Библиотека всего на свете Рольф Хелен

Приехав домой, он сел с ноутбуком за круглый стол в столовой и открыл окно, чтобы по комнате танцевал прохладный ветерок. Адаму не хватало кондиционера, который так легко включить, если жарко. В этом коттедже будет хорошо зимой, но в летние месяцы он буквально раскалялся, как чертова сковородка.

Ландшафтный архитектор, Адам любил свою работу и общение с клиентами и коллегами, но такие дни, как сегодняшний, когда можно без помех сосредоточиться, составить смету расходов и подготовить чертежи для нового проекта, были редким праздником. Адам справился гораздо быстрее, чем ожидал; часам к четырем ему стало нечем заняться. Утром он предложил детям встретить их из школы, но и Зоэ, и Зак хотели пройтись с друзьями, и Адам чувствовал, что настаивать не стоит. Ему это было не по душе, но сегодня он, так и быть, смолчит.

Перекусив на кухне, он отправился в библиотеку общих вещей поглядеть, все ли готово к вечерним курсам.

Когда его попросили помочь на открытии, он согласился, хотя его первой реакцией на идею Дженнифер было «это никому не нужно» и «затея вскоре лопнет». Видимо, в нем говорил накопившийся негатив, потому что пока все шло как нельзя лучше. В поселке только и разговоров было, что о библиотеке вещей, когда Адам гулял по Кловердейлу, брал пинту пива в местном пабе или читал местную газету, где тоже не обошли вниманием новое начинание.

Дженнифер призналась ему по секрету – ей хотелось, чтобы Кловердейл стал иным. Она надеялась, что местные жители вновь начнут останавливаться поговорить друг с другом, и из кожи вон лезла, чтобы привлечь к делу и Адама. Она упросила его провести сегодняшние занятия, и, хотя первым побуждением Адама было отказаться, Дженнифер ему импонировала. Он оказался перед выбором: проявив толику энтузиазма, стать в городке своим или же превратиться в одиночку, ничем не интересующегося, помимо семьи и работы.

Улыбка Дженнифер отразилась в ее добрых карих глазах, когда она поздоровалась с Адамом, но ее ответ его огорчил:

– Виолы нет, она придет завтра.

– Попытаюсь тогда застать ее завтра.

Придется, иначе Зоэ не угомонится.

– Как я рада, что вы оказались таким активным участником! – сказала Дженнифер. Ее волосы были скручены в узел на макушке, открывая шею: день выдался теплый, почти жаркий. Адам тоже отдал предпочтение джинсам и футболке, торопясь захватить напоследок солнышка, пока осень не вступит в свои права. – Так вы и с местными перезнакомитесь, и мне поможете.

– Вчера я уже пил пиво с Биллом: он сказал – нехорошо, что я сижу в пабе в одиночестве. Он засмеялся, увидев мои мокрые кроссовки: я не учел глубину лужи напротив пекарни. Дождь длился всего полчаса, но воды хватило насквозь промочить ноги. Билл пообещал, что теперь я накрепко запомню.

– Сущее безобразие! Всякий раз в дождь кто-нибудь забывает, какая глубокая набирается лужа. Может, однажды дорогу и починят…

– Пожалуй, эта дорога уже стала местной достопримечательностью. А что же это за городок – без достопримечательности?

– Ну, пожалуй.

– Билл что-то говорил о том, что хочет научиться подрубать шторы.

Дженнифер, не удержав улыбки, объяснила про швейные курсы.

– Нет, я покамест ограничусь дрелью.

– Тогда давайте готовиться. – Дженнифер повела его по длинному залу, скрывавшемуся за желтыми дверями-гармошкой; две створки были открыты ради сквозняка. В конце помещения был установлен стол, на котором Адам насчитал семь дрелей, все немного разные, но при близком рассмотрении оказавшиеся рабочими. Дженнифер объяснила, что от него потребуется – требования были весьма просты и незатейливы, – попросила Адама сделать перерыв на чай с печеньем, а в остальном предоставила план занятия ему.

– Вот это все для вас, пользуйтесь. – Она указала на ящик с обрезками досок и металла и битым кирпичом.

– А вы сами не хотите научиться? Это совсем несложно.

– Вряд ли это мое, но спасибо за предложение. Сами-то вы придете с дрелью?

– Да, в Лондоне пришлось купить, чтобы кое-что починить в съемном жилье и не платить мастерам. При переезде я забрал дрель с собой.

Адам был благодарен, что Дженнифер тактично удержалась от расспросов, хотя они с детьми, наверное, самая загадочная семья из нагрянувших в Кловердейл за последние сто лет.

– Сколько человек сегодня соберется? – спросил он.

– Семь, включая мою сестру Айлу.

– Вот молодец ваша Айла! Должно быть, вы рады, что она вернулась?

Адам уже знал, что младшая сестра Дженнифер долго отсутствовала и вдоволь напутешествовалась по свету.

– Признаться, я не знаю, что и думать. Ей решительно нечего делать в Кловердейле, тут для нее тишь да глушь. Айла у нас женщина-праздник.

– Позволю предположить, что ей захотелось побыть с вами.

Дженнифер явно хотелось кому-то излить душу, и Адам присел на стол, глядя, как она пересматривает дрели, убеждаясь, что каждая должным образом вычищена и имеет инструкцию.

– У меня единственный брат живет в Западной Австралии. Поверьте на слово, иногда жизнь становится одинокой.

– Если одиноко – приходите в библиотеку общих вещей, – улыбнулась Дженнифер.

– Иногда по вечерам я бы все отдал, лишь бы пропустить с братом по кружке пива…

И, пожалуй, поговорить с ним начистоту о причинах, заставивших Адама все бросить, уехать из страны и начать жизнь заново.

– Да, вам приходится нелегко.

Адам пожал плечами. Он был не прочь поговорить о своей родне. Вот жены он предпочитал не касаться, а брат, родители, дальние родственники, тетушки и дядюшки – это пожалуйста.

– Когда-то мы с ним вместе перебрались в Австралию и несколько лет находились по крайней мере в одном полушарии. Надеюсь, он выберется сюда навестить меня. А откуда приехала ваша сестра?

– О, она где только не побывала. Работала в кафе в Амстердаме, в книжном магазине во Франции, официанткой в Италии. Понятия не имею, что она делала в Новой Зеландии, но в Квинсленде Айла служила телохранителем. Потом увлеклась йогой и преподавала в каком-то Байрон-Бей… Столько профессий сменила, что все и не упомнишь. – Дженнифер улыбнулась вошедшим Арчи и Заку.

– Привет, ребята. – Адам был счастлив, что они ходят вместе. Вдвоем безопаснее, и необязательно возвращаться тем же путем, каким он ехал утром; есть короткая дорога, которой срезают путь целые толпы детей и родителей. – Как школа?

Если энтузиазм возможно выразить количеством слов, то день у мальчиков выдался фантастический: они наперебой рвались рассказать самое лучшее. Адам надеялся, что у Зоэ первый день тоже прошел удачно.

– А не угостить ли мне вас мороженым?

Дженнифер взъерошила волосы Арчи.

– Прекрасная мысль!

Выйдя на улицу, Адам ощутил забытое удовлетворение, которое наступает, когда простые вещи дают тебе метафорического пинка, напоминая, как хорошо, что они у тебя есть: отзывчивость и добродушие, которые он встречал в Кловердейле на каждом шагу, сияющее личико сына, когда Зак и Арчи, наевшись мороженого, лазали в парке по рукоходу, стоя раскачивались на качелях, взбирались по пожарному шесту и соскальзывали, спрыгивая прежде, чем ноги коснутся земли. Но в основном ощущение покоя на душе появлялось от сознания, что с Зоэ все в порядке, а присланное ею сообщение, что она уже дома, вернулась из школы, означало, что его сердце может биться как всегда и поводов для волнения нет.

Пока прошлое остается тайной для его детей и всего Кловердейла, у них есть реальный шанс построить тут нормальную новую жизнь.

Вечером библиотека общих вещей стремительно заполнялась веселыми разговорами. Айла поспешно вошла последней, немного опоздав, и рассыпалась в извинениях.

– Не говорите Дженнифер, – прошептала она Адаму, засучивая рукава. – Она порицает всякую мешкотность и неорганизованность.

Адам медленно обходил стол. Он уже ознакомил собравшихся с порядком работы с дрелью и раздал задания. Филипп, единственный мужчина среди участников, нервничал больше всех; он явился узнать, как собрать компьютерный стол, чтобы не просить об этом отца. Элин, которая недавно вышла замуж и во что бы то ни стало хотела решать хозяйственные дела наравне с мужем (они делали ремонт в новом доме), громко чертыхнулась, уронив на ногу металлический обрезок. К счастью, она пришла в закрытой обуви, иначе дело могло обернуться плачевно. Кассандра, подрабатывавшая в местном пабе, пришла натянуть нос бывшему муженьку, считавшему, что она и дня без него не проживет. Вскоре Айла уже бодро сверлила дырки в деревяшке и закручивала саморезы.