Дорога домой Кандела Ольга
Объяснять, что именно случится, нужды не было. Я благоразумно последовала просьбе мужчины и в момент прекратила свои провокационные поглаживания. Раз говорит, рано — значит, и вправду рано. Хотя руки чесались просто неимоверно.
А вот Фауст, напротив, к этим самым провокационным действиям только переходил. Я почувствовала, как большая ладонь скользнула под тонкую ткань сорочки, огладила изгиб бедра, прошлась по внутренней стороне ноги, отчего кожа покрылась мурашками.
Фауст задержался на моем нижнем белье и вдруг стал с интересом его изучать. Сначала лишь на ощупь, а потом и вовсе откинул одеяло, задрал подол сорочки и, крутанув меня на бок, уставился на трусики.
— А это что? — удивленным голосом спросил феникс, оттягивая резиночку.
— Трусики, — проблеяла я.
— Вот эти две полоски — трусики? — выразительно глянул на меня феникс и, повторно оттянув резинку, резко ее отпустил, отчего меня смачно шлепнуло по мягкому месту.
— Эй! — пискнула я. Неприятно все-таки.
— Занимательно… — глубокомысленно изрек Фауст, а затем, немного подумав, с надеждой спросил: — А можно оставить?
— Эмм… А они не помешают?
— Такие? Не помешают… — как-то очень проказливо ухмыльнулся мужчина и вернул меня в исходное положение.
А дальше начал усиленно и, что немаловажно, с энтузиазмом подтверждать собственные слова. Шаловливые пальцы скользнули под резинку трусиков, нащупали самую чувствительную точку на теле, и я буквально растеклась лужицей в его умелых руках. Что же будет, когда мы перейдем к основной части сегодняшнего действа, оставалось лишь догадываться.
А сейчас… я кусала губы, жмурилась, металась головой по подушке и совершенно бесстыдно подавалась вперед к его руке.
Воздуха не хватало, а с губ то и дело срывались тихие стоны, которые мне с трудом удавалось сдерживать. Какая-то часть моего сознания все еще помнила, что в соседнем номере Стаська и, возможно, стены тут тонкие.
— Не сдерживайся, здесь стоит полог тишины, — словно прочитал мои мысли Фауст. — Это же номер для новобрачных… Так что можешь хоть кричать, нас никто не услышит.
Ох, так вот чем была обусловлена эта его «традиция». Оказывается, хитрый феникс просто заранее все продумал. Вот же… предусмотрительный какой!
Нет, ну а чего обижаться? Ведь к этому все и шло. И получалось именно так, как я того и хотела. Шикарная кровать, белые простыни, лепестки роз. Правда, оные были безжалостно уничтожены сестричкой. Но ведь это не главное… Главное — внимание. Стремление сделать приятно, угодить, доставить удовольствие, пусть и в ущерб своим собственным желаниям. А именно этим сейчас и занимался Фауст. Мягко ласкал меня, в то время как сам чуть ли не сгорал от нетерпения. Сдерживался, стараясь растянуть удовольствие, подготовить и помочь мне расслабиться.
Я видела, какие чувства, какие эмоции будит в нем каждый стон, срывавшийся с моих приоткрытых губ. Ждала, что он вот-вот сорвется. Что плюнет на все никчемные прелюдии и попросту возьмет то, что ему нужно. Но феникс продолжал ласкать меня, неспешно и терпеливо. И лишь когда между моих ног стало горячо и влажно, отстранился и, рывком приподняв меня, стащил через голову сорочку. Тут же опрокинул обратно и, секунду поразмыслив, все-таки стянул так приглянувшиеся ему трусики. Сам же сразу устроился сверху, нетерпеливо раздвигая коленом ноги.
Я инстинктивно сжалась и попыталась сдвинуть конечности. Все же слишком непривычным было такое положение. Слишком откровенным. Я чувствовала себя открытой, незащищенной, совершенно беспомощной перед ним. И ко мне наконец-то пришло запоздавшее понимание, что вот прямо здесь и сейчас все и случится.
Фауст с легкостью преодолел мое вялое сопротивление и, удобно устроившись меж разведенных ног, ласково погладил по бедру. Будто старался успокоить.
— Не бойся, я сделаю только приятно, — в самое ухо шепнул феникс и чуть прикусил мочку уха.
Мягко потерся об меня, позволяя ощутить, какой он крепкий, горячий, твердый. Вопреки опасениям, ощущение его близости, его обнаженного тела, что каждой своей точкой касалось моего, не испугало, а лишь только сильнее распалило. Внизу живота поселилось странное томление. Сладкое и тягучее. И желание быть еще ближе, слиться в единое целое, вдруг стало важнее всего на свете.
И я сама обняла Фауста, притянула к себе и прижалась к губам, по которым уже успела соскучиться. Подалась вперед бедрами, теснее прижимаясь к его паху, показывая, что готова.
И плевать, что будет больно и неприятно. Пусть мужчина и обещал обратное, я понимала, что это практически невозможно. Я лишь надеялась, что боль не сможет затмить собой всю ту гамму непередаваемых ощущений, которые я сейчас испытывала.
