Одержимость боссом Рокс Лили

Операция и новая жизнь

В среду меня прооперировали, я мало, что помню, потому что все прошло для меня быстро, пока я пребывала в царстве Морфея или проще говоря, «спала» под наркозом.

После операции меня поместили в палату и сказали, что целую неделю мне нужно соблюдать постельный режим. При этом врач предупредил, что на период послеоперационной реабилитации в моей жизни не должно быть никаких стрессов.

Владимир все это время был рядом и поддерживал меня. С мужем я так и не решилась поговорить, за вещами мы с Владимиром решили заехать позже и вместе. Я очень благодарна своему новому мужчине, что он понимает меня и поддерживает во всем.

Я рада, что решила переехать жить к Владимиру. Как только мне станет легче, мы поедем вместе с ним, как-нибудь с утра, когда мужа точно не будет дома, и соберем чемоданы, а затем, я окончательно перееду жить в “свой новый дом”.

Все то время, когда Владимир не входит в роль “господина”, он просто сама “Забота” в чистом виде! Настоящий идеальный мужчина, о которых пишут в романах. Его нежные ухаживания не перестают удивлять и восхищать меня! Комплименты, цветы, подарки, – я не могу поверить в то, что это тот же самый человек, который во время горлового минета, может спокойно и жестоко пороть меня ремнем или, неожиданно, взять и ударить по лицу ладонью.

Мне нравятся оба варианта моего босса: и нежного мачо и строгого господина. А когда он комбинирует в себе оба этих психотипа, у меня просто рвет башню! Вот уж не думала, что моя жизнь так сильно преобразится и я стану настолько зависимой от одного мужчины!

Остается только один последний и сложный шаг: мне придется встретиться с Ильей и попросить развода. Все-таки придется разговаривать с ним и выяснять отношения… Снова проживать все наши моменты совместной жизни заново… Чертовы воспоминания будут терзать меня!

Владимир и тут приходит ко мне на помощь, когда однажды я признаюсь ему, что именно меня терзает.

– Милая моя девочка, если не хочешь с ним видеться, то и не надо! Наш адвокат сделает все за тебя! – с улыбкой говорит Владимир и целует мои руки, пока я отлеживаюсь после сложной пластической операции.

Думая о муже, мне очень хочется, чтобы он когда-нибудь увидел меня в моем новом теле! Хочется, чтобы он пожалел, что бросил меня. Черт, да зачем мне это надо? Разве я не хочу, чтобы он был счастлив? Пусть даже с другой! Так зачем же я пытаюсь ему что-то доказать? Ох уж эта женская натура! Всегда хочется и рыбку съесть и не обляпаться!

Владимир полностью прав, не я инициатор разрыва отношений с мужем и мне не стоит себя винить, но совесть все-равно мучает меня. Надо было с ним встретиться и объясниться, но я этого, до сих пор, так и не сделала.

Возможно, это закрыло бы для меня очень много нерешенных вопросов. Мне бы не пришлось постоянно думать, что я сделала что-то не так. Но, что сделано – то сделано, адвокат начнет бракоразводный процесс, и я уже для себя определилась, я хочу быть только с Владимиром, пора начать новую жизнь и полностью распрощаться с прошлым.

Как только мы получили документы на развод, Владимир сразу же сделал мне предложение. Моя операция прошла успешно и через месяц мне сделали вторую запланированную операцию.

Все это время Владимир не отходил от меня ни на шаг. Он уезжал на работу чуть позже и возвращался сразу же, как только заканчивалась последняя встреча. Да и встречи он назначал таким образом, чтобы они заканчивались уже к трем часам.

Он окружил меня такой заботой и любовью, о которых я и не смела мечтать. Наши романтические игры, на время моей болезни, приобрели специфический характер. С учетом того, что после операции мне сложно выполнять многие трюки, Владимир разрешил мне делать ему минет и в более непринужденной позе.

К моей груди он почти не прикасался и когда мы занимались любовью, он старался делать все максимально нежно и без резких движений.

Мы очень сблизились, я многое рассказала ему о себе и узнала многое о нем. Он попросил меня, чтобы я называла его на «вы» только на работе и в постеле, когда мы играем в рабыню и господина, а в остальное время попросил перейти на «ты».

Послеоперационный период пролетел незаметно. Владимир уже весь извелся, не в силах сдерживать свои порывы страсти. И мне его искренне жаль, я вижу, как его потенция снизилась. Его заводит, когда он доминирует и превращается во властного господина, а обычное сношение, не приносит ему столько удовольствия, как наш прежний безумный секс. Да и я тоже чувствую, что в наших прелюдиях не хватает огня.

В один из дней я прошу его, чтобы он снова начинал “действовать”, не ожидая, когда с меня полностью снимут повязки. Я уже чувствую себя довольно хорошо, только кожу немного тянет от вставленных имплантов.

