Лунные хроники. Белоснежка Мейер Марисса
Всхлипнув, она уткнулась лицом ему в грудь.
– Если это фокусы с лунной магией, я буду в ярости.
Он провел пальцем по ее уху.
– Снова будешь называть всех свиньями?
Скарлет озадаченно нахмурилась:
– Что?..
Волк взял ее лицо в свои огромные ладони.
– Помнишь, в трактире в Рье, люди говорили гадости о Золе. Ты назвала их свиньями, залезла на барную стойку и стала отчаянно защищать ее, несмотря на то что она была с Луны. Вот тогда я и начал в тебя влюбляться. – Скарлет почувствовала, что щекам стало жарко. – Ни один лунатик об этом не знает, – усмехнулся Волк. – Так что я – не иллюзия.
Скарлет вздохнула и рассмеялась:
– Ты прав!
Она вспомнила то время, когда еще ничего не знала о солдатах-мутантах и пропавших лунных принцессах.
– Когда ты пришел на ферму, а я сказала, что твоя голова мне нравится, ты рассмеялся, а я имела в виду, нравится – как мишень. – Ее пальцы скользнули под его рубашку. – Тогда я…
Он снова поцеловал ее, прижимая к себе.
Внезапно раздавшийся тихий свист показался Скарлет громче обвала в горах. Она вздрогнула и, обернувшись, увидела Золу и Торна (это он свистел), а рядом с ними – темнокожую девушку с голубыми волосами, которая прижимала руки к щекам. Они смотрели на нее с такой радостью, что Скарлет снова заплакала. Выбравшись из объятий Волка, она встала на ноги. Он поднялся следом за ней и обнял за плечи.
– Не могу поверить! Вы здесь, на Луне! – воскликнула Скарлет.
– Мы здесь, – подтвердил Торн. – И если бы вы потрудились сообщить заранее о своем визите, мы бы и еду принесли. Ты когда ела в последний раз?
Одежда висела на Скарлет, как на вешалке, а после заточения в тесной клетке от мускулов почти ничего не осталось. Но он все-таки не должен был об этом говорить.
– Выглядишь просто прелестно, – сказала девушка с голубыми волосами. – Кости немного выпирают, но в этом есть свой шарм.
– М-м… спасибо, – поблагодарила Скарлет, вытирая слезы. – А ты…?
Девушка подпрыгнула:
– Это я, Ико! Капитан нашел мне настоящее тело.
Брови Скарлет взлетели вверх. Это Ико?! Но не успела она ответить, как в переулке послышалось тихое пение.
– Попугаи поют, та-вит-а-вит-а-вит, а звезды мерцают всю ночь…
Все четверо повернулись к тележке, нагруженной мерцающими белыми камнями. За ней, у самой стены лежала Зима. Скарлет видела верх красного капюшона, скрывавшего ее волосы.
– Обезьяны резвятся, а-ит-ит-ит, а ракеты летят…
Зола подошла к тележке и откатила в сторону. Зима лежала, свернувшись калачиком, и рисовала пальцем узоры в пыли. Скатерть развязалась, было видно окровавленную юбку.
– Земля сегодня полная, и волки воют у-у-у…
Скарлет чувствовала, что ее друзья с недоумением смотрят на них с принцессой.
– Она никому не причинит вреда, – сказала Скарлет. – Это я точно знаю.
Зима перевернулась на спину и стала смотреть на Золу, которую видела вверх ногами. Остальные тоже подошли ближе. Медленно моргая, Зима перекатилась на живот и встала на колени. Она откинула капюшон, и ее густые волосы рассыпались по плечам.
– Привет.
Скарлет снова засмеялась. Она помнила собственные чувства, когда впервые увидела принцессу – ее полные губы, нежные плечи, огромные глаза с вкраплениями серого и… шрамы на правой щеке, которые должны были делать ее менее ослепительной. Но не делали. Волк, казалось, не обратил никакого внимания на красоту принцессы, и Зима на миг ощутила гордость.
