Эргай. Новая эра Земли Зинина Татьяна

Глава 9

Поисковик

Голоса слышались откуда-то со стороны правого коридора, но я знала, что мне нужно идти в другом направлении. Пробираясь по стеночке, нащупав руками угол, я свернула налево и продолжила двигаться вперед. Мимо кто-то пробежал, кажется, меня даже позвали по имени, но я не стала отвлекаться, чтобы не потерять нить связи, которая сейчас вела меня к цели.

Я чувствовала ее, видела, как она пульсирует в темноте моего сознания, и шла за ней, словно та была материальна. На деле же никакой нити не существовало, были только я и Сэм – парень, которого мне предстояло отыскать на всей территории подземного города, за десять минут, да еще и с завязанными глазами. Но это задание не казалось мне невыполнимым, наоборот, едва увидев голографический портрет парня, я уже знала, где именно его спрятали, а путеводную нить создала себе сама, чтобы было легче передвигаться в темноте.

Да, я освоила свой дар, чем искренне гордилась. Пусть на это у меня ушло почти полгода, но для таких впечатляющих результатов шесть месяцев – не такой уж большой срок. Хотя даже теперь, прекрасно контролируя собственную внутреннюю энергию, я осознавала, как много еще не знаю и не умею, и понимала, что мои возможности поистине безграничны.

Помню сложнее всего оказалось понять, что же есть эта самая внутренняя энергия. Найти ее, попытаться ощутить как часть себя. Тогда мне она казалась воздухом – этаким фантомом, который невозможно поймать. При каждой моей попытке ее собрать и удержать, она убегала, словно вода сквозь пальцы. И тогда мне очень помог Рис.

После моего заявления, что я принимаю поставленные условия, он сам вызвался со мной заниматься, и под его чутким руководством мне все же удалось научиться собирать, скапливать и использовать собственную внутреннюю энергию.

Да, для этого требовалась серьезная концентрация. Да, мне пришлось внушить самой себе, что это не сказки, что энергия есть, что при желании ее даже можно пощупать или даже как-то использовать. И в итоге у меня все получилось.

Оказалось, что я всегда чувствовала эту силу. Она жила во мне, как живет в каждом человеке. Она – наш дух или душа. Она – наша сила. Она и есть наша истинная сущность. Тело – всего лишь ее оболочка, а мы просто привыкли жить как тела, содержащие душу, хотя на самом деле все должно быть наоборот. Тело способно на многое, но только в физическом плане, и лишь возможности этой энергетической сущности – души – оказались поистине безграничны. Только осознав все это, обдумав, приняв, я начала делать успехи.

Так за шесть месяцев жизни в подземном городе мои способности развились настолько, что Джен допустила меня до персонального экзамена. Она знала, что теперь я умею находить людей, как бы они ни прятались, причем расстояние действительно не играло роли. Мне приходилось искать их в лесу, в незнакомом мегаполисе, по картам Земли и даже по схемам звездных скоплений и незнакомых планет. Для этого мне требовалось знать о разыскиваемом человеке хоть что-то, видеть его фото или держать в руке личную вещь, хранящую отпечаток его энергии. Разыскивать людей оказалось не так уж и трудно. Сложнее дела обстояли с предметами. Хотя и здесь я тоже делала успехи, с каждым днем все больше совершенствуя собственный дар поисковика.

Но легче всего мне удавалось находить пути, то есть прокладывать для себя наиболее быстрый, безопасный и удобный маршрут к нужной точке и идти по нему. Чем, собственно, я сейчас и занималась.

Дариса эта моя способность порядком удивляла. Он сам говорил, что не слышал раньше, что поисковики так умеют. И даже в шутку называл меня ходячим навигатором. Иногда мне казалось, что он уверен в моих силах даже больше, чем я сама. Но сегодня Рис переживал за мой экзамен едва ли не сильнее всех, а все потому, что от его результатов зависело, допустят меня до реальных заданий или нет.

А вот я по этому поводу волновалась мало. Честно говоря, сейчас меня почти устраивала собственная жизнь. Да, мне до сих пор приходилось прятаться в городе-бункере, пусть и с возможностью иногда выходить на поверхность, но зато здесь я теперь чувствовала себя спокойно.

Еще пять месяцев назад, когда начала делать первые успехи и стало понятно, что настроена я решительно, мне выделили отдельную комнату, хотя правильнее сказать – целые апартаменты. Здесь имелись и личная ванная с круглосуточной подачей горячей воды, и гостиная, и спальня. Позже мне подарили телевизор, ноутбук, подключенный к интернету, а недавно даже открыли доступ к Сети Союза, откуда я узнала массу всего нового, и о Земле в том числе.

Хотя куда больше информации о родной планете мне передавала Катя. И теперь я уже не сомневалась, что в той системе, которую строили власти Союза на просторах моего мира, мне места не найдется.

Да, Земля смирилась с захватом. Многие приняли это как должное, сдались, покорились. Теперь люди охотно проходили учебные курсы, позволяющие им изучить язык дитер, освоить новые для себя профессии. Одаренных детей все так же забирали из семей, увозили на другие планеты. Для остальных переоборудовали старые школы и институты, где обучали теперь по новым программам.

Пару месяцев назад ввели единую денежную единицу, которая пока работала наравне со всеми остальными, действующими на Земле до вторжения, но вскоре должна была остаться единственной. Стран, как таковых, на нашей планете больше не существовало, они стали называться провинциями, и их руководители подчинялись одному человеку – наместнику Земли, которого звали Симерон Варпи. Он прибыл сразу после Нового года, обосновался, как ни странно, в Казани, хоть и заявил, что в самое ближайшее время начнется строительство новой столицы Земной Федерации. Правда, даже теперь до этого дело не дошло.

Пока же решались другие вопросы: обеспечение людей продовольствием, налаживание торговли, внедрение новых видов транспорта и технологического оснащения поселений. Жизнь менялась, возможно, в чем-то даже в лучшую сторону. Но у этих изменений все равно оставались ярые противники, и в целом обстановку на планете никак нельзя было назвать мирной.

При поддержке нашей организации среди населения проводились акции протеста, митинги, шла постоянная агитация. Людей призывали не мириться с новыми порядками, а отстаивать свои права. И на настоящий момент главным требованием со стороны землян являлось проведение выборов наместника, который будет не ставленником Совета Союза, а тем, кому на самом деле важно благополучие Земли.

Но даже это было лишь занавесом, этакой завесой или прикрытием, за которым и скрывалась истинная игра. Ведь как однажды признался мне Рис, с которым мы основательно и крепко подружились, самым важным для каждой из сторон конфликта являлись территории в благоприятных климатических зонах и одаренные люди. И причина у этого была одна – сохранение и удержание власти. Все.

Пока же реальную силу на Земле имели только военные Союза. А точнее – их предводитель, коим на просторах нашей планеты все так же оставался небезызвестный мне лорд Дайрой Алишер Эргай.

Сейчас именно он и его подчиненные были настоящей костью в горле организации сопротивления, одним из основных подразделений которой управляла Джен. Едва ли не половина ее задумок и планов рушилась из-за своевременного вмешательства Гая, но та не отчаивалась и с упорством маньяка придумывала новые и новые способы дискредитировать его, желательно в глазах всего Союза. Джен считала, что если Эргая отстранят и прикажут убраться с Земли, то всем нам сразу же станет легче жить. Я же была с ней не согласна, но пока не имела ни права слова, ни права голоса.

Честно говоря, чем больше думала о происходящем на Земле, тем больше уверялась, что никакой благотворительностью здесь и не пахнет. По сути, если убрать вуали и прикрасы, получалось, что военные и «Защитники свободы» просто пытаются поделить сферы влияния на новой для них планете. Одних финансировал Союз, а других – неизвестные мне спонсоры, имеющие свои интересы. А вот о том, к чему приведет это противостояние, я вообще старалась не думать. Просто жила, просто совершенствовала владение собственным даром и просто мечтала о той свободе, которую мне обещали после выполнения трех заданий.

Но чтобы получить эти самые задания, для начала требовалось сдать один-единственный экзамен, который, кстати говоря, я почти довела до финала.

… Светящаяся нить продолжала направлять меня вперед, огибая всевозможные препятствия и предупреждая об опасных местах. Я шла по ней, ни капли не сомневаясь, что она ведет меня правильно. Сейчас даже плотная повязка на глазах не являлась для меня помехой, а в некоторые моменты мне даже казалось, что я и так вижу очертания предметов. Правда, только на энергетическом уровне.

И вот вскоре путь мне преградила запертая дверь, за которой и находится Сэм. И теперь стало понятно, почему нервничал Дарис – точно ведь знал, что так будет, что в самом финале этого испытания меня ожидает настоящая подстава. Ведь если я не дотронусь до разыскиваемого парня, то условия сдачи экзамена не будут выполнены, даже несмотря на то, что я его почти нашла.

Чего этим хотела добиться Джен? Не уверена, что знаю правильный ответ, но точно не моего провала. Ведь именно она больше всех заинтересована в том, чтобы я тоже стала частью команды и начала наконец приносить пользу. Потому этот ее маневр и оказался для меня таким непонятным и неприятным сюрпризом.

«Сашка, ну включи же ты голову!» – рявкнула прямо в моем сознании раздраженная Катя.

«И что, по-твоему, я должна сделать? – зло выпалила я, опершись спиной на предательскую дверь. – Или ты предлагаешь мне постучать и попросить, чтобы меня впустили? Так не получится. Сэм без сознания, я это прекрасно чувствую».

«Вот и молодец, что чувствуешь! И дверь тоже чувствуешь, и замок. А ведь все это ты ощущаешь как энергию и можешь на нее воздействовать. Нужно просто сконцентрироваться и послать импульс в нужном направлении».

«То есть… – я подобралась, выпрямилась, снова развернулась лицом к двери и положила ладонь на то место, где располагался запирающий механизм. – Ты хочешь сказать, что я могу открыть его без ключа?»

«Можешь!» – уверенно заявила моя искусственная сестра.

И я больше не стала отвлекаться на лишнюю болтовню с Катей.

Да, все в мире было энергией разной плотности, разного вида, разной степени опасности, но все равно энергией. Когда я научилась видеть пространство таким, то даже ужаснулась, но вскоре осознала, что ничего ведь, по сути, не изменилось. Мир все тот же, предметы те же, просто теперь я узнала, какие они на самом деле. Но главное, людям было подвластно менять качественное состояние предметов при помощи энергетических импульсов, хоть это и требовало немалой силы и большого внутреннего потенциала. Говоря проще, давалось это не всем, а только особо одаренным. Таким вот уникумам, как, к примеру, я.

И да, с замком мне все же удалось справиться – просто заставив металл, из которого состоял затвор, перейти в жидкое состояние. Таким образом, я все же вошла внутрь и добралась наконец до спящего Сэма, который, кажется, и знать не знал, что стал частью моего задания.

«Молодец! – восторженно воскликнула Катя прямо в моей голове. – Горжусь тобой, Сашка».