Владимира охватывает двоякое чувство, я это вижу по его нервным движениям. Мой властный мужчина уже давно хочет проявить себя и никак не может. Несколько минут сомнений и вот в его глазах просыпается дьявольский огонь.

В какой-то момент мне даже становится страшно, просыпаются поздние сожаления: а не поторопилось ли я? Но уже поздно поворачивать назад: я сама открыла этот ящик пандоры.

Он подходит ко мне вплотную и проводит ладонью по лицу:

– Ты готова? Готова снова стать моей полноценной рабыней и выполнить любой мой приказ?

– Да! – с нетерпением шепчу я.

– Отлично! – улыбается он уголком губ.

Владимир покидает комнату и я в полном предвкушении ожидаю его возвращения. Проходит несколько минут и я начинаю беспокоиться и вдруг, в дверном проеме появляется он: мой Господин!

Он сверлит меня взглядом с ног до головы, а затем быстро подходит и встает рядом.

Из-за спины он достает ошейник и бросает его мне на колени.

– Одевай! – приказывает он.

Я послушно беру в руки уже знакомый мне предмет и быстро застегиваю его на своей шее. Затем Владимир берет длинную цепь и быстро прикрепляет ее к моему ошейнику. Это видимо для того, чтобы было удобнее управлять мной или превратить в собственную ручную собачонку. Мне это очень нравится!

Он ведет меня в комнату, которую он оборудовал специально для наших игр и подводит меня к кровати с длинными столбами. Он еще раз проводит рукой по силуэту моего тела, шлепает достаточно сильно по ягодицам и резко разворачивает к себе:

– На колени! – приказывает он мне!

Я мгновенно ощущаю возбуждение и, кивнув головой, медленно опускаюсь на колени.

– А теперь соси! И соси очень качественно, иначе я тебя очень сильно накажу! – его голос настолько грозен, что по моему телу пробегает дрожь. Когда он в образе, мне становиться страшно, и я никогда не смею ослушаться его.

Он подходит ближе ко мне. И я протягиваю руки, чтобы снять с него штаны. Достаточно быстро расправившись с ремнем, пуговицей и замком, я спускаю штаны вместе с семейниками до колен. Перед моим лицом уже стоит торчком его возбужденный член.

Я восхищенно смотрю на Владимира и его мощное мужское достоинство: он слишком красив для меня! Толстое основание, ствол весь покрыт выступающими венами и открытая большая головка. Меня так и тянет ее облизать. Что я собственно и начинаю делать.

Как всегда, я стараюсь целиком его заглотить, но, за время реабилитации, я немного “растеряла” навык горлового минета, как я не пытаюсь, головка никак не может проскользнуть глубоко в горло. У меня складывается впечатление, что член босса, внезапно, стал слишком большим для моего маленького ротика.

Владимир понимая, что именно я пытаюсь сделать, решает помочь. Он крепко берет мою голову обеими руками и резко засаживает свой член глубоко мне в глотку. От долгого перерыва, мое горло совершенно забыло все. Неожиданно, даже для меня самой, у меня вырывается рвотный звук.

Похоже, Владимира это забавляет. Он криво улыбается, но его не останавливает, он начинает жестко двигаться вперед и назад, все глубже насаживая мою голову на свой половой орган.

Он грубо имеет меня, впрочем, как и до операции. Просто за то время, что он берет меня, я довольно сильно избаловалась и привыкла к тому, что он сдувает с меня пылинки. Сейчас, Владимир снова господин и он не знает жалости! Он грубо наматывает на свой кулак мои волосы и еще быстрее начинает двигать тазом.

На какое-то мгновение у меня возникает ощущение, что я какая-то обычная дешевая проститутка, что он меня вызвал и просто имеет как хочет, не заботясь о моих чувствах, желаниях и удобствах. От его действий и своих мыслей я завожусь еще больше. Мне нравится эта игра, пусть и такая шокирующая.

Владимир долго “пытает” мой рот, затем он выходит из моего горла и опускается на колени, как можно ближе к моему лицу, которое уже все в слезах и слюне, а туш, наверное, давно вся размазана по лицу:

– Ты будешь меня слушаться сегодня и всегда! Ясно? Теперь ты моя шлюшка, моя потаскуха! И если ты меня ослушаешься, я высеку тебя ремнем! И не кожаной стороной, как раньше, а металлической бляшкой, чтобы ты даже сидеть не смогла! Я буду делать с тобой все, что пожелаю! Абсолютно все! Ты поняла меня?

– Да, я поняла… – с трепетом и диким страхом отвечаю я.

– Кто твой хозяин? – спрошивает он и выдает мне жесткую пощечину.

– Ты мой господин. – снова отвечаю я, схватившись за щеку, которая становится ярко розовова цвета. Однако ж, удар у него сегодня довольно сильный! Но это не отворачивает меня от него, а наоборот заставляет еще больше ему повиноваться!

