Братья Карилло. Обретая надежду Коул Тилли

Стоило ей заметить меня, и девушка поспешно поднялась с дивана, нацепив на лицо ослепительную улыбку.

– Черт возьми, Элли Принс! – громко воскликнула она с отчетливым техасским акцентом. Привычные джинсы со стразами и клетчатая рубашка прикрывали большой живот.

– Кэсси! – взволнованно взвизгнула я и, метнувшись через комнату, сжала ее в объятиях. – Я так скучала по тебе! – проговорила я ей на ухо, и она тоже крепко обняла меня.

А потом, отстранившись, окинула взглядом мое тело и тихо присвистнула.

– Черт возьми! Как раз, когда я решила, что невозможно стать еще сексуальней, ты успешно демонстрируешь обратное. Мне даже захотелось купить искусственный член и трахнуть тебя в задницу.

Нахмурившись, я покачала головой и попыталась воспринять ее слова как комплимент, чем, собственно, они и были.

Наклонившись, я погладила рукой ее живот и взглянула в улыбающееся лицо.

– Ты выглядишь просто потрясающе. Не могу поверить, что ты снова беременна! Кто у нас здесь, номер три?

Она лишь пожала плечами и указала на Джей-Ди:

– Да, номер три. Вини во всем его. Он просто не способен не распускать свои чертовы руки. Хотя, конечно, я его понимаю. Я ведь чертовски горячая штучка.

Смеясь над ее обычными громогласными шуточками, я повернулась и рядом с Остином и Леви заметила Джей-Ди. Попивая пиво, они смотрели на широком экране баскетбольный матч.

Обойдя Кэсс, я направилась к вечно улыбающемуся Джей-Ди и сжала его в медвежьих объятиях.

– Как ты? – спросила я, отступая назад.

– Неплохо, Эл. А ты? Слышал, ты курируешь здесь, в Сиэтле, какую-то охрененную выставку.

Закатив глаза, я взглянула на улыбающегося Остина.

– Дай угадаю. Тебе Остин сказал?

Стоявший рядом со мной Леви рассмеялся, а Остин лишь пожал плечами.

– Ну, это ведь правда. Она же охрененная.

Подобный взгляд на мир искусства вызвал у меня улыбку. Покачав головой, я обняла Леви за плечи и взъерошила песочного цвета волосы.

– Не смейся, Лев. Уж ты-то должен быть более образован, чем эта жалкая компания!

Леви вновь рассмеялся, а потом, взглянув на мой наряд, густо покраснел.

– Ты выглядишь очень здорово, Элли, – тихо сказал он, и сердце наполнилось радостью. Паренек был очень милым.

Но я быстро приуныла. Хотелось бы мне заставить малыша понять, что Аксель тоже хороший. И сделал для своих братьев намного больше, чем они представляли. Аксель очень их любил, но не знал, как это показать, ведь у него самого перед глазами никогда не было подходящего примера.

Изобразив улыбку, я крепко обняла его и ответила:

– Ты и сам классно выглядишь, Лев. Скажи-ка, у тебя есть девушка? Должно быть, девчонки в университете тебе прохода не дают. Будь я помоложе, точно бы глаз на тебя положила. – Я подмигнула.

Он, как обычно, застенчиво мне улыбнулся и покачал головой.

– Нет. У меня пока нет девушки.

Наблюдавший за нами Остин заметил, как младший брат замкнулся в себе. И я прочитала в его взгляде мучительную тревогу.

– Привет, Элли! – Я услышала, как в комнату вошла Лекси, и, обернувшись, поцеловала ее в щеку.

Через несколько минут я, держа в руке бокал с мускатом, втиснулась на диван рядом с Кэсси. Молли и Лекси устроились напротив, в креслах.

Поймав какой-то проблеск в темном коридоре, я ощутила, как сердце забилось быстрее. Я заметила Акселя. Прячась в тени, он наблюдал за мной. Зная, что парень меня видел, я послала ему улыбку. Он ухмыльнулся в ответ и шагнул ближе к свету. Боже, он был прекрасен. Как всегда, во всем черном, с длинными волосами, скрывавшими лицо, словно занавес, он не сводил с меня взгляда темных глаз, которые я так любила. Он словно впитывал меня, и я ощущала себя самой красивой женщиной в мире.

Боже, мне хотелось к нему подойти. И чтоб друзья радостно встретили его появление в комнате. И разговаривали с ним, потому что он нравился им и был со мной. И пусть бы они увидели, как я открыто подошла к нему и, не стыдясь, поцеловала. Я мечтала, чтобы они приняли Акселя, ведь мы принадлежали друг другу, как бы трудно им ни было это осознать.

Но подобное просто невозможно. Ни мои друзья, ни его братья не смогут понять. И поэтому приходилось довольствоваться тайными проблесками в тени, где человек, укравший мое сердце, прятался от мира… Того самого, что сторонился его… Мира, который даже в свои тридцать лет он не понимал.

– Аксель?

Я застыла, услышав, как кто-то позади меня произнес его имя. Обернувшись, я увидела, как Остин, широко улыбаясь, рванулся вперед.

Вновь взглянув на тени коридора, я наблюдала, как Аксель, пригнув голову, попытался ускользнуть. Но было уже слишком поздно, Остин его заметил.

– Акс! – позвал Остин. – Выпей пива с нами… со мной, – запоздало поправился он, явно смущенный оговоркой.

Роум, стоявший рядом с Левом и Джей-Ди, прищурился. Леви при виде старшего брата молча опустил взгляд, и Роум что-то пробормотал себе под нос.

Столь резкая смена настроения кузена вызвала во мне раздражение. К счастью, Остин встал перед Акселем, с надеждой заглядывая тому в лицо.

– Когда я приглашал тебя присоединиться к нам, то, по правде говоря, не думал, что ты спустишься. И я чертовски рад, что ты пришел, fratello.

Когда я услышала, как Остин обрадовался присутствию Акселя, у меня упало сердце. Я ведь знала, что Аксель никогда бы не спустился сюда, чтобы посидеть с нами. Он избегал любых контактов с людьми, не желал находиться в толпе. И все же он пришел, прокравшись под защитой темноты, чтобы просто на меня посмотреть.

Внезапно мне захотелось плакать. В доме своей семьи Аксель должен чувствовать себя желанным гостем. И не скрывать своих чувств ко мне, боясь, что друзья от меня отвернутся… из-за мужчины, в которого я влю…

Поняв, в чем только что собиралась признаться, я резко поднесла руку к груди. Я не могла… Нет, пока еще рано, верно? Это невозможно… это…

Черт… это ведь правда…

Я подняла голову, желая убедиться, что никто не заметил моей странной реакции. Похоже, все в порядке… Но тут взгляд мой наткнулся на знакомую пару золотистых глаз. На меня не отрываясь смотрела Молли Принс.

Я заставила себя вновь взглянуть на затемненный коридор. Я не сомневалась, что Аксель откажется войти. Он придумает какой-нибудь неубедительный предлог и сбежит. Я знала, что подобные посиделки для него сродни аду, и с трудом сдержалась, чтобы изумленно не открыть рот, когда он довольно неловко вышел на свет. Он казался задумчивым и чертовски сексуальным, и на миг у меня перехватило дыхание.

Я и правда влюбилась в него. Невероятно сильно полюбила стоявшего передо мной измученного человека.

Остин, тоже явно потрясенный появлением брата, обнял Акселя за плечи и, подведя к ящику с пивом, вытянул оттуда бутылку «Бада».

– Это Аксель? – прошептала сидевшая рядом со мной Кэсси.

Развернувшись, чтобы взглянуть прямо на нее, я лишь молча кивнула. Мне хотелось рассказать ей, что это мой Аксель, мой Эльпидио, человек с загадочной душой и притягательной темной силой, который вернул меня к жизни. Но я не могла говорить об этом.

Глядя, как Кэсс окинула моего мужчину оценивающим взглядом, я напряглась, ожидая, что она начнет нести о нем всякую чушь, вызывая во мне болезненные уколы. Однако, в типичной для себя манере, Кэсси сделала прямо противоположное.

– Черт возьми, этот парень – настоящий грех! – страстно вздохнув, воскликнула Кэсси.

Молли и Лекси лишь покачали головами, глядя, как Кэсси вытаращилась на Акселя. Она обвела взглядом голубых глаз каждый дюйм его мускулистого тела, которое я знала теперь лучше, чем свое собственное. Каждая его татуировка запечатлелась у меня в памяти.

– Ну, эти длинные, почти черные волосы, борода, татуировки на лице и шее… Весь его вид будто кричит, что он бывший бандит, отбывший тяжелый срок, и способен убить тебя прямо на месте. Фух! – Кэсс обмахнула себя рукой: – Если бы я не была замужем и беременна, я бы замутила с этим плохим парнем! И, черт возьми, перевоспитала бы его!

Джимми-Дон раздраженно уставился на Кэсс. Ведь она, как всегда, говорила вслух, даже не пытаясь приглушить голос. Я поспешно глотнула вина, опасаясь, что могу расхохотаться… Особенно взглянув на Остина и Акселя, которые смотрели на Кэсс с выражением взаимного недоверия. По крайней мере, Остин; Аксель просто, стиснув челюсти, буравил ее взглядом.

В конце концов, решив не обращать внимания на Кэсс, Остин указал Акселю в сторону Джей-Ди, Роума и Лева. Аксель неохотно перевел на них взгляд. Все трое смотрели на него настороженно, на их лицах не было и намека на приветливость.

Аксель указал бутылкой пива на ближайшее ко мне место около телевизора.

– Я просто посмотрю игру, – хрипло проговорил он. Голос его звучал, как всегда, жестко, но я смогла различить в нем боль, мелькнувшую и во взгляде Акселя. Ведь своим поведением Леви ясно давал понять, что не хочет видеть брата рядом с собой.

Вновь услышав вздох Кэсс, я посмотрела на девушку. Она все еще обмахивала себя рукой, пожирая жадным взглядом моего мужчину. Вдруг она повернулась ко мне и одними губами проговорила:

– Что за голос!

Отчасти я радовалась, что чувства Кэсс походили на мои. Это давало надежду, что у нас с Акселем не все потеряно.

– Кстати, Элли, – произнесла Кэсс, откидываясь на спинку дивана. Аксель же как раз опустился в кресло… с которого отлично мог наблюдать за мной. Черт, да он сидел почти напротив.

Я повернулась к Кэсс.

– Да, милая?

– Ходят слухи, что ты нашла себе нового кавалера. – Кэсс вскинула брови. Боковым зрением я заметила, как при этих словах застыл Аксель, и ощутила, что щеки вспыхнули.

– Да, – прошептала я и сделала глоток вина, пытаясь избежать дальнейших вопросов.

– И кто он? Какой-нибудь талантливый затворник?

Ощутив, как сбилось дыхание, я лишь кивнула.

– Да.

Разочарованная столь краткими ответами, Кэсси громко хлопнула себя по бедру и застонала.

– Элли, я беременна, и мы с Джей-Ди вместе уже, кажется, целую вечность. Молли тоже в положении, а Лекси и Остин… Ну, она его маленький эльфенок, а он ее плохой мальчик. Они видят лишь друг друга. И лишь ты косвенно сможешь внести разнообразие в нашу жизнь. Так что, выкладывай, мне нужны подробности! Мамочка хочет посплетничать!

Бросив на Акселя мимолетный взгляд, я размышляла, что сказать. Я боялась, что слишком разоткровенничаюсь, и наша тайна выплывает наружу. Аксель поднес ко рту бутылку пива и тоже посмотрел на меня. В его взгляде читался голод, и я ощутила, как таю. А еще, кажется, в темных глазах мелькнула искорка веселья, но, учитывая расстояние, я не могла это утверждать.

Черт. Я понятия не имела, как с этим справиться.

Чувствуя, как Кэсс насквозь прожгла меня взглядом, будто лазером, я сокрушенно вздохнула и спросила:

– Что ты хочешь знать, Кэсс? Честно говоря, я бы предпочла не говорить об этом… Это личное.

Заметив ее возбужденную улыбку, я поняла, что стоило промолчать.

