Похищенная принцем Дрейк Оливия
Не раздумывая, она потянулась к его уху, накрыла его рукой в перчатке.
– Вы же совсем замерзли! – воскликнула она. – Почему вы без шляпы?
– Ее все время сдувает. – Он сжал губы в тонкую суровую линию. – А вы какого черта здесь делаете? Или не видите, что сейчас совсем не время для прогулок?
Элли отдернула руку.
– Вы-то сами здесь – и с непокрытой головой! И кто из нас делает глупости?
Она шагнула назад, но в этот миг заметила, что записная книжка все еще при ней, а вот карандаш выпал из рук. В тот же миг острая боль пронзила ногу, и Элли покрепче схватилась за руку Берка.
– Что-то не так? – все так же резко и недовольно поинтересовался он. – Вы повредили ногу?
– Да нет! Просто карандаш упал.
Делая вид, что держится за него просто ради равновесия, Элли наклонилась и принялась осматривать сугробы. Карандаша не видно! И как его здесь найдешь? Этот маленький предмет мог улететь куда угодно, его могло сдуть ветром…
– Вот он! – проговорил Берк, нагибаясь и подбирая что-то меж носков своих черных сапог.
Элли выпрямилась и приняла у него карандаш.
– Спасибо, – поблагодарила она. – Его нужно заточить. Я надеялась одолжить у вас перочинный нож.
Демиан Берк бросил на нее долгий внимательный взгляд, и по телу Элли пробежали мурашки, не имеющие ничего общего с холодом.
– Тогда идемте в дом.
Он взял ее под руку, и они двинулись по заснеженному двору к цитадели. Элли отчаянно старалась не хромать. После того, как он на нее рявкнул, она не собиралась давать понять, что ей трудно идти – не сомневалась, что этим лишь даст ему новую причину выплеснуть на нее недовольство.
Как будто ему нужна причина! Этот грубиян, кажется, готов и без всяких причин осыпать ее оскорблениями и посылать ко всем чертям. Может быть, даже ночью не спит, придумывает для нее новые обидные словечки!
Он открыл дверь и ввел ее внутрь. В просторном холле казалось ненамного теплее, но, по крайней мере, стены здесь защищали от ветра и снега. Элли ожидала, что теперь, когда опасность поскользнуться на льду миновала, Берк ее отпустит. Но он оставался рядом и все так же, под руку, довел ее до скамьи у очага.
Когда она с облегчением опустилась на скамью, он подбросил в камин несколько поленьев. Элли положила рядом с собой записную книжку и карандаш. Пока Берк был занят очагом, осторожно подвигала правой ногой под юбкой, пытаясь оценить степень повреждений. Ногу пронзила острая боль, и Элли пришлось плотно сжать губы, чтобы не охнуть.
Сбоку послышалось эхо его шагов.
– Вы все-таки повредили ногу, – сурово сказал он. – Не отнекивайтесь. Я заметил, что вы старались на нее не наступать.
– Вовсе нет! То есть… ну… пустяки, ничего страшного…
– Позвольте мне об этом судить.
Возразить она не успела: он опустился перед ней на одно колено, сунул руку ей под подол и поднял ногу так, что зашнурованный ботинок оказался снаружи. Длинные пальцы начали осторожно и умело ощупывать лодыжку сквозь ботинок и чулок – и Элли утратила дар речи; могла лишь потрясенно смотреть на то, что он с ней делает.
– Здесь больно?
– Нет… и… что вы вообще себе позволяете? Хватит! Это неприлично! Оставьте меня в покое!
Она попыталась вывернуться, но он крепко держал ее за лодыжку. Серо-зеленые глаза, устремленные на нее, осветились каким-то мягким светом, и легкая улыбка смягчила суровые, словно высеченные из камня черты.
– Не волнуйтесь так. Клянусь вам, я никогда не подумаю навязывать свое непрошеное внимание раненой даме. И у злодеев есть свой кодекс чести.
– Не сомневаюсь, злодеи всегда так говорят!
Он рассмеялся.
