Лорд Воскресенье Никс Гарт

Глава 11

Стрекоза спикировала к третьей террасе холма, на полпути к вершине, и Артура протащило по жесткому дерну метров десять, пока насекомое не остановилось и не зависло в воздухе. Веревочная лестница упала вниз, и двое высоких Жителей спустились по ней. Они отцепили оковы Артура от веревки и, как он и боялся, потащили его к циферблату.

Лорд Воскресенье следовал за ними, направляя против Артура силу Седьмого Ключа, а собственные Ключи Артура все еще трепыхались в серебряной сети. Мощь власти Воскресенья пригибала голову Артура к земле и заставляла его чувствовать себя слабым, неспособным сопротивляться Жителям. Один из них держал Артура, а второй прикрепил цепи к кончикам стрелок. Артур ощутил, как цепи укорачиваются, словно резинки, которые были растянуты. Они протащили его по циферблату, так что он был вынужден сесть на центральную ось, рядом с люком.

Артур скосил глаза на положение стрелок. Часовая на двенадцати, минутная едва ее миновала. Затем он посмотрел на люк. Тот был закрыт, но мальчик услышал из-под него слабое жужжание и что-то похожее на низкий неприятный смешок.

— Это похоже на тюрьму Старика, — сказал Артур Лорду Воскресенье. Тот стоял возле шестерки, глядя на пленника сверху вниз. Он все еще держал правой рукой Седьмой Ключ, а левой — серебряную сеть. — Здесь тоже есть куклы, которые выкалывают глаза?

— Так и есть, — подтвердил Лорд Воскресенье. — Но у тебя почти двенадцать часов до их появления, и есть шанс вовсе избежать их обхождения.

— Как? — спросил Артур.

— Ты можешь отдать Ключи мне, — сказал Лорд Воскресенье. — И Полный Атлас Дома. Если ты сдашь их добровольно, я верну тебя на Землю.

— И мою маму?

— Да, она отправится с тобой.

— И ты оставишь нас в покое? В смысле, оставишь всю Землю в покое? И ты не дашь Пустоте уничтожить Дом и Второстепенные Царства?

— Я не вмешиваюсь без нужды в дела за пределами этих Садов, — произнес Лорд Воскресенье. — Прискорбно, что события проистекли так, что я принужден был приложить руку, дабы привнести порядок там, где остальные потерпели неудачу.

— Значит, ты не станешь обещать оставить нас в покое, — подытожил Артур. — Или кого-либо еще.

— Ты слышал мое предложение, — холодно ответил Лорд Воскресенье. — Ты и твоя мать вернетесь в свой мир, едва ты отдашь мне Ключи и Атлас.

Артур покачал головой.

— Нет. Я тебе не доверяю.

— Ну что же. Поразмысли о том, что позволить куклам забрать твои глаза — лишь один из путей, какими я могу заставить тебя передумать. Хоть я и не унижусь до угроз простым смертным, но твоя мать все еще у меня в плену. Твоя подруга Листок также захвачена. Если желаешь увидеть любую из них снова, то отдашь мне Ключи и Атлас.

Артур прикрыл глаза. Он испытывал сильное искушение согласиться, но не потому, что боялся за маму и Листок, и даже не потому, что куклы могли выколоть ему глаза. Просто потому, что так он смог бы сложить с себя эту немыслимую ношу, которую на него возложили. Все просто станет, как прежде.

Вот только для этого уже слишком поздно, подумал Артур, открывая глаза. Я не верю, что Воскресенье сделает что-то правильно, для Дома или для вселенной… или для меня. Я даже не знаю, каковы на самом деле его планы, и почему он позволил Субботе разрушить Дом. Он никогда не оставит меня в покое. Только не теперь. Я зашел слишком далеко, и слишком сильно изменился, чтобы просто вернуться. Мне придется пройти через это. Я вызову Морехода через медальон и буду надеяться, что он прибудет раньше, чем часы пробьют двенадцать…

Рука Артура потянулась к поясу при этой мысли, но он заметил, что Лорд Воскресенье проследил взглядом за движением. Артур тут же поднял руку и почесал нос, звякнув цепями. Но было уже поздно. Он привлек внимание Доверенного Лица к кошелю. Воскресенье слегка поднял руку, и пояс Артура распался на части, а кошель пролетел по воздуху к ногам Воскресенья. Безводное мыло, тряпка и щетка, несколько гаек и болтов и бесценная серебряная сумочка выпали из него.

Еще один жест, и сумочка выплюнула свое содержимое: Полный Атлас Дома, желтого игрушечного слоненка и медальон Морехода. Атлас исчез, едва коснувшись травы. Артур вздрогнул, когда книга возникла спереди под его комбинезоном.

— Как и Ключи, Атлас может быть отдан только добровольно, — сказал Воскресенье. — Надеюсь, что так ты и поступишь, прежде чем пройдет слишком много времени. Что до навевающих воспоминания личных вещей, я не стану заботиться о комфорте, который они тебе приносят. Полдень, возьми эти вещи и брось с холма.

Артур мог только наблюдать, как более высокий из двух Жителей подбирает слоненка и медальон и швыряет их прочь. По дороге предметы разделились: слоненок полетел по крутой дуге, закончившейся на высоких ветках дерева, медальон, брошенный ниже и дальше, миновал несколько сотен метров и исчез за краем террасы.

Артур следил за каждым мгновением его полета, чувствуя, что теряет последнюю надежду на освобождение.

— Мне нужно ухаживать за садом, — сказал Лорд Воскресенье. — Я вернусь через несколько часов, и надеюсь, что ты получше обдумаешь мое предложение.