Глубоко задумавшись, она наморщила лоб, а потом, скривив губы, поинтересовалась:

– Какой он в постели? Полный улет? Трах века?

Поперхнувшись вином, я закашлялась и взглянула на Лекси и Молли, которые изо всех сил сдерживали смех.

– Кэсс! – Лекси предостерегающе поджала губы: – Прекрати!

Кэсси в замешательстве нахмурилась.

– Что?

– Не стоит об этом спрашивать, Кэсс, – устало произнесла Молли. Тут же позабыв о раздражении, я обеспокоенно посмотрела на нее.

– А что такого? Мы здесь все друзья! Я ведь, черт побери, слышала, как вы с Пулей трахались и кричали сильнее, чем я хотела вернуться в универ. Так что долой стеснительность, Моллс! Ни для кого не секрет, что вы спариваетесь, как кролики! – Кэсс накрыла мою руку своей, а Молли выпучила глаза. Позади нас кашлянул Роум. Но Кэсс, невзирая ни на что, упорно продолжила: – Ну? Что насчет секса? Какой он?

Я выдохнула и ощутила, как запылали щеки. Но ответила спокойно:

– Лучший в моей жизни, Кэсс. Это… он просто потрясающий. Теперь ты довольна?

Кэсси усмехнулась, а я, опустив голову, взглянула на Акселя. Он тоже смотрел на меня, и в глазах его горел жар, который я просто обожала. Он хотел меня. И, боже, я тоже его хотела.

– А внешность? Как он выглядит? Хочу его себе представить, – продолжила Кэсс.

– Темноволосый, красивый, мускулистый… чертовски близок к совершенству, – прошептала я, понимая, что выдаю свои чувства к Акселю больше, чем намеревалась. – Проще говоря, он самый невероятный и потрясающий из всех, кого я когда-либо знала. Во всех смыслах, не только в физическом плане. Хотя и в этом отношении он просто неописуем.

– Вот черт, Эл! – необычно тихо проговорила Кэсс. – Я и не знала, что ты влюбилась в этого парня, по уши втрескалась. Я думала, это просто секс.

Сердце бешено забилось в груди, сравнявшись по скорости с взмахами крылышек колибри, и я быстро заморгала. Кэсс обняла рукой меня за плечи.

– Тебе и правда нравится этот загадочный парень?

Судорожно вздохнув, я искоса взглянула на Акселя, который крепко сжал горлышко бутылки и, затаив дыхание, ждал моего ответа.

– Он украл мое сердце, – прошептала я. – Оно безнадежно и безвозвратно слилось с его собственным.

– Элли… – Лекси замолчала, и я увидела слезы в ее глазах. – Я и понятия не имела…

В комнате повисла оглушительная тишина. Подняв глаза, я заметила, что все друзья удивленно уставились на меня. Прочистив горло, я нервно поинтересовалась:

– Что вы все на меня так смотрите? Она спросила, а я честно ответила.

Молли, привлекая внимание, подалась вперед.

– Просто прежде я никогда не видела, чтобы ты так привязалась к парню, милая. И наблюдать за этим – настоящее благословение.

Глядя в золотисто-карие глаза лучшей подруги, я произнесла:

– Потому что он – не просто парень. Он – нечто большее. Разряд молнии, которого я ждала всю жизнь. – На губах появилась улыбка и, глядя в пол, я прошептала: – l es mi corazn.

Я знала, они не поймут, что миг назад я назвала Акселя своим сердцем, и радовалась этому. Потому что произнесенное признание адресовалось лишь самой себе.

Когда я вновь подняла голову, Аксель подался вперед на кресле, упершись локтями в колени. Затем, словно почувствовав мой пристальный взгляд, не в силах справиться с только что услышанным признанием, он молча поднялся на ноги и вышел из комнаты.

Ощутив, словно из легких украли воздух, я допила остатки вина и тоже встала.

– Простите, я на минутку, – проговорила я. – Мне нужно в туалет.

Оставив друзей обдумывать свое признание, я вышла в коридор и заметила, как Аксель, повернув налево, вошел в кухню.

