Пока ложь не разлучит нас Горская Евгения

— Помнишь Ивана Кургина?

— Да. Я же рассказывала, что знала его ещё по мэрии, — удивилась Камилла.

Юля, зайдя в комнату, оглянулась, приглашая Камиллу. Камилла послушно прошла следом.

— Я наняла его расследовать убийство.

Камилла замерла около кресла, собираясь сесть.

— Зачем? Ты не доверяешь полиции?

Юля неопределённо повела плечами.

— Я хочу знать, зачем Стас снимал квартиру!

— Юлечка, я хочу тебе кое-что рассказать, — решительно сказала Камилла. Села в кресло и устроилась поудобнее.

— Да? — Юля подняла на неё равнодушные глаза.

— Не знаю, в курсе ли ты… Стас в прошлом году интересовался Иваном.

— В каком смысле? — не проявляя интереса, равнодушно спросила Юля.

— Стаса интересовали связи Ивана с мэрией. Я рассказала всё, что знала. Понимаешь, ничего особенного в информации не было…

Осторожно подбирая слова, Камилла рассказала, как в интернете появился компромат на Ивана.

— Надо было тебе ещё тогда рассказать, да?

Юля молчала. Думала. Но смотрела уже не равнодушно.

— Я жалею, что ещё тогда тебе не рассказала, — Камилла вздохнула. — Не думаю, что Иван знает, кто выбросил инфу в Сеть, но… С ним надо было поосторожнее, сама понимаешь.

— В Стаса за несколько дней до убийства стреляли, — подруга наконец разжала губы. — А ещё ему приходили письма…

Через полчаса Камилла села в машину, имея письма, которые приходили Стасу, в собственной электронной почте. Хорошо, что Юля не спросила, почему Камилла так сильно заинтересовалась обстоятельствами убийства, и не пришлось врать лишнего. Врать Камилла умела, но не любила.

По дороге она заставила себя остановиться у незнакомого ресторана и пообедала. Аппетита не было, но она знала, что силы ей понадобятся и организм нужно поддержать.

Дома она снова внимательно рассмотрела и фото, которые приходили Стасу, и своё собственное. Адреса, с которых приходили письма, отличались мало, только одной цифрой.

Телефон тренькнул, сообщая, что пришло новое письмо, когда она, пытаясь отвлечься, включила тихую музыку. В письме была фотография, на которой Камилла меньше часа назад входила в собственный подъезд.

* * *

По воскресеньям Иван проводил стрим с подписчиками. Казалось бы, говорил он очевидные вещи, перечислял новости, уже известные большинству тех, кто хоть немного интересовался жизнью страны, но стримы, к его удивлению, собирали большую аудиторию.

Настолько большую, что Иван каждый раз суеверно боялся спугнуть удачу.

Конечно, обязательно находились такие, кто припоминал ему связи с коррупционерами, но Иван старался таких комментариев не замечать.

К сожалению, их замечала Соня. Жена делалась несчастной, и Иван начинал ненавидеть Росовского с новой силой. Он и теперь его ненавидел, хотя ненавидеть было уже некого.

Вчера он, как обычно, проанализировал последние события. События были нерадостные, вирус не отступал, производство падало, безработица росла. События вызывали тоску, но Иван старался дух своей аудитории поднять. Шутил и пытался относиться к происходящему с юмором. Это посоветовала Соня. Совет оказался дельным, Иван предполагал, что именно это, вера в то, что чёрная полоса когда-нибудь кончится, и привлекает к нему слушателей.

Стримы отнимали много сил и требовали большого сосредоточения, и вчера Иван заставил себя забыть об убийстве Росовского.

Ему и сегодня не хотелось заниматься убийством.

— Помнишь, вчера Семён сказал, что Росовский водил в квартиру баб? — ставя перед ним завтрак, спросила Соня.

— Помню, — вздохнул Иван. Нет, не хочется ему заниматься убийством. — Но, насколько я понял, баб Семён и Наталья не видели. Это было предположение.

— Камилла? — сев напротив, Соня подвинула себе кофе.

— С чего ты взяла? — опешил Иван.

В том, что материалец Стасу подбросила Камилла Исаева, Иван почти не сомневался. Камилла была хорошо знакома со Стасом, и вывод напрашивался сам собой. Вообще-то, откуда Стас взял информацию, Ивана интересовало мало. Лживый компромат был отправлен с компа Росовского, и враг у Ивана был только один — Стас. А кто ему в этом деле содействовал, особого значения не имело.

