Детка, я твой! Маш Диана

Глава 31

В отель мы приехали затемно, когда на улице не было ни души, а в окнах царил мрак и тишина. Сразу ясно, что ты не в Оттаве, где жизнь и энергия бьют ключом в любое время суток, а в маленьком городке, жители которого предпочитают шуму покой и безмятежность.

Всю обратную дорогу я смотрела в окно, прокручивая в голове воспоминания о прошлой ночи, проведенной в постели Ноа. Волк даже поинтересовался пару раз, чего я так ерзаю на месте, пришлось соврать, что хочу в туалет. Не рассказывать же ему, что мной одновременно овладело любопытство, предвкушение и сомнение.

Случится ли ЭТО сегодня? Будет ли он нежен, или, наоборот, напорист? Нужно ли рассказать ему о том, что я девственница, или подождать, когда он сам обо всем узнает? А вдруг он из тех парней, что предпочитают только опытных девушек? Вдруг придумает какую-нибудь отговорку и больше ко мне не приблизится? Нет, лучше буду молчать до самого конца. А потом… Потом, будет потом.

Эти мысли вымотали меня похлеще полного тревог и волнений дня. Поэтому, стоило нам войти в холл «Альмонте Риверсайд», как на меня навалилась сонливая усталость.

– Простите, мисс, – обратилась ко мне администратор, – вы случайно не из номера сто три? Лоллипоп Картер?

– Да, это я, – притормозила я возле стойки.

Ноа, держа в руках переноску со спящим Шабо, остановился за моей спиной. Так близко, что я чувствовала позади его дыхание. Словно видимый ангел-хранитель, рядом с которым ничего не страшно.

– Вам сегодня звонили. Сейчас… я записала, – она достала бумажку и зачитала вслух, – первый звонок был утром, от вашего отца, он просил перезвонить, сказал, что у вас есть его номер. А второй в обед, от некого Лукаса Мэлори. Узнав, что вас нет на месте, он оставил свой номер телефона.

Она протянула мне записку с данными, но не успела я ее взять, как меня опередил оборотень. Перехватив свободной рукой бумажку, он окинул меня предостерегающим взглядом и засунул ее в задний карман черных брюк.

Нахмурившись, я собралась было устроить ему словесную трепку, чтобы не смел брать мои вещи или вмешиваться не в свои дела, но вовремя вспомнила о посторонних, в лице администратора, и решила перенести разговор в другое место.

Резко развернувшись, я, даже не оглядываясь, зашагала верх по лестнице, прекрасно зная, что Ноа следует за мной. Остановившись около своей двери, я быстро достала из кармана ключ-карточку, приложила ее к замку и влетела в комнату.

Через несколько секунд за смежной дверью раздались шаги.

Сев на кровать и сложив руки на коленях, я прислушивалась и ждала… Ровно через две минуты послышался протяжный скрип и на пороге застыла мужская фигура.

– Кто, бл*ть, такой этот Лукас?

– Не твое дело! Верни мне кота и закрой дверь с другой стороны, – знаю, прозвучало по-детски, но Ноа напомнил мне моего вечно сующего свой нос в чужие дела папочку, а такие действия надо пресекать на корню.

Только вот повел он себя сосем не так, как Максимус Картер. Не ушел, и дверью не хлопнул на прощание.

Волк усмехнулся, совсем не по-доброму. Подошел к кровати, схватил меня на руки и понес в свой номер. А там, бросив меня на мягкую постель, навалился сверху и зафиксировал над головой одной рукой оба моих запястья.

– Повторяю вопрос, сладкая. И лучше тебе на него ответить. Кто такой Лукас Мэлори и с хера ли он оставляет тебе свой номер?

***

Головой я понимала, что должна возмутиться, высказать долбаному волку все то, что я думаю о его поведении и взрывном характере, но его близость не давала сосредоточиться на таких деталях. Она действовала, как наркотик. Кружила голову, и все внутри плавилось от удовольствия. Единственное, что мне сейчас хотелось, это податься вперед и потереться о его тело, словно мартовская кошка.

Юбка задралась до самой талии, демонстрируя черные трусики, с блузки слетело несколько пуговиц, а волосы разметались по подушке. Я сейчас меньше всего напоминала роковую соблазнительницу, но это знание совсем не тормозило.