– А теперь открой рот и стой смирно! – кричит он.

Я повинуюсь и он, еще сильнее вцепившись пальцами в мои волосы начинает трахать мой рот. Его член пролезает глубоко в мое горло, слезы текут по щекам, перемешиваясь со слюной, но я покорно исполняю его приказ.

Он дерет мой рот, как ему давно хотелось, жестко и беспринципно. Он стонет от наслаждения, а я громко вою от осознания того, что он мной властвует. Он заталкивает свой член за мою щеку и ударяет по ней рукой, то же самое проделывает и с другой стороной. И так повторяется несколько раз. Мои щеки горят от ударов, но мне это нравится! И тут, он резко вынимает свой половой орган из моего рта и говорит:

– Все, хватит. Иди на кровать!

Он берет меня за поводок и тащит к кровати, затем рывком поднимает на ноги и грубо толкает на кровать лицом вниз. Я падаю телом на кровать, больно ударяясь коленями о пол.

– Ааай. – вырывается у меня.

– Что ты сказала? – спрашивает он меня и внимательно смотрит на меня. – Больно?

В его глазах я не вижу ни капли жалости, вот сейчас становиться по-настоящему, страшно! Это точно не тот человек, который часами сидел возле моей постели и держал за руку, пытаясь поддержать меня морально и духовно.

– Да, больно! – чуть не плача, шепчу я и опускаю голову, чтобы не показывать своего ужаса.

Он дергает мою голову назад за волосы и шепчет прямо в ухо:

– А тебе и должно быть больно! Я хочу, чтоб тебе было больно! Поняла меня, дрянь?

– Да, мой хозяин, я поняла. – Покорно отвечаю я и начинаю рыдать.

Гордость не позволяет мне умолять его остановиться и мне остается надеяться, что его здравый рассудок подскажет ему сделать это. Но Владимир, явно, вошел во вкус, он не реагирует ни на мои слезы, ни на крики боли, когда он “слегка” перегибает палку.

Без тени жалости, он берет мою руку и пристегивает наручниками к столбу, с другой рукой он проделывает то же самое. Я сижу около кровати на коленях с распятыми руками и упершись головой в простыни. Я жду, что он будет делать со мной.

Мне немного страшно и одновременно трепетно от того, что произойдет через несколько мгновений. Я чувствую, как он садится на меня, и снова поднимает мою голову. На этот раз он вставляет мне в рот круглый, мягкий кляп и затягивает его на моем затылке. Ого! Уже интересно! Значит, будет больно, раз он решил заглушить мои крики этим устройством.

Пара секунд и на мое тело падает удар плетью.

– Ммммм. – вою я, дергаясь всем телом. Разве он не понимает, что после такого перерыва, следует учитывать, что мое тело отвыкло от порки и нужно начинать с малого! Больно как же!

Снова удар и я снова вою, извиваясь и дергаясь, чтобы привлечь его внимание.

Опять сильный удар и я уже не выдерживаю. С четвертого раза у меня уже льются слезы, а лицо в момент начинает краснеть. Он хлещет меня моей любимой плеткой из набора! Но сегодня он делает это с особой жестокостью, вот что называется: “Дорвался”.

Я не учла, что мой любимый, когда входит в азарт, силу не всегда рассчитывает. Он бьет так, что кажется, у меня искры из глаз вот-вот посыпятся! Это дико больно. Я брыкаю ногами и руками, пытаясь как-то остановить его, но бесполезно!

Черт бы меня побрал! Я же сама развязала ему руки. Теперь я его раба, а он делает все, что ему хочется! Поэтому, придется терпеть, сама виновата.

Удары сыпались один за другим, по голым плечам и оголенным ягодицам. Когда хлыст попадает по повязкам, которые мне до сих пор еще не сняли, вообще не больно, спасительный материал глотает удары, смягчая их и защищая мое тело.

И тут, Владимир как-будто читает мои мысли. Он развязывает мои руки и ставит раком, заставляя раздвинуть ноги, как можно шире. О боже, неееет. Теперь удары приходятся по всей задней площади моего тела и задевают, время от времени, мою промежность. Я дергалюсь от каждого удара, слезы и слюна теккт ручьем, в горле пересохло. Да когда же это кончится?

Спустя еще пару ударов все стихает. Я лежу на кровати без сил, все тело горит и щипает. Это было слишком для первого раза после столь долгого перерыва. Владимир слишком уж преувеличивает в своих желаниях и фантазиях. Мне теперь реально становиться страшно, если он в начале так разошелся, то, что будет в конце? Сигареты об меня тушить будет? Я чувствую, что в нескольких местах на спине, моя кожа треснула от ударов. Это доставляет слишком много неудобств!

* * *

Дулась я на него, конечно, до вечера, однако ночью, как это часто бывает, благодаря его страстным умениям загладить свою вину, мы окончательно помирились в постеле.

