Исход Власов Игорь

— Ползуны на северной стене! — сквозь шум боя прорвался бас Гора. — Стрелы беречь! Рубить топорами!

В ту сторону тотчас же поспешила группа стражников. Каждый был вооружён топором с длинной рукояткой и полукруглым широким лезвием. Оружие напомнило Нику средневековую секиру. Вскоре сверху донеслись глухие удары, словно рубили толстые брёвна.

— Древолазы полезли! На западную стену ещё смолы!

— Рогачи идут! На них какие-то твари, бейте по спинам!

— Огня! Больше огня!

Крики неслись со всех сторон сразу, и никто не понимал, где нужно защищаться в первую очередь.

Шептун толкнул Ника в бок: — Нам пора, пошли.

* * *

Охотники быстрым шагом направились к оружейной. На них никто не обращал внимания. На стенах шёл яростный бой. Внизу, на площади, царила суматоха, но паники не было. Все были заняты своим делом. Шли быстро, но приходилось всё время смотреть под ноги. Земля на площади тут и там была залита липкой смолой. На том месте, куда недавно свалился летун, виднелось огромное, ещё дымящееся желеобразное пятно. «На славу его смолой-то залили, — подумал Ник. — А это, похоже, от него ошмётки разлетелись по всей площади».

— Не наступать! — словно прочитав его мысли, предостерёг Шептун.

У оружейной их ждал сюрприз. Склад находился под охраной. Конечно, молоденького паренька, со страхом прислушивавшегося к шуму кипевшего на стенах боя, охранником можно было назвать с большой натяжкой. Однако Ник растерялся. Незаконно взламывать замки оружейной он ещё, кое-как скрепя сердце, внутренне был готов, а вот что делать с законным представителем власти, он не знал. Парнишка был стражем. На это указывали и доспехи и судорожно сжатое обеими руками копьё, на которое он опирался, словно боялся упасть. Первым нашёлся Шептун.

— Открыть ворота! — жёстко приказал он. — На стены требуется ещё оружие!

— Не имею права. Приказ помощника коменданта Бира, — чуть заикаясь, отрапортовал стражник, — открывать только по его личному распоряжению.

— Он сейчас несколько занят, — Шептун кивнул на крепостную стену, где как раз в этот момент с десяток стражников пытались длинными копьями спихнуть вниз какую-то крупную тварь, наполовину пролезшую через разрушенную бойницу. — Личный письменный наказ коменданта Гора будет достаточен? — С этими словами Шептун протянул пареньку небольшой свёрнутый свиток.

Тот дрогнувшей рукой взял его и, осторожно развернув, принялся читать.

Видно, с грамотностью у него было неважно. Он несколько раз прочитал содержимое, активно шевеля при этом губами. Потом, набрав побольше воздуха в лёгкие, принялся читать вслух.

— Наказываю. Выполнять все прямые приказы подателя сей бумаги, Великородного Рича из рода Вестгейров. Комендант Гор.

Пареньку трудно далось слово «комендант». Его он осилил только с третьего раза.

— Надеюсь, ты и личную печать Гора углядел? — снисходительно бросил Шептун, забирая свиток обратно.

— Так точно! Углядел! — сразу подтянулся стражник. — Какие будут приказания, Великородный Рич из рода Вестгейров?

— Как тебя звать, воин? — Шептун придирчиво осмотрел его с ног до головы.

— Рос, — стражник потихоньку обретал бравый вид, — великородный Рич из рода Вестгейров!

— Хорошее имя носишь, воин! — с пафосом произнёс Шептун. — Переходишь под моё командование! Открыть оружейную!

— Будет исполнено! Великородный Рич из рода Вестгейров!

Рос опрометью бросился исполнять приказ, чуть не выронив при этом своё копьё. Парень, похоже, был рад оказаться хоть чем-то полезным. Одиночное ожидание скорого прихода лесных тварей, сильно пошатнуло его дух. Когда его приказ был выполнен, Шептун подошёл к стражнику и, по-отечески глядя ему в глаза, спросил:

— Воин, ты хочешь, чтобы матери Великого Города называли своих детей твоим именем?

— Да, — еле слышно прошептал стражник.

— Хочешь попасть на Аллею Достойных?

— Да, — глаза Роса полезли на лоб.

— Хочешь получить благословение Хранителей зваться Великородным?

Юноша смотрел на Шептуна с обожанием, подобострастно пожирая его глазами.

— Тебе сегодня выпал шанс оказать большую услугу Великому Городу! — торжественно произнёс Шептун. — Не подведи меня, мальчик!

— Что? Конечно! Рад служить! — скороговоркой затараторил Рос. — Что мне нужно сделать? Приказывайте!

— Держи ворота открытыми. Я скоро приведу сюда людей. Тебе надо будет быстро вооружить всех.

— Могу я узнать у Великородного, сколько их будет?

— Тысяча. Возможно, две.

— Ого! — непроизвольно вырвалось у Роса. — То есть, конечно. Я тогда, с вашего позволения, сейчас и вторые ворота отопру. Так-то бойчее дело пойдёт.

— Отлично, приступай! — Шептун повернулся спиной к стражнику, словно утратив к нему интерес, и громко скомандовал своим спутникам: — За мной!

Охотники неторопливо пересекли площадь, направляясь к невысоким арочным сводам, в казематы. Когда они уже подходили, Ник спросил:

— Шептун, а что ты мне не сказал, что договорился с Гором?

— А я и не договорился.

Лицо старика ничего не выражало.

— А что же ты тогда показал стражнику? — изумился Ник.

— Нашу подорожную, что же ещё, Ник?

Ник попытался осмыслить услышанное, хотел что-то ещё спросить, но Шептун уже нырнул под низкий каменный свод. Сит остановился, пропуская его:

— Давай Ник, я за тобой.

* * *

Большая зала приглушённо освещалась бездымными факелами. Они были вставлены в специальные крепежи под самым потолком и шли по всему её периметру. Когда глаза немного привыкли к полумраку, Ник заметил несколько широких лестниц, круто ведущих вниз. Шептун на мгновение остановился, словно в нерешительности, потом уверенно направился к одной из них. Спустившись на один пролёт, охотники уткнулись в массивные деревянные ворота. Они были заперты на грубо обструганное бревно, пропущенное сквозь две железные скобы. Для верности на них была накинута цепь с тяжёлым навесным замком.

— О как! — Шептун потеребил бороду. — И кому такое в голову пришло? Ну-ка, Сит, попробуй!..

