Бей или беги Янг Саманта

Samantha Young

Fight or Flight

Перевод Анны Комарец

Опубликовано на русском языке по договоренности с Berkley, импринт Penguin Publishing Group, подразделение Penguin Random House LLC.

Данное произведение является художественным вымыслом.

Любое сходство с реальными людьми, компаниями, событиями или местами случайно.

Fight or Flight

Text copyright © 2018 by Samantha Young

© Анна Комарец, перевод, 2021

© ООО «Феникс», оформление, 2021

© В оформлении обложки использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com

* * *

«„Это не любовь. Это похоть. Простая и грубая. Ты красива и знаешь, что нравишься мне. Но это не любовь. Не то, что тебе нужно“. Ничего хуже он не мог сказать. Как меня опять угораздило попасть в такую ситуацию? Почему я недостойна любви?»

Отзывы о романе одного из лучших авторов бестселлеров The New York Times

«Очень сексуальная книга. Героиня в поисках своего истинного „я“ и своей силы. Настоятельно рекомендуем!»

USA Today

«Потрясающая, незабываемая любовная история…»

RT Book Review

«Юмор, разбитое сердце, драма и страсть».

The Reading Caf

«Великолепная любовная история, гарантированное удовольствие от чтения».

Dear Author

«Книги Саманты Янг раскупаются автоматически благодаря их героям — очаровательным парочкам — и волшебной романтике».

Smexy Books

«Страстная, горько-сладкая, напряженная… чувственная, остроумно-ироничная, тревожная, порой душераздирающая любовная история, в которую вы не сможете не влюбиться».

Caffeinated Book Review

«Море чувств, страсти, напряжения и эмоций».

Literary Cravings

«Янг — богиня, когда дело доходит до описания страстных сцен».

Once Upon A Twilight

«Мисс Янг не боится копнуть глубоко в психику, затрагивая ваши эмоциональные струны… Одна из лучших, кто умеет описать сексуальную химию».

Fiction Vixen

«Умная и сексуальная, Янг пишет такие романы, которые вы помните еще долго после того, как перевернули последнюю страницу».

Under the Covers Book Blog

«Харизматичные герои, остроумные диалоги, страстные эротические сцены и актуальные жизненные вопросы заставляют вас буквально проглотить эту книгу. Саманта Янг — это не тот автор, которого можно пропустить!»

Fresh Fiction

Глава первая

Аэропорт Скай-Харбор, штат Аризона

Март 2018 года

Еда. Еда и кофе. И как можно скорее — бурчание в животе недвусмысленно намекало на это. А учитывая цель моего визита в Феникс, не было ничего удивительного в том, что я топала по терминалу после осмотра моей сумки охранниками аэропорта, чувствуя, что могу вцепиться кому-то в физиономию, если срочно не выпью хотя бы глоток кофе.

Я злилась от голода, тем не менее сначала мне надо было попасть в первый класс на рейс домой, в Бостон. Я могла злиться сколько душе угодно, но поскольку я из тех, кто страдает от легкой клаустрофобии, то сидеть рядом с соседом, который во время полета снимает туфли и носки (мне всегда везет!), было бы для меня в миллион раз хуже, чем сейчас пострадать от голода. Я не могла рисковать. Пара чужих потных вонючих босых ног рядом со мной на протяжении четырех с половиной часов? Нет, такого я в нынешнем состоянии точно не переживу. Меня аж передернуло, пока я решительной походкой направлялась к своей стойке на выходе на посадку.

Увидев небольшую группу людей, столпившихся под телевизионным экраном, я немного замедлила темп, пытаясь понять, что их так заинтересовало в сегодняшних новостях. Вид огромных клубов дыма, окутывающих огромную гору, вызвал мое любопытство, и я остановилась тоже.

За несколько секунд новости поведали мне, что в Исландии произошло извержение какого-то вулкана с труднопроизносимым названием и гигантское облако пепла, повисшее над Европой, вызвало там отмену авиарейсов, из-за чего начался хаос.

Мысль о том, что можно застрять в аэропорту на неопределенное количество часов, а то и дней, заставила меня еще раз вздрогнуть — теперь из сочувствия к бедным людям.

Я просто не представляла, как смогла бы справиться с таким испытанием после столь сложной последней недели. Вообще, я достаточно хладнокровная и собранная личность, однако в последнее время мои эмоции что-то разгулялись и рвались наружу, и меня это пугало. Я попросила у Вселенной прощения за эгоизм, но была от души благодарна, что не я сегодня не полечу домой, и продолжила свой путь к стойке. Перед ней никого не было, и мужчина в форме за стойкой уже начал приветливо мне улыбаться.

