Суматоха под диваном Луганцева Татьяна

Валентина не смогла сдержаться и тоже расплакалась. Женщины в рыданиях обнялись. Они всхлипывали и утирали носы платочками, полностью отдавшись своим чувствам. Поток слёз прервал Мартин, который подошел к рыдающим, сами не знающим отчего, дамам и положил матери руку на плечо.

Стефания Сергеевна оглянулась. Глаза у нее были красные, нос предательски распух от слёз. Внезапно в глазах ее загорелся яростный огонь, и она со всего размаха съездила сына по физиономии.

Мартин охнул от неожиданности и схватился рукой за щёку.

— За что?! — выпалил он.

— Правильно! Так их! — поддержала Стефанию Валентина. — Физиология у них, видите ли! — Валентина негодующе окинула Мартина взглядом, как врага. — Оторвать бы им всё к чертям собачьим! Проблем бы меньше у всех стало!

— Каких проблем? Вы что, девушки, перебрали? — кивнул Мартин на пустую бутылку на столе. — Чего я вам сделал? Чего вы на меня набросились?

Валентина стала медленно подниматься из-за стола, тоже явно готовая к боевым действиям.

Мартин предостерегающе вскинул руку.

— Всё-всё! — сказал он. — Избиение младенцев откладывается до следующего раза. Хорошенького понемножку! — Он подхватил под руку проходившую мимо девицу и увлёк ее на танцпол.

Дамы печально посмотрели друг на друга и вздохнули.

— Я один раз пошла с Мартином на банкет на костылях, чтобы у него был благовидный предлог тактично отказывать всем желающим к нему прижаться: дескать, не может отойти от больной матери, — сказала Стефания. — А в конце вечера пришел мой знакомый и я, под взгляды удивленных женщин, пошла лихо отплясывать, отставив бутафорские костыли в сторону.

— Весёлая ты женщина, — вздохнула Валентина. — Задорная.

— Ой, Валечка, приезжай ко мне в гости, хоть навсегда! Мы с тобой нашли общий язык. Будем обедать в кафе, ходить в музеи, кататься на катере по каналам. Хочешь, я попрошу сына, и он нам купит личный катер, а мы устроим конкурс на лучшего капитана? — подмигнула новой подружке Стефания Сергеевна.

— Даже так? — подняла подрисованные бровки Валентина. — Спасибо за приглашение, но вынуждена отказаться. Я ведь актриса, служу в театре, задействована в текущем репертуаре. Если сказать честно, то на мне весь репертуар держится. Главный режиссер так и говорит: «Без вас, Валечка, нет будущего нашего театра».

Стефания вздохнула:

— Да, я понимаю! Актриса — это замечательная профессия. А бывали у вас на спектаклях смешные моменты?

Валентина радостно улыбнулась.

— Да, конечно! Да сколько угодно! Вот однажды поехали мы на гастроли. Везли Шекспира — «Гамлета» и «Отелло», представляешь?

Стефания Сергеевна понимающе кивнула. Валентина продолжила:

— А ведущая актриса наша, Рукосуева Галька, разболелась ни на шутку — кашляет, охрипла, голос у нее совсем пропал. Что делать? Завтра спектакль, билеты почти все проданы, а Дездемоны нет. Лежит в соплях наша Дездемона. Гастроли — второго состава тоже нет. Но наш главреж не растерялся, вызвал к себе нашу костюмершу, молодую девчонку, вручил ей текст роли и велел вызубрить к утреннему прогону. Та, конечно, в отказ, но он наобещал ей золотые горы — премию и внеочередной отпуск, и бедняжка согласилась, не понимая как за одну ночь можно выучить тонну стихотворного текста. Решили подстраховаться суфлером, чтобы не провалить спектакль на первом же акте. Ну, отыграли четыре акты, начали пятый, последний. Дело идет к развязке, вроде всё нормально, главреж уже довольно потирает руки. Но тут неувязочка — Дездемона легла на кровать ногами туда, где должна быть голова. Перепутала. Или не знала, всё же второпях происходило. Пришел мавр ее душить, откидывает одеяло, а там ноги! Он на минуточку оторопел, но взял себя в руки и сконцентрировался. А костюмерша поняла, что легла не так, тихонько переползла под одеялом и легла, как положено. Отелло этого не заметил, откинул с другой стороны одеяло, а там снова — ноги! Зал грохнул, артисты за кулисами попадали друг на друга от хохота. Зрители начали бисировать, кричать «браво!», представляешь? На следующий спектакль пришел весь город. Висели на люстре, сидели на ступеньках, стояли в проходе. Был полный аншлаг…

Неожиданно дивный рассказ Валентины прервали дикие женские вопли. Валентина прислушалась и похолодела — узнала родной голосок.

Стефания Сергеевна вскочила со стула с криком:

— Послушай, а это не твоя доченька? Тихая, спокойная… Господи боже мой! Да там драка! Янка дерётся с невестой! Мать моя в ботах, что же они не поделили?! Скорее, Валентина, их надо разнять!

Дамы бросились в центр схватки и стали растаскивать дерущихся подруг. Это оказалось нелегко — какая же свадьба без драки? Половина гостей радостно приняли в ней участие, ломая столы и стулья.

Осколки стекла и посуды хрустели под ногами разбуянившихся гостей. Шум стоял невероятный. Наконец девушек растащили.

Из кучи-малы вывалилась растрепанная Яна. Глаза ее горели ярче, чем стразы в волосах. Ее крепко держал новоиспеченный муж, оказывается, это он приложил недюжинные усилия, чтобы прекратить рукопашный бой с использованием подручных средств.

Яна была хороша — волосы висели клочьями, в них поблёскивали стразы, зеленое платье — в лоскуты, макияж весь стёрся, превратив лицо в странную разноцветную маску с грязными разводами. Надо отметить, что новобрачная выглядела не лучше. На ее платье вывернули салат оливье, а в прическе присутствовала селедка под шубой. Она была в одной туфле, а вторую держала в руке в боевой готовности. Ася тяжело дышала и отдувала упавшую на лицо прядь из растрепавшейся прически.

Яна столкнулась взглядом с матерью, кисло улыбнулась, потом перевела взгляд на Стефанию Сергеевну и окаменела. Та готова была ее разорвать, Яна сразу это почувствовала каким-то восьмым чувством. Ей мгновенно захотелось испариться, но Виталий Николаевич крепко держал ее за талию. Он повернул Яну к себе лицом.

— Ты как? — спросил он. — Жива? Говорить можешь? — И, не давая ей ответить, в тот же момент впился в ее губы, словно голодный вампир.

У почтенных дам от изумления отвалились челюсти, а Яна замычала и замахала худыми руками, словно ветряная мельница, пытаясь оттолкнуть Виталия, но, естественно, у нее ничего не получилось.

Женщины принялись бить Виталия дамскими сумочками. Причем сумочка Валентины, доверху набитая косметикой, весила килограмма четыре.

— Отпусти ее! Немедленно! — заорали вразнобой они.

Получив по голове ошеломляющий и отрезвляющий удар сумочкой Валентины, Лебедев разомкнул объятия и выпустил свою жертву. Яна отскочила в сторону, не зная, что и думать.

— Эй, ведьмы! Полегче! Вы что? Это же дружеский поцелуй! — пошатываясь, заявил новоиспечённый муж. Стало заметно, что он всё-таки уже прилично набрался.

— Ничего себе «дружеский»! Окстись! Ты что, молодец, Янку со своей женой перепутал? Решил, что это ей горько кричали? Вот как еще вмажу, сразу в голове прояснится… — замахнулась Валентина сумкой.

Лебедев закрыл голову руками и что-то промычал в ответ.

— Иди-иди, ловелас! — встряла Стефания Сергеевна. — Ишь, раздухарился! Смотри, вон твою жену откачивают, марш к ней!

Лебедев, покачиваясь, удалился.

Яна наконец заметила Стефанию Сергеевну.

— Здрасьте! — сказала она. — Рада, что и вы здесь.

— Яна! — одернула ее мать. — Почему я должна краснеть за тебя? Драка на свадьбе! Да еще с невестой, это уже ни в какие ворота…

— У меня были причины.

— Святые угодники! Ты что, ополоумела? Какие у тебя были причины бить новобрачную?

— Мамочка, не лезь не в свое дело. Я не маленькая.

— Неужели? А по поведению не скажешь. То она дерётся с невестой, то целуется с женихом… Деточка, ты в своем уме?

— Мама, ты что, Виталия не знаешь?

— Как раз прекрасно знаю! И знаю еще, что он лет десять в тебя влюблен!

— Забудь, он женился на Аське!

— Но, я смотрю, старая любовь не ржавеет, — отметила Стефания Сергеевна, устало опускаясь на стул.