– Лукас, это тот мужчина, которого я встретила в баре, и который помог мне разжиться донорской кровью. Я сказала ему название отеля, где мы поселились. Ему пришлось уйти, он не смог меня проводить. Наверное переживает, вот и позвонил, узнать, как у меня дела.

– Раньше надо было думать, – прорычал Ноа, вклиниваясь между моих бедер, – а не оставлять тебя ночью одну, не пойми где.

– У него сестра попала в аварию…

– Ты тоже могла попасть, сладкая… В большие неприятности, – создатель, что это за трепет в животе? Неужели бабочки? Еще и метка так не вовремя активизировалась, посылая по всему телу горячие волны. Такими темпами не он меня, а я его домогаться начну.

Нужно срочно его отвлечь.

– Ноа… А это правда, что все волки каннибалы? – что за бред я несу? Сейчас он решит, что я сумасшедшая и больше ни за что не станет со мной связываться.

– Что? – не скрывая удивление переспросил он.

– Я читала в какой-то желтой газетенке, что в обличии волка вы не отказываетесь от мяса своих сородичей.

– Дурочка… – покачал головой оборотень и слегка отстранился, – обличие волка я принимаю раз в месяц, когда хочется размять кости и побегать по лесу. Охоту могу вести на мелких животных. Я даже не знаю, в какие надо попасть условия, чтобы сожрать другого волка. Ну, только если умираешь от голода, но тут мы все равны. Так что читай поменьше всякой дряни. В тех же газетах пишут, что вампиры – мертвые упыри, но мы то знаем, что это не так?

– Конечно. Иначе, тебя смело можно было бы назвать некрофилом, – наши взгляды одновременно опустились вниз, туда, где его твердая плоть прижималась к моей промежности, – но мы то знаем, что это не так?

– Почему у меня ощущение, что ты меня провоцируешь? – сузив глаза, волк качнул бедрами, и пришлось приложить немало усилий, чтобы не застонать в голос.

– Я? С чего бы это? – изобразив невинное удивление, я похлопала ресницами.

– Есть у меня некоторые догадки… – секунда, и его рот обрушился на мои губы.

Его поцелуй стирал границы между реальностью и сказкой. Он сокрушал, разбивал на кусочки и вновь собирал в единое целое. Продолжая удерживать одной рукой мои запястья, Ноа схватил меня второй за бедро и, приподняв мою ногу, заставил обхватить ею его торс.

Я была словно заведенная кукла в его руках. Податливая и желающая большего. Я отвечала на выпады его языка, и едва сдерживала стоны и всхлипы. Губы стали мягкими и опухшими, голова кружилась, а сердце того и гляди выпрыгнет из грудной клетки.

Отпустив мои руки, Ноа, не стесняясь, шарил по моему телу, ласкал мою грудь и бедра, подбираясь к самому заветному, а я, вцепившись пальцами в его бритый затылок, мечтала о том, чтобы стать с ним единым целым, раствориться в нем без остатка… быть любимой.

– Мяяяууу, – совершенно не вовремя подал голос мой проснувшийся пушистик, чем испортил все волшебство момента.

Отпрянув к изголовью кровати, я потянула на себя одеяло и спряталась за ним.

– Я… я устала и хочу спать. Лучше, пойду к себе.

– Никуда ты не пойдешь, – поднявшись с постели, Ноа выпустил кота из переноски и выключил свет, – с этого дня, Леденец, ты спишь вместе со мной, и это не обсуждается.

Глава 32

Второе утро подряд просыпаться в жарких мужских объятиях… Раньше бы я сказала, что это не про меня, но вот же он, дышит мне в затылок, обнимает крепкими ручищами и упирается в мою попку, скрытым одними лишь боксерами каменным членом.

Ноа Райт слов на ветер не бросает. Сказал, что будем спать вместе, стащил с себя футболку и брюки, избавил меня от юбки и блузки, лег рядом, прижал к себе и приказал закрыть глаза.

Я не глупая дурочка, и чувствовала, что ему хотелось продолжения нашего, так не вовремя прерванного Шабо поцелуя. Но верх взяли рыцарские манеры и моя, написанная на лице усталость. Стоило коснуться головой подушки, ощутить окружавшее меня мужское тепло, почувствовать себя защищенной, как сон не заставил себя долго ждать.

Осторожно, чтобы не потревожить спящего волка, я выбралась из его хватки, подхватила лежащего на коврике Шабо, достала записку из заднего кармана валявшихся на полу брюк, и скрылась за смежной дверью.

Сердце колотилось в груди, как ненормальное. Желание вернуться обратно не давало покоя, грызя изнутри. Но я понимала, что нельзя.

Если я привыкну… если он, за то время, что нам суждено провести вместе сумеет приручить меня к себе, дать забыться в его руках, влюбить в себя, что я буду делать, когда метка прекратит свое воздействие и наша связь исчезнет? Переживу ли я? Не сломаюсь ли?

Не знаю.

Напоив и накормив Шабо, я быстро приняла душ, почистила зубы, надела свою любимую оверсайзную футболку с изображением Багза Банни, села на кровать и взяла в руки телефон.

Первым делом я набрала отца. Вчера я успела удивиться, что звонил он всего один раз и, не застав меня на месте, не поднял на уши всю полицию Альмонте. А потом поняла, что у него, скорее всего, есть номер Ноа. Пара сообщений и вот семья уже в курсе, что со мной все в порядке. Как удобно.

Трубку взяли после второго гудка, но вместо командирского отцовского баса, на другом конце раздался нежный мамин голос. Сообщив ей, что со мной и Шабо все в порядке, мы отлично питаемся, гуляем и вообще, наслаждаемся жизнью, я передала привет родным и сказала, что перезвоню, как только появится свободное время.

О краже кота, расследовании и отношениях с приставленным ко мне копом я, естественно, умолчала, но уверена на сто процентов, Кэлли Картер почувствовала неладное и по приезду вытянет из меня всю информацию. Никогда не умела ничего от нее скрывать, и, похоже, так и не научусь.

Стоило положить трубку, как на экране высветилось сообщение:

«Хэй, подруга. Если я узнаю, что ты целые сутки игнорила меня из-за знойного оборотня – серьезно обижусь».

Я быстро напечатала ответ:

«Я не могла позвонить, и нет, дело не в красавчике. Хотя… Приеду и расскажу».

Грейс не заставила себя долго ждать:

«Я требую полный отчет, и только посмей меня прокатить!»

Улыбнувшись, я положила перед собой записку, что передала нам вчера администратор и набрала указанный там номер.

– Алло, – раздался в трубке сонный мужской голос.

– Лукас, привет.  Это я, Лоллипоп. Мне передали, что ты вчера звонил. Прости, что так рано, но днем я снова буду занята…

– Лоллипоп, я рад тебя слышать. Я уже проснулся, так что ты меня не разбудила. Я переживал, как ты добралась до дома. Прости, что не смог проводить.

– Тебе не за что извиняться. Со мной все отлично, спасибо. А как твоя сестра?

– С Алексой тоже все в порядке. Отделалась парой ушибов и синяками. Ты не представляешь, что я пережил, пока добрался до больницы, – у мужчины был такой добрый, располагающий к себе голос, что мне сразу стало неудобно, за то волнение, что я ему доставила.

– Прекрасно понимаю, у меня тоже есть брат и сестра и, если бы с ними случилось что-то подобное, я бы голову от страха потеряла. Я очень рада, что с Алексой все обошлось.

– Послушай, ты говорила, что не задержишься в Альмонте. Но может, у тебя освободится вечер? Мы могли бы поужинать, – его предложение застало меня врасплох. И отказаться неудобно, и Ноа, уж точно, не будет в восторге.

– Понимаешь, я не одна… Я здесь с парнем. Позавчера мы поссорились, но сейчас он меня никуда не отпустит.

– Так это же отлично! – радость в голосе Лукаса была для меня полной неожиданностью, – у меня тоже есть девушка. Мы могли бы устроить парное свидание. Как тебе завтрашний вечер? Я мог бы забронировать нам столик в моем любимом баре.

Я понимала, что, если соглашусь, меня будет ждать неприятный разговор с волком, но отказать мужчине, который выручил меня, переживал, а теперь просто хочется увидеться, было еще хуже.

– Хорошо, завтра вечером мы будем свободны. У тебя должен высветиться мой номер, пришли на него сообщение с адресом и временем, – попрощавшись, я положила трубку и, тяжело вздохнув, уставилась на развалившегося у моих ног Шабо.

– Как думаешь, если я задобрю сержанта Райта вкусным завтраком, он не станет на меня злиться? – кот, как и предполагалось, мне не ответил.

***

Прокравшись на цыпочках к смежной двери, я приоткрыла ее и заглянула внутрь. От увиденного во рту пересохло, а в груди разлилось жаркое тепло.

Волк спал лежа на спине, одной рукой обнимая вторую подушку, где еще полчаса назад покоилась моя голова. Одеяло соскользнуло вниз, до самых бедер, демонстрируя мускулистый бронзовый торс, и узкую волосатую дорожку, исчезающую за резинкой боксеров.

Создатель, так они не белые в красный горошек, а белые с красными сердечками? Как же я раньше не разглядела такое великолепие?

Осторожно приблизившись к кровати, я села на самый краешек и принялась изучать самого красивого, сексуального и волнующего мужчину из всех, что когда-либо попадались мне на пути.

Я впитывала в себя черты его лица, ласкала взглядом кожу, запоминая каждый шрам, каждую черточку. А когда поняла, от чего так зудят кончики пальцев, потянулась вперед и провела ими сначала по его шее, затем ниже и ниже, пока не коснулась ткани боксеров, через которую проступали очертания его напряженно члена.

Странно, я помню, как он ощущается в моей ладони, помню его твердость и помню волнение, что испытывала, когда Ноа прижимался им к моей попе, но я до сих пор не имела возможности как следует его разглядеть и пощупать.

Внутренний голос поспешил сообщить, что я озабоченная нимфоманка, и меня могут застукать на горячем, но я, послав его в пешее эротическое, отдалась порыву, приспустила резинку и… тяжело сглотнула.

Какая все же огромная дубина. Никогда не привыкну. Неужели она даже во сне не становится меньше? Хотя… я что-то читала про утреннюю эрекцию у мужчин. Похоже, это как раз тот случай. Но вопрос остается открытым, как ЭТО, должно во мне поместиться? Да он же меня надвое порвет? Интересно, были ли у него в прошлом такие проблемы? Может, надо позвонить Грейс и задать ей парочку личных вопросов? У нее, в отличие от меня, побольше опыта в общении с оборотнями…

– Знаешь, когда ты вот так хмуришься, изучая мой член, становится как-то не по себе, – сильные руки обхватили меня за талию и уже через секунду я лежала на спине, а надо мной возвышался ни капли не сонный, а очень даже бодрый волк. С довольной такой усмешкой на красивых губах.

– Я… мне… – дура! – мне просто показалось, что у тебя там что-то не так…

– Ну и как? Все на месте?

– Откуда мне знать? Я не успела проверить, – пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы не улыбнуться ему в ответ. Подавившись смехом, Ноа коснулся носом моей шеи и втянул воздух.

– Ммм, свеженькая, после душа. Настоящий леденец.

– Ноа, пусти меня. Мне щекотно…

– И не подумаю. Вы пойманы с поличным, мисс Картер, и имеете право хранить молчание. Хотя, против стонов я не возражаю, – обхватив ладонями мои бедра, оборотень подтянул меня к себе, задирая мою футболку чуть ли не до пупка.

– И какое наказание меня ждет? – задыхаясь от смеха и нахлынувшего возбуждения прошептала я.

– Сегодня я играю в хорошего копа, так что вместо ночи в изоляторе, я буду тебя иметь. Долго и со вкусом, – задрав футболку еще выше, Ноа склонился к моей груди и слегка прикусил один из сосков, заставив меня громко ахнуть и выгнуться в спине.

– Дай подумать, – задыхаясь, прошептала я, изображая мыслительный процесс, – если ты дашь мне поиграть с твоими наручниками…

Не успела я договорить, как в дверь постучали.

– А вот и завтрак, – смущенно произнесла я, спрятав голову под подушку. Ну какого черта я его заказала… Так не вовремя!

– Бл*ть, на какой необитаемый остров мне нужно тебя увезти, чтобы наконец нормально трахнуть?

Глава 33

– Как ты думаешь, если мы заедем в какой-нибудь магазинчик, где я смогу купить себе купальник, это не отнимет у нас много времени? – невинно похлопав ресничками, поинтересовалась я у вцепившегося в руль волка.

Не то чтобы мне так сильно хотелось поплавать, да я и не умела толком, просто внезапно поняла, как сильно мне нравится выводить из себя самоуверенного оборотня по имени Ноа Райт.

А он бесился… еще как. С того самого момента, как позавтракав, решил продолжить наши постельные игры, а я напомнила о пропавших мальчиках, и о том обещании, что он дал Рану. Даже брать меня с собой не хотел. Еле уломала, заявив, что ни за что не буду сидеть целый день одна в номере и, как только за ним закроется дверь, уйду вместе с Шабо на прогулку.

Кота, в конечном итоге, мы передали лично в руки администратору, которая оказалась так добра, что пообещала приглядывать за ним без какой-либо материальной награды. Оставлять его одного в номере я не рисковала, боясь возвращения долбаных оккультистов.

А вот о завтрашнем ужине в компании Лукаса и его девушки я сообщить не успела, решив перенести разговор на вечер. Расслаблю Райта, немного пофлиртую и припечатаю «радостной» новостью по голове. Хрен он мне откажет!

– Мы уже приехали, сладкая, – остановив машину, волк повернулся в мою сторону и начал медленно приближаться. Затаив дыхание, я закрыла глаза, ожидая, когда его губы коснуться моих, – придется тебе купаться голышом.

Поцелуя не случилось. Раздался звонкий щелчок отстегивающегося ремня и громкий смех.

– Дурак! – обижено выдохнув, я стукнула Ноа кулаком по плечу, дернула ручку двери, вышла из машины, подняла взгляд и зачарованно уставилась на открывшийся передо мной великолепный вид.

Высокие деревья, видневшийся за ними зеленый берег и чистая голубая вода. Хоть сейчас раздевайся и беги вперед, что я, возможно, и сделала бы, если бы не находящийся неподалеку небольшой домик и сидевший на его крыльце старик. Держа в одной руке деревянную палку, а в другой нож, он удивленно переводил взгляд с меня на Ноа и обратно.

– Вы, молодые люди, если искупаться приехали, так лучше бы подальше отсюда. В паре километров отличный пляж и людей нет, – посоветовал он, после небольшой паузы.

Вышедший вслед за мной из машины оборотень, задвинув меня себе за спину, выступил вперед.

– Мы здесь не ради купания, сэр. Меня зовут Ноа Райт. Я полицейский и расследую исчезновение трех парней их «Приют-Дэбюа». Один из них перед исчезновением собирался на озеро.

– А, вы о Кайле. Бедный парнишка. Все думали, что он утоп, как Олли Марш. Но я полиции уже говорил, не было его тут в тот день. Не приходил.

– Олли Марш? Вы про Оливера Марша, внука директора приюта миссис Марш? – спросил Ноа, подходя ближе к мужчине.

– Ага, он самый. Меня же сюда на работу взяли как раз после того случая. Территорию охранять. Зачем он по темноте в воду полез, дурачок маленький? Сейчас бы жив-здоров был. Но разве за этими хулиганами уследишь? Соберутся стаей и давай наперегонки…

– А как часто они здесь бегают?

– Да сейчас уже не бегают. Я как начал работать, каждый день их гонял, а после исчезновения их главного заводилы Кайла, все как будто сквозь землю провалились. Простите, ничем вам помочь не могу. А на пляж прокатитесь. Это недалеко и погода замечательная. Жене вашей должно понравиться…

***

Почему Ноа не поправил старика, когда тот назвал меня его женой? Это что-то значит, или он просто не придал значения? А если он сделал это специально? Может спросить? Лолли не тупи. Что ты ему скажешь? «Собираешься ли ты сделать мне предложение»? Да вы даже не встречаетесь. Он тебя на смех поднимет и будет на сто процентов прав!

– Мечтаешь искупаться, Лоллипоп? – ворвался в мои мысли насмешливый голос оборотня.

– Ага, именно так. Но ты сам сказал, нам нужно в участок.

– Думаю, ничего страшного не случится, если мы последуем совету старика и заедем в то блаженное местечко, о котором он упоминал, – машина резко взяла вправо и остановилась, – вернее, уже заехали. Выбирайся, раздевайся и дуй в воду. Я скоро.

Я уставилась в окно и удивленно ахнула.

Ноа не соврал. Он действительно привез нас в то место, о котором нам говорили: песок, гладкая вода, в которой отражалось ясное небо, солнце над головой… и пустота. Ни одного человека в поле зрения.