Мальчик просунул под цепь конец копья и, несколько раз навалившись всем телом, подёргал. Безрезультатно.

— Давай-ка лучше я, — Ник отодвинул Сита в сторону, взял цепь двумя руками и, упёршись в правую створку ворот ногой, с силой дёрнул на себя. Скобы затрещали. Ник потянул сильнее, одно из звеньев лопнуло, и цепь со звоном упала на каменный пол.

— Так-то лучше будет, — буркнул Шептун. — А ну, навались!

Они вдвоём с Ситом вытолкали бревно из скоб.

За воротами их уже ждали. Из всей встречающей группы, суровых по виду мужчин, Ник узнал только Иго. Но потому как они радушно приветствовали Шептуна, прижав раскрытые ладони к груди, стало ясно, что тут все давно друг друга знают. Иго вышел вперёд:

— Мы готовы, Шептун. Здесь, как видишь, старейшины и шептуны деревень Костяного хребта и двух наших долин, Ближней и Дальней.

— Я рад всех вас видеть во здравии, — поприветствовал их Шептун. — Я до последнего не хотел просить вас браться за оружие. Но положение становится всё хуже и хуже. Уже понятно, что это не обычный Исход, какой мы знавали раньше. Тварей идёт великое множество. Боюсь, что без вашей помощи городским не удержать стены.

— Мы чувствуем это не хуже тебя, — вперёд вышел сгорбленный старик и, опершись на сучковатую палку, дребезжащим голосом продолжил: — Иначе не согласились бы нарушить заповедь Хранителей. Я и другие шептуны, — он обернулся к стоящим позади него старикам и поклонился, — этой ночью созвали Большой Круг.

— Вот даже как? — Шептун поднял свои кустистые брови. — Вы получили ответ?

— Да. — Старик ещё раз повернулся, словно спрашивая у других согласия. — Правда, мы несколько разошлись во мнениях, как правильнее трактовать его. — Он задумался, подбирая слова, но вскоре продолжил: — В главном все были единодушны.

— Не тяни, Шор. — Ник почувствовал, что Шептун не на шутку взволнован. — Говори.

— Лес теперь считает эту землю своей.

— Своей, — Шептун словно попробовал слово на вкус. — Что, всю? — Здесь-то и не совсем понятно. — Шор ещё раз повернулся и поклонился другим старикам. — Кто-то считает, что всю. Другие, что только вдоль водораздела.

— И то и то сейчас плохо. Очень плохо. — Шептун в задумчивости обвёл присутствующих взглядом. — Башня стоит совсем близко к Быстрой Воде.

— Если Лес решил взять эту землю себе, в казематах нам не отсидеться. — Было видно, что Шор говорил эти слова уже много раз. — Выхода нет. Придётся сражаться. А там, да помогут нам Ушедшие, Исход иссякнет, и мы сможем вернуться домой.

— Люди готовы?

— Да, ждут сигнала.

— Тогда вперёд! Ведите их к оружейной. Все получат своё оружие. Шептун, больше не говоря ни слова, развернулся и поспешил наверх. Ник с Ситом последовали за ним.

* * *

Бой шёл уже на стенах. Стражи, отбросив бесполезные луки и арбалеты, бились мечами и короткими топорами с двухсторонними лезвиями. Ник попытался разглядеть тварей, но снизу трудно было что-либо разобрать. Были видны только отдельные мелькания тёмных тел и силуэты рубящих их наотмашь стражей. Слышались крики людей, хрустящие удары и рёв раненых животных. Со сторожевых башен прицельно били арбалетчики, помогая тем, кто сражался на стенах.

От казематов до распахнутых ворот оружейной выстроилась толпа охотников. Все молчаливо ожидали, когда до них дойдёт очередь и можно будет получить обратно сданное накануне оружие. Люди с тревогой посматривали на стены. Сит, Шептун и несколько старейшин помогали Росу раздавать оружие. Охотники, получившие свои копья и ножи, сразу отходили в сторону, уступая место следующим.

В этот момент до Ника донеслась ругань и последовавшая за ней громкая перепалка. Шептун сделал ему незаметный знак следовать за ним. С трудом им удалось протиснуться сквозь толпу охотников, окружившую со всех сторон оружейную.

— Этого нам сейчас только и не хватает! — пробормотал старик. В центре площади стояли две подводы, запряжённые ленивцами. В них сидели, свесив ноги и поигрывая взведёнными арбалетами, несколько стражей. Рядом с подводой, не решаясь отойти далеко, стояли ещё трое. Один, показавшийся Нику знакомым, не стесняясь в выражениях, орал во всё горло:

— Дайте проехать, поганые лесовики! Кто вам позволил высунутся наверх? Стража! Сюда!

Шептун быстро направился к нему. Было видно, что стоящие толпой охотники едва сдерживаются, чтобы не накинуться на солдат.

— Ты что разорался, уважаемый? — Шептун хотел подойти ближе, но стражник выставил вперёд копьё.

— Не подходи, старик! — отступив на шаг, прокричал он. — Иначе прикажу стрелять!

— Ты, мальчик, видать, от страха совсем ум потерял? — Шептун старался говорить спокойно. — Приказ коменданта вооружить всех жителей Прилесья. Видишь, бой идёт уже на стенах?

— Это не слыхано! — Ник теперь узнал крикуна. Это был Рут, крепыш, который больше всех бузил на пароме. — Раздать оружие лесовикам! И где? В Башне!

— Ты сам-то зачем сюда подводы привёл?

— За оружием, ясен пень! Рек приказал. У нас уж стрелы все позаканчивались. Ещё чуток, и твари на пристань прорвутся. Огонь их уже не сдерживает. Всё лезут и лезут…

— Вот видишь, — Шептун пытался разрядить обстановку. — А если здесь прорвутся, то и вам скоро конец придёт. Поминай как звали!

В этот момент земля под ногами ощутимо вздрогнула. Ник недоумённо посмотрел по сторонам. Землетрясение? — мелькнула шальная мысль. Толпа охотников подалась назад. Шептун замер, напряжённо вслушиваясь во что-то. Земля снова заходила ходуном. От центра площади в разные стороны змейками побежали чёрные трещины.

— Назад! Все назад! — со всех сторон раздались предупреждающие об опасности крики. — Землеройка! Отходим!

Земля в центре площади вспучилась большим горбом, потом с треском раскололась пополам. Сквозь поднятую столбом пыль Ник увидел, что на том месте образовался чёрный провал. В следующее мгновение из него полезло нечто, отдалённо напоминающее то ли щупальца гигантского осьминога, то ли извивающиеся корни исполинского дерева.

— Прорыв! — послышалось из толпы. — Прорыв!

Ник словно впал в ступор, не в силах оторвать взгляд от сюрреалистичной картины происходящего. Он смотрел, как из чёрной пасти провала вытягиваются во все стороны всё новые и новые бледно-розовые щупальца со множеством шевелящихся отростков разной формы и величины, больше напоминающие корни поваленного грозой исполинского дерева. Они, перекатываясь кольцами, расползались всё дальше и дальше, явно норовя подобраться к замершим людям.

Потом всё разом смешалось. Ник заметил, как Рут уже на ходу запрыгнул в подводу. Стражи что есть силы принялись хлестать ленивцев, стараясь быстрее убраться от подземного чудовища. Шептун, схватив Ника за руку, потащил его за собой в сторону. И вовремя. Одно из щупалец, изогнувшись огромной аркой, в следующее мгновение рухнуло вниз, словно мухобойкой, прихлопнув заднюю подводу со стражниками.

Они отбежали к дальней стене оружейной и некоторое время переводили дух.

— Что делать, Шептун? — придя в себя, прокричал Ник. Вокруг стоял невообразимый шум. — Как справиться с этой тварью?

Многие охотники быстро оправились от первого шока, ощетинились острыми копьями. Ник увидел, как дюжина мужчин набросилась на ближнее, извивающееся кольцами щупальце и принялась неистово колоть его копьями. Это оказалось действенным. Тварь явно чувствовала боль. Стремясь уйти от града ударов, щупальце резко отпрянуло и начало быстро втягиваться в сторону провала. Один из охотников не успел перепрыгнуть через неё и, споткнувшись, свалился на землю. Его нога застряла в одном из корневидных отростков и его поволокло к провалу. Охотник до последнего продолжал наносить удары копьём, пока не скрылся из виду.

— Смола, Ник, — Шептун говорил прерывисто.

Ник проследил, куда указывал старик и сразу понял, что тот имел в виду. Метрах в пятидесяти от провала возвышался треножник, на котором был установлен огромный котёл с кипящей смолой. Стражники, поддерживающие под ним огонь, уже давно покинули свой пост и бились сейчас с тварями на крепостных стенах.

— Надо залить смолу прямо землеройке в пасть. — Шептун схватил его за руку. — Ты понял, Ник? Прямо в пасть!

— Понял, Шептун. — Ник посмотрел на извивающиеся прямо у большой треноги щупальца землеройки. Потом перевёл взгляд на Сита. Подумал, что на этот раз лучше всё сделать самому. Не рисковать парнем.

— Чего в гляделки играешь! — Сит явно храбрился. — Сказано залить, значит зальём! Правильно я говорю, Шептун?

Мальчик, не дожидаясь ответа, осторожно двинулся вперёд.

Ник поспешил за ним. Он услышал, как Шептун подзывает кого-то из охотников к себе, но решил не отвлекаться и сосредоточился на предстоящем пути. Пройти требовалось чуть больше ста шагов, по сути пустяк. На соревнованиях по спринту на сто метров Ник укладывался в восемь секунд. Но сейчас путь перегораживало около десятка волнообразно сокращающихся щупальцев. Ник пожалел, что рядом нет его друзей — всегда спокойного и рассудительного Рона и здоровяка Валу. Как они там?

Ник медленно выдохнул, отрешаясь от всего постороннего.

— Раз, два три, раз и… — Ник начал считать, стараясь уловить закономерность в движениях землеройки, — два, пауза, три. Пошёл!

Ник, мысленно отдав себе команду, начал свой размеренный бег.

— Раз, два, три и…

Прыжок! Он перемахнул опустившееся в этот момент на землю щупальце. Раз, два, три. Стой! Чуть притормозив и дождавшись, когда следующее начнёт выгибаться, кубарем прокатился в образовавшуюся арку.

Его продвижение очень напоминало детскую компьютерную «бродилку», где герой должен был пройти очередной квест. Только в симуляторе можно было делать бесчисленное множество попыток, ему же давалась только одна. Перепрыгивая очередной щупальцеобразный корень (при ближайшем рассмотрении это оказалось никакое не животное, в чём Ник сейчас мог поклясться своей головой), он глазами нашёл Сита. Мальчишка весьма проворно продвигался вперёд. И если Ник старался даже не касаться этих омерзительных бледно-розовых, облепленных местами коричневой глиной корней, то Сит, напротив, бесстрашно перелезал через них, хватаясь руками за торчащие отростки.

До треноги они добежали одновременно, и, хотя Сит был весь перепачкан в земле, глаза его радостно светились. «Да, — невольно подумалось Нику, — в разные мы с ним в детстве игры играли». Не успели они отдышаться, как их внимание привлекли усилившиеся крики охотников.

— Там, Ник! Туда смотри! — Сит первый сообразил, что происходит. — Твари полезли!

Ник взглянул в направлении, куда указывал мальчик. Из зияющего, словно гигантская пасть, пролома в земле стали быстро выскакивать раньше не виданные им существа. Одни напоминали собак-переростков с неимоверно большой головой, посаженной на мощную короткую шею. В глаза сразу бросились их гипертрофированные вытянутые пасти с рядами загнутых внутрь зубов. Задние лапы были намного короче передних, но заметно мощнее. Поэтому существа больше передвигались длинными прыжками. Других тварей можно было отнести к разряду членистоногих. Они имели множество мохнатых суставчатых лап, с виду напоминающих паучьи, а их спины покрывали хитиновые панцири. Передние лапы заканчивались зазубренными клешнями, которые постоянно сокращались, издавая отвратительный треск и клацанье. Голову монстров увенчивали два круглых, вращающихся независимо друг от друга глаза, каждый из которых крепился на гибкой ножке. Более абсурдных созданий Нику до сих пор видеть не доводилось. Он стоял как заворожённый, на миг позабыв, зачем они с Ситом сюда пришли, и смотрел, как из провала выскакивают всё новые и новые существа.

— Ник, что к земле прирос! — вывел его из оцепенения возглас мальчика. — Давай быстрее, пока нас не приметили!

Они стояли рядом с полыхающим костром, разложенным под треногой, и были пока в относительной безопасности. Сит, быстрее разобравшись в ситуации, схватил толстенную палку и, окунув её заострённый конец в стоявшую поодаль бочку со смолой, поднёс к огню. Получился довольно неплохой импровизированный факел. Ник внимательно осмотрел тяжёлую конструкцию треноги. Она была по крайней мере в два с половиной раза выше него и держала на себе здоровенный чан с кипящей смолой. К нему вела грубо сколоченная лестница с двумя короткими пролётами. Ник внимательно осмотрел сооружение, прикидывая, с какой стороны будет сподручнее завалить эту конструкцию.

Сначала надо было отодрать в сторону лестницу, которая также добавляла устойчивости треноге. Он быстро выбил крепящие подпорки, чуть поднатужился и завалил её прямиком на ближайшее щупальце землеройки. Несколько клыкастых тварей остановились и принялись водить из стороны в сторону своими тяжёлыми башками. Ник и Сит замерли. Ввязываться сейчас в бой им было совсем не с руки. Им повезло. Вырывающиеся языки костра скрыли их от голодных глаз тварей, и те длинными прыжками устремились к оружейной, где сейчас шло настоящее сражение.

— Сит! — позвал Ник мальчика, указывая на железную треногу. — Я сейчас приподниму эту опору, а ты что есть сил дави своей палкой вон на ту верхнюю перекладину. Постарайся упереться как можно выше. Понял?

— Что уж тут не понять, — буркнул Сит, — чай, не маленький!

Конечно, легче было бы завалить треногу с раскачки, но Ник не знал, сколько горячей смолы было в чане. Она запросто могла плеснуть через край прямиком им на головы. Приняв решение, Ник поудобнее обхватил опору у самого основания и, набрав в лёгкие воздуха, потянул её вверх. Поначалу шло туго. Ник уже всерьёз подумал, что не справится, но ему всё-таки удалось подтянуть опору до уровня груди. Немного присев, он начал выжимать её от себя вверх. Наконец тренога пересекла невидимую ось своего центра тяжести и, скрипя всеми железными сочленениями, начала заваливаться в сторону провала. Сначала медленно, потом ускоряясь всё быстрее и быстрее.

Котёл с лязганьем съехал с опоры и с глухим стуком рухнул на землю. Из него рекой выплеснулась кипящая смола и густым булькающим потоком устремилась в провал. Тотчас же из-под земли донёсся нечеловеческий, многоголосый вой. Потом резко оборвался.

— Захлебнулась тварь! — злорадно прошипел Сит, стряхивая с лица пот. Щупальца землеройки продолжали ещё конвульсивно сокращаться, бездумно загребая под собой землю, но было понятно, что это уже агония. Ник переборол желание опуститься на землю. Вместо этого он вытащил из огня пылающую головешку и коротко размахнувшись, бросил её в тёмный провал. Полыхнуло красиво! Он поймал себя на том, что улыбается. Те существа, что недавно лезли из-под земли, не вызывали у него ничего, кроме омерзения.

Тем временем бой вокруг оружейной продолжался. Вначале, из-за неожиданного нападения, охотники понесли большие потери. Сказалось и то, что многие просто не успели вооружиться. Однако сейчас силы сравнялись. Всё новые охотники, получив, наконец, свои копья, с яростью бросались в гущу кровавой схватки. Приток новых тварей же, напротив, прекратился.

Ник оглядел крепостные стены. Сражение не утихало и там. Однако правильно оценить обстановку снизу не представлялось возможным. Одно было ясно — стражи бились из последних сил. Ник взглянул на небо. Орфиус уже клонился к закату, значит, бой продолжался без малого весь день.

Ник краем глаза уловил позади себя какое-то движение. Инстинкты опередили разум. Он сделал резкий кувырок вперёд и в сторону и в следующий момент уже стоял, чуть пригнувшись, ожидая повторного нападения. На том месте, где он отдыхал ещё секунду назад, стояла крупная тварь, растопырив мохнатые крабовидные лапы. Клешни быстро сокращались, издавая зловещее щёлканье. Пара красных глаз на двух тонких ножках пристально смотрела на него. В них нельзя было прочесть никаких эмоций. Однако Ник всем нутром почувствовал, тварь взбешена, что упустила в последний момент такую лёгкую и желанную добычу.

— Ник! Желтобрюхи! — послышалось запоздалое предупреждение Сита. Мальчик находился по другую сторону костра. Его не было видно, но по раздавшемуся там шуму ударов Ник понял, что Сита тоже атаковали.

Ник осторожно осмотрелся. Недалеко от костра валялась заострённая и слегка обугленная с одного конца палка. Он пожалел, что оставил своё копьё у оружейной, но выбирать не приходилось. Ник прыгнул к костру и, перекатившись через голову, подхватил импровизированное оружие. Это было весьма вовремя. Послышался рёв, отдалённо напоминающий рычание. Со стороны западной башни длинными прыжками на него неслись две клыкастые твари. Пока Ник лихорадочно соображал, с какой стороны ему больше грозит опасность, его атаковал желтобрюх. Тварь оказалась весьма проворной. Часто перебирая своими паучьими лапами, она быстро приближалась, вытянув вперёд клешни. Ник плавно скользнул в сторону и, не придумав ничего лучшего, со всей силой огрел желтобрюха палкой по хитиновому панцирю.

Сложность положения заключалась в том, что Ник никогда прежде не встречался с такими животными, тем более никогда не вступал с ними в схватку. Он не знал их слабые места, повадки и манеру атаковать. Приходилось всё делать по наитию. Тем не менее удар не пропал впустую. Тварь по инерции пробежала дальше и засеменила бочком, похрамывая, подальше от него в сторону. При этом её пустые немигающие глазки неотрывно следили за ним. Они поворачивались на своих стебельках независимо от изменения положения её тела.

Возможно, человеку, удобно расположившемуся у экрана стереовизора, это зрелище и показалась бы комичным, но Нику было не до смеха. Два монстра, ощерившись смертоносными клыками, с каждым мощным прыжком неумолимо сокращали разделяющее их с Ником расстояние. Первую тварь Ник встретил в воздухе. Та неожиданно прыгнула на него метров с семи. Ник, чуть присев, выставил заострённую палку перед собой, уперев задний конец в землю. Импровизированный кол с треском переломился пополам, пробив тем не менее зверюгу навылет. Однако и Ник не удержался на ногах и покатился по земле.

Второй монстр зарычал, оскалив загнутые клыки, и бросился на него, стремясь разорвать грудь острыми когтями. Заострённая палка осталась торчать в теле первой твари, поэтому Нику, сидящему на земле, ничего не оставалось, как перехватить в полёте передние лапы хищника и провести классический бросок через себя. Он тотчас же вскочил на ноги, готовясь к повторному нападению, но враг, пролетев дугой, угодил прямиком в горящий костёр. Тварь безумно заревела и вся охваченная пламенем бросилась прочь, не разбирая дороги.

— Сит! — Ник с беспокойством начал обходить костёр. — Ты где?

— Чего раскричался-то? Тут я!

Мальчик сидел, прислонившись спиной к бочке, и зализывал кровоточащую руку. Поодаль от него валялся мёртвый желтобрюх.

* * *

По совету Шептуна охотники разбились на несколько групп. В их задачу входил поиск уцелевших защитников крепостных стен и зачистка периметра от прорвавшихся тварей. Ник вместе с Ситом и ещё с дюжиной охотников Ближней Долины отправились к западной башне. Картина, открывшаяся перед ними, была поистине жуткой. Повсюду были навалены трупы омерзительных существ вперемешку с разорванными телами стражников. Ника передёрнуло от отвращения. У него мелькнула мысль, что природа на этой планете сошла в какой-то момент с ума и создала всех этих монстров с единственной целью — убивать. И убивать именно людей.

Раненых было мало. Их срочно спускали на площадь, где наспех соорудили полевой лазарет. Деревенские шептуны развели небольшие костерки и варили в подвешенных на палках котелках одним им ведомые целебные отвары. Им в этом помогали женщины, добровольно покинувшие подземные казематы и сейчас ухаживающие за ранеными.

Тело Гора было обезображено до неузнаваемости, будто его рвала стая бешеных псов. Комендант дрался до последнего. На это указывал вал из нагромождённых вокруг него убитых тварей. Большинство с перерубленными конечностями и под корень отсечёнными хитиновыми клешнями. Некоторые ещё ворочались, истекая густой зеленоватой кровью. Охотники, словно выполняя привычную работу, методично добивали их короткими и точными ударами копий. Ник, поколебавшись мгновение, вынул из мёртвой руки Гора меч и прицепил его себе на пояс, рассудив, что покойный, будучи человеком военным до мозга костей, был бы только благодарен, что его любимое оружие ещё сослужит людям добрую службу.

Погибших было больше. Почти у всех — глубокие рваные раны, оторванные конечности. Многие тела были неестественно раздуты. На коже виднелись бордовые, переходящие в черноту пятна. Из объяснений Сита Ник понял, что укусы большинства тварей ядовиты.

Изумрудный свет Доминии придавал царящей здесь атмосфере смерти ещё большую мрачность. Ник перегнулся через бойницу и посмотрел вниз. Ночной полумрак не мешал ему, он мог прекрасно видеть в почти полной темноте. Но стелившийся под стенами плотный туман закрывал то, что происходило внизу. Снизу раздавались непонятные булькающие звуки, как будто там что-то варилось. Пахло соответственно. Не то что воняло, но желудок то и дело скрючивало в рвотных позывах. На его вопрос, что там происходит, Сит буркнул: «Зреют». Или что-то в этом роде. В последнее время мальчик не отличался многословностью.

Ночью состоялся Совет старейших. Шептун, с молчаливого согласия деревенских старост, пригласил на него Ника. Никто не возражал. Все знали, что многим обязаны Найдёнышу, как его называли между собой. Сказано было немало, и, хотя Ник внимательно слушал, стараясь не пропустить ни одного слова, многого он не понимал. Влезать в обсуждение со своими вопросами он не решился, рассудив, что лучше расспросит Шептуна позже, как только представится первая возможность.

Одно было ясно — положение осаждённых оказалось незавидным и, прямо сказать, безвыходным. Люди были окружены с трёх сторон. Первые две волны ценой невероятных усилий и человеческих жертв удалось выстоять, но, как понял Ник из слов старейшин, шла ещё одна, третья. Противопоставить ей людям уже было нечего.

Практически весь личный состав гарнизона Башни был уничтожен. Несколько десятков раненых были не в счёт. Запасы горючей смолы полностью израсходованы. Два рва, которые по бокам защищали дорогу к пристани, ещё горели, но все понимали, что это продлится недолго. Во время бойни на центральной площади охотники также понесли существенные потери. Провал, образовавшийся после прорыва землеройки, удалось забросать камнями и песком. Но, как понял Ник, старосты считали это вопросом времени. Все были уверены, что атака повторится и на этот раз, скорее всего, уже и в разных местах одновременно. По этой же причине решено было вывести из казематов всех женщин и детей. Большое опасение у присутствующих вызывало нечто, находящееся снаружи под самыми крепостными стенами. Там что-то «зрело» или «вызревало». Ник так и не понял, что именно, но все этого очень боялись.

Ник то и дело поглядывал на Шептуна. Старик, по своему обыкновению, сидел с безучастным видом, прикрыв глаза. Ник уже хорошо успел узнать Шептуна, поэтому не обманывался его сонным, отсутствующим видом. Он был уверен, что тот внимательно слушает и, возможно, уже давно имеет свой план, но даёт возможность высказаться сначала всем присутствующим. Сам Ник видел всего один выход из создавшейся ситуации и искренне удивлялся, почему остальным не приходит в голову столь банальная мысль.

Наконец, когда обсуждение вариантов спасения плавно пошло по третьему кругу, на освещённое место у костра вышел Шептун. Он выразил своё почтение старостам и шептунам Ближней и Дальней Долин, а также добрым соседям с Костяного хребта. Вспомнил давно минувшие дни, когда они собирались почти в том же составе и согласовывали свои действия, чтобы с наименьшими потерями противостоять тогдашним, обрушившимся на их деревни невзгодам. Потом перешёл к главному.

— У нас есть один-единственный выход, и вы все его знаете. Я возьму на себя смелость и озвучу его. — Он сделал паузу, обвёл взглядом всех сидящих вокруг костра, заглянул каждому в глаза и произнёс негромким, но твёрдым голосом: — Наше спасение за Быстрой Водой.

Люди зашумели. Кто-то вскочил на ноги. Все начали говорить одновременно. Ник крутил головой, пытаясь понять, что здесь на самом деле происходит. Шептун только что произнёс то, что само собой напрашивалось с самого начала Совета.

— Это против всяких правил! — неслось с разных сторон. — Неслыханно! Хранители этого не допустят! Завтра придёт помощь!

Правда, звучали и более трезвые мысли.

— Все стражи Хранителей мертвы! Завтра к вечеру и мы составим им компанию! Надо думать о наших женщинах и детях!