– Звезды! – прошептала Ико, – Какая ты красивая!
Резкий звук эхом прокатился по переулку.
– Прекрати наводить на нас чары! – потребовал Торн, целясь в Зиму из пистолета.
Сердце Скарлет подскочило.
– Стой! – вскрикнула она, но Зола уже взяла Торна за руку и опустила пистолет.
– Это не чары, – сказала Зола.
– Правда? – Торн наклонился к ней и прошептал: – Ты уверена?
– Уверена.
Надолго воцарилось молчание. Зима ослепительно улыбалась им всем.
Торн сунул пистолет обратно в кобуру.
– Ну и ну! У вас, лунатиков, хорошие гены. – Последовала неловкая пауза, затем он добавил: – А кто это?
– Это Зима, – сказала Скарлет. – Принцесса Зима.
Торн захохотал, запустив руку в волосы.
– У нас тут что, пансион для королевских особ в изгнании?
– Принцесса Зима? – переспросила Зола. – Они только что объявили, что тебя убили.
– Ясин разыграл убийство, – пояснила Скарлет, – и помог нам сбежать.
– Ясин? – в глазах Золы отразилось удивление.
Скарлет кивнула.
– Гвардеец, который напал на нас на борту «Рэмпиона».
Тень пробежала по лицу Золы, она отвернулась.
– Какая же она красивая, – вздохнула Ико и стала ощупывать свое лицо, сравнивая себя с Зимой.
Скарлет посмотрела на нее.
– Она тебя слышит.
Подняв голову, Зима протянула Торну руку. Его глаза расширились, но он помог ей встать, действуя как автомат. Когда Зима встала и отряхнула подол, он залился краской.
– Вы все так добры, – произнесла она, но смотрела при этом только на Золу, с любопытством разглядывая девушку-киборга. – И ты, моя давно пропавшая кузина и близкий друг. До сих пор я не могла поверить, но это правда ты…
Зима взяла Золу за руки:
– Ты меня помнишь?
Зола медленно покачала головой.
– Не удивительно, – улыбнулась Зима. – Я тоже помню все очень смутно, хотя старше тебя на целый год. Но я надеюсь, что мы снова с тобой подружимся. – Она переплела их пальцы. – Как необычно… – сказала она, поднимая и разглядывая титановую руку Зимы. – Она сделана из пепла?
– Она сделана… прости, что? – переспросила Зола.
Скарлет заметила:
– Думаю, будет лучше, если ты не станешь расспрашивать.
Принцесса Зима снова улыбнулась:
– Прости меня. Ты ведь теперь не только моя кузина и друг, и не так подобает тебя приветствовать. – Зима присела в изящном реверансе и поцеловала металлические пальцы Золы. – Моя королева, для меня большая честь служить вам.
– Э… спасибо… – Зола спрятала руку за спину. – Очень мило, но больше так не делай. Никогда.
Торн кашлянул.
– Нам пора домой. Мы рискуем привлечь к себе внимание, а она… – Он посмотрел на Зиму с таким выражением, как будто не доверял никому, кто был красивее, чем он. – …Определенно привлечет к себе внимание.
Глава 33
Волк помог Скарлет промыть и перевязать раненый палец, не спрашивая, что произошло. Весь его вид и говорил о том, что он готов перегрызть горло королеве Леване, но, ухаживая за Скарлет, он едва дышал и прикасался к ней с особой осторожностью. Все это говорило о том, что хотя он чуть не сошел с ума за последний месяц, разлука пошла им на пользу. Потом Скарлет настояла, чтобы ей позволили принять ванную. Крошечная ванная комната в доме Волка не отличалась роскошью, но после корыта в зверинце Скарлет испытала настоящее блаженство и вышла, чувствуя себя обновленной. Им с Зимой дали чистую одежду из скудного гардероба Махи Кесли, пока их собственная сушилась после стирки. Скарлет не терпелось снова надеть свою кофту, ведь она стала для нее чем-то вроде доспехов.
