Детка, я твой! Маш Диана

Глава 11

Максимус Картер не любил отправлять своих детей в лагеря для скаутов.

Вместо этого, он каждое лето, первого июня, доставал из гаража две старые палатки, забивал один большой и три маленьких рюкзака под завязку, целовал жену на прощание и тащил сына и двух дочерей в недельный поход.

В горах он учил нас навыкам выживания в экстремальных условиях. Рассказывал, как побороть страх и панику. Делился приобретенным жизненным опытом, пытаясь закалить детский характер и воспитать самостоятельных и ответственных личностей, способных в будущем справиться с любой сложной ситуацией.

Дети, естественно, воспринимали все как игру, и не думали о том, что в один прекрасный день им очень пригодятся полученные знание.

Спасибо тебе огромное, папочка. Кажется, для меня этот день настал еще вчера и не прекращается до сих пор.

Тяжелые мужские шаги приближались к моей спальне, все громче отдаваясь в ночной тишине. Они сводили меня с ума, и заставляли сердце биться все быстрее.

Ключи от дома были только у членов моей семьи, но ни один из них не вошел бы без стука, рискуя меня напугать. А значит за дверью кто-то посторонний. И что-то я сомневаюсь в его добрых намерениях. Но выяснять, конечно, не буду. Хватило мне вчерашних приключений.

Подвинув Шабо, я тихонько прикрыла дверь и защелкнула замок. Затем перевела взгляд на прикроватную тумбочку и шепотом чертыхнулась. Телефон остался лежать на кухне.

Вдобавок ко всему, запах гари стал чувствоваться отчетливее, и уже не оставалось никаких сомнений – в доме что-то горит. А значит, чем скорее мы с Шабо выберемся отсюда, тем лучше.

Поблагодарив создателя за первый этаж, я рванула к окну. Завозившись, пытаясь его поднять, я одновременно прислушивалась к шагам в коридоре.

Мужчина остановился прямо напротив моей двери и потянул на себя ручку. Она щелкнула, но не поддалась, а я прибавила усилий, понимая, что преграда между нами ненадежная. Ударь он пару раз и дверь сразу вылетит из петель.

Окно со скрипом все же поехало вверх. Быстро схватив Шабо на руки, я перенесла одну ногу через подоконник. Позади раздался грохот, от которого по позвоночнику волной пронесся ледяной озноб. В дверь начали ломиться.

Не оборачиваясь, я прижала кота к груди, зажмурилась и прыгнула вниз.

Казалось бы, всего полтора метра. Но, если ты босиком, а руки заняты тем, что пытаются удержать семикилограммовую тушу, это расстояние увеличивается в два раза. Не сгруппируйся я вовремя и не приземлись на бок, сломала бы обе ноги, а так отделалась легким испугом и ссадинами.

Быстро поднявшись на ноги, я, не разбирая дороги, понеслась вперед, стараясь не попасть под свет фонарей.

Шабо недовольно мяукал, вцепившись когтями в мое плечо. Людей на улице – ни души. У соседей в окнах не было света, но сворачивать к ним я не решалась.

Вдруг дома никого нет, а вломившийся ко мне тип бросится вдогонку? Потеряю драгоценные минуты форы и тогда все мои старания пойдут псу под хвост.

Ни обуви, ни телефона, ни денег, ни документов. Одна розовая пижама на голое тело и недовольный кот. А еще страх, липкий и тошнотворный, что затуманивал мозг и гнал вперед. Вот и все, что у меня было.

***

Чувствуя себя загнанным зверем, по следу которого идет охотник, я бежала, не разбирая дороги. Оборачиваться было страшно. Казалось, сделаю это и меня тут же догонят. Но ноги нещадно ныли, и каждый вздох обжигал легкие.

Шабо уже не мяукал, понимая, что этим делу не поможешь. Спрятав коготки, он сжался в комочек и приник к моей груди, пытаясь согреть меня и успокоить.

Больше всего на свете я хотела очутиться дома. Не в своем, оскверненном присутствием грабителя жилище, где я больше никогда в жизни не почувствую себя в безопасности, а в доме, где выросла, и где живут мои родители.

Мысленно представив крепкие отцовские и нежные материнские объятия, я еле сдержалась, чтобы не разреветься. Для слез сейчас было не самое подходящее время.

Пустая, узкая улочка вышла к зеленому парку, где даже в такое позднее время слонялись бездомные и влюбленные парочки, при виде которых я чуть в голос не застонала от облегчения.

Понимая, что набрасываться на меня в людном месте никто не будет, я немного расслабилась и, решив отдышаться, присела на край свободной скамейки.

Нужно было составить план.

До родительского дома путь не близкий, но ни на такси, ни на метро денег у меня не было. Позвонить им и попросить забрать меня – тоже не вариант. Очень сомневаюсь, что кто-то из прохожих даст в руки грязной и босой оборванке свой телефон. А значит придется тащиться в ближайший полицейский участок и просить о помощи, а у меня, со вчерашнего дня, на эти участи развилась жуткая аллергия.

На нас с Шабо упала тень. Резко подняв голову, я увидела остановившуюся напротив молодую парочку.

– Какой красивый котик, – умилилась девушка прижавшемуся ко мне комочку, – я сразу узнала эту породу, у меня когда-то был точно такой же.

Она потянулась к Шабо ладонью, собираясь погладить, но мой пушистик, посчитав что на сегодня стресса ему уже достаточно, грозно оскалился и выпустил коготки.

– Он не очень любит незнакомых людей и может вас поцарапать, – предостерегла я ее.

Девушка рисковать не стала. Еще немного поворковав с котом, они с парнем уже собрались было уходить, но внезапно остановились. Порывшись в кармане брюк, любительница кошек снова подошла к нам и протянула руку с зажатой в ладони купюрой.

– Купи ему что-нибудь вкусненькое.

Первым порывом было оскорбиться, неужели я выгляжу как побирающаяся нищенка? Но вовремя вспомнив, в каком положении оказалась, все же прикусила язык. Если этих денег хватит на дорогу до родительского дома, то я самый везучий человек на свете.

Они даже отойти от нас толком не успели, а я уже принялась подсчитывать наш с Шабо доход.

– Поздравляю, Злюка. За сегодняшнюю ночь ты покрыл все мои расходы на «Вискас».

***

Сон, липкий, как паутина, и тошнотворный, словно пойло в баре «У Молли», не желал выпускать Ноа из своих гребаных лабиринтов.

Он путал, заставлял блуждать и мешал сходящему с ума волку искать что-то важно. Что-то, без чего тот не чувствовал себя цельным. Что-то без чего не мог обойтись.

Подскочив на кровати и резко приняв сидячее положение, Райт поднял голову к потолку и прислонился затылком к изголовью кровати. Капли пота стекали по вискам и спине, а в горле было сухо, как в пустыне.

Неясная тревога заставляла сердце с удвоенной скоростью биться о ребра, и будь он проклят, если испытывал когда-то нечто подобное.

Бл*, неужели это старость? В двадцать шесть? А в тридцать тогда что будет? Инфаркт и место на кладбище?

Старенький будильник на тумбочке показывал три часа ночи. Из открытого окна в комнату лился завораживающий для любого волка лунный свет. И вроде бы пора успокоиться, кошмар закончился и забылся, но Ноа чувствовал, что-то было не так.

Он никак не мог поймать ускользающую от него ниточку, что вела к разгадке, а потому решил довериться интуиции, что хриплым голосом его животной половины требовала взять телефон и позвонить Майку.

Он так и сделал.

– Сэр, – раздался на другом конце сонный голос молодого копа, – что-то произошло?

– Мне нужна информация о девчонке, – без предисловий и расшаркиваний, грубым низким голосом прорычал Райт.

– В такое позднее время? – удивился Майк, сразу уловив о ком идет речь.

– Сейчас же.

– Прошу прошение, сержант, но пока удалось выяснить только адрес, по которому ее зарегистрировали два дня назад.

– Диктуй, – придвинув к себе ежедневник, между страниц которого был зажат карандаш, Ноа принялся записывать.

Глава 12

Остановившись перед нужным ему домом, где по данным Майка должна была проживать Лоллипоп, Ноа бросил байк на обочине и, перемахнув через невысокую ограду, кинулся ко входной двери.

Не заперта.

Осмотрев замок, Райт увидел торчавший из скважины металлический стержень, которым, в качестве отмычки, часто пользуются любители незаконных проникновений. Судя по царапинам на двери, работал не профессионал.

Не покидавшая его с момента пробуждения тревога резко усилилась, поднимая на поверхность не самые лучшие волчьи черты: бешеную злость и желание убивать.

Ноа не знал, была ли девушка внутри, но за каким-то хреном чувствовал, что ей угрожает опасность. И рвался теперь эту самую опасность устранить.

С этим тоже надо будет потом разобраться.

Долбаная телепатия, постоянные срывы, натянутые нервы, неконтролируемый зверь – все это приведет к тому, что в лучшем случае его лишат работы, а в худшем, молча пристрелят, будто и не было никогда. Третьего не дано.

Тюрьм для оборотней не существуют. Не умеют они жить в неволе. Не созданы для этого.

Застыв посреди темной прихожей, Ноа почуял удушливый запах гари, и услышал идущий изнутри звук глухих ударов. Кто-то выламывал дверь. Но ни голосов, ни криков, ничего.

Либо у Леденца первоклассные беруши, – и было бы неплохо узнать, где она их брала, – либо в доме, кроме предполагаемого грабителя, никого нет.

Лучше бы второе, конечно. Демонстрировать каждую ночь свою кровожадную животную натуру, не самый лучший способ затащить девушку в постель.

Бросившись на звук, Райт оказался нос к носу с долговязым черноволосым мужчиной. Одетый в черную футболку и кожаные штаны, он стоял спиной к волку и методично бился плечом о запертую дверь, не обращая на Ноа никакого внимания.

Запах гари рядом с ним усилился до рези в глазах.

– Помочь? – прислонившись плечом к стене, и скрестив руки на груди, поинтересовался у него оборотень.

Мужчина, наконец, понял, что уже не один. Остановившись, он медленно развернулся и поднял на Ноа черные, как ночь за окном, глаза. Пустые и безжизненные.

Бл*ть, только этого ему сегодня не хватало. Сукин сын одержимый.

***

На земле всякой нечисти хватало, но иметь дело именно с одержимыми демонами Ноа не любил.

Во-первых, убивая их, ты, по сути, убиваешь невинного человека, а управляющая им черная душа, в момент смерти носителя, просто покидает безжизненное тело и возвращается в свое измерение, чтобы через некоторое время вновь выйти на охоту.

А во-вторых, черные демонские души воняют, как протухшие яйца, десяток немытых бомжей и сотня простоявших на солнце мусорных контейнеров вместе взятые. Запах до такой степени удушливый, что от него горит в легких и хочется блевать.

Что делает одержимый в доме, где по данным полиции должна проживать молодая девушка? Куда делась она сама?

Вопросы, которые так и останутся пока без ответов, потому что получить их от ходячего зомби будет также нереально, как оставить его в живых, ведь под управлением души-паразита дерутся они до последнего, не оставляя себе ни единого шанса.

– Уууугхшх, – издал нечленораздельный звук высокий и худой, как жердь, мужчина и бросился на Ноа.

«Техники ноль, мозгов тоже. Одна грубая сила и бешеная ярость. Этому одержимому от силы пара месяцев. Молодой еще и не окрепший», – за считанные секунды оценил своего соперника Райт, – «вырубить его не реально. Паразит не позволит телу лишиться чувств, а значит либо ты, либо тебя».

Молниеносно увернувшись от целящегося в лицо увесистого кулака, волк ударил в ответ и отскочил в сторону. Еще один рывок нападающего, и снова мимо. Врезав ему локтем по ребрам, Ноа нырнул за спину противнику и заломил ему руку. Затем, одним ударом ботинка, заставил опуститься на колени и надел на него наручники.

– Вы имеете право хранить молчание… Бл*, прости, ты же почти что немой.

Промелькнула небезрадостная мысль, что может все же получится оставить носителя в живых до приезда полиции, но стоило тому резко приложиться затылкам к переносице оборотня, она быстро испарилась.

В голове зазвенело, а из носа хлынула кровь, почувствовав запах которой одержимый, в добавок ко всему, превратился в буйнопомешанного. Закрутился на месте, издавая непонятные звуки, поднял закованные в наручники руки над головой, и попытался развести их в стороны.

Вены на его руках сначала покраснели, а затем начали тлеть. Мужчина согнулся пополам и выкашлял из себя черный дым, который тут же ушел к потолку и испарился. Огонь за секунду распространился по всем конечностям, и грузное тело осело на пол кучкой пепла.

Тяжело сглотнув, Ноа сделала шаг назад.

– Что за еб**ый пи**ц? – ответом на его хриплый шепот была звенящая тишина.

Для того, чтобы выбить дверь в спальню, потребовалась пара ударов плечом. Ворвавшись внутрь, волк застыл перед смятой постелью и повел все еще ноющим после удара носом.

Простыня хранила знакомый медовый аромат. Девочка была здесь.

– Леденец, это я, Ноа. Выходи, тебя никто не обидит. Я разобрался с вонючим ублюдком, – парень заглянул под кровать и в шкаф, но никого не обнаружил.

Только заметив скрытое прозрачной занавеской распахнутое окно, через которое в комнату врывался теплый ночной ветер, он понял, что она сбежала.

Умная крошка. В какие же неприятности ты успела встрять? На каких нехороших людей, – или, точнее, нелюдей, – нарваться?

Вытащив из кармана телефон, Ноа набрал свой участок.

– Говорит сержант Райт. Требуется подкрепление на Ханлон-авеню, двадцать пять-шестьдесят один, попытка ограбления и… вроде бы, труп. Нападавший может быть не один, – словно по бумажке зачитал он, стоило дежурному ответить на звонок.

– «Вроде бы», сэр?

– Кучка пепла и неприятный запашок. У патологоанатомов будет выходной. И еще, передайте Майку Лоуренсу, что мне от него нужна информация о проживающей по этому адресу Лоллипоп Картер. Места жительства родственников, друзей. И как можно скорее.

– Есть, сэр.

Отключившись, Ноа прогулялся по комнатам, отметив необжитую обстановку. На кухне в холодильнике нашелся пакет с донорской кровью. В мусорном ведре лежала пустая бутылка из-под вина, а на столе – выключенный мобильник.

Взяв в руки телефон, он повертел его в руках, нажал на кнопку включения и на дисплее высветилось красивое, улыбающееся лицо дерзкой блондиночки.

– Ну здравствуй, сладкая!

Глава 13

Случалось мне ездить вечером в метро, когда в вагон влезали грязные наркоманы или пьянчуги, от которых такая вонь стояла в воздухе, что хоть топор вешай. Ты пытаешься не дышать, и отодвинуться от них подальше, чтобы не запачкаться. Прикрываешь нос ладонью, морщишься, но ничего не помогает. Они рядом, и ты чувствуешь это.

Сейчас роль такого бомжа-отщепенца играла я сама.

Ничем таким от меня не несло, но растрепанные волосы, мятая пижама, черные от грязи босые ноги, заставляли немногочисленных людей шарахаться в стороны и кривиться. И только спрятавший свою мордочку у меня на плече Шабо нет-нет да и удостаивался восхищенных, а порой и жалостливых взглядов.

Короче, та еще поездочка.

От станции метро до родительского дома было пять минут ходьбы, которые я пробежала за две. Свет в окнах не горел. Но оно и неудивительно. Какие бы сказки не рассказывали о вампирах, ночью мы, – как и все приличные люди и нелюди, – любим спать, а не бродить по улицам города в поисках приключений на свою, охочую до крови, пятую точку.

Так можно и на полицию нарваться, а она, в отличие от средневековых Ван Хельсингов, церемониться не будет. Пустит в ход электрошокер и еще сто раз пожалеешь, что прогресс оставил осиновые колья в далеком прошлом.

Обхватив Шабо одной рукой, я, забыв про дверной звонок, замолотила кулаком по дереву. Казалось, целая вечность прошла, пока кто-то, с другой стороны, не завозился с замком.

– Папочка! – выдохнула я и бросилась на шею застывшему на пороге Максимусу Картеру.

Все еще сонный, одетый в пижамные штаны и рубашку, он удивленно захлопал глазами, но умудрился подхватить меня и прижать к своей крепкой груди.

Шабо, испугавшись, что его раздавят, спрыгнул с моих рук на землю и умчался вглубь дома.

– Лоллипоп, девочка моя! Почему ты так поздно? Что произошло? – раздался за отцовской спиной встревоженный мамин голос.

Кутаясь в халат, она отодвинула мужа в сторону, быстро оглядела меня с ног до головы и, ужаснувшись моему внешнему виду, заключила в объятия.

Впервые за прошедшие несколько часов я почувствовала себя в полной безопасности. И словно дожидаясь этого момента, шлюзы прорвало, и я заплакала. Больше от облегчения, чем от горя.

Только когда меня проводили на кухню, усадили на стул и вручили бокал с кровью, я наконец-то прекратила икать и рассказала родителям обо всем, что сегодня произошло.

– Ты все правильно сделала, милая, – кивнула мама и погладила меня по щеке, – отец со всем разберется, а вы с Шабо пока поживете у нас. Грабителя обязательно найдут, а в доме проведут сигнализацию, чтобы больше подобного не повторилось. Правда, Макс?

– Так и сделаем, – кивнул отец, потянувшись к лежащему на столе мобильнику, – я сейчас отправлю к тебе своих ребят, а утром поеду в участок и запрошу полный отчет. Ни одна гребаная мразь не может напугать мою дочь и уйти безнаказанной.

– Макс! – возмутилась мама, – следи за языком, в доме ребенок!

– Она уже взрослая, Кэлли, и я уверен, выражается намного цветастее, – отец весело подмигнул мне и уставился на замигавший ярким светом экран телефона. Его улыбка резко сменилась крайней серьезность, – вы пока посидите тут, мне нужно позвонить.

***

«На этот раз ей улыбнулась удача, но это моя ошибка, а не ее заслуга, шеф Картер»

Короткое сообщение со скрытого номера не столько напугало, сколько возмутило старого вампира Максимуса Картера.

Неизвестный ублюдок, что вломился в дом к его дочери, отлично подготовился, раз смог узнать нигде не значащийся номер телефона шефа полиции. А это его «на этот раз» даже не намекало, а кричало о том, что Лоллипоп в опасности. А возможно и не она одна.

Куки ответила после пары гудков и сообщила, что ночует у подруги, с которой завтра планирует лететь в отпуск на острова, а Кай вместе с друзьями находился в своем клубе и очень удивился, когда отец попросил его быть осторожным.

Про случившееся в доме их сестры Максимус решил детям пока не говорить. Нужно было сначала обсудить ситуацию со своими сотрудниками, почитать их заключение, а уж потом вываливать на родных плохие новости. А в том, что они будут «плохими», он не сомневался. Можно называть это полицейским чутьем.

– Макс, ты чего не спишь? – раздался на другом конце хриплый голос Хэнка Олсена.

– Хэнк, в дом моей дочери совершено проникновение. Она успела сбежать через окно, грабителя не видела. Отправь, пожалуйста, наряд по адресу Ханлон-авеню, двадцать пять-шестьдесят один.

– Черт, вот это дела! Подожди секунду, – наступила недолгая пауза, прерываемая шумными помехами на линии, – Макс, дежурный сообщил, что наши ребята уже на месте. Похоже, кто-то успел их вызвать.

– Лоллипоп говорила о запахе гари, может соседи заметили пожар? Выясни, пожалуйста.

– Конечно. Кто бы это ни был, мы его поймаем, не переживай. Пройдемся по базе задержанных за грабёж и поджоги, надавим на кого надо…

– Сомневаюсь, что это поможет. Думаю, копать придется глубже и, возможно, в моих старых делах.

– Это почему? – сонливости в голосе Олсена больше не слышалось.

– Он прислал мне сообщение. Раздобыл где-то номер. Там прямая угроза, Хэнк. Угроза моей дочери, – буквально прорычал вампир, вцепившись побелевшими пальцами в спинку рабочего кресла.

– Успокойся, старик. Думаешь, это кто-то из твоих старых знакомых активизировался?

– Боюсь, что так.

– Я прикажу ребятам проверить все дела, что ты вел. Вдруг кто-то недавно освободился и решил отомстить. А ты, Макс, спрятал бы пока детей, да и сам с Кэлли отдохнуть куда-нибудь съездил.

– Я не могу уехать и наподобие страусу спрятать голову в песок, оставляя тебя разгребать мое дерьмо. Кэлли без меня тоже с места не сдвинется, как, впрочем, и Кай. Упрется, как бык, рогами, я его знаю.

– Воспитал самостоятельного парня на свою голову! – недовольно протянул Олсен, – хоть дочек с линии огня уведи. Заденет же.

– Куки как раз завтра улетает с подругой на острова, а Лолли только вернулась из Ванкувера. С ней могут быть проблемы…

– Слушай, она же у тебя рисовать вроде любит, ты рассказывал?

– Ага.

– Отправь ее в Альмонте на недельку. Там выставка какая-то художественная началась, артистка знаменитая выставляет свои работы. Мне жена все уши прожужжала. Еще и от города недалеко.

– Хорошая идея, вот только сомневаюсь я, что она согласиться.

– А ты заставь. Это не шутки, старик. В большом городе за ней приглядывать будет в разы сложнее. Собери ее и посади завтра на автобус. А я одного из наших ребят к ней приставлю.

– Самого лучшего давай, Хэнк. Это моя дочь.

– Есть у меня один волк на примете. Как раз без работы сидит.

– А чего так?

– Да чересчур ретивый, надо было проучить. Но лучше его нет, Макс. Будь у меня дочь и случись с ней подобное, я бы привлек к ее охране Ноа Райта.

– Поверю тебе на слово. Я пока организую поездку, а ты подготовь парня. И предупреди, она у меня девочка красивая, будет распускать лапы – укорочу, – на другом конце раздался скрипучий смех.

Глава 14

– Рабочий день только начался, Райт. Чего ты от меня хочешь? – недовольно пробурчал инспектор Тревор Моул, обнаруженный за распитием кофе в кафе на первом этаже, – мы обследовали место преступления, сняли отпечатки, сейчас ждем заключения.

– Мне нужны данные по хозяйке квартиры и нападавшему. И они нужны мне сейчас, Тревор. Так что поднимай со стула свой тощий зад и займись делом, – процедил взбешённый из-за промедления Ноа.

Оборотень с самого утра был сам на себя не похож: бросался на коллег, грубил, огрызался. И как бы он не убеждал себя в том, что все дело в нехватке сна, верный ответ плавал на поверхности. Он волновался за девчонку.

«Где она? Что с ней? Успела ли убежать? Сильно ли испугалась?» – и еще дохрелион вопросов крутились в его голове, отвлекая от работы.

– Нечего на меня рычать, волчара! Хозяйку мы пробили. Постоянно проживает в Перте. Неделю назад, через посредников, сдала квартиру молодой девушке, которая, согласно договору, должна была въехать еще позавчера. Через пару часов женщина будет в участке со всеми документами, и мы выясним, на кого охотился твой одержимый.

– Создатель изобрел для вас мобильники, факс, электронную почту. Но нет, будем заставлять людей тащиться за девяносто километров от дома ради пары бумажек, – издевательски усмехнулся Райт, – ладно, проехали. Что по самому нападавшему?

– Джил должна проверить его отпечатки по базе. К сожалению, найденный на полу пепел анализу не подлежит. Это адское пламя даже зубов не оставило. Одержимых в городе не было уже очень давно. Ведьмы прекрасно справлялись с латанием портальных дыр, но, похоже, где-то недоглядели. Нужно отправить отряд на проверку, – уткнувшись в пол промямлил Тревор.

– Вот и поручи кому-нибудь этим заняться. Даю тебе еще полчаса и жду информацию по трупу.

– Командуй своими новобранцами! – наконец не выдержал Моул и резко поднял голову, – я отчитываюсь только перед Олсеном.

Растянувшая красивые губы оборотня улыбка, была обманчиво дружелюбной.