Вскоре он заметил, что после моих обид, у нас более страстный секс и начал намеренно искать повод и выпороть меня так, чтобы я потом с ним не разговаривала и ходила надутая.

Я не сразу раскусила его, да может быть он и сам это делал неосознанно… Но уже через несколько дней, я сама начала ему подыгрывать. Демонстративно терплю его наказания, которые теперь стали регулярными, даже “за малейшие грехи”, которые я иногда сознательно допускаю, а потом сижу надутая и смотрю, как он ходит переживает и чувствует себя виноватым. Жду, когда этот стыд перерастет во что-то большее.

Спустя неделю, я уже без всяких понуканий, с первого напоминания задирала юбку, обнажая голые ягодицы, и ложилась на подлокотник дивана, так, что моя задница, аппетитно выпячивалась навстречу суровой руке Владимира. В ход шло все, что попадалось под его горячую руку: ремень, стек, плеть… Один раз он отстегал меня проводом от музыкальной установки. Это было, действительно, больно!

Так и началась наша новая совместная жизнь в роли жениха и невесты.

Утром я блистала на работе, одетая в обтягивающую одежду, которую мне собственноручно выбирал Владимир. Я была уже не простая секретарша, а настоящая «бизнес-вумен», занимаемая уже совершенно иную должность в компании будущего мужа, в обед мой босс жестоко порол меня и заставлял делать всевозможные унизительные вещи, чтобы как следует “обидеть” меня, а ночью мы шумно «мирились», пока Владимир не ввел в обиход новый обычай, – пороть меня каждый вечер перед ужином. Виновата – так за дело, а нет – так впрок.

Порка, парадоксальным образом, помогла мне раскрыться и избавила меня от многих комплексов. После пережитого в притоне и выжив там, а также пройдя долгий путь реабилитации, я очень устала нести груз ответственности за себя и свою жизнь. И вот, наконец, кто-то снял с меня этот груз, вернул ощущение покойной зависимости, как в детстве, когда ты точно знаешь, что за хорошее тебя похвалят, а за дурное – накажут, и больше так поступать не станешь.

Теперь, я уже всегда точно уверена, что чтобы ни случилось, вечером я получу свое, и в ожидании этой порки, которая каждый раз напоминала, что от меня ничего не зависит, и решения здесь принимать не мне, мое сердце весь день сладко сжимается.

Если бы Владимир порол меня только "за дело", то кто знает, как быстро надоела бы нам наша безумная игра. Но, поскольку порол он меня вне зависимости от поведения, "для ума", никакой причины скандалить, делать глупости, поглядывать на сторону у меня уже не было.

Каждый день с утра сердце мое наполнялось нетерпением. Я прибиралась, стирала, готовила завтрак, но сердце (да и задница тоже) уже сжимались от предвкушения, когда меня после работы, стабильно ждало не чаепитие, и не просмотр семейного фильма, а старая добрая порка. Сперва я конечно же сопротивлялась. И каждый раз, при его возжделенном взгляде на меня перед окончанием рабочего дня, краснела и робела. И чем ближе стрелка подбиралась к пяти, тем чаще я старалась мелькать перед боссом, жалобно заглядывая ему в глаза.

Однако, потом рассудила, что это ни к чему, и без пяти пять, я уже просто закрывала приемную на ключ, быстро входила в кабинет Владимира и затем прижимаясь к дивану, задирала юбку. Перегнувшись через подлокотник, укладывалась своей новой шикарной грудью на диванные подушки, дразня Владимира своим рабским смирением и готовностью удовлетворять его похоть.

Совсем недавно, я поймала себя на мысли, что стала анализировать свои ощущения во время вечерней экзекуции.

Всего пара недель и мое тело так привыкло, что начало испытывать сильнейшее сексуальное возбуждение. Иногда Владимир тянул с «наказанием» и намеренно заставлял меня «ждать», и эти несколько минут ожидания, являлись для меня самыми сладкими и волнующими.

Когда я покорно ложилась, заголив задницу напоказ, в ожидании порки, мое сердце сжималось и по телу пробегала истома. Это ощущение собственной покорности, звук шагов босса, свист ремня по воздуху, и первый, всегда внезапный удар, заставляющий сжаться и сладко взвизгнуть – все это стало для меня жизненно необходимым, очищающим ритуалом, символом собственной порядочности и добродетели.

В офисе, после окончания рабочего дня, Владимир меня всегда порол так же спокойно и размеренно, как если бы мы были дома одни, а спустя полчаса, мы уже заканчивали нашу разминку и в таком возбужденном состоянии ехали домой.

Нам нравилось ощущать эту дикую похоть, распирающую нас обоих изнутри. Мы ехали и смеялись друг над другом, комментируя нашу не сдержанную страсть.