— Ты же сам решил, что эту мерзость слила ему Камилла!

— Решил. Ну и что? Подогнать факты, чтобы получилось… то, что получилось, мог только Росовский. У Исаевой мозгов бы не хватило. Сонь, я не хочу больше об этом говорить!

Соня подняла чашку, подержала и поставила на место.

— Стас встречался с Камиллой! Я уверена!

Иван отрезал вилкой кусок омлета, сжевал.

— Она не стала бы подбирать информацию для чужого человека. С какой стати?

Камилла когда-то отчаянно с ним кокетничала, Ивану приходилось от неё почти прятаться.

— Мне наплевать, с кем Росовский встречался!

— Его убили, — резонно напомнила Соня.

Иван доел омлет, отодвинул тарелку.

Нужно немедленно позвонить Юле и признаться, что сыщик из него не получился.

Иван, не допив чай, сел за компьютер. Фотографий Камиллы нашлось несколько, все с той самой единственной их встречи. Он выбрал ту, где Камилла, сидя на диване, смотрела куда-то в сторону.

— Спрошу у соседей, видели они её или нет, — объяснил Иван. Соня заглядывала ему через плечо, пришлось выворачивать голову, чтобы на неё посмотреть.

— Жаль, что мы не спросили их телефоны.

— Жаль.

— Можно я поеду с тобой?

— Можно.

Наверное, это ненормально, что они всё время вместе, за исключением его нечастых командировок. Но его неприятно кольнуло бы, если Соня сейчас не стала ему навязываться.

Поездка оказалась результативной. Соседка Наталья гуляла во дворе со своим лохматым уродцем, увидела их первой и приветливо заулыбалась.

— Посмотрите на фото, — попросил Иван, протягивая ей телефон. — Посмотрите, вы видели эту женщину? Вы гуляете с собакой, может быть, встречали во дворе.

Наталья фотографию рассматривала внимательно, пальцами увеличив изображение.

— Видела пару раз. Она интересная, высокая, привлекает внимание. Я ещё гадала, к кому она приходит. Кстати, она выходила из нашего подъезда незадолго до убийства. Она была в маске, но я её узнала. Мы с Кузей тогда шли домой, столкнулись с ней у двери.

— Когда это было? — быстро спросил Иван.

— Не помню точно. Правда, не помню. — Собака потянула хозяйку в сторону, Наталья укоризненно дёрнула поводок. — У нас малолюдный подъезд, живут практически одни старики, детей почти нет, молодёжи тоже. Новых лиц мало. Это она отравила?

— Нет, — улыбнулся Иван. — Я так не думаю.

— Вы художница? — зачем-то спросила Соня.

— Да, — с удивлением посмотрела на неё Наталья.

— У вас в квартире много картин.

Умница, мысленно похвалил Иван жену. Считается, что у художников хорошая зрительная память. Соня старалась убедиться, что соседка не ошиблась.

— Да, это мои работы. Боря! — заметив проходившего мимо подростка, позвала Наталья.

Парнишке было лет четырнадцать, и смотрел он на них с большим любопытством.

— Здрассте.

— Посмотри, Боря, — Наталья решительно взяла телефон у Ивана из рук и, проведя пальцем по экрану, протянула мальчишке. — Ты видел эту женщину?

Причёска у подростка была необычная, в стиле семидесятых годов прошлого столетия. Похоже, мальчик Боря отличался большой оригинальностью.

Парень взглянул на фото, а потом оценивающе уставился на Ивана. Наверное, счёл Ивана главным.

— Она с убиенным встречалась.

— Ты видел их вместе? — слово «убиенный» позабавило.

— Сначала приезжал он, потом она. Потом она уходила, и он уезжал. Думаю, они любовники.

«Любовники» из уст подростка звучало ещё более забавно, чем «убиенный».

Наталья, кажется, хотела что-то сказать, скорее всего, одёрнуть парня. Наверное, её «любовники» тоже несколько шокировали.

— Ты за всеми так пристально наблюдаешь? — улыбнулся Иван.

— Да нет. У меня зимой воспаление лёгких было. Хорошо, что ещё до коронавируса, а то бы родители с ума от страха сошли. Мне было скучно. Я в окно смотрел.

Обычно современные подростки смотрят не в окно, а в телефон.

— Тётка такая… красивая. В очках. Очки обычно женщин портят, а ей идут.

— Ты на каком этаже живёшь?

— На первом.

Похоже, парень не фантазировал. С первого этажа рассмотреть человека можно без проблем.

Наблюдательный подросток развеселил не только Ивана, Соню тоже.

— Я была права, а ты мне не верил, — садясь в машину, засмеялась Соня.

— Ты всегда права, и я всегда тебе верю, — засмеялся он в ответ.

Веселье было не совсем искренним. Было противно. Иван жалел и Юлю, и Антона Колесова, и хотелось поскорее дистанцироваться от всей этой грязной истории.

Дома он решительно набрал Юлю и твёрдо произнёс:

— Мне ничего не удалось узнать. Я ничем не могу тебе помочь, этим должен заниматься профессионал. Извини, Юля.

* * *

Не то чтобы Антона сильно мучила загадка убийства Стаса, но он отчего-то об этом не забывал. Если бы убийца был найден и сидел за решёткой, жизнь опять стала бы спокойной и привычной, но убийца разгуливал на свободе, это вносило какую-то неопределённость, а неопределённостей Антон не любил.

В тот роковой понедельник Стас на работе не появился. Это Антон знал: и секретаршу расспросил, и список прихода-ухода сотрудников, фиксируемый электронной системой пропусков, просмотрел.

Секретарша утверждала, что Стас не предупреждал, что не появится. Впрочем, Стас и не должен отчитываться перед секретаршей. Это она перед ним должна отчитываться.

Сегодня день выдался суматошный, Антон провёл несколько совещаний и к вечеру совершенно выдохся. Если честно, без Стаса ему стало сложнее. Приятель-компаньон легко и незаметно брал на себя большую часть работы, причём такую, которую Антон терпеть не мог делать, — заманивать потенциальных заказчиков.

После совещаний он ещё посидел за компьютером и удивился, заметив, что уже девятый час. Секретарша, конечно, давно ушла, двери выходящих в коридор офисов были заперты, только у лифтов одиноко стояла Анастасия Берестова.

— Привет, — растянул он губы в улыбке.

Видеть её отчего-то не хотелось.

Или, наоборот, хотелось? Чёрт возьми, он постоянно о ней вспоминал, и это мешало нормально жить.

Уволилась бы она, что ли…

— Здравствуйте, — кивнула коллега.

Он не разговаривал с ней с тех пор, когда зачем-то сидел утром рядом с её столом. Он её и видел с тех пор всего пару раз.

— Что так поздно?

Подошёл лифт, Антон пропустил девушку вперёд.

— Я сегодня поздно пришла, — объяснила Настя.

— А… — Антон посмотрел на закрывшиеся двери, помолчал и неожиданно спросил: — Я кажусь тебе идиотом?

— Что?! — от удивления она широко открыла глаза. Глаза у неё были светло-карие, почти жёлтые.

Красивые у неё были глаза, необычные, неправильные.

Антон когда-то читал, что в лицах по-настоящему красивых женщин всегда присутствует некая неправильность.

За исключением жёлтых глаз лицо Берестовой было правильным. Нос прямой и тонкий, губы не большие и не маленькие, нормальные.

Она была красивой девушкой. Странно, что раньше он этого не замечал.

— Почему вы должны казаться мне идиотом? — без улыбки настойчиво переспросила она.

— Ну… — Он очень жалел, что не сдержался. — Приходил к тебе, сидел рядом.

Она быстро, еле заметно улыбнулась.

— Сесть около меня может только идиот?

Это она спросила, не глядя на Антона, выходя из остановившегося лифта.

— Нет. — Антон тронул её за плечо и заглянул в лицо. — Не только.

Сцена получалась глупая, ненужная. Но ему отчего-то стало весело.

Она спокойно пошла дальше, к пропускным турникетам. Антон двинулся следом.

А потом следом за ней двинулся в сторону метро, а не к стоянке, где его ждала машина.

— Что наши говорят об убийстве? — спросил он, чтобы что-то спросить.

— Ничего не говорят, — пожала она плечами и тут же поправилась: — То есть всё время об этом говорят, но никто ничего не знает.

Она на него покосилась и отчего-то показалась ему испуганной.

— Он отравился коньяком. Это правда?

Про коньяк она могла знать, в офис приходили полицейские. И его расспрашивали, и секретаршу. Наверное, расспрашивали кого-то ещё, но точно Антон этого не знал.

— Насколько мне известно, это так.

Кажется, она хотела спросить что-то ещё. На лоб падали завитки волос, и это её красило.

Народу на тротуаре было мало, но ему всё равно пришлось отступить в сторону, пропуская недовольную тётку с огромной сумкой.

— Пока, — кивнул он Насте, неожиданно непонятно за что на себя разозлившись.

— До свидания.

Она, не оглядываясь, пошла дальше, а он повернул к стоянке.

Вечер был тихий, тёплый. Не по-московски пахло свежестью. Недавно косили траву, понял Антон, заметив постриженный газон.

То ли от запаха скошенной травы, то ли отчего-то ещё он неожиданно почувствовал себя бодрым, словно только что проснулся. Захотелось бесцельно погулять по вечернему городу, зайти в приглянувшееся кафе, выпить бокал вина, глядя на проходящих мимо весёлых горожан.

Когда он подъехал к дому, чувство лёгкости прошло. Антон быстро поужинал, перекинувшись с Камиллой парой слов, и почти сразу заснул.

7 июля, вторник

Выходить из дома было страшно. Ещё вчера получалось относительно спокойно искать выход из положения, Камилла всерьёз надеялась найти шутника и знала, что мало ему не покажется. После последнего письма спокойствие улетучилось.

Страшно было не только выходить из дома, находиться одной в квартире тоже было страшно. Последнее можно было объяснить только психозом, а психопаткой Камилла никогда себя не считала.

Страх нужно было преодолеть. Камилла, проводив Антона, внимательно оглядела двор из окна. Рассматривать двор мешали распустившиеся деревья. Камилла грустно усмехнулась, впервые в жизни зелёная листва не радовала.

Двор был спокойным, тихим. Дворник собирал мусор вдоль тротуара, волоча за собой чёрный мешок.

Камилла открыла шкаф, выбрала короткое чёрное с жёлтым платье. Платья ей шли, а это в особенности. Открытые ноги и плечи радовали, ей было что показать.

Положив ключи и телефон в сумочку, она открыла дверь, подняла ногу, чтобы переступить порог, и замерла с поднятой ногой. Около двери стояла узкая высокая коробка из-под коньяка. В первый момент страх сменился злостью. Камилла осторожно поставила ногу.

Где-то близко раздалось шарканье, звякнуло ведро. Стараясь не приближаться к коробке, она выглянула из-за угла стены — молодой азиат-уборщик мыл пол.

— Здравствуйте, — заулыбался парень.

Камилла кивнула обслуге и, нахмурившись, спросила:

— Не видели, кто это оставил?

Она показала рукой на коробку.

Уборщик в два шага оказался рядом, с удивлением посмотрел на коробку и отрицательно покачал головой. При этом он не переставал улыбаться во весь рот, и ей захотелось хлестнуть чем-нибудь по весёлой роже.

Камилла решительно наклонилась, подняла коробку и, войдя в квартиру, заперла дверь. Коробка была тяжёлой, и в ней лежало то, что и должно лежать: дорогой, хороший французский коньяк.

Она была уверена, что найдёт ещё и записку, но записки не оказалось.

«Найду и убью!» — мысленно пообещала Камилла.

Подумав, она убрала коньяк в шкаф, спрятав его среди коробок с обувью.

Снова постояла у окна, рассматривая двор, и набрала Юлю.

— Как дела, Юлечка? — говорить удалось хорошо, спокойно.

— Никак, — равнодушно ответила Юля.

— Хочешь, сходим куда-нибудь?

— Спасибо, не хочется.

Подруга звонку Камиллы была явно не рада. Ну и наплевать.

— Не стоит сидеть одной дома. Так только хуже, — ласково посоветовала Камилла.

Юля промолчала, и Камилла перешла к главному:

— Иван узнал что-нибудь новое?

— Пока нет. Но он работает.

— А полиция?

— Они мне не докладывают.

— Юля, пожалуйста, звони, если что-нибудь понадобится. Если просто станет скучно.

— Спасибо, Мила. Мне не скучно, мне очень плохо.

Камилла, не выпуская телефон из рук, снова подошла к окну. Внизу две молодые мамаши болтали, покачивая коляски.

Камилла решительно вышла из квартиры и спустилась вниз. Девушек с колясками уже не было. Она дошла до торгового центра, побродила по этажам. Ничего не купив, вернулась домой.

Электронное письмо пришло минут через двадцать. Фотографий на этот раз было две: бутылка коньяка в коробке у её двери и сама Камилла в любимом платье.

Больше не было ни злости, ни даже страха. Эмоциям она предастся потом, сейчас нужно действовать.

Телефона Ивана у неё не было. Она стёрла номер из электронной памяти ещё давно, когда он очень сильно её обидел.

Телефон нужно было раздобыть. Камилла достала коробку, в которую они с Антоном складывали отжившие свой век гаджеты. Почему-то перед тем, как их окончательно выбрасывали, гаджеты по нескольку лет пылились в коробке.

Прошлогодний телефон Антона был ещё в коробке. Не слишком надеясь на удачу, Камилла включила его в сеть.

Ей повезло, в записной книжке старого телефона номер Кургина был.

Камилла быстро набрала номер и, услышав голос Ивана, хрипло сказала:

— Иван, здравствуй, это Камилла. Мне нужно срочно с тобой поговорить. Очень срочно. Помоги мне!

* * *

Соня работала, сидя за компьютером. В отличие от Ивана жена предпочитала работать по утрам, одновременно и завтракая, и прерываясь ненадолго, чтобы покувыркаться на ковре. Она без конца делала какие-то восточные комплексы упражнений и была твёрдо уверена, что они несут одновременно здоровье и тела, и духа.

Насчёт духа Иван уверен не был, а в том, что восточные практики прибавляют здоровья, сильно сомневался. Соня не пропускала ни одной эпидемии гриппа. Слава богу, что «корону» не подхватила. Иван жутко за неё боялся.

Жена хмурилась, кусала губы и тихо шипела на компьютер. Это означало, что перевод сложный. Переводила Соня с нескольких арабских языков. При наличии современных электронных переводчиков жена, казалось бы, давно должна была остаться без работы, но почему-то не оставалась. Заказов у неё было много.

Наверное, пока электронные переводчики всё-таки не настолько хороши, чтобы полностью заменить человека.

Ему тоже нужно было поработать, подготовить статью по материалам, собранным в командировке, и Иван принялся обдумывать формулировки.

Зазвонил телефон, он вышел на кухню, чтобы не мешать Соне.

— Иван, здравствуй, это Камилла. Мне нужно срочно с тобой поговорить. Очень срочно. Помоги мне! — хрипло проговорил женский голос.

— Здравствуй, — обречённо сказал Иван. — Что случилось?

— Со мной происходят странные вещи. Пожалуйста, помоги мне!

— Камилла, я не специалист по странным делам.

Ещё минуту назад ему казалось, что удалось забыть и о Росовском, и обо всех, кто был с ним связан. Даже о подлости, которую Росовский когда-то совершил по отношению к Ивану, удалось забыть.

Чёрт возьми их всех! И Росовского, и Камиллу с её странными делами!

— Иван, помоги мне! Хотя бы выслушай…

— Слушаю.

— Я не могу говорить по телефону. Я подъеду, куда ты скажешь. Пожалуйста! Это займёт у тебя десять минут, обещаю!

— Где ты живёшь?

Ивану показалось, что кто-то насильно тянет его туда, куда ему совсем не хочется.

Что-то странное с ним происходит, обычно он не давал собой управлять.

Она назвала адрес.

— Давай у твоего метро, — решил Иван. — Через час.

Он вернулся в комнату и остановился у двери.

Соня продолжала кусать губы, а на него даже не взглянула.

— Я ненадолго отъеду, — быстро сообщил Иван и виновато, но твёрдо, добавил: — Со мной нельзя!

Соня сразу погрустнела, но ничего не спросила. Умница. Она знала, когда не нужно ничего спрашивать.

Около собственной машины Иван шаги замедлил, но не остановился, прошёл дальше, к метро. Приехал он намного раньше, минут на двадцать. Постоял в сторонке, покурил, разглядывая прохожих.

Прохожие близко друг к другу не подходили, береглись вируса. Но маски у большинства были спущены.

Камиллу он увидел издалека. И стройной фигурой, и ленивой походкой она выделялась из толпы. Кажется, раньше она не умела так красиво передвигаться, а может быть, он просто не обращал на это внимания.

Он всегда мало обращал на неё внимания. Но не заметить, что глаза у неё начинали сиять, когда она его видела, не мог.

Он старался быть с ней ласковым, но она ему не нравилась. И тогда не нравилась, и сейчас.

Страницы: «« « 12345678 » ... »»