— Добрый вечер! Скажите, пожалуйста… Ой!

Я вскрикнула от боли, потому что в мое правое плечо довольно сильно ударила сумка с ноутбуком, принадлежащая какому-то здоровому парню, заставив меня отлететь в сторону. Этот здоровяк даже не заметил, что задел меня, когда влез впереди.

Грубиян!

— Я бы хотел место в первом классе, пожалуйста.

Голос у него был глубокий, сильный, рокочущий, с очень приятным акцентом, что, однако, нисколько не уменьшило мое раздражение от его наглого поступка.

— Конечно, сэр!

Человек за стойкой ответил таким флиртующим тоном, что, клянусь, будь я повыше, чтобы выглянуть из-за плеча верзилы, я увидела бы, как он хлопает ему ресничками.

— Рейс DL180 в Бостон. Вам повезло, мистер Скотт! В первом классе как раз осталось одно место!

Черт, нет!!!

— Что вы сказали? — я резко придвинулась к стойке вплотную к грубияну, даже не посмотрев на него.

Мой тон не предвещал ничего хорошего, и сотрудник за стойкой немедленно сузил глаза и сжал губы в ниточку.

— Я как раз подходила сюда, чтобы узнать насчет первого класса, когда он, — я небрежно махнула вправо, — подрезал меня. И вы это видели.

— Мисс, прошу вас успокоиться и дождаться своей очереди. Хотя на этот рейс все места заняты, я могу поставить вас в лист ожидания, и если место в первом классе освободится, я дам вам знать.

Да уж, такое везение маловероятно, учитывая ту неделю, какая у меня была.

— Я была первой, — настаивала я, начиная краснеть от злости, потому что кровь закипела в венах от такой несправедливости. — Он оттолкнул меня своим ноутбуком и встал впереди.

— А можем мы просто не обращать внимания на это крошечное злобное существо и закончить мою посадку? — раздался откуда-то сверху глубокий голос с акцентом.

Это высокомерное заявление заставило меня взглянуть на него наконец.

И тогда все сразу стало понятно.

Надо мной возвышался современный викинг. Я в жизни не видела глаз прекраснее — голубые осколки льда на загорелом лице. Радужка — как бледно-голубое стекло окон аэропорта, через которые струятся лучи яркого солнца. Волосы русые, на висках пострижены коротко, сверху подлиннее. И хотя он был не в моем вкусе, готова признать, что его черты были очень мужественными и привлекательными, особенно в сочетании с короткой русой бородкой. Пожалуй, даже не боодкой, а, скорее, густой щетиной. У него был красиво очерченный рот — верхняя губа тоньше, а нижняя полная, чувственная, слегка надутая, что придавало ему какой-то мальчишеский вид, контрастируя с суровостью. И этот великолепный рот в данную секунду был изогнут в гримасе неудовольствия.

А я не сказала, как он был сложен?

Ремень пресловутой сумки с ноутбуком был перекинут через плечи, такие широкие, что любой футбольный тренер заплакал бы от счастья. Рост — под два метра, думаю, но из-за телосложения он выглядел выше. Во всяком случае, я со своим ростом метр шестьдесят сантиметров, да плюс десятисантиметровые шпильки, рядом с этим парнем выглядела как феечка Динь-Динь из «Питера Пена».

У меня не было времени рассмотреть тату, выглядывающие из-под закатанных рукавов его майки-хенли[1]. Майки, не скрывающей великолепно развитой мускулатуры, которой можно добиться только благодаря регулярному посещению тренажерного зала.

В общем, прекрасный образец мужской человеческой особи.

Я округлила глаза и смерила мужика за стойкой тяжелым понимающим взглядом:

— Да неужели?

Мне было ясно, что этому викингу здесь явно оказывают предпочтение.

— Мисс, пожалуйста, не заставляйте меня вызывать охрану.

От шока я даже рот раскрыла:

— А вы не переигрываете?

— Вы!

От враждебных раскатов в голосе викинга у меня по коже пробежали мурашки. Я подняла на него глаза.

Он усмехнулся:

— Пойди погуляй, крошка.

Делая вид, что не поняла, я парировала:

— Не понимаю по-скандинавски.

