Кошачья гордость, волчья честь Кузнецова Дарья

— Кстати, о советниках. Этот отморозок всегда такой или специально для нас постарался?

— Всегда, — поморщился Варс. — Он хорош в роли советника, великолепно разбирается во всем, имеющем отношение к деньгам, но общение с людьми — не его стезя.

— Заметно, — не сумела промолчать я. — Ладно, пора доложить князю о случившемся. Девочки, организуйте сеанс связи!

Обеспечение дальней связи — одна из самых важных задач колдунов во всех странах, включая нашу. У нас этот вопрос традиционно решается с помощью зелий. Нельзя сказать, что это идеальный вариант, но не самый худший.

Я никогда не интересовалась принципами работы, но выглядело «устройство» для связи как плошка с крышкой, заполненная очень густой зеленоватой стеклянистой массой. Человеку с даром для обеспечения контакта достаточно было просто представить собеседника, любому другому требовалась вещь, хранившая отпечаток личности адресата. Обычно для этих целей обменивались именными карточками, «маячками»: собственноручно подписанными кусочками плотной бумаги. Чаще ограничивались именем, иногда — с каким-нибудь пояснением, но при дружеских контактах порой включали фантазию.

Стоило такой карточке или руке настроенного на разговор колдуна коснуться зелья в открытой плошке, и адресат ощущал, что вот прямо сейчас с ним очень хотят поговорить. С непривычки ощущение достаточно странное, но тот, кто пользовался подобным способом общения часто, вполне мог наловчиться даже опознавать личность потенциального собеседника. Князь как раз был из числа последних.

Через пару минут над плошкой с зельем, выставленной Златолетой на стол, начал куриться зеленоватый дымок, за несколько секунд сложившийся в схематичное, но вполне узнаваемое объемное изображение лица. Магия позволяла передавать только звуки, но зато в широком спектре: по желанию говорящего только речь одного человека или все сразу, включая фон. А дымное лицо существовало исключительно для психологического комфорта и понимания, что собеседник где-то есть. Еще оно дополнительно передавало эмоции, но тут поручиться за достоверность было очень сложно: иногда на такое вот «отражение» находило что-то эдакое, и оно начинало дурачиться и кривляться.

Сейчас отражение, впрочем, вело себя прилично. Сначала искренне улыбалось, когда с отцом разговаривала дочь, а потом напряженно хмурилось, когда я на правах командира докладывала обстановку, щедро разбавляя факты собственными комментариями. В отличие от того же Варса, наш князь хоть и «держал лицо», как обязывало положение, но хорошую шутку очень уважал и периодически позволял себе едкие глумливые высказывания. А я достаточно хорошо его знала, чтобы в принципе не стесняться в выражениях.

Наше знакомство с Черногором состоялось в давние времена, когда он был младшим сыном тогдашнего князя, о престоле не помышлял и искренне желал долгих счастливых лет всем своим старшим родственникам, что позволило бы ему заниматься любимым делом. Не сложилось, но пару лет мы служили под началом у одного командира, будучи совсем еще бестолковыми новичками. Делили тяготы полевой жизни — караулы, разведки, рейды, самоволки и прочие незамысловатые радости. Какое-то время даже делили постель: с этим у нас (в смысле у кошек) на службе еще проще, чем в остальных местах.

И как я могла с пиететом относиться к человеку, которого знала с юности вплоть до таких пикантных подробностей, как шрам на заднице? Боги с ним, шрамом! Я такие эпизоды его жизни помнила, для которых «нельзя рассказывать детям» — самое мягкое определение. Уважать я его от этого меньше не стала, но разводить липшие церемонии не была готова.

Собственно, именно из-за этого давнего знакомства он именно меня попросил стать нянькой Лебедяны. Вернее, попросил кого-нибудь порекомендовать, а когда я вызвалась сама (уж очень мне в тот момент хотелось отдохнуть в тишине), искренне обрадовался. Понятно, что сейчас мы здорово изменились, особенно он, душевной близости и дружбы не осталось, но хорошие отношения сохранились. И вот это пренебрежение к условностям.

— …В общем, я хотела послать его совсем далеко, но решила не портить тебе политику, — резюмировала я свой рассказ под крайне недовольным взглядом Варса и насмешливым — его друга. — Мы пока обосновались у одного надежного парня и решили узнать твое мнение обо всем этом.

— Дурно пахнет, какое еще у меня может быть мнение! — В голосе князя прозвучало недовольство. — Но я очень сомневаюсь, что кто-то так топорно устроил переворот. Зачем тогда рассказывать сказки про отъезд князя? Труп-то вам предъявлять они не обязаны, помер и помер, несчастный случай. Извините, помолвка расторгнута из-за вмешательства непреодолимой силы. Скорее, волчьи начальники сами в растерянности и понятия не имеют, что предпринять. Может, даже в панике. А насчет ваших действий… Понятно, что обратно спешить не стоит, пока ситуация не прояснится. Может, он там запил на радостях, завтра протрезвеет; что, второй раз ехать? А ругаться не хочется, есть у меня устойчивое ощущение, что Райм и сам — пострадавшая сторона.

— Ага, особенно если ушел в запой, — ехидно фыркнула я.

— Тогда вдвойне пострадавшая, — возразил собеседник. — Ладно, ты-то что думаешь?

— Ну, во-первых, Леду одну мы тут точно не оставим, — начала я с главного.

— Само собой! Я и при более благополучном раскладе хотел попросить тебя остаться с ней на некоторое время, все проконтролировать.

— Это радует, — хмыкнула я, бросив взгляд на княжну. Та, услышав слова отца, не удержалась от радостной улыбки. Он уделял ей прискорбно мало времени, и любые проявления заботы дочь воспринимала с огромной радостью. — Ладно, а во-вторых… Я предлагаю оставить тут часть отряда, а часть отправить домой. Если это крупный заговор, и местные зададутся целью нас перебить, несколько человек ничего не решат, а для страховки хватит и половины.

— А именно?

— Точно останусь я. Обязательно кто-нибудь из ведьм, можно оставить обеих, и тень. Ну и Белка, конечно, для моего спокойствия. — С последней мы обменялись понимающими взглядами.

В воинских талантах и лояльности рыжего, способного заменить Белолесу в драке, я не сомневалась, но кое-чего ему не хватало, а именно — проверки временем и ясности. Подруге я доверяла даже больше, чем себе, изучила все ее слабые и сильные стороны и совершенно точно знала, чего от нее можно ожидать в той или иной ситуации. Рыжик же был надежен, но его «болевых точек» я не знала и потому полной уверенности в нем не имела. Кроме того, волчье «беспрекословное повиновение воле старшего» в некоторых ситуациях делало мужчину абсолютно бесполезным.

— Не хотелось мне разбивать отряд, но я так и знал, что этим кончится. Добро, согласен, нечего толпиться, — вздохнул Черногор. — Близняшек оставляй обеих, они вместе гораздо эффективней, а тени пусть сами договариваются.

— Слушай, князь, я давно терзаюсь вопросом: в чем ты подозревал волков, если собрал для охраны дочери такой отряд?

— Да при чем тут волки? — насмешливо фыркнул он. — Я думал, ты сообразительней. Это был прекрасный повод незаметно заставить тебя сделать то, чему ты всю жизнь сопротивлялась.

— А именно? — Я настолько опешила, что даже шпильку про сообразительность пропустила.

— Напомни, сколько ты бегала от командирских назначений и роли наставника? — иронично хмыкнул он. — А тут — ты собрала… ладно, я собрал великолепный слаженный отряд под твоим руководством, о формировании которого уже давно мечтал — отряд, способный решить любую щекотливую задачу. Отработать совместную полевую работу таким профессионалам — ерунда, дело месяца. А вот чтобы отношения правильно сложились, чтобы командира беспрекословно признали, да еще чтобы у этого командира толковая замена была, уже сложнее, — спокойно пояснил князь.

Несколько секунд в комнате висела оглушительная тишина: мы пытались понять, шутит он или издевается.

— Кхм. А если я вот прямо сейчас резко решу уйти на покой, жить в деревне и коз разводить? — уточнила тихо.

— Основа-то уже есть, — безмятежно отозвался он. — Одного-двух заменить не проблема, проблема сформировать костяк и правильные привычки. Да и… насчет коз, извини, верится слабо. Разве что козлов, — ехидно добавил князь и тут же вернулся к прежней теме: — Ладно, у вас все, или есть другие вопросы?

— А ты при волках так откровенничать не боишься? — мрачно уточнила я.

— А вам не против них работать, — так же спокойно парировал князь. — В общем, до связи, держите меня в курсе.

М-да. Определенно Черногор здорово изменился с юности, а я как-то не обращала внимания. С одной стороны, конечно, жалко, но с другой — хороший же князь вышел!

— Все всё слышали, — в конце концов, развела я руками. — Вопросы, предложения, дополнения?

— Останусь я, — обменявшись с напарницей взглядами, вызвалась Велесвета.

— Тогда я предлагаю расходиться спать. Все равно сегодня мы уже ничего не узнаем, а окончательные решения нужно принимать на свежую голову, — подвела итог и поднялась на ноги, подавая пример. Сложив свою грязную посуду в корзину, специально для этого оставленную работниками трактира, решительно двинулась к выходу.

Присутствующие молчаливо согласились и тоже засобирались. Не успела дойти до ведущей наверх лестницы, как меня нагнал Трай.

— Интересный у вас князь, — весело заметил он.

— Ваш на данный момент интереснее, — отозвалась я. — Рыжик, а можно задать тебе очень бестактный вопрос?

— Можешь даже не задавать, я и так отвечу, — насмешливо фыркнул он. — Мои взаимоотношения с родней сложно назвать нормальными.

— Родней? То есть имеется еще кто-то?

— Старшая сестра, но я даже не уверен, что она еще жива. — Мужчина пожал плечами. — Она предпочла, выйдя замуж, забыть о моем существовании.

— Но почему? — Я бросила на спутника растерянный взгляд.

— Она тоже считала меня выродком, — задумчиво хмыкнул волк. — Видишь ли, мой отец был альфой. Очень… амбициозным, сильным, из старого рода. А тут старший сын и наследник — такое вот убожество, да еще и цветом не пойми в кого. — Он многозначительно поскреб кудрявую макушку. — Он вообще считал, что я не его сын, но несколько магов при свидетелях подтвердили, что мы близкие родственники, пришлось признать. Правда, это не помогло, и на теме измены матери он, кажется, совсем свихнулся. То есть не только на измене, а вообще на попытках доказать, что это именно она виновата в появлении на свет настолько жалкого и недостойного отпрыска. И отомстить.

— То есть вот те отметины на спине — все-таки его рук дело? — осторожно уточнила я.

— Не знаю, я свою спину давно не разглядывал, — весело фыркнул Трай.

— Там очень старые шрамы, похожие на следы плети.

— А! Да, было дело, — кивнул мужчина, и только тут я заметила, что за разговором мы успели добраться до выделенной мне спальни. Причем Трай вошел следом за мной и как раз в этот момент закрывал за собой дверь. А потом начал невозмутимо и без спешки раздеваться.

— Что ты делаешь? — с иронией спросила я, хотя вариантов было немного.

— Собираюсь ложиться спать, — со своей обыкновенной лисьей улыбкой сообщил волк.

— А почему именно здесь? — не удержалась и подпустила ехидства в голос.

— А я разве не сказал? Это моя комната, — весело хмыкнул рыжий.

— Ну ты и нахал, — протянула почти восхищенно и отвернулась к стоящему в углу комоду, чтобы положить на него перевязь с клинками. Против такого соседства я, впрочем, не слишком-то возражала и ворчала исключительно для порядка.

— Не то слово. — Голос прозвучал прямо над ухом, а обернуться не позволили обхватившие меня руки мужчины. Он крепко прижался сзади, плотно притиснув меня к тому самому комоду, одна ладонь накрыла грудь, бесцеремонно нырнув в глубокий вырез рубашки, а вторая крепко сжала талию.

— Кто-то собирался спать? — насмешливо уточнила, но тем не менее расслабленно откинула голову на крепкое плечо и прикрыла глаза. Запах желания мужчины кружил голову.

— А мы поспим. Потом. Наверное, — в том же тоне ответил Трай, зарываясь лицом мне в волосы. Шумно вдохнул, а на выдохе проговорил — тихо, вкрадчиво: — Хочу тебя. Я, кажется, соскучился.

— То есть мы возвращаемся к тому, с чего начали? — не удержалась я от хихиканья. — И первый раз получится грубо?

— Еще скажи, что тебе не нравится. — Тихий смешок прозвучал возле самого уха, потом кончик языка очертил контур ушной раковины. Мужчина уткнулся носом во впадинку под ухом, опять глубоко и шумно вдохнул, на мгновение крепче прижал меня к себе.

— Я-то ладно, но складывается впечатление, что у тебя женщины не было не полгода, а значительно дольше. — И опять засмеялась.

— Женщины тоже разные, — философски заключил он и начал медленно, со вкусом прокладывать дорожку из поцелуев с шеи вниз, на плечо, то лаская языком, то прикусывая чувствительную кожу. Момент, когда моя рубашка была развязана, я умудрилась упустить.

— Мм… неужели? — тихо пробормотала, полностью сосредотачиваясь на приятных ощущениях. — Откуда ты знаешь?

— Исключительно из практического опыта, — хмыкнул Трай, стаскивая рубашку со второго моего плеча и позволяя ей сползти до локтей. Я потянулась расстегнуть рукава, чтобы одежда не мешала, но мои запястья тут же оказались перехвачены. — Куда? — насмешливо поинтересовался он. — Не мешай мне тебя раздевать.

— То есть ты все-таки достаточно себя контролируешь, и моя одежда не пострадает? Ну тогда продолжай, пока у тебя неплохо получается, — не стала настаивать я. Мужчина в ответ только тихо усмехнулся и, развернув меня к себе лицом, усадил все на тот же комод, компенсируя разницу в росте. Я, правда, теперь оказалась выше, но Трая это не расстроило: зато не нужно было наклоняться к моей груди.

А потом стало не до разговоров. Я расслабилась, полностью отдалась удовольствию и воле волка, ни на секунду не усомнившись, что результат мне понравится. Я была готова повторить слова рыжика: мужчины, как это ни банально, тоже разные, и подобного у меня не случалось уже давно.

Сложно сказать, что так сильно отличало Трая от прочих. Необычный, резкий, типично волчий, но при этом странно приятный запах? Удивительная чуткость, позволяющая предугадать каждое желание партнерши? Непонятная жажда, сквозящая в каждом прикосновении, будто каждое из них — последнее? Заразительная способность отрешиться от окружающего мира настолько полно, что за пределами двух сплетенных тел, кажется, не оставалось совсем ничего?

С ним было настолько хорошо, насколько это вообще возможно. Так зачем отказывать себе в удовольствии поддаться соблазну и позволить мужчине делать решительно все, что ему хочется?

Заснули мы действительно только под утро. Я уютно устроила голову на плече рыжего, чувствуя себя довольной и полностью удовлетворенной. И, уже соскальзывая в сон, с иронией отметила, насколько все-таки виртуозно Трай ушел от неприятного разговора о собственном прошлом.

Варс Черный Коготь

Напрасно я вечером поленился тащиться через полгорода к себе домой. Рано обрадовался: решил, раз приехал, значит, все будет в порядке.

Но ингвур (мелкий зловредный дух из свиты Зеленоглазого) с моей холки слезать не спешил, и бессонница вгрызлась в меня с прежним энтузиазмом. Некоторое время поворочавшись в постели, я плюнул на все и побрел убивать время до утра на кухне, посетил по дороге библиотеку и прихватил какое-то художественное произведение. Зачем просто страдать, если можно делать это с комфортом? Глядишь, если книга окажется слишком скучной, я даже сумею над ней заснуть!

Правда, я далеко не сразу сумел погрузиться в чтение: гораздо сильнее фантазий автора меня занимала окружающая реальность. Мысли предсказуемо крутились вокруг исчезновения Райма. Ничего путного я за недостатком информации предположить не мог, но выкинуть это странное событие из головы оказалось трудно. Я все больше соглашался с кошачьим князем и склонялся к мысли, что на переворот это событие не тянет.

Больше походило на похищение (я совершенно не верил, что Райм мог сбежать), но кому и зачем оно могло понадобиться? Князь не прекрасная дева, которую крадут ради любви. Да и в вариант с шантажом верилось слабо: кого шантажировать и чего требовать? Денег? Каких-то политических шагов? Райм некоторых не устраивает, но большинство все же на его стороне, он действительно хороший правитель. Запугать, внести сумятицу? Уже ближе. Понять бы еще, кому это надо и зачем! Но — не хватало информации, да и мои нынешние способности к анализу оставляли желать лучшего. Мысли в голове блуждали по кругу, причудливо сплетаясь и перемешиваясь, и для того, чтобы выстроить из них какую-то связную конструкцию, нужно было прилагать нешуточные волевые усилия.

В итоге мне все же удалось отвлечься и вчитаться в ровные строки печатного шрифта. Точнее, попытаться; я по несколько раз перечитывал предложения, но их смысл все равно ускользал.

— Почему ты не спишь? — прозвучал рядом тихий женский голос, и я дернулся от неожиданности, резко обернулся и вскинул взгляд на бесшумно возникшую рядом кошку. Умеет же подкрадываться! С другой стороны, я, скорее, сам был виноват, что не заметил ее: внимание рассеивалось, и я с трудом воспринимал не только печатный текст.

— Не спится, — отозвался, поморщившись, и опять опустил взгляд в книгу. Велесвета сидела на соседнем стуле, опустив голову на скрещенные на столе локти, и наблюдала за мной. Причем, судя по ее позе, делала она это довольно давно. — А ты?

— Я ночью не хочу спать, сторожу, а днем отсыпаюсь. — Девушка слегка пожала плечами.

— Вроде совы? — хмыкнул я, откладывая открытую книгу. Живой разговор воспринимался гораздо легче, чем иссиня-черные завитки букв.

— Вроде того, — согласилась собеседница.

— Тебя поэтому называют тенью?

— Вроде того, — повторила она. Даже в холодном свете осветительных кристаллов, достаточно ярком для комфортного чтения, ее глаза казались темными провалами. Очень странная особа.

Кошка поднялась со стула, обошла меня, заглянула через плечо в лежащую на столе книгу, любопытствуя, что такое я читаю. Пробежав глазами несколько строк (нависающий над плечом посторонний человек меня раздражал, но сил и желания спорить не было), Велесвета тихо хмыкнула себе под нос, а потом и вовсе почти беззвучно шепнула мне на ухо:

— Спи.

Тон был не приказной, а мягкий и ласковый, уговаривающий. А еще девушка, кажется, легонько погладила меня по голове, но за последнее я поручиться уже не смог бы. Мир вокруг пришел в движение, закрутился воронкой и затянул меня в блаженную темноту беспамятства.

…Очнулся я внезапно, рывком, будто меня кто-то сильно толкнул. Резко сел, ошалело озираясь по сторонам и пытаясь сообразить, кто я и где нахожусь. К удивлению, обнаружил себя в собственной спальне, точнее, в той, которую мне выделил Трай. Одежда была аккуратно сложена на стуле, на прикроватной тумбочке горела лампа, представляющая собой наполненную осветительными кристаллами стеклянную миску под ажурным бумажным зонтиком, на краю кровати лежала раскрытая книга. За окном уже рассвело, хотя небо упрямо хмурилось, не спеша радовать глаз лазурью.

Вчерашние события отпечатались в сознании вполне явственно, только с нынешним моим положением в пространстве они никак не вязались. Положим, я знал, что нажатием на определенную точку на макушке и шее можно заставить человека отключиться, и не удивился бы наличию подобных навыков у кошки. Вот только я здорово сомневался, что миниатюрная Велесвета могла дотащить меня через полдома, не разбудив в процессе, потом стала бы укладывать в постель, да еще заботливо зажигать лампу, чтобы не страшно было спать. И никаких посторонних запахов в комнате я тоже не чувствовал. Выходит, посиделки на кухне мне все-таки приснились?

Я задумчиво протянул руку, переворачивая книгу. Название «Легенда о воине» мне ровным счетом ничего не сказало, и я решил немного углубиться в содержание. Наугад открыв том посередине, выхватил взглядом случайный кусок. На втором предложении у меня возникло предположение о содержании этого опуса, а, пролистав несколько страниц, я окончательно определился с диагнозом и поморщился, отложив книгу. С ходу определиться, стоит ли посмеяться над собой или заподозрить себя в гораздо более серьезных, нежели бессонница, отклонениях, я не сумел, поэтому решил просто плюнуть на сделанное открытие. Если я вчера действительно умудрился заснуть над сентиментальным романом, неудивительно, что мне приснилась столь реалистичная чушь. Да еще и с женским участием, куда без него. Правда, выбор персонажа оказался странным.

Но вот так сразу отказываться от убежденности в реальности собственных воспоминаний не стал. Прежде провалами памяти я не страдал, да и кошка эта явно была не простой. Может, у нее имеются какие-нибудь специфические ведьмовские таланты?

Ночные события меня не столько встревожили, сколько послужили поводом для осторожного оптимизма. Если после непонятного воздействия со стороны этой девочки я заснул как убитый, а очнулся бодрым и выспавшимся, стоит сказать ей «спасибо». И поинтересоваться, а не может ли она полностью избавить меня от этого проклятого недуга?

Сделав в памяти зарубку уточнить у Трая, явно лучше разбиравшегося в обычаях и традициях кошек, кто такие тени и чего от них стоит ждать, я пошел умываться. День обещал быть долгим, и тратить время, разлеживаясь в кровати, не хотелось.

К удивлению, в кухне, куда я пришел перекусить перед выходом, я оказался не первым. К еще большему удивлению, первым явился Трай. Я хотел поинтересоваться, за какие такие провинности кошка выгнала его из своей постели, но замер в полушаге от дверного проема, заметив, чем занимается друг.

— Кхм, — кашлянул я, привлекая внимание. — Мы тебя потеряли?

— В каком смысле? — жизнерадостно отозвался хозяин дома.

— Ну как же? Завтрак в постель — это первый и самый страшный шаг к семейной жизни, — хмыкнул я и все-таки вошел.

— Сейчас ты договоришься, и завтрак окажется у тебя на голове! — насмешливо фыркнул рыжий, подхватил с кухонной плиты сковородку с чем-то шкворчащим на ней и направился к столу. — Хотя, пожалуй, нет. Жалко, а я слишком хочу есть. Я сейчас закончу, и получишь по морде сковородкой. Можешь считать это последним шагом к собственной семейной жизни: серьезным семейным скандалом.

— Ну, извини, я же не знал, что ты внезапно настолько оголодал. — Я развел руками.

— Да, оголодал и теперь очень, очень рад этой яичнице, — серьезно кивнул Трай. — А что не так-то? Откуда подозрения о недостойном?

— Обычно таким выражением незамутненной придурковатой радости сияют влюбленные подростки, — честно сообщил я. — Сложно ожидать подобного восторга после простой ночи со шлюхой, даже с очень опытной.

— Дурак ты, Варс, — раздался от двери насмешливый голос легкой на помине Огнеяры, а я раздосадованно поморщился. Ругаться с утра пораньше не хотелось, да и слова эти предназначались совсем не для ее ушей.

— Извини, я…

— Да я так и поняла, что ты меня не заметил, — весело отмахнулась она, проходя к плите и походя похищая со сковородки рыжего кусок колбасы. Трай страдальчески закатил глаза, вздохнул, но возмущаться не стал. — Но я не о том. Такой большой мальчик, а не знает, чем даже самая блудливая кошка отличается от работницы борделя.

— И чем же? — уточнил я, потому что женщина завозилась у плиты, ставя греться воду, и замолчала.

— Кошки всегда выбирают мужчин сами. — Она бросила на меня взгляд через плечо. Причем посмотрела очень странно, не снисходительно и насмешливо, а как будто сочувственно. — Равно как и коты — женщин, только последнее тебя почему-то не удивляет.

Ее замечание я предпочел не комментировать и вообще сменить тему. Полностью пересмотреть собственное отношение к этой женщине не получалось, поведение Огнеяры мне откровенно претило, уж очень вызывающим оно было, но я признавал свою ошибку относительно ее профессиональных качеств. И впредь предпочел бы ограничить общение с ней только служебными рамками, в которые и поспешил вернуться. Тем более что у меня имелся подходящий повод это сделать, задав возникший недавно вопрос. Пусть не вполне рабочий, но, надеюсь, достаточно нейтральный.

— Огнеяра, скажи, пожалуйста, чем тени отличаются от всех прочих кошек?

— В каком смысле? — Она вопросительно вскинула брови.

— Они ведь не просто бойцы, у них есть какие-то специфические таланты, да? Вроде магии? За что-то же их называют тенями!

— Я понимаю, что ты мне, скорее всего, не поверишь, но я в самом деле не знаю. — Женщина пожала плечами. — Про теней широким массам мало что известно, они встречаются очень редко, и большинство вообще считает их мифом. Что до практических навыков… Они хорошие бойцы. Еще каким-то образом ночью «ощущают» окружающее пространство на очень большой территории. Способны ориентироваться в кромешной темноте, где даже наше ночное зрение не спасает. И это все, что я знаю точно и свидетелем чему была лично, а слухов про них ходит очень много. Но я бы не взялась отделить правду от вымысла.

— А по поводу воздействия на разум о них что-нибудь говорят? — уточнил я.

— О да, — с видимым удовольствием подтвердила кошка. — Очень многое, вплоть до способности играючи вынуть душу и поработить всяческих неосторожных мимолетным взглядом в глаза. Но у нас про волков тоже много всякого рассказывают. Ты объясни, что конкретно надо-то?

Тон был вполне миролюбивым, и я решил сказать правду. Тем более что тайна была еще та.

Привыкать я к ней начал, что ли? Не к тайне, к Огнеяре. Оказывается, вполне способны нормально общаться. Интересно, мы просто притерлись, меня успокаивает воздух родного города, или ее — влияние Трая?

— Поблагодарить хотел. У меня бессонница, а она умудрилась меня усыпить. Во всяком случае, мне так показалось, и я бы с удовольствием узнал точнее.

— Я бы предложила обратиться к первоисточнику, — неуверенно проговорила женщина после короткой паузы, — но не уверена, что это поможет. Тени очень скрытные существа, вряд ли она что-нибудь пояснит. А про их особые отношения со снами я, кажется, прежде вообще не слышала. Кстати, с интимными контактами у них какие-то сложности, ты должен оценить, — весело усмехнувшись, добавила она. — Они активно избегают подобных отношений, так что не переживай, она тебя не совратит.

— Ты меня обнадежила, — поморщился я. — Тени еще спят?

— С чего бы? — Кошка растерянно вытаращилась на меня. — Данька уже уехала, а Вета с остальными девочками гулять пошла, и я сейчас пойду их догонять.

— Что-то они рано. — Трай разделил мое недоумение.

— Рано? — Огнеяра перевела взгляд на него, потом обратно на меня. — Мальчики, вы здоровы? Время к полудню!

— Как — к полудню?! — чуть ли не в один голос переспросили мы. — Ингвура мне на холку, — добавил уже я, торопливо поднимаясь со стула.

— Да, мальчики, расслабились, — звонко расхохоталась кошка.

— Но ты же сама только что встала, — нахмурился Трай.

— Неправда, я вернулась, чтобы разбудить тебя, — фыркнула та. Что ответил рыжий, я уже не слышал — скорым шагом покинул кухню. Надо же было столько проспать!

Иначе как магией объяснить такой продолжительный и крепкий сон я не мог: никакие лекарства не выкидывали меня из реальности так надолго.

А, с другой стороны, может, действительно — расслабились, иначе проспал бы я один.

Подобные мысли блуждали в моей голове, пока я рысцой бежал по городу: своим ходом показалось быстрее. Для пешеходов вдоль улиц были предусмотрены тротуары, а при дурной погоде большинство горожан предпочитало перемещаться именно в волчьей шкуре. Так было теплее, густая шерсть не промокала и защищала от порывов холодного ветра значительно лучше любой куртки или плаща.