Заходя домой, мы сбрасывали с себя образ деловых людей и превращались в настоящих старообрядцев, где муж перед соитием нещадно порет и бьет жену, травмируя ей половые органы, и причиняя страдания, чтобы не дай бог, она не получила удовольствие от грешного дела. Конечно же, Владимир не стремиться причинить мне страдания и травмы, он делает все так, чтобы я тоже получала наслаждение от наших эротических игр.

Он заводиться от того, что властвует над моим телом, и я ловлю кайф от того, что ощущаю себя вещью в его руках. И мы это делаем не из религиозных побуждений, нам просто нравится сам процесс!

После профилактической пятнадцатиминутной порки, Владимир входил в меня и я понимала, что эта порка значила для него! Такая эрекция, столько страсти! А уже после секса и приведя себя в порядок, я уже, как ни в чем не бывало, стояла на кухне и готовила ужин, спиной ощущая желание Владимира снова пройтись по моей спине плеткой или ремнем!

Еще через месяц мы поженились. Владимир устроил шикарную свадьбу и полностью окружил меня заботой! Он почти ни в чем мне не отказывал, выполняя все мои капризы и я просто таяла в его руках, растворяясь в нем без остатка.

И зачастую, после того, как он связывал меня и жестоко бил по лицу, заставляя глотать его член, потом просил прощения и всячески реабилитировался, выполняя мои требования и капризы.

– Ты такая хорошая и послушная, – повторял он мне каждый раз, когда я выдерживала очередную пытку, и я понимала, что выдержу все эти испытания снова и снова, только ради того, чтобы он мог восхищаться мною!

Когда я однажды заболела ангиной, Владимир просто превратился в настоящую сиделку и буквально, не отходил от меня, принося в постель чай и еду. Часть домашних женских обязанностей он безоговорочно взял на себя, и стал относится ко мне, словно я – “умирающий лебедь”. Однако, порки по вечерам не прекратились.

Хотя, уровень жестокости он, на момент болезни, все-таки снизил. Он шлепал по ягодицам рукой бережно, нежно, но ощутимо. Из-за болезни, я стала чувствительной и плаксивой, и к концу порки начинала сладостно похныкивать от чувства вины, удовольствия, благодарности…

Я сама не обратила внимания, в какой момент, мучительное для меня наказание, превратилось в сладкое наслаждение. Я так сильно полюбила наши эротические игры с Владимиром, что теперь не представляю даже, как я вообще жила без этого?

В то же время, я все чаще и чаще возвращаюсь к мысли, а что, если на его месте был бы другой мужчина? Возбуждали бы меня аналогичные игры точно также? Что-то я очень сильно в этом сомневаюсь…

Я думаю, что ключ моей чувственности и наслаждению от порки, кроется именно в этом человеке и теперь я это вижу это более определенно и более точно.

Хотелось бы сказать еще пару слов о моем бывшем муже. Все то время, что длился бракоразводный процесс, он пытался встретиться со мной. Каждый раз, когда он приходил на работу и искал встречи со мной, мне звонил охранник и предупреждал, что пришел Илья. По договоренности с Владимиром, я просто на этот период пряталась в самом надежном месте, под столом между его ног.

Сразу же после того, когда меня положили в больницу, Владимир подарил мне новый телефон и купил новую сим карту, он очень сильно боялся, что я “передумаю” и вернусь к мужу из жалости. Поэтому, мой умный босс, как опытный предприниматель, сделал все возможное, чтобы предотвратить это событие и сделал все так, как будет выгодно именно ему.

В полном отчаяния Илья несколько раз просил поговорить со мной свою мать. Он знал, как я отношусь к этой женщине и что я люблю ее, как свою родную мать. Илья рассчитывал на то, что она сможет меня уговорить вернуться к нему.

Мне было чертовски приятно, что он одумался сразу же, как только адвокат позвонил ему и сообщил, что начинает бракоразводный процесс от моего имени.

До самого момента, пока мы не расписались с Владимиром, Илья пытался вернуть меня, и чем ближе был этот заветный момент, тем более отчаянные он делал попытки. Много раз он стоял под окнами нашего офиса с цветами, простаивая там, в ожидании, что я выйду и он сможет поговорить со мной.

Мне было мучительно больно смотреть на него. Он не знал, что я украдкой смотрела на то место, где он стоял, из окон туалета, и видела его сбоку. Мое сердце разрывалось от его жалостливого вида. Он очень изменился за время нашего разрыва. Осунулся, похудел… под глазами образовались мешки.

Много раз я хотела выйти и поговорить с ним, но Владимир строго-настрого приказал не делать этого.

Если бы я не боялась ослушаться своего босса, то наверное, не выдержала бы.

Илья так много значил для меня, совесть мучает и душа не находит покоя. Чувствую себя предательницей, хотя он сам заварил эту кашу.

Владимир очень сильно переживает, что я иногда вспоминаю бывшего мужа, и это является дополнительным поводом для хорошего наказания. Скажу честно, хорошая порка “За дурные мысли”, всегда помогает очистить мозги от ненужного мусора.

Мне льстит, что Владимир меня ревнует, и я прекрасно понимаю, что это серьезный повод для наказания. И вот, я снова в позе раком, колени широко расставлены, зона заднего прохода выставлена напоказ. Дополнительная порка ревнивого мужа воспринимается стоически. Но испытание мне каждый раз предстоит новое и новое. У Владимира фантазия просто фантастическая, у него всегда в голове море свежих идей.

После очередной порки, в его руках появляется фаллоимитатор. Резиновый член входит в мой зад постепенно, с фрикциями. Одновременно другая рука Владимира уже хозяйничает в моем лоне, нагоняя дополнительное возбуждение. Здесь уже я не выдерживаю и начинаю все активнее в такт подмахивать тазом и, в итоге, мощный оргазм сотрясает мое тело.

Мы с Владимиром оба понимаем, что это важный момент нашей семейной жизни, это – момент полного контроля господина над рабыней. В эту самую секунду ему принадлежит не только мое тело, ему принадлежат все мои эмоции, ибо все они, в этот момент, сосредоточены в моем лоне и заднем проходе, и только Владимир, как мой истинный господин и хозяин, – может решить, как долго будет продолжаться этот фейерверк оргазма.

Оглядываясь назад

Оглядываясь назад и вспоминая свое ужасное прошлое, я больше не жалею себя и не кляну судьбу за то, что мне пришлось пройти через преисподнюю. Конечно же, если можно было бы повернуть время вспять, то я бы не допустила той ошибки незрелости, из-за которой попала в притон и получила такие увечья, но я смирилась с тем, что несмотря ни на что, нужно жить дальше и не сдаваться!

Я радуюсь каждому новому дню, я благодарю мою жизнь за то, что она у меня есть и я рада, что смогла выжить, чтобы рассказать вам свою историю!

Сейчас я лежу в постели и делаю эту запись в дневнике. Я твердо знаю, что впереди меня ждет светлое будущее! Рядом со мной любимый мужчина, который значит для меня очень многое! С ним я счастлива, ему я могу всецело доверять. С Владимиром я перестала совершенно о чем-либо заботиться, он решает все мои проблемы, как полноправный хозяин. Поднимаю глаза и улыбаюсь ему, откладывая в сторону свой дневник.

Освещаемый приглушенным светом, он стоит около кровати и смотрит прямо в мои глаза.

Он манит меня пальцем и я послушно поднимаюсь и подползаю к нему, зная, он придумал что-то новое и интересное.

Ненавязчивая музыка и полумрак создают особую атмосферу. Он связывает меня прямо на кровати, а я обреченно жду реализации его фантазии.

Веревки из джута слегка впиваются мне в кожу, парализуют тело, заставляя мышцы издавать импульсы и вибрации, неведомые ранее. Лодыжки привязаны к бедрам, ноги максимально раздвинуты, запястья зафиксированы за спиной, тело обвязано причудливыми узорами. Наверное, это пограничное чувство между болью и наслаждением люди и называют словом «сладострастие».

Любимый медленно вышагивает по комнате.

– Это называется «шибари». Японское искусство бондажа, – учительским строгим голосом произносит он.

Я улыбаюсь ему в ответ, но из-за легкого транса, вызванного несильными болевыми ощущениями, сказать ничего не выходит. И где он только научился всем этим вещам? Представить себе не могу.

– Твоя судьба полностью в моих руках, и суть сего действа в том, чтобы сплестись воедино, обрести гармонию и достичь состояния абсолютного доверия друг к другу. Понимаешь? – заглядывает он в мои глаза и я вижу в них свое отражение.

Я просто киваю головой. Я все прекрасно понимаю. Я отключаюсь от проблем и передаю ему всю ответственность за себя. Полностью доверяюсь и растворяюсь в нем. Я счастлива, что именно этот человек стал моим мужем.

Мы поженились совсем недавно и с ненасытностью, присущей молодым парам, пытаемся теперь опробовать все известные сексуальные игры.

Кожа немеет, я теряю чувствительность снаружи, обретая ее внутри.

Он садится на кровать и целует в губы, нежно поглаживая шею. Поцелуй долгий и чувственный, он никогда не теряет своей жизненной энергии и каждый раз, Владимир целует меня так, словно это наш первый или самый последний поцелуй!

Его язык орудует у меня во рту, заставляя меня отключаться от всех посторонних мыслей. Я издаю глубокий стон. Веревки, обвязанные таким образом, чтобы стимулировать все эрогенные зоны, возбуждают до невероятия. Он слегка дразнит меня пальцами.

И вот, настало время для настоящей близости. Когда голова кружится от неимоверного желания. Это такое счастье, когда твой партнер безошибочно знает, как тебя нужно ласкать, чтобы ты осталась не просто удовлетворенной, но и улетала от настоящего кайфа, пребывая в нерване долгое время.