— Я шотландец.

— Мне все равно.

Он пробормотал что-то нечленораздельное и повернулся к человеку за стойкой:

— Мы закончили?

Тот одарил его кокетливой улыбкой и протянул билет и паспорт:

— Приятного полета, мистер Скотт.

— Но подождите, а как же?..

Однако викинг уже забрал билет и паспорт и двинулся к выходу.

Его длинные ноги, конечно, шагали быстрее моих, но у меня была цель и, кроме того, я могла бегать на шпильках. Что я и сделала. Причем вместе со своим подпрыгивающим чемоданчиком на колесиках.

— Подождите секундочку! — я схватила мужчину за руку, и он обернулся так резко, что я пошатнулась.

Быстро восстановив равновесие, я одернула пиджак и сказала:

— Вы должны поступить правильно и отдать мне это место.

Не знаю, почему меня так заклинило. Наверное, потому что не выношу несправедливости. А может, просто надоело, что меня всю неделю отфутболивают.

На его лице было написано недоверие:

— Вы сейчас шутите?

Я даже не собиралась делать вид, что не обиделась. Все в этом парне обижало меня.

— Вы, — я наставила на него указательный палец, выговаривая слова медленно, чтобы его крошечный мозг мог их понять. — Украли. Мое. Место.

— Вы, — он наставил палец на меня. — Чокнутая.

Я задохнулась от возмущения:

— Во-первых, это неправда! Я злая от голода, да. Но это не одно и то же. А во-вторых, вы употребили абсолютно неполиткорректное слово!

Он уставился в пространство поверх моей головы, и мне показалось, что он изо всех сил пытается сдержаться. И, видимо, ему это удалось, потому что через несколько секунд он опустил на меня свои потрясающие глаза и со вздохом сказал:

— Послушайте, все это было бы забавно, если бы не ваша очевидная неуравновешенность. А я сейчас не в том настроении, будучи вынужденным лететь из Глазго в Лондон, из Лондона в Феникс, из Феникса в Бостон, вместо того чтобы из Лондона — прямым рейсом в Бостон, потому что мой помощник — безмозглый кретин, который не слышал о прямых международных рейсах. Поэтому сделайте нам обоим одолжение до того, как я скажу или сделаю что-то, о чем потом пожалею. Уйдите.

— А, так значит, вы не жалеете о том, что обозвали меня чокнутой?

В ответ он снова повторил свое «уйдите».

Я развела руками в знак окончания борьбы. И он ушел, с билетом в первый класс, который по праву принадлежал мне.

Решив, что еда и кофе еще немного подождут, а мне необходимо срочно освежиться (под этим подразумевалось остыть и взять себя в руки), я отправилась на поиски ближайшего туалета. Из окон аэропорта хорошо просматривалась на горизонте Верблюжья гора, и я всей душой желала быть как можно дальше от Феникса и как можно скорее. Именно в этом крылись корни моего нынешнего дурного настроения, и по пути в дамскую комнату мною начало овладевать легкое чувство стыда за свое поведение. Я ведь просто обрушила свои эмоции на этого незнакомца. Конечно, парень был безнадежно груб, но я тоже хороша — раздула из этого целый скандал. В обычном состоянии я бы просто спокойно спросила у сотрудника за стойкой, когда следующий рейс в Бостон и есть ли там свободные места в первом классе.

Но я так хотела скорее улететь домой…

В туалете я, намыливая руки, долго и придирчиво рассматривала свое отражение в зеркале. Очень хотелось ополоснуть лицо холодной водой, но это значило бы испортить макияж, над которым я основательно потрудилась утром.

Прической я была вполне довольна — мои длинные белокурые волосы, которые я утром накрутила щипцами для завивки, лежали пышными локонами, я только слегка поправила их рукой и перешла к осмотру одежды. Красный костюм был одним из лучших в моем гардеробе: двубортный пиджак с баской и юбка-карандаш по колено. Поскольку пиджак смотрелся наиболее эффектно в застегнутом виде, под ним я носила только тонкий шелковый топик цвета слоновой кости. Не знаю даже, зачем я взяла с собой этот костюм, но поскольку всю последнюю неделю я носила черное, то он оказался сейчас весьма кстати — как акт неповиновения. Или мольба о помощи. Или, что скорее всего, символ отрицания.

