Кошачья гордость, волчья честь Кузнецова Дарья

Как и положено приличной, хорошо воспитанной девушке, первенца Лебедяна родила ровно через девять месяцев после свадьбы и, что называется, «расстаралась от души»: мальчик явно пошел в отца по всем параметрам, включая унаследованный (к вящему облегчению подданных) характер и волчий оборот. А вот дальше с интервалом в пару-тройку лет появились целых три дочки, обещавших в будущем серьезную головную боль отцу: две старшие родились кошками, только с младшей пока еще было неясно. В новой роли Лебедяна вполне освоилась. За годы, да при наличии четверых детей, она, конечно, изменилась, но я бы не сказала, что в худшую сторону. Просто повзрослела и перестала походить на подростка. А в остальном — и характер прорезался фамильный, и манеры стали… взрослой и уверенной в себе женщины. И судя по тому, как ревниво обнимал ее муж, и как она льнула к нему в ответ — в княжеской чете царили взаимопонимание и гармония.

Что касается Варса с его тенью (на всякий случай оставленной дома, Черногор, конечно, давно уже выкинул из головы Велесвету с ее выходкой, но Черный Коготь предпочел не рисковать), они так ударно численность населения волчьего княжества не умножали, ограничились старшим сыном и дочкой, появившейся через несколько лет. Причем парня Варс привез с собой, и я даже искренне позавидовала мужчине: сын у него оказался очень сдержанный и рассудительный, в отца, даром что в обороте — кот. Я своих охламонов, конечно, люблю, но в такие моменты, как сегодня, хочется как минимум хлопнуть чего-нибудь успокоительного, чтобы не придушить обоих.

Книгу мы, как и собирались, оставили на вечер и в итоге посмеялись от души: волк не только включил в нее все наши бредни, но и добавил от себя душещипательных подробностей. Если верить этому достаточно толстому тому, мужчин в кошачьем княжестве очень мало. Потому и женщины такие боевые, что понравившегося мужчину сначала надо еще отбить в честном бою у соперниц, потом — отбить у него желание сбежать и только потом использовать по назначению. Регулярно сдавая в наем менее удачливым особам для поддержания численности населения.

В общем, на нормальный волчий взгляд получилась книга ужасов, но мы хохотали до слез.

Потом Трай, конечно, долго вспоминал мне «ценную добычу», но на раздраженные ответные предложения «сдать его в наем» почему-то не соглашался.

Повод для приезда у Райма, к слову, был значительно более серьезный, чем встреча внуков с дедушкой. В торжественной обстановке подписали договор о полной капитуляции наших восточных соседей и принесли какую-то мудреную магическую клятву, специально для них составленную. Вроде как она должна была окончательно установить границы и отвадить улунов от наших земель.

В то, что все сработает именно так, я всерьез поверить не могла. Но, по крайней мере, стараниями Черногора и примкнувшего Райма мы заработали себе длительную передышку уже тем, что вовремя спохватились и как следует надрали хвосты своим противникам. Как показала подробная разведка, осторожно проведенная нашим князем при помощи того самого отряда (бывшего моего, под предводительством Белолесы), спохватились очень вовремя: через несколько лет мы должны были получить очередную войну. А сейчас оборотни нанесли удар первыми, весьма успешно и, что особенно важно, малой кровью. При активном участии все той же Белки с девочками, а я… Как раз тогда, когда появилась эта информация, я была уже глубоко беременной. Вот где разыгралась трагедия! Но Трай самоотверженно меня утешал, за компанию страдая в тылу.

Теперь же… Надо надеяться, мы обеспечили себе еще по меньшей мере полвека без серьезных потрясений и крупных военных конфликтов. Можно находить очарование в войне и упоение в бою, когда ты один и тебе нечего терять. Но когда есть родные и любимые, за которых по-настоящему стоит сражаться и которые, мягко говоря, очень огорчатся твоей смерти… мотивация, конечно, существенно меняется, и стремление к победе становится сильнее и выше, но мирная жизнь тогда видится куда более предпочтительной.