И вкус тьмы на губах Ежова Лана

Удачно. Сразу наткнулась на захламленную спальню, выполнявшую роль склада. На столе, полках шкафа и вообще всех горизонтальных поверхностях лежали, а точнее, валялись колбасы, копчености, сыры, сухари и конфеты. Часть продуктов выглядела надкусанной, и я сейчас не о мышиных следах говорю. Кто-то вгрызался в окорока со звериной ненасытностью. Пахло дымком и какими-то специями, что неудивительно с таким количеством мясного.

Зачем кто-то устроил кладовую на третьем этаже? И кто все это обглодал? Судя по следам пыли на полу и плесени на скоропортящихся продуктах, сюда заходили не вчера.

Напряжение отпустило. Если кто-то и прятался на третьем этаже, это было давно.

Перстень на руке потяжелел. Я торопливо сняла его – и в комнате раздался уверенный голос кромешника:

– Добрый день, Виола! Извините, что не мог уделить вам внимание утром, я был занят.

– Разумеется, лорд Глау, я все понимаю.

Почему он решил, что я не слышала женский смех? Я временами порывистая и глупая, но точно не глухая. Слух достаточно тонкий, как и у всех в семье. Родные шутят, что это сказалось наследие основателя рода Джун, того самого оборотня, прибывшего из-за океана.

– Также, Виола, прошу прощения за свою забывчивость: я не сказал, что не ем утром и днем дома, должность обязывает в это время находиться в резиденции ордена или выполнять особые поручения императора.

Ух, сколько пафоса в голосе!

– Но аппетит у меня хороший, пожалуй, даже зверский. – Я отчетливо расслышала смешок. – Поэтому я не откажусь от вкусного ужина.

О да, вечером он едой не пренебрегает.

– И еще один момент: я не поставил вас в известность о лекарстве, которое принимаю на ночь. – Голос кромешника стал озабоченным. – У меня сильнейшая бессонница, я не засыпаю без своего эликсира, поэтому прошу добавлять его в мой чай вечером – одна большая ложка на чашку.

Глау говорил быстро, отрывисто, словно смущался, что имеет слабости, как обычный человек.

– Два зеленых флакона вы найдете в кухонном шкафу возле окна. Сейчас я прощаюсь, но в скором времени вернусь в поместье, и не с пустыми руками – я лечу в Латорию, госпожа Джун, привезу новости.

Я обрадовалась, но решила спросить о насущном:

– Лорд Глау, я поднялась на третий и…

Не позволив мне вставить и слова, кромешник разорвал связь. Я только-только открыла рот, как – раз! – уже разговариваю сама с собой. Какой вежливый, безупречно вежливый темный лорд!

Машинально, думая о разговоре, я открыла дверь следующей комнаты – и отшатнулась. От неожиданности, не от страха.

С потолка свисала серебристая паутина. В центре стояли манекены – голые и в одежде. В первую секунду я подумала, что они живые, поэтому едва не сделала ноги. И только ступор остановил бегство, и я смогла оглядеться и понять, что мне ничего не грозит.

Несколько минут потребовалось, чтобы понять, что здесь создавали.

Одежду из паутины серебрянки. Да-да! Судя по сиянию, паутинная нить переплетена с обычной. А еще от одежды на манекенах фонило сильной магией.

Что же здесь создавал бывший хозяин дома? Какую-то особенную одежду, определенно. Жаль, что не закончил.

Я подошла к крайнему манекену. Каркас платья – всего, а не только юбки-колокола – обозначен жесткими полосами, часть которых покрыта блестящей нежно-фиолетовой паутиной. Интересная ткань. Как маг добился подобного эффекта? Как заставил серебрянку смешать паутину с другой нитью?

Не удержавшись, провела ладонью по лифу. Гладкая, приятная на ощупь ткань, и не скажешь, что ее сплел паук. Если бы я не видела шныряющую по дому серебрянку и паутину в углу, и не догадалась бы.

Жаль, что платье сплетено лишь наполовину – я бы примерила, кажется, оно как раз моего размера.

Выйдя из комнаты, я застыла в коридоре, решая, стоит ли продолжать исследовать третий этаж. Вроде бы с кухонным телепортом все выяснилось и почему здесь кладовка – тоже. Маги-экспериментаторы порой вообще поесть забывают, когда сроки проекта горят. Не удивительно, что в таком большом доме кое-кто пожелал, чтобы еда была поближе. И есть подозрение, что с нервной магической защитой тут нечасто слуги уживались.

