Дорога домой Кандела Ольга

— Ну чего они там так долго? — вновь кинула нетерпеливый взгляд на усевшихся в кружочек старейшин.

— Тугодумы, — буркнула недовольная Стаська, которая все еще глядела на меня волком.

— Решат, куда они денутся, — беззаботно махнул рукой наш собеседник. — Против воли священного Обсидиана все равно не посмеют пойти, так что не переживайте.

— Считаешь? — Я с надеждой глянула на рыжего.

— Ага! — кивнул тот. — Только это… Ты им ритуальную чашу-то все же верни. Реликвия, как-никак.

Ага, фиг им! Так я и вернула. Я эту чашу, можно сказать, с боем отстояла. И когда шла за ней к камню, и когда после чуть не подралась из-за нее с чересчур вспыльчивой старушкой. И чихать я хотела, что предназначена она для ритуальных омовений и что без чаши этой несчастный народ гремлинов не сможет очиститься пред ликом своих богов и принять их божественное воздаяние… Блин, чушь какая!

— Не отдам! Там мой феникс!

— Люб, ну серьезно… Верни, — просительно протянул Дор. Видимо, ценность ритуальной посудины даже для этого раздолбая была велика. — А Фауста пересыпь куда-нибудь…

— Куда?

— Да хоть в носок! — смело предложил рыжий, а сидящая рядом Стаська радостно прихрюкнула.

А я как представила, что скажет на сей счет сам блондин, когда воскреснет, так сразу боязно стало. За шкурку свою. Нет уж, лучше я выстою против десятка стариканов, чем потом буду выслушивать претензии Фауста, а если не повезет — еще и прочувствую их же. Причем явно пятой точкой.

В который раз покосилась на высокое собрание, засевшее вокруг камня. Кажется, дебаты там разгорелись нешуточные. Кое-кто из старичков вскочил с места. Расхаживал туда-сюда, явно что-то доказывая сородичам. Остальные потрясали кулаками, слюной брызгали. И лица злые, раскрасневшиеся.

Н-да… Эдак они долго решать будут.

— Короче, мне это надоело! — вдруг резко заявила Стаська и решительно поднялась с земли. — Пойду-ка я мозги им промою! — И на недовольное сопение Дора тут же поправилась: — В смысле, права пойду отстаивать. Любкины.

— О как! — удивилась я. Неужто перемирие?

— Да-да. Должен же кто-то за тебя постоять. Буду твоим этим… адвокатом!

И сестрица решительно потопала в центр площади. Ну все, держись, гремлины! Стася вышла на тропу войны.

Поудобнее перехватив чашу, я посеменила следом за сестричкой. В решительности ее я ничуть не сомневалась, а вот в способностях к переговорам, коих никогда не было и не могло быть, была совершенно не уверена. Натворит еще дел.

Стоило нам приблизиться, как гремлины разом смолкли.

— Испытуемым запрещено присутствовать на собрании старейшин! — враждебно сообщил выдвинувшийся вперед недомерок и гневно уставился на нас с сестрицей.

— А она и не будет присутствовать! — с улыбкой откликнулась Стаська и, глянув через плечо, шикнула на меня, мол, не мешай. Я послушно отступила на два шага назад, пряча за спиной сокровенную плошку. — Интересы испытуемого буду представлять я. Ее адвокат!

— Кто-кто? — не понял старичок.

— Адвокат! В соответствии с нашими законами и законами любого цивилизованного общества, каждый человек имеет право отстаивать свои права и свободы любым доступным ему способом. И раз уж испытуемому запрещено присутствовать на совете, то я, как полномочный представитель, просто обязана представлять ее интересы на вашем собрании.

Гремлин от такого заявления малость растерялся. Я же и вовсе стояла с круглыми ошалевшими глазами, не веря в услышанное. Где это мелкая успела таких слов нахвататься? Передачу «Суд идет», что ли, по телику насмотрелась? Пожалуй, возьму свои слова обратно. Раз уж она гремлинов в замешательство одной фразой сумела ввести, то и мои права отстоять сможет.