Дождавшись, когда страсти немного поутихнут, Шептун поднял руку, призывая к тишине:

— На пристани стоит большой паром. На нём мы можем переправиться за Быструю Воду. Там переждём, когда Большой Исход иссякнет, и вернёмся в свои дома. Если останемся здесь, завтра к ночи будем мертвы. Все мертвы. Я сказал. Решение за Советом.

Обсуждение заняло ещё не меньше часа. В конце концов здравый смысл победил. Было решено дать этой ночью людям прийти в себя, а с восходом Орфиуса начать погрузку на паром. Шептун вызвался отправиться с делегацией к пристани, чтобы договориться с Реком о переправе.

Иго пригласил Шептуна, Ника и Сита к своему костру. Это было весьма кстати, потому что сейчас центральная площадь башни больше походила на муравейник или, скорее, на переполненный лагерь беженцев. Впрочем, он таким и являлся. Казематы признали небезопасными. Их наглухо замуровали, предварительно выведя из подземелья стариков и женщин с детьми.

Ник какое-то время пытался бороться со сном. Чтобы как-то отвлечься, снял с перевязи меч Гора. Покрутил его, оглядывая с разных сторон. Осторожно провёл большим пальцем по лезвию. Удовлетворённо хмыкнул. Если не считать нескольких микроскопических выщербинок, меч словно только сегодня сошёл со шлифовального станка оружейника. Выковавший его неизвестный кузнец, без сомнения, был мастером своего дела. Меч оказался прекрасно сбалансирован и удобно ложился в ладонь своей шероховатой рукояткой. Ник знал толк в этом виде холодного оружия. Навыки владения мечом он приобрёл ещё в детстве, до седьмого пота упражняясь на исторических игровых симуляторах. А в виртуальной игре «Сражение при Фермопилах» он долго висел в топ-100 лучших бойцов всей нуль-сети. Его дружище Поль блестяще стрелял из лука, прекрасно бросал дротики и боевые топоры, но как ни тренировался, а победить Ника в рукопашной ему ни разу не удалось. Друзья даже ссорились из-за этого и могли не разговаривать по несколько дней кряду.

Ник грустно улыбнулся. Накопленная за этот бесконечный день усталость брала своё. Он поудобнее пристроил под голову заплечный мешок и с наслаждением вытянулся на сыроватой земле во весь рост, чувствуя, как гудят уставшие мышцы. Последнее, что он слышал, уже засыпая, это перекликающихся на крепостных стенах дозорных.

* * *

Ник вышел из нуль-кабины и с удовольствием несколько раз глубоко втянул воздух в лёгкие. Пахло весной. Когда ему доводилось где-нибудь слышать это расхожее выражение, то он ассоциировал его именно с этим, наполненным тысячами различных оттенков запахом Алтайского заповедника, просыпающегося после долгой зимней спячки. Стояла ранняя весна. Воздух уже не был морозным, и чувствовалось скорое пробуждение природы. Через месяц трава станет по пояс, начнут цвести могучие вечнозелёные алтайские кедры.

Ник осмотрелся в поисках посадочной площадки пассажирских флайеров.

Он давно не был в Белухе, город сильно изменился. Нуль-кабина в посёлке Яйлю, откуда было рукой подать до их дома, временно не работала. Ждать, когда связь восстановят, ему не хотелось. Да и, честно признаться, его и так уже изрядно мутило. Эта досадная особенность организма — так реагировать на нуль-переходы — его нервировала.

Ник пару лет назад специально прошёл детальное обследование в Массачусетской клинике экзоневрозов. Тогда старенький доктор, внимательно изучив все его диагностические показания и анализы, объяснил, что наблюдаемый случай редкий, но не единственный в своём роде. Эта особенность присуща одной сотой процента землян. Возможно, чтобы как-то его успокоить, доктор добавил, что, в основном, такой фобии подвержены люди с тонкой нервной организацией. К примеру, люди искусства.

Ник, весьма скромно оценивающий свои творческие таланты, такому объяснению был не совсем рад. А если учесть, что он серьёзно готовился к поступлению в Военную космическую академию и в дальнейшем собирался связать свою жизнь с Глубоким Космосом, то, прямо сказать, был очень расстроен. Врач заверил его, что противопоказаний для работы в качестве пилота нет. Выписал таблетки, порекомендовал принимать их за час до предстоящего нуль-перехода и, пожелав удачи, выставил за дверь. Ник заметил идущий на посадку флайер. Восьмиместная «Молния» бесшумно коснулась земли, и из неё кубарем высыпала весёлая компания молодых ребят. Их было человек двенадцать. Как они там все разместились, было уму непостижимо. Последний, долговязый, парень принялся выкидывать из открытой дверцы снаряжение для гравибордов, и все, смеясь и дурачась, старались поймать свои доски на лету. Одна раскрасневшаяся девчонка, завидев Ника, радостно замахала руками:

— Лети на Катунский хребет, не пожалеешь! Самый лучший спуск сейчас на северном склоне горы Колбан!

— Не слушай её, — подхватив девушку на руки, засмеялся здоровый рыжеволосый парень. — Там без специальной подготовки делать нечего! Чёрная трасса, расшибёшься, в два счёта!

— Да для тебя и детская горка уже чёрная трасса! — Девушка притворно заколотила кулачками ему в грудь. — Поставь меня на место, снежный человек!

Ник с улыбкой посторонился, пропуская весёлую компанию. Каждый, проходя мимо, хлопал его по плечу, желал попутного ветра и мягкого снега. Они явно приняли его за начинающего экстремала. Не объяснять же им, что всё его детство прошло в этих горах.

До места лететь было не больше получаса. Флайер обогнул хребет Корбу, прошёл вдоль береговой линии Телецкого озера и с тихим шелестом опустился на площадке административного здания Алтайского заповедника.

— О, Ник, сколько лет сколько зим! — В просторном холле на первом этаже он сразу натолкнулся на Веронику, помощницу его бабушки. — А Ольга Николаевна в отъезде сейчас, вы что, с ней не договаривались?

— Да нет, — развёл руками Ник, — я на денёк. Решил заскочить, думал сюрприз сделать.

— Она сейчас на Нижней базе. Там наш лесничий, Олег Григорьев, да ты же его знаешь, этой зимой медведя-шатуна отловил. Удивительно, откуда он такой взялся? К тому же, представляешь? — Вероника смешно округлила глаза. — Без биочипа! Вот Ольга Николаевна и полетела выяснять у соседей. Сам понимаешь, медведь на туристическом маршруте, да и ещё и неучтённый!

Ник так и не понял, что Веронику больше волновало: сам медведь-шатун или то, что он был без биочипа. Хотя, конечно, странно, сенсорные датчики медведям, как впрочем, и любым другим хищникам, вживляют при рождении. Нижняя база находилась недалеко, километрах в пятнадцати, если напрямик по тропе. Ник только обрадовался, что подвернулась возможность, как раньше, пробежаться по хвойному лесу.

— Ладно, Вероника, спасибо. Пойду я, — он заговорщицки подмигнул девушке и, чуть понизив голос, попросил: — Только бабуле не сообщай, что я здесь, окей?

— Да, конечно, Ник, сюрприз, я понимаю. — Она хитро улыбнулась в ответ и крикнула ему уже вслед: — Флайер-то возьми, быстрее будет!

— Ещё налетаюсь! — Ник помахал ей рукой и не спеша побежал по склону в сторону леса.

* * *

Тропинка, как и всегда, неожиданно оборвалась, и Ник выскочил на поляну. Прямо посередине стоял чёрный матовый ангар. За ним, чуть поодаль, виднелась избушка, сложенная из неотёсанных брёвен. Ник помнил, что эту избушку собственноручно сложил Олег Григорьев, человек огромной физической силы. Тот был лесничим уже много лет, редко выбирался в цивилизацию, предпочитая проводить время в обществе таёжных зверей. Работники заповедника считали его чудаковатым, но относились к нему с уважением и даже со скрытым почтением. Ник в детстве любил навещать лесника. Они порой подолгу бродили по незаметным лесным тропам, и Григорьев с охотой учил его читать звериные следы, ставить силки на мелкую дичь и ориентироваться без приборов в бескрайней тайге.

Ник направился было прямиком к избе, но, заметив на ангаре предупреждающую надпись: «Осторожно! Хищник!», остановился. Скорее всего, это именно здесь содержали пойманного медведя-шатуна. Любопытство победило осторожность, Ник коснулся ладонью панели, и дверь с шипением отошла в сторону.

В ангаре царил полумрак. Ник постоял немного, давая глазам привыкнуть к тусклому освещению. Пахло, как и должно было пахнуть в клетке крупного хищника. А вот и она. В глубине ангара справа стояла высокая металлическая клеть. В ней бурой горой громоздился медведь. Ник осторожно приблизился к клетке, непроизвольно оценив толщину её прутьев.

Зверь лежал в дальней стороне и, казалось, спал. Ник вдруг почувствовал, как по спине у него пробежали мурашки. Медведь не спеша повернулся с бока на спину, потянулся, зевнул, лизнул лапу. От вида этой мощи, желтоватых клыков и тускло поблёскивающих лезвий когтей у Ника вспотели ладони, а ноги вдруг ослабли. Он отскочил в сторону и услышал за собой голос:

— Так-так-так. Любимая бабушка с минуты на минуту ожидает прибытия своего горячо любимого внука. Самовар уже давно вскипел, а он тут со зверем якшается.

В дверях, мощным торсом загораживая весь дверной проём, стоял Григорьев и улыбался.

Ник украдкой стряхнул выступивший на лбу пот и, гадая, заметил ли его слабость Олег, протянул руку.

— Да вот, Вероника сказала, что ты заблудшего мишку на днях отловил, дай, думаю, зайду одним глазком посмотрю.

— Ага.

Григорьев пожал протянутую руку, внимательно оглядел Ника, будто видел в первый раз, ощупал плечи, бицепсы. Ник сначала расслабился, потом напрягся, как говорят профессионалы, «дал мышцу». Григорьев довольно хмыкнул:

— Растёшь. — Он ногой отодвинул здоровое ведро, подтолкнул Ника к деревянному столу. — Садись, коль пришёл. — Он подвинул ему грубо сколоченный табурет и сам опустился напротив. — Вероника с Ольгой Николаевной стол накрывают, так что у нас есть минутка пообщаться.

— Ах, Вероника, Вероника, — пробормотал Ник, усаживаясь. — Сказал же ей, пусть будет сюрприз.

— Ага, — с удовольствием согласился Григорьев. — Я тут слышал, ты в ВКА податься решил? По стопам батьки пойдёшь?

— Ну, это ещё не точно. — Ник неожиданно смутился. Он-то считал, что о его секрете знает очень ограниченный круг лиц. А тут, выясняется, об этом известно даже в такой таёжной глуши. — Там очень строгий отбор. Григорьев, словно прочёл его мысли, улыбнулся и, потрепав по голове, с уверенностью произнёс:

— Поступишь, не боись! Вы, Соболевы, народ твёрдый. С дедом твоим лично так и не удалось познакомиться, — тут он замолчал, видно, задумавшись о своём, — нуль-связь не в счёт. — Григорьев скривился. По всему было видно, что не приветствует он, казалось бы, такие обыденные блага цивилизации. — А жаль. По всему видать, стоящий мужик был. — Он опять замолчал. — А отца твоего знаю. Редкая у вас порода. Раньше думал, что уже и перевелись такие. Медведя ты не понимаешь, а от клетки мигом убрался, значит, чувствуешь. Люди полагают, что медведь коротколап и неуклюж, а ошибаются. Он тебя бы достал, как кот мышку. Но ты ему понравился, вижу. Я-то понимаю, но как понимаю, этого не объяснишь.

Григорьев провёл ладонью по мускулистой шее, поднялся, кастрюлей из бачка зачерпнул, подошёл к клетке. Медведь в рост в ней подняться не мог, сел, подпёр огромной башкой верхнюю стенку и просунул лапу между прутьев. И тут Ник понял, что ему пытался втолковать лесник. Лапа вытягивалась и вытягивалась, словно телескопическая антенна. Ник взглянул на лезвия когтей, прикинул, где минуту назад стоял, и расстегнул на груди рубашку.

* * *

— Вставай, Ник, беда! — Кто-то теребил его за рубаху. Открывать глаза не хотелось. — Паром, Ник! Паром уходит!

— Паром? Какой ещё, к дьяволу, паром? — Ник сел, непонимающе взглянул на Сита.

— Головой, что ли, опять стукнулся? — Сит опасливо смотрел на него. — Опять на тарабарском языке бормочешь, ничего не понять!

— Что-то приснилось, Сит. — Ник поморщился. — Что там с паромом?

— Бежим скорее на восточную башню, там уже все собрались!