– Поверьте, Элли, если я захочу вас соблазнить, вы это сразу заметите – и это вас только обрадует. Но не сейчас. – И, не дав ей возможности ответить на такое возмутительное замечание, добавил: – А теперь, если это не слишком оскорбит вашу стыдливость, я хотел бы взглянуть на вашу ногу повнимательнее.
Все так же быстро и аккуратно он распустил кожаную шнуровку и стащил с нее ботинок. Затем одной рукой приподнял ногу за пятку, а другой начал ощупывать сквозь чулок в поисках повреждений.
Элли обеими руками вцепилась в край скамьи. В холле было холодно, но она чувствовала, что вся горит. Что он такое сказал? «Если я захочу вас соблазнить, вы это сразу заметите – и это вас только… обрадует»?! Да как ему совести хватило!
От негодования спирало дыхание в груди. «Обрадует»?! Подумать только! Что он о себе воображает? Привык, должно быть, что всякие там распутные женщины вешаются ему на шею! Что ж, Элли не из таких, и ему придется с этим смириться! Она его и близко к себе не подпустит!
То есть… ну да, в следующий раз. Потому что сейчас он уже задрал ей юбку и хватает за ногу.
Глядя сверху на его взъерошенные, мокрые от снега темные волосы, на широкие плечи под плащом, элегантный покрой которого обличал неправедно нажитое богатство, Элли пробормотала себе под нос:
– Самодовольный наглец!
– Это вы мне? – поинтересовался он, бросив на нее лукавый взгляд.
Этот взгляд и легкую ироническую ухмылку Элли очень захотелось передать на бумаге. Любопытно, как будет выглядеть такое выражение на мордочке Принца Крысиана? Эти морщинки в уголках глаз, улыбка, едва заметно приподнимающая один уголок рта, наклон головы…
Вспомнив, что он ждет ответа, она поспешно проговорила:
– Именно. И кстати, я не давала разрешения называть меня по имени.
Он рассмеялся в ответ.
– Я поднял вам юбку и держу вас за ногу – стоит ли цепляться за формальности? – И вновь переведя взгляд на ее многострадальную ногу, добавил: – Да и вы, если хотите, можете называть меня Демианом. Я за светские приличия не держусь.
Что это – он пытается ее очаровать? Быть может, рассчитывает соблазнить, как и ту, другую девушку? При этой мысли по телу Элли растеклось странное тепло, а глубоко внутри как будто забили крылышками крохотные бабочки. Но с чего вдруг? Откуда эти странные чувства, когда она должна презирать Демиана – презирать, и только?
Демиана?.. Нет, не стоит даже в мыслях называть его по имени! Звучит слишком… слишком интимно. Как будто они друзья, а не противники.
В этот миг он осторожно повернул ее ногу вправо и влево, и Элли задохнулась от внезапной боли.
– Демон – вот как я буду вас называть! – вырвалось у нее.
– Не вы первая. – Он потер ее лодыжку пальцем, словно успокаивая боль. – Что ж, вот здесь немного припухло, но, похоже, это просто растяжение. При переломе или вывихе опухает намного сильнее.
– Откуда вы знаете?
Тень улыбки приподняла уголок его рта.
– Сломал ногу как-то раз, упав с дерева. А теперь давайте забинтуем, чтобы зафиксировать связки в одном положении.
Он снял с себя белый шейный платок и принялся обматывать им больную лодыжку. Глядя на него, Элли чувствовала, как утихает и растворяется ее враждебность. Демиан… Да, пожалуй, можно называть его по имени, когда он улыбается – и сразу становится намного симпатичнее. Быть может, если они начнут звать друг друга по именам и он перестанет на нее рявкать, она сможет больше узнать о его прошлом.
– Сколько вам тогда было лет?
– Семь. Это случилось летом, и мне пришлось несколько недель проваляться в постели. Как я завидовал другим мальчишкам!
Элли вообразила себе мальчика с взъерошенными черными волосами: вот он лежит в постели, забинтованная нога на подушке, а на лице такая тоска! Маленький мальчик, никогда не знавший своих родителей…
– Финн говорил, что вас вырастила женщина по имени миссис Мимс. Я не хочу лезть не в свое дело, но… она была добра к вам? Хорошо с вами обращалась?