Начинать расспросы я планировал с самого простого: посещения дома младшей сестры. Идти туда довольно долго. Ее муж Райв, брат Райма (у нас всегда старались давать братьям и сестрам созвучные имена), жил далеко от центра города, но по-пробовать все равно стоило. Я очень надеялся, что хотя бы в общих чертах княжич в курсе ситуации со своим братом, и появится возможность получить хоть какие-то пояснения. С ним самим я был знаком весьма поверхностно, а вот с обеими сестрами связь старался не терять. И с Лирой, к которой сейчас направлялся, и с Мирой, живущей на другом конце княжества.

У нас вообще была отличная дружная семья. Жалко, что я не понимал этого в детстве, но хорошо, что в конце концов все-таки понял и начал ценить.

— Лира, здравствуй! Ты здесь? — громко поинтересовался, входя в дом. Дверь оказалась не заперта, а внутри пахло свежим хлебом, так что в положительном ответе я не сомневался.

— Дядя Варс! — Из боковой двери первыми высыпались племянники, мальчишки-погодки, причем старший, Риль, гордо бежал в волчьем облике, ноги его при этом заплетались: он всего месяц как освоил оборот и теперь страшно гордился. Волчонок из него получился потешный: лопоухий, длиннохвостый и большелапый. Я опустился на одно колено, с одинаковым удовольствием обнимая и лохматого старшего, и страшно завидующего ему младшего, Реля.

— Привет! Ух, ничего себе вымахали, — восхитился, закидывая на плечо звонко хохочущего младшего, а извивающегося старшего подхватил под живот и поднялся на ноги. — Мама-то ваша где?

— Когда ты уже женишься и своих заведешь? — весело поинтересовалась только что упомянутая мама, выходя вслед за сыновьями. — Здравствуй.

— Здравствуй, — ответил я, наклоняясь и получая свой приветственный поцелуй в щеку. — Зачем мне свои, если я в любой момент могу потискать таких замечательных племянников? — отшутился, демонстративно встряхнув Риля. Тот начал извиваться интенсивнее, но, когда освободиться не получилось, все-таки перекинулся в двуногую ипостась и взмолился уже человеческим голосом:

— Ну, дядя Варс, пусти! А ты нам что-нибудь интересное привез?!

— Риль! Дядя еще даже войти толком не успел, а ты уже подарки клянчишь, — укоризненно проговорила Лира.

— Привез, привез, — успокоил его, вслед за сестрой проходя на кухню. — Только я их вам сейчас не отдам, потому что я ненадолго и по делу. Вот завтра, если ваша мама в гости пригласит, будут подарки.

— Пригласит, куда денется, — мягко улыбнулась та. — По какому делу?

— Узнать, не в курсе ли ты, что случилось с нашим князем. Хотя бы в общих чертах.

— А, это, — задумчиво кивнула Лира и присела на соседний стул. — Мальчики, идите к себе в комнату.

— Но, мама…

— Риль!

Дождавшись, когда демонстративно понурившиеся сыновья выйдут, Лира подняла на меня внимательный взгляд.

— А ты зачем интересуешься? Из любопытства или для дела?

— И то и другое, — честно ответил я. — Я же по поручению Райма сопровождал сюда его невесту. Мне кажется, она имеет полное право знать, куда запропастился ее жених, держать девочку в неведении лично мне стыдно. Ей вчера оказали весьма неласковый прием, и если бы не решительность начальника охраны кошек, все могло закончиться большим конфузом. Ринд пытался оставить ее в доме князя, чтобы дожидалась будущего мужа там, причем в одиночестве.

— Ледяная Пыль никогда не утруждал себя соблюдением традиций и учетом чьего-либо мнения, — вздохнула собеседница.

С точки зрения наших традиций невесте было более чем неприлично жить в доме жениха до обряда: она в подобной ситуации фактически ставилась на уровень его содержанки, а никак не будущей жены. Обычно девушка жила у родителей или своих родственников, а в случае, когда будущие супруги происходили из разных городов, невесту должны были приютить родственники или, в крайнем случае, доверенные друзья жениха. Эта традиция не всегда соблюдалась (у будущего мужа могло и не быть таких друзей или родственников), но тогда старались не затягивать с обрядом, а обеспечить это сейчас, в отсутствие Райма, оказалось затруднительным. Вряд ли подобный конфуз изменил бы планы и повлиял на решение князя, но жизнь кошачьей княжне непременно подпортил бы. Она и так ощущала себя здесь чужой и волновалась, как ее примет окружение князя, зачем же дополнительно осложнять девочке жизнь!

— Собственно, пока я не сдал Лебедяну с рук на руки нашему князю, я отвечаю за девочку. Помочь ей не могу, но хоть информацию предоставлю!

— А где ты ее оставил? Может, стоит пригласить к нам? — осторожно уточнила сестра.

— Они вроде бы неплохо разместились. У Трая большой дом в самом центре, очень удачный вариант.

— Трай? Это который? — озадаченно нахмурилась Лира, силясь вспомнить.

— Трай Белая Звездочка, он…

— Не самая лучшая компания для княжны. — Лира подняла на меня растерянный взгляд.

— Почему?

— У него неподходящая репутация для человека, приглашающего в гости незамужнюю девушку.

— За это не волнуйся, — отмахнулся я. — Даже если бы я не мог за него поручиться как за друга, то все равно он сейчас увлечен другой кошкой. И Лебедяна определенно не в его вкусе.

— Очень на это надеюсь, — вздохнула сестра. — А что касается Райма… Это странная история. Он два дня назад буквально испарился из собственной запертой спальни. Я не знаю подробностей — может, что-нибудь там все-таки нашли, — но крови и следов борьбы точно не было. Маги утверждают, что он жив, и это вселяет оптимизм. Наверное, упорно ищут; во всяком случае, муж вчера пришел среди ночи и убежал чуть свет, но не выглядел обреченным и отчаявшимся. — Она развела руками.

— И что, нет даже предположений, где он?

— Варс, я же сказала, что не знаю подробностей, — мягко возразила сестра. — Райв и так нервничает, я не хочу дополнительно расстраивать его расспросами.

— Да, извини. Надо попробовать наведаться в главный дом, — поморщившись, я махнул рукой.

— Попробуй. Но, может, ты хотя бы пообедаешь с нами?

— Если ты меня накормишь, буду очень благодарен, — улыбнулся я в ответ. — Но не в обед, а прямо сейчас, не успел сегодня перекусить.

— Точно, жениться пора! — засмеялась сестра. Но выгонять, конечно, не стала, и действительно от души накормила. Под конец я даже взмолился о пощаде: уж очень Лира расстаралась.

После сытной домашней еды жизнь определенно стала значительно приятней, и морось на улице не раздражала, так что до главного дома я добрался быстро и по дороге в охотку успел поразмышлять о вечном.

Думать о князе сейчас было бессмысленно: почти ничего нового я не узнал. Пропажа человека из запертой комнаты — отличный сюжет для детектива, и вариантов развития этого сюжета имеется множество: от банальной дезинформации (не так уж и крепко была заперта эта комната) и тайного хода до значительно более экзотических. Но почему-то в простейшие не верилось. Отчаиваться и прекращать сбор информации я, впрочем, не спешил. Сначала следовало поговорить с еще одним волком, способным что-то прояснить. А именно — советником Грувом Белое Сердце, фактически являющимся моим прямым начальником, к которому я и направился из гостеприимного дома сестры.

Так что мысли были заняты словами Лиры о моей женитьбе. Может, и правда — пора? Причем даже не сейчас, а уже лет двадцать как. Были бы живы родители, мама, наверное, давно бы уже уговорила меня на этот шаг, я нашел бы себе хорошую жену. И, может быть, возвращался домой с гораздо большим удовольствием?

Взгляд всю дорогу против воли цеплялся за встречных девушек. Один раз я даже замешкался и с трудом подавил желание остановиться и познакомиться с приглянувшейся. Миниатюрная, с длинной темной косой, не сказать, чтобы красивая, но с искоркой в глазах и живой улыбкой, она стояла на противоположной стороне улицы и болтала с подругой.

Не до знакомств сейчас, сначала надо сложить с себя ответственность за кошек, то есть сдать невесту князю, если он жив, или узнать о его гибели и отправить девушку домой, и только потом заниматься собственной личной жизнью. Лучше бы, конечно, воплотился в реальности именно первый вариант, во втором случае нам всем надолго станет не до личной жизни.

За этими рассуждениями я и добрался до цели.

В главном доме не только заседал князь с советниками, но размещались другие службы и учреждения: это было не одно здание, а целый огромный комплекс. Здесь проходили судебные заседания, находились управление городской стражи и тюремные камеры, располагались городская библиотека и часть университета.

В общем, если где-то и можно было задать интересующие меня вопросы и получить на них более-менее подробные ответы, то только тут. Если знать, кому задавать вопросы.

Когда я заглянул в кабинет с коротким «можно?», Грув на мгновение вскинул на меня взгляд, оторвавшись от бумаг, и тут же уткнул его обратно.

— А, Варс, здравствуй. Проходи. Какими судьбами?

Грув был очень старым человеком, ходил с трудом, а оборачиваться и вовсе уже не мог. Но зато ясностью ума способен был поделиться с парой значительно более молодых советников, и еще осталось бы на несколько балбесов вроде меня.

— Ты еще спрашиваешь, — хмыкнул я и, повинуясь его жесту, присел в кресло. — Мне казалось, сейчас у всех один вопрос.

— Про Райма? — понимающе вздохнул собеседник. — Да уж. А ты в связи с чем интересуешься? Простое любопытство или дело к нему есть?

— Как тебе сказать, — не удержался от иронии я. — Любопытно, конечно, тоже, но главным образом меня сейчас волнует судьба одной юной очаровательной особы, которую князь собирался взять в жены, а Ринд Ледяная Пыль чуть не ославил вчера перед всем городом. Почему именно его отправили встречать княжну?

— Он единственный в тот момент был свободен. Честно говоря, о том, что кошки должны приехать, мы попросту забыли, — вздохнул Грув. — Увы, исчезновение Райма добавило массу проблем, и отвлечься от них сейчас очень трудно. — Он кивнул на лежащие на столе документы. — Уже все соседи в курсе, что у нас неприятности; видишь, сижу, пишу письма. Послы наседают, ситуация накаляется с каждым часом чуть ли не на всех границах, а особенно — со степью. По поводу вчерашних высказываний Ринда я уже в курсе. Извинись, пожалуйста, за него перед Лебедяной: он слишком буквально воспринял слова «пригласить княжну в дом». На самом деле Ледяная Пыль должен был попросить ее и всех сопровождающих пройти и подождать, пока мы придумаем, где лучше их разместить.

— Но хоть какие-нибудь подвижки в поисках есть? Или по-прежнему все глухо? — поинтересовался я настороженно.

— Маги утверждают, что он жив, и это уже повод для оптимизма, — развел руками советник. — А если по существу, насколько я знаю, уже исключили самые простые варианты вроде тайных ходов. Кажется, там обнаружились слабые магические следы, но я в этом совершенно не разбираюсь. Расследованием занимается Давр Полумесяц, так что, с одной стороны, все в лучших руках, но, с другой, я бы не советовал лезть ему под руку.

— Да уж, — медленно кивнул я.

Давр Полумесяц был довольно странным типом, которого можно коротко охарактеризовать как «честного, но злого». Бунтарь и задира, он тем не менее обладал холодным острым разумом и сыскное дело знал от и до. Давр вообще не любил людей и никому не доверял, но больше всего он не любил, когда его отвлекают от чего-то важного. Так что попытка пристать к нему сейчас с расспросами грозила самыми негативными последствиями. А портить отношения с ним в любом случае являлось не лучшей идеей: помимо всего прочего, Полумесяц отличался злопамятностью и мстительностью.

Чисто теоретически задать ему вопросы могла княжна — на правах невесты пропавшего, — но подавать ей такую идею я не собирался. Давр пренебрежительно относился к женщинам и в лучшем случае просто обидел бы Лебедяну. В худшем — оскорбил бы и спровоцировал на агрессивные действия ее охрану. А представлять результаты его столкновения с той же Огнеярой я просто опасался и предпочел бы устроить все так, чтобы Полумесяц с кошками не пересекался вовсе. Был бы здесь Черногор — другое дело, а за неимением оного… пожалуй, оставалось только ждать.

— Может, лучше ты займешься полезным делом? — насмешливо предложил советник. — На границе со степью сейчас особенно неспокойно, как ты понимаешь, а ты лучший специалист по южанам. Ты, конечно, в отпуске, но…

— Да, разумеется. Я в вашем распоряжении! — выйдя из задумчивости, кивнул ему. В самом деле, если помочь княжне не получалось, лучше заняться чем-то полезным, а не бесцельно слоняться по городу.

— Славно, — с явным облегчением вздохнул советник. — Тебя сам Белогривый сейчас прислал, не иначе! Вот сводки, вот вопросы, вот письма, вот чистая бумага. Готов полностью положиться в этом вопросе на твое мнение, решай!

— И пинок Белогривого как напутствие? — Я не удержался от насмешки.

— Приятно иметь дело с опытным профессионалом!

Огнеяра

День прошел сумбурно, но нам, по крайней мере, удалось отвлечь и развлечь Лебедяну.

Сначала все поднялись чуть свет, чтобы проводить своих и совместно позавтракать в трактире напротив. Прощание прошло буднично и спокойно: чай, не на войну провожали, а домой. И хотелось надеяться, что скоро мы к ним присоединимся. Потом некоторое время болтали о всякой ерунде, старательно отвлекая княжну от свадебных (а потому довольно мрачных) мыслей. Потом нам надоело сидеть в четырех стенах, и я отправилась будить рыжика, а девочки, хихикая мне вслед, ушли все в тот же трактир напротив, где обещали ждать до победного. После Белкиного напутствия: «Вы там пошустрее, но без потери качества», — я мстительно задержалась часа на полтора, но потом все-таки присоединилась к остальной компании. Трай с нами не пошел, он с очень загадочным видом убежал куда-то сразу после завтрака. Мне хоть и было любопытно, куда, но от вопросов я сумела воздержаться. Нечего его баловать!

Гуляли мы без особенной цели. Шансов принять участие в поисках князя не было (кто бы нас к ним допустил!), поэтому решили просто приятно провести время, познакомиться с городом и осмотреться. Нас провожали достаточно неприязненными и недовольными взглядами, но я готова была поручиться, что причиной тому не княжна, а внешний вид охраны. Уж больно характерно морщились встречные волчицы, бросая взгляды на наши обтягивающие штаны — и это ведь еще верхняя часть была прикрыта куртками! Но Лебедяна, по крайней мере, на нашем фоне выглядела особенно выигрышно, и ей достались любопытные взгляды и даже несколько вежливых кивков.

— Нирь, что они так морды корчат? — в конце концов не выдержала Листопада.

— Лесь, а тебя не смущает разница в нашей с ними одежде? — иронично уточнила я.

— Меня — нет! — тут же ответила ведьма, а потом сообразила: — То есть их как раз-таки смущает?

— Более чем, — поддержала меня Белка. — Это примерно как у нас кто-то ходил бы вообще без одежды. Даже еще хуже, потому что у нас половине было бы наплевать, а противоположный пол так вообще порадовался бы.

— Дикие люди, — недовольно проворчала Листопада.

— Мы на их взгляд еще более дикие, — со смешком успокоила ее я. — Ты привыкай, если придется сталкиваться по жизни с представителями других видов: у них бывают еще более странные обычаи.

— Например? — заинтересовалась та.

— Например, у степняков, насколько я помню, принято меняться женами. Или мужьями, тут с какой стороны посмотреть: все происходит по взаимной договоренности. А хозяйка, например, дорогого гостя почти наверняка пригласит к себе в постель, и муж только порадуется. Особенно если гость хозяйке ребенка сделает. И оба очень обидятся, если отказать, — добавила я и весело фыркнула при виде вытянувшегося лица ведьмы.

— Ты шутишь так? — подозрительно нахмурилась кошка.

— Отнюдь. Не веришь мне — спроси у Варса, он же как раз по степнякам специалист.

— Я тебе даже могу объяснить, откуда взялся этот обычай, — неожиданно высказалась Злата. — Степняки живут, а, вернее, издавна жили очень небольшими тесными общинами, и появление новой свежей крови — настоящее благо, позволяющее избежать вырождения.

— А ты откуда знаешь? — Сестра перевела на нее растерянный взгляд. Причем остальным тоже было очень интересно; лично я в такие дебри никогда не лезла и первопричинами не интересовалась. Ну, нравится людям так жить! Их личное дело.

— Читать люблю, — лаконично отозвалась та, пожав плечами.

— И что, у Черного Когтя тоже, вероятно, бегает по степи пара-тройка разновозрастных полукровок? — хихикнула ведьма.