Всё стало понятно без слов. Старейшины стояли на восточной крепостной стене, которая выходила на Быструю Воду. Сверху хорошо было видно, что их единственная надежда на спасение медленно, но верно исчезала в утренней дымке тумана.

— Идём на пристань. — Шептун казался спокойным, но глаза его горели недобрым огнём.

Уже через полчаса они были на месте. Открывшаяся им картина до боли напомнила увиденную Ником на крепостных стенах. Изувеченные тела людей, груды обгорелых трупов тварей. Проходя мимо защитной насыпи, где безмолвно торчал чёрный от копоти огнемёт, они услышали слабый стон. Из-под груды тел охотники извлекли истекающего кровью стража. Они не сразу признали в нём Река. Цвет его лица не намного отличался от землистого цвета лиц окружающих его покойников.

Шептун, с трудом разжав раненому ножом зубы, влил ему в рот густую настойку. Рек долго кашлял, но вскоре лицо его порозовело, смертельная бледность отступила. Как стало понятно из его слов, ночью случился мятеж. Восстали вольнонаёмные, заявив, что не намерены гибнуть, защищая проклятых лесовиков. Рек попытался их остановить, но его оглушили и, видимо, посчитав за мёртвого, бросили под насыпь к покойникам. Он боялся, что его участь разделили и воины, оставшиеся верными присяге, данной Хранителям.

Охотники облазили все защитные насыпи и обнаружили ещё с два десятка раненых. Им оказали первую помощь, положили на мягкие подстилки, поближе к специально разведённым кострам. Нести искалеченных людей в крепость посчитали бессмысленным. К сегодняшнему вечеру всех и так ждал один конец.

Ник посмотрел на Шептуна. Старик сгорбился, морщины углубились, состарив его ещё больше. Сит стоял рядом и потерянно молчал. — Можно попробовать укрыть детей на маяке, — произнёс Шептун, но по его голосу было понятно, что он и сам в это не верит.

— Я верну обратно паром! — вырвалось у Ника.

— Как это вернёшь, Ник? — Шептун взглянул на него с тем же выражением на лице, с каким утром смотрел на него Сит.

— Верну, и всё! — Ник упрямо сжал губы. У него в голове ещё не окончательно сформировался план, но, как говорил отец, решать проблемы надо в порядке их поступления! Ник мысленно произвёл кое-какие подсчёты и закончил: — Когда Орфиус будет в зените, приготовьтесь, я дам с того берега три гудка. А пока впрягайте ленивцев. Собирайте женщин и детей. Они уплывут первыми.

Не дав никому сказать ни слова, он разбежался и прыгнул с причала в воду.

* * *

Глава 6

Клео сидела в своей опочивальне и смотрела в окно. Надо было принимать решение, но она медлила. С утра приближённый человек принёс ей донесение, которого она с нетерпением ждала пять дней. Тогда, как ей казалось, она уже приняла решение. Но вот теперь, когда долгожданная информация была у неё в руках, появились сомнения. Одно дело мысленно, поэтапно представлять свои дальнейшие действия. Совсем другое — начать действовать.

Всё началось с Празднования Исхода и этого варварского Ритуала, будь он неладен! Для всех её подданных это было долгожданное событие. Ещё бы. Он устраивался раз в десять лет уже без малого три столетия, начиная с правления Арчи Мудрого. Сейчас трудно было понять, что задумывал великий правитель, учреждая сей праздник. Но в наши дни для всех жителей Города и его окрестных земель он олицетворял победу над Исходом. Клео презрительно хмыкнула: пятьсот лет назад люди поспешно бежали, спасаясь от гнева Леса, оставив свои насиженные места. А сейчас, похоже, Он снова пришёл за ними. Только этого ещё никто не понимает. Даже Хранители, уверившиеся за сотни лет в своём могуществе, забыли своё изначальное предназначение.

Мысли, пройдя тернистый путь, снова вернули её к сводному брату. Эх, Лео, Лео! Как ты был прав в своих суждениях. Как ты любил повторять: «Только изучив Лес, можно найти от него защиту. Мы все уподобились глупцу, который, вместо того чтобы тушить пожар в доме, прячется от него под кроватью». Но никто, даже отец, не слушал тебя. Ты ушёл в Лес и пропал. Как несправедлива судьба! Как будто Ушедшие Боги играют со мной.

Клео вспомнила открытую, чуть смущённую улыбку Ника из рода Вестгейров. Его открытое, полное достоинства, лицо. Между ними, на короткий миг, возникло какое-то притяжение. Она помнила, как дрогнули его ресницы, когда она возложила на него венок Победителя. Его взгляд… он как будто силился вспомнить её. То же самое почувствовала и она. Только потом, чуть позже, Клео поняла, что это именно его видела она в своих недавних сновидениях. Бред? Возможно. Но как бы то ни было, он был странствующим воином. Причём долгое время прожил у жителей Прилесья и, как Клео поняла, был с ними очень дружен. Иметь такого проводника в Лесу, об этом можно только мечтать! И девушка уже подумала, что вот он, её единственный шанс отправиться на поиски пропавшего брата. Но последующие события вышли из-под контроля. Ник, сначала отказавшийся участвовать в Большой Охоте, вдруг оказывается на Арене, каким-то чудом убивает огромного рогача, а затем бесследно исчезает! В голове такое не укладывалось. За триста лет существования Ритуала выйти победителем в Большой Охоте не удавалось никому. А о тех немногих смельчаках, которые на это отважились и геройски погибли, до сих пор слагают песни и баллады.

По завещанию Арчи Мудрого Победителю в Большой Охоте отдавалась в жёны младшая из дочерей правящего Верховного Хранителя. А этот Ник из рода Вестгейров как неожиданно появляется на Ритуале, так неожиданно и исчезает в неизвестном направлении. Люди Судьи, отправившиеся на его поиски, возвращаются ни с чем.

Клео потеребила листок, который она всё ещё держала в руке. Это было короткое донесение, которое, рискуя своей жизнью, доставил один из её приближённых. Она, опустив начало и концовку, ещё раз прочитала фразу: «Нужный Вам человек, в сопровождении старика и мальчика, по всей видимости, являющихся жителями Прилесья, четвёртого дня от Празднования Исхода отбыл на пароме с главной пристани.

Предположительно, в данный момент находится на первой оборонительной Башне».

— И что мне делать? — в который раз задала себе этот вопрос Клео. — Как мне туда попасть?

Страницы: «« « 1234567 » »»