Гремлины меж тем зашушукались, зашептались. И все тот же старичок безрадостно сообщил:

— Что ж, мы позволим вам высказаться в защиту испытуемой, вот только… — И красноречиво так на меня глянул, что я сразу поняла: мое близкое присутствие тут нежелательно.

Я покорно отступила еще на десяток шагов. По-хорошему, с этого расстояния мне не должно быть слышно, о чем пойдет речь в круге. Рыжие недорослики успокоились и продолжили беседу. И хорошо, они ведь не знают про мое колечко и его чудо-свойства. А я знаю, так что навострила ушки, сосредоточилась и принялась с интересом следить за дебатами.

— Это не по правилам. Она не преодолела все ловушки, а потому не прошла испытания! — уверенно вещал один из местных старейшин. И большинство сидевших в круге его поддержали.

— Но ведь священный Обсидиан воспылал голубым, а значит, он подтвердил ее право! — возразил кто-то другой. — Да и в Писании сказано…

Дальше начался шумный спор, больше походящий на торги на базарной площади, и тогда свое веское слово вставила Стаська.

— Так, стоп! Брейк. Что конкретно сказано в этом вашем талмуде? Каковы условия прохождения испытания?

— В священном Писании говорится, что правом нанять на службу гремлина наделяется тот, кто достигнет камня в центре поселения славного народа гремлинов.

— Так и сказано? Слово в слово? — уточнила мелкая, а старейшины дружно поддакнули. — Тогда какие вопросы, я не пойму? До камня она дошла? Дошла! Коснулась? Коснулась! Чего еще надо?

— Но ловушки… Они не успели сработать…

— Эээ, нет. Погодите. То, что ваши ловушки фигово работают, — это уже ваши проблемы. Условие было — дойти до камня!

— Но она человек! Мы не будем служить человеку! — фыркнула какая-то дамочка.

— Так вы еще и расисты?! — возмутилась Стася и прицокнула язычком. — Ай-яй-яй… Стыдно должно быть, барышня… А еще взрослые люди, старейшины… Чему вы только детей учите? Расовой нетерпимости? — принялась стыдить гремлинов мелкая.

А я тихонько хихикнула. Во дает! Недорослики тоже прониклись, повинно склонили головы, и один из них уверенно заявил:

— По поводу расы испытуемых в Писании ничего не сказано! А то, что раньше люди не принимали участия в испытаниях, еще ни о чем не говорит!

— Вот именно! Все когда-то бывает впервые. Вы, можно сказать, участвуете в историческом событии, — пафосно изрекла девчонка.

Гремлины вновь зашептались. Но теперь уже благоговейно. Довольно. Но все равно нашелся кое-кто несогласный. И вновь этим кем-то оказалась та щепетильная старушенция.

— Но она осквернила ритуальную чашу! Да еще чем? Останками недостойного феникса! Это немыслимо! Это… святотатство!

— А нечего свои чаши бросать где ни попадя! И вообще, где написано, что она ритуальная? Хоть бы знак какой поставили. А то подходи кто хошь, бери что хошь… Теперь возмущаетесь. Сами виноваты! — припечатала Стаська.

Вот на это вредным рыжикам определенно нечего было ответить. Кто-то еще побурчал, попричитал, но весомых аргументов у старейшин не нашлось. Так что высокое собрание было вынуждено признать за мной право на наем гремлина. Есссс!

Я была довольна, как слон. Стаська тоже лучилась гордостью и, вся из себя такая деловая, подошла ко мне.

— Стася! Ты была неподражаема! — похвалила я мелкую и радостно потрепала по волосам.

— Еще бы! Я ведь профессионал! — гордо задрала подбородок сестричка. — Короче, они тебе там какую-то грамоту выписать должны. И после мы сможем взять на службу гремлина. Возьмем Дора? — щенячьими глазками глянула на меня Стаська.

— А разве у нас есть выбор? — хмыкнула я. Мы ж тут больше никого и не знаем. Кого нам еще нанимать?

Сестричка еще сильнее заулыбалась, и мы уже собрались направиться к рыжему, чтобы его осчастливить, как откуда-то сбоку донеслось:

— Погодите. А как же чаша?! — Опять эти старикашки за свое. Уже ведь все решили! Или нет?..

— Ой, Лу… Я забыла сказать, чашу все-таки придется вернуть, — виновато сообщила мелкая. — А то они грозились, что грамоту будут аж три дня выписывать. Бюрократия… — Сестренка развела руками. — Но, если ты им ее прямо сейчас вернешь, обещали управиться к обеду. А мы ведь спешим.

— Слушайте, да верну я вам чашу, успокойтесь уже! — обратилась к выжидательно глядящим на меня малоросликам. — Только прах пересыплю во что-нибудь и верну.

— Ну так пересыпь в карман! — предложил один из старейшин.

— Или вон, в носок! — предложил второй.

Они что, сговорились, что ли? Карман, носок… Хотя…

Я поглядела на свой костюм. На жакете карманов не оказалось, на брюках же… были спереди, да только какие-то маленькие и совершенно неглубокие… Ладони вот совать удобно, а феникса… ненадежно.

— Нет, спасибо… Я лучше за баночкой сбегаю.

— Ритуальную чашу нельзя выносить за пределы площади! — сурово сообщил гремлин, и по его позе я поняла: с посудиной меня отсюда точно не выпустят.

— Могу одолжить свой носок! — предложил другой.

Да что ж такое?!

Ладно, фиг с ними… Надоело бодаться. В носок так в носок! Уселась задом прямо на брусчатку, стянула сапог, а следом полосатый бело-зеленый носочек. Не первой свежести, конечно, но всяко лучше, чем брать взаймы у старикашки. У него наверняка столетней давности.

Глубоко вздохнула и решительно опрокинула содержимое чаши в импровизированный мешочек. Прости, пернатый, я старалась, как могла, да только обстоятельства вынудили прибегнуть к крайним мерам.

— Довольны? — хмуро поинтересовалась у старейшин, передавая им выскобленную чашу.

Те благоговейно приняли тару, а впечатлительная старушенция и вовсе прижала ее к груди, а потом унеслась тщательно отмывать и отчищать от недостойного «содержимого».

— Грамоту сможете получить после обеда в конторе, — счел нужным просветить нас один из гремлинов. — Заключить контракт можно там же. Если, конечно, найдутся свободные гремлины и вы договоритесь об оплате.

На это замечание мы не обратили особого внимания, так как были твердо уверены, что наймем Дора. Тот, помнится, выпендривался перед Фаустом, что готов год работать бесплатно. Вот пусть отвечает за свои слова.

Кстати, о деньгах… Кто-то вроде как выиграл целое состояние на смерти феникса! И, пожалуй, нам, как полномочным представителям усопшего (читай, хранителям его праха), следует взыскать данную сумму с одного рыжего махинатора.

В общем, с этими радужными мыслями я и направилась к травмированному рыжему. Дор оказался не один. Возле него вновь хлопотал тот гремлин, что считался тут лучшим лекарем.

— Что-то не так? — тут же забеспокоилась Стасечка.

— Да нет, все нормально… — демонстративно бодро отозвался Дор и жестом отослал заботливого врачевателя.

— А мы победили! — похвасталась мелкая. — И теперь нам грамоту дадут. И мы можем гремлина нанять. Пойдешь к нам служить? — с горящими глазами спросила сестричка.

И мы обе были совершенно уверены, что приятель Фауста с радостью согласится. Только тут нас ждал крупный облом!

— Да я бы с радостью… — тяжко вздохнул Дор. — Вот только я не смогу прямо сейчас отправиться с вами в Змеиную провинцию. Лекарь сказал, что мне после травмы неделю восстанавливаться. А менять размеры еще минимум дня три строго запрещено… Так что…

Дор виновато опустил взгляд. А мы с сестренкой совсем пригорюнились. Похоже, нам теперь совсем не на кого рассчитывать…

— И… и что же нам делать? — чуть ли не всхлипнула девчонка.

— Боюсь, вам придется нанять другого гремлина.

— Но мы не хотим другого. Мы тут не знаем никого! — озвучила наши общие мысли Стаська, на что наш рыжий приятель лишь развел руками.

— Я понимаю. Но от меня в таком состоянии пользы никакой. Я уже говорил, сейчас вся магия уходит на поддержание размеров тела, а потому я даже подпространственными ходами воспользоваться не смогу. Я бесполезен. А ждать моего выздоровления вам не позволяет время.

Да, трех дней, а тем более недели у нас в запасе точно нет. Придется как-то выкручиваться самим. И самое разумное, что мы можем сделать в данной ситуации, — нанять другого гремлина. А значит, нам нужны деньги, стало быть, пора их стрясти.

— Дор, а что с нашим выигрышем?

— Вашим? — очень натурально изумился рыжий авантюрист.

— Нашим, нашим… Ты ведь денежки Фауста поставил.

— Какая у тебя память, однако… — Сей комплимент гремлин произнес с самым мрачным видом. — Денежки, может, и его. А ставка моя была. Если бы я сделал, как просил Финийк, были бы вы сейчас с пустыми карманами. Так что я в доле! — практически ультимативно заявил рыжий поганец.

— Чего? В какой такой доле?! Ничего не знаем! — отрезала Стаська, а я лишь ошарашенно раскрыла рот, подивившись резкой смене ее настроения.

Она ж пять минут назад вокруг Дора заботливой наседкой кудахтала. Но стоило завести речь о выигрыше, как сестричку будто подменили. К мелкой мигом вернулась прежняя хватка, и она принялась рьяно отстаивать наши меркантильные интересы.

— Бабло гони! — потребовала девчонка и, сдвинув брови, протянула раскрытую ладошку.

— Вот, значит, как… Прошла любовь, завяли помидоры… — горестно вздохнул парень и обиженно поджал губы.

Затем щелкнул пальцами, и в воздухе нарисовалась дыра, в которую гремлин запустил пятерню, один за другим извлекая звенящие монетами мешочки. Всего мешочков оказалось три, против одного поставленного. А неплохо мы наварились! И весили они… ой-ой-ой! Я как представила, что нам с этим по улицам мотаться, так и поплохело. Мы ж так весь местный криминальный контингент соберем, не иначе.

Надо что-то придумать…

Стаська же, увидав эдакое богатство, радостно запустила в мешочек руку и с воплем «мы богаты!» подкинула вверх блестящие монетки.

— Стася, не пали контору! — рыкнула на сестричку. — Ты б еще ими обсыпаться начала, вообще бы никто не догадался, что мы при деньгах.

— Ой! — Мелкая мгновенно поняла свой промах, запрятала деньжата обратно и любовно прижала к себе мешочек.

Я же глянула на дующегося Дора. Похоже, придется вновь просить его о помощи. Надо же оставить кому-то деньги на хранение, пока мы тут разберемся со всеми делами и решим, как их лучше упрятать.

— Доооор…

— И не просите! — вздернул веснушчатый нос этот выскочка, разом смекнув, чего мне от него надобно.

— Да ладно тебе, — произнесла примирительно. — Подержи их еще немного в своей этой дыре.

— Это не дыра. Это пространственный карман!

— Ну в кармане, какая разница? Не можем же мы с такими деньжищами по улицам таскаться…

— Почему это? — тут же обломала на корню все мои потуги Стаська. И мешок еще крепче прижала, будто отберу сейчас.

В тихую показала сестре кулак и взглядом попросила помочь мне с убеждением нашего обидчивого друга.

— Ну, Дор, ну пожалуйста! — тут же подключилась сестричка и, подойдя к рыжему, опустилась на колени за его спиной и обняла за шею.

Стоит ли говорить, что парень после такого растерял весь свой боевой настрой?

Вот же! Манипуляторша мелкая! Кокетка недоделанная! Всего тринадцать, а уже из мужика веревки вьет! Но, надо признать, сейчас нам это было только на руку.

— Ладно. Хрен с вами, — согласился гремлин. — Но только за хранение возьму с вас плату.

— Ага, полпроцента твои! — радужно пообещала Стаська и дружелюбно похлопала парня по плечу.

Тот лишь фыркнул в ответ и запрятал два мешочка обратно в свой «карман». Третий же Стаська так и не отдала, мотивировав это тем, что ходить по улице совсем без денег тоже не особо разумно.

В общем, пришлось с ней согласиться, и на этом один вопрос был весьма успешно решен. Но помимо него стояло еще очень много других. Н-да, несвоевременная кончина Фауста как-то разом сбила все наши планы и поставила, мягко говоря, в непростое положение. Ибо что делать дальше — как выбрать гремлина, на чем выбираться из города и, вообще, в какую сторону держать путь — я не имела ни малейшего представления.

Все, что мне оставалось, это посоветоваться с нашим рыжим приятелем.

Однако к обсуждению данного вопроса мы перейти не успели.

Воздух вдруг затрещал, резкий порыв ветра ударил в лицо, и на площади материализовалась плотненькая рыженькая женщина, росточком мне по пояс. Дамочка глянула на перебинтованного Дора и, схватившись за сердце, бросилась к нему.

— Сынок! Что с тобой сделали? — запричитала гремлинша, а мы со Стасей синхронно переглянулись.

Сынок?! Вот те на!

— И когда только донести успели? — пробурчал Дор, хмуро глядя на суетящуюся и ощупывающую его со всех сторон мамашу. — Да все нормально. Просто царапина. Скоро заживет, — попытался отмахнуться от материнской заботы сынок.

— Нормально? И это ты называешь нормально? — женщина обвела рукой перебинтованные ноги и зло уставилась на нас. — Это из-за них?

Ой, кажись, мы сейчас под раздачу попадем.

Дор тяжко вздохнул, хмуро глянул на мамочку и раздраженно протянул:

— Маааам. Прекрати! Они тут ни при чем, — поспешил выгородить нас гремлин. Хотя я бы не сказала, что мы так уж ни при чем… Особенно я. — И, кстати, познакомься, это Стася.

О-па-на, а Стасечку-то первой представили. Неспроста это. Ой неспроста.

Стаська встрепенулась. Видимо, к знакомству с мамочкой своего рыжика мелкая была морально не готова. А потому у нее ожидаемо отнялся дар речи. Сестричка лишь натянуто улыбнулась и помахала ручкой.

— Точнее, Станислава Орлова… — Дор решил представить сестрицу по всей строгости. — И Любовь Орлова.

О, и до меня очередь дошла. А потом наш рыжий приятель вдруг сказал то, от чего уже я выпала в осадок.

— Люба — невеста лорда Фауста Финийка. Ты его знаешь. У них дядя Трев служит. Девочки, это моя мама леди Илейн.

Прелесть. Без меня меня женили…

Впрочем, мамашу такое представление ничуть не смутило. Да и какая, к лешему, разница, как меня представили. «Невеста» же куда солиднее звучит, чем какая-нибудь девушка или подруга. Да и статус этот весьма официальный. Так что побуду невестой! Хоть разок в жизни порадуюсь.

— Так девушки под его опекой? — тут же сделала свои выводы леди Илейн. — А сам он где пропадает?

Я показала полосатый носочек, набитый прахом, и жалобно пискнула:

— Тут он…

— Ох уж эти фениксы! — всплеснула руками гремлинша. — Говорила я тебе, не водись с ними. Такая дружба до добра не доводит. — И еще раз обвела хмурым взглядом перебинтованные ноги Дора. — Все, мы идем домой, лечиться! Попрощайся с девушками.

— Ну мааам, — обиженно протянул Дор. Сейчас он и правда походил на мальчишку. Какой из него, к лешему, защитник? Думаю, нам действительно стоит нанять кого поопытнее да постарше. — Я не могу! Пока Фауст не воскреснет, девушки находятся под моей ответственностью!

Дор постарался придать себе важности. Подбородок задрал, грудь колесом выпятил. Но все, чего он достиг, — лишь подзатыльника, прилетевшего по рыжей макушке.

— Ишь, чего удумал! Сам-то давно пешком под стол ходил? Ответственный ты мой! — Мамаша на корню обломала все попытки сына казаться взрослым. — Они и без тебя разберутся! А мы идем домой!

Леди Илейн схватила непутевого сынка за ухо, и все, что он успел сделать, исчезая в сверкающем портале, так это крикнуть:

— Зайдите ко мне перед отъездом.

Портал схлопнулся, и мы со Стаськой остались на площади в гордом одиночестве.

Хотя нет, не в одиночестве. Помимо нас тут обретался еще престарелый дворник, активно машущий метлой — очищающий арену после прошедших испытаний.

— Ну чего встали? А ну, выметайтесь со священной площади. Тут чужакам не место! — шикнул на нас дворник и неуклюже замахнулся своей метелкой.

— Ладно-ладно. Уходим мы! — Я примирительно подняла ладони и, подцепив под локоть готовую огрызнуться Стаську, потащила ее к воротам.

Вот. Ни почестей тебе, ни фанфар, ни медальки золотой за выигрыш в испытаниях. Ни шампанского… Вместо этого метлой гонят с арены. Что за народ такой?!

Глава 11

БЕСКРЫЛЫЙ ХЕРУВИМЧИК

В контору, где можно было заключить контракт с гремлином, мы явились после обеда. Грамота наша к этому времени, как и обещали старейшины, была уже готова. И когда мне вручили тиснённый золотом свиток, весь такой красивый и солидный, я была вне себя от радости.

Добродушный улыбчивый гремлин преклонного возраста вписал на гербовой бумаге мое имя и вместо подписи аккуратно проколол мне пальчик, оставив красный отпечаток на пергаменте. Сказал, это для того, чтобы моей грамотой и моим правом не могли воспользоваться другие охотники за гремлинами.

Ну, собственно, на этом все приятные моменты и закончились. Ибо когда мы заявили, что хотим нанять гремлина немедленно, мужчина слегка стушевался.

— Но ведь так не делается… К заключению контракта необходимо подходить серьезно. Наши клиенты даже зачастую настаивают на испытательном сроке, прежде чем решиться на столь важный шаг.

— Да нет у нас времени, дядя. Нам дальше двигать надо! — заявила сестричка и с видом заправского дельца облокотилась на стойку.

— Но… в любом случае, вам нужно предъявить список требований, — продолжал настаивать на своем управляющий конторой. — Мы бы подобрали кандидатов, провели собеседование, чтобы обговорить все условия…

Н-да… Такими темпами мы и через неделю отсюда не свалим…

— А может, сделаем проще? — пришлось прервать речь гремлина и выдвинуть свое встречное предложение. — Вы приведите тех, кто свободен, и мы тут по-быстрому с ними побеседуем и определимся…

— Короче, мы хотим всех посмотреть! — припечатала Стаська.

— Можно так? — произнесла я вежливо, стараясь смазать впечатление от нахального поведения сестрички.

— Ну… в принципе… — Управляющий задумчиво пожевал губу, в затылке почесал, потом аккуратной стопочкой собрал все свои бумажки, разложенные на стойке, и, велев ждать его тут, мгновенно испарился.

Мы со Стаськой уселись за небольшой столик с тоненькой вазочкой по центру и со скучающим видом принялись ждать у моря погоды.

Я выложила на столик Фауста. Ну, в смысле, носок с останками Фауста. Да, я так и не пересыпала пепел… Ну, блин, удобно оказалось!

Короче, я нежно поглаживала носочек, гадая, когда же воскреснет мой пернатый. Уже больше двух часов прошло, а тут даже яичка не появилось. Стаська же поглаживала припрятанный за поясом кошель с деньгами.

Ждать пришлось недолго. Спустя десяток минут раздался уже привычный хлопок, и господин управляющий вновь почтил нас своим присутствием. Вот только выражение лица у него было отнюдь не радостное, и я отчего-то сразу поняла — наше дело труба.

— К сожалению, — начал гремлин и хорошенько прокашлялся, лишь подтверждая мои самые худшие опасения, — кандидатов не так много…

Фраза «не так много» вселила надежду. Значит, хоть один да нашелся. Фух! А я уж боялась, что останемся мы вовсе без работничка.

— Видите ли, — меж тем продолжал оправдываться гремлин, — у многих моих сородичей ещё не истек срок старого контракта. А потому перейти на службу к новому нанимателю они пока не могут. Не сезон, так сказать.

Управляющий виновато развел руками, а я почувствовала себя грибником, вышедшим в лес зимой. Н-да, не сезон.

— Да и из свободных мало кого в городе найти можно. Чего тут прозябать? Скукотища ведь… — как-то наигранно равнодушно махнул рукой гремлин и натянуто улыбнулся.

— Скукотища?! — возопила Стаська. — Да только сегодня утром на испытаниях целая толпа ваших собиралась. Куда подевались?

— Так ведь разъехались… — как-то неуверенно ответил наш собеседник, и я сразу почуяла неладное.

Ох, темнит дядечка, пятой точкой ведь чую — темнит! Ну да фиг с ним. Потом разберёмся.

— Так, а оставшихся посмотреть можно? — вернулась я к делу, желая поскорее решить с наймом. Время не резиновое, а нам еще кучу всего предстоит сделать перед отъездом.

— Конечно-конечно, — к своему облегчению, переключился на новую тему управляющий и, не откладывая в долгий ящик, звучно прихлопнул в ладоши.

В тот же момент из ниоткуда вывалились два гремлина. Первый — сущий ребенок. Рыжий вихрастый мальчишка, которому на вид лет пятнадцать еле дашь. Хорошо хоть, никаких подозрительных колечек на пальцах нет, а значит, выглядит он на свои годы. Второй — полная противоположность. Престарелый мужичок с кустистыми бровями и изрядной сединой в волосах. Причем если мальчишка глядел на нас с наивной любознательностью, то взгляд дедка был нехороший, подозрительный и чуточку высокомерный.

Я огляделась по сторонам в поисках еще хоть кого-нибудь, но, как оказалось, на этом ассортимент и заканчивался. Н-да, не густо.

— Надо же, и вправду человечки, — изрек престарелый мужичок, придирчиво нас оглядывая, и ко мне в голову закрались некоторые подозрения относительно того, почему кандидатов оказалось столь мало…

Разъехались, говорите? Ну-ну…

Впрочем, не хотят наниматься, дело их. Силком никого не тащим!

— Это все? — так, на всякий случай уточнила я, на что господин управляющий чуть виновато кивнул.

Ладно, значит, будем выбирать из того, что есть. И вообще, надо во всем видеть положительные стороны — из двух кандидатов выбирать всяко проще, чем из пятидесяти.

— Люб, давай возьмем себе вот этого херувимчика. Глянь, какой миленький, — хохотнула у самого уха сестричка и, подняв на меня просящий взгляд, протянула: — Ну пожаааалуйста.

Я че-то не пойму, мы тут что, домашнего любимца выбирать пришли? Что за уси-пуси?!

Хотя, признаться честно, мальчишка и впрямь походил на ангелочка. Глазки большие, реснички пушистые, на щеках румянец, кучеряшки топорщатся во все стороны. Да и росточком невелик. А если еще уменьшится, как умеют все гремлины, да лук со стрелами в руки возьмет — точно амурчик выйдет. Прелесть просто.

Вот только вряд ли это милое дитя сможет чем-то помочь нам в дороге, а уж тем более защитить. Так что вариант дедка, пусть и не особо дружелюбно настроенного, видится мне куда более разумным.

Так что, обломав Стасечку, я решительно двинулась к старикашке и начала так называемое «собеседование».

— Здравствуйте, — в первую очередь вежливо поздоровалась я. — Мы бы хотели вас нанять. Но для начала расскажите нам, что вы умеете.

Дедок фыркнул, но все же принялся перечислять собственные отнюдь не заурядные способности. Гремлин сыпал какими-то совершенно непонятными терминами, да еще в таком количестве, что все мои попытки хоть что-то запомнить или обдумать были уничтожены в зародыше. В итоге из всего перечня я опознала лишь — «пользоваться пространственными карманами» и «прокладывать пути в подпространстве», ибо эти вещи мне были уже более-менее знакомы.

— Кроме всего прочего, — важно подбоченившись, добавил дедок, — у меня за плечами тридцатилетний опыт работы!

О да, весомый аргумент. Только вот, спрашивается, чего он, такой опытный, да такой умелый, без работы сидит? Может, у него уже того… старческий маразм намечается или еще какие вредные особенности характера к старости проявились. Нет, может, конечно, я преувеличиваю и дело вовсе не в этом, но вот что-то доверия у меня сей субъект не вызывает. И интуиция всячески подсказывает — с этим высокомерным всезнающим типом будет ой как непросто.

Но что нам остается? Не брать же на службу ребенка? С ним риск нарваться на неприятности куда более велик.

— Прекрасно. Это нам подходит. Давайте заключим контракт, — бодро предложила я, а Стаська на заднем плане недовольно засопела.

— На какой срок будем составлять договор? — поинтересовался господин управляющий и выудил из ящика стола несколько бланков. — На три года? Или, может, на пять?

— Не-не, — тут же отмахнулась я. — Куда нам столько? Нам всего на неделю! — сообщила я, отчего мужчина ошарашенно застыл с бланком в руках, а наш кандидат и вовсе вытаращился на меня как на полоумную и возмутился:

— На неделю?! Не смешите мои пятки. Я готов заключить контракт минимум на год!

Я от такого поворота малость растерялась.

— Но нам не надо на год…

— Да на неделю к вам ни один уважающий себя гремлин служить не пойдет! Кому это надо, бегать от хозяина к хозяину?! Мы вам что, прислуга на побегушках? Нам необходима стабильность и уверенность в завтрашнем дне! — стал напирать на меня дедок.

Растерянность тут как ветром сдуло. Вот еще, вздумал на меня тут голос повышать. В конце концов, я тут клиент, я плачу, а значит, имею полное право нанять себе гремлина на тот срок, на который захочу.

— А я сказала, на неделю и ни днем больше! Не устраивает, катитесь на все четыре стороны!

И, наверное, на этом мы бы разбежались в те самые стороны, если бы в нашу перепалку не вторгся донельзя участливый голос господина управляющего.

— Возможно, я могу предложить решение, — скромненько потупившись, пролепетал он и, поймав наши заинтересованные взгляды, уже гораздо увереннее продолжил: — Вы могли бы заключить контракт сроком на год, а когда более не будете нуждаться в услугах господина Ондуса, не важно, сколько времени пройдет, вы попросту снимите с него обязательства.

— О! А так можно? — уже было обрадовалась я.

— Конечно, можно! — во все зубы улыбнулся управляющий, а потом немного замялся. — Только есть одна небольшая деталь. В случае освобождения работника от обязательств нанимателю необходимо заплатить неустойку.

— Сколько? — сухо и хмуро вопросила я.

— Неустойка равняется доходу работника за весь срок службы и прописывается в контракте.

Я, не церемонясь, вырвала из рук гремлина стандартный бланк договора — красивенький, кстати, на плотной гербовой бумаге, весь такой в вензелечках и завитушках — и быстро пробежалась по строчкам, пока не наткнулась на просто-таки ошеломляющую цифру…

Увиденное я могла назвать лишь одним словом — обдираловка! А я-то, дура, думала, раз испытание пройдено, грамота в кармане, то дальше все пойдет как по маслу. Не тут-то было! Расценочки у гремлинов оказались просто-таки зверскими. Сначала на арене чуть не укокошили, а теперь и вовсе обобрать норовят! Ну это уже ни в какие рамки!

— То есть за неделю службы я должна буду заплатить, как за год? — уточнила я, дабы окончательно увериться в своих выводах.

Страницы: «« « ... 56789101112 » ... »»