Готова поставить на кон сто лэтов, я одна в доме. Однако мой вывод – так себе предлог, чтобы отказаться от прогулки по запретной территории. Итак, продолжим осматривать дом.

Молния ударила прямо передо мной.

Я молча отшатнулась и упала навзничь, больно ударившись копчиком.

– Все, все… Я поняла. Ухожу, – пообещала защите торопливо и, подавляя стоны, поковыляла к лестнице.

Нет уж, придержу свое любопытство! Тайны третьего этажа пусть разгадывает кто-то другой, а я рисковать жизнью не хочу. Меня и так пустили далеко, разрешив заглянуть в две комнаты.

Лишь внизу я испытала непередаваемое облегчение при мысли, что бродить в опасном месте, полном магических ловушек, больше не надо – мне четко показали, что не рады там видеть.

После сильных волнений я обычно успокаиваюсь, готовя десерт, в идеале выпечку. Почему-то тесто в такие дни у меня получалось сказочным.

Сегодня я перенервничала основательно, значит, к вечеру будут пироги.

Влетев на кухню, я сразу поставила опару. Пока она подходит, подготовлю ингредиенты для теста и начинку.

Почти час прошел после возвращения с третьего этажа, а я все еще не могла успокоиться. Слишком много мыслей и эмоций. Руки слушались плохо, я даже порезалась, когда рубила ножом орехи.

Закончив с начинкой, решила найти эликсир Глау.

На нижней полке подвесного шкафа нет ничего похожего на флаконы, вторая забита мешочками с лекарственными травами и специями. Забавно, но я толком не знала свою новую кухню – все необходимое привезла с собой и не нуждалась в пряностях предыдущего кулинара. А они, к слову, ужасали своим количеством.

Чтобы поискать флакон на верхних полках, пришлось воспользоваться табуретом, тяжелым и громоздким. Но оно того стоило, я быстро обнаружила искомое и рядом с ним – деревянную шкатулку.

Почему-то сразу почувствовала непреодолимую тягу заглянуть в нее и, доставая, не заметила, как задела крайний флакон. Желаемое было в руках, а зелье Глау – на полу.

По кухне поплыл насыщенный запах.

Сладковатый аромат успокаивающих трав тихосона и сонцвета смешался с горечью других, незнакомых мне растений. Наверняка местные, которых точно нет в латорийских травниках.

– Шмырь, вот же шмырь! Растяпа!

Повезло, что есть запасное зелье. Когда Глау вернется из Латории с добрыми для меня новостями, я обязательно сообщу о своей криворукости. Ну а пока буду подливать лекарство в еду из второго флакона.

Давно я так не косячила на кухне, даже странно.

Поставив второй флакон на буковую столешницу, некоторое время рассматривала шкатулку. Вещь явно дорогая, украшенная магическими знаками сохранности от перепада температуры и влажности. Даже дорогие специи в таких не хранятся, так что же здесь?

Слегка встряхнув шкатулку, прислушалась. Что-то перекатывалось сухое, шелестящее. Хм, так это все-таки специи! Сейчас узнаю какие.

Случайно порезав палец о замок, я все-таки открыла шкатулку и громко выдохнула.

На синей бархатной подушечке лежали пчелы. Огромные, коричнево-желтые полосатые насекомые в количестве десяти штук. Не рой, но, учитывая размер, смотрелось внушительно.

Существует местное блюдо, в которое нужно добавлять сухих пчел?

Не думая, я провела по центральному насекомому пальцем и в тот же миг поняла, что сделала это зря.

Насекомые не сухие. Они вообще ненастоящие! Хоть и очень похожи на живых. И я их… пробудила?!

Весь десяток взлетел в воздух, грозно жужжа.

– Кыш!..

Схватив кухонное полотенце, я принялась отмахиваться от агрессивных пчел, отступая к двери.

Дзынь!

На пол слетел зеленый флакон. Последний.

Выскочив за дверь, я прислонилась к ней спиной и застыла в потрясении.

Я хлопнула два флакона с чужим эликсиром… Пробудила странных насекомых… Кошмар! И я его создательница.

Что делать, боги?

Я натворила дел. Впервые в жизни я совершила столько несуразностей. И ведь не со зла, неумышленно! Я всего лишь искала лекарство, которое нужно давать работодателю. И как теперь быть? Что влить в чай вечером?

Еще эти странные пчелы… Как я вообще попаду на кухню, пока они там?

А опара? Она же перестоит, пока я буду тут торчать. Ух, почему всякие глупости лезут в голову? В первую очередь следует подумать, что я буду давать Глау от бессонницы. Насекомых-то я перебью заклинанием.

А может, и не перебью…

Стоя возле двери, я некоторое время отчетливо слышала гудение, и когда оно стихло, появилась надежда, что пчелы выдохлись.

Итак, ситуация сложная: я разбила оба флакона с эликсиром – узнав, Глау наверняка помогать больше не будет. Придется вернуться в Латорию и самостоятельно разбираться с ложным обвинением и гневом некромантки. Что же делать? Я не готова рискнуть, слишком страшно.

Попытаюсь заменить эликсир, другого выхода не вижу. Хуже не будет.

Сейчас я вернусь на кухню, пока в тепле не высохли лужи, намочу платок и любой ценой отправлю сестре. Она разберется, кому передать его – знакомых зельеваров много, чтобы провели анализ и создали аналог. На доме и поместье защита, мешающая отсылать «вестников», поэтому придется выйти за ограду. Да, я нарушу еще одно правило, но иначе не избежать проблем.

Понятное дело, сегодня придется подлить в чай успокаивающую настойку из моих личных запасов. Надеюсь, этого хватит, чтобы Глау уснул на некоторое время. А уже завтра, хочется верить, сестра пришлет мне новый эликсир.

Пчелы, надеюсь, набедокурив, уже в шкатулке.

Нехорошо уничтожать изобретение бывшего хозяина дома.

Прежде чем заглянуть в комнату, я окружила себя сферой, отталкивающей насекомых. Она отгоняла обычных, поможет ли с твореньем техномага – вопрос, но я решусь найти ответ. На этой кухне я главная!

Вошла настороженно, готовясь в любую секунду выскочить за дверь.

Зрелище, представшее моим глазам, поразило несказанно.

На краешке стола зеленела кучка осколков флакона. Пчелы, собравшие их, отдыхали рядом – неподвижные и в то же время опасные.

Они собрали стекло, приняв его за мусор? Да это же…

У меня в голове будто щелкнуло – и я чуть не запищала от восторга. Только рано, рано радоваться! Я могу и ошибаться.

– Пчелы, летите в шкатулку! – отдала я приказ.

И они мгновенно послушались.

– Спать.

Гудение стихло. Крылышки сложились, лапки подогнулись. Пчелы опять напоминали высохших, безжизненных насекомых.

Сложно поверить, но мне достались уникальные помощники, не иначе за все страдания в последние несколько дней!

О магтехнических созданиях, которые выполняют несложные приказы хозяина, рассказывал брат еще несколько лет назад. Он искренне восхищался, что в империи придумывают всевозможные полезные штуки для быта, а не только делают грандиозные открытия века. Тогда я только посмеялась, сегодня вижу, что пчелы вполне полезны – вон как ловко собрали стекло, самые мелкие осколки не пропустили.

И теперь, активировав своей кровью, я стала их хозяйкой. Уф… С этим тоже придется что-то делать – даже представить страшно, сколько за них запросит Арчиваль Глау.

Поставив шкатулку в темное место, я тщательно осушила платком эликсир на полу.

Странный день подходил к концу. Сейчас отправлю сестре образец и буду лепить пироги с орехами и мясом.

Глава 5

Ее булочки

Выйти за ворота не составило труда.

Я потратила несколько минут, чтобы осмотреться. Поместье Глау находилось в живописном месте: впереди цветущее поле фиолетовых колокольчиков, вдалеке виднеется изумрудный лиственный лес. Дорога, проходящая рядом с поместьем, пуста. Соседей я также не наблюдала. Неужели Глау пошутил о них? Или у нас разные понятия о соседстве? Точно. Для меня сосед – человек, до двери которого пройти несколько шагов, для Глау – владелец такого же уединенного поместья.

Завернув платок в плотную бумагу вместе с запиской, я создала мощный «вестник». Ярко-синяя птичка, схватив когтистыми лапками пакет, мгновенно исчезла.

Я постояла за воротами еще некоторое время. Сестра занята, раз сразу не ответила. Что ж, получу ответную весточку от нее завтра вместе с зельем.

Только взялась за ручку ворот, как чужой «вестник» долбанул меня между лопаток.

Ого, Филиппа очень зла! В таком состоянии у нее посланцы всегда получаются агрессивными.

И все же читала записку я с улыбкой. «Ви, я тебя убью! Как только все утихнет, я лично тебя убью! Эликсир жди завтра, ровно в полдень».

Интересное послание. Почему она не написала ничего о расследовании и мстящей родственнице пострадавшего в пожаре мальчика? Что некромантка начнет сводить счеты с моей семьей, я не опасалась – маги смерти даже в сумасшествии предпочитали наказывать тех, кто действительно виноват, и не интересовались «суррогатом». Своеобразное чувство справедливости.

Полюбовавшись еще немного на сказочно прекрасное, покрытое высокими, восхитительно пахнущими колокольчиками поле, я вернулась на территорию поместья.

Точнее, попыталась. Ворота не открылись.

– Дом, это уже не смешно! Мне пироги печь надо.

С силой дернула за вычурную ручку – ничего.

– У меня есть отмычка, сколько нужно повторить?

Вздохнув, приложила к замочной скважине миниатюрную скалку, не снимая с шеи, для этого пришлось низко нагнуться.

И не услышала характерного щелчка – дверь не открылась. Впервые артефакт Болеса не справился с поставленной задачей.

Не поняла… Я что, остаюсь здесь, за оградой?

Голова закружилась от осознания всей ситуации. Я за оградой! Фактически посреди чистого поля. Людей не видать. Нахожусь в чужой стране. Измотана морально, физически и магически. Ни денег, ни вещей…

– К шмырям собачьим все! Как увижу Глау, убью гада! Это несправедливо, нечестно! Что я сделала такого, чтобы навалилось столько неприятностей?

Каюсь, я сорвалась, не сдержала эмоций.

Прислонившись устало лбом к вратам, почувствовала, как они движутся. Взвизгнув, я ввалилась туда, куда так стремилась, – во двор поместья.

Боги, я ломилась в открытую дверь? Выбивала ее, взламывала, хотя, чтобы войти, нужно лишь толкнуть от себя…

Смех душил, и я не стала его сдерживать. Поверить не могу: я дергала ручку ворот на себя, тогда как они открывались внутрь!

Нелепая ситуация.

Но я быстро отошла от нее, как только вернулась в свои владения – королевство кастрюль, сковородок и поварешек.

Пироги сегодня получились пышными, ароматными и безупречно вкусными. Я старалась изо всех сил, забыв об отдыхе и времени.

«Комендантский час» настал, а тесто и начинка не кончались. Бросить его и уйти? Жалко. Сколько я уже нарушила правил? Одним больше, одним меньше – не важно.

Часы показывали половину девятого вечера.

Поднос с ужином и горячими пирогами давно ушел и вернулся пустым. Глау оценил… Но это уже не радовало – я дико переживала, как ему будет спаться после моей успокаивающей настойки, которую я обнаружила в своем лекарском ящичке.

Сестра не раз сетовала, что я не чувствительная барышня, а толстокожая прагматичная особа. Наверное, она права – успокоительные травы я пью редко, все случаи могу пересчитать по пальцам одной руки.

Вот и эта настойка сонцвета успела частично высохнуть, превратившись в тягучую темную жидкость. Надеюсь, она не утратила своих свойств.

Что ж, если Глау не уснет и утром явится, чтобы узнать причину своей бессонницы, мне придется покаяться. Прогонит так прогонит. Значит, боги хотят, чтобы я покинула это место.

В печи стоял предпоследний противень, тонкий аромат ореховой начинки заполнил кухню и, подозреваю, весь первый этаж.

Осталось долепить еще три пирожка, испечь их – и я смогу уйти спать.

Раскатывая очередной шарик теста, я слегка повела плечами, прогоняя усталость в затекших мышцах шеи. Боги, как же я хочу массаж!

– Какие славные булочки, – раздался низкий, полный восторга голос.

Горячие широкие ладони опустились на мой зад.

Я чуть богам душу не отдала!..

А затем замахнулась скалкой назад.

Глухой звук удара. Падение чего-то тяжелого.

Не выпуская скалку из рук, я обернулась – и обмерла.

На полу лежал Виктрэм Глау, хозяин поместья.

И, кажется, я его убила.

Это было как в дурном сне: неподвижный мужчина лежал у моих ног. Крови не было, но я отчетливо слышала звук, с которым моя скалка опустилась на голову. А если вспомнить об особенностях ее создания, это был удар невероятной силы.

Нет, нет… Я ведь не убила его?!

Я в ступоре, захвачена вихрем эмоций. Разум продолжал отмечать детали и анализировать.

Мужчина лет тридцати. Красивый, физически развитой шатен. Босоногий, в одних брюках черного цвета. На обнаженном загорелом торсе нет ни шрамов, ни следов магических ожогов, которые характерны для боевиков и техномагов, зато есть черные татуировки. Неимоверные татуировки… живые. Замысловатые узоры извивались на груди, перетекали на живот и, медленно скользя, прятались под поясом брюк.

Несколько минут я завороженно рассматривала их, запечатлевая в памяти вычурные рисунки: спирали, изогнутые, ломаные линии, переплетаясь, порой напоминали вьюнок с шипами. Протяни руку – и брызнет кровь. Опасное, хищное впечатление…

Пришлось потрясти головой, чтобы прогнать наваждение и сконцентрироваться на мужчине.

Волосы Виктрэма отросли, и прическа утратила форму, щетина на лице такой длины, что нетрудно догадаться: бритва не касалась волевого, упрямого подбородка уже несколько недель. Брюки чистые, если не считать паутины на левом бедре.

Крепкую шею лорда обхватывала стальная толстая цепочка с чудным артефактом – большущим медальоном из зачарованного матового стекла, за которым алым горел кристалл. Странная вещь, мощная – она притягивала, завораживала, стоило натолкнуться на нее взглядом. Поэтому я предпочла рассматривать ее владельца.

Виктрэм Глау… Еще любуясь его портретом, я втайне надеялась встретить оригинал и переживала о его судьбе. И мечты сбылись – герой моих грез передо мной. Пустые мечты имеют свойство сбываться, принося с собой море проблем.

Кажется, я влипла посерьезнее, чем с поджогом гостиницы. И самое страшное, сейчас я действительно виновата.

Ох, почему я застыла и ничего не делаю? Ему же плохо!

Опустившись на колени, я осторожно, обмирая, приподняла веко мужчины. Черная радужка, хотя должна быть золотой… реакция отсутствует. Он без сознания? Или того… умер?

Нет, он ведь дышит. Боги, пожалуйста, пусть он будет жив!

Я ловила чужое дыхание, с ужасом представляя заголовки давелийских газет: «Кулинарная магичка убила темного лорда за то, что он щупал ее булочки». Боги, пусть щупает, лишь бы только жил!

Осторожно обследовав голову мужчины, не нашла даже шишки – твердолобый какой… И все же он не дышал.

Склонившись ниже, я приникла ухом к груди лорда. Сердце билось. Мощно. Сильно.

– А ты горячая, ягодка! – Наглые руки вжали меня в распростертое на полу тело.

Я затрепыхалась, вырываясь из крепких объятий. Радость, что Виктрэм Глау жив, и недовольство его поведением смешались воедино.

– Отпустите… – От неожиданности я пищала и неловко барахталась, выпустив скалку. – Отпустите меня!

– И не подумаю, ягодка, ты сама ко мне пришла, – хрипло протянул мужчин, крепче сжимая кольцо рук.

Ощутив щекой жар широкой, пахнущей почему-то лекарственными травами груди, я испугалась еще сильнее, если это возможно, и рявкнула:

– Успокойтесь, лорд! И отпустите меня!

– Зачем? Разве тебе со мной плохо? – вкрадчиво поинтересовался нахал.

– У вас болит голова, я дам сейчас снадобье!

Шаловливая рука стиснула то, за что получила голова.

– Ай, лорд Глау!

– Лорд Глау? – удивленно-задумчиво протянул Виктрэм и, странное дело, убрал руку с моей попы.

Боги, от удара по голове он утратил память? Только этого мне не хватало!

Не передать силу моей вины, которую я испытывала. С Виктрэмом Глау и так что-то не то, а я еще добавила своей скалкой.

Я должна ему помочь. И обязательно помогу!

Воспользовавшись растерянностью мужчины, я выскользнула из ослабевшей хватки и бросилась к столу, где находилось мое успокоительное зелье.

Глау неадекватен. Если будет хватать меня за «булочки», я ему точно ничем не помогу, а так успокою, проведу диагностику и, вероятно, смогу оказать первую помощь. Не зря же у нас в университете были курсы целителей.

Вливая в чашку с водой настойку, я нечаянно плеснула больше, чем планировала.

Мгновение подумав, вылила всю бутылочку. Мужчина огромен, и если я завысила дозу, избыток выведу из организма с помощью заклинания. Позже. Сейчас же мне нужно время, чтобы обследовать его и продумать, как вести себя со странным лордом. Да и Арчивалю Глау нужно сообщить, что в пустом доме внезапно объявился его кузен.

Схватив чашку, я обернулась – и уткнулась носом прямо в ключичную впадину мужчины.

– Ой…

Виктрэм подкрался близко и неслышно, и мое сердце от неожиданности чуть не остановилось.

– Лорд Глау, вот ваше лекарство, – проблеяла я овцой, которую повар выбрал на праздничное жаркое. – Пейте!

Чашка между нами, как своеобразный щит, и только поэтому мужчина не смог меня толком к себе прижать.

– Из твоих рук, ягодка, я и яду выпью.

Бархат в низком голосе ощутимо ласкал мою кожу.

Глупую банальность сказал, но я поверила его обещанию – порой бывают такие моменты, когда точно понимаешь, что человек искренен.

Яд из моих рук?.. Мне стало стыдно. И чем я заслужила подобное доверие?

Искреннее восхищение сквозило в интонации, в каждом взгляде и прикосновении. Темный лорд восторгался мной открыто.

И снова на душе заскреблись кошки совести. Ведь это я его приложила скалкой!

Пока полуголый лорд пил успокоительное, я тихонько попятилась, стремясь увеличить между нами расстояние.

– Ты довольна, прелесть моя?

 Не… не совсем. – Я позорно заикалась, и было отчего – мужчина, крадучись медленно-медленно, вновь приближался.

И такое предвкушение было на его лице, что мне стало не по себе.

– А почему не совсем? Ведь я делаю то, что ты хочешь?

– Правда? – Впервые в жизни я растерялась настолько сильно и страшно тупила. – Я хочу проверить, что у вас с головой после удара.

Он приближался, а я медленно отступала. Своеобразная игра. Кошки-мышки. Когда кот загнал свою жертву в угол и не торопится прижимать ее когтистой лапой.

– Я в порядке, ягодка. Но ты можешь пощупать мою голову… и не только ее.

На красивых тонких губах заиграла искушающая улыбка.

Между мной и лордом оставалось крохотное расстояние, я чувствовала спиной прохладу каменной стены.

– Лорд Глау…

– Рэм. Для тебя, ягодка, просто Рэм, – перебил меня мужчина.

Великодушное предложение нарушить правила этикета было сделано шепотом, и губы говорившего почти касались моего виска.

Сердце грохотало в груди, во рту пересохло. Я едва стояла на подгибающихся ногах. И не знала, как быть.

Что происходит? Нет, я сознавала, что меня пытались соблазнить через несколько минут после знакомства, если это можно так назвать, но… Но делал это мужчина, которому я врезала по голове. Чую, это судьбоносный удар!

Нечто порочно-притягательное было в ситуации, и я, буду честной, боялась не только лорда, но и своей странной реакции: дико, невероятно сильно хотелось вновь почувствовать прикосновения нахальных рук, которые сейчас упирались в стену по бокам от моей головы.

– Лорд Глау…

– Рэм, – настойчиво пророкотал он.

– Рэм, – сдалась я, вызывая радость на лице мужчины, – я боюсь.

– Меня? – Он искренне огорчился.

Я его опасалась, да, но интуиция вопила, что говорить об этом нельзя.

– Я боюсь, что у вас серьезная травма головы.

– Мне никогда не было настолько хорошо…

Он не договорил – закрыв глаза, плавно сполз по мне на пол и вырубился.

– Лорд Глау! Рэм!