Провокация моя не осталась незамеченной. Феникс протяжно застонал мне в губы и просунул ладонь под ягодицы, приподнял, не желая разрывать столь тесного контакта.
— Как же я хочу тебя… — произнес на выдохе и заглянул в глаза, одновременно пугая и маня тем неистовым огнем, что пылал на дне темно-синих омутов.
Я почувствовала, как меня затягивает в искрящуюся воронку его взгляда, как вокруг не остается ничего и никого, кроме этих завораживающе прекрасных глаз. И так было жаль, когда он опустил ресницы, разрывая зрительный контакт. Но это тут же забылось, стоило горячим губам коснуться шеи, скользнуть к тяжело вздымающейся груди и ниже, к подрагивающему в нетерпении животу.
Я почувствовала, как мужчина обрисовал языком впадинку пупка, а потом уперся носом чуть пониже ребер и со свистом втянул воздух. Видимо, это стало последней каплей, потому что блондин вдруг резко отстранился, чуть приподнял мои бедра и мягко ткнулся во влажное лоно. А потом одним плавным и сильным движением вошел внутрь. Я непроизвольно вскрикнула, ощутив резкий укол боли. И тут же прикусила губу, испугавшись своего же крика.
— Тшшш. Все. Уже все, — успокоил феникс, медленно вышел и слегка отстранился, чем поверг меня в полнейший шок.
Как все? Почему все? И это все? То, чем все так восторгаются, о чем слагают стихи, снимают фильмы и занимаются всю ночь напролет. Вот это — раз, и все?!
Пока я мучилась сомнениями и переживаниями, Фауст скользнул рукой меж наших тел и аккуратно коснулся саднящего местечка. И в то же мгновение боль исчезла. Испарилась, будто и не было ее совсем. Н-да, как-то я успела подзабыть о таком полезном навыке блондина. Или может, напротив, вредном? Потому что вдруг так обидно стало, так пусто… Даже не знаю, отчего. Наверно, оттого, что теперь ничего не напоминало о случившемся.
— Зачем? — хрипло спросила я, прямо глядя в мерцающие напротив глаза.
— Хочу, чтобы тебе тоже было приятно, — прошептал феникс и вновь подался вперед, резко и быстро входя в меня.
Я тихонько охнула от неожиданности. Как-то успела смириться с тем, что уже все. А тут вдруг продолжение наметилось. Да еще какое!
Все же феникс не врал, когда утверждал, что сделает приятно. Приятно было во всех смыслах. От его ритмичных скользящих движений внутри, от прикосновений сильных рук, от языка, что ласкал чувствительное местечко за ушком.
И вдвойне приятно было наблюдать за Фаустом. Как он жмурится от удовольствия, как дышит часто и рвано, как ускоряется и, не дойдя буквально шага до грани, останавливается, судорожно хватает ртом воздух и дальше продолжает уже медленно, степенно, давая и мне и себе короткую передышку. И вновь все повторяется, и раз от раза сдерживаться все труднее. Я чувствую, как внутри скручивается тугая пружина, как дрожат от напряжения мышцы, и от каждого нового толчка выгибается тело, стремится ему навстречу.
— Ммм… Какая же ты… — Хриплый шепот лишь обострил и без того яркие ощущения, и я с трудом смогла найти в себе силы на ответный вопрос:
— Какая?
— Потрясающая, — выдохнул феникс, еще сильнее и резче входя в мое тело.
А потом поцеловал, жадно и страстно. Переплел наши пальцы, сжал с силой и вдруг завел руки над моей головой. Ловко перехватил запястья одной ладонью, не давая даже призрачного шанса на освобождение, а второй провел по телу. Сжал грудь, что с легкостью уместилась в его большой ладони, с нажимом провел по животу и вновь устремился в точку средоточия моей чувственности. Мягко надавил большим пальцем и одновременно с этим стал плавно двигаться, пробуждая в моем теле массу новых невероятных ощущений.
Мне хватило нескольких секунд, чтобы мир вокруг взорвался разноцветными искрами. Тело пронзило острое наслаждение, а из груди разом выбило весь воздух. И почти в тот же миг я почувствовала, как сильно содрогнулось тело возлюбленного, услышала, как он выдохнул мое имя на пике удовольствия. А потом осел, придавив всем своим немалым весом. Но тут же опомнился, перекатился на спину, увлекая меня за собой и устраивая на своей груди.
— Это того стоило… — первое, что произнес Фауст, немного отдышавшись.
— Чего стоило? — уточнила я, хотя в тот момент мне совершенно не важен был ответ. Мысли вяло ворочались в голове. Думать не хотелось, говорить тоже. Да что там говорить, даже шевелиться было лень. Короче, наступил полный и бесповоротный расслабон!
— Ожидания, — ответил феникс, и я совершенно не поняла, о чем он. Все казалось неважным. Все, кроме следующей фразы, слетевшей с любимых губ: — Мне еще никогда не было так хорошо…
Сердце вдруг замерло, а потом понеслось вперед с невероятной скоростью, готовое вот-вот вырваться из груди. И я вдруг поняла, что мне тоже, за всю мою жизнь, никогда не было так хорошо. А еще поняла — что бы ни случилось дальше, пусть нам суждено расстаться или быть вместе, я навсегда запомню эту ночь. Сохраню ее в памяти яркой радужной искрой. И никогда ни о чем не буду жалеть.
Я так и заснула с этой мыслью. Прямо на его груди, вдыхая пряный запах нашей близости, грозы и цветущего клевера. Умиротворенная и необыкновенно счастливая.
Глава 21
ХИМЗАВИВКА
Утро началось с прикосновений. Сначала еле ощутимых, потом все более смелых и настойчивых. Меня гладили по спине, пояснице, спустились рукой к ягодицам и совершенно беспардонно их сжали, заставив-таки шевельнуться и покрутить попкой, дабы отделаться от назойливого нарушителя сна. Только телодвижения мои вызвали прямо противоположный эффект. Цепкие пальцы лишь сильнее сжались на мягком месте, а спустя секунду меня притянули к крепкому горячему телу за спиной и заключили в тесные объятия.
— Просыпайся, соня, — мурлыкнул низкий мужской голос, и щеки коснулось чужое дыхание, а вслед за ним и нетерпеливые губы.
Да что ж такое, ну не дадут утром поваляться! А я, между прочим, ночью почти не спала. Стоило об этом подумать, как в голову хлынули воспоминания. И теперь чужие губы, а тем более руки, не казались таким уж невинным раздражителем, как прежде. А настойчивые поглаживания вызывали вполне себе однозначные ассоциации.
Короче, пришлось срочно проснуться, дабы ненароком не пропустить самого интересного. Я с тяжким стоном перевернулась, мимолетно почувствовав, как затекли мышцы во время сна, и оказалась прямо лицом к лицу с вредным блондином. Или правильнее было бы сказать — воплощением своих грез?
На загорелой коже играли золотистые блики солнца, светлые длинные пряди разметались по подушке и сильным плечам, падали на лицо, и я машинально потянулась, чтобы отвести их в сторону.
Почувствовала на пальцах гладкий шелк волос и почти сразу прикосновение горячих губ. Фауст перехватил ладонь и нежно поцеловал каждый пальчик.
— Как ты себя чувствуешь? — первым делом спросил феникс, когда решил, что моим пальцам уделено достаточно внимания.
Я прислушалась к ощущениям. Мышцы ног ныли, как после хорошей растяжки в спортивном зале. А в том месте, куда вчера так сладко и так рьяно вторгался Фауст, чуть заметно покалывало. Впрочем, если не фокусировать внимание, то жить и радоваться жизни не мешает. Да и вообще, несмотря на почти бессонную ночь, тело звенело бодростью и энергией.
— Нормально. Почти ничего не болит, — с радостью поделилась собственными открытиями. Вот только блондина подобный ответ, похоже, не устроил. Он нахмурился и внимательно посмотрел в мои глаза.
— Могу снять неприятные ощущения, — предложил Фауст и, не дожидаясь ответа, потянулся рукой к моему животу.
— Нет, не надо! — тут же запротестовала я и уперлась ладонями ему в грудь, пытаясь отстранить.
Феникс недоуменно выгнул бровь, не понимая причин моего протеста. Пришлось пояснить.
— Ну, понимаешь… Боль ведь и приятной бывает…
Этому заявлению Фауст изумился еще больше.
— Это как?
— Нуу… — Я игриво улыбнулась и прошлась пальчиками по обнаженной мужской груди. — Она ведь еще напоминает о событиях, в связи с которыми возникла…
Реакция феникса на такое откровение была очень бурной. Меня мгновенно прижали к кровати, причем всем телом сразу, выбив из легких остатки воздуха. Потом заставили завести руки над головой. Фауст так же, как и ночью, перехватил мои запястья одной ладонью, а второй с нажимом провел по изгибам тела. А смотрел как… Мама дорогая! Глаза темные, блестящие и такие жадные, что у меня оправданно возникло подозрение, что сейчас неминуемо произойдет повторение вчерашнего.
Уже хотела намекнуть Фаусту, что сейчас не самое подходящее время. Все-таки утро на дворе. Жизнь в гостинице кипит, да и Стаська с Хевири наверняка уже проснулись и в любой момент могут к нам заявиться. Но сказать так ничего и не успела. Феникс подался вперед и с тихим стоном припал к моим губам.
И почти в тот же миг в дверь яростно забарабанили. Ну вот, как знала, что с утра пораньше стоит ждать подвоха! Фауст тяжко застонал и оторвался от моих губ.
— Ну вот за что? — задал риторический вопрос, на который я могла лишь пожать плечами. — Может, не будем открывать, а? — с надеждой глянул на меня феникс.
Но я-то понимала, что против Стаськиного упрямства не попрешь. Только хуже будет. И когда в дверь повторно принялись ломиться, а с той стороны раздался угрожающий крик:
— Открывайте, а не то все папе расскажу! — мы с Фаустом синхронно подскочили и ринулись выполнять указание сестрицы.
