Эргай. Новая эра Земли Зинина Татьяна

Я протянула руку, чтобы мне вернули серьги, но мужчина просто не смог с ними расстаться. Бормоча себе под нос: «Произведение искусства, безумная редкость», он отсчитал мне сорок тысяч, и на том мы с ним распрощались.

Город этот оказался маленьким, провинциальным, камер на улицах почти не было, и тем не менее я все же решила не мелькать в центре и поспешила вернуться на вокзал. Там купила билет до соседнего городка и снова отправилась в путь. Сейчас я была почти довольна происходящим, ведь могла делать то, что хотела, сама принимала решения. И это неожиданное чувство свободы странным образом окрыляло и поднимало настроение.

Но когда на очередном вокзале я вышла из автобуса, неожиданно активизировалась молчавшая до этого Катя.

«Саша, – услышала я в голове ее голос, который сейчас показался мне странно обеспокоенным. – С тобой пытаются связаться», – неожиданно ошарашила она.

«Как? – не поняла я. – Мобильного у меня нет. Все остальные гаджеты остались в бункере…»

«Да через галути! – нервно перебила она. – Пришло уже несколько сообщений с пометкой «важно». Тебя просят выйти на связь».

– Кто?! – воскликнула я вслух, чем привлекла к себе внимание прохожих. Пришлось быстро брать себя в руки, принимать невозмутимый вид и топать быстрее.

«Угадай, – мрачно ответила Катя. – Сколько человек вообще знает, что у тебя есть галути?»

«Никто не знает».

Я задумчиво пнула небольшой камешек и, увидев вывеску «Гостиница Мария», направилась прямиком ко входу.

«Уверена?» – ехидно уточнила сестра.

И только теперь я поняла причину ее нервозности. Да, о наличии у меня галути не знал никто… кроме того, кто подарил мне эту игрушку. Но из этого выходило…

«Гай? – спросила, боясь получить подтверждение своей догадке. – Он?»

«Да, – ответила Катя. – И в этот раз он чрезвычайно настойчив».

«В этот раз? – воскликнула я мысленно. – Ты хочешь сказать, что он уже пытался выйти со мной на связь? Но когда? Почему ты не сказала?»

«Через два месяца после твоего появления в бункере. Ты как раз начала делать успехи, оживать. Потому я не стала сообщать тебе о его попытках связаться. Но тогда, не получив ответа, он еще несколько раз посылал запрос. А я максимально заглушила свой сигнал. То есть он должен был решить, что ты, Сашка, погибла и твой галути больше не функционирует».

Это ее признание не просто меня удивило, а по-настоящему шокировало. Ведь мой наглый гаджет не просто промолчал о попытке Гая выйти со мной на связь, но еще и сделал все возможное, чтобы тот поверил в мою кончину! И что мне с ней делать?! Хотя сейчас куда важнее решить, как быть с Гаем?

Обнаружив, что стою перед стойкой администратора гостиницы, я заставила себя переключиться на окружающую реальность. Мне следовало отдохнуть, подумать, да и вообще побыть наедине со своими мыслями. А для этого требовалась комната, вот только документов при мне не было. Кажется, мой паспорт так и остался в исследовательском центре, да и по нему я давно уже считалась погибшей.

К счастью, лишняя тысяча, перекочевавшая в карман администратора, компенсировала отсутствие у меня какого-либо удостоверения личности. И вскоре я уже стояла посреди довольно скромного номера и с грустью смотрела на девушку, отражающуюся в большой зеркальной створке шкафа-купе.

За прошедшие полгода я сильно изменилась, похудела, растеряла весь загар, да и блеск из глаз тоже куда-то исчез. Черты лица заострились, а сейчас под глазами еще и виднелись круги от недосыпа. Ну а про одежду вообще говорить нечего. До своего появления в бункере я предпочитала несколько другой стиль одежды: брюки там, каблуки, изящные плащики и платья. Нет, конечно, и у меня в гардеробе имелись кеды, джинсы, спортивные куртки, но я надевала это не так часто, в основном, когда отправлялась в лес с Касти. А сейчас на девушке в зеркале красовались высокие кеды, широкие брюки цвета хаки, просторная черная футболка, рюкзак, а ее волосы были стянуты в пучок на затылке. На лице – ни капли макияжа, ногти обрезаны максимально коротко… и никаких побрякушек.

– Во что они меня превратили? – прошептала, медленно подходя ближе к зеркалу.

Странно, ведь в бункере тоже имелись зеркала, почему же раньше я не обращала внимания на то, как сильно изменилась?

Или это чувство свободы заставило меня посмотреть на себя словно со стороны?

Глядя в глаза собственному отражению, я горько усмехнулась. Ведь перемены во внешности – это еще не самое страшное. Хуже другое: то, какой стала я сама…

– Слушай, Саш, – проговорила Катя, соткавшись из голографических линий. – Не думай о плохом. А хочешь… поговори с лордом Эргаем. К тому же он снова пытается до тебя достучаться.

– Значит, уверен, что я жива, – хмыкнула, продолжая смотреть на себя, отражающуюся в зеркальной глади. – Значит, в предыдущем городе я умудрилась засветиться.

– Его первый вызов пришел раньше, – сообщила Катя. – Сегодня ночью.

Я же только горько усмехнулась и устало уперлась лбом в зеркало.

– В таком случае всему виной вылазка в изолятор, – проговорила, тяжело вздохнув.

И что странно, совершенно не переживала по поводу того, что меня вычислили военные Союза. В какой-то момент мне даже захотелось, чтобы они меня поймали. Может, тогда в моей непонятной жизни появилась бы хоть какая-то определенность?

– Скажи, – начала я, отлепившись от зеркала и присев на край кровати. – Если я свяжусь с Гаем, он сможет определить мое местонахождение? Узнать, откуда я с ним говорю?

– Нет, – уверенно заявила полупрозрачная девушка. – Только если ты дашь команду отправить ему твои координаты.

– Отлично, – с холодной решимостью бросила я. – Тогда давай устанавливай связь. Интересно послушать, что же наш глубокоуважаемый лорд Эргай так рьяно желает мне сказать.

Она лишь изобразила усмешку и тут же исчезла. А примерно в метре от меня появилась белая дымка, похожая на небольшое облако. Видимо, именно в ней должно было возникнуть голографическое изображение Гая. И я ждала. Смотрела на нее, не отрываясь ни на мгновение, и только теперь осознала, что жутко нервничаю. Чтобы унять предательскую дрожь в руках, сжала их в кулаки и уперлась в кровать. А он все не появлялся.

И только спустя долгих пять минут, которые показались мне минимум неделей, Катя соизволила пояснить:

«Значит, он не может выйти на связь. Попробуем позже».

Позже? Ну да ладно.

Я, честно говоря, вздохнула с облегчением. На самом деле мысль связаться с Гаем была для меня порывом. Я даже не подозревала, что буду так волноваться. И не иначе чтобы спрятаться от собственного решения, вдруг поднялась с кровати и быстро направилась в сторону ванной.

Горячий душ – вот именно то, что мне сейчас отчаянно требовалось. Хотелось просто постоять под теплыми приятными струями, понежиться и хотя бы на мгновение представить, что никаких инопланетян нет, как и Союза Человеческих Рас, как и организации сопротивления. А я – дома, в своей ванной комнате. Ничего не боюсь, ни от кого не прячусь и живу как нормальная девушка двадцати четырех лет.

Нет, я не жалела себя – прекрасно знала, что от этого станет только хуже. Но и просто мириться с реальностью не собиралась. Понимала ведь, что если я сама не изменю свою жизнь, то к лучшему она уж точно не изменится, но, находясь в бункере, ничего сделать не могла. Наверное, потому и сбежала оттуда этой ночью – просто захотела доказать самой себе, что еще имею в собственной жизни право голоса.

К счастью, в этой гостиничной ванной имелся фен, и я с удовольствием долго просушивала горячим воздухом вымытые волосы. В бункере мне обычно не было дела до того, как они уложены, потому я за ними особенно не ухаживала. Помою, расчешу или заплету в косу – и все на этом. Потому сейчас я получала особенное удовольствие, водя по прядям тонкой пластмассовой расческой из гостиничного одноразового набора и просушивая их потоками теплого воздуха.

Закончив, убрала фен и снова уставилась на свое отражение. Правда, теперь я смотрела на себя с молчаливым удовлетворением. Волосы за прошедшие полгода порядком отросли и теперь доставали до середины спины. Мне вдруг понравилось, как они русым плащом спадают по моим плечам, обтянутым белоснежной тканью халата. Даже заплетать их в косу или собирать в хвост пока не стала, решив еще немного насладиться этим ощущением приятной легкости.

Но стоило мне выйти из ванной, как в голове мгновенно прозвучал напряженный голос Кати.

«Саша, он уже четвертый раз пытается тебя вызвать. Будешь отвечать?»

– Буду… – сказала я странно севшим, едва слышным голосом. И тут же повторила громче: – Буду.

Гай появился в комнате совершенно неожиданно. Раз – и из ничего возникла его высокая статная фигура. Он стоял передо мной в полный рост и выглядел при этом таким настоящим, даже несмотря на то, что был сейчас всего лишь голограммой. Сегодня на нем красовалась военная форма, но не такая, в какой он щеголял во время наших встреч. Нет, сейчас Гай выглядел как настоящий генерал. Хотя у них не было подобного чина – только рядовые, лейды и арлейды. И кажется, Гай до арлейда пока не дослужился.

И все же за время, прошедшее с нашей последней встречи, он изменился. Стал строже, холоднее, надменнее. Сейчас передо мной был не друг, не приятель, не простой инопланетянин. Сейчас посреди гостиничного номера стоял лорд Дайрон Алишер Эргай, носящий звание лейда и считающийся предводителем всех войск Союза, базирующихся на Земле.

И все же во всем его строгом образе было одно-единственное несоответствие. Глаза. Сейчас они казались мне слишком родными, теплыми, знакомыми. А в обращенном на меня взгляде я неожиданно уловила радость, смешанную с неверием.

Он рассматривал меня так же внимательно, как и я его. И только теперь я вспомнила, что на мне, помимо белого гостиничного халата, больше ничего и нет.

– Привет, – проговорила я, явно краснея. – Прости, что в таком виде.

И он будто отмер. Шумно втянул воздух, сжал голографическую руку в кулак, на мгновение отвел взгляд в сторону, и только теперь я заметила, за его спиной очертания комнаты, похожей на рабочий кабинет.

– Сандра, – выдохнул Гай и даже сделал шаг ко мне, но сразу же остановился, словно опомнившись.

Да, кажется, кто-то умудрился забыть, что мы говорим через галути. От этого я невольно улыбнулась.

– Вот я бы тебе сейчас сказал… и показал, но воспитание не позволяет употреблять крепкие выражения при даме, – заявил Гай, зло сощурившись.

– Ну, конечно, ты же у нас лорд, – хмыкнула я, почему-то не чувствуя в этом диалоге ни капли напряжения.

Может, это и странно, но даже несмотря на то, что я теперь знала об этом мужчине, он все равно вызывал у меня теплые чувства. Нет смысла врать, я была дико рада его видеть, говорить с ним. Потому и улыбалась – просто не могла ничего с собой поделать.

– Лорд, – кивнул мужчина. – Но еще и лейд, а экзамен по этикету входит в обязательную программу образования офицерского состава.

– Скажи, – я вдруг решилась спросить, – а «лорд» это просто титул? Или признак безумной родовитости?

А он вдруг неожиданно расслабился, улыбнулся и просто банально закатил глаза.

– Великая Вселенная, – выдал Гай спустя несколько долгих секунд. – Это точно ты. И с тобой, как я вижу, все в порядке. Сандра, какая, к черту, разница, что значит это слово? Ты жива! Жива, понимаешь?

– Жива, Гай, – проговорила я, с грустью опустив взгляд. – Но едва выжила.

Он снова сделал шаг вперед, перемещаясь ближе, – будто хотел рассмотреть меня лучше, а может, даже дотронуться. Но остановился в паре шагов.

– До вчерашнего вечера я был уверен, что ты погибла, – сказал он, глядя на меня.

И пусть сейчас он являлся лишь голограммой, созданной галути, но я прекрасно чувствовала на себе его взгляд.

– Я знал, что тебя отправят на проверку. Знал, что способности у тебя есть, – неожиданно признался он.

– Откуда? – спросила, все же поднимая на него глаза и сталкиваясь с его неопределенным, странным взглядом.

– Просто знал. Но и представить себе не мог, что простая проверка может дать такой жуткий результат. Хотя у меня есть подозрение, что прибор намеренно вывели из строя. Специально, чтобы тебя забрать.

– Нет, – покачала я головой. – Меня спасли…

– Сандра, вот именно это и странно. Ты жива, а наши приборы зафиксировали твою смерть, – его тон стал напряженным и даже злым. – То есть сначала тебя почти убили, и только для того, чтобы организовать похищение. Чтобы тебя никто не искал.

– Нет. Прибор сломался… – продолжала стоять на своем я.

– Он не мог сломаться, – ровным тоном заявил мой давний друг, с которым сейчас мы были по разные стороны баррикад. – На него оказали мощное воздействие. Вывели из строя. Намеренно. И скажи мне, ты ведь знаешь, кто мог сделать это, оставаясь незамеченным?

И я уже открыла рот, чтобы решительно заявить, что не собираюсь верить его намекам. Но Гай заговорил раньше:

– С этим щенком у меня еще будет долгий и крайне неприятный разговор, который, поверь, словами не ограничится, – глаза Гая потемнели и стали казаться двумя темными провалами.

– Он меня спас! – продолжала уверять я.

– Он едва тебя не угробил! Пойми это! – повысил голос лейд Эргай, теперь уже начав меня пугать. – Если бы не он, ты бы нормально прошла проверку и спокойно отправилась учиться. Возможно, даже на Даркар.

– А что потом, Гай?! – спросила я, только теперь уверяясь, что передо мной все же не друг, а предводитель войск Союза на этой планете. – Мне пришлось бы принять присягу? А потом всю жизнь выполнять приказы высшего командования? Делать то, чего я не хочу?

Но он не желал меня слышать:

– Тебе бы помогли освоить дар, развить его, научиться применять. Тебе бы предоставили выбор места работы, а оплачивали бы твой труд так, что хватило бы на богатую жизнь.

– А если бы я отказалась? Скажи, что было бы тогда? Меня бы тоже упекли в изолятор, как Лешку? Или постарались бы внушить нужную для Союза позицию?

– Сандра, твой брат невозможно упрямый парень, – медленно, с расстановкой ответил Гай. – Он втемяшил себе в голову, что все мы – великое зло. Участвовал в нападении на охранников учебного распределителя. Подстрекал других к мятежу.

– Гай, мне плевать, – выпалила я, поднимаясь на ноги и теперь стоя напротив голографического мужчины в военной форме. – Плевать, понимаешь. Он – мой младший брат.

– Значит, именно за ним ты явилась в изолятор, – утвердительно бросил он.

– Безуспешно.

– Почему же? – хмыкнул Гай. – Зато я узнал, что ты жива. А это, Сандра, уже очень много. А еще мне стало известно, в какую гадкую грязь вляпался Рис.

– Его-то ты откуда знаешь?! – воскликнула, теперь уже глядя на Эргая широко распахнутыми глазами.

– Знаю. И он меня знает. И поверь, уже ждет нашей встречи, которая непременно скоро состоится. Но сейчас речь не о нем. А о тебе, Сандра, – неожиданно перевел тему Гай, снова глядя на меня со странной решимостью. – Сейчас еще не поздно все исправить. Я внесу коррективы в твое личное дело, ты снова пройдешь проверку и по ее результатам точно отправишься учиться. У тебя появятся хорошие учителя, ты будешь в безопасности.

– А знаешь, – проговорила я, зеркально повторив его позу. – Я соглашусь, но у меня есть два условия. Первое: пусть со мной отправится мой брат. Дай мне с ним встретиться. Уверена, что смогу уговорить его. И второе: я не буду принимать присягу. Хочешь, дам клятву никогда не действовать во вред Союзу, но я не желаю никому беспрекословно подчиняться.

– Это невозможно, – заявил Гай, и на его губах появилась странная, чуть кривоватая ухмылка. От нее так и веяло горечью или даже тоской. – Присяга обязательна для одаренных. Правила едины для всех.

– В таком случае… – я развела руками, показывая, что поделать ничего не могу. Кажется, этот мой жест искренне разозлил лейда Эргая.

– Сандра, ты совершаешь глупость! Пойми же, пока ты с «кротами», твоя жизнь в опасности. Их спонсорам плевать на людей. Знаешь, сколько представителей сопротивления гибнет во время их вылазок? Нет, Сандра, не знаешь. Потому что тебе об этом никто не скажет.

– Я не останусь с ними! – заявила я, глядя ему в глаза. – Сейчас меня держит договор. Но потом они обещали мне свободу.

– Да, а еще деньги. Так? – ехидно поинтересовался Гай. – И сумма точно приличная. Так вот, Александра, это ложь. Они никого никогда не отпускают. И тебя не отпустят, хотя бы потому что ты слишком много знаешь.

– Рис дал мне слово, – заявила я уверенно.

– И ты ему веришь? После того, что именно он едва тебя не убил и уж точно лишил права выбора?

Все это раздражало и даже злило. Я чувствовала себя мухой, мечущейся между двумя оконными рамами. С одной стороны был Гай, уверяющий, что меня обманывают, обвиняющий Риса в попытке убийства. А с другой – сам Дарис, которого я знала гораздо лучше, дольше, с которым меня столько связывало. Которого считала близким человеком.

– А почему я должна верить тебе?! Ты, Гай… кто ты для меня? Прости, но другом я назвать тебя не могу. Из-за тебя и твоих подчиненных мой брат попал в тюрьму, я едва не погибла во время проверки. И не нужно мне рассказывать, что вы пришли с миром. Я видела, какими способами вы боретесь с несогласными. И митинги, и мятежи, и взрывы.

– Сандра, а я ведь говорил тебе, что так будет, – зло усмехнулся Гай. – Люди никогда не умели спокойно принимать новую власть. Для них сами перемены – великое зло. Мы в их глазах – причина этих перемен. А кто я для тебя? Кажется, мы это выясняли. Ты сама называла меня другом. Скажу больше, – он шагнул вперед, протянул ко мне руку, почти коснулся голографическими пальцами моей щеки, но вовремя остановился. – Ты ведь тогда позволила мне тебя поцеловать.

Да, на самом деле Гая не было сейчас в этой комнате, но я чувствовала его присутствие каждой клеточкой своего тела. А его слова о том мимолетном прощальном поцелуе взволновали так, что сбилось дыхание.

Конечно, он это заметил.

– И сейчас бы позволила, – проговорил он с легкой улыбкой. – Я ведь интересую тебя. И могу быть рядом. Хочешь, прямо сейчас прилечу? Брошу дела и отправлюсь к тебе. Знаю же, что хочешь.

– Ты эмпат? Но как можно чувствовать другого через голограмму? – проговорила я, всеми силами борясь с этим неожиданным наваждением.

Хотя нет, в этот раз меня одолевали исключительно мои настоящие эмоции. Я ведь правда хотела его обнять, прижаться к нему, может, даже поцеловать. Вот такая ирония судьбы: того же Риса я, несмотря на наши постельные отношения, упрямо продолжала считать лишь другом, а вот к Гаю, которого мне вообще следовало опасаться, меня тянуло будто мощнейшими магнитами.

– Я не эмпат. А твои чувства просто отражаются в глазах. И… я тосковал по тебе, – признался стоящий рядом со мной мужчина. – Кидай координаты. Больше я тебя никому не доверю. Все решу сам.

Никому не доверит? То есть если сейчас я обозначу ему свое местонахождение, то он явится сюда, заберет меня и просто отправит учиться куда-то на другую планету? А сам что? Да ничего! Тут останется! Продолжит исполнять свою «великую миссию».

Эта мысль отрезвила. А вслед за ней пришла другая: вполне возможно, что сначала я попаду на допрос – ведь долгое время жила среди «Защитников свободы». И уж тут лорд Эргай вряд ли будет мне помогать или прикрывать. Это ведь станет ударом по его драгоценной незапятнанной репутации.

– Нет, – я решительно посмотрела ему в глаза. И повторила уверенней: – Нет, Гай. Или как там тебя правильно зовут? Дайрон или все-таки Алишер?

– Алишер, – хмыкнул он. – Первым у аристократов в Союзе принято указывать имя отца. Кстати, приятно познакомиться.

– Алишер, – повторила я. Получилось даже как-то нежно. С придыханием.

И, судя по мгновенно вспыхнувшему взгляду Гая, на него это тоже произвело впечатление. Пришлось заставлять себя немедленно возвращаться в суровую реальность. Я даже хотела сделать шаг назад, да только за спиной очень неудачно находилась кровать.

– Так вот, Алишер, – я не смогла не произнести снова его имя. Сейчас оно казалось мне сладким бальзамом, и само его звучание грело, подобно пламени костра. – Прости, но я не готова покинуть Землю. Не сейчас. Но если ты на самом деле хочешь мне помочь, то верни мне брата. Прикажи его отпустить. Пожалуйста…

– Сандра, – вздохнул он, глядя мне в глаза. И смотрел так, что я оказалась не в силах отвести взгляда. Но вдруг его лицо исказила ироничная улыбка, полная откровенного сожаления. Он даже сам сделал пару шагов назад и только после этого ответил: – Знаешь, что самое смешное? Я бы сделал это. Для тебя – пошел бы на должностное преступление. Но вот незадача… Твой Алексей сбежал.

– Как?! Когда? – воскликнула я, почему-то не в силах вот так легко поверить в слова Гая. – Это невозможно. Еще вчера вечером он был на территории четвертого космопорта.

Гай снова усмехнулся, и теперь в его взгляде появилась злость.

– Хорошие у тебя осведомители. Значит, в рядах моих солдат немало крыс.

– Нет, – поспешила заверить я. – Мне никто не говорил. Да и неважно, как я узнала. Он бы не смог сбежать оттуда. Там же такая охрана!

– Значит, помогли. И я даже догадываюсь кто. А когда? Сегодня ночью.

– И ты, видимо, решил, что это я. Потому и попытался выйти на связь, – бросила я, не в силах скрыть непонятную обиду.

– Да, Сандра, – не стал отнекиваться Гай. – Но хотел помочь. Не дать тебе наделать глупостей. Да только, кажется, ты к побегу брата отношения не имеешь.

И тут я поняла, кто именно вызволил Лешку. Рис – больше некому. Он ведь обещал мне, что спасет моего брата. И, кажется, сдержал слово. А значит, Леша сейчас в бункере. Значит… я должна срочно туда вернуться.

– Прости, мне нужно идти, – я оглядела комнату в поисках своей одежды.

– Нет, – заявил лорд Эргай, а в его взгляде вдруг промелькнул ледяной холод. – Не делай эту глупость. Ты ведь сейчас не в одном из их убежищ. Вот и не возвращайся туда. Дай координаты. Я прилечу. Мы поговорим. Договоримся.

– Пойми же. Мой брат…

– Это ты пойми, что твой брат – большой мальчик! Он давно вырос и сам может выбирать, на чьей он стороне.

– Да его вытащили только из-за меня! – заявила я, понимая, что просто теряю время.

– А вот здесь ты не права. Потому что дар у Алексея поистине уникальный. Если бы он не артачился, то смог бы построить в Союзе головокружительную карьеру. Но теперь его точно приберут к рукам.

– Я найду способ… – Не знаю, кого старалась убедить: себя или Гая. – Мы не останемся с ними.

– Я могу решить твои проблемы, – властным тоном заявил Алишер. И добавил чуть мягче: – Пока их еще можно решить.

Но сейчас для меня на карте стояло слишком многое, чтобы просто вот так взять и поверить словам Гая – человека, который лично руководил захватом моей планеты. И пусть я испытывала к нему симпатию, пусть он притягивал меня и мне на самом деле хотелось снова встретиться с ним, но рисковать я не имела права.

– Прощай, Гай… Алишер, – сказала я, давая Кате мысленную команду отключить связь. Но эта своевольная девушка почему-то медлила.

– Что ж, – он словно принимал брошенный вызов. – Наша встреча состоится в самое ближайшее время. Не сомневайся. Но вот ее обстоятельства, к сожалению, будут не самыми приятными. За это я заранее приношу тебе свои извинения.

– Гай, просто оставь меня в покое!

– Нет, Саша, – он впервые назвал меня таким именем, и от этого мое сердце странно сжалось, а от него по телу начали растекаться волны приятного тепла. – Я не позволю тебе угробить свою жизнь.

И вот именно на этой драматической ноте Катя отключила связь. А как только голограмма Эргая погасла, прямо на его месте появилась моя искусственная сестра. И выглядела при этом такой довольной, что мне почему-то стало страшно. Уж эта странная леди могла что-нибудь учудить, даже не поставив меня в известность. А учитывая все обстоятельства…

– Катя! – рявкнула я, сбрасывая халат и спешно вытягивая из сумки чистое белье. – Что ты опять устроила?

– Я?! – с удивлением спросила она, да еще и показательно ткнула пальцем себе в грудь. – Кажется, это ты сейчас говорила с самым опасным человеком на планете в таком тоне, будто вообще ничего не боишься. Саша, ты хоть понимаешь, кто такой лорд Эргай? Осознаешь? А то у меня возникло ощущение, что тебе это неизвестно.

– Он – Гай. Он говорил, что не причинит мне вреда.

– И он тебя целовал, – с дико довольным видом заявила голограмма, очень натурально плюхнувшись на кровать. – И ты ему явно небезразлична, как и он тебе. А еще, Сашка, очень скоро вы с ним встретитесь лично.

Я же после этих слов напряженно застыла, забыв про джинсы, которые как раз собиралась надевать. Сознание пронзила дикая догадка, которая перечеркивала все.

– Ты что, отправила ему мои координаты?! – воскликнула я, глядя в полупрозрачные глаза этой прирожденной вредительницы.

– Нет, – спокойно ответила она. – Это было бы слишком глупо. Но, поверь, в роду Эргай никто не бросает слов на ветер. Если он сказал, что ваша встреча состоится, значит, так и будет.

– А ты-то откуда знаешь? И вообще, говори, что ты вообще за существо! Просто роботы такими не бывают. Я скорее поверю, что ты призрак, вселившийся в галути, чем в то, что какой-то безумный ученый умудрился создать настолько очеловеченный искусственный интеллект.

– Нет, ну призрак – это слишком, – с легкой иронией выдала девушка.

– Катя!

– Что? – беззаботно спросила она. – Я – образ помощника, встроенный в твой галути. Кстати, теперь хоть понимать начинаю, почему Алишер Эргай сделал тебе такой подарок. Переживал… Волновался, что в неприятности вляпаешься. А ты и так вляпалась.

– Катя! – снова рявкнула я. – Отвечай на вопрос!

– На какой?

– Ты издеваешься?

– Ну, только если самую малость, – беззаботно сказала она, приподнявшись на локтях. – И вместо того, чтобы заниматься глупостями, ты лучше бы проверила местонахождение брата. Что-то подсказывает мне, что мы с тобой найдем его в нашем бункере.

И я не стала больше с ней пререкаться, ибо все равно бессмысленно. И ведь не избавишься от нее никак. Не отключишь, не выбросишь. У этого гаджета даже батарейка сесть не могла – он заряжался от всего, имеющего энергию. Если бы Катя была моей настоящей сестрой, то существовала бы хоть какая-то надежда от нее избавиться. А так… видимо, терпеть мне ее до конца моих дней.

Голографическую карту страны она активировала по первому требованию – хоть за это ей спасибо. Правда, сейчас мне стоило огромных трудов заставить себя выбросить из головы все лишнее и сосредоточиться. Это заняло добрых десять минут, но в итоге я все-таки смогла определить местонахождение Лешки. И сейчас он находился именно там, где предсказывала Катя, – в том самом подземном городе, из которого я ушла этой ночью.

– Подозреваю, что мы возвращаемся, – бросила она, поднимаясь и делая вид, что поправляет на себе голографическую футболку.

Отвечать я не стала. Просто закончила одеваться, покидала вещи в рюкзак и направилась к выходу. Да, теперь мой путь лежал обратно, в бункер, и сейчас мне даже хотелось поскорее туда вернуться. Ведь меня там ждал… мой младший братишка.

«А забавно получается, – голос Кати прозвучал в моей голове только спустя час, когда я уже тряслась в междугородном автобусе. – В один день на весы твоей жизни упало сразу два противовеса. Теперь с одной стороны – твой Алексей, который, вероятнее всего, примкнет к «Защитникам свободы» и постарается удержать тебя среди них. А с другой – лорд Эргай, который, как я поняла, сделает все, чтобы тебя от них забрать. Мне вот даже интересно, кого ты выберешь?»

«Отстань. Я не буду никого выбирать».

«Придется, Сашка. Придется».

И, к моему удивлению, она ничего не стала добавлять. Зато я осталась в полном смятении.

А ведь на самом деле, что бы я выбрала: остаться с Лешей в рядах «кротов», как их называл Гай, или сдаться на милость самого Алишера? Странный выбор, в котором оба варианта не казались приемлемыми. Такая дилемма не для меня. А значит, несмотря на утверждение Кати, я не стану никого выбирать. Найду другой выход. Зря я, что ли, оказалась поисковиком? А значит, обязательно найду путь… тот самый, мой, единственно верный. И сделаю все, чтобы не свернуть с него, несмотря на препятствия.

Глава 13

Брат

Возвращаясь в бункер, я морально готовилась к упрекам, выговорам, ну или хотя бы к косым взглядам. На деле же оказалось, что местные обитатели просто не заметили моего недолгого отсутствия, а если кто-то и заметил, то не придал этому никакого значения.

Конечно, я сразу же попыталась отыскать Лешу. Прислушиваясь к своему дару, целенаправленно пошла именно туда, где сейчас находился брат, а путь мой явно лежал в больничное крыло бункера. Но, дойдя до нужной двери, я неожиданно остановилась, словно боясь пересечь эту черту. Отчего-то стало страшно. Как меня примет Алексей? Что он скажет? Здоров ли он? Вдруг его покалечили? Или сделали с ним еще что похуже?

На этой мысли я все-таки толкнула створку, перешагнула порог и едва не споткнулась, увидев перед собой закрытую медицинскую капсулу Едва передвигая ноги, подошла ближе, приложила пальцы к прозрачной стеклянной крышке и замерла, глядя на неподвижно лежащего в ней парня.

Леша был без сознания. А может, просто спал? Но сейчас, находясь так близко к нему, я очень хорошо ощущала, как он энергетически ослаблен, но постепенно восстанавливается. И лишь осознав, что он здесь, что ему больше ничего не угрожает, смогла вздохнуть с облегчением.

Лежащий за толстым стеклом молодой мужчина выглядел спокойным и безмятежным. Его лицо стало более угловатым, худым, под глазами залегли тени. Темные волосы – гораздо темнее, чем у меня, – отросли настолько, что их легко получилось бы собрать в небольшой хвостик.

Сейчас на нем не было одежды, и, опустив взгляд от лица Лешки, я с ужасом уставилась на его грудную клетку, где справа на бледной коже ярким пятном выделялась большая рана. Нет, это не было отверстием от пули или ранением колющим предметом. Такая жуть больше напоминала загноившуюся болячку. Выглядела она страшно, а этот умный аппарат, который мы именовали медицинской капсулой, почему-то пока ничего не делал для ее лечения.

– Нагулялась?

Прозвучавший в тишине палаты голос Дариса заставил меня вздрогнуть. Я обернулась, ища его взглядом, и только хмыкнула, увидев Риса на находившейся рядом с капсулой больничной кровати. Он лежал, закинув руки за голову, и, кажется, до моего появления попросту отсыпался.

– Что? – спросила, мгновенно забыв, что он сейчас сказал.

– Нагулялась, спрашиваю? – снова поинтересовался Дарис. – На видеокамерах успела засветиться?

– Думаю, что осталась для них незамеченной, – ответила, глядя на него с улыбкой.

Удивительно, мы не виделись меньше суток, а я уже успела соскучиться. С трудом заставив себя отойти от Леши, я обошла больничную капсулу и присела на край постели Риса. Он сразу поймал мою руку и переплел наши пальцы.

– Зачем уходила? Почему ничего мне не сказала? – спросил эмпат, глядя в глаза, но сейчас никакого воздействия не ощущалось. Полагаю, ему был важен мой ответ – настоящий, не искривленный чужим вмешательством.

– Хотела проветриться, подумать, – проговорила я, не отводя взгляда, и добавила, желая хоть немного разрядить обстановку: – Весело покаталась на автобусах.

– Откуда взяла деньги на билеты? У тебя ведь не было наличных, – чуть прищурившись, спросил он и сам же предположил: – Ты бы не стала красть. Тебе бы совесть не позволила. Значит, что-то продала. Вопрос: что?

– Прости, – виновато вздохнула, я.

Он же только зло ухмыльнулся и выпустил мою ладонь. Повисла пауза: долгая, неприятная. Тяжелая. Я чувствовала свою вину перед Рисом, но понятия не имела, что теперь говорить. Как оправдываться? Ведь он прекрасно знал, что из всех возможных ценностей у меня были только те самые серьги – его подарок. Подарок… с которым я так легко рассталась при первой же возможности.

Рис молчал, уставившись в потолок. На меня больше не смотрел, хмурился, и вообще всем своим видом выражал обиду. И если бы у нас с ним были нормальные романтические отношения, это стало бы поводом для размолвки, долгих обид, но в нашем случае все обстояло иначе. Мы не были парой – увы, проведенная вместе ночь не смогла ничего изменить. Я относилась к Дарису как к другу – лучшему, любимому, единственному, очень дорогому сердцу, но все же только другу. Да и он явно не испытывал ко мне каких-то сильных чувств. Между нами была сильная взаимная симпатия, нам было приятно проводить вместе время, и до сегодняшнего дня я считала, что этого достаточно. Но всего один разговор с Гаем умудрился снова перевернуть мое восприятие жизни с ног на голову.

Нет, я не поверила его обвинениям в адрес Риса, не могла даже допустить мысли, что этот парень был способен так просто меня убить. Но неожиданно для себя осознала всю разницу между моим отношением к двум этим мужчинам. Признаться честно, рядом с Дарисом мне было просто комфортно, легко и удобно, без каких-либо эмоциональных всплесков, в то время как рядом с Алишером я испытывала такие сильные эмоции, что начинала бояться саму себя. И пусть с Эргаем нас разделяла пропасть, преодолеть которую вряд ли когда-то получится, но и довольствоваться фальшивыми отношениями я больше не собиралась.

Есть старая поговорка про синицу и журавля. В ней, кажется, говорится, что лучше синица в руках, чем журавль в небе. Но я не хотела синицу. Не потому что она плохая, а потому что не моя, не для меня. Да, журавль – высоко в небе, до него не дотянуться, его не поймать, но… пусть лучше так. Пусть лучше я останусь без ничего, чем с чем-то, что мне не по сердцу.

– Слушай, Рис, – начала я, присев удобнее. – Ну, хочешь, я поеду и выкуплю обратно эти серьги? Но скажи, как бы ты поступил на моем месте? Если бы тебе срочно понадобилось уйти, а денег не было?

Он странно улыбнулся, но ответил, все так же глядя в потолок:

– Продал бы побрякушки.

– Так и почему меня обвиняешь?

– Ну, ты же не я.

– Да перестань, – бросила я, вздохнув. – Серьезно. Мне нужно было выбраться наверх. Мозг проветрить. Мысли по полочкам расставить. И… спасибо тебе за Лешу.

– Пожалуйста, – хмыкнул Дарис.

– Я правда безмерно тебе благодарна. Ведь почти потеряла надежду. Думала, что больше никогда его не увижу.

– Но я же дал тебе слово, что мы спасем твоего брата, – в его голосе прозвучала плохо скрытая обида. – А ты, значит, мне не поверила.

В палате снова повисла тишина, разбавляемая лишь редким писком датчиков медицинской капсулы. Рис все так же лежал, с отрешенным видом взирая в никуда, а я смотрела на него, не зная, что еще сказать в свое оправдание. И тут в памяти само собой всплыло серьезное лицо Гая, его резкие черты, и я вдруг с удивлением заметила, что у них с Рисом абсолютно одинаковые профили – настолько похожие, будто сделанные под копирку.

Эта мысль потянула за собой другую: ведь если верить словам Алишера, то они с Дарисом прекрасно знакомы. Катя рассказывала про Эргая, что он средний сын в семье. Рис говорил, что у него есть два старших брата. Так… могут ли эти двое оказаться родственниками?

Вопрос был интересным, и, чуть склонив голову набок, я принялась выискивать во внешности Дариса другие черты сходства с Гаем. И, как ни странно, таких оказалось немало. Их волосы имели один и тот же оттенок, у них была одинаковая форма подбородков, линия скул. Похожий разлет бровей. Правда, Рис все равно выглядел гораздо смазливее, да и разрез глаз у него оказался другой, ну и, собственно, их цвет. Но в целом…

– Слушай, скажи, а лорд Эргай тебе случайно не родственник? – спросила я в лоб.

И по тому, как мой друг неожиданно закашлялся, подавившись воздухом, поняла – догадка верна.

– Конечно, нет! – выпалил он, даже соизволив сесть. – Как такая глупость вообще могла прийти тебе в голову?!

И посмотрел на меня с таким искренним возмущением, что стало смешно.

– Вы похожи. А я как раз сегодня видела его по телевизору.

Если бы Дарис сам не пребывал в таком смятении, то без труда бы распознал мою ложь. Хотя, начни он расспрашивать, я бы сказала ему правду. Сейчас – призналась бы, что знакома с Алишером, что говорила с ним и что тот пообещал в самое ближайшее время найти и меня, и самого Риса. Но мой друг, кажется, слишком боялся собственного разоблачения, потому и постарался доказать, что я ошиблась.

– Да не похожи мы, Саш, – проговорил он, глядя мне в глаза. – Тебе показалось.

– Ну, может, и показалось. Прости за этот глупый вопрос, – я пожала плечами. – Зато ты перестал строить из себя обиженного ребенка.

– Ребенка? – искренне возмутился он. – Да ты продала за бесценок серьги, которые я выбирал для тебя несколько дней! Мне просто обидно!

Страницы: «« « 4567891011 » ... »»