Он сошел с горизонтального циферблата и направился прочь, но не к веревочной лестнице стрекозы. Вместо этого он, провожаемый взглядом Артура, проследовал на другую сторону террасы, где вверх по холму вились ступеньки. Двое Жителей последовали за ним. Все трое были уже на ступеньках, как вдруг яркая красно-синяя птица промчалась мимо Артура и зависла перед лицом Лорда Воскресенье. Ее крылья работали с такой скоростью, что казались размытым ореолом. Воскресенье поднял палец, птица уселась на него и была поднесена к плечу, после чего заговорила в ухо, высоким голоском, который Артур почти мог расслышать, но недостаточно громким, чтобы уловить что-либо, кроме основных слов.

— Суббота… не… Драсили увядают… больше…

Птица умолкла. Воскресенье кивнул, и она упорхнула назад, вниз по холму. Воскресенье повернулся обратно, в сторону Артура.

— Похоже, ты не единственный упрямец, не осознающий своего истинного положения, — произнес Лорд Воскресенье. — Как обычно, в конечном счете мне приходится самому разбираться с происходящим.

С этими словами он вручил сетку с Ключами Полдню, который принял ее обеими руками. Ему явно приходило прикладывать большие усилия, чтобы держать ее: Ключи продолжали метаться внутри, стремясь достичь Артура.

— Расстояние сделает их менее беспокойными, — сообщил Воскресенье. Он поднес руку к груди, коснувшись Ключа, свисающего на цепочке с его шеи, но скрытого рубашкой, и на мгновение прикрыл глаза, сосредотачиваясь. — Они совершенно уймутся, когда будут заперты. Я открыл клетку, но она скоро закроется, так что позаботься об этом немедленно. Рассвет, ты идешь со мной.

Воскресенье вернулся по ступенькам на террасу, и в сопровождении Рассвета забрался по веревочной лестнице на стрекозу. Но Артур не видел этого и только краем глаза заметил отлет стрекозы. Все его внимание было приковано к Полдню, который аккуратно унес серебряную сетку и Ключи верх по лестнице, на следующую террасу и из поля зрения.

Несколько минут спустя стрекоза уже скрылась вдали, сделав разворот и обогнув холм. Артур остался один, прикованный к часам. Он видел только ближайшую тридцатиметровую живую изгородь впереди, у подножия холма, и склон террасы позади.

Часы тикнули — звук напоминал резкий стук топора по очень твердому дереву. Минутная стрелка передвинулась вперед, и цепь на левой руке Артура звякнула.

Артур закусил губу и попытался все обдумать. Медальона нет, но, возможно, удастся сделать еще что-нибудь. Есть шанс, что Первая Дама или доктор Скамандрос сумеют его спасти; впрочем, он сразу же отбросил эту мысль. Единственный шанс — суметь что-то предпринять самостоятельно. Нужно снова заполучить Ключи, или освободить Седьмую часть Волеизъявления, или как-то вернуть медальон Морехода.

Часы снова тикнули, стрелка сдвинулась, и цепь зазвенела. Артур встал и огляделся. Он не видел, куда упал медальон. Он видел только желтого слоненка, застрявшего в верхних ветках высокого дерева, растущего на террасе ниже по склону. Слоненок казался необычным плодом, его желтый цвет резко контрастировал с бледно-зелеными листьями дерева.

Хоть бы ты мне помог, подумал Артур. Слоненок, ты всегда помогал мне в детстве, пусть даже только в моем воображении…

Артур отвел взгляд от Слоненка, на циферблат под ногами, а затем на зеленую траву террасы. Старик создавал предметы из Пустоты, когда я его впервые встретил, подумал он. Он тогда говорил, что мне нужен Ключ, чтобы делать так же, но это было давным-давно, еще до моего преображения. Может быть, я смогу что-то наколдовать из Пустоты.

Он положил руку на поверхность часов. Не чувствовалось никаких вкраплений Пустоты, скрытых где-то внизу, как в других частях Дома. Вероятно, Несравненные Сады полностью ограждены от Безграничного Ничто, но попробовать стоило. Что угодно стоило попробовать.

— Телефон, соединенный с Цитаделью в Великом Лабиринте, — твердо произнес Артур. В тот же момент он представил себе телефон, который Первая Дама дала ему давным-давно в красном ящичке. Он старался вообразить его как можно реальнее, но не почувствовал ни следов чар Дома. Хотя ломота и боль, порождаемая ими, бывала неприятна и порой весьма сильна, он бы только приветствовал ее, если бы она обозначала, что попытки создать из Пустоты телефон увенчиваются успехом.

— Телефон, соединенный с другими частями Дома! — повторил он с нажимом, словно приказывал непослушному слуге. Но по-прежнему не ощутил никаких чар, и телефон не появился.

Артур попытался вызвать в себе ярость, которую испытывал в своем доме, когда разнес стол, надеясь, что эта энергия каким-то образом поможет его попыткам вытащить нечто из Пустоты. Но он не ощущал гнева и не мог снова уловить ту эмоцию. Он чувствовал себе опустошенным, побежденным и незначительным. Состояние торжества и мощи исчезло, пропало в тот момент, когда Лорд Воскресенье и его слуги сковали его.

— Может, телефон — это слишком сложно, — сказал сам себе Артур. — Или создать соединение трудно… но что еще может помочь?

Он подумал о кусачках или ножовке по металлу, но они были бы бесполезны против магической стали оков. Кроме гарпуна Морехода или Ключей, Артур вообще не мог вообразить, что могло бы справиться с его цепями.

Что мне на самом деле нужно, это вернуть медальон. Он здесь, ниже по склону. Мне нужен дрессированный пес или что-то вроде… сообразительное существо, которое сделает, что ему скажут. Вот бы Слоненок был настоящим, каким я его считал в четыре года…

Артур улыбнулся своим мыслям, вспоминая, каким живым был тогда Слоненок, какие разговоры Артур вел с Эмили, рассказывая, что Слоненок сделал за день. Иногда он даже говорил за Слоненка и двигал его хоботом, как будто это он говорит.

Внезапная резкая боль пронзила все суставы Артура от лодыжек до плеч, и что-то коснулось его руки. С криком он вскочил на ноги, думая, что это деревянный дровосек со своим топором, или, что еще хуже, кукольная старуха со штопором. Но люк был закрыт, а прикосновение повторилось, на сей раз к колену, и было это мягкое касание хобота маленького желтого слоненка. В его блестящих черных глазах, устремленных на Артура, светились ум и привязанность.

Артур упал на колени и схватил своего старого друга на руки, закусив губу, чтобы сдержать слезы, которые уже готовы были вырваться наружу. Слоненок терпеливо ожидал, пока Артур достаточно соберется, чтобы сесть. Мальчик взглянул на дерево, где только что была игрушка. Она исчезла оттуда, а слоненок рядом совершенно точно был живой и дышащей версией товарища его детских игр.

Я создал пустотника, подумал Артур, и по идее, должен быть напуган тем, что натворил. Но он не боялся. Он был счастлив. Он больше не был один, и что еще лучше — обрел союзника.

— Я так рад тебя видеть, Слоненок, — сказал он. — Мне действительно очень нужна твоя помощь. Где-то внизу по склону холма, примерно в том направлении, лежит костяной медальон вот таких размеров. Пожалуйста, пойди туда и достань его, и принеси назад ко мне. Только будь осторожен. У нас здесь много врагов — даже растения могут быть опасны.

Слоненок с умным видом кивнул, поднял хобот и тихо протрубил в знак подтверждения. Затем он спрыгнул с циферблата и затрусил по траве к краю террасы.

Глава 12

К счастью для всех, клетка в самом деле перенесла Сьюзи, Заката, Джиака, Шестую часть Волеизъявления и четыре десятка артиллеристов почти к самой Цитадели. Там они встретились с проводником арьергарда, который провел их мимо озера Пустоты, медленно и неотвратимо расползающегося, как чернила по промокашке, в саму Цитадель, через заброшенные траншеи и почерневшую от огнеметов землю — следы осады новопустов.

Огромная крепость была пуста, ее строения покинуты. Столб черного дыма поднимался над озерным бастионом — его подожгли, чтобы уничтожить последний склад, который не смогли забрать в Средний Дом.

Проводник вел их в главную крепость кратчайшим путем, который в обычное время был бы прегражден запечатанными воротами, решетками и укрепленными дверями. Но сейчас все проходы и ворота были открыты, и немногочисленные часовые покидали свои посты, присоединяясь к проходящему отряду, хотя и посматривали назад, опасаясь, что за ними могут следовать обыкновенные свободные пустотники. Множество этих тварей уже начало возникать из луж и сгущений Пустоты, возникающих вокруг Цитадели.

Солдаты, уже отбывшие в Средний Дом, оставили позади множество ненужных вещей: по сторонам комнат и коридоров валялись пакеты, сумки, сундуки и коробки. По пути Сьюзи разжилась мундиром бригадного генерала Полка для себя, а Джиаку вручила синий мундир среднего офицера Орды, с кольчужными эполетами и причудливым кивером — он принял и то, и другое с большим энтузиазмом.

Лифт в кабинете Сэра Четверга вырос до своего максимального размера, примерно тридцать на сорок метров, со сводчатым потолком пяти метров высотой. К тому моменту, когда прибыли Закат и Сьюзи со своими людьми, он уже был почти заполнен арьергардом, включая дюжину не-коней, повозку, груженую пустотным порохом и больше сотни солдат из Легиона, Орды, пограничников и Полка, а также разных офицеров и младший командный состав из разных подразделений. Все эти командиры пытались использовать свой авторитет, чтобы обеспечить своим солдатам лучшие и самые удобные места.

Весь шум улегся, едва Закат появился и взял командование на себя. Сьюзи оставила его все организовывать и пробралась сквозь толпу к трем детям Дудочника, сидящим на бочке. Все трое носили причудливую смесь из деталей формы разных частей — ее излюбленный стиль, перенятый нерегулярным подразделением, известным как Рейдеры Сьюзи. Этих троих Сьюзи знала, хоть и не очень хорошо — у нее не было времени как следует познакомиться со всеми детьми Дудочника в Армии.

— Держите сухарик, генерал, — сказал один из детей, засовывая руку в бочонок, который оказался до краев заполнен сухарями с изюмом. Ни Жителям, ни детям Дудочника было вовсе не обязательно есть, хотя они делали это с удовольствием, так что довольно странно, что бочонок был помечен НЕОБХОДИМОЕ СНАБЖЕНИЕ ДЛЯ ЭВАКУАЦИИ.

Сьюзи радостно схватила сладкий сухарик и в промежутке между жеванием всех представила.

— Брен, Шан, Атан. А это вот полковник Джиак. Он мой новый заместитель.

— Полковник? — просиял Джиак и принялся повторять свой новый чин самому себе с огромным наслаждением.

— А птица — Шестая часть Волеизъявления, — добавила Сьюзи и проглотила кусок сухаря. — Она скоро соединится с Первой Дамой, я так думаю, так что молчок при ней вы знаете о чем.

— О чем? — спросил ворон.

— Это не касается ни тебя, ни Первой Дамы. И вообще никого, кроме нас, детей Дудочника.

Шестая часть посмотрела на нее одним глазом.

— Проявлю снисходительность и предположу, что намерения у вас добрые. Но будь осторожна, Сьюзи Бирюза.

— Ну ладно, какие тут новости? — спросила Сьюзи.

Атан пожал плечами.

— Лабиринт разваливается, мы драпаем в Средний Дом, Сэр Четверг дал дуба. Больше ничего не знаю.

Сьюзи собиралась спросить еще что-то, как вдруг лифт резко пришел в движение, и все, спотыкаясь, понаступали друг другу на ноги. Особенно плохо пришлось тем Жителям, которые стояли рядом с не-конями с их стальными копытами.

— Мы отбыли, — произнесла одна из артиллеристов, когда лифт начал постепенно набирать скорость. В ее голосе звучало облегчение, да и вообще напряжение, царившее среди Жителей, заметно ослабло, а разговоры стали громче и разнообразнее.

В отличие от бегства Сьюзи из Верхнего Дома, подъем в Средний Дом выглядел спокойным и цивилизованным путешествием. Он занял больше времени — несколько часов, но зато под рукой были сухарики с изюмом, и хотя площадка для оркестра поначалу была пуста, некоторые солдаты достали разнообразные инструменты, и вскоре импровизированный квартет уже не слишком умело наигрывал успокаивающую лифтовую музыку.

Сьюзи, по своему обыкновению, не зацикливалась на плохих новостях и не слишком задумывалась, что ждет впереди. Вместо этого она отправила детей Дудочника пошарить по перевозимым вещам — не найдется ли там чего-нибудь, что можно было бы "одолжить", как она это называла. Однако ничего интересного для Сьюзи не обнаружилось. Она только раздобыла себе свирепомеч, а для Джиака достала окованную бронзой стреляющую трость, которая, по его словам, могла бы стать прекрасной заменой его зонтику. Он даже решил, что с ее помощью будет проще творить заклинания, и так расхрабрился, что хотел испытать обновку прямо сейчас, но Шестая часть Волеизъявления его отговорила.

Прибытие тоже было мягким, с почти незаметным толчком и легким звоном, который о нем возвестил. Двери раздвинулись, и маршал Закат сразу же вышел; Сьюзи, ворон, Джиак и дети Дудочника следовали сразу же за ним. Сьюзи узнала двор, в который прибыл лифт. Это была центральная площадка перед главным укреплением Переплетного Схождения, крепости на Верхней Полке Среднего Дома. Чтобы осмотреться, Сьюзи прикрыла глаза рукой. На Верхней Полке было очень жарко и светло из-за двух солнц в небе, побольше и поменьше.

Двор пустовал, когда Сьюзи в прошлый раз здесь была, но сейчас он был весь заполнен армейским повозками, аккуратно выстроенными вдоль стен. От странных деревьев с чешуйчатыми листьями не осталось и следа, даже пеньков. Повсюду сновали солдаты, перемещаясь туда-сюда сосредоточенно и целенаправленно; то ли у них действительно были дела, то ли они просто старались сделать вид. Время от времени попадались Переплетчики Высшей Гильдии в бархатных мантиях, с бумагами, горшочками клея или длинными игольчатыми копьями. Маршала Заката встретили несколько офицеров. Кратко с ними поговорив, он поманил к себе Сьюзи.

— Первая Дама хочет видеть вас немедленно, генерал Бирюза. Она на укреплениях, обозревает лагерь.

— Тебе, наверное, тоже лучше пойти… — начала Сьюзи, обращаясь к Шестой части, но та уже была в воздухе, стремительно направляясь к вершине крепости в сотне метров над ними. Даже с такого расстояния Сьюзи узнала высокую величественную фигуру, глядящую вниз, прямо на нее.

Первая Дама подняла руку, и ворон сел ей на ладонь. Вспышка света, тревожный звук, словно тихо ударили в большой гонг, и ворон пропал.

— Жалко, — пробормотала Сьюзи. — По мне, так это была лучшая часть. Ну, может, она как-то подействует на старуху.

— Прошу прощения? — спросил маршал Закат.

— Да так. Просто думаю вслух. Ну, нам пора идти. У вас, случаем, нет пары приличных крыльев? Или двух пар? У меня только облезлые маслятские хлопалки, я им не доверяю.

— Выдача крыльев строго ограничена, — сказал Закат. — По прямому указанию Первой Дамы. Нам понадобится каждая пара, если мы атакуем Верхний Дом, а затем Несравненные Сады. Лестница там.

— Ну, что поделать, — кивнула Сьюзи. Она покосилась на Атана, мигнула и почесала нос. Мальчик ухмыльнулся, а затем он, Шан и Брен смешались с толпой в направлении квартирмейстерских повозок.

— Пошли, Джиак, — сказала Сьюзи. — Кто последний доберется, тот паршивый чародей.

Она бросилась бежать, но уже через несколько шагов остановилась, потому что Джиак за ней не последовал. Он выглядел озадаченным.

— Пошли уже!

— Но я и есть паршивый чародей, — сказал он.

— Да нет, я… это шутка такая, — начала объяснять Сьюзи. — Ай, ну ладно. Я просто сказала бежать наперегонки до верха. Это весело и позлит Первую Даму.

— Позлит Первую Даму? — обеспокоенно переспросил Джиак. — А это разве хорошая мысль?

— Вообще нет, — сказала Сьюзи. — Это дурацкая мысль, в том-то вся и…

Она замолчала и взяла Джиака за руку.

— Проехали. Мы просто быстро пойдем. Не можешь же ты во все въехать за раз. Ты мне Артура напоминаешь.

— Правда? — на лице Джиака появилась одна из его редких улыбок.

— Ага. Я так думаю, нам придется еще и его выручать, как только узнаем, чего от нас хочет Первая Дама.

На укреплении оказалось людно. Маршал Полдень, Маршал Рассвет и Рассвет Пятницы были тут, а с ними множество старших офицеров с подзорными трубами, помощники и телефонные операторы. Но даже в толпе Первую Даму невозможно было пропустить. Она возвышалась на голову даже над самыми высокими Жителями, и выросла уже до трех метров, если не выше. Она по-прежнему носила золотой чешуйчатый доспех с шипастыми наплечниками, опасными для всех, кто был поблизости, когда она поворачивалась. В дополнение к серым крыльям, доставшимся в наследство от Пятой части, она теперь обзавелась плюмажем из блестящих вороньих перьев, росших, кажется, прямо из ее головы — свидетельство недавнего воссоединения с Шестой частью.

Часовой меч Первого Ключа висел у нее за поясом, а перчатки Второго Ключа — на руках. Третий и Четвертый, что интересно, превратились в большой и довольно некрасивый кулон — скрещенные жезл и трезубец — и свисали с ее шеи на золотой цепочке со звеньями в форме буквы S.

Сьюзи замедлила шаг, приближаясь к Первой Даме, и сделала Джиаку жест держаться сзади. Не то чтобы она боялась — Сьюзи гордилась тем, что никогда по-настоящему не пугалась — но держалась настороже в присутствии Первой Дамы, особенно когда дело касалось и кого-то еще. Сьюзи помнила, что ее оберегает от Первой Дамы приказ Артура, но знала, что к Джиаку это не относится.

Воплощение частей Волеизъявления Зодчей с Первой по Шестую повернулось к Сьюзи, ненароком отхватив одним из шипов доспеха манжету у неосторожного майора Полка, который как раз в этот момент протягивал ей полевой телефон. Майор моргнул и отступил. Сьюзи отдала честь.

— Сьюзи Бирюза, — произнесла Первая Дама. Девочка поежилась от голоса Волеизъявления — он стал еще мощнее и еще более насыщен чарами. — Я рада, что ты выжила в Верхнем Доме.

— И я тоже, — сказала Сьюзи. — Эээ, мэм.

— Ты усвоила некоторые хорошие манеры, как я вижу, — сказала Первая Дама. — Вероятно, мой урок на Пограничном Море не прошел даром.

Сьюзи не ответила. В свое время она радостно забыла, что одна из немногих вещей, которых она действительно боится — что ее снова заставят вести себя как леди.

— Часть Шестая теперь со мной, так что мне известно многое из происшедшего в Верхнем Доме, а также о расположении сил Субботы, но я бы хотела знать больше. У меня есть вопросы к тебе и к этому прислужнику Субботы, которого ты привела с собой.

— О, прислужник, — мечтательно прошептал Джиак самому себе. — Я был прислужником прислужников.

— Вы выскажетесь, когда к вам обратятся, и не раньше, полковник Джиак, — резко произнесла Первая Дама. Джиак низко поклонился. Когда он разогнулся, на его эполетах уже проросли маленькие короны внутри плетеных колец. Первая Дама ненамеренно подтвердила тот чин, который ему неформально присвоила Сьюзи.

— У нас здесь собрались большие силы, — продолжила Первая Дама. — Выжившие из Дальних Пределов, Нижнего Дома и Великого Лабиринта объединились с войсками Среднего Дома. Наш флот из Пограничного Моря скоро прибудет сюда по Чрезвычайно Великому Каналу. Моряки, добытчики, торговцы и матросы присоединятся к наземным силам, поскольку Дудочник и флот его проклятых Взращенных Крыс блокируют прямой доступ кораблей в Верхний Дом.

— Благодаря усилиям, предпринятым мной в лице Шестой части, мы получили доступ к одной из лифтовых шахт Верхнего Дома, — продолжала Первая Дама, подчеркнуто игнорируя вклад Сьюзи и Джиака в ту операцию. — Однако этого недостаточно для высадки сил, которых хватит, чтобы атаковать разом и Дудочника, и Субботу. Нам необходимо открыть еще несколько шахт. После того, как мы выясним, что вы еще можете сообщить, мисс Бирюза…

— Генерал, — сказала Сьюзи, хотя возражать Первой Даме было трудно. — Лорд Артур сделал меня генералом.

Первая Дама опустила взгляд на девочку. Какое-то мгновение Сьюзи боялась, что она поразит ее столь мощными словами, что они станут смертельным заклинанием. Затем вороньи перья зашелестели, и Волеизъявление снова взглянуло вперед, выше головы Сьюзи, в синее небо, которое было изнанкой Верхнего Дома.

— После того, как мы закончим, генерал Бирюза, я приказываю вам возглавить ударный отряд и направиться снова на этаж 6879 башни Субботы, чтобы открыть новые лифтовые шахты. Для обеспечения нашей вылазки, некоторым образом.

— Ясно, — сказала Сьюзи. — Но я могу выбрать, с кем идти, так?

Первая Дама слегка сузила сияющие фиолетовые глаза, размышляя.

— Можете, в разумных пределах. Разумеется, вам придется взять доктора Скамандроса, он будет нужен, чтобы открывать шахты. Есть и еще кое-кто, с кем я бы посоветовала вам переговорить, дабы привлечь на нашу сторону.

— Ну и кто это?

— Младший Хранитель Парадной Двери.

— Ну, он хорошо управляется с мечом, но я никогда не слышала, чтобы он покидал Дверь.

— Я говорю о новом Младшем Хранителе, — пояснила Первая Дама. — Ей не хватает фехтовального мастерства, но я подозреваю, что она может принести пользу. Во всяком случае, Лорд Воскресенье тоже так подумал, поскольку послал своего Заката привести ее.

— А кто конкретно этот новый Младший Хранитель? — поинтересовалась Сьюзи. Она никогда не считала нужным скрывать любопытство.

— Смертная. Подруга Артура Листок.

— Листок! — воскликнула Сьюзи. — Да я бы…

— Это в высшей степени необычное и во многих отношениях неудачное стечение обстоятельств. Но если она нужна Лорду Воскресенье, значит, ее следует держать под присмотром. Я полагаю, что мы сможем извлечь ее из Парадной Двери. Из того, что осталось от Двери, если быть точной. Итак, у тебя есть соображения, куда мог направиться лорд Артур?

— Без понятия, — Сьюзи пожала плечами. — Я его не видела с тех пор, как его смыло в слив. А вы не в курсе?

— Нет, — губы Первой Дамы сжались, став угрожающе тонкими. — Мы не в курсе. Он и его Ключи очень нужны нам, как для того, чтобы сдерживать прилив Пустоты, поднимающейся с новой силой, так и для продолжения кампании против вероломных Доверенных Лиц и того уродства, которым стал Дудочник. Я надеюсь, ты не покрываешь некую свойственную смертным неосторожность Артура, Сьюзи? Ты уверена, что он не отправился назад в свой мир?

— Не знаю, — Сьюзи сглотнула. — Я же сказала, я не видела Артура с тех пор, как он смылся в трубу, а меня повязали.

Взгляд Первой Дамы впился в Сьюзи. Девочка попыталась встретиться с Волеизъявлением глазами, но поневоле посмотрела в сторону.

— Ну хорошо, — мягко произнесла Первая Дама. — Тогда расскажи мне, что ты знаешь об атаке Субботы на Несравненные Сады.

— Я не много знаю, — Сьюзи кашлянула и продолжила, — я же не добралась до верха. Конечно, я все расскажу, вот только у меня в горле пересохло.

— Чаю, — приказала Первая Дама. Ее длинные изящные пальцы щелкнули с громкостью небольшой пушки, и несколько Жителей тут же устремились вперед, неся самовар, эмалированную банку чая, серебряный чайник и тонкие фарфоровые чашки.

Сьюзи с подозрением посмотрела на самовар. Первая Дама обычно плохо понимала намеки.

Она что-то хочет, поняла Сьюзи. И это не к добру.

Глава 13

Листок позволила своей невероятно уставшей правой руке свободно упасть; клинок Младшего Хранителя свешивался из ее пальцев. Она сражалась без передышки, наверное, уже часы, хотя здесь невозможно было определять время, так что возможно, это были лишь лихорадочные, наполненные адреналином минуты. Ее противники-пустотники были мертвы и медленно уплывали прочь, движимые инерцией своих последних движений или ударов и уколов меча, который плясал в ее руках, словно живой.

Возможно, он и есть живой, с неудовольствием подумала Листок. Расправившись с первой группой пустотников — дюжиной медлительных тварей, больше всего похожих на репки размером с человека, каждая с пастью, полной игольчато-острых зубов — она попыталась бросить меч и сбежать к выходу, который, она точно знала, ведет на Землю. Но сколько она ни старалась, избавиться от меча не удалось. Если она его выпускала, золотой шнурок затягивался на запястье, так что его нельзя было стряхнуть. Если же она вначале снимала шнурок, пальцы приклеивались к рукояти.

Прежде чем она успела еще что-то испробовать, напал новый пустотник. Он был один, но оказался опаснее всей предыдущей своры. Похожий на медведя с бычьими рогами, он оказался быстрым и сообразительным. Он задел Листок и снес бы ей голову, отпрыгни она назад чуть медленнее. Годы занятий гимнастикой в детстве наконец-то принесли пользу.

Листок ощупала царапину. Синий мундир выглядел шерстяным, но явно был изготовлен из куда более прочной материи. Рог пустотника даже не сумел порвать ткань, полоснув по ней, но самый кончик поранил незащищенную шею. Листок посмотрела на свою кровь. В синем свете меча судить было трудно, но она с облегчением поняла, что та выглядит красной, вполне человеческой.

Из-за того, что стало с Артуром, Листок уже знала, какие следы оставляет магия Дома и как она преобразует.

А это значит, что мне нужно поскорее избавиться от меча, подумала она. И вернуться домой.

Внутри парадной Двери оставалось еще множество пустотников. Листок ощущала все, что там происходит, в общих чертах — чужаки, выходы, входы, — а сосредоточившись на чем-то одном, могла сказать больше. Прямо сейчас только одна группа пустотников направлялась в ее сторону. Листок решила не дожидаться их прибытия, а вместо этого найти вход, через который сама сюда попала, тот, что точно вел на Землю. В нем было что-то необычное — он вызывал странное ощущение, когда она о нем думала, но она не могла понять, что это значит.

Помимо умения драться почти самостоятельно, меч Младшего Хранителя имел и другие полезные свойства, как выяснила Листок. Как только она подняла его и подумала о выходе на Землю, он тут же направился в ту сторону и потащил Листок за собой. Поначалу он тянул слабо, но постепенно разогнался так, что ей пришлось ухватиться обеими руками.

— Это не значит, что я тебя оставлю себе, — сказала Листок. Она еще раздумывала, как бы ей сбыть с рук и меч, и совершенно ей не нужный пост Младшего Хранителя. Если удастся придумать, как расстаться с мечом, его можно просто бросить. Или нужно будет всего-то найти кого-нибудь, кому можно передать меч, как она сама получила его от предыдущего владельца. Правда, возможно, она сможет сделать это, только умирая, что, конечно, не радует.

Листок предположила, что ей стоит очень тщательно обдумать, кому предстоит стать новым Младшим Хранителем. Не то чтобы эта работа была так же важна, как и раньше, учитывая, что значительной части Дома больше не существовало. Оборванные проходы ощущались, как зубная боль, и Листок сразу же постаралась думать о чем-то другом. Все равно с этим она ничего не могла поделать, а если повезет, то скоро она будет дома с надеждой, что все вернется в норму.

Можно подумать, так оно и будет, мелькнула мысль в голове Листок, но девочка загнала ее поглубже и вернулась к способам избавиться от меча и звания, прилагающегося к нему. Лучше всего заручиться помощью Артура или доктора Скамандроса. Если направиться к какому-либо выходу в Великий Лабиринт…

Ход мыслей Листок нарушился, когда она сосредоточилась на проходах в Великий Лабиринт и поняла, что их больше нет, хотя еще несколько минут назад она точно их ощущала.

— Все становится хуже, — вслух сказала Листок. Она разрывалась в нерешительности, не зная, то ли ей попытаться как-то помочь, то ли выбираться. Если это возможно.

Внутренний голос, ратовавший за вариант "просто выбираться" пока побеждал, хотя девочка объясняла себе, что всего лишь попытается. Нужно попробовать сбыть с рук меч и вернуться домой. Если не сработает, то она пойдет искать Артура или доктора Скамандроса и всех остальных… куда-нибудь… вероятнее всего — в Средний Дом, поскольку выходы туда она еще ощущала.

Вскоре она достигла прохода в свой мир. Он выглядел как обычного размера дверной проем, который всегда стоял вертикально, с какой бы стороны Листок к нему ни приближалась. Он крутился, когда она крутилась, и даже вошел в штопор, когда она это сделала — просто хотелось увидеть, что он в этом случае предпримет.

Остановившись вплотную к сияющему порталу, Листок поняла, что может видеть через него, смотреть на мир по ту сторону. А еще она ощутила, что этот выход вроде бы колеблется, вернее, создает такое ощущение — как будто он вот-вот схлопнется. Его проделал Жнец, предположила она, так что, вероятно, это временный проход.

Располагался он в том же самом месте, что и главная дверь больницы Пятницы. Листок слегка удивилась, выглянув наружу, потому что там все оставалось почти таким же, как и в момент ее отбытия. БМП все еще стояла на прежнем месте, и дымок поднимался над стволом ее пулемета. Передняя часть броневика была сплюснута и помята, задняя дверь все еще лежала в семи метрах в стороне, а из-за правого трака, как заметила Листок, осторожно выглядывала фигура в маске и защитном костюме.

Причиной осторожности было то, что тварь Жнеца — зверянка — тоже стояла на прежнем месте. Листок думала, что она исчезнет вместе со своим хозяином, но он ее попросту бросил. Здоровенное существо с щупальцами грациозно покачивалось на многочисленных ногах прямо перед дверью.

Хотя Листок отсутствовала уже несколько часов, на Земле, кажется, миновали лишь минуты. Она посмотрела на зверянку, на ее странную цветочную голову с ощущающими отростками, на длинные, невероятно мощные щупальца. Проскочить мимо шансов мало, а шансы на победу в бою Листок не хотела и оценивать — даже с мечом Младшего Хранителя.

В любом случае Листок не собиралась выносить меч за пределы Двери, и уж точно не на Землю. Он вызовет здесь эпидемию или еще что-нибудь, как и любая мощная магия Дома во Второстепенных Царствах.

— Ну хорошо, пора нам расстаться, — сказала Листок своему оружию. Она отвязала петлю и попыталась левой рукой разжать пальцы на рукояти. И опять попросту не смогла этого сделать.

Поморщившись, Листок нацепила шнур опять на руку. Затем отпустила рукоять, и меч повис на петле. Листок позволила ему там повисеть секунду, затем быстро дернула руку на себя, надеясь освободить ее из петли одним движением.

Это не сработало.

Листок попыталась крутнуть мечом и освободить руку, когда он будет в воздухе, но только чуть не отсекла себе коленную чашечку. Она укусила себя за пальцы в надежде, что боль заставит пальцы двигаться. Это тоже не помогло.

Наконец, она перехватила рукоять левой рукой, а правую освободила от петли — и торжествовала несколько мгновений, пока не поняла, что не может разжать левую руку. Пришлось быстро переносить оружие обратно в правую, опасаясь внезапной атаки — пустотники были уже ближе.

В конце концов она сдалась.

— Ну хорошо. Мне нужна помощь! — сказала она.

Выход в Средний Дом находился недалеко, но прежде чем туда направиться, Листок бросила еще один тоскливый взгляд на свой родной мир. Там ничего не изменилось. Она видела движения, и это не выглядело сверх-замедленным показом, но как только она отводила взгляд, на Земле время явно начинало течь медленнее.

Военный за броневиком переместился на несколько шагов. Девочка не видела, кто это, но по росту предположила, что майор Пенхалигон. Он двигался очень осторожно и не сводил взгляда со зверянки. Та тоже наблюдала за ним — несколько ее чувствительных лепестков были вытянуты в его сторону.

Военный сделал еще шаг, и тут же хлестнувшее щупальце сбило его с ног. Он откатился назад, и другой военный втащил его назад за броневик, а щупальце стукнуло по земле там, где он только что был.

Она их тут держит, поняла Листок. Но она не собирается за ними гоняться. Просто охраняет Дверь, наверное — но это значит, что никто не сможет войти в здание и помочь тете Манго и остальным. Нужно что-то делать.

Листок посмотрела на свой меч.

Может, если я выскочу и ткну ее в этот цветок, который вместо головы, то это ее убьет. Но чтобы это сделать, придется прыгнуть ей на спину.

Сьюзи смогла бы, подумала девочка, ощущая странную сухость во рту. Артур смог бы. Может, и я смогу. Голову Лихоманки я тогда пнула на славу, верно? И Альберт сказал бы, что я смогу. "Лезь по вантам на мачту", — всегда говорил он. — "И не смотри вниз"…

Листок вытерла глаза, подняла меч и набрала воздуха.

— Пошла! — крикнула она для храбрости и выпрыгнула из Двери.

Вернее, попыталась это сделать. Меч, коснувшись сияющего белого прямоугольника дверного проема, отскочил назад, но инерция прыжка пронесла насквозь саму Листок. Ее рука неестественно изогнулась, и она поняла, что падает на пандус для колясок.

Меч вместе с правой рукой застрял в Двери, а девочка распростерлась на пандусе.

Листок застонала и попыталась вытащить клинок. Но он не поддавался. Она была прикована к Двери.

Девочка оглянулась. Желтые лепестки зверянки уже разворачивались в ее сторону. Два щупальца, каждое толщиной в ее руку, поднимались в воздух, пока существо медленно повертывалось на своих многочисленных ногах.

Собрав всю силу воли, Листок сумела вытащить меч до середины сквозь стеклянную дверь больницы.

— Давай же! — крикнула она, но не смогла больше ничего сделать — последние сантиметры клинка намертво застряли в Двери. Она протолкнула его обратно и попыталась последовать за ним внутрь, но ее остановило щупальце, обвившее ее за ноги и тянущее прочь.

— Нет! — завопила Листок. С рукой, застрявшей в Двери, зверянка просто разорвет ее пополам!

В отчаянии она искала какое-нибудь еще оружие, ее левая рука махала в воздухе, панически ища хоть что-нибудь полезное, а тем временем щупальце уже подняло ее высоко, и второе, свистнув в воздухе, обвилось вокруг талии, чуть не прихватив свободную руку. Листок поняла, что это конец — сейчас ее прикончит растение. Тут она нащупала что-то вроде веревки и потянула за нее, надеясь подтащить себя ближе к Двери, но вместо этого оказалась вплотную к телу зверянки. Сквозь панику пробилась одна отчетливая мысль.

Я схватила ее поводок!

Глава 14

Артур с нетерпением ожидал возвращения Слоненка. Размеренное тиканье часов нисколько не облегчало его беспокойства, которое лишь нарастало время шло, а друг детства так и не возвращался. Миновал час, затем другой; когда часовая стрелка передвинулась к тройке, Артур понял, что длина цепей позволяет чуть-чуть сойти с циферблата. К шести, как он прикинул, они могут стать настолько длинными, что он сумеет добраться до края террасы и посмотреть вниз. Он старался не думать, что может там увидеть, но не мог изгнать образы Слоненка, мертвого или схваченного.

В любом случае, до шести оставалось еще три часа. Три часа ожидания.

Нужно придумать что-то еще сказал себе Артур. Но сколько он ни старался, ничего не выходило, и он поймал себя на том, что обдумывает предложение Лорда Воскресенье. А это заставило его вспомнить о Полном Атласе Дома. Раньше его блокировали, но всегда есть слабый шанс…

Артур достал книжку из-под комбинезона. Она провалилась до пояса, так что это оказалось сложной задачей; скованные запястья Артура при этом с лязгом столкнулись. Сев на край циферблата, он положил Атлас на колени. Как и раньше, тот открылся и медленно вырос до обычного размера.

— Скажи мне, как можно снять эти оковы, — произнес Артур. Подумав пару секунд, он добавил, — или отцепить их от часов.

Возникла клякса, и какое-то мгновение Артур надеялся, что Атлас сейчас что-то напишет. Но этого не случилось. Клякса стала больше, и возникло еще несколько пятен, но они даже не были похожи на буквы. Артур несколько секунд следил за ними — вдруг они образуют некий узор или набросок, или хоть что-то полезное, но они оставались просто чернильными пятнами, лишенными смысла.

Он уже собирался задать другой вопрос, но уловил слабый звук — отдаленное жужжание, в котором он сразу же узнал шум крыльев стрекозы. Артур быстро захлопнул Атлас и, едва тот уменьшился, сунул его снова за пазуху. Взглянув вверх, он следил, как стрекоза заходит на посадку и зависает над головой. Вниз свесилась веревочная лестница, и по ней спустился Лорд Воскресенье.

На сей раз он пришел один. Он огляделся, высматривая, все ли в порядке и, удовлетворенный, приблизился к Артуру, стараясь не вставать слишком близко к циферблату. Даже на расстоянии нескольких шагов, даже не прибегая к помощи Ключа, он излучал силу, которая пригибала Артура к земле, заставляла его ощущать себя слугой или попрошайкой, или вернее — они все-таки были в Несравненных садах — червячком, которого сейчас раздавят и забудут.

— Сменил ли ты мнение? — спросил Лорд Воскресенье.

— Я над этим думаю, — честно ответил Артур. — Можно несколько вопросов?

— У тебя пятнадцать минут, — Лорд Воскресенье взглянул на часы. — Множество дел требуют моего внимания, и я не желаю тратить время.

— Почему ты не исполнил своего долга как Доверенное Лицо? Зачем разрывать и прятать Волеизъявление?

— Так ты не знаешь даже этого, — проговорил Лорд Воскресенье. — Я удивлен, что некто столь невежественный продвинулся так далеко.

Артур пожал плечами.

— Это не ответ.

— Тут все дело в том, кто унаследует могущество и власть Зодчей, и в природе этой передачи. Волеизъявление потребовало смертного наследника, что было — и остается до сих пор — неприемлемо.