Хотя у меня хорошо оплачиваемая работа — дизайнер эксклюзивных интерьеров, — жить в Бостоне довольно дорого даже для меня. Бриллиантовый теннисный браслет[2] на моем запястье был подарком на восемнадцатилетие от бывшего парня. Когда мы расстались, я перестала его носить, но поскольку для нынешних моих абсурдно богатых и бесспорно успешных клиентов демонстрация подобных дорогих побрякушек является важным доказательством статуса, я снова достала его, почистила, и теперь он мой постоянный спутник.

В последнее время, правда, глядеть на этот браслет мне было больно.

Поморщившись, я перевела взгляд с левого запястья, где сверкал браслет, на правое, где красовались часы Гуччи — подарок моей начальницы Стеллы на год работы в компании.

Что касается черных замшевых лодочек от Джимми Чу, с сексуальными шпильками и изящными тонкими ремешками на щиколотках, то за них (как, впрочем, и за многое другое) я до сих пор не выплатила долг по кредитке. Живи я в любом другом городе, я могла бы позволить себе кучу брендовой обуви за свою шестизначную зарплату, но в Бостоне большую ее часть пожирала ежемесячная арендная плата за квартиру.

Квартирка у меня, правда, была и в самом деле что надо: почти шестьдесят квадратных метров на Бикон-Хилл[3]. Точнее, на Маунт-Вернон-стрит, в нескольких минутах пешего пути от парка Бостон-Коммон[4]. Это удовольствие стоило мне четыре тысячи долларов в месяц. Помимо коммунальных счетов. Я зарабатывала достаточно, чтобы кое-что откладывать после уплаты всех налогов, и все же недостаточно, чтобы позволить себе столько обуви от Джимми Чу, сколько мне хотелось бы.

Так и получилось, что я достигла своего тридцатилетия, имея кое-какие долги по кредитной карте.

Ну так что ж, у большинства моих соотечественников та же самая ситуация, разве нет? Я любовалась своим безупречным отражением в зеркале, упорно игнорируя внутренний голос, который говорил, что большинство людей влезл в долги из-за проблем со здоровьем или потому, что им надо кормить детей. А вовсе не потому, что им нравится жить в запредельно дорогом районе города (каюсь, есть такой грех) или покупать дизайнерскую обувь, чтобы пустить пыль в глаза клиентам.

Я пропустила этот голос мимо ушей, так как не нуждалась в дополнительном самобичевании после пребывания в Фениксе. Я была абсолютно довольна своей жизнью до приезда сюда. Абсолютно довольна своей шикарной квартирой, своими шикарными волосами, своими шикарными туфлями!

И это классное чувство!

Я одернула пиджак и крепче взялась за ручку чемоданчика.

Самоконтроль прежде всего.

Разглядывая красотку в зеркале, я наконец-то расслабилась. Тот мужик за стойкой наверняка был геем, иначе билет в первый класс без вариантов был бы моим.

— А теперь забудь об этом, — прошептала я своему отражению. — Проехали.

И чтобы закрепить настрой, я решила перекусить долгожданным восхитительным средиземноморским салатом и сэндвичем в «Олив энд Айви» — моем любимом ресторанчике в Фениксе. Эта мысль вызвала во мне прилив положительных эмоций.

Просто надо поесть — и все наладится.

Глава вторая

Вселенная все-таки любит меня, подумала я, видя, что хотя бы один свободный стул в «Олив энд Айви» имеется. Маленький ресторанчик пользовался популярностью, поэтому ничего удивительного в этом не было. Рядом со свободным стулом сидела девушка лет двадцати с небольшим, которая внимательно оглядела меня с ног до головы карими глазами и приветливо улыбнулась. Вот и славно. Надеюсь, она придержит для меня место, пока я буду делать заказ. Подходя к стулу, я уже открыла было рот, чтобы попросить ее об одолжении, когда грохот шмякнувшейся на стойку рядом со свободным стулом сумки с ноутбуком заставил меня подскочить.

— Место занято.

Знакомый голос! Я сузила глаза.

Ну уж не-е-ет! Ни за что! Нетушки!!!

Я резко повернулась и уставилась на этот источник раздражения, который внезапно вошел в мою жизнь:

— Да, занято. Мной!

Взгляд шотландца был таким спокойным и невозмутимым, что просто бесил.

— А вы уже купили еду? Я купил. И как клиент, оплативший заказ, думаю, имею бесспорное преимущество перед мелкой вздорной чудачкой с шилом в заднице.

Я хмуро подняла глаза к потолку, призывая небеса в свидетели, и прошептала: «Этого просто не может быть».

— А, ну да, вы не чудачка, просто любите разговаривать сама с собой.

Я перевела взгляд с потолка на него:

— А вы снова выражаетесь абсолютно неполиткорректно.

— Посмотри на меня, детка, — он изящно изогнул губы в усмешке. — Я сам сплошная неполиткорректность.

— Я вам не детка. Это вопиющая фамильярность с вашей стороны.

Он наклонил ко мне голову и буквально приморозил меня своими глазами-льдинками к месту:

— Я больше не желаю препираться с вами на публике. Кыш отсюда!

Что? Кыш? Это он мне? Я кыш?!

Шотландец с силой рванул стул из-под стойки, так что я вынуждена была отскочить или получила бы стулом по ноге. Он заметил мое удивление, и гримаса раздражения на его лице сменилась, к моему недоумению, полным презрением:

— Я понимаю, вы привыкли к тому, что мужчины падают к вашим ногам, поэтому разрешаю вам две секунды поужасаться. Но если через пять секунд вы отсюда не исчезнете, то я вас так расстрою, что долго будете помнить.

— Вы много ругаетесь, — это было единственное, что я смогла сказать в ответ на такую агрессивную неприязнь.

Его лицо потемнело:

— Пять. Четыре. Три…

Я фыркнула и уже развернулась, чтобы уйти, когда кареглазая девушка на соседнем стуле остановила меня, тронув за руку:

— Я как раз заканчиваю. Не хотите занять мое место?

Я тепло улыбнулась ей:

— Вы очень добры, но, — я повысила голос, — я скорее выколю себе глаза коктейльными палочками, чем сяду рядом с таким конченым придурком, опровергающим мнение, что шотландцы — самые милые люди в мире.

Договорив последние слова, я гордо развернулась, эффектно встряхнув волосами. Я чувствовала бы себя победителем в этой словесной дуэли, если бы не хриплый тихий смешок за моей спиной, который явно исходил от шотландца.

Харизматичный такой, надо признать, у него был смех. Даже слишком.

У меня даже ноги начали заплетаться.

Он даже не дал мне красиво уйти.

* * *

В общем, мне пришлось довольствоваться холодным безвкусным сэндвичем из автомата, который я съела, сидя у не своего выхода и глядя на горы за окном. Зато я постепенно успокоилась и вновь обрела уверенность в себе — настолько, что готова была выйти из своего убежища и купить чашечку кофе в кофейном киоске. У ближайшего уже начала собираться очередь, и я слегка ускорила шаг.

При виде внушительной фигуры чертова шотландца, направлявшегося к этому же киоску с другой стороны, я буквально припустилась бегом. Притормозив за мужчиной в костюме, я нечаянно стукнула его чемодан своим, и он, обернувшись, окинул меня недовольным взглядом. Я мило улыбнулась ему, а шотландцу, вставшему за мной, послала торжествующую усмешку: «Что, выкусил?»

— Кто не успел, тот опоздал, — сообщила я через плечо, не заботясь о том, как по-детски это выглядело.

— Вы ведете себя как четырехлетка, вы это понимаете?

— Я понимаю то, что наконец опередила вас.

— Чокнутая.

— Невежа.

— Стерва.

Это оскорбление было даже хуже, чем «чокнутая». Я выпалила:

— Хрен моржовый!

— Вы так озабочены моим мужским достоинством?

Я взвилась:

— Что, простите?

— Конченый придурок, хрен…

— Это просто ругательства!

— С очень конкретным значением.

К моему ужасу, мои глаза сами собой опустились на его ширинку. Боже милостивый! Я вспыхнула и, чтобы скрыть это, скользнула глазами вдоль его темно-синих джинсов еще ниже, к черным кожаным байкерским ботинкам с небрежно завязанными шнурками.

Большой размер!

Говорят, что большой размер ступни… Молчи! Мало ли, что говорят!

— Наверно, мучительно быть озабоченной в этом смысле?

И хотя мои щеки пылали как помидоры, я твердо посмотрела в глаза этому самодовольному типу:

— Послушайте, я могла бы размазать вас по стенке в нашей словесной баталии, но сейчас я просто хочу кофе.

И тут, не тратя лишних слов, этот чертов шотландец вышел из хвоста очереди и пошел к ее началу.

Ну уж нет!

Я ринулась за ним вместе со своим подпрыгивающим чемоданчиком на колесиках.

— Сейчас начнется посадка на мой рейс, — услышала я его голос, обращающийся к женщине, которая стояла в очереди первой. — Вы не могли бы пропустить меня?

Он был само очарование! И разумеется, она растаяла:

— Конечно! — проворковала она. — Откуда вы? Мне нравится ваш акцент!

— Из Шотландии, — отрезал он и встал перед ней, даже не поблагодарив.

Никаких манер у этого парня. Зато у меня с этим порядок:

— Привет, — улыбнулась я женщине. — Мы с ним на один рейс. Не возражаете, если я тоже?

На звук моего голоса шотландец слегка обернулся. Женщина посмотрела на него разочарованно:

— Так вы вместе?

Он изобразил на лице гримасу отвращения:

— Вижу ее первый раз в жизни.

Женщина изогнула бровь:

— Неплохая попытка. Конец очереди там.

Я никогда по-настоящему не испытывала желания вцепиться кому-то в лицо, но ради наглой физиономии этого чертова шотландца я готова была сделать исключение.

— Вашим соотечественникам было бы за вас стыдно, — изрекла я ему в спину.

Поверить не могу, но его плечи начали трястись. Он смеялся? Я посмотрела на зеркальный металлический бок кофемашины и увидела его искаженное отражение: он действительно хохотал во весь свой белозубый рот!

Ох, какой же он бесчувственный!

Я развернулась и, игнорируя косые взгляды окружающих, пошла в конец очереди (которая за это время увеличилась еще на пять человек), чувствуя себя усталой, выбитой из колеи и такой далекой от привычного шикарного образа, что это было уже не смешно.

Минуту спустя мимо меня ленивой походкой прошествовал шотландец. Он самодовольно ухмыльнулся мне и отсалютовал стаканчиком кофе.

— Пошел к черту! — крикнула я ему.

Парень передо мной подозрительно оглянулся и придвинулся к стоящей впереди женщине вплотную.

— Он мерзавец, — попыталась объяснить я.

Но взгляд незнакомца говорил о том, что если он кого здесь и считал мерзкой, то меня. И это было правдой: шотландец плохо действовал на меня. Или все-таки всему виной мое плохое настроение? Не знаю. Господи, я просто хотела добраться домой! И хотя несправедливо судить всю нацию за поведение одного ее представителя, я бы никогда больше не хотела иметь дела ни с одним шотландцем. И клянусь, я никогда не внесу в список своих желаний пункт: «Посетить Шотландию».

Вдруг мое внимание привлекло объявление по громкоговорителю. Подождите, что? Я замерла, прислушиваясь.

— «…Рейс DL180 в Бостон отменен. Пожалуйста, выберите на табло альтернативные варианты рейсов…»

Бросив очередь за кофе (в который раз!), я поспешила к своему выходу и успела как раз вовремя, чтобы услышать, как сотрудник аэропорта объяснял собравшейся толпе причины отмены рейса: облако пепла от извергающегося в Исландии вулкана, которое вызвало отмену авиарейсов в Европе, эффектом домино ударило по внутренним воздушным перевозкам США.

— Экипаж вашего рейса, как и многих других, сейчас застрял в Европе. У нас не хватает ни людей, ни бортов, чтобы отправить вас в Бостон. Поэтому, пожалуйста, встаньте в очередь, и мы попробуем помочь вам.

В толпе раздались недовольные возгласы типа: «Они что, только сейчас об этом узнали?» Многие начали интересоваться насчет гостиницы аэропорта, планируя остаться и сесть на первый же рейс до Бостона, когда это станет возможно.

Чем больше людей собирались это сделать, тем больше росло мое беспокойство.

Я ни за что не останусь в Фениксе еще на одну ночь.

И двух было вполне достаточно.

Мне надо попасть домой. Как можно скорее. Или со мной случится ужасный, непредсказуемый, гигантский нервный срыв.

Трясущимися пальцами я протянула свой паспорт и билет человеку за стойкой. Он узнал меня и напряженно сжал губы.

— Есть какие-то еще рейсы до Бостона? Пусть с пересадками?

Услышав мой дрожащий голос, он расслабился и сочувственно улыбнулся:

— Из Чикаго завтра утром будет рейс, который доставит вас в Бостон до полудня. А вылет в Чикаго отсюда через час, — он посмотрел в монитор и многозначительно усмехнулся: — На оба рейса есть места в первый класс.