– Не могу поверить, что вы похитили принца Кая, – сказала она, отодвинув ткань на окне и выглянув на улицу, где единственным ярким пятном были голубые ромашки в цветочном ящике.
– Императора Кая, – поправил Волк. Он стоял, прислонившись к стене, и держал ее за край рубашки. Теперь в ванную отправилась Зима, а все остальные хлопотали на кухне, пытаясь приготовить обед. Скарлет слышала о пайках и подумала, что хозяевам этого крохотного домика нелегко прокормить столько гостей. Мать Волка должна была вот-вот вернуться с недельным пайком, но ей выдавали продукты только на одного человека.
Скарлет попыталась представить, каково сейчас Волку – вернуться домой спустя десять лет. Вернуться взрослым мужчиной, со шрамами и клыками. С кровью жертв на руках. И… с девушкой.
Она старалась не думать о встрече с его матерью. Все происходящее казалось ей каким-то нереальным.
– Да, Кай – император. – Она подоткнула ткань на окне. – Как-то непривычно так его называть… Ведь целых восемнадцать лет по всем каналам, передающим сплетни о знаменитостях, говорили о самом популярном принце на Земле. – Она села, скрестив ноги, и положила себе на колени комковатую диванную подушку. – Когда мне было пятнадцать, его фотография висела у нас стене. Бабушка вырезала ее из коробки с хлопьями.
Волк нахмурился. Скарлет продолжала:
– У половины девчонок в мире была фотография с той самой коробки.
Волк хрустнул суставами, и Скарлет усмехнулась: ей нравилось его дразнить.
– О, нет! Ты же не собираешься выяснять, кто из вас круче? Иди ко мне…
Она поманила его, и уже в следующую секунду он сидел рядом с ней, прижимая ее к груди. Яростное пламя в его глазах погасло. Такая буря эмоций была в новинку для Скарлет, которая привыкла к тому, что Волк достаточно робок с ней. На «Рэмпионе» он постоянно говорил о своих чувствах; он не хотел рисковать хрупким доверием, которое возникло между ними после того, как они вернулись из Парижа. Сейчас, когда он целовал ее и обнимал, Скарлет казалось, что тем самым он заявляет свои права на нее. Раньше Скарлет разразилась бы тирадой о независимости, но теперь она и сама считала, что Волк принадлежит ей и только ей – с того самого момента, когда он выбрал ее, а не стаю. Затащив Волка на борт «Рэмпиона» и навсегда отрезав от прошлой жизни, Скарлет приняла решение за них обоих. И сейчас он принадлежал ей так же, как она – ему.
Но ей хотелось быть уверенной, что между ними все по-прежнему. Раньше Скарлет думала, что, когда все закончится, Волк вернется вместе с ней на ферму. Но сейчас, когда он снова увидел мать, единственного родного человека, который у него остался, Скарлет не могла считать как прежде, будто только она занимает важное место в его жизни. Она знала: несправедливо требовать, чтобы Волк выбирал между ней и семьей, которую у него когда-то отняли. Несправедливо – ни сейчас, ни позже. На кухне хлопнула дверца шкафа, и Скарлет тряхнула головой, прогоняя мысли, к которым не была готова. Во всяком случае, не теперь, когда они только что снова обрели друг друга. Она слышала, как Торн что-то сказал о высушенном и замороженном картоне, а Ико упрекала его за то, что он не учитывает интересы тех, у кого нет вкусовых рецепторов. Скарлет положила голову Волку на плечо:
– Я так за тебя волновалась…
– Ты волновалась? – Волк отстранился немного, чтобы посмотреть на нее. – Скарлет, они схватили тебя, а я ничего не мог поделать. Даже не знал, жива ли ты… – Он содрогнулся. – Я бы убил любого, чтобы добраться до тебя. Я бы сделал все, чтобы тебя вернуть. От полного помешательства меня спасло только то, что мы все время искали способ попасть сюда. – Он помрачнел. – Хотя пару раз я был близок к тому, чтобы сойти с ума.