— Да он просто напился, не соображает, что делает, — смутилась Яна.

— Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, вот прямо буквально, — не согласилась с дочерью Валентина. — Тебе бы надо привести себя в порядок. Сходи в дамскую комнату.

Яна послушно повернулась и, покачиваясь на высоченных шпильках, направилась по указанному адресу.

— Нет, ну ты подумай… — сказала Валентина, усаживаясь рядом со Стефанией Сергеевной. — Она еще дерётся! Чем старше, тем дурнее.

— А, может, у нее действительно были серьезные мотивы?

— Скажешь тоже… Настолько серьезные, что потребовалось отлупить невесту прямо на свадьбе?

Стефания Сергеевна вздохнула:

— Это я и про моего могу сказать. Иногда я его вообще не понимаю, как будто он инопланетянин, честное слово.

Дамы тяжело вздохнули и замолчали.

Драка постепенно затихла. Драчунов растащили, официанты и уборщицы бросились убирать разбитую посуду и наводить порядок. Гости вернулись к уцелевшим столам и снова зазвенели бокалы — веселье продолжалось.

Яна вернулась к столу с чистым лицом и кое-как приглаженными мокрыми волосами.

— Яночка, я давно тебя не видела, — сказала Стефания Сергеевна. — Ты прекрасно выглядишь. Только еще больше похудела, или мне кажется?

— Да высохла вся! — поддержала Валентина. — Ее скоро волосы будут перевешивать назад, или ветром унесет.

— Не преувеличивайте. Я в норме. Вон сколько закусок, — Яна рукой обвела стол. — Ешь не хочу. Начну отъедаться, — попыталась пошутить Цветкова.

— Чтобы побеждать в кулачных боях? Если будешь и дальше свалки такие устраивать, то дотла спалишь оставшиеся калории, поверь мне, — усмехнулась Стефания Сергеевна.

— Вроде интеллигентные люди… Из-за чего хоть вы с Аськой сцепились-то? — поинтересовалась Валентина.

— Из-за Мартина, — вздохнула Яна.

— Из-за какого Мартина? Не обманывай! Его тут даже не было! На свадьбе он присутствовал, молодых поздравил, но больше около вас не появлялся! — выпалила Валентина.

— А при чем тут он? Я имею в виду, его присутствие? Я увидела его на свадьбе, и у меня сразу помутился рассудок. Я то ли обрадовалась, то ли расстроилась. А тут она… стала мне капать на мозги, что он не один пришел, что с красивой тёлкой, что утри нос… Ну, я и сорвалась, — попыталась поправить прическу Яна. — Не должна она была мне такое говорить, зная меня, как никто другой!

— Да кто она-то? — не понимала Валентина.

— Кто-кто… Невеста наша любимая!

— Ася — серьезная женщина, на нее это не похоже, — не поверила Валентина.

— Так и я ей сказала, мол, у тебя крыша поехала, как ты замуж выскочила.

— Поэтому ты решила соблазнить ее мужа? — всё еще не могла забыть страстный поцелуй жениха Стефания Сергеевна.

— Да никого я не соблазняла! Он сам ко мне прилип, пьяный же! Хорошо, что Ася не увидела! Мне что, теперь не видеть их? Не ходить к ним в гости? Остаться и без подруги, и без друга? В одиночестве?

Стефания Сергеевна посмотрела на Яну изумленно:

— А ты, дорогуша, после драки на их свадьбе собираешься ходить к ним в гости? Я бы тебя на порог не пустила. Ты же опасна для окружающих.

Яна неопределенно пожала плечиками: мол, жизнь покажет.

В то время гости совсем успокоились, налегли на закуску, невеста снова появилась за праздничным столом, правда, уже не в таком безупречном наряде. Жених уселся рядом с ней, он обводил гостей сияющим взглядом, видно было, что ему — хорошо.

Стефания Сергеевна повернулась к Яне.

— Так ты, милочка, устроила весь этот бедлам, всю эту суматоху под диваном, приревновав Мартина к его якобы спутнице? — усмехнулась она. — Тёлка, говоришь, красивая? Спасибо за комплимент. Он со мной вообще-то пришел!

— С вами? — оторопела Цветкова. — Какая глупость… Зачем тогда всё…

Она вскочила и устремилась к невесте. Та попыталась спрятаться за мужа, но Яна уже вцепилась ей в руку. Глаза ее горели.

— Аська, прости дуру неразумную, прости! Я словно в каком-то одурении была, ничего не соображала! Асенька, я не со зла! Ну, дура я, дура набитая, идиотка! Никогда в жизни я больше себе ничего подобного не позволю! — Яна попыталась поцеловать подругу в щёку.

Ася отстранилась.

— Да ладно… Проехали. На первый раз прощаю, — и она улыбнулась.

К ним подошли Стефания Сергеевна и Валентина.

— Извини ее, Асенька, — попросила мать Яны, — она же не со зла. Ты ее знаешь.

— Да мы вроде бы уже выяснили отношения. Пришли к мирному соглашению, — сказала новобрачная. — Здравствуйте, Стефания Сергеевна! Извините за потасовку. Надеюсь, что свадьба вам всё же понравится, и вы хорошо здесь отдохнете и повеселитесь. И, конечно, благодарю вас за роскошный подарок, что преподнес нам ваш сын.

— Асечка, я так за тебя рада! Поздравляю и тебя и Виталия. Будьте счастливы, детишек вам побольше!

Ася кивнула и повернулась к мужу.

— Спасибо. Я согласна. А ты?

Лебедев только мотнул головой. Все решили, что от тоже согласился.

Неожиданно раздался голос:

— Яна! Можно тебя на минуточку?

Мартин подошел незаметно, и поэтому Яна слегка вздрогнула.

— Я хочу тебя на танец. Пойдем? — обратился он к ней.

— Да я что-то натанцевалась уже, — ответила Яна, небрежным жестом пытаясь пригладить волосы.

— Ты боишься меня? — улыбнулся Мартин.

— Еще чего! Пошли! — Яна взяла его под руку и повела к танцполу.

Звучала тихая спокойная мелодия. Они смотрели друг на друга и не могли насмотреться.

Яна поймала себя на мысли, что, может быть, не стоит так сразу показывать Мартину свою заинтересованность.

— Я не видел тебя целую вечность, — произнес Мартин. — Это невыносимо, но я почему-то выдержал.

Яна нежно тронула его плечи и шею.

— Человек ко всему привыкает. Но мне без тебя было тяжело. Пусто и одиноко.

Мартин чуть сильнее прижал Яну к себе.

— Сочувствую, что тебе не удалось второй раз стать отцом. Жаль, что Варвара потеряла ребенка. Я не имела возможности принести тебе свои соболезнования.

— Да, мне очень жаль ребенка. Он был ни в чем не виноват, — ответил Мартин. — Но давай сменим тему. Я так рад, что наконец-таки тебя вижу и могу с тобой поговорить. Ты изменилась. Стала еще красивее.

— Да ладно… Льстец. Но согласна — мне нет равных по красоте, — засмеялась Яна. — Ну а как ты живешь?

Она словно находилась в сладком забытьи, была окутана аурой Мартина, могла слышать биение его сердца, видеть любимые глаза, веснушки на высоких скулах, ощущать родной аромат его лёгкого дорогого парфюма.

— Я загрузил себя работой. Открыл еще одну фирму. Ничего интересного. Решал проблемы со здоровьем матушки.

— Что со Стефанией Сергеевной? — насторожилась Яна.

— Сейчас уже всё хорошо, — успокоил ее Мартин. — Я очень надеюсь, что ты останешься на несколько дней в Питере после свадьбы? Мой подарок, квартиру, которую ты не приняла, я не продал. Она ждет тебя.

— У меня прекрасный номер в отеле. Планирую побыть в Питере несколько дней, а потом мне надо возвращаться. У меня, знаешь, тоже в Москве дела.

— В Москве или в Чехии? Вернешься к Карлу в замок? — пристально посмотрел на нее Мартин.

— Да, сначала поеду в Москву, потом в Чехию. Но жить там больше не буду, возвращаюсь на Родину. Депрессивный период закончился, надо думать о клинике, — сказала Яна. — Бизнес надолго оставлять нельзя.

— Ты же знаешь, что я всегда помогу, ты только скажи, что тебе нужно…

— Я знаю. Не переживай. Дела у меня идут нормально. Занимайся своей жизнью.

— Я и занимаюсь. Ты тоже часть моей жизни, — улыбнулся Мартин.

— Молодые люди, если вы хотите поговорить, то не занимайте танцпол, — сказал им кто-то из нервных гостей.