Честно говоря, я и сама собой гордилась. Ведь еще каких-то полгода назад и подумать не могла, что когда-то буду способна на подобное. Да что говорить, я считала все эти россказни про энергию сказками, выдумками шарлатанов или писателей-фантастов. И вот теперь сама преобразовываю предметы и могу найти человека по фотографии. Кажется, в Средние века меня бы за подобные умения запросто могли назвать ведьмой и спалить на костре.

Хотя на самом деле никакой магией тут и не пахло. Суть заключалась в самоконтроле, сосредоточенности и умении концентрироваться. Правда, здесь немалую роль играл сам уровень внутренней энергии, а вот он у всех был разным. Мне в этом плане повезло, хоть раньше я не считала это везением. Ведь именно за такими одаренными и охотились военные Союза, именно их отбирали среди молодых людей по всей планете. Потому что, как я успела выяснить, возможности таких уникумов были поистине безграничны.

Правда, каждый из них имел определенную предрасположенность, некую особенность, свойственную только ему Так вот я оказалась именно поисковиком. Я могла найти все что угодно, и с каждым днем это получалось у меня все лучше. Так теперь я знала, что мои родители все так же живут в том же доме, определила местонахождение Лерки, которая тоже примкнула к рядам сопротивления и теперь обитала где-то под Питером. Рис даже как-то дал мне телефон, чтобы я ей позвонила. Правда, долго говорить не получилась, зато я узнала, что у подруги все хорошо и она ни капли не жалеет о своем побеге из дома.

А еще мне удалось обнаружить своего младшего брата Лешку. Вот только здесь радоваться оказалось нечему. Когда показала Дарису на карте то место, где, по моим ощущениям, находился Алексей, тот только нахмурился и пообещал все выяснить. И уже через несколько минут сообщил, что по указанному мной адресу находится так называемый «первый» изолятор войск Союза. Но это оказалось не просто тюрьмой, а этаким отстойником, где держали тех, кто отказывался покоряться системе. Как туда попал Леша, выяснить не удалось, но теперь я была готова на многое, чтобы вытащить братишку из этого жуткого места.

И вот теперь придуманный Джен экзамен оказался сдан, а впереди меня ждали настоящие задания, настоящая работа, где я смогу в полной мере применить свой дар. Пусть раньше это казалось мне глупостью, но сейчас я даже хотела скорее стать частью команды. Я чувствовала в себе силу действовать и, можно сказать, рвалась в бой.

– Молодец, Саша! – воскликнул влетевший в комнату Рис, отвлекая меня от ненужных раздумий.

Он обнял меня, прижал к себе и выглядел при этом таким счастливым, будто сам сегодня сдал крайне важный экзамен. Я же смотрела в его светлые красивые глаза и улыбалась. Ведь сейчас со мной рядом находился друг. Настоящий. За прошедшие полгода я успела привязаться к нему так сильно, что мне самой иногда становилось страшно.

– Я же не могла тебя разочаровать, – улыбнулась я.

– Я знал, что у тебя все получится. Ты справилась! Умничка моя!

И тут со стороны постели, у которой мы стояли, донесся громкий мужской храп, который и напомнил, что, между прочим, мы находимся в чужой спальне. Дарис едва слышно хохотнул, а после обнял меня за талию и повел к выходу.

– А у меня для тебя сюрприз, – загадочным тоном бросил он, когда мы шли по коридорам подземного города.

– И какой же? – поинтересовалась я, не в силах перестать улыбаться.

Меня просто переполняла радость. Хотя подозреваю, что половина этих эмоций принадлежала Дарису. Все же он не всегда мог сдерживать свой крайне своеобразный дар.

– Скоро узнаешь. Кстати, теперь тебя ждет твое первое задание, – ответил он, глядя на меня с легкой хитрецой. – Мы давно его планировали, но не решались действовать без поисковика. А теперь у нас есть ты. Да и у тебя в этом деле имеется личная заинтересованность.

Когда смысл его последней фразы окончательно уложился в моей голове, я взволнованно вздохнула и вдруг остановилась. Ведь личный интерес у меня мог быть только в отношении одного человека – моего брата. И об этом интересе среди наших знали многие.

– Вы что, собрались напасть на изолятор, где держат Лешку? – спросила, стараясь разгадать ответ по взгляду Дариса.

– На самом деле у нас несколько другие цели, – уклончиво ответил он, снова потянув меня дальше по коридору. – Но и твоего брата мы можем освободить. Ты ведь хочешь этого?

– Конечно! – воскликнула я, готовая хоть сейчас отправиться вызволять братишку.

– Не торопись. Нужно все тщательно подготовить, просчитать, проанализировать. Осечек быть не должно, потому, Саш, у каждого в этой операции будет своя роль. И никакой самодеятельности. Именно от слаженной работы всей команды зависит успех всего дела. Ты ведь это понимаешь?

– Конечно, – отозвалась я, соглашаясь с каждым его утверждением. – И что именно потребуется от меня?

Но, к моему удивлению, Дарис не ответил. Вместо этого обнял меня чуть крепче и, поймав мой вопросительный взгляд, отрицательно мотнул головой.

– Все потом, Саш, – сказал он, подарив мне улыбку. – Сегодня мы не будем говорить о делах. Ведь у нас с тобой есть что отпраздновать. Твой успех – это и для меня победа. Потому сейчас мы с тобой забудем обо всех посторонних темах и будем просто наслаждаться этим вечером. Или мы этого не заслужили?

– Заслужили, – согласилась я с ним. – Так и о каком сюрпризе ты говорил? – Мы уже дошли до жилого уровня, на котором располагались личные комнаты руководства.

– Сейчас все сама увидишь, – Он подошел к своей двери, распахнул ее передо мной и галантным жестом предложил пройти внутрь.

Конечно, я вошла – ведь уже давно стала здесь частым гостем. Да только едва переступила порог, удивленно остановилась. Посреди комнаты стоял небольшой круглый столик, застеленный белоснежной скатертью и сервированный по высшему разряду на две персоны.

– Что это такое? – поинтересовалась я, не особо понимая причин подобного жеста.

– У нас праздничный ужин, – пожал плечами остановившийся за моей спиной Рис. – Я достал бутылку «Ситрелли» – а это лучшая марка вина во всем Союзе. Ты такого точно никогда не пробовала.

– Небось стоит столько, что мне и не снилось, – хмыкнула я, присев на один из стульев.

– Цена в данном случае значения не имеет, – отмахнулся парень. – Я давно хотел тебя им угостить, да все повода подходящего не было. А на ужин у нас сегодня гуэрская синяя рыба.

– Синяя? Что прямо вот… синяя? – рассмеялась я, представив себе такой вот чудный деликатес.

– Ты, кстати, зря смеешься, – изобразил обиду мой друг. И, усевшись на второй стул, поднял крышку с главного блюда.

Ну да, рыба на самом деле оказалась синей, потому пробовать ее было немного страшно. Но откусив кусочек, я едва не растаяла от удовольствия. Вот честно, никогда не ела ничего вкуснее. Да что говорить, ведь даже не представляла, что подобные блюда существуют.

Вино мне тоже понравилось, хотя ничего особенного в нем я не обнаружила. Разве что… после первого бокала стало так легко и хорошо, что и не передать. Рису тоже было весело. Он шутил, смеялся, заставил меня попробовать странный черный соус, с которым рыба стала казаться настоящим чудом.

– Ну как тебе наш напиток? – с галантным видом уточнил Рис, прокручивая в пальцах свой бокал. Но смотрел он при этом только на меня, и сейчас в его глазах я видела настоящий интерес… чисто мужской.

Да, случалось, я и раньше ловила на себе такие его взгляды, но старалась не придавать этому значения. Мы дружили, у нас были близкие дружеские отношения, и нас обоих при этом все устраивало. По большей части я просто привыкла игнорировать подобные проявления его эмоций, да и он никаких поползновений в мою сторону не делал. Но вот сейчас, в этот веселый прекрасный вечер, я вдруг поняла, что мне нравится то, как он на меня смотрит.

– Вино вкусное, но я пробовала и вкуснее. – Вот рыба – это да. Супер. Никогда не ела ничего подобного.

– Ты недооцениваешь «Ситрелли», – довольно ухмыльнулся сидящий напротив блондин. – В природе не существует более расслабляющего напитка. А нам с тобой точно не помешает расслабиться.

– Так это что-то вроде наркотика? – уточнила я, с невозмутимым видом делая глоток из своего бокала.

– Нет, – проговорил Дарис. – Просто вино, которое очищает разум от лишнего хлама. Оно не опасно, даже наоборот. К тому же если его часто пить, то эффект пропадает. Кстати, – он подался чуть вперед, подлил мне и себе вина и, подняв бокал, добавил: – Его можно пить только с тем, кому доверяешь. Потому что в расслабленном состоянии можно выболтать все что угодно.

– Опасный напиток, – сказала я со смешком. – Но ведь у нас правильная компания. Я вот тебе доверяю. И честно и искренне могу назвать другом.

А он на мое заявление ответил только странной, чуть грустной улыбкой, которая почему-то показалась мне горькой. И в этот момент на душе стало так тоскливо, так печально, что я не смогла сдержать внезапный порыв. Поднявшись, схватила свой стул и перетащила его вплотную к стулу Дариса.

– Ну и чего ты скис? – Я уселась рядом и положила голову на его плечо. – Ты, кстати, сейчас не контролируешь свой дар. Я слишком хорошо чувствую все твои эмоции, хотя я ни разу не эмпат.

– Не хочу контролировать, – проговорил он, отведя взгляд в сторону. – Мы же расслабляемся. Как понимаешь, мне это вино тоже можно пить только с теми, с кем я могу раскрыться. Не держать себя в рамках. Быть искренним.

– Вот и наслаждайся, – улыбнулась я и даже за руку его взяла. – Улыбайся. У нас же праздник. И вообще… Ты говорил, это вино заставляет выбросить из головы все лишнее.

Но вместо ответа Дарис вдруг повернулся ко мне всем корпусом, обнял за талию и притянул ближе к себе.

– Слушай, Саш… а скажи-ка мне… я совсем тебе не нравлюсь как мужчина?

Сейчас его светлые, как ясное небо, голубые глаза смотрели на меня со странным, непривычным волнением и даже надеждой. И мне совсем не хотелось ни отстраняться, ни отворачиваться. Да, Рис был красивым парнем – он просто не мог не нравиться. Я же, наверное, слишком долгое время заставляла себя видеть в нем просто учителя, наставника, приятеля, потом – друга. На него ведь многие девушки засматривались, но он никому не отвечал взаимностью. Был таким же одиночкой, как и я. Наверное, потому мы с ним друг к другу и тянулись.

Сейчас Дарис смотрел на меня точно не как на подругу или одну из учениц. И это оказалось неожиданно приятно и странно горячо.

– Нравлюсь, – сам ответил на свой вопрос мой друг, точнее, уловил ответ по изменившемуся градусу моих эмоций.

Рис вообще прекрасно чувствовал других людей, да и умел влиять на их эмоциональное состояние. У меня же на его воздействие был совершенно непонятный иммунитет. Увы, даже это не давало полной защиты.

Не став дожидаться от меня хоть каких-то слов, Дарис придвинулся ближе, осторожно опустил ладонь на мое плечо и подался чуть вперед. А потом его губы коснулись моих… нежно, ласково и с каким-то затаенным страхом. Он словно пробовал, изучал, разведывал обстановку. И мне бы стоило как-то отреагировать. Или оттолкнуть, или, наоборот, ответить на этот недопоцелуй. Но я просто застыла, пытаясь понять, что чувствую.

Хотелось ли мне поцеловать Дариса? Да, даже очень. Но я не желала кардинально менять наши отношения, переводить их в иное состояние. И пусть он мне нравился, и как мужчина в том числе, но мне было очень страшно потерять нашу дружбу из-за вот такого мимолетного влечения.

Но когда, так и не дождавшись моего ответа, Рис попытался отстраниться, я решительно обняла его за шею и потянула обратно. Зачем? Да просто не смогла противиться своему желанию хотя бы узнать, каково это – целоваться с таким замечательным молодым мужчиной. Я разрешила себе только один поцелуй, как этакую награду за успешно сданный экзамен. В конце концов, имею же право хоть немного расслабиться?

Да только до этого даже не подозревала, что поцелуй с немного пьяным Рисом окажется настолько упоительным. Он и правда сейчас совсем не контролировал дар, его собственные эмоции играли так сильно, что у меня не получалось привычно отрешиться от них. Они захлестнули меня, захватили, подобно волне во время шторма. Я погрузилась в них, как в воду, почти перестав разделять свои и его чувства.

И да… это было здорово. Так поразительно приятно, так нежно, что мне совсем не хотелось прерывать столь интересное занятие. Да только в противном случае оно со стопроцентной гарантией обещало закончиться в постели.

Но что самое удивительное, наслаждаясь этим во всех отношениях восхитительным поцелуем, я продолжала отдавать себе отчет во всем происходящем. Понимала, что делаю, с кем, даже анализировала, насколько приятны мне объятия Риса, как заводит каждое прикосновение его языка к моему, какие у него мягкие и ласковые губы. И в этот момент совершенно неуместно в памяти всплыл единственный мимолетный, но такой яркий поцелуй Гая. Да, тогда он продлился всего пару секунд, но мне хватило и этого, чтобы полностью выпасть из реальности… потерять связь с миром и самой собой.

Именно это воспоминание и стало для меня отрезвляющим. И пусть Дарис нравился мне, но я слишком хорошо понимала, что серьезных отношений у нас с ним не получится. А потерять друга из-за недолгой интрижки было бы жаль. Потому, осторожно прервав наше, без сомнения, упоительное занятие, я положила обе ладони ему на грудь и мягко оттолкнула.

Он же поначалу еще пытался сопротивляться. Обнял меня крепче, прижал к себе, снова завладел моими губами, но отвечать на его поцелуй я уже не стала.

– Саш, – прошептал он, подняв на меня затуманенный желанием взгляд. – Что не так? Тебе ведь хорошо, я чувствую.

Решив не дожидаться моего ответа, он чуть наклонился и поцеловал меня в шею, да настолько нежно и умело, что я едва не задохнулась от нахлынувших ощущений. Это было поразительно приятно и так ярко, что мыслить здраво уже не получалось. Но Рис не стал останавливаться на достигнутом. Он без лишних вопросов стянул с меня футболку, а его поцелуи от шеи переместились сначала к ключице, а потом все ближе стали подбираться к лифчику.

О да, я понимала, что все происходящее неправильно, что меня намеренно соблазняют, что не испытываю к Дарису никаких чувств, кроме дружеских, но то, что он делал с моим телом, было слишком восхитительно.

Помню, когда-то, после двух неудачных романов и двух не самых приятных ночей, я решила, что дело точно в отсутствии любви и что удовольствие в постели невозможно без сильного взаимного чувства партнеров. Была уверена, что если и решусь еще когда-нибудь на близость с мужчиной, то только с тем, кого буду считать любимым и единственным. И вот теперь я млела под ласками Риса… и больше не собиралась его останавливать.

В тот момент, когда Дарис убедился, что сопротивление сломлено, он вернулся к моему лицу и, мягко поцеловав в губы, поймал мой горящий желанием взгляд. К тому моменту одежды на мне уже не было, лежала я, кажется, на диване, а может, и на кровати – подобные мелочи не казались мне важными. Мозг в этот момент вообще работал как-то со сбоями, словно его нормальному функционированию препятствовали какие-то посторонние помехи. Я хотела разрядки, мечтала пройти этот приятнейший квест до конца, получить в свое распоряжение того, кто так умело довел мое тело до такого состояния.

– Мы не делаем ничего плохого, Саш, – мягко проговорил Рис, быстро, но без суеты стягивая с себя одежду. – Мы ведь оба заслужили капельку удовольствия. Это нормально.

Он смотрел мне в глаза – не отворачивался ни на мгновение. И казалось, даже теперь, на расстоянии, он продолжает меня ласкать. Я же держалась за его взгляд, словно за страховочный трос, и где-то в самой глубине души все равно понимала, что попала под чужое, очень сильное воздействие. Да только сейчас мне было все равно.

В конце концов, у меня больше года не было никаких отношений. Разве нельзя хоть раз взять да и совершить вот такую глупость – поддаться сиюминутному желанию? К тому же это ведь Рис – он мой друг и хороший парень. Да еще и целуется так восхитительно.

Очень скоро я узнала, что Дарис мастер не только в поцелуях. Каждое его движение откликалось в моем теле волнами наслаждения, каждая его ласка казалась дико приятной. И как следствие, финал у этого действия стал поистине фееричным. Ярким! Горячим!

После этого сумасшествия я пришла в себя далеко не сразу. Лежала на постели, старалась восстановить дыхание, наслаждалась волнами неги, что продолжали растекаться по телу. Но чем яснее становился мой разум, тем отчетливее в душе ощущалась странная темная пустота. Даже не знаю, с чем было бы правильнее такое сравнить. Наверное, нечто подобное испытал бы ребенок, открывая заветное шоколадное яйцо, доставая оттуда пластиковый желток и обнаруживая в нем пустоту. И еще возникло ощущение, что, поддавшись своему порыву, я потеряла нечто важное, ценное, дорогое. Да только никакого логического объяснения этому не было.

– Са-а-аш, – протянул мое имя Рис. – Ты такая красивая без одежды.

Он лежал рядом и, подперев голову рукой, смотрел на меня. И сейчас в его взгляде отражалось не просто расслабленное удовлетворение, а сияли отблески настоящего триумфа. Нет, он почти сразу скрыл эти эмоции, приняв вид довольного жизнью мужчины, но я все равно заметила, но виду не подала.

Видимо, ему очень нужно было затащить меня в свою постель. Получить меня не как подругу, а как женщину. А в свете того, что мне скоро предстояло отправиться на первое задание, это наталкивало на не самые приятные мысли.

– Знаешь, – самодовольно ухмыльнулся Дарис. – Ты ведь многим из наших парней нравишься. Они, конечно, молчат, но я-то чувствую их эмоции. Хотя такая, как ты, просто не может оставить кого-то равнодушным. Вот и я пал жертвой твоих чар.

– Пф! – фыркнула я, скептически отреагировав на эти высокопарные речи. – Еще назови меня коварной обольстительницей.

– И назову! – широко улыбнулся лежащий рядом со мной обнаженный мужчина. Очень, кстати говоря, привлекательный.

– Как же, интересно, я тебя соблазнила? Как-то по-особенному носила широкие брюки? Или футболка у меня была с огромным декольте? Или тебя свели с ума мои волосы, которые вечно скручены в пучок на затылке?

Он рассмеялся, перекатился ко мне ближе и, легко поцеловав в живот, посмотрел в глаза.

– Просто ты – именно такая, какой я представлял себе собственный идеал. Мне очень легко с тобой, у тебя большой потенциал, и ты готова его развивать. Ты смелая, Саш. Сильная. Самостоятельная. Но при этом все-таки добрая и милая.

Я смутилась. Вот правда – лежать без одежды в постели с Рисом было ни капельки не стыдно, а его слова умудрились вогнать меня в краску. Хотя, может, просто нужно было научиться принимать комплименты?

– Перестань меня смущать. А то вдруг сейчас как зазнаюсь и буду ходить, задрав нос, – попробовала отшутиться я.

– Ты? Вот уж не думаю. Скорее мне придется ходить везде с тобой и рассказывать, что моя девушка – самая замечательная. А вот ты точно будешь продолжать при этих словах мило краснеть.

Он снова улыбнулся, переместился выше и уже хотел поцеловать меня в губы, но я отвернулась, а после и вовсе решила принять сидячее положение. К счастью, эмпат уже понял, что давить не стоит, потому и остался лежать, подложив руки под голову.

– Рис, я не твоя девушка, – Я посмотрела на него с долей вины. – Все было классно. Супер. Поверь, мне никогда еще не приходилось испытывать ничего подобного, но я хочу, чтобы наши отношения остались только дружескими.

– Хорошо, – не стал спорить Дарис, да и не выглядел при этом хоть каплю расстроенным. – Друзья так друзья.

И я уже была готова вздохнуть с облегчением, когда этот хитрец резко поднялся, опрокинул меня на подушки и жадно припал губами к моей шее. Его рука при этом самым наглым образом сжимала мои бедра, лаская и поглаживая. И тело откликнулось мгновенно, не дав мне самой возможности воспротивиться происходящему. Потому на последовавший вскоре жаркий поцелуй в губы я ответила со всей возможной страстью.

Дальше все продолжилось по предыдущему сценарию, с некоторыми изменениями в ласках и позах. Но удовольствие от этого стало только ярче. Вот только в этот раз, когда я наслаждалась волнами оргазма, Рис смотрел на меня, не отвлекаясь ни на секунду. А стоило мне открыть глаза, мягко ухмыльнулся и сказал:

– Хочешь называть это дружбой? Ладно. Мне не жалко. Но я все равно буду обнимать и целовать тебя когда хочу и где хочу. Скрываться ни от кого не собираюсь. А в остальном… не думаю, что для нас что-то изменится. Мы ведь давно стали важны друг для друга.

Спорить не было смысла, да и не хотелось, если честно. В этот раз чувство пустоты меня не посетило, хотя, скорее всего, его своей речью спугнул Рис.

Теперь говорить на серьезные темы не хотелось, возникло желание просто взять и уснуть. Но оставаться у Дариса я не стала – отправилась к себе. Все же, несмотря на все произошедшее, спать с ним в одной кровати я пока была не готова. Рис, кстати, и не предлагал.

К тому же он сам сообщил мне, что завтра утром состоится собрание, где будут обсуждать ближайшую операция «Защитников свободы», в которой мне отводилась не последняя роль. А перед таким важным событием не помешало бы как следует выспаться, чего рядом с Рисом у меня точно не получится.

Но самое главное, мне следовало поговорить с Катей. А делать что-то подобное при столь чувствительном к эмоциям человеке, как Рис, стало бы настоящей глупостью.

* * *

«Ну и дура же ты, Сашка», – заявила моя искусственная сестра, едва я оказалась в своей спальне.

«Кажется, я уже привыкла это от тебя слышать».

«Или ты уже решила остаться здесь… с этими манипуляторами?» – с холодной насмешкой произнесла Катя.

«Ты же знаешь, что это не так, – ответила я, устало падая на кровать. – Рис, конечно, хороший, интересный, но… я все равно хочу свободы. У нас с ним договор. Три задания и…» «И – ничего!» – рявкнул на меня голос в моей же голове. – Ты разве не понимаешь, что никто никуда тебя не отпустит?! С такими-то талантами! И этот мальчишка, Дарис, всеми силами старается привязать тебя к себе. Вот сегодня на кой черт ты стала с ним пить? Да еще и такую бурду, как это вино? Саша, он эмпат! Такой сильный, каких даже я не встречала! И ты представить себе не можешь, на что он способен и как тебе повезло, что ты очень плохо поддаешься его влиянию».

«Но все же поддаюсь, – бросила я, прикрыв глаза. – Сегодня он ведь влиял на меня. Я бы не стала с ним…»

«Влиял. Из кожи вон лез, чтобы это влияние подействовало, вино вместе с тобой пил, которое таким, как он, вообще строжайше запрещено употреблять. И добился, гад, своего!»

Она была вне себя. Нервничала, переживала, словно живой человек. Вела себя так… по-настоящему. Почему-то именно в этот момент я вспомнила слова Гая о том, что эмоции подвластны только людям. Что их ученые как ни бились, но так и не смогли заставить своих роботов чувствовать. Но… как тогда понимать все эти эмоциональные всплески моей искусственной сестры?

«Кать, а тебе не кажется, что для галути ты слишком много переживаешь? – заметила я, словно между прочим. – Все другие образы, что мне доводилось видеть – у Гая или Джен, – вели себя как роботы. Но ты не такая».

«Я – исключительная. Единственная в своем роде, – с усмешкой заявила Катя. – Гордись, дорогая. Тебе досталась самая оригинальная из всех моделей галути».

«А можно подробнее?»

«Нельзя. И вообще, лучше направь свои мыслительные способности в другое русло. Завтра с утра состоится собрание, где тебе озвучат твою роль в предстоящей операции».

«Первое задание», – согласилась я, чувствуя, как в душе поднимается волна легкого страха, граничащего с предвкушением.

«К третьему заданию, ты должна придумать, как выпутаться из той сети, которой тебя пытаются удержать. Помни, здесь тебе оставаться нельзя. Это не твой путь, не твоя война. И мне бы не хотелось рано потерять столь интересную хозяйку. Считай, что я к тебе привязалась».

– Надо же! Робот, который способен испытывать привязанность, – проговорила я вслух.

Но Катя ответила мне на том же мысленном уровне. Она вообще за все время моего нахождения в этом подземном городе ни единого раза не показывалась как голограмма, да и сам галути всегда где-то летал, находясь в прозрачном состоянии.

«Роботы, Александра, не могут испытывать эмоций. Они умеют их лишь изображать. А что касается меня, поговорим об этом как-нибудь в другой раз. Сейчас важно вот что. Ведь как ты уже знаешь, эти твои благодетели планируют нападение на тот самый изолятор, где содержится Алексей. И я больше чем уверена, что они его освободят».

«Так это же замечательно!»

«Нечему тут радоваться. Ведь ты обзаведешься еще одним якорем. Не бросишь брата здесь одного».

«Не брошу, – ответила уверенно. – Я заберу его с собой».

«Только в том случае, если он захочет уйти. Если откажется – ты ничего не сможешь сделать».

Эти ее слова еще долго звучали в моем сознании. Ведь по всему получалось, что Катя права. И если Леша оказался среди тех, кто не желает подчиняться новым хозяевам нашей планеты, если он – ярый противник их действий, то будет даже рад вступить в ряды «Защитников свободы». Но что в таком случае делать мне? Остаться с ним? Смириться с тем, с чем я не согласна? К сожалению, я пока не знала ответа.

В любом случае сейчас Леша еще в изоляторе, и первым делом нужно его освободить. А вот решать, как поступать дальше, мы будем уже вместе. Одно я знала точно – насильно удержать здесь моего брата я не позволю никому.

Глава 10

Первая игра

Собрание перед первым в моей жизни заданием прошло… познавательно. Другого слова просто не придумаешь. Как-то до этого дня я не особенно интересовалась, какими способностями обладают другие ребята, живущие со мной в одном бункере. Оказалось – зря. Потому что Джен удалось собрать в одном месте столько уникумов, что представить страшно!

Нет, это даже отдаленно не напоминало фильмы про супергероев или про мутантов со сверхспособностями. Просто каждый из ребят был по-своему интересен и полезен.

Вот, к примеру, Марина – та самая девушка, что после моего пробуждения в больничном крыле приносила мне еду, – оказалась этаким энергетическим накопителем (или вампиром?). Она умела вытягивать и скапливать в себе чужую внутреннюю энергию, а потом использовать ее для своих целей. Могла создать из нее мощный сгусток и направить на предмет, заставляя его менять форму. Могла лишить человека сознания одним прикосновением. Но у такого странного дара имелась и оборотная сторона – Марина не могла обходиться без чужой подпитки, а пить энергию «своих» ей строжайше запрещалось. Вот оттого и ходила эта девушка всегда раздраженная, потому и была такой одинокой.

Еще меня поразил Арсений – милый парнишка лет восемнадцати. Он являлся моей полной противоположностью. Если я умела находить, то он умел прятаться, да так, что обнаружить его было очень сложно, особенно обычным людям. Его внутренняя энергия каким-то образом искажала пространство, скрывая своего хозяина. Фактически, если бы Арсений захотел скрыться, его никто бы не смог найти. Никто… только поисковик с уровнем потенциала не меньше моего. Я Сеньку находила всегда, чем искренне гордилась. Но что самое интересное, он при желании мог скрыть не только себя, но и группу из трех-пяти человек, что делало его просто идеальным разведчиком или диверсантом.

Присутствовали сегодня на собрании и Лена с Федей. Они умели отключать любые электронные приборы лишь одной силой мысли.

Но больше всего в команде оказалось так называемых боевиков. Их можно было отличить по широким черным браслетам, сделанным из неизвестного мне металла. Как оказалось, эти побрякушки накапливали в себе весь излишек собственной энергии носителя и в нужный момент могли отдать ее обратно. То есть их можно было назвать своеобразными резервными батарейками, которыми могли пользоваться только боевики.

Я насчитала десять парней и девушек с такими побрякушками, но точно знала, что здесь присутствуют не все. Многие из проживающих в бункере ребят с таким даром пока не были готовы к открытому выступлению против властей Союза.

Кстати, боевиками их называли за владение боевым телекинезом. Я как-то видела их тренировку, и не дай мне Вселенная когда-нибудь попасть одному из них под горячую руку!

Собственно, так много о ребятах я узнала от Дариса, который сидел рядом со мной на диванчике в дальнем углу зала, где и должно было состояться собрание. Мы ждали Джен, которая по непонятным причинам задерживалась, ну и мой друг решил, что пора мне узнать, с кем вообще я живу под одной крышей… или под одним пластом земли? Это же бункер.

– Ну, а ты? – спросила я, глядя в спокойные глаза Риса. – Эмпатия – это, конечно, хорошо. Но я почему-то сомневаюсь, что это все, на что ты способен.

Он ухмыльнулся, взглянул на закрытую дверь, откуда должна была появиться предводительница этого балагана, и все же ответил:

– Саш, я и правда способен на многое. И ты зря недооцениваешь эмпатов. Ведь люди, по сути, состоят из эмоций. А мне по силам заставить их чувствовать то, что нужно мне.

– Но ведь не все поддаются воздействию.

– Не все, – кивнул Дарис и, приобняв меня за талию, склонился к уху и тихо добавил: – Но тех, кто достаточно силен, чтобы противиться чужому воздействию, очень мало. Их – единицы. И если говорить совсем честно, тогда, в день нашей встречи в исследовательском центре, ты немало меня удивила.

– То есть ты еще до проверки знал, что у меня большой потенциал? – спросила я, повернувшись и снова заглянув ему в глаза.

На самом деле, за все время нашего общения мы еще ни разу не поднимали тему того дня. Но сейчас я чувствовала, что Рис готов сказать если не всю правду, то хотя бы ее часть.

– Как ты вообще попал туда? Что делал там? Почему тебя отпустили, не поймали? Каким образом меня удалось выкрасть?

Он усмехнулся и, приложив палец к моим губам, заставил замолчать.

– Тише, Саш. Даже удивительно, как долго в тебе копились эти вопросы. Хотя раньше я бы и не стал отвечать. Но теперь между нами многое изменилось.

Это явно был намек на вчерашнюю ночь, но я предпочла сделать вид, что не понимаю, о чем он говорит.

– И все же?

– Скажем так, я могу почувствовать предполагаемый потенциал и даже примерно определить предрасположенность человека. Потому иногда выбираюсь на вот такие проверки, чтобы найти подходящих нам людей.

– И тебя пропускают на территории центров?! – выпалила я удивленно.

– Я сам себя пропускаю, – самодовольно бросил Дарис. – Это несложно. Охранники – тоже люди, и на их эмоции легко влиять. Можно даже отключить восприятие реальности… ненадолго. Но этого времени хватит, чтобы пройти незамеченным куда угодно. А сделать так, чтобы люди не обращали на тебя внимания, – еще проще. Так и было в день нашей встречи. По сути, все, кто сидел с тобой в фойе, были под воздействием. Они меня просто не видели. А вот ты увидела, да еще и услышала мой ответ. Тогда, Саш, я и решил, что обязательно тебя заберу.

– А камеры? Датчики? – продолжала недоумевать я.

– У нас есть одно устройство, которое делает носителя невидимым для любых приборов. Оно попросту отражает посылаемый с них сигнал.

– То есть получается, что ты можешь даже в штаб войск Союза пройти незамеченным?

– К сожалению, нет, – ответил он, чуть скривившись от досады. – Среди их руководящего состава слишком много людей, невосприимчивых к влиянию эмпатов. То есть, если я сам туда сунусь, меня быстро поймают.

– И что сделают? Чем вот лично тебе это грозит?

– Мне? – удивленно спросил Рис. – А чем, по-твоему, я отличаюсь от других? Получу наказание по полной программе.

– Ты ведь не с Земли.

– Ну и что? Законы Союза едины для всех.

– А откуда ты, кстати? На какой планете родился? – как-то раньше мне и в голову не приходило об этом спросить.

– На Элтарусе, – ответил он.