– Представляю, как сладко ты будешь кричать, истекая снова и снова, – склонившись надо мной, шепчет мне на ухо Владимир, заставляя меня стонать от желания.

Я уже много раз говорила ему о своих ощущениях, когда тело, как натянутая струна. Стоит дотронуться и взрыв…

Владимир услышал, как сбилось мое дыхание, он прекрасно понимает, что я уже изнемогаю, хочу почувствовать его внутри. Хочу, чтобы его губы ласкали шею, а пальцы изучали мое тело, как в первый раз, хочу раствориться в сумасшедшем оргазме. А потом еще одном.

– Маленькая моя развратница, любимая моя рабыня, думаешь, что это уже все сюрпризы? Как бы не так… – хитро произносит Владимир, – Знаешь, а ведь я кое-что для тебя приготовил, – он поднимается и быстро выходит из комнаты.

Теперь, изводясь от нетерпения, я жду его появления. Возбуждение так переваливает через край, что я издаю стоны даже без стимуляции.

Войдя в комнату, он поднимает руку вверх, демонстрируя анальную пробку. Я захожусь в очередном громком стоне, чувствуя, что оргазм мне обеспечен и он уже близко.

– Хочешь попробовать?

– Д-да…

Он целует меня, играя сначала с моими новыми искусственными сосками, а потом опускаясь ниже. Его рука скользит между ног, поглаживая промежность. Я уже почти готова кричать, чтобы он поскорее вошел в меня, но он просто берет и останавливается.

Боже, что за муки! Я смотрю на него жалобными глазами, умоляя и одновременно, требуя продолжения. Он долго пронзает меня своим взглядом, словно изучая мою реакцию, а затем переворачивает на спину для того, чтобы обеспечить наиболее глубокое проникновение, и медленно входит. Размеренно двигаясь во мне, муж смазывает анальное отверстие смазкой и аккуратно вводит пробку.

Из моего рта вырывается громкий крик, тело автоматически выгибается и напрягается, из-за чего веревки сильнее стискивают его. Я чувствую себя заполненной и это чертовски заводит. Его, кажется тоже. Муж сдержанно постанывает, иногда все-таки срываясь на какое-то подобие рыка, на раскрасневшемся лице застывает маска блаженства и похоти.

Его член все больше твердеет и набухает во мне, толчки становятся более сильными и глубокими. Я уже не сдерживаюсь и кричу во все горло. Во рту пересыхает, не хватает воздуха, тело непроизвольно подергивается и извивается. Он убыстряет темп и через несколько минут кончает с протяжным стоном. Мой оргазм приходит сразу же после его, в глазах темнеет, крик удовольствия разносится по комнате.

Я чувствую, как его любовное семя стекает по внутренней стороне бедра.

– Не устала еще? – нежно спрашивает он.

Я отрицательно машу головой. Мой мужчина снова ненадолго покидает комнату, позволяя мне немного передохнуть, и возвращается с целым пакетом наших секс-игрушек…

Когда он покидает меня, порой я снова проваливаюсь в прошлое и меня охватывает ужас пережитого, но присутствие Владимира разгоняет все призраки прошлого и я снова ощущаю себя в полной безопасности под его надежным и любящим крылом.

* * *

Полгода в роли жены Владимира изменили меня до неузнаваемости. Это касается не только внешности, но и моих внутренних качеств. Подруги до сих пор недоумевают, чем я могла его зацепить, подшучивают надо мной, но только мы с Владимиром знаем, что были предназначены друг для друга “кем-то свыше”.

Наши игры, за это время, приняли более жесткий характер и я этому не препятствовала, меня заводит все, что он придумывает и когда мой муж играет в “господина”, я действительно, начинаю бояться его и не стараюсь не перечить.

Он входит в комнату и мне достаточно одного его взгляда, чтобы понять, что игра началась, тогда я сразу же превращаюсь в покорную рабыню, в его безропотную шлюху, с которой он может делать все, что угодно.

От одного его голоса, мое тело тает в огне. Оно будто плавится от поднимающейся температуры, становится податливым, похожим на пластилин. То же самое происходит и с разумом, и я знаю: если этот человек захочет, он может «слепить» из меня все, что угодно. Я полностью в его власти. Я – его собственность.

Владимир приказывает мне “принарядиться”, затем без лишних разговоров связывает меня, вставляет анальную пробку, кляп в рот и тащит к нашей машине. В последнее время он делает это довольно часто, это стало нашей новой частью прелюдии. Он связывает меня и довольно грубо “помогает” мне залезть в багажник, затем закрывает его и садится в автомобиль. Он никогда не говорит заранее, куда мы едем. Ему нравится шокировать меня и каждый раз доказывать, насколько у него богатая фантазия.

Веревки больно впиваются в мою нежную кожу, машина, то и дело, подскакивает на кочках, заставляя ударяться головой, а шершавая обивка багажника неприятно царапается. Но, несмотря на это, я испытываю истинное наслаждение от своего унизительного положения. Кляп, анальная пробка и веревки – заставляют меня сходить с ума от одурманивающей похоти.

Машина тормозит, и багажник открывается. Владимир, ухватившись за ошейник, рывком выбрасывает меня на холодный бетонный пол. Я больно ударяюсь бедром. Господин присаживается на корточки рядом и некоторое время надменно смотрит сверху вниз. В его тяжелом взгляде читается желание властвовать. Иногда мне страшно смотреть ему в глаза: они каким-то магическим образом, могут заставить подчиняться ему, кого угодно.

Рука в перчатке проникает в меня с хлюпающим звуком. Смазка стекает по черной коже, внизу живота разливается приятное тепло.

– Грязная рабыня, – говорит он, ухмыляясь, – Я знаю, чего ты хочешь! У тебя все написано на лице!

Хозяин чувствует, что я вся горю от желания, но полуулыбка быстро сползает с его лица. Он вытаскивает пальцы и развязывает веревки.

– Поднимайся, – командует господин, после того, как снимает с меня оковы.

Однако, как только я пытаюсь подняться, сразу же падаю обратно. Ноги слишком сильно затекли. Хозяин раздраженно хватается за ошейник и с силой волочит меня по полу, прочь из гаража. Прежде мы не были в этом месте. Наверное, он снял на ночь очередной особняк для наших игр в “господина и рабыню”.

Он грубо тащит меня за ошейник, и через полминуты, мы оказываемся в роскошно обставленной каминной зале. Владимир удобно устраивается в кресле и жестом приглашает меня к своим ногам. В его взгляде читается власть и неутолимая похоть.

Подползаю к нему, сгорая от желания, нежно снимая с него ботинки и начинаю гладить ладонями его ступни.

Он продолжает пристально смотреть на меня, словно ждет от меня какого-то неверного движения. Я понимаю: одна ошибка и сразу же последует наказание, но я не в силах более сдерживать себя. Прижимаюсь к его ногам, пытаясь показать, как я хочу его, но, подняв глаза вверх, натыкаюсь на каменный взгляд. До сих пор не понимаю, как он это делает? От его ледяного взгляда у меня внутри все холодеет.

Владимир вальяжно разваливается в кресле, а я припадаю к его ноге ртом и высовываю язык. Раньше я считала это неприемлемым для меня занятием. Многие клиенты и бывший сутенер, заставляли меня лизать ступни, иногда они, буквально пытались трахать меня ногами во все щели. На тот период, я всегда испытывала стойкое отвращение, но с Владимиром, все мои привычки и предпочтения, словно преображаются!

Он протягивает мне ступню и нагло направляет ее прямо в мой рот, а я продолжаю держать высунутым язык и пытаюсь лизать его пальцы. Насладившись моим унижением, он снова хватает меня за ошейник и тащит к дивану.

Он укладывает меня на диван спиной так, что голова свешивается, а ягодицы упираются в спинку. Я лежу с задранными ногами и плотно прижимаю их к плечам, насколько мне позволяет это сделать моя гибкость. Муж берет веревки и протягивает их через подмышки, скрепив узлом, потом притягивает к плечам ноги еще плотнее и буквально, притягивает их.

Моя промежность вызывающе торчит и он осторожно гладит меня, просовывая палец и лаская внутренние стенки влагалища. Анальная пробка все еще торчит во мне и он довольно ощупывает ее, словно удостоверяясь, что с ней все в полном порядке.

Смесь стыда и дикой похоти моментально захлестывает мое тело и я снова опускаю глаза, переживая, что Владимир видит меня сейчас в такой унизительной позе.

Он берет в свою руку плеть и начинает наносить равномерные, и достаточно сильные удары, заставляя меня вскрикивать от боли.

– Ты должна терпеть, ты живешь, чтобы удовлетворять меня, ты моя рабыня, помни это! – грозно рычит он, а у самого уже член выпирает так, что скоро просто взорвется.

Но Владимир не спешит приступать к сексу, и я ощущаю всей своей промежностью очередной удар, обжигающий и покалывающий кожу.

– Да, мой господин! Я ваша рабыня, я сделаю все, что вы пожелаете! Я живу, чтобы исполнять вашу волю! – подыгрываю я ему, скривив лицо, и вскрикивая каждый раз, когда плеть попадает по внутренней части бедер и задевает промежность.

Он бьет еще и еще. Я прикусываю губы, чтобы не показать своей несдержанности. Удары приходятся на живот, ноги, ягодицы, оставляя после себя красные вспухшие полосы.

Владимир останавливается и быстро залезает сверху, чуть развернув меня, чтобы удобно было вгонять своего разгоряченного зверя. Он грубо щипает меня за бедра и очень жестко входит, все как я люблю!