Пока я искала свое нижнее белье или вообще хоть что-то, что можно было бы надеть, Фауст сдернул со спинки стула халат, шустренько облачился в него и пошел открывать. Я лишь проводила его стройную фигуру разочарованным взглядом. Пока отвлекалась на трусики, пропустила момент, как феникс одевался. А ведь я вчера так и не успела его толком рассмотреть. А сейчас, к своему огромному разочарованию, упустила такую шикарную возможность.
Эх… Ну ладно, еще наверстаем упущенное.
Меж тем сестричка, словно к себе домой, ввалилась в наш номер для новобрачных и с полотенцем наперевес потопала к ванной.
— Не понял… — бросил ей вслед Фауст.
— У нас кран сломался. Так что мы воспользуемся вашей ванной, вы же не против? — спросила нахалка, но нашего позволения ей, разумеется, не требовалось.
— А что с краном? — поинтересовалась я, дабы понимать размах катастрофы. Ну, вдруг там соседний номер уже вовсю заливает. И придется платить неустойку.
— Не что, а кто! — важно изрекла Стаська и сверкнула глазами в сторону Хевири, что в нерешительности мялась на пороге.
Понятно… Опять это невезение, будь оно неладно.
— Пойду посмотрю, — предупредил феникс и вышел.
Вряд ли блондин разбирался в сантехнике, но проверить утверждения сестрички явно было не лишним.
К сожалению, слова мелкой подтвердились. В их номере и правда были проблемы с водоснабжением. А потому помывка проходила в нашем. Стаська намывалась больше получаса, чем заставила нервничать и так недовольного блондина. Хевири, усвоив неудачный опыт моей младшенькой, управилась за пять минут. Дальше наконец пришла моя очередь. Фауст, как настоящий джентльмен, разумеется, пропустил дам вперед.
И вот стою я под местным подобием душа, нежусь под упругими горячими струями, смывая с себя следы вчерашней близости, и тут в голову приходит совершенно неожиданная и пугающая мысль — мы же ночью не предохранялись! Мне как ушат холодной воды на голову вывернули. Я от неожиданности чуть в этом душе не навернулась. Стоит ли говорить, что желание и дальше нежиться под теплой водичкой моментально испарилось?
В общем, я скоренько обмылась, обтерлась широким банным полотенцем и поспешила на выход — допрашивать блондина и в срочном порядке решать, как дальше быть! А вдруг я уже того… залетела?! Маммочки…
На мое счастье, Фауст в комнате оказался один. Видимо, уже успел разогнать Стаську с Хевиримкой.
— Ты быстро! — удивился блондин. — А я присоединиться собрался… Только-только твоих подружек выпроводил.
Ну, идея, безусловно, была хороша, вот только мне сейчас было не до всякого рода забав. Особенно тех забав, которые могут привести к неожиданным и, самое страшное, незапланированным последствиям.
Блондин меж тем в мгновение ока оказался рядом, обнял меня, стоящую в одном банном полотенце на голое тело, и притянул к себе. В синих глазах мелькнули игривые искорки, а по губам феникса расползлась шальная улыбочка. Да, мужчина был очень даже настроен пошалить.
— Фауст, погоди! — выпалила я, когда феникс с энтузиазмом принялся покрывать поцелуями шею.
— Что-то не так? — тут же заподозрил неладное Финийк, я же судорожно обдумывала, как бы поделикатнее сформулировать свой вопрос. Все же неудобно было обсуждать подобные темы с мужчиной. Да и стыдно немного… Хотя по-хорошему прояснить все стоило еще до того, как мы… ну… того самого.
— Фауст, а мы с тобой, нуууу… совместимы? — выдала я, искренне надеясь, что он поймет, в какую сторону я клоню.
Все же мы с ним, так сказать, принадлежим к разным видовым категориям. Он — феникс, я — человек. Может, у нас вообще детей априори быть не может.
Почему-то от одной этой мысли стало не по себе. Ведь если так, то и будущего у нас быть не может. Независимо от нашего с ним желания.
— В смысле? — все же не понял суть вопроса феникс, а потому пришлось пояснять.
— Я про то, что… мы с тобой… точнее, у нас с тобой… Короче, у нас могут быть дети? — выпалила на одном дыхании, понимая, что поделикатнее все равно не получится.
— Да, конечно. Разумеется… — уверенно, пусть и с запинкой, ответил мужчина. Видимо, мой вопрос оказался для него весьма неожиданным. — А ты что, уже хочешь детей? — вдруг проказливо хмыкнул блондин, как-то очень быстро придя в себя.
— В том-то и дело, что я не горю желанием залететь в восемнадцать лет.
— Куда залететь? Ты на чем летать надумала? — потряс головой Фауст и глянул на меня ну очень вопросительным взглядом.
Да, такое чувство, что мы с ним разговариваем на разных языках.
— Ох… — Как же тяжело-то. Мне и так неловко, а этот пернатый еще и совершенно не пытается облегчить задачу. Ладно, придется объяснить популярно: — Я о том, что мы с тобой ночью не предохранялись. И может так случиться, что я забеременею.
— Ах вот ты о чем…
Ну, слава богу, мы наконец-таки поняли друг друга!
— Люб, ты зря волнуешься. С первого раза все равно ничего не получится, — совершенно беззаботно отозвался пернатый. — У фениксов дети рождаются очень редко, так что вероятность мизерная.
— Мизерная, но все же есть? — уточнила я. Мне сейчас и один процент вероятности был страшен. К тому же вдруг вспомнилась одна презабавная коробочка, которую прозорливый Тревур любовно упаковал в Фаустов вещмешок. Как у них эти штуки назывались? Эластичные футляры? Так вот, если бы все было столь безобидно, хрен бы они кому нужны были!
— Ну, есть, конечно. Но ты зря паникуешь. Родители нас с братом зачали только спустя десять лет брака, так что…
— Так то ваши родители. Чистокровные фениксы, если не ошибаюсь. А я человек — у меня все может быть по-другому! — вспылила я. Как-то задело меня столь легкомысленное отношение к такому важному вопросу. И к моим переживаниям в частности! — К тому же не забывай про закон подлости. У нас у всех тут над головой печать невезения дамокловым мечом висит! — привела железобетонный аргумент, и на Фауста наконец подействовало.
— Хммм. Про печать я как-то не подумал, — всерьез обеспокоился проблемой блондин. — Ладно, жди тут. Сейчас что-нибудь придумаем, — обрадовал феникс, поцеловал в макушку и вымелся из комнаты.
Я плюхнулась на кровать и стала терпеливо ждать, гадая, что же такого придумает Фауст. Буквально через пять минут в дверь забарабанили. Я как ошпаренная подскочила на месте и сразу услышала Стаськин требовательный вопль:
— Люб, ты там помылась? Заплети меня, а?
Ох, ну что ж ей неймется все?
Но делать нечего, пришлось открывать. Да и все равно у меня было свободное время, пока не вернулся блондин. Почему бы не заплести?
В итоге со Стаськиной прической я не успела. Да что там, я даже одеться не успела, так и сидела в одном полотенце, перебирая длинные темные пряди. Стаська устроилась на ковре прямо передо мной и явно балдела от процесса. Малышка Хевири, не желающая надолго оставаться одна, расположилась в кресле, скромненько поджав ноги. Волосы у девчонки были по-мальчишечьи короткими, так что на услуги парикмахера она не напрашивалась. Хотя расчесать ее не помешало бы — рыжие кучеряшки после мытья находились в совершеннейшем беспорядке.
Короче, вернулся Фауст очень быстро. Да не с пустыми руками, что крайне обрадовало самую прожорливую из нас. О ком речь, думаю, не стоит уточнять.
— Вот как знал! — выпалил блондин, оглядев нашу честную компанию. Прошел в комнату и водрузил полный поднос снеди на прикроватный столик. — Завтрак. Надеюсь, пока я буду купаться, вы как раз с ним разберетесь. — Последняя фраза, судя по взгляду, устремленному на сестричку, предназначалась именно ей.
— Ага! Ты поспеши. А то ничего не останется! — припугнула мелкая, шустренько сцапав пышный круассан.
Фауст лишь покачал головой. Потом выудил с середины подноса маленькую чашечку и протянул мне.
— Вот, держи. Это… то, о чем мы говорили, — расплывчато выразился блондин, но дополнительных разъяснений мне не требовалось.
Я с опаской покосилась на темно-бурую жижу, вдохнула горький, терпкий запах и скривилась. Пить эту отраву, откровенно говоря, не было никакого желания…
— А это не вредно? — поинтересовалась я у сияющего, как начищенный медяк, блондина.
Видать, радуется моему несчастью. Конечно, ему-то одно удовольствие. А мне теперь всякую непонятную муть глотать. Где справедливость?
— Не беспокойся. Тут лишь травы. Впрочем… тебе решать. Можешь и не пить — я не против! — ошарашил новостью феникс.
Это почему это он не против, интересно?! Считает, что это только моя проблема, или жаждет обзавестись наследником?
Уточнять не стала. Просто выдохнула и опрокинула в себя горькую субстанцию. В конце концов, решение за мной. И как-то я к материнству пока еще не готова. Со Стаськой и той, справиться не могу. Да и за пернатого боязно — вдруг папочка ему голову открутит ненароком. Из другого мира ведь достанет!
— А это что? — разумеется, не могла не влезть Стаська. Везде ей нужно нос сунуть.
— Средство от похмелья, — вместо меня соврал феникс, за что я ему была крайне благодарна. Хоть выдумывать ничего не пришлось. Да и не могла я говорить, когда во рту стоит такая горечь.
Фауст услужливо налил в чашку ароматного малинового чая и протянул мне для запивки.
— Я так понимаю, купаться я иду один? — чуть понизив голос, уточнил блондин и опалил горящим взглядом.
Я лишь согласно кивнула. Ну а что тут еще скажешь? Вряд ли наше купание ограничится лишь помывкой. А через стенку девочки. И полог тишины не спасет. Да и как-то не хочется подавать плохой пример мелкой. И брауни в том числе.
Фауст лишь горестно вздохнул и со словами «надо было оставить ее в том лесу» удалился в ванную.
Я же присоединилась к девочкам. Феникс притащил столько вкуснятины, что устоять было просто невозможно. Тут были и сдобные булочки, и круассаны, и тонкие поджаренные тосты со сливочным маслом, и мед, и джем. Все это вприкуску с ароматным чайком — самое то для сытного завтрака.
В общем, сидим мы себе, никого не трогаем, наслаждаемся сладостями, и тут из ванны доносится гневный вопль! А за ним следует такой отборный набор ругательств, что самое приличное из услышанного было только «твою мать». Н-да, пожалуй, отдельный полог тишины на помывочной и вправду бы не помешал.
Спустя несколько секунд дверь ванной резко отворилась, с грохотом стукнувшись о косяк, и в спальню повалил густой пар. А потом из паровой завесы, в стиле лучших фильмов о Терминаторе, проявилась обнаженная мужская фигура. Длинноногая, широкоплечая и в одном коротком полотенце вокруг узких бедер.
Ух, и какой же красавец этот феникс! От представшего взору зрелища я расплылась в глупой счастливой улыбке, Стаська прифигела, Хевири, как полагается, покраснела и поспешно отвела взгляд.
Фауст же двинулся на нас. Кулаки сжаты, глаза сверкают, на скулах ходят желваки, наэлектризованные волосы завиты тугими кудрями.
Эмм… Это у него что, новая прическа?
Пока я соображала, что за кучерявое облако образовалось на голове феникса, Стаська заржала, схватилась за живот и принялась кататься по кровати. Хевири втянула голову в плечи и постаралась слиться с интерьером. И тут со стороны Фауста раздался прямо-таки звериный рык.
— Кто это сделал?! — взревел разъяренный феникс. — Убью!
И тут до меня дошло! Это была химзавивка. А при том, как трепетно Фауст относится к собственной шевелюре, я вполне понимала его реакцию. Оставался главный вопрос: кого спасать в первую очередь — Стаську или Хевири?
Средство для завивки наверняка принадлежало брауни, но вот кто подсунул его блондину? Вариантов, собственно, раз и обчелся. Короче, грудью на амбразуру бросилась защищать младшенькую. Амбразура оказалась проворнее. Фауст в мгновение ока оказался у кровати и за шкирку вздернул Стаську.
Мелкая заверещала дикой выпью, я вцепилась в руку Фауста, что на ощупь казалась железной, если не железобетонной.
— Пустииии! — вопила мелкая. — Ничего я не делала.
— Давайте разберемся во всем, как цивилизованные люди, — настаивала я.
— А давайте я ее просто прибью, и проблем станет меньше, — кровожадно предложил феникс, который ни в какую не желал отпускать сестрицу, более того, поднимал ее все выше, со злым весельем наблюдая, как девчонка отчаянно пытается выкрутиться.
И вот тут я испугалась. Все же Финийк мастер боевых искусств. Мало ли что выкинет в гневе. В общем, я так испугалась, что тотчас придумала, как усмирить взбешенного мужчину.
— А ну живо отпусти Стасю! А не то я, — произнесла угрожающе и уцепилась за край полотенца, что прикрывало мужское достоинство блондина.
Угроза подействовала моментально! Я и глазом моргнуть не успела, как Стаська рухнула на кровать, а мое запястье с силой стиснули, не давая выполнить задуманного. Теперь взор Фауста метал молнии уже в меня. А я всего-то подержалась за край полотенца! Чего злиться-то так?
— Спокойствие, только спокойствие, — примирительно произнесла я. — Мы сейчас во всем разберемся.
Фауст с шумом выдохнул и отбросил мою кисть. Фу-уух, кажется, буря миновала. Но мужчина по-прежнему сжимал кулаки (точнее, один кулак, вторым он зачем-то придерживал полотенце) и недобро пялился на Стаську. Видимо, обдумывал план мести.
Я же уже привычно выступила в роли миротворца. Мягко перехватила ладонь феникса и, преодолев слабое сопротивление, повела в ванную. По дороге усиленно старалась не ржать. Все же эти блондинистые кучеряшки делали Фауста похожим на большой пушистый одуванчик. Ууу, кажется, теперь я знаю, какую кличку даст ему младшенькая.
В ванной провели тщательную инспекцию флакончиков и выяснили… что в своих бедах феникс виноват сам. Флакончики с Фаустовым кондиционером и средством для завивки волос Хевири были очень похожи, и тот их попросту перепутал. А значить это могло только одно — иммунитет феникса иссяк и его, так же как и всех нас, коснулась печать невезения…
Глава 22
РАЗДВОЕНИЕ ЛИЧНОСТИ
Как и следовало ожидать, в дорогу мы отправились с опозданием. Большииим таким опозданием, ибо все утро ушло на исправление оплошности Фауста и приведение его волос в нормальный вид. Признаться честно, мне блондин и одуванчиком нравился, такой милый, словно пуховая овечка, каких считают перед сном. Но феникс был категорически против такого «веселенького» причесона, а потому пришлось всем миром распрямлять ему волосы. В общем, у нас ушла почти вся бутыль кондиционера, пара расчесок и куча нервов, пока мы смогли хоть как-то справиться с непослушными кудряшками. И то, так и не удалось до конца распрямить локоны, и они остались слегка волнистыми, что Фауста просто неимоверно бесило.
Но время поджимало, а потому несчастной жертве собственной глупости пришлось смириться с таким положением дел, и, заплетя блондинистую шевелюрку в тугую косу, мы наконец отправились в путь.
На сей раз путешествовали с удобством. В новенькой комфортабельной повозке, оснащенной по последнему слову техники. Местной, конечно же. Путь наш лежал в соседний городок, где, по словам феникса, проживала наша богиня, ну и, соответственно, находился Радужный водопад.
Пока ехали, младший Финийк изучал письмо, присланное старшим. Его еще с утра принес курьер службы доставки. Насколько я поняла, в послании имелся не только адрес искомой леди, но и краткое досье на данную особу, которое Фауст с интересом изучал.
Короче, феникс был занят делом. Мы же просто пялились в окошко, любуясь местными красотами. Змеиная провинция предстала перед нами эдаким водным краем. Куда ни глянь — повсюду тянулись реки, речушки, стелились зеркала идеально круглых озер или, напротив, вытянутых, извилистых, словно змеиные хвосты. Высоко стоящее солнце играло бликами на водной глади, слепило глаза, и вскоре захотелось забуриться в приятную полутень, чтобы дать отдых уставшему зрению. Короче, очень быстро стало скучно.
Сильнее всех изнывала, конечно же, Стаська. И тем самым еще больше мучила остальных участников поездки. Какова же была наша радость, когда спустя четыре с лишним часа пути мы наконец прибыли в пункт назначения.
Город этот оказался большим. Куда крупнее того, где мы купались в грязевых источниках. В глаза сразу бросались широкие улицы, обилие конных экипажей, мчавшихся по обеим сторонам дороги, монументальные каменные здания, что сплошной стеной тянулись к центру, и, конечно же, обилие хвостатых пешеходов, передвигающихся по специальным дорожкам, покрытым короткой травкой.
Перед выходом «в люди» мы сочли нужным немного принарядиться. Я вновь натянула свой дорожный костюм: жакетик накинула, надела запахивающуюся юбку поверх штанов, ну и влезла обратно в мягкие полусапожки, что на время поездки оставила валяться где-то на полу. Все же в подобной обуви жарко, но ничего более удобного я с собой не прихватила. Зато теперь, когда солнце начало клониться к закату, окрашивая небосвод ярким багрянцем, стало вполне комфортно и в полном «обмундировании». Стаська, нарядившаяся в очередное новенькое платьице, тщательно расправляла складки, поправляла воротничок и ленты на поясе. Я мелкую аж не узнала. Всю жизнь наблюдала сестричку в футболке с черепом, а тут… преображение просто кардинальное! И дело даже не в том, что одежда иная, а в том, как Стаська эту одежду носила. Эдакая маленькая грациозная барышня. Ох, видели бы сейчас мелкую ее друзья-неформалы…
Но ладно Стаська. Больше всех меня поразил Фауст. Да-да, феникс тоже принарядился. Белоснежная рубашка, строгого покроя камзол, расшитый серебристыми нитями и вкраплениями драгоценных камней, пара перстней, среди которых и уже знакомая печатка, ну и, конечно же, серьги. Куда ж без них… Короче, все как на том званом ужине, когда мы знакомились с семейством феникса. И сережки все те же, с длинными стальными перьями. А я ведь так и не узнала, в чем их тайный смысл.
— Фауст, а зачем вы носите эти перья в ушах? — поинтересовалась я, наблюдая за последними приготовлениями феникса.
Мужчина усмехнулся и пропустил меж пальцев гладкое перо.
— Это отличительный знак. Подобные серьги у фениксов указывают на общественное положение. Их далеко не всем разрешено носить, — ответил блондин, чем лишь усилил мое любопытство.
— А подробнее?
— Ну, тут, в общем-то, все просто. Две сережки носят главы родов и их прямые наследники. Одну — ближайшие родственники, братья и тому подобные. По окрасу перьев можно понять, к какому роду принадлежит феникс. Очень удобно. Сразу понимаешь, кто есть кто. На официальных мероприятиях подобные знаки отличия обязательны.
Ух ты, как все, оказывается, серьезно. А я думала, веяние моды. Какой там!
— Фауст, а женщины такие серьги тоже носят? — поинтересовалась я, вспомнив, что мамочка блондина тоже щеголяла перьями в ушах.
— Только замужние. Жены глав родов, ну и далее по списку… Причем перья в украшениях всегда принадлежат супругу, — прояснил ситуацию пернатый.
Хих, понятно теперь, почему Тиарна не могла похвастать такой побрякушкой.
— Знатно же вас ощипывают, — хохотнула прислушивающаяся к разговору сестричка и задала вопрос, который и у меня самой крутился на языке: — А когда ты женишься, твоя пассия тоже будет в таких щеголять?
— Будет, — спокойно ответил блондин, сосредоточенно застегивая манжеты камзола. На меня при этом он даже не взглянул. Я, с одной стороны, расстроилась, а с другой, наоборот, порадовалась. Потому как от подобных тем мне становилось немного не по себе. Лучше уж не поднимать их понапрасну.
Тем временем наш транспорт остановился у ажурного кованого заборчика, увитого виноградной лозой. Фауст первым выбрался из повозки и как галантный кавалер подал мне руку. Стаська с Хевири проворно выскочили следом, и брауни, сразу уменьшившись, попросилась к сестре на ручки.
Калитка оказалась не заперта, и наша компания ступила в ухоженный внутренний дворик, благоухающий розами и садовыми ландышами. Я задрала голову, рассматривая большой светлый особняк с анфиладами, башенками, мраморными изразцами и прочей архитектурной прелестью. Ну и массивной двустворчатой дверью, которая, разумеется, не спешила перед нами распахиваться, и никто не бежал навстречу высоким гостям с красной ковровой дорожкой наперевес.
Я еще раз окинула взглядом все это великолепие и, повернувшись к Фаусту, задала вполне закономерный вопрос:
— Слушай, а нас сюда вообще пустят?
— А почему нет? — пожал плечами феникс, с интересом рассматривая жилище Земляны. — Леди Гаррини, конечно, далеко не последняя особа в Змеиной провинции. Да и ее супруг весьма влиятельная личность. Но и мы тоже не лыком шиты! Разберемся как-нибудь.
Фауст говорил вполне спокойно и даже беззаботно, но мне отчего-то чудилась легкая напряженность в его голосе.
Да уж… не могла эта богиня кем попроще прикинуться, а?! Ей вообще по высокому статусу положено в земном воплощении стремиться к простому народу!
Тем временем мой доблестный спутник решительно набрал в грудь воздуха, гордо развернул плечи, схватил меня под локоток и повлек вперед. Я лишь беспомощно оглянулась на сестру и Хевири.
За спиной прозвучало дезертирское:
— Вы это… вперед на баррикады, а мы вас тут подождем! — жизнерадостно заверила нас Стаська.
— Лучше не отставайте особо, — пресек подлое отлынивание Фауст.
Мужчина взялся за дверной молоточек и несколько раз от души шарахнул им по широкой медной пластине, играющей бликами в лучах закатного солнца.
Открыли нам довольно быстро. На пороге нарисовался невысокий наг в синей форме с поистине постным выражением лица. Он окинул нас профессионально-безразличным взглядом и бесцветно спросил:
— Добрый день, уважаемые. Что вам угодно?
Наш пернатый решил не скупиться и сразу выдать максимум информации. Не просто цель визита, но и то, кто именно почтил своим визитом сие скромное жилище!
— Меня зовут лорд Фауст Финийк! — Не узрев просветления на лице дворецкого, феникс высокопарно добавил: — Наследник рода Стальных фениксов. Со мной леди Любовь и Станислава Орловы с сопровождением.
«Сопровождение» — это, видать, наша брауни? Забавно!
— Приветствую, — склонился в чуть более низком поклоне слуга, на сей раз отдавая дань уважения титулам гостей.
— Мы желаем видеть леди Гаррини.
— Прошу пройти в гостиную. — Наг плавно скользнул в сторону и приглашающе повел рукой. — Я спрошу у госпожи, примет ли она вас.
— Благодарю, — надменно кивнул Фауст и первым шагнул в дом Земляны.
Нас проводили в просторную светлую комнату и с поклоном покинули. Я повернулась к сестре и Хевири. Стаська как раз подсаживала на плечо наше мелкое несчастье. Все же хорошо, что брауни уменьшилась, — незачем ей лишний раз маячить перед глазами.
Станислава тоже вела себя на удивление тихо и скромно. Настолько, что я начала подозрительно на нее коситься!
Фауст прошелся по гостиной, окидывая периметр цепким взглядом. Замер у больших стеклянных дверей, что вели на террасу, а с нее по ступеням в сад.
Я подошла к фениксу, нерешительно остановившись за его спиной. Блондин чуть повернул голову, кинув на меня беглый взгляд, и вернулся к созерцанию природы. Я уже думала обидеться на такое невнимание, когда почувствовала, как мои пальцы обхватила его горячая ладонь и сильно сжала.
Почему-то на душе стало так… невероятно! Искристое ощущение радости и понимания того, что я нужна. Что в этот момент уже я для него поддержка, а не он для нас, как это было все время путешествия.
А еще Фауст нервничал, теперь это было отчетливо заметно. По крайней мере, для меня. Все же я успела неплохо его изучить. Даже перед испытанием в деревне гремлинов феникс не был столь взволнован. А сейчас он выглядел так, словно ему предстояло выдержать по меньшей мере психологическую схватку.
Но при этом, как ни странно, его волнение не казалось проявлением слабости. Скорее это было еще одним признаком сознательности и зрелости наследника рода Стальных фениксов.
Тем временем на одной из дорожек сада появился уже знакомый профиль дворецкого, а рядом с ним скользила изящная нага песочного цвета.
— А вот и она… — выдохнул феникс, вмиг собравшись.
Читать бесплатно другие книги:
