палить по мне в упор.

Одна мысль о возможность остаться в этом месте приводила меня в ужас. Но мысль о том, что может случиться, если я не останусь, страшила меня еще больше.

– Идемте, – сказал я. – Давайте скорее покончим с этим.

Майкл кивнул и, чуть нахмурившись, осмотрел помещение.

– Это просто отвратительно, Гарри. Эти люди... Они же совсем еще дети. И путаются с этими тварями...

– Спокойнее, Майкл. Мы здесь затем, чтобы добыть информацию, а не чтобы обрушить дом на эту кучку мерзких типов.

– Самсон обрушил, – заметил Майкл.

– Ну, обрушил. И чем это потом для него кончилось? Ладно, вы готовы?

Он буркнул что-то себе под нос и снова пристроился ко мне сзади. Я огляделся по сторонам, высмотрел типа в одежде римского центуриона и двинулся к нему. Мужчина неопределенного возраста стоял сам по себе, чуть в стороне от толпы. Глаза его имели странный оттенок зеленого – сочный, насыщенный. В зубах он зажал сигарету. Все детали костюма вплоть до короткого римского меча и сандалий производили впечатление подлинников. Приблизившись к нему, я немного замедлил шаг.

– Майкл, – шепнул я через плечо. – Гляньте-ка на его костюм. Выглядит как настоящий.

– Он и есть настоящий, – раздраженно бросил мужчина, не поворачиваясь ко мне. Он выдохнул клуб дыма и снова сунул сигарету в рот. Майкл – и тот вряд ли расслышал мои слова отчетливо. Этот поймал все на лету. Черт...

– Занятно, – сказал я. – Должно быть, все вместе это стоит целое состояние.

Он покосился на меня и до невозможности самодовольно ухмыльнулся. При этом из уголка его рта выплыла струйка дыма. Он не сказал ничего.

– Что ж, – я деликатно кашлянул. – Меня зовут Гарри Дрезден.

Мужчина надул губы, потом старательно повторил мое имя:

– Гарри. Дрезден.

Когда кто-то, кто угодно, произносит ваше имя, это не может не затронуть вас. Вы почти физически ощущаете это – набор звуков, выделяющихся из столпотворения других и требующих вашего внимания. Когда ваше Имя произносит чародей, когда он произносит его, вкладывая в него смысл, это производит примерно такой же эффект, только тысячекратно усиленный. Мужчина в доспехах центуриона произнес часть моего Имени и сделал это абсолютно верно. Это было как если бы кто-то стукнул палочкой по камертону и прижал его к моим зубам.

Я пошатнулся, и Майкл поймал меня за плечо, удержав на ногах. Бог мой! Он всего-то использовал часть моего полного имени – истинного Имени – и чуть не сшиб меня с ног!

– Блин-тарарам, – пробормотал я. Майкл помог мне выпрямиться. Я уперся тростью в землю для лучшего равновесия и посмотрел на незнакомца.

– Как, черт возьми, вам это удалось?