Взглянув на зажатый в руке пустой бокал, я поняла, что, если нас с Акселем застанут, можно использовать его, как предлог. Мне просто захотелось еще вина. Это ведь походило на правду?

Больше не думая об этом, я вошла в огромную кухню и сразу же заметила Акселя. Он склонился над столешницей, упершись в нее руками. Спина его поднималась и опадала в такт глубокому дыханию.

Убедившись, что никто не последовал за мной, я прошла вперед и встала рядом с ним. Почувствовав мое присутствие, Аксель подскочил. Но когда понял, что это я, настороженность на его лице сменилась сильным желанием.

Не отрывая рук от столешницы, он медленно раздевал меня глазами. Я ощутила, как под его жестким взглядом затвердели соски.

– Черт, Элли, – хрипло произнес он низким гортанным голосом, и я заметила под тканью джинсов растущую выпуклость. – Подобным видом ты просто меня убиваешь. Черт возьми, я едва сдержался, чтобы не взять тебя прямо на полу в гостиной.

Услышав его слова, я крепче стиснула бедра, борясь с нахлынувшим желанием. И, отвернувшись, сделала вид, что ищу шкаф. Когда я потянулась наверх под предлогом раздобыть еще вина, то прекрасно сознавала, что ткань блузки поднялась, обнажая живот. Я чуть выгнула спину, и груди подались вперед. Аксель не сводил с меня жесткого взгляда.

Услышав тихий стон, я затаила дыхание. Аксель, будто бы невинно протискиваясь мимо меня, чтобы достать стакан, задел грудью мою спину.

От резкого прикосновения меня пронзила дрожь. Когда его теплое дыхание коснулось шеи, я сумела сдержать стон. Хотя даже подобная малость заставляла желать, чтобы он прижал меня к этой столешнице и трахнул сзади, целуя и покусывая кожу на затылке.

Я прижала ладонь к гранитной поверхности, чтобы устоять на ногах. Почти неслышно он велел:

– Надень эти туфли сегодня вечером, когда мы будем одни. Я хочу, чтобы ты осталась лишь в них, и с такой же прической, как сейчас. И пусть эти каблуки вонзаются мне в спину.

Продолжая притворяться, будто что-то ищу, я неуверенно открыла еще одну дверцу шкафа. Он вытянул руку рядом с моей, опалив прикосновением.

– Ты хочешь быть со мной? – спросила я, зная, что лишь он один сможет меня услышать.

Аксель склонил голову ближе ко мне. И скользнул горячим языком по ушной раковине. Я закрыла глаза, а он прорычал:

– Даже не сомневайся, черт возьми. Прошлой ночью тебя со мной не было, и мне это не понравилось. Я… – Он прочистил горло, и я услышала, как он затаил дыхание. – Я… скучал по тебе, carina…³⁴

Столь откровенное признание, вырвавшееся из его скрытных уст, потрясло меня до глубины души. Обычно молчаливый, он говорил сейчас так искренне и нежно, что на глаза навернулись слезы.

– Аксель…

Я заставила себя сдержаться. Но сердце уже переполнилось чувствами, а в крови разлилось желание, и я сомневалась, что мне это удастся. Аксель не отходил от меня. Он коснулся ладонью живота, блуждая пальцами по обнаженной коже, а потом двинулся вниз, очерчивая контуры моего естества. Отведя губы от уха, он слегка прикусил мне шею.

– Ты говорила серьезно? – прошептал он, и я распахнула глаза.

– О чем именно? – задержав дыхание, спросила я.

– Что я украл твое сердце, – прошептал он. Он так сильно хотел это знать, что в голосе звучало отвращение к самому себе. – И оно безнадежно слилось с моим.

Когда он повторил мною же сказанные абсолютно честные слова, в груди разлилось тепло. Встав позади меня, твердой рукой он обхватил меня за талию и прижал мою задницу к своей твердой промежности.

– Ну, это правда? Мне чертовски нужно знать… – настаивал он.

Я почувствовала, как его сердце быстро билось у меня за спиной и улыбнулась. Он нервничал. Аксель Карилло, обнимающий меня сильными, покрытыми татуировками руками, тчаянно жаждал, чтобы эти слова оказались правдой. Он очень хотел, чтобы кто-то заботился о нем… Ему нужно было ощущать себя… желанным.

– Да, – тихо прошептала я, зная, что, если бы так не боялась, могла бы сказать ему гораздо больше. – Каждое слово правда. Ты полностью поглотил меня, завладел и сделал своей, querido. Toda tuya…³⁵

Хватка Акселя на моей талии граничила с болью. Он все плотнее прижимался бедрами к моей заднице, и мы оба не могли сдержать стонов. Его затвердевший член явно был готов оказаться внутри моего уже влажного лона.

Я задыхалась, впиваясь ногтями в его руки. Внезапно Аксель потянул меня в другой конец комнаты, к кладовке. Оказавшись внутри, он прижал меня спиной к стене, удерживая запястья над головой. Я тяжело дышала, и он застонал, увидев, как набухли мои груди.

– Я хочу жестко трахнуть тебя, прямо здесь и сейчас, у этой стены, la mia luce. Я жажду ощутить, как ты чертовски сильно сжимаешь мой член.

Я облизнула губы, настолько возбужденная, что ожидание становилось мукой. Сладчайшей из всех возможных, и все же болезненной. Я тоже желала того, о чем он говорил. Ощутить его внутри себя. Почувствовать, как тело пронзает будто молнией. Подобное мне доводилось испытать лишь с ним.

– Аксель… – выдохнула я и закрыла глаза. Он наклонил голову, и полные влажные губы почти коснулись моих. От него все еще пахло пивом, и короткие волоски на бороде, дразня, слегка касались моей кожи. Потом, уже не сдерживаясь, Аксель застонал и рванулся вперед, накрыв мои губы своими, его движения стали неистовыми. Они давали обещание… того, что случится сегодня вечером, когда мы останемся одни… и сможем, уже не сдерживаясь, быть вместе.

Но мне хотелось большего, как, впрочем, и всегда рядом с ним. Настойчиво просунув язычок ему в рот, я принялась ласкать его язык.

Проявив силу, которой я вовсе не обладала, Аксель с болезненным рычанием оторвался от меня. Он коснулся моего лица ладонью, кожу которой покрывала замысловатая татуировка в виде паутины, и проговорил:

– Пришли мне сообщение, когда захочешь уйти. Я буду ждать тебя снаружи. Я хочу, чтобы сегодня ночью ты была со мной.

Я лишь беспомощно кивнула. Ноги дрожали, как у новорожденного жеребенка. Высвободив руки из хватки Акселя, я поправила юбку, пригладила волосы. Все это время парень не сводил с меня жесткого взгляда. Положив руку ему на грудь, я подтвердила:

– Сегодня ночью, querido.

Когда я уже повернулась к выходу, Аксель указал подбородком на мои туфли.

– Помни, что они остаются.

Я молча кивнула в знак согласия, борясь с инстинктивным желанием упасть в его объятия и умолять взять меня прямо сейчас. Вместо этого я заставила себя вернуться в гостиную, где по-прежнему разговаривали друзья. Они не знали, что несколько минут назад я пережила один из самых эротических моментов в своей жизни с мужчиной, с которым обручилось мое сердце.

Улыбнувшись, я плюхнулась на диван рядом с Кэсс и, когда она взяла меня под руку, спросила:

– И что я пропустила?

_______________________________-

33 - Форт-Нокс – военная база США, находится почти в центре военного городка Форт-Нокс в 30 милях к юго-западу от Луисвилла (штат Кентукки). На территории базы расположено хранилище золотых запасов США, которое считается одним из самых защищенных в мире.

34 - Милая (ит.).

35 - Полностью своей (исп.).

* * *

Казалось, вечер тянулся очень медленно. Я слушала разговоры друзей, но ощущала себя будто оторванной от них. Мысленно я снова была на той кухне с Акселем. Он снимал с меня одежду. И жадно припадал изголодавшимися губами к моим губам, терзая влажным языком… И я, цепляясь за его спину, молила об освобождении.

Молли и Роум ушли через несколько часов. Молли наконец-то призналась, что не очень хорошо себя чувствовала. Ей было не по себе весь вечер. Я искренне за нее волновалась.

Наконец, когда часы пробили полночь, я поднялась с дивана, объяснив столь ранний уход тем, что с утра мне рано вставать в галерею. Отчасти это было правдой, завтра я на самом деле туда собиралась. Но сперва хотела провести время со скульптором.

Стоило мне выйти на улицу, и в мою сторону двинулась тень. Я улыбнулась, поняв, что Аксель получил сообщение. Нажав на брелок, чтобы открыть машину, я забралась внутрь. Пульс ускорился, когда дверца возле пассажирского сиденья тоже открылась. Аксель быстро скользнул в машину, выключая внутреннее освещение, и мы погрузились в темноту.

Воздух в салоне, казалось, сгустился от напряжения. Коснувшись ладонью колена, Аксель сжал мне ногу и прорычал единственное слово:

– Поезжай.

Ощутив жар его прикосновения, я облизнула губы и предупредила:

– Мне нужно забрать сумку с вещами из дома Роума. Завтра рано утром я еду в галерею, чтобы закончить установку твоей последней скульптуры. И почти все будет готово.

Аксель, касавшийся меня рукой, замер.

– Я не могу поехать с тобой к Роуму. Этот ублюдок ненавидит меня, и, если увидит нас вместе… – он замолчал. В его голосе слышалось беспокойство за меня.

Коснувшись пальцами его щеки, я проговорила:

– Просто посидишь в машине. Я зайду в дом всего на пять минут. Они с Молли все равно будут в постели. И никогда не узнают. – Я взглянула на Акселя. На лице его застыло бесстрастное выражение. Перегнувшись через сиденье, я поцеловала его в бородатую щеку и заверила: – Все будет хорошо. Никто не узнает, что ты со мной… – Я улыбнулась и добавила: – А потом ты сможешь отвезти меня в студию, где я буду полностью в твоем распоряжении. И делай со мной все, что захочешь…

Аксель обхватил руками мою голову и, притянув к себе, быстро, но жадно поцеловал. Пытаясь отдышаться, он велел:

– Тогда, черт возьми, езжай быстрее.

Со всей возможной скоростью я выехала с подъездной дорожки Карилло, и в рекордно короткое время добралась до автоматических ворот у дома Роума, где порывисто надавила на брелок, чтобы их открыть.

Каждый раз, как мы вставали на светофоре, мне приходилось бороться с собой, чтобы не подвинуть сиденье назад, умоляя Акселя трахнуть меня прямо в машине. Прежде я никогда не чувствовала подобного. Иррациональной потребности всем своим существом отдаться мужчине только лишь затем, чтобы физически оказаться к нему как можно ближе.

Ворота медленно открылись. Увидев, как Аксель вцепился в ткань джинсов на бедрах, я промчалась по посыпанной гравием подъездной дорожке и ворвалась на стоянку.

Взглянув на Акселя, я проговорила:

– Вернусь через пять минут.

Но стоило мне взяться за ручку и открыть дверцу машины, как входная дверь распахнулась. Я услышала болезненный стон Роума, и кровь застыла в жилах.

Прищурившись, я вглядывалась в темноту дома, пытаясь понять, что происходит. Внезапно из двери выбежал Роум… держа на руках безжизненно обмякшую Молли.

– ЭЛЛИ! – крикнул он, направляясь к моей машине, в голосе его звучал страх. Я выскочила наружу…

– Роум? – нервно проговорила я и заметила отразившуюся на его лице боль. Бледная Молли, одетая в длинную шелковую ночную рубашку, без сознания лежала у него на руках.

– Помоги мне! – взмолился он. – Она не просыпается! Я не могу ее разбудить!

У меня по щекам покатились слезы. Я замерла, не зная, что делать. Роума трясло; он прижимал жену к груди, а из горла его рвались рыдания.

– Малыш, – прошептал он, касаясь пальцами ее лица. – Малыш… пожалуйста… проснись…

Услышав мой сдавленный плач, Роум взглянул на меня. Полная беспомощность, отразившаяся на его лице, почти подкосила меня.

– Элли, – вскрикнул он, – я не могу ее потерять. Только не мою Мол… не могу… – Замолчав, он прижал жену к груди.

Глядя на лежащую без сознания подругу, я пыталась думать, привести в порядок обезумевший разум. Но мыслить трезво и ясно не получалось.

Внезапно услышав, как открылась дверца автомобиля, я повернула голову на звук. Аксель выбрался из машины. Роум, заметив движение, поднял голову. Взгляд его застыл.

Прежде, чем кузен успел хоть что-то сказать, Аксель распахнул заднюю дверцу машины и посмотрел на Роума.

– Садитесь, – велел он. – Я отвезу вас в больницу.

Роум, явно неспособный сейчас мыслить самостоятельно, рванулся вперед и очень осторожно скользнул на заднее сиденье, все время умоляя Молли очнуться.

Когда Аксель распахнул пассажирскую дверцу, я встретилась с ним взглядом. Я открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова. Выражение его лица смягчилось. Быстро вытерев слезы с моего лица подушечками больших пальцев, он проговорил:

– Садись, carina. Нужно ехать.

Бездумно кивнув, я опустилась на пассажирское сиденье и, обернувшись, увидела, как Роум целовал Молли в лоб, щеки, губы. Его лицо исказилось от мучительной боли, с губ сорвался громкий крик. Держа Молли на коленях, он принялся раскачивался взад-вперед. Он выглядел таким же беспомощным, как и я.

Через несколько мгновений Аксель уже мчался по подъездной дорожке, направляясь в больницу.

– Все… б-б-будет х-хорошо, – заикаясь, пробормотала я Роуму между рыданиями.

Он посмотрел мне в глаза.

– А что… если она умрет? Господи, Элли, вдруг я потеряю ее и ребенка… Я не могу… Не сумею жить… Я…

Потянувшись, я накрыла его ладонь своей и крепко сжала.

– С ней все будет в порядке. – Опустив взгляд, я посмотрела на выступающий живот Молли. И добавила: – С ними обоими. Обещаю.

Почувствовав, как кто-то успокаивающе погладил меня по бедру, я взглянула на Акселя, который сосредоточенно смотрел на дорогу. Мне казалось, что сердце вот-вот разорвется. Он был не из тех, кто демонстрировал чувства, но от одного лишь этого жеста, простого прикосновения в знак поддержки глаза наполнились слезами благодарности за его присутствие в моей жизни.

– Напиши Остину и Лекси, carina, – прошептал Аксель.

Я кивнула и занялась делом. Руки дрожали, как листья в бурю, когда я возилась с сенсорным экраном. Рассказывая друзьям о случившемся, мне даже удалось написать нечто связное. Мгновением позже от Лекси пришел ответ. Мы встретимся в больнице.

Когда я снова повернулась к Роуму, он выглядел… сломленным. В голове пронеслись воспоминания о той ночи в университете, когда Молли потеряла первого ребенка. Он не сможет вновь пройти через это. Молли была его вселенной… и даже большим.

Я пристально наблюдала, как Роум умолял жену держаться. Он явно не понял, кто именно вез нас в больницу и почему Аксель вообще оказался в моей машине. Но одно я знала наверняка: когда Молли оправится, ведь обязательно так и будет, Роум осознает, кто завладел моим сердцем… И еще до того, как закончится ночь, друзья тоже все поймут…

Глава 16. Элли

Как только мы прибыли, Роума и Молли тут же забрали в гинекологию. Молли начала немного шевелиться, двигала пальцами и тихо хрипло стонала. Но это вовсе не вселяло надежду, что с ней все будет в порядке. Мы с Акселем припарковали машину и вошли внутрь, медсестра направила нас в комнату ожидания.

Аксель вел меня сквозь лабиринт стерильных коридоров. Я словно погрузилась в оцепенение, но постепенно начала замечать, что врачи и медсестры настороженно поглядывали на Акселя. Он шел, опустив голову, словно отгораживаясь от всего. Но я заметила, что они его осуждали.

Страницы: «« « ... 89101112131415 » ... »»