Забыв о том, что купальником я так и не разжилась, я отстегнула ремень, вышла из машины и, по дороге к воде, стащила через голову короткий топ, под которым находилась лишь тоненькая полоска бандо. Вслед за ним на песок отправились джинсы, а я, даже не останавливаясь, вошла в теплую, словно свежая кровь, воду, что в паре метров от берега доставала мне до середины бедра.

Такое ощущение, что я умерла и попала на небеса. Если я когда-то и пыталась представить себе рай, то он был именно таким. Умиротворительный, расслабляющий, заставляющий забыть обо всем на свете.

Обо всем, кроме оборотня, что, сидя на песке, не сводил с меня пристального взгляда.

– Почему ты не идешь в воду? – крикнула я ему, окатив брызгами, – или забыл надеть нижнее белье?

– Думаешь меня могут смутить подобные мелочи? – усмехнулся волк, – мне просто нравится за тобой наблюдать. Я представляю, как слизываю с тебя каждую капельку, избавляю от этих ненужных тряпок, и ласкаю между ног, там, где ты такая же сладкая, как… Леденец.

– Прекрати! – резко отвернувшись, чтобы он не увидел мои горящие щеки, я прижала ладони к лицу. Его слова пробудили во мне такое сильное желание, что еще секунда, и я сама потребую сделать со мной все то, что он описал, – это всего лишь метка… мы можем ей сопротивляться.

– Ты так уверена в этом?

– Я… я не знаю. Но осталось совсем немного, и она сойдет…

– Я слышал много рассказов о брачных метках, сладкая. В их основе лежит неукротимое желание трахаться, как кролики, чтобы успокоить сжигающий изнутри жар. А об удовольствии партнёра ни слова. Мне же больше всего хочется, чтобы ты, кончая, умоляла меня о большем, кричала мое имя, и считала себя самой счастливой девушкой на свете…

Сказать, что его слова меня взволновали, это не сказать ничего. Но внутренний голос вновь напомнил о себе, словами – «это же Райт, Лолли, дели все надвое».

– Уж в чем, в чем, а в самомнении тебе не откажешь, – ответом мне была понимающая улыбка. Наглец видел, что задел меня, но, слава создателю, промолчал, – лучше расскажи мне о себе. Есть ли у тебя семья? Я же ничего о тебе не знаю…

– Родителей нет, если ты об этом. Мать умерла, рожая меня. Отец тоже недолго прожил. Спился и замерз в сугробе. Не мог без нее. Нас с братьями воспитал дед, но он умер десять лет назад.

– Братьями? У тебя есть братья?

– Двое. Старший Грей живет в Хейнсе, на Аляске. Нелюдимый медведь, как я его называю. Мы изредка перезваниемся. А где сейчас Лиам, мой средний брат, я понятия не имею. Он военный, выходит на связь раз в год и всегда их разных точек. В последний раз это была Панама, но какого х*я он там забыл, я не знаю.

– Выходит, в Оттаве у тебя никого нет?

– Выходит никого, – развел руками волк.

– А как же любимая девушка? Неужели ты ни с кем не встречаешься? – я пожалела об этом вопросе, как только он сорвался с моих губ, но слова не вернешь. Затаила дыхание и ждала ответа.

– Ни с кем. Но если тебе интересно, достанусь ли я тебе девственником, то вынужден огорчить, – заржал этот несносный тип, – работа оставляет время лишь для бездумного траха, помогающего сбросить пар, а вот на отношения его совсем не остается. Или у меня просто не было желания… Хрен его знает.

Последнюю фразу Ноа произнес, опустив голову и уставившись в песок. Словно о чем-то задумался. Посчитав разговор законченным, я нырнула под воду и проплыла несколько метров вперед, а когда, наконец, вынырнула… почувствовала, что уже не одна.

Затылка коснулось теплое дыхание, а на живот легли горячие мужские ладони.

Глава 34

Сидя на берегу, и перебирая руками песок, Ноа думал о том, какая это одновременно и пытка, и блаженство, наблюдать за плескающейся в озере Лоллипоп.

Соблазнительное тело, одетое в мало что скрывающие кружевные тряпки, которые она называет нижним бельем, заводило до боли в яйцах. Нежная, чистая, красивая малышка с острыми клычками и дерзким язычком.

Кто бы ему сказал, что удача найдет его на грязной парковке ночного клуба, ни за что бы не поверил. Но вот она, радуется теплой воде и яркому солнцу. Дразнит его своими аппетитными формами. Заманивает его в свои сети.

До исчезновения брачной метки, осталось каких-то пара дней. И что тогда? Карета резко превратиться в тыкву? Влечение пройдет, а желание постоянно чувствовать ее рядом, наслаждаться их пикировками, заботиться о ней исчезнет, словно его и не было?

Нихера.

«Попал ты, Райт. Очень крепко попал», – твердил волку внутренний голос и был совершенно прав.

Что бы не случилось, он твердо решил, что не выпустит девчонку из своих рук. Сделает своей и пусть только какая-нибудь особь мужского пола посмеет бросить в ее сторону заинтересованный взгляд. Не зря в мире ходят легенды о собственнических чувствах оборотней. Они наполовину звери, и этим все сказано.

Стащив через голову футболку, Ноа бросил ее на песок, туда, где лежала одежда Лолли, затем быстро избавился от джинсов и, направился к воде.

Быстро приблизившись со спины к ничего не замечающей девушке, он положил руки ей на живот, и почувствовал какой влажной и горячей была ее кожа. Аромат ее волос щекотал ноздри, а близость опьяняла.

– Знаешь, до меня только что дошло, что это, своего рода, необитаемый остров. Мы с тобой одни, и никто нам не может помешать…

– Помешать купаться? – ее пухлых губ коснулась лукавая улыбка.

– Нет. У меня в мыслях что-то поинтереснее, – повернув девушку лицом к себе, Ноа обнял ее одной рукой за талию, и прижал к себе, а большим пальцем второй, скользнул по ее губам, нажал на нижнюю, заставляя приоткрыть рот.

Лолли лизнула его язычком, отмечая, как потемнел волчий взгляд. Приблизив к ней свое лицо, Райт замер у самых ее губ, невесомо касаясь их, но не спеша целовать.

– Пока ты снова не заговорила о «сопротивлении» метке… Там на стоянке я выбрал тебя, а ты меня. Метка, это следствие, а не причина. И я хочу, чтобы ты это понимала.

За его словами последовала минутная тишина, а затем Лоллипоп, обхватив его руками за шею, притянула к себе.

– Заткнись и поцелуй меня уже, – дважды уговаривать не пришлось.

Как только их губы соединились, Ноа подхватил девушку под бедра, приподнял, заставил обвить ногами его поясницу и понес на берег.

***

Легкая, как пушинка, гибкая и горячая. Она обвила его руками и ногами, уткнулась носом в шею и, затаив дыхание, ждала, что будет дальше.

Нечеловеческая жажда и адреналин струились сквозь Ноа. Давление в члене нарастало, а хватка на ее бедрах становилась все крепче. Он мог бы взять ее еще там, в воде. Отодвинуть в сторону краешек кружева, что скрывал от него ее лоно, и насадить на себя. Но та его часть, что еще могла мыслить здраво, требовала не торопиться, унести малышку на берег и сделать все с максимальной нежностью, на которую он только способен.

И оборотень подчинился.

Уложив драгоценную ношу на брошенную на берегу одежду, он накрыл Леденец своим телом, уперся ладонями с двух сторон от ее лица и прижался своей каменной эрекцией к ее промежности. Словно не отдавая отчета своим действиям, девушка выгнулась в спине и жалобно всхлипнула.

Одно движение выросших когтей, и бандо, мокрой тряпкой полетело на песок, а за ним и ее трусики. Его рот завладел ее влажными губами и это простое прикосновение принесло столько удовольствия, сколько не приносил секс со всеми его бывшими любовницами.

Метка на шее обжигала. Соски уперлись в бронзовую мужскую грудь. Желание охватило все тело, а пульсация между ног с каждой секундой становилась все сильнее.

Прикосновение его грубых пальцев к ее клитору, походило на удар в двести двадцать вольт. Пронзило все тело и ушло глубоко под землю. Вцепившись ноготочками в его широкие плечи, Лоллипоп закричала.

Действия Райта казались ей такими… правильными. Невозможно сопротивляться, да и нужно ли?

Продолжая пальцами одной руки ласкать ее сочащееся соками лоно, Ноа приподнялся, обхватил второй рукой ее упругую грудь и прошелся большим пальцем по твердому соску. Ему хотелось рычать от удовольствия. Казалось, что он ждал этого момента всю свою жизнь, и наконец дождался. Его женщина в его руках, и он никуда ее не отпустит.

– Какая же ты влажная, готовая. Долго я так не выдержу.

– Сделай… что-нибудь… – дрожа всем телом прошептала Лолли, – я… не могу… прошу…

– Ну, если ты просишь, – склонившись, Ноа накрыл ртом тугой бутон, который только что ласкал. Девушка громко застонала и вцепилась в его затылок, желая удержать. Выгибаясь в его руках, она пыталась сильнее насадить себя на его пальцы, потереться о них, получить, наконец, долгожданную разрядку.

Оторвавшись от ее груди, оборотень откинул голову и зарычал от наслаждения. В его желтых глазах зажглось дикое пламя, но девушку оно не пугало. Она хотела, чтобы он потерял контроль, и добилась своего.

Ноа одной рукой сжал над головой оба ее запястья, второй подхватил ее бедро, до предела раскрывая ее для себя. Головка его твердого члена скользнула по влажным складкам. Рывок, и он вошел в нее до упора.

Полный боли крик девушки обрушился на волка как каменная стена. Осознание пришло так же быстро, как сожаление, а за ним и скрытое ликование.

Он ее первый мужчина. Первый и, мать его, единственный.

– Ноа, мне больно…

– Тшшш, не кричи, сладкая. Прости меня, я не знал. Только не двигайся, боль скоро уйдет, – отпустив ее руки и слизывая ее стекающие по щекам слезы, Ноа пытался взять под контроль свою животную сущность.

Его трясло от усилий, лоб покрылся испариной. Никогда прежде ему не приходилось успокаивать свою волчью натуру. Просить ее не спешить. Дать девчонке время, чтобы привыкла.

Успокоившись, Лолли прислушалась к своим ощущениям. Боль вроде бы улеглась, и теперь она могла чувствовать в себе его плоть. Горячую, большую, пульсирующую. Ноа чуть качнулся перед.

Напряженно, но вроде терпимо.

Его рука, что до этого удерживала ее бедро, скользнула к клитору и принялась ласкать его, возвращая девушке утерянное было удовольствие. Она стонала и извивалась под ним, приподнимала бедра и хваталась руками за его шею.

– Бл*ть, не могу больше… – отпустив контроль, Ноа обхватил ладонями ее ягодицы и начал двигаться. Сильные, жесткие толчки становились все быстрее и быстрее. Ее плоть сжимала его, как тугая перчатка, стискивала влажным жаром.

Инстинкт требовал вонзить клыки в точеную шею и обновить метку, но волк знал… нельзя. Сделай он это и Лоллипоп ни за что не поверит в их связь. Спишет их безумие на действие гормонов или еще какую херню и ничего не докажешь.

– Да, сейчас, – закричала она от наслаждения, выгибаясь в спине, и сжимая его еще крепче. Громко взревев, Ноа тут же последовал за ней, изливая в ее лоно потоки спермы.

Глава 35

Мы уже минут пятнадцать лежали берегу, наслаждаясь тишиной и умиротворением. Ноа спиной на песке, а я на нем, положив голову на сильное плечо, и выводя пальцами узоры на его широкой груди.

Говорить совершенно не хотелось, но мы понимали, что придется, вот и оттягивали этот момент как можно дольше. Словно первое произнесенное слово могло разрушить витающее в воздухе волшебство.

Создатель, я бы все на свете отдала, чтобы оставить все трудности, включающие в себя расследование, нападение, поездку в участок… метку  в далеком прошлом, и всю жизнь провести вот так. В его крепких объятиях. Расслабленной и счастливой.

– Так вот почему женщины так любят секс, – потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что я сказала это слух, а не подумала про себя, вспомнив о Грейс, и ее вечном желании свести меня с любым мало-мальски нормальным парнем.

Оборотень рассмеялся. Грудная клетка подо мной заходила ходуном, и не удерживай он меня руками, отлетела бы в сторону.

– Тебе просто повезло с мужчиной, сладкая.

– Надо же, а я успела забыть какой ты самовлюбленный индюк, Райт.

– Признай, что это было ох**тельно, и я отстану, – он сжал ладонями мои ягодицы, отчего внизу живота опять начало разгораться только недавно улегшееся пламя.