Железный регент. Голос Немого Кузнецова Дарья

Глава 5. О болезнях земли и тела

Ив Ярость Богов

– Непривычно видеть тебя таким задумчивым и сосредоточенным, – отвлек меня от бумаг негромкий голос жены.

– Это ты так изящно намекаешь, что в последнее время меня заносит? – со смешком спросил я, бросив на нее косой взгляд. Рина стояла в дверном проходе – теплая, сонная. Несмотря на то что она была уже одета и умыта, женщина зевала и терла глаза и выглядела при этом исключительно умилительно.

– Ну, не то чтобы… – с легким смущением проговорила дана в ответ. – А вообще, лучше так. Пугающе счастливый ты нравишься мне больше, чем пугающе жестокий.

– Ну да, если вопрос ставить подобным образом, то сейчас действительно гораздо лучше, – согласился я. – Но все равно, видишь, пытаюсь работать над собой и заниматься делом. Иди сюда, будем вместе думать.

– Я не отвлекаю? – запоздало спросила женщина, но с готовностью устроилась рядом на ложе.

– Отвлекаешь, но в хорошем смысле. А то я ощущаю, что зашел в тупик. Конечно, мериться с Даором, у которого в голове явно уже сложилась четкая картинка, сложно, но хочется додуматься самостоятельно до чего-нибудь полезного. Реабилитироваться, что ли, – поморщившись, резюмировал я.

– Не ошибается только тот, кто ничего не делает, – проворчала Рина в ответ.

– Мне приятно, что ты за меня горой, но правоты Алого Хлыста это не отменяет, – тихо засмеялся я. – Но на самом деле меня сейчас не это беспокоит. Сглупил и сглупил, главное, все обошлось, а в следующий раз я уже не должен повторить эту ошибку. Я о другом. Даже если отбросить пророчество Стьёля и всяческие разговоры с богами, картина вырисовывается… нехорошая.

– Расскажешь? – попросила она.

– С удовольствием, если только сумею сформулировать. Например, вон лежит донесение из Альмиры. Вроде бы ничего конкретного, но на западе страны стало напряженней, твари активизировались. Не настолько, чтобы само по себе это беспокоило, но достаточно, чтобы вкупе со всем остальным привлечь внимание. Или вот сообщение с островов. Рыба подходит к берегу так близко, что ее начинает выносить на сушу прибоем. Корабли почти не выходят в открытое море – нет нужды, мальчишки ловят бреднями. Казалось бы, милость богов, благодари и радуйся. Островитяне и благодарят, да только не просто так это все. А еще чернокровие… За последние несколько дней – почти полсотни случаев. И вроде не поветрие, да и болезнь не такая, чтобы вызвать эпидемию. Но несколько заболевших в год – уже много! А судя по всему, это не только у нас, у соседей такая же ситуация.

– А что говорят об этом целители? – хмуро спросила Рина.

– Ничего нового, – покривился я. – Если они за несколько лун болезни кесаря не сумели продвинуться в изучении этого недуга, то здесь на них рассчитывать не приходится. Они даже точно не знают, из-за чего чернокровие вообще возникает, только старые сказки. И как бы слухи не связали это с венчанием Тии! Да, Даор позаботился о том, чтобы новость о благословении нового кесаря Идущей-с-Облаками дошла до самых дальних углов. Даже, кажется, начал распространять слова некоего пророка, пообещавшего скорое пришествие Хаоса, остановить которое способна только дочь кесарева рода. Но валить проблемы на конкретного человека проще, чем на непонятную абстракцию, и наверняка найдутся горячие головы. Или не горячие, а напротив, очень расчетливые, которые попытаются использовать это в своих целях. А конкретного врага у нас пока так и не появилось.

Последний вопрос был наиболее болезненным. Худшая ситуация – когда не знаешь, откуда ждать удара. Даоровы «котики» сбивались с ног, вся седьмая милия стояла на ушах, да что там – этот змей даже Траза в конечном итоге уговорил поступить на службу! Не знаю уж, как Алый Хлыст переубедил парня и что ему посулил. Или мальчишка сам вошел во вкус? Да это и не важно, важно то, что под плотным наблюдением находилось полсотни наиболее опасных фигур, но нащупать что-то конкретное не удавалось. И оставалось только ломать голову, вздрагивать от каждого шороха, а пока ничего не случилось – делать вид, что все идет нормально, и выполнять свои прямые обязанности. И исправлять уже совершенную на этом посту ошибку.

– С птицами тоже никакой ясности? – участливо спросила Рина.

– Кое-что есть, но как с этими новостями быть, пока неясно.

Я задумчиво тряхнул листом бумаги, который до сих пор держал в руке. Собственно, записка содержала последние новости от группы данов и фиров, занятых осмотром туш: кажется, эти ребята не спали всю ночь. Во всяком случае, вскоре после рассвета, когда я заставил себя покинуть постель с уютно сопящей женой и выбрался сюда, в приемную часть покоев, доклад уже был готов.

– И что там? – подбодрила женщина.

– Небольшие крохи Железа и отголоски Искры есть во всех живых существах, не только в людях. А в этих птицах слишком много Железа для обыкновенных животных, но при этом совсем не ощущается Искра. Они и летают не так, как обычные птицы. Больше всего это похоже на способ, которым мы с тобой добирались до Вира.

– Мне, кстати, до сих пор не ясно, как вы это делаете, – хмуро заметила она. – Железо ведь тяжелое, а Железные облака не имеют никакого отношения к облакам обычным. Тогда почему фиры способны парить над землей?

– Не просто парить над землей, это возможно только в грозу, – возразил я. – Железо имеет сродство к той силе, что рождает молнии, все это – стихия Идущей-с-Облаками. Именно она позволяет держаться в воздухе, но для этого надо особым образом перестроить тело, свое или лошади. Это только кажется трудным, а на деле в грозу подобное дается очень легко, мир буквально сам подталкивает в нужную сторону. Собственно, подобная перестройка – первая естественная защита фиров. Помнишь, как у меня зрительно проявлялся излишек силы? Руки казались металлическими, глаза. Так вот, все это имеет одну природу. Просто у меня сила бралась изнутри, а в грозу она буквально разлита в воздухе. А что до птиц, наличие в них Железа – не единственная проблема. Там есть что-то еще. Не Искра и не сила Идущей-с-Облаками, в этом исследователи уверены, но нечто, подобное последней и родственное Железу. А еще между ними есть какая-то связь, но природу ее установить пока не удалось. Может, именно поэтому после гибели одной другая предпочла умереть?

– Может быть, это какая-то особенная сила Хаоса? – предположила Рина. – Боги ведь пришли оттуда, и птицы эти – тоже.

– Скорее всего. В следующий раз надо попробовать ее не убивать, а взять живой, чтобы нормально изучить. Ты чего дерешься? – удивился я, когда женщина возмущенно ткнула меня кулаком под ребра.

– А что ты гадости говоришь? В какой следующий раз?!

– А ты полагаешь, что это было первое и последнее нападение? – со смешком поинтересовался я, отложил бумаги, сгреб жену в охапку и заявил убежденно: – Мы со всем справимся, не бойся. Но не стоит заниматься самообманом, это только повредит.

– Я понимаю, – вздохнула она, тут же затихая в моих объятьях. – Но так не хочется, чтобы случалось что-то плохое. Только-только все наладилось!

Ответить на это было нечего, поэтому я ответил долгим, чувственным поцелуем. Тот так и норовил перейти во что-то большее, но здесь возмутилось чувство долга, напомнившее, что на сегодня запланирована масса дел, которая и заставила меня подняться в такую рань. Да и бумаги, которые лежали вокруг, тоже нельзя было просто взять и отодвинуть, поэтому я волевым усилием заставил себя отстраниться от женщины.

Странно, но это получилось достаточно легко.

– Хм. Надо же, похоже, я действительно потихоньку беру себя в руки, – хмыкнул я насмешливо, легко чмокнув жену в кончик носа, и пояснил в ответ на ее вопросительный взгляд: – Пару дней назад я бы точно не заставил себя вернуться к документам.

– Но это ведь хорошо? – улыбнулась Рина, ответно поцеловала меня в висок и чуть отодвинулась. Видимо, чтобы не подвергать нас обоих искушению. – А то мне тоже скоро на занятия.

– Хорошо, да, – я вздохнул.

– И что, у вас нет совсем никаких предположений по поводу главного злодея? – полюбопытствовала дана, возвращаясь к прерванному разговору.

– Честно говоря, нет. Даже необоснованных подозрений – и тех нет! Ясно, что это достаточно высокопоставленный и обеспеченный человек, который сейчас находится во дворце, но и только. Даже о его мотивах нельзя с уверенностью судить: он может просто не сознавать всех последствий своих действий. То есть не сознательно подталкивать мир к катастрофе, а, скажем, добиваться власти, не замечая, к чему все это ведет. А что, есть идея?

– Не знаю, – нахмурилась она. – Вот, скажем, отец Лиа, который Тень Камня. Это не может быть он?

– К этому нападению он явно непричастен, – убежденно отмахнулся я. – Мне кажется, Митий слишком практичный и приземленный человек для того, чтобы связываться со столь ненадежными материями, он бы придумал нечто более… человеческое. Но даже если я ошибаюсь, он и все его окружение, включая слуг, находятся под очень плотным наблюдением, никто из них во время нападения не связывался с внешним миром, да и организовать такое нападение из удаленной резиденции за пару часов невозможно. Нет, есть кто-то еще, и он рядом.

Тень Камня был как раз одним из моих дел на сегодня. После открывшихся подробностей «воспитания» дочери малейшие его претензии на Шипы-и-Пряжу оказались несостоятельны: это не тот поступок, который могут простить правителю. Одежды кесаря должны оставаться белыми, даже если по подолу они обагрены кровью. Но то – кровь, а Митий буквально вымазался в гнили и навозе. У правителя для таких дел есть другие люди, и, если он не нашел человека, достойного доверия, для решения грязных вопросов, а замарал в этом еще и собственную дочь, Тень Камня это тоже совсем не красит.

И хотя под стражу Мития не брали, ограничившись отлучением от двора, – не тот род и не тот проступок, который еще доказать надо, – разрабатывали его пристально. Даор считал, что ради одного меня так напрягаться было бы глупо, значит, есть какие-то еще слои в его интригах. Повода не верить чутью и опыту Алого Хлыста не было, поэтому оставалось копать. От меня же требовалось сегодня нанести ему визит вежливости, позвенеть Железом и посмотреть на реакцию – невесть какой сложности задание.

Разговор наш на этом прервался стуком в дверь и появлением на пороге недавно помянутого Даора. Алый Хлыст окинул нас задумчивым взглядом, кивнул в ответ на приветствия и плавно, как всегда изящно, опустился в кресло.

– Я рад, что ты уже не спишь, мой железный друг, – медленно проговорил он. – Я посчитал это знаком и решил больше не откладывать разговор.

– Мне выйти? – встревоженно уточнила Рина, переводя взгляд с меня на гостя и обратно.

– Не стоит, алмаз неграненый, – чуть качнул головой Даор и мягко улыбнулся. – Я не думаю, что подобное получится долго скрывать. Некоторое время мы, конечно, еще сохраним тайну, но это не та весть, которую следует таить от своих. А сообщать подобное лучше утром, на свежую голову.

– Не нагнетай. – Я нахмурился и сел. Что-то такое… тревожное было во взгляде седьмого милора. Да и подобное введение не оставляло сомнений: вести Даор принес исключительно дурные. – Что случилось?

– Дело в том, что я умираю, – ровно проговорил Алый Хлыст. – Не так, как все живые существа, чей путь неизбежно закончится встречей лицом к лицу с Держащим-за-Руку, – мужчина чуть улыбнулся собственной шутке. – Я повторяю судьбу своего воспитанника, и, кажется, это довольно символично. Даже забавно.

– Воспитанника? – переспросил я.

– Алия. Чернокровие, – коротко ответил он. Мы с Риной напряженно, недоверчиво переглянулись, а Даор тем временем продолжил: – В этой связи сложно не порадоваться собственному высокому положению. Целители говорят, у меня есть по меньшей мере еще луна, и хочется надеяться, что за это время наша главная проблема решится. А с дальнейшим… Тия – хорошая девочка, умная, справится. Мне кажется, она гораздо лучше подходит для своей роли, чем покойный Алий. И этот ее немой избранник… Чем дольше за ним наблюдаю, тем больше удивляюсь, какие идиоты альмирцы со своими обычаями, заставившими страну отказаться от столь талантливого и отлично подготовленного к исполнению собственного долга наследника. Впрочем, нам-то теперь это на руку. Помогут боги, за луну этот мальчик совершенно освоится и уж тогда точно не даст нашу малышку в обиду.

Даор говорил и говорил, размеренно и спокойно, и было видно: он уже все обдумал, взвесил, тщательно распланировал всю грядущую луну и даже собственные похороны. А я неотрывно смотрел на него и не мог поверить, что все это происходит на самом деле.

На этом человеке держалась Вирата, он был добрым духом-хранителем, который всегда направит, подскажет, поможет, снисходительно пожурит за ошибку. Он всегда предусматривал все, умел думать о сотне вещей разом и делать одновременно несколько дел, и все это – спокойно, уверенно, с неизменной снисходительно-скучающей гримасой и красивыми, отрепетированными, выверенными жестами.

Сколько Алому Хлысту лет? Шестьдесят? Семьдесят? Я, честно говоря, никогда даже не задумывался о том, что он – слишком слабый дан, не чета Хале, и вряд ли проживет настолько же долгую жизнь. Да я вообще не задумывался о Даоре как о человеке! Он был слишком мудрым и вездесущим для простого смертного, он казался вечным!

Что я о нем вообще знал? Что Алый Хлыст происходил из побочной ветви очень старого уважаемого рода, никогда не был женат и всю свою жизнь посвятил Вирате, пройдя службу в седьмой милии с самых низов, с простого сыщика. И все. У него никогда не было никаких личных проблем, он никогда не терял самообладания, и все дела под его контролем решались сами собой, а все затруднения, в которые Даор упирался, обычно являли собой загадки философского, отвлеченного толка, лежащие далеко за пределами его обязанностей.

И как вообще можно поверить в то, что через луну его не станет?

А… мы? Как мы сумеем обойтись без него?!

– Не может быть, – тихо пробормотала Рина. – Это неправильно!

– Что именно, драгоценная? – Даор вопросительно изогнул брови.

– Чернокровие, – хмуро пояснила она. – Как такое может быть? Такая редкая, случайная болезнь, а тут вдруг – целая эпидемия! Да и как могло получиться, что сначала – кесарь, потом вот вы? Это больше похоже на чью-то злую волю, чем на случайность!

– Я тронут вашим столь искренним беспокойством, – он слегка склонил голову, – однако воспринять всерьез это утверждение, увы, не могу. Совпадения случаются, причем очень неожиданные совпадения, уж поверьте моему опыту. Это еще не самое удивительное и забавное! Что касается злой воли, поглядите внимательно на заболевших: между нами нет никакой связи. Они не занимают какие-то ключевые посты, в основном это обычные люди, живущие тихой, незаметной жизнью. Просто боги решили вот так, и не стоит на этом зацикливаться. По крайней мере, у меня есть возможность прожить еще какое-то время и достаточно точная дата, к которой стоит подготовиться и передать все свои дела. Это лучшее, на что можно рассчитывать. Много лучше внезапной гибели от, скажем, болезни сердца или нелепой случайности вроде виноградины, вставшей поперек горла. К тому же чернокровие – очень милосердная болезнь, которая убивает тихо и не больно, во сне. Я бы сказал, что боги подарили мне самую легкую смерть из возможных, за что их стоит поблагодарить. Поэтому, драгоценная, прошу вас об одолжении: не поднимайте впредь эту тему. Есть вещи, на которые не стоит тратить время, и это одна из них.

Рина ничего не ответила на такую отповедь, только недовольно нахохлилась, поглядывая на Алого Хлыста. Кажется, она осталась при своем мнении, но предпочла не спорить со старшими.

– Тия знает? – коротко спросил я.

– Пока нет, – он качнул головой. – Я решил донести эту новость до заинтересованных лиц сегодня и начал с тебя, поскольку наша сиятельная еще спит, а ты – уже нет. Кроме того, перед разговором с ней мне бы хотелось встретиться еще с несколькими полезными людьми. Я взял на себя ответственность присмотреть хороших кандидатов на мое место – и советника, и седьмого милора. Сегодня снова поговорю со всеми ними и представлю лучших Тии. Для тебя же у меня есть ряд рекомендаций и распоряжений, которые я на всякий случай записал. Сейчас мы с тобой пройдемся по всем, – и он с обычной изящной неторопливостью выпростал из-под складок накидки небольшой тубус для бумаг.

– Я пойду на занятия? – тихо спросила Рина, воспользовавшись паузой.

– Конечно, драгоценная, это будет лучший вариант, – улыбнулся Даор.

Жена коротко поцеловала меня в губы и, оправив одежду, двинулась к выходу.

– Стой! – опомнился я, поднялся следом за ней, положил женщине руки на плечи и сосредоточился на силе, горячащей кровь. Приятное ощущение, к которому я так до сих пор и не привык: что Железо послушно моей воле и делает ровно то, что ему велят.

– Что это было? – вопросительно уставилась на меня дана.

– Осваиваю приобретенные таланты, – улыбнулся ей. – Это просто защита.

– Ты думаешь, во дворце… – Рина нахмурилась.

– Я считаю, что лучше перестраховаться. На Стьёля тоже напали на территории дворца. Не волнуйся, тебе это не повредит, ты ее даже не заметишь. Если, конечно, ничего не случится.

– А если случится? – уцепилась она. – Как она работает?

– Сюрприз будет, – усмехнулся я в ответ и распахнул дверь, давая понять, что дольше обсуждать эту тему не намерен.

– Хорошая мысль. Начинаешь учиться предусмотрительности, – похвалил Даор, когда женщина вышла. – Глядишь, действительно толк выйдет.

– Толк выйдет, бестолочь останется, – проворчал я в ответ и вернулся на свое место. – А ты не думаешь, что в словах Рины есть зерно истины? Болезнь действительно поразила вас обоих как-то слишком избирательно. Может быть, стоит…

– Нет. И довольно об этом, мой железный друг, у нас слишком много дел, чтобы тратить время на пустые разговоры.

Впрочем, долго обсуждать важные вопросы нам не дали. В комнату, коротко резко постучав и не став дожидаться ответа, шагнул незнакомый мне тип, явно встревоженный. В цветах седьмой милии и с характерной кошачьей мордой на груди.

– Что случилось? – переглянувшись, одновременно спросили мы с Даором. Хорошие новости с таким видом не приносят…

Тия Дочь Неба

– Как – украл?! – потрясенно переспросила я, переводя полный недоумения взгляд со слишком веселого для таких известий Ива на насмешливо ухмыляющегося Стьёля и обратно.

– Ну как обычно крадут? На плечо закинул и утащил, – жизнерадостно пояснил Ив и даже жестами изобразил процесс.

– А чему вы оба, собственно, так радуетесь?! Проворонили, теперь нам дипломатический скандал светит! – нахмурилась я.

– Не светит, – отмахнулся Ив, как-то подозрительно заговорщицки переглянувшись с моим мужем.

– Ржа меня побери, вы можете внятно объяснить?! У нас из-под носа сперли дочь правящего рода сопредельного государства, а вы скалитесь, как шакалы! – возмутилась я, даже попыталась вскочить с места, но Стьёль не пустил, преградив мне путь рукой и слегка надавив на бедро. То есть выглядело это легко, а на деле было ощущение, что к сиденью меня приковали железной скобой.

– Не полыхай, – с легким укором проговорил железяка. – Я как раз собирался разъяснить, но кто виноват, что ты не дослушала? Владыка – мудрый человек, он сам связался с нами и велел не предпринимать никаких действий.

– Ничего не понимаю, – призналась я. – Почему?

– Кхм. – Мужчины опять очень весело переглянулись, и Ив продолжил, осторожно подбирая слова: – Ну ведь ты знаешь, что у островитян это нормальный способ женитьбы – воровать себе женщин.

– И что, это повод ее не спасать? – окончательно запуталась я.

– Именно! В общем, если коротко, Владыка уже отчаялся сплавить эту вздорную девицу замуж. Пороть поздно, да и несолидно уже, силком вроде тоже нехорошо – родная дочь. А тут так удачно подвернулся этот дикарь. Номинально он ровня ей по положению, все-таки брат правителя. Плюс сам изъявил желание, а возвращать украденную невесту у них – большой позор для самого похитителя, то есть Гроттерию Владыка сплавил раз и навсегда. Больше того, он за нее еще получит хорошую виру.

– Хорош отец, – скривилась я. – Продал девчонку в рабство и счастлив. А чего вы в этом смешного нашли, я вообще не понимаю! Как весело: силком уволокли девушку, изнасилуют, небось, еще на корабле… Можно подумать, сложно человека сломать, чтобы он послушным стал! Что она вам… – На этом месте сидевший рядом муж приобнял меня за талию одной рукой, чтобы не удрала, а ладонью второй накрыл губы, призывая молчать. Мягко улыбнулся и качнул головой.

– Стьёль имеет в виду, что ничего подобного Гроттерии не грозит, – перевел ухмыляющийся Ярость Богов. – Ты просто не знаешь Драма.

– И что помешает ему так поступить? – озадачилась я, отнимая от лица ладонь мужа и продолжая испытующе глядеть на Ива.

– Скука. Понимаешь, он такой чурбан только на вид, манера общения такая. А на самом деле Драм – очень умный и хитрый мужик и не любит простейших грубых решений. Ржа меня побери, если через несколько лун Гроттерия не окажется совершенно счастлива в браке. Если Драм не просто решил жениться, а украл себе невесту, значит, она его здорово зацепила, то есть действительно понравилась именно вот этим своим ершистым характером. А раз так, то он совершенно точно не станет ее ломать. В общем, не переживай, ничего ужасного этой девчонке не грозит, и Владыка это прекрасно понимает.

– Откуда ты все это знаешь? Вы же с Драмом вроде бы даже не встречались раньше? А если это слухи и общеизвестные факты, то почему этого не знаю я?

Вместо ответа Ив пожал плечами и кивнул на моего мужа, после чего все-таки пояснил:

– Я-то не знаю, а вот Стьёль, оказывается, неплохо с ним знаком.

– Откуда? – я перевела удивленный взгляд с железяки на альмирца и обратно.

– Твой муж осваивал под руководством молодого капитана Драма мореходную науку, несколько лун ходил юнгой на его корабле, – пояснил Ив, явно успевший за прошедшее время задать все эти вопросы самому Стьёлю.

– Зачем ему мореходная наука, если в Альмире нет моря?! – пробормотала я, но тут же сама сообразила: – Ах да, Фергр же совершенно рехнулся на этой своей идее пробиться к морю. Но теперь хотя бы понятно, почему Драм отзывался о тебе с уважением! И когда только успел? Ладно, будем считать, что вы меня убедили, и Гроттерию не нужно срочно спасать, и беспокоиться за нее не стоит. Но я все равно не понимаю, что вы такое смешное нашли в этой ситуации. Жалко же девушку…

Мужчины опять весело переглянулись, но упорствовать не стали, и Ив сменил тему, позволив мне вернуться к завтраку, а Стьёлю – к книге, в которой я узнала свежий свод законов Вираты, отпечатанный в начале этого года.

Дело в том, что раннее утро я благополучно проспала, а вот муж – нет, причем он еще и меня будить не стал, и слугам велел не соваться. И пока я нежилась в постели, он занимался делами, а потом переключился на разговор с Ивом, за которым я их и застала.

Впрочем, стоило только порадоваться предоставившейся мужчинам возможности спокойно поговорить с глазу на глаз. Кажется, я была права и эти двое прекрасно сумели найти общий язык. Посредством все той же дощечки для письма, но обоих это не смущало.

Пока я ела, Ярость Богов рассказал мне о результатах осмотра птиц, развлек меня последними сплетнями, напугал подтверждением неприятных новостей с периферии, а потом явился возмущенный Райд и поинтересовался, где меня носит и почему я до сих пор не в кабинете. Пришлось честно сознаться, что заспалась, торопливо поцеловать мужа и отправиться на встречу с бумагами и советниками.

Вчера я самонадеянно решила, что морально готова поближе познакомиться с людьми, на которых в настоящий момент держалась Вирата, но это было до разговора со жрицей и уж тем более до нападения летучих тварей. Но не отменять же теперь встречи!

Почти три часа до полудня промчались стремительно и плодотворно, со всеми собеседниками мы расстались вполне довольные друг другом, независимо от начала беседы. Кто-то отнесся ко мне спокойно, кто-то – откровенно недовольно, кто-то – снисходительно и недоверчиво, но, кажется, мне удалось убедить всех, что и от меня может быть польза.

На время дневного отдыха никаких встреч не планировалось, и я собиралась с пользой потратить эти часы на изучение бумаг, которыми должна была заниматься утром. Благо, Верхний дворец, равно как и Нижний, защищал своих обитателей от палящего зноя: жаркое лето уже вступило в свои права, и среди дня выходить на улицу было немного желающих. Так, чего доброго, в день перемены года мы будем совершенно задыхаться от зноя. Не помню, это хорошая примета или, напротив, дурная?

По легенде, наш мир начался летом, в самый длинный день года – почему-то именно так захотели боги. Новый год для виранов – время семьи, время дома, время самого важного в жизни, поэтому широких гуляний обычно не устраивают. Но существует ряд традиций, заведенных много веков назад, которые соблюдались. Например, кесарь традиционно привечал целителей и главным образом повитух, выходил к людям, выражал почтение матерям и старался выслушать тех, кто желал ему что-то сказать.

Я вдруг сообразила, что совершенно забыла о подготовке к празднику. Да, до него еще добрая луна, но такие вещи занимают не один день. Надо бы спросить у своих советников, как с ней обстоят дела, и покаяться в собственной рассеянности…

Однако всерьез взяться за ожидавшие высочайшего внимания документы я не успела. В дверь постучали, и заглянувший Райд сообщил, что меня желает видеть Даор с компанией по очень важному делу. Я растерянно согласилась на разговор, и в кабинет втянулась небольшая процессия: бывший малый регентский совет в почти полном составе (Кмер Палица покинул столицу по делам своей милии) и мой муж, а с ними еще двое совершенно незнакомых мне мужчин.

– Доброго дня, сиятельная, – почти хором поздоровались нежданные посетители.

– Доброго, господа, – неуверенно поздоровалась я, одними глазами улыбнувшись мужу. – Присаживайтесь. Что-то случилось?

– В некотором роде, – тонко улыбнулся Даор. – Знакомьтесь, сиятельная. Авус Красный Кот, в прошлом – один из лучших сыскарей седьмой милии, в настоящем – танатор первой танаты. Ладий Ветер-в-Голове, глава отделения общественных наук Университета-на-Горе.

Сделавшим хорошую карьеру сыскарем оказался высокий жилистый мужчина лет пятидесяти на вид, с сутулой спиной, быстрыми порывистыми движениями и умными серыми глазами; преподавателем со смешной фамилией – коренастый и удивительно лохматый шатен неопределенного возраста, с неожиданно глубокими складками морщин у рта и на лбу, глядевший, в пику своему имени, тяжело и очень пристально. Первый напоминал цаплю, второй – опытную сторожевую собаку. В Ладии, кроме того, явно были сильны островные корни: только у уроженцев тех мест порой растут волосы на теле, а у мужчин еще и бороды встречаются, вот как у этого гостя, то есть волосы на подбородке и щеках. Дикари, что с них взять…

– Приятно познакомиться, господа, – медленно кивнула им я, с недоумением поглядывая на Алого Хлыста, который был как всегда невозмутим.

– Начну сразу с главного, сиятельная, – спокойно заговорил Даор, когда все разместились и в кабинете повисла тишина. – Эти господа, к моему удовольствию, согласились взять на себя обязанности седьмого милора и советника по внутренним вопросам соответственно. Конечно, они не единственные кандидаты на эту должность, но за них я, пожалуй, готов поручиться и искренне надеюсь, что вы примете в расчет мое мнение.

– То есть как – взять обязанности? – опешила я, вытаращившись на Даора. Остальные его товарищи по малому совету выглядели не менее шокированными, а Ив… Вновь глянув на угрюмую физиономию даже чересчур жизнерадостного в последние дни фира, я отчетливо поняла, что ответ на этот вопрос мне не понравится.

Рина Ярость Богов

Который день у меня совершенно не получалось сосредоточиться на учебе. Было ужасно стыдно перед наставниками, я честно старалась пересилить себя и разогнать лишние мысли, однако получалось не слишком-то хорошо. Но если раньше предметом моих дум был Ив и собственные душевные переживания, то сегодня мысли крутились вокруг гораздо менее приятной темы.

Чернокровие. Странный и всегда внезапный недуг, лишивший меня отца. Еще тогда, в детстве, столкнувшись с этой бедой, я пересмотрела все книги в библиотеке Далена, в которых было хоть что-то об этой болезни. Книг, увы, оказалось немного. Одни авторы называли чернокровие божественной карой, другие – благословением, и, не понимая природы и причин болезни, решительно все пытались связать ее с высшими силами. А более новых, научных исследований этой заразы я не встречала. Да даже если бы встретила, все равно не поняла бы – в тринадцать-то лет, едва умея читать!

Но сейчас я сердцем – Искрой! – чуяла, что болезнь эта – не просто случайное совпадение. Не может такого быть, чтобы в прошлом она проявлялась всего несколько раз в столетие, а сейчас вдруг совершенно случайно так активизировалась – именно тогда, когда грядет нечто большое и страшное.

Может быть, я не великая интриганка и многого не понимаю, но даже я уже заметила, что Даор играет очень важную роль в жизни страны, поэтому устранить его было бы полезно для желающих навредить Вирате. Непонятно только: почему именно сейчас? Разумнее было убрать его гораздо раньше, когда наследница была совсем ребенком, а Алый Хлыст держал на себе всю страну. Умри он – и к настоящему моменту уже и Вираты не было бы. И если это поняла я, меньше луны проведшая рядом с облеченными властью лицами, не думаю, что умный и хитрый враг всего этого не понимал. Наверное, обычным методам Даор мог что-то противопоставить и мог защититься.

Если считать, что чернокровие поразило его все-таки не случайно, то вывод можно сделать один: наслать его раньше почему-то не могли. Знать бы еще почему! Может, Даора как-то зацепили те чары, которые защищали детей кесаря? И действовали оно не только на детей, но и, скажем, на весь дворец или даже на всю Вирату?

Или я в самом деле пытаюсь найти сговор там, где его нет? Надо думать, сам Алый Хлыст проверил уже все, что мог, и не мне с ним тягаться…

Да, последний вариант казался самым правдоподобным, и наверняка все обстояло именно так, но я все равно не могла поверить в такое совпадение. И ладно бы заболел один Даор, но после кесаря, которого погубил тот же недуг? Конечно, в жизни случаются разные совпадения, но чтобы вот так…

Впрочем, дело не в самих совпадениях, я это уже понимала. Искра, вот что не давало мне успокоиться. Я ощущала странное томление, необъяснимую тоску и непреодолимое желание предпринять хоть что-то. Чувствовала, что все не просто так, но даже примерно не представляла, с чего стоит начинать свои поиски. Ясно только одно: наука тут бесполезна, да и к книжкам, и к данам-целителям обращаться бессмысленно, все это уже проверено и отсечено острым разумом Алого Хлыста.

Но что-то ведь должно помочь?..

– Рина! – с укором окликнула меня Ина. За последние дни подобное выражение в ее голосе слышалось часто: не заметить моей рассеянности наставница не могла. – Ну возьми уже себя в руки! Замужество влияет на тебя отвратительно.

– Прости, – смешалась я. – Я понимаю, что веду себя неправильно, но ничего не могу с этим поделать. Надеюсь, со временем успокоюсь. Но, кстати, сейчас я думаю не об Иве. Скажи, что ты знаешь о чернокровии?

– Ничего себе, какие мысли, – брови женщины удивленно приподнялись. – Болезнь такая. А почему ты о ней вообще задумалась?

– Сложно сказать, – пробормотала я, не зная точно, что можно пересказывать посторонним, а что – нет. Ина, конечно, не настолько уж чужая, но все равно… – Вспомнилось всякое. Отец ведь умер от этой же заразы.

Ина окинула меня непонятным пристальным взглядом, медленно качнула головой.

– Странно вам все это вспоминается. Хала вот тоже про эту заразу недавно заговаривал. Впрочем, я не настаиваю на подробностях, просто спросила. Единственное, что я про него слышала, так это утверждение, будто чернокровие – кара богов. То ли Идущей-с-Облаками, то ли Немого-с-Лирой. А теперь, может, вернемся к нашим занятиям?

– Да, конечно! Прости, пожалуйста, – смутилась я и постаралась сосредоточиться на том, что говорила наставница.

Вскоре это даже получилось, и мир начал легко и уверенно отвечать на мои действия и желания, но где-то на краю сознания все равно упрямо маячили прежние мысли. А потом, когда мы уже заканчивали, меня будто легонько толкнуло в спину что-то большое и мягкое, а в голове появилась отчетливая мысль: если люди ничего не знают об этом недуге, а боги столь явно и искренне настроены нам помогать, почему бы не попытать счастья и не спросить у них напрямую?

Идея эта показалась сомнительной, но поскольку других не было, я решила ей воспользоваться. Все-таки я ничего не теряю, а не доверять собственному чутью – глупо. Ну и кроме того, Немой-с-Лирой – мой божественный покровитель, я же последний раз посещала его храм чуть ли не год назад, еще в Далене, а в столице о нем ни разу не вспомнила. Я сроду не была набожной и не задумывалась о богах, но сейчас, когда они столь настырно маячат вокруг, готова была пересмотреть свою точку зрения. Чем не повод наладить отношения?

Отношения с богами у смертных в последние века стали… проще. Несколько сотен лет назад обязательным считался алтарь в каждом доме, каждую декаду следовало приносить хотя бы небольшие жертвы если не всему пантеону, то самым близким и главным богам, а сейчас люди стали самостоятельней. Мы не спрашиваем благословения на каждый шаг, не бежим к ним со всеми невзгодами, не боимся прогневить их неосторожным словом. Не потому, что мы в них не верим или ставим себя выше. Просто мы повзрослели, а взрослому и самостоятельному человеку зазорно просить помощи родителей при малейших затруднениях.

Однако, уже покинув Верхний дворец, пустующий после отбытия большинства детей кесаря, я вдруг обнаружила серьезное препятствие в воплощении своей идеи в жизнь: мне не хотелось ограничиваться небольшим дворцовым святилищем, а ближайший настоящий храм Немого-с-Лирой располагался в городе, Ив же строго запретил покидать дворец без сопровождения.

Несколько секунд я колебалась. Что со мной может случиться среди бела дня? Время отдыха, жара такая, что лишний раз шевелиться не хочется. Ну кому охота нападать в такую погоду? Обычно убивают и похищают ночью! Наверное.

Но заманчивую мысль потихоньку прогуляться туда-обратно я все же отогнала. Не стоит рисковать попусту. Если Ив уверен, что опасность есть, то кто я такая, чтобы с ним спорить! Вопрос только, кого можно посчитать достойным доверия сопровождением? Дергать самого мужа ради такой мелочи не хотелось, а других идей у меня не было.

А впрочем, если он запретил мне выходить одной, тогда кому, как не ему, подбирать сопровождение?

Рассудив таким образом и решив быть разумной, послушной женой, я накинула на голову платок, без которого выходить под палящее солнце сейчас было бы самоубийством, и отправилась на поиски… железяки, как насмешливо называли его друзья.

Могла ли я луну назад помыслить о таком итоге? Могла ли предположить, что череда случайных совпадений и мелких деталей приведет меня не только в объятья Железного регента, но в компанию нового кесаря и других сильных мира сего? Да ни за что! А сейчас ловила себя на мысли, что я уже неплохо ориентируюсь не только в Верхнем дворце, но и в Нижнем, и в окружающем их саду. О Тии уверенно думала как о своей подруге в первую очередь, и только потом – как о правительнице. А Ив…

Я все никак не могла привыкнуть к тому, что Ив рядом. Что он не страшный загадочный чужак, а близкий и понятный, родной. Муж. Последнее звучало совсем уж неправдоподобно.

Да, меня по-прежнему грызли сомнения, зароненные словами мужчины. Он говорил, что не любит меня, да и решение о женитьбе принял под давлением обстоятельств, и это было немного не то, о чем я мечтала. Но всякий раз, когда от этого становилось грустно, я упрямо напоминала себе: о чувствах мужчин разумнее судить по их поступкам. Будь я ему безразлична, он не решил бы жениться и не оберегал бы меня так.

Правда, здесь крылась еще одна ловушка, и из этой мысли вытекала следующая, очень неприятная. Я помнила и слова Халы о том, что без меня Ив, скорее всего, опять вернется к прежнему состоянию, поэтому не могла не задумываться о том, что причиной его заботы обо мне могло быть чувство самосохранения.

Но, с другой стороны, муж явно с удовольствием проводил время со мной, причем не только в постели, а если бы я была ему неприятна или неинтересна, наверное, он бы этого не делал? В конце концов, возможность отговориться делами у него всегда была, но мужчина, наоборот, старался каждую свободную минуту проводить со мной. Во всяком случае, мне так казалось.

Примерно по такому кругу бегали мои мысли, но только в отсутствие Ива. Стоило ему оказаться поблизости, и все эти страхи казались глупыми и пустыми. Искра по-прежнему ему верила и тянулась к нему, а рядом с ним она сияла так ярко, что сомнения истаивали, словно медуза под палящим солнцем.

Каждый раз я заканчивала подобные рассуждения тем, что уговаривала себя потерпеть и подождать. Сама ведь удивлялась, как быстро все случилось, а ведь для мужчины это произошло еще внезапней! Я-то хотя бы была в него некоторое время влюблена, а он всего несколько дней назад был в прямом смысле совсем другим человеком, и глупо – если не сказать бесчестно – требовать от него строгой определенности и глубоких чувств в такой ситуации. Поэтому – терпение! Нужно набраться терпения, которого мне всю жизнь недоставало…

Поговорить с Ивом не удалось. В кабинете кесаря проходило какое-то серьезное совещание, и в свете последних событий я посчитала неправильным отвлекать мужчину пустяками. У них всех и без моих прогулок достаточно головной боли. Но зато в приемной обнаружился скучающий Райд, который с огромной радостью вызвался сопроводить меня куда нужно. Рассудив, что сильный фир, которому Ив доверяет, – это лучшая защита из возможных, я с радостью согласилась.

– Спасибо тебе большое, – весело проговорил мужчина, когда мы покинули кабинет.

– За что? – растерялась я.

– За то, что не дала мне умереть от скуки, – улыбнулся он. – С бумагами я закончил, а больше заняться особо нечем.

– А ты не должен был предупредить Тию? Ничего, что мы вот так удрали?

– До второй половины дня я свободен, Тия не планировала выходить из кабинета и кого-то еще принимать, там у нее Даор с какими-то серьезными разговорами. А с чего это тебя в храм потянуло? – полюбопытствовал он.

– Даже не знаю, – я неопределенно пожала плечами. Высказывать свои предположения и надежды не хотелось, они и мне самой казались неубедительными, поэтому я предпочла ответить туманно: – Мне тревожно, вокруг происходит что-то большое и нехорошее, а боги… Нелишне попросить у них помощи и заступничества.

– То есть личных переговоров Ива с Идущей недостаточно в качестве помощи и заступничества? – рассмеялся мой провожатый.

– Мой покровитель – Немой-с-Лирой, – я неопределенно пожала плечами. – Почему бы не поговорить еще и с ним? Да и, в конце концов, я уже год не была в храме, а в моей жизни столько всего изменилось! Стоит хотя бы поблагодарить богов за Ива.

– Да ладно, я же не спорю, – примирительно улыбнулся Райд. – Надо так надо. Только предлагаю взять лошадей, а то пылить по дороге пешком в такую погоду – сомнительное удовольствие.