Вопреки Карпинская Настасья

- Екатерина Станиславовна Вершинина, – произнесла уверенно, отзеркалив его положение тела. Промелькнувший в глазах интерес дал понять, что он оценил и наглость, и мое нежелание робеть под его взглядом. Еще бы ладони не потели, выдавая мое волнение и внутреннее желание спрятаться подальше от этого представителя мужского пола.

- Очень приятно! – растягивая губы в улыбке и не отводя от меня взгляд, хотя в кабинет, тихо постучав, вошла Светочка.

- С каким вопросом пожаловали, Екатерина Станиславовна? – произнес сразу, как только за секретаршей, аккуратно поставившей на стол поднос с чашками кофе, закрылась дверь.

Глава 6

Он ознакомился с моим предложением и, отложив в сторону бумаги, с неким скептицизмом посмотрел на меня:

- Почему именно местное производство?

- А как же патриотизм?

- Исходя из того, что я сейчас увидел: расчеты, построение логистики даже в общих чертах, я могу судить о том, что в вопросе пусть не глубоко, но ты разбираешься. Так зачем тебе местное производство, где цена опта выше, чем та же розница у Китая или Турции. Закажи себе партию с AliExpress и торгуй на здоровье.

- Считайте, что это моя блажь, Марк Генрихович. Патриотка я. Хочу поддержать местного производителя, а то у вас совсем беда с розничной торговлей. Все на «оптовку» работаете, новые рынки не обхватываете, маркетинг у вас на уровне 90-х, сарафанное радио и точка на вещевом рынке. Ну, куда это годится в условиях жесткой конкуренции и цифровых технологий. Ну, а если совсем серьезно, то сам посуди, сколько времени мне понадобится на обсуждение оптовой заявки в том же Китае и ее доставки сюда. Не все люди готовы ждать, и чаще всего выбирают того продавца, который готов доставить выбранный покупателем товар в кратчайшие сроки. Выбрав производство в своем городе, я закрываю этот пункт полностью. Второе: при возникновении любых конфликтов, предположим, пришла запоротая партия пододеяльников, сколько мне понадобится сил и времени на решение вопроса, возвращение неликвидного товара, обмен или возвращение потраченных денег с той же Турцией? Я даже боюсь предположить! Тут же все просто, я пришла и лично на месте решила все по пунктам. Я не строю империю, я не создаю сеть магазинов по всей нашей необъятной, я - малый бизнес, можно сказать, микроскопический и начинающий, и мне на данный момент нужен производитель, который подпишет со мной сотрудничество, потому что это, - я кивнула в сторону бумаг, - рабочая схема, вложений и рисков с твоей стороны она не требует.

- Я подумаю, Екатерина Станиславовна, - он склонил немного голову, не сводя с меня заинтересованного взгляда, хотя на его губах играла легкая усмешка.

Расценив это как корректно завуалированный отказ, я поднялась, собираясь покинуть кабинет.

- Четверг, в два часа, ресторан «Латинский квартал» на Ленина, буду тебя ждать, обсудим, – неожиданно дополнил.

Я же, подавив удивление готовое отразиться на моем лице, утвердительно кивнула и, прихватив сумочку, вышла за дверь, чертыхаясь. Вот угораздило же меня... Вежливо поздоровалась с Геннадием Степановичем, к которому я так рвалась полчаса назад и который, лениво зевая, выполз из соседнего кабинета. И не обращая внимания на все еще недовольный взгляд секретарши, поспешила покинуть это логово дьявола.

Во вторник родители улетели во Вьетнам, а мой братец решил продолжить налаживание родственных связей, пригласив меня к себе на дачу. Выглядело это, конечно, как варварский набег на мой холодильник, может, поэтому я и согласилась?

- Мелкая, поефали с нами на дафу? – проговорил с набитым ртом мой вечно голодный родственник, за обе щеки уплетавший селедку под шубой, которую нагло и без разрешения, вытащил из холодильника.

- Прожуй сначала, а потом говори, – бросила в ответ, набирая в чайник воды.

- Говорю, поехали завтра с нами на дачу. Отдохнем: свежий воздух, речка, шашлыки, что еще надо летом посреди трудовой недели.

- Ага, баня, водка, девки, - продолжила я известный перечень.

- Мелкая-я, - потянул Сашка, округлив глаза, – тебя испортил большой город! Что за крамольные мысли в твоей голове. Я женатый человек. Жена, дети и ящик с инструментами, чтобы, наконец, достроить беседку, а то Лена мне всю плешь уже проела.

Весомых причин отказать брату у меня не было, мой проект застопорился до момента оглашения Вернером решения, Танькину халтуру я доделаю сегодня вечером, поэтому, пораскинув своими перспективами, я согласилась.

И вот, на следующий день, сидя на садовых качелях и наблюдая за суетой Ленки, которая хлопотала, накрывая стол в саду для ужина, за беготней мальчишек по участку, я даже в какой-то момент начала этим всем наслаждаться. Действительно, тихо, спокойно, с каким-то своим особенным домашним колоритом.

Но весь мой релакс быстро закончился. Открылась калитка, и во двор с громким приветствием вошел Калинин... и не один, а с девушкой, видимо, с той самой Миланочкой, невестой и будущей благоверной, пробуждая своим появлением в моей душе взрывоопасный коктейль эмоций и заставляя меня скрипнуть зубами при виде этой белобрысой, что на полных правах держала Романа за руку. Нас, конечно же, представили друг другу. С Ленкой они были уже знакомы, поэтому белобрысая как пионер-тимуровец вызвалась помогать с ужином, а я, достав бокал и плеснув в него вина, снова вернулась в сад, заняв излюбленное место на качелях, наблюдая за братом и Калининым, которые обсуждали конструкцию крыши беседки.

За ужином все о чем-то шутили, говорили о совместных знакомых и планах, а я, не обращая внимание на всеобщее приподнятое настроение, потягивала очередной бокал вина, и ковыряла вилкой в тарелке кусок запеченной курицы. Участвовать в этом балагане не имела никакого желания, ибо мысли только об одном - слова отца будто на репите звучат в голове: «Не влезай в чужую семью». Я пообещала и сейчас об этом жалела. Жалела сильно: до побелевших костяшек на пальцах от сильного сжатия вилки, до тумана в голове, до слепой решимости переступить через данное слово…

- Катя, подай, пожалуйста, хлеб, – внезапно своим лилейным голоском произнесла Милана, растягивая губы в дружелюбной улыбке, вырывая меня из пучины мрачных мыслей. Ни дать, ни взять - ангел во плоти, так и хочется спросить: «Нимб не жмет?».

- Конечно, – сдержано, стараясь быть вежливой и не разрушить идиллию столь приятного для всех вечера, я протянула ей стоящую с хлебом тарелку, уже в открытую пялясь на ее смазливое личико. – Мила, а у тебя губы натуральные или это заслуга современной косметологии? – все же не удержалась, б**ть...

- Свои, конечно, я ничего не делала, – она снова улыбнулась, изображая дружелюбие и хлопая своими длинными ресницами.

- Смотрятся словно силиконовые, как у Барби.

Голоса за столом поутихли. Сашка закашлялся и, потянувшись за стаканом воды, взглядом дал понять, что мне лучше заткнуться. О`кей, братец! Сама уже поняла, что тормоза дымят.

- Нет, у меня все свое, что дала природа, с тем и живу, – немного смутившись, ответила эта белобрысая, раздражая меня еще больше.

Только мозгов, видимо, она тебе не дала, подумала я про себя и, максимально мило улыбнувшись ей, сделала глоток вина.

- Милке рано еще задумываться о каком-то силиконе, она и так у меня красавица! – произнес тут же Калинин, целуя эту швабру в губы прямо на моих глазах.

От резко накатившей волны негодования и острой ревности мне моментально захотелось взвыть, но отведя в сторону взгляд, я лишь снова пригубила вино, сдерживаясь, подавляя, выстраивая рамки и натягивая на лицо фальшивую улыбку. Сашка, дабы сгладить ситуацию и вернуть все в дружелюбное и позитивное русло, включил стендапера и начал травить свои байки. Атмосфера разрядилась, и за столом снова раздался смех. Спасибо, брат. От души.

Спустя час брат повел Ромку в сарай показывать, какой материал приобрел для крыши беседки. Белобрысая, изобразив заинтересованность, увязалась с ними. Я же, откинувшись на спинку стула, потянулась к бутылке с вином.

- Кать, ты сегодня наклюкаться решила? Уже четвертый бокал осушаешь. Такими темпами мы тебя через час в кроватку уложим, – смеясь, проговорила Ленка, собирая со стола грязные тарелки.

- Боишься одна с этим цирком остаться?

- Нет, – она окинула меня задумчивым взглядом и подхватила с тарелки пару ягод клубники, – знаешь, я только сегодня поняла, как сильно ты изменилась.

- Я не изменилась, я просто повзрослела.

- Нет, не в этом дело. Ты стала злее, что ли. Я запомнила тебя смешливой, улыбчивой девчонкой, а сейчас у тебя даже взгляд другой стал, тяжелый.

- Я тоже помню тебя другой: целеустремленной, готовой пробивать лбом стены на пути к своей мечте, даже помню, как ты грезила своей собственной свадебной студией, – я не хотела бить словами, но не подумав хорошо, не желая того ударила по больному.

Ленка застыла, взгляд потух. Сглотнув, она нервными движениями сгребла в стопку остатки посуды.

– Я к тому, что все меняется с течением времени, и мы не исключение, – я поднялась со своего места, опустошая бокал и встречаясь взглядами с Ленкой: ее наполненный сожалением о несбывшемся и мой подобный тоже с сожалением, что напомнила и, не желая, резанула по больному.

- Я не жалею, – раздалось, когда я уже прошла мимо нее, направляясь к домику. Остановилась. - О своем выборе, я не жалею. Я люблю Сашу и мальчишек, и они самые важные люди в моей жизни, они ее смысл, Кать.

- Я знаю, – не оборачиваясь, мягко с пониманием, что ей это надо. Ей необходимо, чтобы эти слова были услышаны, чтобы подкрепить свое собственное оправдание, озвучить его и крепче в него уверовать.

Как же часто мы торгуемся не только с другими людьми, а с самими собой.

Вызов такси, театральное представление для брата из серии «перебрала, головка бо-бо, пора в кроватку» и удушающее одиночество в салоне чужого авто по пути домой. Занавес.

Глава 7

В своей мысли, что Вернер выполз из самых глубин преисподнии, я убедилась с лихвой в четверг, сидя с ним в ресторане. С одной стороны, он был само обаяние: льстил, делал комплименты, а с другой - изящно уводил тему разговора в совершенно отдаленное от цели моего присутствия русло, сводя на нет все мои попытки добиться от него четкого ответа. Это меня и злило, и забавляло одновременно.

- Марк Генрихович, меня, конечно, впечатлили ваши познания в области метеорологии и истории архитектуры, и даже признаюсь, что ресторан выбран со вкусом, но мне хотелось бы все же получить от вас ответ, будь он положительный или отрицательный, – протянула я, игнорируя его вопрос о том, как я отношусь к современному кинематографу, и наблюдая при этом, как он насмешливо улыбнулся, доставая из кармана визитку.

-Это номер Бориса Николаевича Горских, владельца производственного цеха «Соната», – он положил визитку на стол и пододвинул ее ко мне. - Лояльный к мелкому бизнесу мужик, работает на розницу, имеет свои точки сбыта, в общем, именно то, что тебе необходимо.

Неожиданно... Мне до последнего хотелось верить, что его ответ будет положительным. Я предполагала, что он может внести свои предложения в условия сотрудничества; ну, чтобы и самому не взяться, и мне помочь….

- В чем подвох?

- Ни в чем. Сам бы подписался на твое предложение, но, к сожалению, для меня сейчас ветра не попутные, а это, – он кивнул на визитку так и оставшуюся лежать на середине стола, – помощь перспективному бизнесу и шикарной девушке.

- Льстец... Безбожный... – я, покачав головой, потянулась к своему бокалу с апельсиновым соком, дабы за этим незатейливым жестом спрятать свое волнение, пробуждающееся рядом с этим мужчиной. Подавить его и продолжить мыслить предельно здраво, что нужно отметить сразу, было довольно затруднительно, несмотря на весь мой скептицизм, с которым я шла на эту встречу.

- Составишь мне компанию в субботу? – Вернер, опять резко сменив тему разговора, вальяжно откинулся на спинку стула. - Запланирован юбилей гендира «Северного банка», одному идти моветон, – взгляд цепкий с налетом усмешки, но ожидающий.

- Занята, – ответила спокойно, почти безэмоционально, покручивая пальцами свой бокал и пристально смотря в его глаза. Отмечая, что его тоже забавляла подобная игра.

- Жаль... – с полным пониманием, что даже, если бы он знал наверняка, что свободна, я все равно бы нашла способ отказать. Уголок губ иронично приподнялся немного вверх, когда он отпил из чашки. Ему отчего-то нравилось происходящее, не бесило, не раздражало, а действительно нравилось. Может он из тех, кого заводят отказы? Странный мужик. - Тогда заеду завтра вечером, – не вопрос, просто констатация факта.

- Зачем?

- Убедить.

- Мог бы просто запросить плату в ответ на свою помощь. Более действенно.

- Говеный метод. Мой честней и интересней.

- Спасибо за помощь, - сцарапала визитку и, улыбнувшись, поднялась со своего места, - и всего доброго, Марк Генрихович!

Направляясь к выходу, до последнего ждала что окликнет, но нет, он не остановил, хотя неотрывно провожал взглядом. Дьявол искушающий, соблазняющий одним лишь взглядом, обещающий и рай, и ад, и всех чертей с их чанами в придачу.

Выйдя из ресторана и все так же улыбаясь, направилась вниз по проспекту. Домой не хотелось. Настроение было хорошее, как и погода. Да и встреча прошла... можно сказать продуктивно. Один флирт Вернера чего стоит; наглый, граничащий с бестактностью, но удерживающийся на тонкой грани приличия. Виртуозно балансируя плавными переходами с официоза на «ты», словно мы с ним уже много лет знакомы, хотя разрешения на подобное я не давала, но и взбрыкнуть не могла оттого, что все это было тонко, гармонично и в рамках норм приличия. А вот то, что выходило за эти самые рамки, так это его взгляд, которым он активно меня имел на протяжении нашего пребывания в ресторане. И от всего этого вкупе - улыбка на моих губах и

необъяснимое предвкушение в ожидании его следующего шага. А то, что этот самый шаг будет, я уверена почти на девяносто девять и девять десятых процента.

- Вершинина, ты, что ли? – миниатюрная девушка внезапно возникла передо мной, резко вырывая меня из потока собственных размышлений. Шаг в сторону, окинув ее взглядом, опасаясь, что она может быть кем-то вроде городской сумасшедшей, но лицо показалось мне знакомым, хотя сходу вспомнить я ее не могла.

- Простите?..

- Кать, ты чего? Я Юлька Самарина, – только после этих слов до меня наконец-то дошло.

- Твою-ю ж маковку, Юлька!.. Блин, прости, не узнала, правда! – просто от шикарной фигуристой длинноволосой шатенки, которую я знала прежде и с которой я просидела все школьные годы за одной партой, фактически ничего не осталось. Сейчас напротив меня стояла худенькая короткостриженая блондинка с неприятным желтоватым отливом на волосах из-за некачественной краски, купленной, скорее всего, в дешевом супермаркете эконом-сегмента по акции, в джинсах и яркой футболке, из-за которых она больше походила на девочку подростка, а не на взрослую женщину.

- Ты тоже изменилась, - искренне улыбаясь, ответила Самарина, а я понадеялась, что все же в лучшую сторону, а не как она. – Ты какими судьбами в городе?

- Учеба закончилась, вернулась в родные пенаты.

- Я думала, ты там останешься, в Н-ске. Все-таки большой город, большие перспективы...

- Перспективы есть везде, если ровно на жопе не сидеть, а делом заниматься.

- И то верно, – что бы не мешать прохожим, мы оттеснились к небольшой аллейке с лавочками.

- А ты как? – спросила я больше для поддержания разговора, нежели искренне интересуясь.

- Замуж вышла, сыну уже четыре года. Мать помогает, сидит с Ваней, пока я подрабатываю.

- А муж не работает, что ли?

- Работает, конечно, но сама понимаешь, зарплата-то у нас какая в городе, мизерная. На нее семью не прокормишь. А ребенка не только накормить надо, но и одеть, обуть. Да и в саду сейчас даже в муниципальном в три шкуры стараются содрать: то на ремонт сдайте, дорогие родители, то на игрушки, то на подарки воспитателям, вроде мелочь, а набегает в конце месяца приличная сумма. Вот я и решила, что хватит мне дома сидеть, надо крутиться как-то.

- Кем работаешь?

- Парикмахером. Я после школы-то только курсы и успела окончить, потом сразу забеременела.

- Ясно, - я из всех сил удерживала на лице маску добродушия и понимания, но в душе от ее рассказа все сжималось в тяжелый, холодный, липкий, неприятный клубок.

- Слушай, а дай мне свой номер телефона, созвонимся как-нибудь.

Самарина была полна энтузиазма продолжить общение, но судя по тому, как поглядывала на дисплей телефона, явно куда-то спешила. Продиктовав ей свой номер и сохранив ее в своем телефоне, удерживая на губах уже фальшивую улыбку, попрощалась с ней и направилась к автобусной остановке. Гулять расхотелось…

Эта случайная встреча, как хороший дезинфектор, смыла мое хорошее настроение в сточную канаву. И, вроде бы, плохого-то ничего не случилось; ну встретила бывшую одноклассницу, дружили когда-то. И что?.. Ну не сложилась у нее жизнь, меня же это никак не касается. Может, она на самом деле счастлива вариться в подобном быту, а я тут жалеть ее вздумала? Но, окинув взглядом стоявших на остановке людей, и вспомнив Юлькин взгляд с темными кругами под глазами, я, скрипнув зубами, внутренне вскинулась... Это не город, это просто какое-то сборище разбитых надежд, растоптанных грез и тотального смирения.

Глава 8

Мой рабочий день прошел как обычно: с небольшой спешкой, поджиманием сроков и значимым пополнением баланса банковской карты в итоге. Наконец, закончив, я выключила компьютер и уже собиралась приняться за

приготовление ужина, так как мой урчащий от голода живот, навязчиво меня подталкивал в сторону кухни. Я уже оценивала содержимое своего холодильника когда раздался телефонный звонок. Номер мне был незнаком. Немного посомневавшись, я приняла вызов.

- Слушаю.

- Катюш, привет! – раздался в трубке знакомый и такой желанный, в любое время суток, мною голос. И сердце тут же сделало акробатический кульбит.

- Привет, Ром! – собственный голос показался чужим и непривычно мягким.

- Я твой номер у Сашки взял. У меня просьба есть небольшая, поможешь? – Господи, да хоть огромная, хоть на другой конец страны за финиками съездить, я готова,

- Конечно!

– У Милы день рождения в субботу, поможешь выбрать подарок? Я сегодня добрую половину дня потратил на поиски, но ничего не нашел, все кажется каким-то скучным и банальным. Я Лену всегда озадачивал подобными вопросами, но она с Мишкой сейчас возится, не до меня ей сейчас.

Сердце, которое пару секунд назад еще плавилось от нежности и любви, устилая все лепестками белых роз и готовясь к возведению воздушных замков, тут же налилось едкой протравливающей внутренности злостью и уродливой ревностью.

- Эм... конечно, – произнесла, едва не скрипя зубами, усилием воли удерживая в тоне благожелательность. А все оттого, что я ничтожно слабовольно не могла отказать себе в шансе провести с ним время, пусть и повод для этого был отвратительный.

- Тогда, может, я за тобой заеду сейчас?

- Было бы отлично. Только я от родителей съехала. Адрес скину сообщением, – в течение нашего разговора, я нервно мерила квартиру шагами, уже переместившись из кухни в комнату.

- Хорошо. Жду.

Отшвырнув телефон на край дивана, зажмурилась до боли и красных всполохов, ибо внутри разразился и начал свою адовую пляску жуткий, разрушительный эмоциональный коктейль. Я ощущала себя во всем этом своеобразным мазохистом, которому со всей дури наступили на больную мозоль; вроде, и нестерпимо больно, но при этом непростительно приятно.

Около часа мы бродили с Ромой по торговому центру. Я изображала истинную заинтересованность, эгоистично оттягивала момент покупки самого подарка, и все потому, что это бы означало, что Ромка отвезет меня домой и наше общение на этом закончится. Я не сводила с него глаз, по-глупому наслаждаясь нашим дружеским ничего незначащим разговором, который дарил мне ни с чем несравнимое чувство тепла.

- Кать, мы уже обошли весь центр. Что купить-то?

«Ваше время вышло» - фраза из какого-то старого ток-шоу, что крутили лет пять назад по телеку, так кстати выстрелила в сознании.

- Что твоей Миле нравиться? Может, увлечение у нее есть какое-то? – спросила, изо всех сил стараясь скрыть вспыхнувшее с новой силой раздражение, которое охватывало меня моментально при одном звучании этого имени.

- Например?

- Ну, крестиком, может, она вышивать любит? Пазлы собирать, не знаю... Что-то же есть?

- Нет, не замечал.

Не удивительно, таким курицам лишь бы быстрей замуж выйти, детей нашлёпать и бигуди лет через пять приобрести. И жизнь удалась!

- Тогда купи ювелирку и не парься!

- Я сначала тоже подумал о броши или браслете. - Блин, Ром, какая брошь, она же не пенсионерка! Я едва не застонала в голос.

- Купи цепочку и закажи красивую подвеску, желательно авторской работы, упакуй красиво и все. На первом этаже я видела отдел с подарками, там и упаковку оригинальную можно приобрести и совет попросить, как все это можно нетривиально преподнести, – проговорила с нотками усталости в голосе, капитулируя под натиском обстоятельств и желания помочь любимому человеку.

- Катюш, ты гений! Ты знала об этом? Что бы я без тебя делал? Я, когда вижу всю эту кучу барахла в магазинах, теряюсь моментально, – Ромка прижал меня к себе в дружеском жесте, приобняв за плечи, гася этим мое внутреннее недовольство и бурлящую злость. И я снова, как и несколько лет назад, растеклась доброй и безотказной лужицей у его ног.

- Ну, прожил как-то же столько лет...

После того как Калинин выбрал цепочку и заказал подвеску для своей ненаглядной, он услужливо довез меня до дома.

- Ты любишь ее, Милу свою? – произнесла я, как только машина остановилась у моего подъезда. Этот вопрос терзал меня с тех самых выходных, проведенных на Сашкиной даче. И сейчас он словно сам сорвался с языка.

- Мелкая, что за вопрос? Конечно, люблю, – с полной уверенностью в голосе и ни разу не засомневавшись, произнес Ромка, пресекая во мне даже мысли об ином положении вещей. Вроде, я не слепая и так все видела и знала, но все равно его ответ прозвучал словно пощечина: горькая, хлесткая и болезненная.

- Ну, мало ли... Знаешь, сейчас многие мужчины используют красивых, наивных девушек, получая лишь свою выгоду. И любовью в таких отношения не пахнет.

- Согласен, но это не мой случай, – он по-доброму усмехнулся.