И они поняли, что не танцуют, а стоят и смотрят друг другу в глаза. Мартин рассмеялся, Яна тоже не смогла сдержать улыбку.

— Может, сядем за стол? — предложил Мартин.

— Давай.

«Сейчас он будет уговаривать меня вернуться, пытаться поцеловать, просить снова простить его», — подумала Яна, присаживаясь на стул, обитый красным бархатом. Мартин сел так, чтобы видеть лицо Яны.

— Я предлагаю тебе остаться друзьями, — ошарашил ее Мартин.

Он словно дал ей пощечину. Цветковой понадобилось время, чтобы прийти в себя.

— Друзьями? — еле произнесла она. — Хорошо, как скажешь.

— У тебя своя личная жизнь, у меня своя. Мы провели некоторое время вместе, и это время было прекрасно, но сейчас всё закончилось. Ты знаешь, я всегда стараюсь остаться со всеми в хороших отношениях. Зачем плодить ненависть? Ее и так много в нашем мире.

— Так я теперь одна из твоих многочисленных бывших, с кем ты в хороших отношениях? — засмеялась Яна. — И на какую тему мы с тобой будем общаться, друг?

— Да на какую хочешь! — развел руками Мартин.

— С кем ты сейчас занимаешься любовью? — спросила Яна.

— Я?

— Ну, а кто? Про себя я знаю, что ни с кем. Хочу это узнать у тебя, дружище! Друзья же могут поговорить на эту тему? У них нет запретных тем! Мы с Асей всегда обсуждали парней и наши увлечения, — вальяжно раскинулась на мягком стуле Яна, продолжая веселиться.

— Знаешь, есть разница. Вы с Асей друзья-женщины, а мы с тобой все-таки разного пола!

— Да ладно! — округлила большие голубые глаза Цветкова. — У тебя странное представление о дружбе, у настоящей дружбы нет половых признаков. А потом, я же тебя не спрашиваю подробности, мне это неинтересно. Просто расскажи, кто эта девушка?

— Зачем тебе это знать? — смутился Мартин. — Дурацкие какие-то вопросы.

— Ах, да! Совсем забыла, дружище! Мы же с тобой тоже были близки! Эх, давно это было, хорошие были времена! Только я уже не помню, как с тобой спать. Может, напомнишь хотя бы один раз, чисто по-дружески? Твоей девушке не скажем, там у тебя отношения, а со мной просто дружба, объяснишь ей уж как-нибудь.

— Яна, не юродствуй. Всё не так, — Мартин покраснел, разозлившись.

— Ну, я на правах твоей бывшей хочу предъявить тебе претензию, — Яна состроила обиженную рожицу и вытянула губы уточкой. — Не перебивай меня, зайка.

Ну, что такое? Сколько женщин у тебя было? И всегда ли ты одной даришь машину, другой — отдых на островах, третьей — колье с бриллиантами? Вот мне перепала квартирка. Значит, я не хуже всех? Правда, подарок я не приняла. Ты меня бросил. И где мои отступные? А, друг? Я жду подарок, достойный меня, а потом будем дружить, — заключила Цветкова.

— И что бы ты хотела? — в темных глазах Мартина вспыхнули веселые огонечки, это завело Яну еще сильнее.

— Я бы хотела, чтобы ты купил себе дорогой, прочный шлем, потому что я собираюсь тебя прибить! — Она резко плеснула ему в лицо шампанское, вскочила и, убегая, выкрикнула напоследок: — Дружи со своими тёлками, а ко мне не приближайся! В гробу я видала таких друзей!

Мартин взял бумажные салфетки и промокнул лицо. Именно за этим занятием и застала его Ася.

— Слушай, мне кажется, мы немного просчитались. Я ее никогда такой не видела.

— Это была твоя идея, — напомнил Мартин.

— Да, моя! Я и не отрицаю. Я ее знаю с детства, помню всех ее ухажёров и мужей. Знаю, что она уходит первая, а потом мужчины могут делать всё, что угодно, но это будет бесполезно. Они словно бьются о каменную стену. Тебя она полюбила, и это тоже правда. Но поведение, когда ты всё время перед ней извиняешься, бегаешь за ней, умоляешь, оно ни к чему не приведет. Надо действовать наоборот: полное безразличие и холодная учтивость. Это должно Янку заинтересовать, заинтриговать и возбудить. Конечно, мы рисковали, если Яна не шутила и на самом деле остыла к тебе. Но такой бурной реакции я не ожидала. Сработало! Что и требовалось доказать: Яна дико тебя ревнует, а значит любит. Так что действуй! Не отпускай ее больше.

— Мне ее силой удерживать, что ли? — усмехнулся Мартин. — Но я сам всё понял. Мне надо было просто посмотреть ей в глаза, и я увидел то, что хотел увидеть. Янкины глаза сияли, в них было всё, кроме безразличия. А для меня это сейчас самое главное.

— Даже ненависть и злость лучше? — усомнилась Ася.

— Безразличие хуже, — повторил Мартин.

— А если неприятие? — продолжала допытываться Ася.

— Я держал ее в своих руках и всё чувствовал. Ее тело трепетало, она любит меня.

— Тебе видней, — пробормотала Ася, потирая область ключиц, куда Яна заехала в драке локтем.

К ним подошла Клавдия Михайловна и принялась, совершенно не стесняясь, во все глаза, рассматривать Мартина.

— Так ты его знаешь? Знаешь и молчишь? Граф Дракула? Зачарованный принц?

— Вы сейчас ко мне обращаетесь? — спросил растерявшийся Мартин.

— Нет, к Асе. Я пытаюсь угадать, кто вы, прекрасный незнакомец, — Клавдия Михайловна кокетливо накручивала на палец рыжую кудряшку.

— Думаю, что-то среднее из предложенных вариантов, — ответил Мартин.

— Это парень Яны — Мартин, — шепнула ей на ухо Ася, чтобы несколько угомонить веселую тётю своего новоиспеченного мужа.

— Так это вы с ней в замке зажигаете? Я сразу угадала! — подмигнула ему Клавдия Михайловна и воскликнула: — Ой! Ты что, Ася, как слон?! Ногу мне отдавила!

— Нет, в чешском замке Яна жила с другим, со своим бывшим мужем, мы просто давние знакомые, — ответил ей Мартин, вполне дружелюбно.

— Она была с вами знакома, а потом ушла к другому?! — еще больше удивилась Клавдия Михайловна. — Да Яна не в себе!

— Послушайте, — раздраженно сказал Мартин, — я не расположен сейчас обсуждать жизнь Цветковой. Какое вам, собственно, дело, что за вопросы?

— Клава, там конкурсы интересные, — взяла тётку за пухлый локоток Ася.

— Я даже забыла, зачем пришла. Мартин, я бы хотела с вами еще увидеться, — игриво посмотрела на него Клавдия.

— Мы обязательно повидаемся, — ответил Мартин, как всегда учтиво улыбаясь.

Женщины удалились, а Мартин обвел зал в поисках Яны и, не найдя ее, решил поплавать. Он направился к бассейну. Он взял фирменные плавки, подготовленные для гостей специально к этой свадьбе, и пошел в душ.

Фигура у Мартина была потрясающая. Он нырнул в бассейн, где царила веселая кутерьма, летели брызги и звучал веселый смех. По краю бассейна ходили очень красивые девушки в одинаковых золотых купальниках, они разносили фрукты и шампанское. Одна официантка изящно нагнулась к новому пловцу, когда он, отфыркиваясь, вынырнул на поверхность.:

— Желаете выпить?

— Нет, спасибо.

Девушка отошла.

— Поберегись! — раздался громкий женский вопль, и всех, в том числе и Мартина, накрыло волной-цунами.

Это Клавдия Михайловна прыгнула в бассейн бомбочкой. Эффект ей удался. Все обратили на нее внимание.

— Привет, красавчик! Не уйдешь от меня! Вот и свиделись! — Клавдия Михайловна вынырнула из воды и, держась за бортик, выпятила впечатляющую грудь. На ее купальнике были портреты жениха и невесты. Изображения оказались сильно растянуты в ширину, так как никто не догадался, что купальники будут надевать чрезвычайно полные дамы.

— Наши молодожены явно поправились, — отметил Мартин.

Клавдия Михайловна рассмеялась в голос.

— Да уж! Что за дебильная идея — напечатать лица наших молодожёнов на купальниках? У кого-то минимализм, а у кого-то они растянутся до размера арбуза. То ли дело у вас, у мужчин, в шортах-плавках свободного кроя особо не оценить ваших достоинств по размерам лиц новобрачных. Хотя, идея прикольная, беру свои слова обратно, — взяла фужер с шампанским Клавдия Михайловна.

Мартин заметил на ее руке розовый браслетик с маленьким зайчиком.

— Милая вещица.

— Т-с-с. Это моя метка, по которой меня должны найти, и я дам подсказку, — лукаво ответила Клавдия.

— Квест? — поднял брови Мартин, изображая интерес.

— Типа того. Пусть сначала найдут. Он должен понервничать, ну а я приобрету зимние сапоги, что присмотрела на распродаже. Это же не очень дорого? — продолжала говорить загадками Клавдия Михайловна.

— Я не понимаю, о чем вы, — честно признался Мартин.

— А вы тоже будете участвовать!

— В чем?

— В выкупе невесты после ее похищения. Не знаю, как тут у вас в культурной столице, но у нас без этого нельзя. Сейчас жених отправится ее искать и… Куда вы смотрите? — заинтересовалась тётка жениха, оборачиваясь.

— Невесту искать не надо, она уже с нами, — ответил Мартин, наблюдая, как Ася с несколько растерянным видом идет вдоль бортика бассейна.

На Асе был белый купальник, вполне в духе новобрачной. Гости подходили к Асе и что-то говорили ей, улыбались и поздравляли. Мартин опытным мужским взглядом бегло окинул ее фигуру. Ася была женщина стройная, с длинными ногами, маленькой грудью и несколько широковатыми, женственными бедрами. Он вдруг почему-то вспомнил, что однажды даже спас Асе жизнь, вытащив из моря.

Заметив Мартина и тётку мужа, Ася тут же кинулась к ним и села на бортик, свесив ноги в воду.

— А ты что тут делаешь? — оторопела Клавдия Михайловна. — Я же должна тебя спасать, подсказывать Витальке.

— Чего подсказывать? А где он, кстати? Я не могу найти своего мужа. Вы его видели?

— Тебя же похитили! — изумилась Клава. — Я собственными глазами видела, издалека, правда. Ты была в белом платье, тебя запихивали в машину. Виталий был рядом с тобой, он пытался отбить тебя у похитителей, в общем, всё было сделано, как предписывает свадебный обычай.

— Клавдия Михайловна, я не против, чтобы ты веселилась, но прошу тебя — не пей больше. Что там тебе еще померещилось? — возмутилась Ася. — Я уже давно здесь. В баре коктейль пила, ждала Виталия.

— Здрасьте, кошки, Новый год! Я в своем уме! Я видела похищение невесты, похитители должны были оставить план, как тебя найти. У меня розовый зайчик — подсказка, — махнула рукой с браслетом Клава.

— Где вы это видели? — первым пришел в себя Мартин.

— В подземном паркинге. Там и Виталий был, и невеста, — совсем растерялась Клавдия Михайловна.

Мартин подтянулся на мощных руках, ловко перемахнул через бортик бассейна и побежал в раздевалку. Его внезапно охватило сильное волнение, хотя пока еще ничто не предвещало плохого. Он с трудом натянул одежду на влажное тело и помчался к лифтовой зоне, решив спуститься по лестнице в подземный паркинг культурного центра, чтобы не терять времени и не ждать лифт. Перед его глазами промелькнули несколько пролетов, потом потянулись стены, столбы, ряды машин, яркий свет освещения, одна из ламп на потолке неприятно мигала и потрескивала. Мартин автоматически отметил полное отсутствие людей.

Вейкин издалека увидел лежащего ничком мужчину в костюме. Уже через секунду Мартин был рядом и профессионально осматривал пострадавшего, пытаясь нащупать у него пульс сначала на кистях рук, потом на шее. Пульс прощупывался только на шее, и то слабо. Он вызвал «скорую помощь» и позвонил своему другу, следователю Ольшанскому Петру Ивановичу.

Поражало количество крови вокруг. Мартину надо было найти источник, чтобы хотя бы попробовать ее остановить. Он перевернул мужчину лицом вверх и снова ужаснулся. Все лицо было в крови, зияла огромная ножевая рана в паху, в опасной области бедренной артерии. А само орудие преступления, то есть нож, был воткнут в живот мужчины. Его рубашка сейчас была вся алая от крови.

Мартин не стал трогать нож, а вот на рану наложил давящую повязку из своего галстука, сложенного в несколько слоев, и ремня, удерживающего галстук на месте кровотечения.

Именно в этот момент на лице мужчины, словно в красной маске, появились какие-то пятна, это он открыл глаза.

— Тихо-тихо, мужик! Лежи, «скорая» уже едет! — сказал ему Мартин.