Он поднял взгляд от ее ноги.
– Это была прекрасная женщина. Она заменила мне мать. Кормила, одевала, заботилась обо мне, оберегала от всякого зла. Мы жили в Саутуарке, и, если бы не Мимси, я как пить дать кончил бы на улице.
Мимси? Элли глубоко тронуло то, что он придумал для своей воспитательницы ласковое прозвище. Кто она была – служанка? Или какая-то обедневшая леди, которую наняли воспитывать незаконнорожденного ребенка?
– Она была для вас и гувернанткой? Или до Итона вы учились где-то еще?
Осторожно затягивая импровизированную повязку, он ответил:
– Мимси учила меня дома. Жили мы очень скромно, но книги у нас всегда были. Много книг. Она водила меня в музеи, картинные галереи, в театры. Обучая истории, ходила со мной в Тауэр и в Вестминстерское аббатство. – Закончив с повязкой, Демиан поднялся на ноги. Теперь он нависал над Элли, как башня. – Быть может, вы скажете, что это необычный способ дать образование, но Мимси была прекрасной учительницей. Она научила меня всему, что нужно знать.
Говорил он жестко, даже агрессивно, словно ждал, что она начнет над ним смеяться. Глядя на него, Элли вдруг поняла, что его грубые и резкие манеры, скорее всего, коренятся в детстве. В тех временах, когда он был один против всего мира и чувствовал постоянную необходимость защищаться. Не меньше поразила ее и его пламенная преданность женщине, заменившей ему мать. До сих пор она не думала, что Демиан Берк способен любить.
– Должно быть, она стала для вас прекрасной матерью, – пробормотала она. – Финн упоминал, что она умерла вскоре после того, как вы поступили в Итон. Можно спросить, что с ней случилось?
Демиан сжал губы; лицо его снова стало жестким и мрачным.
– Лихорадка, по-видимому, – коротко ответил он, протягивая ей записную книжку. – Меня не отпустили на похороны. Даже о том, где она похоронена, я узнал не без труда и много лет спустя.
Голос его звучал спокойно, но Элли видела, как дрожит мускул на его щеке, и ощущала его напряжение. Как видно, смерть Мимси он глубоко переживает до сих пор. Она вздрогнула, представив, как он бродил по кладбищу и разыскивал нужную могилу. Нужно спросить…
Но он отвлек ее от этих размышлений тем, что сунул карандаш во внутренний карман своего пальто.
– Эй, зачем вы…?
Договорить Элли не успела. Наклонившись, он подхватил ее на руки.
Глава 13
В первый миг Элли инстинктивно обвила его шею руками и вцепилась в него, как утопающий цепляется за соломинку. В руке, прижатой к его спине, она по-прежнему сжимала записную книжку. Щекой прижалась к его плечу, так близко к лицу, что ясно могла разглядеть черную щетину на подбородке. Голова у нее кружилась, сердце стучало как сумасшедшее.
Но в следующий миг она напряглась всем телом и возмущенно воскликнула:
– Что вы делаете?!
Удивительные глаза его весело блеснули.
– Разве не очевидно? Вы повредили ногу, и я несу вас в спальню.
– Поставьте меня немедленно! Мне не нужна помощь! Прекрасно справлюсь сама!
Но он уже нес ее через просторный холл.
– Только не на льду и не на крутых ступеньках. Сейчас я за вас отвечаю – и не хочу, чтобы вы сломали свою хорошенькую шейку.
Легко перехватив ее одной рукой, он распахнул дверь и шагнул наружу. Здесь вой ветра не позволял продолжать разговор, но Элли замолчала не только поэтому. Ее поразили его последние слова. Неужто он в самом деле считает ее хорошенькой? Но тут же Элли мысленно выбранила себя за это пустое любопытство. Какая разница? Бога ради, он держит ее в плену! Не все ли равно, что при этом о ней думает?
Уж лучше бы считал ее мерзкой старой ведьмой! Тогда, по крайней мере, можно было бы не опасаться никаких недостойных замыслов с его стороны.
Даже с девушкой на руках Демиан, казалось, шел сквозь метель без малейших усилий. Небо, темное, как ночью, осыпало его пригоршнями снега. Стремясь защититься от стихии, Элли уткнулась лицом ему в плечо. Увы, это с новой силой напомнило о том, что ее несет на руках сильный мужчина, – о крепких мышцах груди, о ширине плеч, о стальной силе обнимающих ее рук. С каждым вздохом она ощущала его земной мужской запах.
Он и пугал ее, и завораживал, и притягивал. Откуда ни возьмись, явилось почти непристойное желание прильнуть к нему теснее, потянуться губами к обнаженному горлу и проверить, не солона ли его кожа на вкус. Элли сжала губы и приказала себе выбросить эти мысли из головы. Демиан Берк – настоящая крыса, и отнюдь не заколдованная! Негодяй и грубиян, которого никакое волшебство не превратит в принца.
Даже если он в самом деле любил эту свою Мимси. Даже если забинтовал Элли ногу собственным шейным платком, а теперь, как настоящий рыцарь, несет ее в спальню на руках. Ничто не отменяло главного: он похитил ее ради своих целей, наплевав на то, как это скажется на ее репутации.
Она сразу поняла, что они уже под сводами замка. Вокруг стало еще темнее, и ветер перестал ожесточенно трепать край ее плаща. В тишине она вдруг ощутила, как ровно вздымается и опадает его грудь – вплотную к ее груди. Демиан как будто совсем не устал от того, что нес ее на руках. Все так же, без усилий, он пронес ее по коридору и начал подниматься по крутой лестнице. Шаги его эхом отдавались от каменных стен.
Он отворил дверь плечом, захлопнул ногой и остановился посреди спальни. Откинув голову, Элли обнаружила, что он пристально и как-то странно смотрит на нее. От этого взгляда внутри просыпалось и разгоралось что-то… не влечение, о нет, вовсе не влечение! И протянуть руку, чтобы разгладить его мокрые и встрепанные волосы, ей тоже совершенно не хочется! Вот, она даже сжала пальцы в кулаки!
Как бы очарователен (порою) ни был Принц-Демон, нельзя забывать главное: с ним надо быть настороже. Не забывать, что он – негодяй и игрок, беззастенчиво использующий людей ради своей выгоды.
– Пожалуйста, поставьте меня на пол, – твердым голосом приказала Элли. – Дальше я справлюсь сама.
Где-то глубоко в его груди родился хрипловатый смешок; Элли не только услышала его, но и ощутила.
– Откуда у меня подозрение, что послушной пациентки из вас не выйдет? Не опущу, пока не пообещаете оставаться в постели и не нагружать ногу.
– Да, разумеется! В конце концов, я все утро провела в постели!
Он поднес ее к кровати с пологом и уложил на матрас. С огромным облегчением Элли разжала руки и отпустила его. Блокнот при этом упал на одеяло.
Демиан не стал немедленно отступать назад; он стоял близко – слишком близко. Неторопливо – Элли почти болезненно ощущала его близость – расстегнул застежку у горла и помог ей снять плащ. Чувствуя неловкость и смущение от того, что лежит перед ним на кровати, Элли поспешно приняла сидячее положение.
Пока она стягивала перчатки, он поправлял подушки у нее за спиной. Затем снял с нее ботинки и позволил им упасть на пол.
– Должно быть, в постели вы рисовали? – спросил он с любопытством, подсовывая дополнительную подушку под ее раненую ногу.
Элли совершенно не хотелось обсуждать с ним свои привычки – особенно те, что связаны с постелью!
– Я… м-м… да. Мне показалось, сегодня удачный день для такого развлечения.
– Рад слышать, что вы нашли себе занятие.
Он сбросил плащ, перекинул его через спинку кресла, а сам подошел к камину. За то время, пока Элли здесь не было, огонь в очаге почти погас, хотя угли еще шипели и потрескивали. Демиан подбросил поленьев; Элли между тем в тревоге спрашивала себя, не собирается ли он остаться.
– Вовсе не обязательно со мной сидеть, – сказала она наконец. – Вы ведь наверняка хотите закончить с расчисткой дорожки… или со своими гроссбухами… или… еще с чем-нибудь.
– Все в свое время.
Повернувшись к ней, Демиан сунул руку в карман элегантного темно-синего сюртука. Надо сказать, несмотря на явно дорогой, отлично сшитый сюртук и брюки и белую рубашку с серебряными пуговицами, он ничем не напоминал цивилизованных джентльменов, доселе известных Элли. В нем было куда больше силы, властности. Нескрываемой мужественности, от которой у Элли учащался пульс.
В одну руку Демиан взял карандаш, в другую перочинный нож. Повернувшись к камину, начал точить карандаш и сбрасывать стружку в огонь. Элли не могла оторвать взгляд от четких, скупых движений его рук. Невольно вспоминалось, как он ощупывал ее лодыжку – сразу и с силой, и бережно. Интересно, а как бы ощущались его прикосновения на… других частях тела?
Внутри, в самых потаенных уголках ее существа стало жарко и влажно. Элли покраснела и поспешно отвела взгляд. О чем она только думает?! Какой стыд!
Никогда еще ни к одному мужчине Элли не испытывала ничего подобного. Впрочем, и мужчин-то за пределами семьи она толком не видела. Прикованная к дому и детской, занятая воспитанием младших кузена и кузины, встречать незнакомцев она могла лишь в церкви по воскресеньям да во время редких прогулок в парке. За все эти годы несколько раз случалось, что какой-нибудь знакомый заводил с ней вежливую беседу. Но, как правило, узнав, что Элли, хоть и приходится племянницей графу Пеннингтону, не имеет ни приданого, ни надежды получить наследство, мужчины теряли к ней всякий интерес.
Так что все свое сердце, без остатка, Элли отдала сочинению и иллюстрированию сказочных историй. С головой погрузилась в вымышленный мир – и вымысел давал ей силы жить. С нетерпением ожидала она конца каждого дня, когда утомительная работа окончится и можно будет взяться за перо. И капризы Беатрис, и ворчание дядюшки она теперь переносила спокойнее, ведь у нее был свой таинственный сад, свой источник радости, куда им ходу нет…
– Ваш карандаш.
Оторвавшись от своих размышлений, она увидела, что Демиан подошел к кровати и положил очиненный карандаш на стол. От его близости снова запылали щеки. Не в силах вздохнуть, она боялась даже поднять глаза, опасаясь, что во взгляде он прочтет ее тайные мысли. Нет, чем скорее он уйдет отсюда, тем лучше!
– С-спасибо, – выдавила она, обрадованная тем, что теперь он хотя бы разговаривает с ней вежливо. – Надеюсь, вы не станете возражать, если теперь я попрошу вас уй…
Но она замерла на полуслове, увидев, что он наклоняется и подбирает забытый на одеяле блокнот. То ли быстрота его движений, то ли ее замедленная реакция стали причиной тому, что Элли не успела возразить: миг – и он уже сидит у стола и листает страницы.
В панике Элли села и спустила ноги с кровати.
– Отдайте!
Он поднял глаза и взглядом пригвоздил ее к месту:
– Ноги на кровать, пожалуйста.
– Только если немедленно вернете мне блокнот!
– О чем вы так беспокоитесь? Есть что скрывать?
Он в самом деле осмелился раскрыть блокнот и разглядывать ее рисунки! Внимательно, с интересом, иногда приподнимая бровь.
Не обращая внимания на боль в ноге, Элли заковыляла по ковру в его сторону. Выхватила блокнот в кожаной обложке у него из рук и прижала к груди. Она была в ярости и чувствовала себя страшно уязвимой от того, что он без спросу проник в ее тайну.
– Негодяй! Как вы посмели смотреть без разрешения?! – процедила она сквозь стиснутые зубы.
– Прошу меня извинить. В самом деле, следовало спросить, – без всякого раскаяния в голосе отозвался он. – Я просто не понял, что вы так трепетно относитесь к своим работам.
И не успев закончить это «извинение» – скорее уж, новое оскорбление, – вскочил со своего места, обхватил ее за пояс и поволок обратно на диван. Не слушая возражений, снова уложил на одеяло и подложил ей под ногу подушку.
– А теперь, – добавил он, стоя у кровати и взирая на нее сверху вниз, – может быть, расскажете, зачем вы рисуете крыс в каких-то средневековых одеяниях и с мечами?
Его острый взгляд пригвоздил Элли к месту. Хотелось отвернуться, уйти, бежать из-под взгляда этих пристальных глаз – но бежать было некуда. Только не с больной ногой. И даже на другом конце кровати от него не скроешься. Она в ловушке!
– Это просто… просто почеркушки, – упрямо ответила она, не сводя глаз с зеленой прикроватной занавески. – Ничего они не значат. Пожалуйста, уходите!
Треск огня в камине умолк. Ветер и снег продолжали стучать в окно, словно назойливые гости. А Принц-Демон не двигался с места. Стоял так близко, что Элли могла бы его потрогать, если бы не прижимала обеими руками к груди свой драгоценный «альбом».
Она сжалась, готовая к насмешкам. Разумеется, бессердечный наглец вроде него только посмеется над тем, что взрослая девица сочиняет сказки! Но, если она будет отмалчиваться, может быть, ему надоест, и он оставит ее в покое?
Он взял ее за подбородок и повернул лицом к себе.
– Это ведь история в картинках, верно? – спросил он медленно, не сводя с нее пристального взгляда. – Крыса и эта девушка в венце – принцесса, должно быть? Вместе сражаются с каким-то уродливым большеголовым верзилой. Великаном?
– Людоедом! – И, рассерженная тем, что он все же подбил ее заговорить, Элли плотно сжала губы.
Демиан задумчиво склонил голову набок.
– Этот ваш крыс-рыцарь… знаете, на одном рисунке он неправильно стоит. Неестественно. И меч держит не так, как надо. Вы специально так сделали?
– Что? Нет!
Ну вот, опять она заговорила! Поклялась не произносить больше ни слова, а произнесла целых два! Нельзя поддерживать разговор, иначе он никогда не уйдет!
К большому ее облегчению, он отошел от кровати, однако не стал брать плащ и направляться к дверям. Вместо этого взял кочергу и вытянул ее перед собой, словно меч. Ноги вместе, вторая рука напряженно прижата к телу.
– Вот так он стоит у вас на рисунке, – пояснил Демиан.
Затем изменил позу: ноги расставил, свободную руку опустил на бедро, а мечом сделал резкий выпад, словно пронзая невидимого противника.
– А вот так должно быть!
По телу Элли пробежала сладкая дрожь, когда она наблюдала за его плавными, изящными движениями. Она сразу поняла, какой рисунок он имеет в виду. Тот самый, над которым она сегодня долго трудилась, но осталась с чувством, что что-то на нем неправильно – и теперь она понимала что.
Забыв о гневе, девушка схватила со стола карандаш, распахнула блокнот и начала делать набросок на первом же чистом листе. Остро заточенный карандаш уверенно порхал по бумаге. Когда на листе появились очертания фигуры, Элли поддалась любопытству и спросила:
– Где вы научились владеть мечом?
– Занимался фехтованием на шестах. Старинный вид спорта, но в Итоне все еще популярный. – Демиан сделал еще несколько выпадов, со свистом рассекая кочергой воздух. – Кстати, а имя у вашего крыса есть?
Движения карандаша замедлились.
– Принц Крысиан, – сухо ответила Элли. – И, если вам интересно знать, срисован он с вас.
Уголок его рта снова дернулся в обаятельной мальчишеской полуусмешке. Поставив кочергу у камина, Демиан вернулся к кровати и протянул руку к блокноту:
– Дайте-ка взглянуть еще раз.
– Не дам.
– Послушайте, вы сказали, что он с меня срисован – неужели не дадите посмотреть?
Элли неохотно отдала свой «альбом». Демиан некоторое время разглядывал последний рисунок, потом начал листать назад.
– А он ничего парень! По-моему, просто молодец! – С этими словами он вернул ей обтянутую кожей книжечку. – Признаюсь, я польщен! Кажется, никто еще не вставлял меня в сказку. Надеюсь, этот Принц Крысиан – ваш главный герой?
«А я-то думала, сравнению с крысой он обидится!» – кисло подумала Элли. Рассказывать о том, что эта крыса – на самом деле заколдованный принц, что он искупит свои грехи, докажет, что достоин любви, и, возможно, они с принцессой Арианной будут жить долго и счастливо, она, разумеется, не собиралась.
– Огромная крыса, наглая, самодовольная, эгоистичная – как вы думаете, кто он? Конечно, злодей!
– Но ведь он сражается со злым людоедом. По-моему, так поступают герои! – Еще несколько мгновений он вглядывался в рисунок, а потом вдруг спросил: – Этот ваш Принц Крысиан похитил принцессу?
– Вовсе нет! – краснея, воскликнула Элли. Она уже горько жалела, что призналась, кто вдохновил ее на создание Крысиана. Теперь он сочтет себя вправе критиковать дело ее жизни! – Прошу извинить, но я не готова рассказывать вам сюжет целиком. В конце концов, это совершенно не ваше дело.
Он смерил ее задумчивым взглядом. Молчание затягивалось; Демиан не отводил глаз, и Элли не понимала, о чем он думает. Это пристальное рассматривание ее смущало; и, опустив глаза, она принялась поправлять у Принца Крысиана складки плаща.
Демиан пододвинул поближе кресло и сел. Одну ногу в сапоге поставил на раму кровати, как будто собирался просидеть здесь долго и решил устроиться с комфортом.
– Сюжет во всех подробностях пересказывать не нужно, – заговорил он, – но любопытно, что вы собираетесь делать с этой историей? Вы ведь и в Лондоне над ней работали?
Этот проницательный вопрос заставил Элли насторожиться еще сильнее. Свой секрет она всегда хранила от всех, и теперь, когда он вдруг вышел наружу, чувствовала себя уязвимой и беззащитной. В конце концов, почему Принц-Демон вообще этим интересуется?
– Это просто хобби, – уклончиво ответила она. – Для развлечения.
Он чуть нахмурился, словно старался что-то понять.
– Вместе с картинками должен идти текст, верно? Что это будет? Книга для детей?
Элли попыталась издать смешок.
– Не возьму в толк, почему вас это так беспокоит, – ответила она. – Или боитесь, что кто-то из читателей заметит ваше сходство с Принцем Крысианом?
Он наклонился к ней, упершись локтями в колени.
– Ага, так вы хотите опубликовать свою сказку!
Сердце Элли испуганно подпрыгнуло. Она сама дала ему ключ к разгадке! Девушка поспешно отвела глаза, чтобы Демиан не прочел в ее взгляде что-нибудь еще.
– Не вижу необходимости обсуждать свои планы с вами.
К еще большей ее неловкости, матрас под ней вдруг прогнулся – это Демиан пересел на край кровати. Взял ее руку в свою, осторожно потер то место на указательном пальце, где осталось красноватое пятнышко – легкая натертость от карандаша.
– Элли, я знаю, что вы мне не доверяете. И не могу вас за это винить. Но, пожалуйста, поверьте: у меня нет дурных намерений. Напротив. Вы исключительно одаренная художница, и хотелось бы, чтобы талант приносил вам прибыль.
«Исключительно одаренная»?!
Неожиданная похвала летним дождем пролилась на жаждущую, изголодавшуюся по признанию душу. Так долго Элли работала в одиночестве, ни с кем не делясь своими мечтами! И теперь, глядя ему в глаза, хотела бы забыть обо всех причинах не доверять этому человеку. Тепло руки, гладящей ее руку, открытость и искренность на лице, сама его близость – все это оказало на нее странное действие. Казалось, между ними зарождается какая-то связь – не физическая, более глубокая. Как будто они знают друг друга уже годы, а не всего два дня.
Ее одолевало безумное, непристойное желание броситься ему в объятия и подставить лицо для поцелуя. Глупо, бессмысленно! – ведь еще много лет назад Элли решила, что в ее жизни нет места романтике.
«Поверьте, Элли, если я захочу вас соблазнить, вы это сразу заметите – и это вас только обрадует…» Может быть, это он сейчас и делает? Пытается соблазнить ее своим обаянием? Элли не знала. Вообще не могла ясно думать, когда он сидел так близко.
С пылающими щеками, она выдернула руку из его руки:
– Если действительно хотите послушать, я вам расскажу. Только сначала вернитесь в кресло.
Демиан повиновался с лукавой улыбкой; сейчас он, как никогда, походил на Принца Крысиана. Устроился в кресле в расслабленной позе, закинул руки за голову.
– Так я слушаю.
Элли глубоко вздохнула.
– Если хотите знать, я действительно надеюсь найти издателя для своей книги. Работаю над ней уже некоторое время, и сейчас она наполовину готова. – Помолчав, она добавила: – Хотя целую неделю работы я потеряла из-за вас!
– Зато благодаря мне у вас появился отважный герой, спасающий принцессу.
– Злодей! – настойчиво уточнила она.
Он только рассмеялся.
– Ну, может быть, в Принце Крысиане найдется и то и другое? А сколько страниц вы уже сделали?
Она задумалась, вспоминая толстую стопку листов, спрятанную на дне сундука в детской в Пеннингтон-Хаусе.
– Когда я считала в последний раз, была уже почти сотня.
– Сотня? Подождите-ка. Это ведь детская книжка? – нахмурившись, переспросил Демиан.
Элли показалось, что он ее осуждает.
– Да, и что? – воинственно ответила она. – Вы не можете о ней судить, вы видели всего несколько набросков!
– Дело не в содержании, а в длине. Дети – по крайней мере, маленькие – предпочитают истории покороче.
Странно слышать такое от него. Кто бы мог подумать, что этот человек, закосневший в пороке, что-то понимает в детях? Он удобно развалился в кресле, поставив одну ногу на раму кровати, темные волосы небрежно взъерошены… Ну почему он так невыносимо уверен в себе?
– Вы-то что знаете о детях? – фыркнула она. – Вы же все свое время проводите среди игорных столов, в стуке игральных костей и звоне монет!
Демиан вдруг отвернулся и уставился в огонь; она заметила, как горько скривились его губы. Элли следила за ним с любопытством, не понимая, почему разговор о детях внезапно омрачил его настроение. Однако секунду спустя Демиан повернулся к ней – и теперь на лице его читалась только холодная ирония.
– Вы совершенно правы. Однако я деловой человек, и просто хотел вам посоветовать… – Он остановился. – Впрочем, неважно. Разумеется, вы и без меня знаете, как привлечь издателей.
Элли почувствовала, что попала в ловушку – и хуже всего, что в западню загнала себя сама. Она презрительно отвергла его советы; однако сама она, откровенно говоря, ничегошеньки не понимает в коммерции. Работа над книгой ее увлекает, а вот перспектива обсуждать книгу с незнакомыми людьми из издательских домов и доказывать, что она может принести прибыль, скорее пугает – потому Элли и старается об этом не думать.
Опустив голову и глядя на Демиана сквозь завесу ресниц, она призналась:
– Если вам так хочется знать – что ж, на самом деле я понятия не имею, как найти издателя для книги. Я… пока еще об этом не думала.
– Найти-то несложно. Первый шаг – зайти в книжную лавку или в библиотеку и посмотреть, кто у нас издает нечто подобное.
Логично! Элли почувствовала себя круглой дурой оттого, что сама об этом не подумала.
– Вы правы. На титульных страницах всегда ставят адреса издательств!
– Вот именно. – Демиан наклонился к ней, поставив локти на колени. – Позвольте вам кое-что предложить. Может быть, стоит разделить вашу сказку на несколько частей и продавать их как отдельные книги?
– Но… зачем? – спросила Элли, пораженная таким предложением.
– Насколько я понимаю, книги с иллюстрациями стоят дороже. Уменьшив размер книги, вы снизите ее стоимость, и вам будет легче уговорить издателя за это взяться. А кроме того, если удастся продать не одну книгу, а несколько выпусков, вы больше на этом заработаете.
Читать бесплатно другие книги:
