Дорога домой Кандела Ольга

Мужчина рассмеялся. Громко, заливисто.

И у меня возникло ощущение, что я что-то не то сказала. Впрочем, все, что я говорила, по сути, было фарсом. Если, конечно, сюда и впрямь не нагрянет разгневанный Фауст. Но, судя по тому, что этого до сих пор не произошло, у феникса возникли какие-то трудности, а значит, на появление доблестного героя, что спасет меня из лап кровожадного, а вернее сказать, сексуально озабоченного змеелюда, надеяться не приходилось.

— Думаешь, я испугаюсь твоих беспочвенных угроз? — меж тем подтвердил мои опасения змееподобный.

— Нет, что вы! — Я театрально взмахнула руками. — Я совершенно не пытаюсь никого запугать. Я лишь взываю к вашему благоразумию.

Гладиус задумался. Погладил рукой гладкий подбородок. А потом отпрянул от стола, на который все это время опирался ладонями. Вот только сделал он это лишь для того, чтобы медленно начать обходить сей предмет интерьера по кругу.

— Знаешь… А пожалуй, я готов быть благоразумным! — вдруг неожиданно выдал хвостатый. И я внутренне возликовала! Как оказалось, радоваться я начала раньше времени, ибо в довершение наг произнес: — Вот только… Я требую компенсации.

На этих словах наг молниеносно рванул ко мне, вытащил из кресла и сам уселся в него, совершенно по-хозяйски устроив меня на коленях.

Я уперлась обеими руками в обнаженную мужскую грудь и попробовала было что-то вякнуть. Возмутиться, в конце концов. Такое поведение ведь ни в какие рамки не лезет! Но рот мне заткнули! Как не трудно догадаться, самым действенным способом всех времен и народов. Поцелуем.

Когда до меня дошел весь ужас ситуации, я тут же начала яростно сопротивляться. Толкалась, царапалась. Даже куснуть его попыталась, но нага это, кажется, лишь больше раззадорило. Он попытался протиснуть свой язык мне в рот, за что схлопотал пятерней по морде. А потом я и вовсе с силой дернула его за волосы, отрывая-таки от своих губ.

Чешуйчатый болезненно зашипел и, перехватив мои запястья, ловко скрутил их за спиной.

«Все, мне конец!» — промелькнула паническая мысль, когда мужчина вновь накрыл мои губы, а со своих колен вдруг резко пересадил на стол.

А дальше произошло чудо! В прямом смысле. С грохотом упала на пол выбитая дверь, и чешуйчатого гада отшвырнуло на добрых пять метров. Желтоглазый болезненно ударился об стену и кулем сполз вниз, распластавшись на полу. Я же кинула быстрый взгляд на дверной проем и узрела взбешенного Фауста.

Таким видеть блондина мне еще не доводилось! В глазах сверкают молнии, волосы шелковыми лентами развеваются на ветру, по телу то и дело пробегают разряды, а кончики пальцев светятся потусторонним лиловым светом. И самое страшное — вокруг феникса закручивался неистовый электрический вихрь. А когда я глянула на искаженное яростью лицо, поняла — Гладиусу не жить!

Да, все же стоило заранее побеспокоиться о мебели. Вот не слушает меня никто.

Короче, я испугалась. Сильно. И возникло непреодолимое желание где-нибудь спрятаться. Такое место нашлось с легкостью. Я потихонечку сползла со стола и под этот самый стол и залезла, решив переждать бурю в укрытии.

О принятом решении не жалела ни секунды, ибо стоило мне юркнуть вниз, как вихрь разросся до масштабов всего кабинета. Вокруг с бешеной скоростью носились разной величины предметы: книги, журналы, стулья. Металлические предметы искрили. И лишь мой стол оставался неподвижен. По всей видимости, потому, что находился как раз в центре этого рукотворного тайфуна. Соответственно, у меня был штиль.

А действо меж тем набирало обороты. Наг очухался на удивление быстро. Поднялся во весь свой немаленький рост и, игнорируя кружащие в воздухе предметы, бросился на пернатого. Ему даже удалось до того добраться. И наг вновь отлетел к стене, сраженный ударом тока.

Одного раза хвостатому показалось мало, и он вновь предпринял попытку достать феникса. То ли такой упрямый, то ли такой глупый, но чешуйчатый категорически не желал учиться на своих ошибках. Короче, когда его долбануло еще раза два, а потом Фауст со всей дури вмазал желтоглазому по челюсти, змееныш наконец успокоился. Отключился то бишь.

Бушевавший вокруг шторм тоже начал стихать, и я рискнула выбраться из своего укрытия. Все предметы в целости и сохранности вернулись на свои места. И ничто, кроме валяющегося в отключке нага, не свидетельствовало о разыгравшейся здесь минуту назад буре. А Фауст-то, оказывается, перфекционист! По мне, так в кабинете после пернатого стало куда более прибрано, чем прежде. И валяющийся мусор в виде хвостатого нага феникс тоже решил «прибрать». Схватил того за шкирку и, ни капли не напрягаясь, потащил к столу. Я только и сделала, что открыла от удивления рот и шарахнулась в сторону, когда они проходили мимо.

Змеелюд-то ого-го какой! Массивный, тяжелый. Уж точно выше и шире феникса в плечах. Да еще три метра хвоста сзади волочится. Фауст же управлялся с ним, будто с плюшевым мишкой.

В общем, феникс дотащил чешуйчатого до стола и усадил в кресло. Щелкнул пальцами, и вокруг тела нага обвились невидимые магические путы. Ну вот, теперь он нам точно не страшен. Даже когда придет в себя, никуда уже не денется.

Я ринулась было к блондину, чтобы обнять его и поблагодарить за спасение. Но Фауст на мой порыв отреагировал весьма неожиданно. Увернулся вдруг и коротко бросил:

— С тобой потом поговорим.

Сам же схватил с тумбочки кувшин с водой и, недолго думая, вылил его на голову Гладиусу, явно намереваясь привести того в чувство. Змей встрепенулся, открыл глаза и стал непонимающе озираться по сторонам.

— Пришел в себя? — едким, издевательским тоном осведомился пернатый. — Ну вот и славно. Теперь поговорим.

Фауст уселся напротив. Вальяжно закинул ногу на ногу и, поковырявшись в стаканчике с письменными принадлежностями, извлек чернильную ручку.

— Люба, будь добра, оставь нас одних. Тут мужской разговор намечается… — многозначительно произнес феникс, и по кривоватой улыбочке, расплывшейся по породистому лицу, я поняла, что ничего хорошего моему бывшему надзирателю не светит.

Впрочем, мне было его ничуточки не жаль. А потому я со спокойным сердцем покинула помещение. Ну и, разумеется, сразу прильнула ухом к закрывшейся двери. Все же любопытство — неотъемлемая черта рода Орловых.

— И от двери отойди! — раздалось из кабинета, и я, прошипев себе под нос ругательство, была вынуждена отпрянуть. — И подальше! — последовал еще один указ, и, вновь обругав вредного блондина, я ушла в коридор.

Вот ведь… конспиратор! Теперь мне стало куда любопытнее, о чем они станут беседовать.

Неизвестностью я мучилась недолго. Мужской разговор оказался не столь долгим, а потому я даже соскучиться не успела, как Фауст уже вышел из кабинета. Отрывисто бросил:

— Пошли! — и быстрым шагом направился прочь из участка. Я только и успевала, что бежать следом. И отчего-то не покидало отчетливое ощущение, что Фауст за что-то на меня злится.

Но за что? Я ведь не виновата, что меня похитили. Да и о своей беседе с нагом блондин даже не обмолвился. До чего они там, интересно, договорились? Снимут ли с меня эти идиотские обвинения? Или объявят в розыск по всей Империи?

— А что с нагом? — поинтересовалась я, когда мы вышли на улицу.

— Повезло твоему змеенышу. Если бы не генеративная полость, оторвал бы ему к демоновой матери яй… кхм… Ну ты поняла.

Понять-то я поняла. Вот только…

— А можно про генеративную полость поподробнее?

Нет, все же пресловутые кармашки — а речь, насколько я поняла, шла именно о них — никак не давали мне покоя. Короче, мои мысли мгновенно свернули не в ту сторону!

— Поподробнее?! — зло сверкнул глазами феникс. — Хочешь подробностей — можешь вернуться и продолжить то, что вы с чешуйчатым начали, — выплюнул он и ускорил шаг, направившись к уютному скверу, что располагался недалеко от участка.

А я так и застыла на месте, не зная, что об этом думать. Меня тут чуть не изнасиловали, понимаешь ли, а Фауст мне претензии предъявляет? Вообще-то это я должна предъявлять претензии!

Наплевав на гордость и чувство собственного достоинства, резко рванула за фениксом, намереваясь во что бы то ни стало все выяснить и расставить наконец точки над «i».

— Да что происходит?! — догнала его и резко дернула за рукав, останавливая на полушаге. — Чего ты взъелся на меня?

— И ты еще спрашиваешь?! — всплеснул руками Фауст. — Обжималась там с этим чешуйчатым и не понимаешь, почему я недоволен?

Я от такого заявления малость офигела. Он что же, думает, я по доброй воле с этим змееподобным целовалась? Вот же… Даже цензурных слов не нашлось!

— Если ты не заметил, это он ко мне приставал! — резко повысила голос, скатившись чуть ли не до крика. Так велико было мое негодование. — А я сопротивлялась, как могла! И перепугалась до чертиков! И вообще, какого хрена ты так долго?

— А какого хрена ты мои подарки всяким непонятным типам раздаешь?! — в ответ на мою гневную тираду крикнул Фауст.

Я от такого наезда вдруг резко растерялась. И, разумеется, разом растратила весь свой пыл. Встала в задумчивую позу, судорожно пытаясь припомнить, где могла накосячить. Но, увы, короткая девичья память ответа на поставленный вопрос не преподнесла, а потому пришлось невинно осведомиться:

— Эээ. Это ты о чем?

— Вот об этом! — гаркнул мужчина и широким жестом ткнул в сторону. Я проследила в указанном направлении и тотчас поняла свою глупость.

Мы сейчас как раз дошли до скверика. И там, устроившись на деревянной лавочке, нас ожидали другие участники компании. И если Стаську с Хевиримом я искренне была рада видеть, то дебошира, что сбежал с нами из обезьянника, никак не ожидала тут встретить.

— А он что здесь делает? — непонимающе поинтересовалась я.

— Правильнее будет спросить, что у него делает мое перо?!

— Ой! — только и смогла пискнуть я, вспомнив, как одолжила этому воришке подарок Фауста, чтобы отворить тюремный замок. И негодяй так с ним и скрылся!

— Вот именно, что «ой»! Ты хоть представляешь, сколько сил и времени мне понадобилось, чтобы сгонять за ним в другой город. Я ведь по перу тебя искал!

Ааа, так вот чего Фауст так задержался. И задержка эта чуть не стоила мне невинности, между прочим. Как оказалось, виновата в том была я сама. Не стоило вестись на честное слово соседа по камере. Чувствовала ведь, что душонка у него напрочь прогнившая и алчная.

— Вообще-то… — я немного запнулась, обдумывая, как бы лучше оправдаться. И, не придумав ничего лучше, выдала: — Он у меня его украл!

— Дааа? — опасно сощурил синие глаза феникс. По всей видимости, он ни на грамм не повелся на мои байки. — А этот утверждает, что ты подарила ему перо.

— Зуб даю! — долетело со стороны лавочки. Друзья, разумеется, не могли не заметить нашего прихода. И с интересом следили за назревающим скандалом.

— И кому ты веришь? Какому-то типу сомнительной наружности или мне?! — в свою очередь возмутилась я. Как говорится, лучшая защита — это нападение. — И, между прочим, у меня другое перо есть. — Я полезла за пазуху и через секунду покрутила у Фауста перед носом трофеем, что выдрал из его хвоста Гладиус. — Вот, мог бы по нему меня отследить.

— Люба, неужели ты думаешь, что я могу отслеживать все свои перья? Знаешь, сколько я их теряю во время боя, например?

Ну да, если бы он все мог чувствовать, свихнулся бы… Погодите! Во время какого боя?!

Меня вдруг как ледяной волной окатило. К горлу подступила паника. Ведь если Фауст участвует в боевых действиях, то он, так или иначе, рискует жизнью. И может так случиться, что он… Мамочки. Мне и одной его смерти хватило!

Кажется, в этот момент я неестественно побледнела, потому что пернатый вдруг обеспокоился.

— Ты чего?

— Фауст, а у вас в стране что, война? — с замиранием сердца спросила я.

Вот никогда не хотела быть девушкой военного. А теперь в тысячи раз сильнее не хочу. Вот только Фауст у нас — мастер боевых искусств. И в академии какой-то там обучался. Вот же… «повезло», блин!

— Да какая война? Учения иногда бывают, ну и изредка приходится… А, не важно, — отмахнулся пернатый. — Короче, не уходи от темы! И объясни мне наконец нормально, как мое перо оказалось… — Фауст покосился на нашего нового знакомого, видимо, намереваясь одарить его каким-то нелестным эпитетом. Но сдержался и нейтрально закончил: — там, где оказалось.

Ну и пришлось все рассказать. Как оно было. Без затей и без прикрас. И лишь только в конце повествования облегченно выдохнуть, так как в истории с мелким воришкой все оказалось весьма прилично.

— Ладно, тут все понятно, — заключил Фауст, когда я закончила. — А какого ты с этой горой мускулов целовалась?

О как! Да мы ревнуем!

В душе я, конечно, возрадовалась, но сделала вид, что обиделась. Тем более что мы только десять минут назад это обсуждали. Какая-то у Фауста память короткая стала. И вроде ж не девчонка… Или он слышит только то, что желает услышать?

— Да я же тебе объяснила уже, что это было против моей воли. И я сопротивлялась, как могла!

— Угу, — буркнул блондин. — Как-то ты не особо активно сопротивлялась! А в первый раз так вообще по своей воле к нему присосалась!

Я прокрутила назад воспоминания последней пары дней и поняла, чего так злится феникс. Нет, ну я тогда, конечно, малек переиграла… Но это ж было для благого дела.

— Я, между прочим, тебя спасала. Если не помнишь, ты тогда в клетке сидел. А мне надо было чем-то отвлечь внимание нага.

— Ага, и ты не придумала ничего лучше, как накинуться на него с поцелуями.

— Ну извините… Что я не столь изобретательна, как бы вам того хотелось. И вообще, это вовсе не поцелуй был! — уверенно заявила я.

— А что же? — скептически посмотрел на меня мужчина и важно скрестил руки на широкой груди.

— Нуу… Я просто невинно прижалась к его губам. Это не считается.

— Так значит, не считается… — еще больше закипел блондин. — Знаешь, вот я сейчас пойду, прижмусь невинно к чьим-нибудь губам и тоже заявлю, что это не считается!

— Давай-давай! Вперед и с песней! — вконец разозлившись, послала блондина.

Признаться честно, я думала, он это чисто для красного словца вставил. Ну мало ли, чего в пылу скандала не выкинешь? Но пернатый, кажется, был настроен решительно. Он резко повернулся к нашим друзьям, в нетерпении мнущимся у лавочки. Прошелся взглядом по Стаське, затем по парнишке-вору и в итоге остановил свой ясный взор на гремлине.

Нет, только не говорите, что он…

Да, мои опасения полностью подтвердились. Фауст решительно двинулся к Хевириму, резко притянул того за талию и прижался к губам парнишки в коротком поцелуе.

Челюсть моя с грохотом рухнула на землю. Стаськина челюсть рухнула на землю дважды. Воришка загоготал и воодушевленно выкрикнул:

— Как с вами, оказывается, интересно!

Окончив показательное выступление, блондин поспешно отлепился от Херувимчика, повернулся ко мне и с вызовом поинтересовался:

— Довольна?

Слов у меня не нашлось. Одни эмоции. Я пожала плечами, развела руки в стороны, да так и зависла, не зная, что на это можно ответить, и вообще как реагировать. Лишь во все глаза таращилась на красного, как спелый томат, Хевирима, что прижимал ладоши к горящим щекам.

У Стаськи дар речи прорезался раньше.

— И все-таки голубой… — шокированно выдала сестрица.

Феникс завел глаза к небу, стукнул себя ладонью по лбу и отчаянно застонал.

— С кем мне приходится общаться… Вы что, так и не поняли, что это девчонка?

Мгновение, второе…

— Да ладно!

— Не может быть! — раздался слаженный дуэт наших со Стаськой голосов.

— Еще как может! — уверенно произнес Фауст и, скрестив руки на груди, повернулся к красному как рак гремлину. Тот подтверждать или опровергать слов пернатого не спешил. Лишь неловко переминался с ноги на ногу, усиленно высматривая что-то на земле. — Ну что, сама признаешься или портки снимать будем? — припугнул блондин, и по выражению породистого лица я определенно могла сказать — не шутит!

— Не надо портки… — пискнул (или уже пискнула?) гремлин и сжался в комочек. — Я сама во всем сознаюсь.

Значит, все-таки девчонка… Вот дела! А я, дура, еще смела думать, что Хевирим на меня запал. Надо все же выяснить, от кого была та роза. А то как-то неуютно себя чувствую в розовато-голубом окружении.

— Все интереснее и интереснее, — воодушевился воришка и подался вперед, видимо, намереваясь услышать душещипательную историю.

— Ну, в общем, — чуть шмыгнула носиком рыжая. — Я не Хевирим, а Хевири… Извините, что притворялась.

— Вот видите, — победно оскалился Фауст. — Девчонка. Не удивлюсь, если еще и брауни!

— А ты… а вы откуда знаете? — круглыми блюдцами глаз уставилась на него эта притворщица.

Фауст рассмеялся. Громко, заливисто. Даже слезы в уголках глаз проступили.

— Надо же. Все и правда крайне интересно и крайне запутанно, как мне думается. Про брауни я просто предположил. Слишком уж ты… правильная и робкая, что ли… — От этих слов девчонка вновь залилась краской. Видать, вспомнила что-то примечательное. Хммм. А уж не совместный ли поход в мужскую раздевалку? — Гремлины обычно пораскованнее будут. А еще у тебя концы волос пережженные. Сама, видимо, красилась?

Девчонка смущенно кивнула.

— Угу… И веснушки наводила, и волосы завивала. И не лень было? Или приперло так сильно?

Новоявленная брауни вновь уперла взгляд в землю, явно не горя желанием изливать нам душу Я же решила воспользоваться моментом и задать парочку мучивших меня вопросов.

— А кто такие брауни? — спросила полушепотом, будто стыдясь своей необразованности. Хотя стыдиться, по большому счету, тут было нечего, — просветить о местных расах меня никто не удосужился.

— Брауни, как и гремлины, — представители низших фейри. Они мало чем друг от друга отличаются. Разве что внешне. Да и брауни характером куда более спокойные и послушные. А так разницы, считай, никакой… — без лишних вопросов пояснил феникс и вновь обратился к Хевири: — Ну так что, будем рассказывать, что милая девочка брауни забыла в поселении гремлинов, да еще переодетая парнем?

— Будем, только пусть вот он уйдет… — Брауни покосилась на воришку, что все это время, подперев кулаком щеку, внимательно вслушивался в наш разговор.

— На мой счет не беспокойтесь. Мне можно доверять. Буду нем как могила! — заверил этот нахал и демонстративно провел рукой по рту, якобы закрывая оный на замок.

— Слышь, могила… Шел бы ты отсюда… — грубо послала его вмиг проснувшаяся Стасечка. И в кои-то веки я была с ней солидарна.

Этот прохиндей и так кучу нервов нам успел попортить. Не хватало еще посвящать его в подробности путешествия. Обойдется!

— Да ладно вам. Ну возьмите меня к себе. С вами так весело!

Нет, и он думал, что мы на такое поведемся? Наивный!

— Возьмем, возьмем, — неожиданно согласился Фауст, отчего моя челюсть была готова повторно рухнуть на землю. Блондин сегодня определенно жжет! — И до ближайшего надзирательного участка как раз проводим. Там точно не заскучаешь! — с участливой улыбкой на лице выдал феникс, а я облегченно выдохнула.

Улыбка же беглеца в тот момент и потухла.

— Да нет, что вы… Не стоит беспокоиться. Я как-нибудь сам доберусь, — заверил нас воришка и, отвесив шутовской поклон, поспешил смыться.

Фауст проводил его долгим взглядом и, только когда наш случайный знакомец совсем скрылся из виду, повернулся к Хевири и продолжил крайне занимательный и интересный допрос:

— Я тебя слушаю.

Мы со Стаськой тоже дружно приготовились слушать. На лавочку уселись, аки старушки сплетницы у подъезда, и, подперев щечки, стали внимать. Хевири от такого пристального внимания засмущалась еще больше.

— Да тут рассказывать-то особо и нечего. Я из дома сбежала. И, чтоб не нашли так скоро, к гремлинам подалась. А мальчиком переоделась, потому что парней на службу охотнее берут. Вот и притворилась, думала, работу быстрее смогу найти, — призналась девчонка, но, судя по выражению лица блондина, задумчиво потирающего гладкий подбородок, эта история его совершенно не удовлетворила. Да и у меня, если честно, тоже имелись вопросы.

— А чего из дома сбежала? Обидел кто? — предположила я и сочувствующе посмотрела на брауни. Ну, чтобы она не тушевалась и охотнее все рассказывала. Все же девочкам в таких вопросах требуется поддержка.

— Ну-у, я… — замялась рыженькая. — Я с родственниками поссорилась. Вот и сбежала.

— Ну-ну… — недоверчиво протянул Фауст. — Неужто родственнички вознамерились замуж выдать?

— А вы откуда знаете? — ошарашенно вытаращила огромные синие глазищи Хевири. А я ненароком заподозрила Фауста в экстрасенсорных способностях. Может, он того, мысли читать умеет? А мы тут ни сном ни духом…

— Оттуда! Ну отчего еще может сбежать из дома молодая девица, как не от навязанного замужества, — привел свои аргументы блондин, и теперь я поразилась еще и его логическому мышлению. А феникс-то смышленый!

— А че, жених некрасивый, что ли? — как всегда, с очень уместным вопросом влезла в разговор сестричка.

— Страшный! — поведала ужасающую новость брауни.

— Как лорд Баклажан? — вновь озвучила свою догадку мелкая, а Хевири как-то подозрительно отвела взгляд.

И вот тут у меня в головушке и сложился пазл.

Так вот откуда наш фальшивый гремлин знаком с лордом иль Натуром! А еще Хевиримушка, помнится, упоминала, что Синдар ее домогался. Я тогда еще заподозрила синенького в нетрадиционной ориентации, а он, оказывается, невиновен. Натур у нас — самый настоящий натурал!

Да, это радует. Определенно! Только вот как нам это знание использовать — пока не понятно…

— Да ладно! — меж тем бурно отреагировала на шокирующую новость Стаська. — Я бы от такого тоже сбежала!

— Пффф, — фыркнула я, вспомнив еще один презабавный инцидент. — А мне помнится, ты от лорда Натура была без ума, когда мы гостили в его поместье.

— Неее, ну это не считается. Он же меня того… загипнотизировал. Околдовал, кукловод чертов!

— Ладно, с вами все понятно, — махнул на Стаську рукой Фауст. — А ты-то ему зачем понадобилась? — обратился уже к рыженькой. — И вообще, помнится, у сидов с брауни, равно как и с гремлинами, взаимная нелюбовь. Они вас даже на службу нанимать не могут. А тут свадьба!

— Ну, в том-то и дело… Лорд Синдар вроде как хотел прекратить давнишнюю вражду и наладить дружественные отношения между нашими народами. Ну и, соответственно, скрепить эту дружбу предполагалось браком.

— А ты, значит…

— Дочь Верховного старейшины, — выдохнула брауни и вновь потупила глазки.

— Н-да… повезло нам, не то слово… — покачал блондинистой головушкой пернатый. — И сдается мне, что наш уважаемый лорд Баклажан далеко не из благородных побуждений решил связать себя узами брака.

— А из каких? — живо поинтересовалась я.

— Ну, вариантов множество. По мне, наиболее вероятно то, что ему просто нужна была брауни в личное пользование. Это же куча преимуществ. Причем ни проходить испытания, ни платить по контракту не нужно. Да к тому же жену он бы получил в неограниченное и, считай, безвременное пользование. Но что-то не срослось… Точнее, кое-кто не вовремя взбрыкнул! — Фауст одарил Хевири шальной улыбкой. — Кстати, печать невезения, я так понимаю, он на тебя и наложил?

— Ну да… Мы вроде как обручены были. И печать была гарантом выполнения обязательств. Вот только я не знала, какие свойства он задал. А когда сбежала, печать активизировалась… и вот… — развела руками девчонка.

Н-да… Все интереснее и интереснее. Водоворот событий затягивает все глубже, а персонажи оказываются сплетены гораздо теснее, чем может показаться на первый взгляд.

Глава 19

СРЕДИ ТРЕХ ПРЕКРАСНЫХ РОЗ

Заночевать мы решили все в том же курортном городишке. Отправляться в путь на ночь глядя не было никакого смысла, да и время пока позволяло немного расслабиться.

На сей раз мы остановились в шикарной гостинице, коих в округе имелось великое множество. Стоило нам оказаться в просторном светлом холле, как у меня мгновенно возникла ассоциация с музеем. Мраморные колонны, ажурные каменные бортики, лепнина на потолке и стенах. Повсюду снуют услужливые лакеи, носильщики с огромными чемоданами, отдыхающие, лучащиеся довольными улыбками. А еще на стенах висело множество картин, в основном изображавших морские пейзажи, что лишь усиливало ассоциацию с музеем. Третьяковская галерея — не меньше! Не удивлюсь, если и в номерах тут поддерживают подобный стиль оформления.

В общем, пока женская часть коллектива, открыв рот, любовалась местным убранством, Фауст по-быстрому метнулся к стойке управляющего и вернулся уже с парой ключей, красовавшихся золотистыми шильдиками.

Тогда я не придала значения тому факту, что ключей всего лишь два. Подумала, что, как обычно, один номер будет для девочек, второй для мальчиков.

Сюрприз ждал меня, когда мы вплотную подошли к комнатам.

Фауст провернул ключ в замке и толкнул первую дверь:

— Это ваш номер, — сообщил Стаське и брауни, что незамедлительно рванули проводить инспекцию выделенных апартаментов. Я лишь краем глаза отметила, что в глубине просторной комнаты имеется всего две кровати. Но и это не вызвало у меня ни малейших подозрений, так как я прекрасно помнила, до каких размеров может уменьшаться Хевири, и, соответственно, предположила, что девчонка вновь переночует в кресле.

В общем, я решительно вознамерилась направиться вслед за девочками, но Фауст вдруг перехватил мою ладонь и уверенно потянул за собой.

— А это наша комната! — возвестил блондин, распахивая дверь соседнего номера. Я непонимающе округлила глаза, а в следующий момент моему взору предстал номер для новобрачных!

И в который раз за этот день у меня не нашлось слов, чтобы выразить всю степень своего негодования.

Нет, номер бесспорно был шикарен! Особенно кровать. Огромная, двуспальная, под невесомым бледно-розовым балдахином, с изогнутой спинкой, украшенной позолотой. И матрас там был не то что двойной — тройной! А на белоснежном покрывале лепестками роз было выложено сердце, пронзенное стрелой.

В общем, весь ее вид наводил на вполне определенные мысли.

Я в нерешительности замялась на пороге, не зная, как мне дальше быть. Все же я была морально не готова к подобному повороту событий. Слишком уж явный намек на… продолжение банкета.

Пока я раздумывала, чего бы предпринять и как бы деликатнее выразить возникшие сомнения, меня мягко подтолкнули, заставив шагнуть внутрь, и вкрадчивый голос за спиной осведомился:

— Что, страшно?

«Не то слово!» — подумала я, услышав, как сзади захлопнулась входная дверь. Собралась обернуться, но меня мгновенно поймали в капкан сильных рук. Почувствовала, как Фауст потерся носом о мой затылок и с шумом вдохнул аромат волос.

— Наконец-то мы наедине, — прошептал в самое ушко феникс и легонько задел губами мочку, отчего я невольно вздрогнула. А потом дрожь моя многократно усилилась, потому что блондин вдруг заявил: — И я могу делать с тобой все, что захочется…

Вот тут стало по-настоящему страшно! Я попыталась вырваться из кольца его рук, но меня лишь крепче сжали и притянули к крепкому телу за спиной.

— Нет, все-таки ты трусиха! — смеясь, поделился соображениями Фауст и, чмокнув в макушку, мгновенно отпустил.

Блондин отошел от меня на несколько шагов. Приблизился к мягкому стулу, что стоял у туалетного столика, и принялся неторопливо расстегивать пуговицы камзола. А я так и осталась в недоумении стоять на месте.

Эээ… Это что сейчас было? Это он что, нарочно меня запугать хотел?! Если так, то зачем сейчас раздевается? Я ведь могу и деру дать. Благо дверь как раз за спиной.

Фауст повесил камзол на спинку стула и, будто услышав мои мысли, обернулся. Видимо, у меня на лице были написаны все мои сомнения, потому что блондин как-то понимающе улыбнулся и вновь направился ко мне.

— Люб, да не трясись ты! Я ведь пошутил. Не стану я тебя трогать. Если хочешь, могу тебе отдельный номер снять. — Феникс подошел ко мне почти вплотную и взял мои ладошки в свои руки. Мягко переплел наши пальцы. — Я просто подумал, что так мы сможем хоть немного побыть наедине. Знаешь, как я устал от твоей сестрицы?! — усмехнулся блондин, и я не смогла не усмехнуться в ответ.

Да, сестрица кого хочешь доведет. Еще и эта ее дурацкая привычка постоянно появляться в неподходящий момент. Достало, и правда. А нам с Фаустом осталось не так уж и много времени, чтобы побыть вместе.

Все же он замечательный. И смотрит так нежно, ласково. Чуть поглаживает ладони большими пальцами. И чего я только испугалась, глупая? И вообще, если сказал, не тронет — значит, не тронет. Ну, если, конечно, я не захочу обратного. А судя по тому, как я реагировала на его ласки в грязевой купели, я вполне могу этого захотеть… Главное, чтобы не пугал так больше. Со мной нужно бережно, аккуратно, постепенно.

— Глупые у тебя шутки! — поведала я блондину и наконец позволила себе расслабиться. Подалась вперед и, высвободив руки, обняла его за талию, прижимаясь щекой к рубашке.

— Я больше не буду, — пообещал Фауст, обнимая в ответ. — Но и ты мне кое-что пообещай! — неожиданно произнес он, заставив меня удивленно вскинуть голову.

Ой, какие разговоры серьезные пошли…

— Что именно? — с опаской спросила я, пятой точкой чувствуя подвох.

— Обещай, что больше не будешь флиртовать со всякими сомнительными чешуйчатыми, — жестко произнес Фауст, и по огню, сверкнувшему на дне темно-синих глаз, я поняла, что говорит он весьма серьезно, но все равно не удержалась от колкости:

— А с проверенными можно?

— Люба! — опасно сдвинул брови блондин.

— Ну что Люба? Я же уже все объяснила! — вновь вскипела я. Нет, ну правда, сколько можно-то уже. Выяснили ведь все! — Это он ко мне приставал! И вообще, я не пойму, чего эти наги ко мне привязались? Я ведь даже повода не давала! Даже малюсенького.

— Нуууу, — задумчиво протянул феникс. — У большинства нагов, знаешь ли, есть одна слабость. Сами по себе они ребята довольно крупные и мощные, а девушки им нравятся, напротив, хрупкие и миниатюрные. Такие, как ты.

— Как ми-ило! — закатила я глазки, мысленно представляя, какие еще неприятности может сулить мне данное обстоятельство.

— В общем, обещай, что ни с какими нагами обжиматься больше не будешь! Нет! Что ни с какими другими мужиками не будешь! — тут же поправился блондин.

— Ууу, да ты собственник! — восторженно выдала я. Прямо открытие сделала. И приятно, черт подери!

— Еще какой, — лукаво улыбнулся Фауст и тут же вознамерился это продемонстрировать. Мягко притянул к себе и прижался к моим губам в крепком поцелуе.

Я почувствовала, как приятно закружилась голова, и лишь крепче обняла его, с удовольствием отвечая на поцелуй.

— Ладно, ты победил. Обещаю, — выдохнула в коротком перерыве, все же сдавшись под его напором. Да, подобный способ убеждения мне определенно нравится. И за один такой поцелуй, сладкий и томительный, я готова, кажется, пообещать уже что угодно.

В общем, стояли мы так долго, не в силах оторваться друг от друга. Я чувствовала, как начинают саднить губы, но все равно продолжала жадно впитывать его дыхание и прикосновения. Фауст первым прервал поцелуй. Отстранился, будто нехотя, и севшим голосом произнес:

— Кажется, мы увлеклись.

Да, пожалуй, это определение было весьма точным. Для нежностей у нас еще будет время. Как-никак, вся ночь впереди. А сейчас нужно было привести себя в порядок с дороги: помыться, переодеться, да и поужинать тоже не мешало бы. Даже не помню, когда я последний раз нормально ела. А еще Стаська с Хевири как-то подозрительно долго не показывались, и интуиция настойчиво подсказывала, что пришествие младшеньких не за горами.

Стоило мне только об этом подумать, как в дверь настойчиво забарабанили. Ну вот, легки на помине!

— Войдите, — разрешил Фауст и сделал странный пас рукой, заставляя отъехать щеколду на двери.

Стаська, разумеется, вломилась первой. Вбежала в наш номер и восторженно выдала:

— Ни фига себе! А у вас номер круче!

А потом с разбегу запрыгнула на кровать, подняв в воздух алые лепестки. Нет, ну никакого такта!

Фауст поглядел на это дело, махнул рукой и тяжко вздохнул. Ну а что тут скажешь? Стаське говори, не говори — все равно результата ноль.

— А чего опять номер для новобрачных? — прыгая на мягкой кровати, вопросила сестричка. — Что, других свободных, как всегда, не было?

— Мне, кстати, тоже интересно… — уцепилась за Стаськин вопрос я и в ожидании уставилась на мужчину.

— Ну почему же, были… — не стал лукавить Фауст. — Просто я подумал, что это хорошая традиция!

Страницы: «« « ... 1213141516171819 » »»