Скарлет пихнула его локтем.
– Как ни странно, это звучит довольно романтично.
– Обед готов, – сказал Торн, выходя из кухни с тарелкой в каждой руке. – Я имею в виду сырой коричневый рис, пересоленное мясо и засохшие крекеры. Вы, лунатики, определенно умеете жить с размахом.
– Мы брали продукты только из кладовой, – сказала Зола, когда они с Ико вошли в комнату, где едва хватало места на всех. – Свежей еды уже мало, а Маха и так делится с нами последним.
Скарлет посмотрела на Волка.
– Я думала, ты никогда раньше не ел помидоры и морковь, потому что овощи на Луне не растут. Но это же не так, да? Просто во внешние сектора их не привозят?
Он пожал плечами без малейшего намека на жалость к себе.
– Не знаю, что они там выращивают в сельскохозяйственных секторах, но уверен, что их огороды не сравнятся с фермой и садами Бенуа.
Его глаза блеснули, и Скарлет к своему удивлению снова покраснела.
– Меня уже тошнит от вас, – проворчал Торн.
– Уверена, все дело в вяленом мясе, – сказала Зола, отрывая зубами кусочек.
Еда не выглядела аппетитной, но в зверинце Скарлет кормили такой дрянью, что сейчас она ела даже с удовольствием. Зима вышла из ванной и села прямо на пол, рядом с маленьким столиком. С ее темных кудрей капала вода. Блузка сидела на ней довольно плохо, да и брюки оказались слишком короткими, но это ее ничуть не портило. Все сразу замолчали. Зима выглядела печальной, она рассеянно оглядела стол.
Скарлет заговорила первой, придвигая к ней тарелку с крекерами.
– Я знаю, это не то, к чему ты привыкла, – сказала она, – но все-таки нужно поесть.
Зима вспыхнула от обиды.
– Я не какая-нибудь особенная. – Она посмотрела на крекеры, и выражение ее лица стало мягче. – Просто до сих пор я не понимала, как много всего у меня было. Я знала, что жизнь во внешних секторах хуже, но не думала, что все настолько плохо. Другие голодали, а я каждый вечер сидела за праздничным столом. – Вздохнув, она села на корточки и сложила руки на коленях. – Нет, я не голодна. Пусть кто-нибудь съест мою порцию.
– Зима…
– Я не голодна, – повторила она, и в ее голосе звучала непривычная твердость. – Я не смогу есть, даже если попытаюсь.
Скарлет нахмурилась, но не стала вмешиваться. В конце концов, крекеры съел Волк, правда, выглядел он при этом виноватым.
– Ты сказала, что Ясин сообщил вам, где нас найти? – спросила Зола. Она держалась напряженно, и было понятно, что Ясина здесь недолюбливают. – Как он узнал?
– Могу предположить, – сказала Зима, – что ему об этом рассказала ваша маленькая подруга.
– Наша маленькая подруга? – переспросила Зола. Зима кивнула:
– Кажется, ее зовут Кресс.
Наступившее молчание первым прервал Торн.
– Кресс? Ты видела Кресс?
– Я не видела ее уже несколько дней, но Ясин заботится о том, чтобы она была в безопасности.
– О! Я как раз вспомнила… – Скарлет вытащила маленький цилиндр. – Ясин дал его мне и сказал, что в нем сообщение от друга. Может быть, он имел в виду Кресс?
Не успела она договорить, как Торн выхватил у нее цилиндр и подбросил на ладони.
– Что это такое? И как оно работает?
Зола вставила цилиндр в голографический узел на стене. Посреди комнаты замерцала голограмма. Скарлет видела девушку-хакера только один раз и ни за что не узнала бы ее теперь: длинные непослушные волосы были коротко острижены, а бледная кожа стала темнее, ее явно касались солнечные лучи. Торн встал перед голограммой, как раз когда она начала говорить: «Всем привет! Если вы это видите, значит, наши добрые друзья из дворца нашли вас. Как бы я хотела оказаться сейчас с вами! Тот, кто сейчас заботится обо мне, предлагал уйти и мне, но я должна остаться, чтобы организовать их побег. Я уверена, вы меня поймете. Хочу, чтобы вы знали: со мной все в порядке. Я в безопасности и не ранена. Я верю, что вы придете за мной. Когда это случится, я буду готова. А пока обещаю быть осторожной и никому не показываться на глаза».
Кресс помолчала, потом улыбнулась, хотя в ее глазах притаился страх. Глубоко вздохнув, она продолжила: «Без меня планы, наверное, пришлось изменить. Я знаю, что вы рассчитывали на мою помощь, поэтому встроила в этот файл программу. Вставьте цилиндр в универсальный разъем приемника-вещателя на куполе и следуйте подсказкам, которые я оставила. На случай, если это попадет не в те руки, программа защищена тем же паролем, какой мы использовали на корабле».
Ее ресницы дрогнули, на губах снова появилась слабая улыбка. «Надеюсь, вы получите это сообщение. Я… скучаю по всем вам». Она открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но передумала. И голограмма исчезла.
Они смотрели на пустое место, где только что видели Кресс. Скарлет теребила молнию на кофте. Теперь она понимала, что незримым помощником во время побега была именно эта девушка. Она спасла их, пожертвовав собой.
– Глупая храбрая девочка, – пробормотал Торн. Он сел на пол, и на его лице облегчение то и дело сменялось страданием.
– Значит, она все еще с Ясином, – заключила Зола. – Я думаю… Я, конечно, ему благодарна, но… мне не нравится, что он знает, где мы. И что Кресс от него зависит. Я ему не доверяю.
Зима с удивлением посмотрела на нее:
– Ясин – хороший человек! Он никогда бы не предал вас или Кресс.
– Да? – хмыкнул Торн. – Один раз он уже это сделал.
Зима сжала руки:
– Он сожалеет, что предал вас!.. Он не хотел… Ему просто… очень нужно было вернуться на Луну. Из-за меня.
Ико издала звук, который, вероятно, означал фырканье. Скарлет подняла голову и посмотрела на андроида. То, что было милой штукой в контрольной системе «Рэмпиона», несколько смущало ее в человекоподобном теле.
– Это правда, – твердила Зима. – Я понимаю, почему вы не доверяете ему, но он пытается все исправить. И очень хочет, чтобы ты вернула себе трон.
– Он спас мне жизнь, – добавила Скарлет. Помолчав, она пожала плечами и добавила: – Вероятно, только затем, чтобы я спасла жизнь ей. Но все равно… это чего-то да стоит.
Сложив руки на груди, Торн ответил:
– Жаль, что он не слишком настаивал, чтобы Кресс ушла с вами.
– Зато теперь мы знаем, что она жива, – сказала Зола.
Торн фыркнул:
– Мы знаем, что она все еще в Артемизии у парня, который уже предал нас однажды. Принцесса думает, что он на нашей стороне? Прекрасно. Но это не отменяет того, что он сделал в Новом Пекине. И я не сомневаюсь, что он сделает это снова, если ему понадобится спасти свою шкуру.
– Меньше всего он беспокоится о своей жизни! – Голос Зимы звучал резко, ее плечи дрожали. – Он беспокоится только обо мне, а я никогда не буду в безопасности, пока моя мачеха у власти. – Она повернулась к Золе. – Я верю, он сделает все возможное, чтобы помочь тебе совершить переворот. Мы оба сделаем все, что в наших силах.
Наступило долгое молчание, которое, в конце концов, прервал Торн, пробурчав:
– И все же я планирую вздуть его, как только встречу.
Скарлет закатила глаза. Зола принялась барабанить пальцами по столу.
– Не понимаю, почему Левана пыталась убить тебя именно сейчас. У нее же есть Кай. Она получила то, что хотела.
– Думаю, она опасается потерять трон, – сказала Зима, – особенно после слухов о том, что настоящая королева жива. Она теперь всего боится.
Зола покачала головой:
– Но ты же ей не родная дочь! А что насчет продолжения династии?..
– Ты права, престол Луны может занять только тот, в ком течет королевская кровь. Считается, что если на трон взойдет человек не королевской крови, лунный дар исчезнет. Это доказали многочисленные исследования.
Скарлет засмеялась:
– Дай угадаю – исследования были оплачены из королевской казны?
– Какая разница? – ответила Зима. – Одни в это верят, другие нет, но моя мачеха напугана. И отчаянно хочет удержать власть. Поэтому она и пыталась убить меня.
– Ясно, – сказала Зола. – Люди, доведенные до отчаяния, совершают ошибки, а попытка убить тебя была большой ошибкой. – Она откинулась назад, опираясь на локти. – Насколько я знаю, люди тебя обожают. Если им станет известно, что Левана пыталась тебя убить, будет гораздо легче убедить их встать на мою сторону. Ваше Высочество, у нас есть видеозапись. Если программа Кресс работает, мы сможем показать ее во всех внешних секторах. В этом сообщении говорится о том, кто я на самом деле. Мы обратимся к людям с призывом пойти за мной и покончить с правлением Леваны. – Зола вздохнула. – Я бы хотела записать видео и с тобой, чтобы показать людям, что ты жива, и сообщить, что Левана пыталась тебя убить. Твоя поддержка много значит и для них, и для меня.
Зима долго обдумывала слова Золы, глядя ей в глаза, потом вздохнула:
– Прости, но я не могу. Левана поймет, что я жива, а она не должна этого знать.
– Почему? – спросила Скарлет. – Люди позаботятся о тебе. Они заслуживают того, чтобы знать правду.
– Ясину приказали убить меня, – сказала Зима дрогнувшим голосом. – И ему пришлось осуществить очень сложный план, чтобы представить все так, будто он действительно меня убил. Я не хочу подвергать его опасности. Пока Левана думает, что Ясин предан ей, ему ничто не угрожает. – Она посмотрела наверх. – И Кресс тоже.
Торн отвел взгляд.
– Мне жаль, что я не могу помочь. Но если это хоть чего-то стоит, то я всей душой поддерживаю вас, пусть и втайне. – Плечи Зимы поникли. Скарлет видела, что она снова погрузилась в свои мысли, тревожась за жизнь Ясина. Ей хотелось утешить принцессу, но Скарлет успела неплохо узнать Левану и понимала, что нет таких слов, которые успокоили бы Зиму.
– Все в порядке, – сдалась Зола. – Я понимаю. Давайте надеяться, что видео-обращение нам поможет, даже если в нем не будет тебя.
Дверь в домик распахнулась, и все вздрогнули от неожиданности. Вошла женщина в комбинезоне, покрытом реголитовой пылью, и закрыла за собой дверь. В руках она держала обшарпанную деревянную коробку с едой. У нее были темные волосы, как у Волка, и такая же оливковая кожа, но она казалась маленькой и хрупкой как птичка. Если бы Волк обнял ее покрепче, то переломал бы ей все кости. Скарлет подумала, что ей в голову лезут странные мысли.
Увидев Маху, все с облегчением вздохнули. Все, кроме Скарлет и Волка, чья рука вмиг превратилась в обвивший ее стальной обруч. Прислонившись к двери, Маха с улыбкой смотрела на гостей.
– Выдавали сахар, – щебетала она, – в честь празднования предстоящей королевской…
Она замолчала, увидев Скарлет, которую Волк обнимал за плечи. Зима поднялась, привлекая к себе внимание Махи. Скарлет тоже встала, но Маха, открыв рот, смотрела только на принцессу. Зима присела в реверансе.
– Вы, должно быть, Маха Кесли? А я – принцесса Зима Хейл-Блэкберн, и мне очень жаль, что нам пришлось позаимствовать ваши припасы.
Маха смотрела на нее, не в силах вымолвить ни слова.
– Надеюсь, вы не возражаете, что мы воспользовались вашим гостеприимством. Ваш сын пригласил нас. Он удивительно воспитан… несмотря на острые зубы. И крепкие мускулы. – Зима посмотрела на отбитую штукатурку вокруг двери. – Он напоминает мне другого волка, которого я когда-то знала.
Скарлет поморщилась.
– Ваше… Ваше Высочество, – запинаясь, произнесла Маха, не зная, пугаться ей или радоваться оказанной чести.
– Мама, – окликнул ее Волк, – это Скарлет. Мы тебе о ней рассказывали. Ее забрал с нашего корабля маг. Ее держали в плену во дворце, но она… она сбежала. Это она. Это Скарлет.
Маха, которая еще не успела прийти в себя после первого потрясения, спросила:
– Так она с Земли?..
Скарлет кивнула.
– Да, хотя мой дед был жителем Луны. Но я никогда его не видела, и у меня нет… м-м… дара.
Сказав это, Скарлет подумала, что у Махи дар, вероятно, есть. В той или иной степени он ведь у всех есть, верно? Даже у Волка он был, пока не вмешались ученые. Но невозможно даже представить, чтобы эта миниатюрная женщина злоупотребляла своим даром так, как это делали в столице. Как трудно жить, когда не знаешь, кто манипулирует, а кто сам находится под контролем…
– Привет, Скарлет, – наконец улыбнулась Маха. – Зеэв забыл только упомянуть, что он влюблен в тебя.
Скарлет почувствовала, что ее щеки стали такими же красными, как и волосы.
Торн пробормотал:
– Как ты мог не сказать?
Зола незаметно пнула его, а Волк взял Скарлет за руку.
– Мы не знали, жива ли она, и я не хотел тебе говорить о ней. Вдруг, вдруг… вы бы никогда не встретились.
Скарлет сжала его руку, и он сжал ее – в ответ.
Вдруг она словно услышала голос бабушки, напоминавший о хороших манерах.
– Мне очень приятно познакомиться с вами, – сказала она, обращаясь к Махе. – Я… м-м… Спасибо за ваше гостеприимство.
Маха поставила коробку с едой у двери, подошла к Скарлет и обняла ее.
– Мне так хотелось познакомиться с тобой. – Выпустив Скарлет, она повернулась к Волку и положила руки ему на плечи. – Когда они забрали тебя, я боялась, что ты никогда не узнаешь, что такое любовь. – Она обняла его, и ее улыбка была яркой, как букет голубых ромашек. – Я так счастлива! Очень счастлива!
– Ну что, с излияниями чувств покончено? – спросил Торн, потирая виски. – Когда вернемся к нашим планам? Мы вроде как планировали революцию?
На этот раз его пнула Ико.
– Я знала, что ты влюблена в него, – заметила Зима. – Не могу понять, почему меня никто никогда не слушает…
– Ты права, Зима. Это какая-то загадка, – мягко ответила Скарлет.
Глава 34
Линь Перл вышла из лифта, крепко сжимая ремешок сумочки, висевшей на плече. Ее трясло от ярости. После того безобразной выходки Золы на балу, когда все узнали, что она не только безумный киборг, но и чокнутая Лунатичка, мир Перл разлетелся вдребезги.
Началось все с мелких неудобств, досадных, но в общем-то терпимых. Оставшись без прислуги-киборга и без денег, чтобы нанять нового помощника, мать решила, что обязанности прислуги будет выполнять Перл. Внезапно у нее появилась «работа по дому». Мать потребовала, чтобы Перл ходила за покупками, готовила и даже мыла посуду, хотя сама сделала такую глупость: продала андроида. И все-таки со всем этим Перл еще могла смириться, пока вся ее жизнь не полетела кувырком, а от чувства собственного достоинства ничего не осталось. За одну ночь она стала изгоем.
Поначалу друзья отнеслись к случившемуся с пониманием. Потрясенные и полные сочувствия, они окружили Перл, как будто она была знаменитостью, желая между делом выведать скандальные подробности. Они наперебой выражали свои соболезнования, ужасались тому, каким монстром оказалась ее сводная сестра, и жадно слушали жуткие истории из их детства. Все говорили о Перл так, будто она чудом избежала гибели. Но их интерес иссяк, когда Зола сбежала из тюрьмы и слишком долго оставалась на свободе. Ее имя стало синонимом слова «предатель», и все это неумолимо тянуло Перл на дно.
А потом ее безмозглая мать, сама того не зная, помогла Золе похитить императора Кая. Она сама отдала Золе их свадебные приглашения, обменяла их на бумажные салфетки. На салфетки!
Они-то и сбили ее с толку. За несколько часов до королевской свадьбы, на которую они должны были явиться в своих лучших платьях, выяснилось, что приглашений нигде нет. Мать перевернула вверх дном квартиру, перерыла все ящики, ползала на коленях, заглядывала под мебель, вывернула каждый карман. Ругаясь на чем свет стоит, она твердила, что они где-то тут и что она видела их в то утро, когда неуклюжая женщина из дворца принесла новые приглашения, объяснив, что произошла путаница. И куда, спрашивается, они подевались?
Разумеется, они не попали на свадьбу. Перл рыдала и кричала, и заперлась у себя в комнате, чтобы посмотреть новостную ленту, но вместо свадебных репортажей сообщили ужасные новости: на дворец совершено нападение, император Кай похищен. За всем этим стояла Линь Зола, ее сводная сестра. Это чудовище снова все разрушило. А через несколько дней дворцовая служба безопасности выяснила, что самозванцы, выдавшие себя за мистера Бристоля и его супругу, попали на церемонию по приглашениям Линь Адри и ее дочери Перл.
Мистер Бристоль с женой отказались почтить церемонию своим присутствием и находились у себя дома, в Канаде, а злоумышленники похитили императора Кая. Только тогда Линь Адри поняла, что Зола снова выставила ее идиоткой.
Это стало последней каплей для друзей Перл.
– Вы предатели, – сказала Мей-Ксин, обвиняя Перл и ее мать в пособничестве киборгу и в том, что они подвергли опасности жизнь императора Кая.
Разъяренная Перл крикнула, что они могут говорить, что хотят, а ей плевать. Она жертва, и ей не нужны так называемые друзья, которые бросаются подобными обвинениями. Хватит с нее всего этого.
Она ожидала, что они бросятся за ней, будут извиняться. Но они не бросились. И весь путь до дома Перл шла, сжав кулаки.
Зола. Во всем виновата Зола. С тех пор как Пиона… нет, с тех пор как отец заразился чумой. Во всем виновата Зола.
Карим-цзе, их соседка из 1816-й квартиры, даже не подумала уступить ей дорогу. Перл отпихнула женщину к стене, остановилась и сердито на нее посмотрела, пытаясь понять: ослепла старуха или совсем обленилась? Но та лишь высокомерно фыркнула. Теперь Перл нередко сталкивалась с подобным отношением. Но кто такая эта женщина, чтобы свысока смотреть на Перл и ее мать? Она – никто, просто старая вдова, чей муж спился и умер, и теперь она сидит в вонючей квартирке с тоскливой коллекцией керамических мартышек. И она считает себя лучше Перл? Весь мир теперь против нее…
– Извините, – процедила Перл сквозь зубы, направляясь к своей квартире.
Дверь была приоткрыта, но Перл не обратила на это внимания. Она толкнула дверь. Та распахнулась, стукнувшись о стену. И Перл оцепенела.
Гостиная была разгромлена. Даже хуже, чем тогда, когда ее мать искала те дурацкие приглашения. Фотографии и фарфоровые тарелки были сброшены с каминной полки, новый нетскрин валялся на полу экраном вниз.
Урна с пеплом Пионы…
Читать бесплатно другие книги:
