Наслаждение Филеберт Леси

— Хозяин просил вас принести ему кофе ровно в девять утра. То есть через пятнадцать минут. Вам стоит поторопиться, госпожа.

— Будет ему кофе, этому Ставинскому, — зло бормочу я себе под нос, заканчивая последние приготовления с подносом. — И месть моя будет сладкой…

— Что вы сказали?

— Кофе, говорю, не сладкий будет. Ставинский же без сахара просил.

— Пожалуйста, называйте его господином, — просит Базилио. — Он очень не любит, когда его называют по фамилии.

— Может мне еще его хозяином обозвать, как это делаешь ты с прочей прислугой? — возмущенно фыркаю я.

Но к моему ужасу, Базилио, подумав, серьезно кивает, и его полупрозрачное тело при этом странно дрожит и мерцает в воздухе.

— Да, знаете, было бы неплохо.

— Вы тут совсем уже все чокнулись, я гляжу, — бормочу себе под нос, выходя в коридор.

— Вас проводить, госпожа? Зал для совещаний на первом этаже.

— Сама разберусь, найду по ауре, — отмахиваюсь я.

Нужный зал я действительно нахожу очень легко. На миг замираю перед дверью, чувствуя за ней ауру огромного количества верховных магов… Их там сотня, не меньше. Ого… Кажется, вся Верховная Рада в сборе. Что ж, тем лучше для меня и тем хуже для Ставинского.

Очень страшно заходить к ним, но я осторожно толкаю дверь и делаю шаг вперед. Снова замираю, застыв на пороге и почти не дыша.

Глава 9. Играть с огнем

Никогда в жизни не видела столько верховных магов в одном помещении. Общая аура у них такая тяжелая, что у меня натурально вяжет во рту. Жуть жуткая, вот что это такое, скажу я вам.

Никто из них не обращает на меня ни малейшего внимания, видимо, посчитав за обычную прислугу. Статные мужчины в одинаковых фиолетовых мантиях и белых перчатках. Перчатки верховные здесь одели не просто так, а в знак уважения и жеста доверия, следуя правилам этикета: в перчатках-то колдовать никак не получится, для колдовства нужны ничем не скованные руки. Маги сидят за длиннющим столом, в самом дальнем конце которого восседает Эдгар. Вот уж кто не скрывает своих агрессивных намерений: он единственный сидит без перчаток, демонстрируя тем самым полный контроль ситуации. И он глаз с меня не сводит. Смотрит, не мигая, взглядом победителя, явно чрезвычайно довольный тем, что я всё-таки пришла, сделала так, как он требовал.

У меня мурашки бегут по спине, но я заставляю себя пройти вдоль всего стола с гордо поднятой головой и идеально ровной спиной. Хорошо, что под платьем не видно, как ноги дрожат. Путь до Эдгара кажется бесконечно долгим, и я размеренно шагаю к нему, прислушиваясь к весьма любопытным разговорам верховных.

— Через пару недель должен приехать наш разведчик из пограничья, — докладывает светловолосый мужчина, сидящий недалеко от Ставинского. — К тому времени часть сыворотки должна быть готова к отправке.

— Вы же понимаете, что сыворотку просто так в пограничье не провести, Клерис? — фыркает седовласый старичок напротив. — Бойцы пограничья хорошо подготовлены, их заслон не обмануть обычными маскировочными чарами.

— Именно поэтому у нас есть план, отличный план, как заразить все пограничье. Господин Ставинский план одобрил и заверил, что он уже двигается в этом направлении, не так ли?

Эдгар сухо кивает, не удостоив говорящего взглядом, и как раз в этот момент я добираюсь до его кресла. Произношу нарочито громко и едко:

— Вы просили принести кофе…господин.

Я осторожно ставлю серебряный поднос на стол перед Эдгаром, так, чтобы было хорошо видно всем сидящим рядом магам. Театральным жестом поднимаю с него крышку, и все взгляды устремляются на содержимое подноса.

Да вот только на нем лежит совсем не чашечка ароматного кофе. А резиновый фаллоимитатор, небольшого размера и вызывающе ярко-розовый.

— Так вот: хрен вам, а не кофе, господин, — любезно улыбаюсь я, приседая в издевательском реверансе. — Надеюсь, вам придётся по вкусу.

Вижу, как верховные маги давятся беззвучным смехом, едва сдерживаясь от взрыва хохота. Им это стоит явно ценой титанических усилий. Лица у всех покрасневшие, губы заметно подрагивают от сдерживаемых эмоций. Еще бы! Стоит им засмеяться — с Эдгара станется испепелить на месте всех неугодных. Один мужчина даже лицо прикрыл и отвернулся, якобы в возмущении, но я-то видела, как он чуть не прыснул от смеха.

— Ах да, вы, кажется, просили со сливками? — добавляю я, наколдовывая сверху белую воздушную массу. — Вот, как вы и желали, господин. Без сахара. Наслаждайтесь.

Эдгар же внешне никак не выказывает признаков недовольства. Он довольно безразлично смотрит на вызывающую розовую секс-игрушку и говорит ровным голосом, не глядя на меня:

— Вы будете жестоко наказаны за свое поведение, госпожа Ариана.

— Хочу на это посмотреть! — зло выплевываю ему в лицо.

И гордо удаляюсь, в полнейшей тишине проследовав к выходу. К счастью, никто останавливать меня не стал.

***

Довольная собой, я шустро спускаюсь по мраморным лестницам и вылетаю на улицу, окрыленная собственной дерзостью. Мне хочется смеяться, что я и делаю, хохоча во весь голос. Думаю, мой смех долетает даже до Эдгара, так как окна зала совещаний выходят как раз на эту сторону, и они распахнуты настежь, впуская в мрачный зал летний ветерок.

Мне так легко и свободно сейчас, чувствую себя ребёнком, чья шалость удалась. Уверена, что Эдгара, чрезвычайно заботящегося о своем статусе, выбесила и унизила моя выходка. Вот и отлично! Именно то, что нужно. Если уж я не могу так просто выбраться отсюда обратно в пограничье и вступить в прямую схватку тоже пока не могу, то хотя бы отравлю жизнь Ставинскому в меру своих силенок. Всяко лучше, чем ничего. К тому же, все разговоры в зале совещаний записались на мой кристалл связи, который я рано или поздно передам бойцам пограничья.

Меня очень беспокоит то, что я успела услышать от верховных магов. Пусть они при мне не вели особо секретных разговоров, но теперь я точно знаю, что в заграничье есть предатели. Надо будет обязательно передать эту информацию нашим огневикам, чтобы они попробовали выйти на след гадёныша. Вот только как мне передать кристал связи? Хотя бы просто вынести его за пределы поместья, там автоматически сработает маячок. Левитационные чары я вчера уже пробовала, но забор окружен слишком плотным защитным куполом.

С этими мыслями брожу по саду, но приблизиться к самой ограде не получается: охрана не подпускает даже на расстояние полусотни метров. Вилх, как же их всех обойти? Ребята бойкие, сильные, я чувствую их жесткую ауру и хочу сказать, что тягаться с ними даже бойцам пограничья будет затруднительно. Что уж говорить обо мне, не заточенной под рукопашные бои. Маскироваться, виртуозно скрываться, вынюхивать информацию и уходить незамеченной — вот моя стихия. Но для этого я всегда использовала огненную магию высоких ступеней, которая сейчас словно бы спала во мне мёртвым сном. Прорываться через оборотней без магии? Ну уж нет! Придется затаиться и выждать более подходящий момент.

Иду обратно в сторону замка, грустно пощелкивая пальцами. Не понимаю, что с огнем случилось. Не мог же он погаснуть, в самом деле! К счастью, опытным путем выясняю, что бытовая магия все еще остается при мне и хотя бы охранные блоки, если что, будут мне по силам. Вот это вот очень интересно, почему бытовая магия никуда не делась? Куда тогда делся огонь? Эти силы же обычно в плотной связке идут… Ничего не понимаю. Не могу никак связать эти две вещи. Я слишком мало знаю о подобных штуках. Мне бы почитать что-нибудь на эту тему… А это, кстати, хорошая идея. Наверняка в замке есть большая библиотека, должна быть. И вполне возможно, что я там найду информацию, которую не смогу раздобыть в ином месте.

Решив сразу же направиться на поиски библиотеки, я прибавляю шаг, но в холле меня неожиданно настигает Базилио. Всклокоченный, нервно заламывающий руки. Он смешно таращит глазки и трагически восклицает:

— Госпожа! Госпожа, что же вы натворили!

— А что я натворила? — с усмешкой спрашиваю я, легко перепрыгивая через две ступеньки вверх.

— Хозяин! Хозяин в таком бешенстве, о Вилх всемогущий!

Кажется, я начинаю понимать…

— Что, совещание закончилось? И твой так называемый хозяин рвет и мечет от моего подарочка? Так ему и надо!

— Вы не понимаете, госпожа! Он скоро нагрянет к вам, и тогда такое… такое будет!..

— Что будет? — хмуро спрашиваю я.

Но спрашивать уже некого, так как элементаль неожиданно исчезает. А мне внезапно становится не по себе, потому что я чувствую ауру злого Эдгара. Нет, не так — очень злого Эдгара. Аура давит даже на расстоянии, и я чувствую, что он уверенно движется в мою сторону. Вилх… Что же делать?

С библиотекой решаю разобраться попозже. Пожалуй, сейчас будет лучше запереться в комнате и держать оборону. Эдгар перебесится и оставит меня в покое, мне всего лишь нужно выждать время. Чем он мне там ранее грозился? Дверь выбить? Надо бы запечатать ее как следует.

Поэтому я заворачиваю в свою нынешнюю спальню и очень тщательно закрываю дверь всеми известными мне доступными заклинаниями, благо на них моих сил сейчас хватает. Накладываю сразу десять на замочную скважину, еще пяток осторожно распределяю по периметру всей двери. Не забываю про защитные блоки первого уровня и дополнительно — заклинание прочности. Описываю долго, а на самом деле проходит не более десяти секунд, всё-таки эти приёмы у меня отработаны в совершенстве.

Довольная собой, отхожу в сторону, внимательно оглядывая творение рук своих. Уф! Кажется, получилось. С такой-то защитой мне ничего не грозит.

Прислушиваюсь к звукам в коридоре, к своим внутренним ощущениям. Тишина. Что там с Эдгаром? Он точно шёл в мою сторону, это я могу определить безошибочно. Он прошел мимо? Сдался? Да ну, не похоже на него… Тогда что? Решил донять меня позже? Хммм, а было бы неплохо, если бы он наказал меня как-нибудь сладенько…

Отчаянно трясу головой, прогоняя дикие мысли прочь. Это все наваждение, это не я, не мои мысли, не мои желания!..

Мои, не мои — но они есть, и они мешают думать адекватно. Сейчас меня раздирает от желания забиться в угол в страхе и одновременно — кинуться на шею тому, о ком думаю в эротичном ключе уже сколько часов подряд.

Очень хочется хотя бы прижать ухо к двери и попробовать разобрать отборный мат, которым меня сейчас наверняка кроет Эдгар. Но почему-то я делаю шаг назад. И еще один. И еще. Внутреннее чутье подсказывает, что что-то не так. Слишком тихо. Слишком напряженно. Слишком…

Я вижу короткую вспышку, словно шаровая молния прокатывается по комнате. А потом — оглушительный грохот, и вся стена рассыпается на глазах, рушится мелкими кусочками, подняв в воздух облако пыли.

Дверь так и остается висеть в воздухе. Хорошо я ее заколдовала, умничка такая. Ни единой царапинки. Да вот только про стены я даже не подумала…

Эдгар легонько толкает одним пальцем дверь, и она плашмя падает на пол.

— Ты доигралась, Ариана, — тихо говорит он, шагая по двери, которая противно скрипит под тяжелой поступью.

А я лишь молча пячусь назад, пока, наконец, не упираюсь спиной в стену.

Кажется, ничегошеньки у меня не получилось… С замирающим сердцем смотрю на надвигающегося Эдгара. Что он сделает?

Глава 10. Шагнуть за черту

Ставинский нарочито неторопливо приближается ко мне, останавливаясь близко, слишком близко, почти вплотную. От него исходит гнев такой мощи, что он парализует меня даже без какой-либо магии.

— Ты что себе позволяешь? — тихо спрашивает Эдгар, вперившись в меня своими невозможными фиолетовыми глазами. — Что за представление ты устроила? Унизила меня перед всей Верховной Радой.

— Значит, мы квиты!

— Ты ведь понимаешь, что тебе это просто так с рук не сойдет. Я никому не позволяю вести себя со мной подобным образом.

— И что же ты мне сделаешь? — спрашиваю шепотом.

Эдгар отвечает не сразу. Он проводит ладонью по моей щеке, и меня бросает в дрожь от этих прикосновений. С трудом сдерживаюсь от желания прижаться к ладони… Еще не хватало ластиться к нему, как кошка!

— Сколько себя помню, ты всегда сводила меня с ума, — говорит он таким особым глубоким бархатным голосом, от которого сердце начинает биться быстрее. — Твои эмоции… такие яркие и чистые. Одно наслаждение впитывать их.

Он проводит большим пальцем по нижней губе, и взгляд его становится еще тяжелее. Глаза темнеют и наполняются той жаждой страсти, которая была мне хорошо знакома.

— Сделаю тебя своей, — говорит Эдгар чуть хрипловатым голосом. — Я жажду обладать тобой полностью. Всей, без остатка. Ты только моя, слышишь? Никому тебя не отдам.

— И будешь держать в золотой клетке? — горько усмехаюсь я.

— Будь послушной, огонек, и ты будешь рядом со мной вольной птицей. Будь отзывчивой и ласковой, и получишь только ласку в ответ. Раскрой мне свои эмоции, будь откровенна в своих чувствах. Ты ведь и сама хочешь меня, Ариана, не так ли?

Смотрю в его глаза и чувствую себя загипнотизированной.

— Это… Не мои эмоции, — говорю с трудом. — Ты ведь сам говорил, что влил в меня некую экспериментальную сыворотку, и она действует на мой разум так, что…

— Ой ли? — откровенно усмехается Эдгар. — Ты ошибаешься, огонёк. Это твои эмоции, и твоя острая реакция на меня только доказывает это. Сыворотка всего лишь многократно усиливает эмоции, но не создает их из воздуха. Так воздействовать на разум можно, только если есть благодатная почва. А она у тебя ох какая благодатная. Ты ведь скучала по мне, Ариана, я чувствую твое вожделение. И ты жаждешь меня так же сильно, как я тебя. Или будешь отрицать и это?

— Нет, — выдыхаю я и, зажмурившись, добавляю еле слышно:

— Поцелуй меня.

Эдгара дважды просить не нужно, он словно бы ждал этой команды. Теплые твёрдые губы осторожно касаются моих, и через мгновение мы целуемся, позабыв обо всем на свете. Я с упоением принимаю ласки и чувствую, как стремительно уплывает разум под натиском Ставинского.

Эдгар… Горячий, как разбушевавшееся пламя, волнующий, как огненный вихрь, и сладкий, как горький шоколад. Сейчас меня дурманит каждое его прикосновение. Меня накрывает желанием такой силы, что я даже не думаю сопротивляться. Наоборот, с тихим полустоном отзываюсь на ласки, впиваюсь в плечи Эдгара, но почему-то не решаюсь сама расстегнуть ему рубашку.

А вот Эдгар нетерпелив. У него явно нет желания возиться с одеждой, и он быстро и с явным раздражением избавляет меня от многослойной юбки. Я остаюсь в одном корсете, прижатая к стене и истекающая желанием. Вилх, как же я хочу, чтобы Эдгар доставил мне удовольствие…

Тянусь к его рубашке, но Эдгар неожиданно резко разворачивает меня лицом к стене, и по щелчку пальцев мои руки оказываются крепко связаны алыми лентами. Миг спустя такая же лента закрывает мои глаза, и я испуганно дёргаюсь, вопрошая:

— Зачем?..

— Для усиления эмоций, — негромко отвечает Эдгар, горячо дыша мне в шею. — Хочу, чтобы ты была полностью сконцентрирована на эмоциях. С максимальной силой.

“Да куда уж сильнее”, - думаю я, прогибаясь в спине, желая более тесного контакта с Эдгаром.

Он тянет меня за хвост, заставляя запрокинуть голову и подставлять шею поцелуям. Таким жгучим, что можно быть уверенной: вся шея в синяках потом будет, придётся маскировать чарами.

Мой разум натурально плавится от разбушевавшихся чувств. Требовательные руки Эдгара ласкают мое тело, воспламеняя все больше, и я уже перестаю понимать, где заканчиваются мои настоящие чувства и начинается навязанное наваждение.

— Ммм, как же ты меня хочешь, — протягивает Эдгар, избавившись от моего нижнего белья и накрыв ладонью лоно. — Ты такая влажная…

Я действительно уже изнываю от желания и сама охотно прогибаюсь в спине и расставляю ноги. Так хочу обнять, стиснуть плечи Эдгара, но мои руки скованы, и я не могу даже видеть его лицо. Ну же, пожалуйста…

Он входит резко и сразу глубоко. Заполняет меня всю, и у меня вмиг перехватывает дыхание. Движения такие агрессивные, сумасшедшая скорость. Я достигаю пика наслаждения почти мгновенно, просто от долгожданного ощущения полноты внутри. Мелко вздрагиваю и издаю протяжный стон, но Эдгар не останавливается. Одной рукой он продолжает оттягивать меня за волосы, а пальцами другой руки кружит вокруг клитора, даря целый фейерверк эмоций.

— Тебе приятно?

Да, Вилх побери, да! Мне приятно настолько, что стоны я издаю совершенно искренне, и хочу продлить удовольствие на как можно более долгое время.

Да, конечно меня нещадно кроет проклятым зельем, но нельзя отрицать, что Эдгар — умелый любовник. Он как будто чувствует малейшее желание моего тела. Ускоряется, когда я жажду агрессивных движений, замедлялся, когда хочется насладиться неспешностью. От этих эмоциональных качелей мне окончательно сносит голову, и я сама начинаю активно двигаться навстречу. Раз, другой… Видимо, движения оказываются слишком интенсивными. Эдгар дёргается и замирает, издав короткий стон, и я чувствую его пульсацию внутри себя. Это так сильно возбуждает… Хотя казалось бы: куда уже сильнее?

Шаловливый пальчик продолжает кружить вокруг клитора, но мне отчаянно не хватает интенсивности движений. Хочу больше, глубже! Но Эдгар медлит и снова тянет меня назад за волосы. Горячо шепчет на ухо:

— Как думаешь, может мне сейчас уйти? Оставить тебя тут изнывать от желания. Хммм?

Что? Нет! Только не это!

— Нет, — невольно вырывается у меня. — Не надо. Не уходи. Останься

— И что мне за это будет?

— Всё… Всё что хочешь… Только не останавливайся, умоляю!

Я уже не понимаю, что несу. Хочу только одного: чтобы эти руки ни в коем случае не останавливались, чтобы Эдгар двигался во мне дальше, чтобы мне вновь и вновь было хорошо и волшебно.

Но он все равно останавливается. Заводит мои руки наверх, прижимает меня еще плотнее к стене. И сам замирает, впиваясь поцелуями в плечи.

Теперь он двигается нарочито медленно, и это начисто сводит с ума. Я тихонько всхлипываю, потому что стонать сил больше нет. Дыхание сбито напрочь, руками себе не помочь приблизить разрядку, двигаться самой в такой позе быстро не получается.

— Эдгар… Умоляю…

— О чем? — издевательски спрашивает он.

Я не могу говорить. Не могу связать мысли в связные предложения. Только бормочу что-то неразборчивое, чувствуя, как с каждым движением усиливается возбуждение. Еще, ещё немного, еще чуть-чуть…

Меня сотрясает оргазм такой мощи, что по всему телу пробегает ощутимая дрожь. Ноги подкашиваются… Я бы упала прямо на пол, если бы меня не прижимали к стене всем телом.

— Хочешь еще?

Я мотаю головой, потому что больше не могу и не хочу ничего.

— А я хочу.

Вот кто бы сомневался…

С глаз и рук исчезают алые ленты, но я чувствую себя совершенно пьяной и не сопротивляюсь Эдгару. Он тянет меня за собой и заставляет встать перед ним на колени. Сам усаживается в мягкое кресло, придвигая меня ближе.

— Поласкай меня, — хрипловатым голосом просит он, не сводя с меня глаз. — Хочу увидеть, на что способен твой язычок.

Его член стоит прямо передо мной и сейчас кажется каким-то невероятно большим. Меня охватывает легкое смятение и смущение.

— Я… Не умею, — неохотно говорю я.

Не приходилось мне никого ласкать орально. С Эдгаром как-то не успели, а больше было не с кем.

Но Эдгара это нисколько не смущает. Наоборот, он довольно хмыкает и настойчиво нажимает мне на затылок.

— Знаю. Знаю, огонек. Я научу. Ты способная девочка, справишься. Было бы желание. А оно ведь у тебя есть, да, Ариана?

Вместо ответа я наклоняюсь и несмело облизываю головку. Наблюдаю за выражением лица Эдгара, его потемневшим взором. Его пальцы вцепляются в мои волосы, тяжелая рука ложится на затылок, притягивая ближе. Обнимаю мягкими губами возбужденную плоть, продолжая наблюдать за выражением лица Ставинского. Мне почему-то безумно нравится смотреть на его затуманенные страстью глаза. Эдгар сейчас не может контролировать свое лицо, и мне доставляет особое удовольствие сам факт того, что это именно от моих ласк ему так хорошо.

Он заставляет меня сомкнуть пальцы вокруг горячей плоти и двинуть ладонью вверх-вниз.

— Обхвати губами. Плотнее.

Голос его становится ниже, и я послушно обхватываю головку губами.

— Да, так… Теперь сама. Попробуй взять поглубже. Да… Да, Вилх побери. Вот так… Не останавливайся…

Я послушно беру в рот глубже, двигаюсь осторожно, плотно сжимая губы. Сама начинаю постанывать от удовольствия, наслаждаясь процессом, и это быстро подводит Эдгара к разрядке. Очень скоро он издает короткий яростный стон и изливается мне в рот, от неожиданности я проглатываю все до последней капли. Сама дышу тяжело, как после забега на долгую дистанцию. Тело горит от голодного возбуждения, жарко пульсирует внизу живота. Хочется почувствовать его внутри… снова. Да что ж это такое…

— Что, прости?

О Вилмах! Я что, сказала это вслух?!

— Хочу снова почувствовать тебя внутри, — еле слышно шепчу я.

Эдгар словно ждет этой команды, или у него срывает тормоза от моих слов. Как бы там ни было, а миг спустя он вжимает меня в мягкий ковер и входит в меня так яростно, что дыхания не хватает.

В его движениях нет ни капли нежности. Только страсть, такая грубая и такая крушесносная, что у меня колени дрожат в предвкушении скорой разрядки. Тяжелая рука лежит на моем затылке, вжимая в пол, не давая поднять голову, а руки заведены за спину. Не могу сдерживать стоны, да и не хочу. Мне сейчас так хорошо, что я готова бесприкослонао слушаться Эдгара и делать все, что он попросит.

Его пальцы врываются в мой рот, заставляя облизывать, и сквозь пелену страсти я слышу:

— Я бы сейчас с удовольствием с такой же скоростью входил прямо в твою глотку. Ты стала даже слаще, чем я думал… И я только начинаю входить во вкус.

Не могу говорить, так как у меня во рту его пальцы. Которые я посасываю с тем же удовольствием, с каким недавно брала в рот его член. Ничего не могу с собой поделать: меня нещадно кроет возбуждением. Я уже плохо понимаю, что происходит, и только хочу больше. Еще больше! Еще!..

Мы кончаем почти одновременно, и наши стоны сливаются воедино. Лежу на ковре, совершенно обеиленная, но почему-то не до конца удовлетворенная. Странно. По идее, я должна чувствовать себя совершенно выжатой, но вместо этого испытываю новую волну возбуждения.

— Почему я тебя еще хочу? — спрашиваю прямо, вперившись взглядом в своего искусителя.

— Возможно, я немного перестарался с дозой, и сыворотка какое-то время еще будет действовать, — усмехается Эдгар.

Тон его не вызывает никаких сомнений в том, что “перестарался” он специально.

— Ну и… Сколько она еще будет действовать?

— Понятия не имею, она же экспериментальная. Вот ты и расскажешь, огонек.

Издевается, гад…

Рычу в бессильной злобе и хочу подняться на ноги, но Эдгар продолжает удерживать меня за голову, вжимая в ковер.

— Тшш, огонек, я не закончил, не торопись.

В смысле?..

Широко распахиваю глаза, не понимая, что он имеет в виду. И вижу в руках Эдгара секс-игрушку. Ту самую, которую я ему сегодня преподнесла на подносе вместо кофе. Маленькая, размером с половину ладошки, я нарочно выбрала именно такую с намеком на унижение достоинства Эдгара.

— Что ты?..

Договорить не получается, так как дыхание вновь перехватывает от остроты ощущений. Эдгар без предупреждения вводит в меня фаллоимитатор, и меня вновь накрывает туманом бесконечного наслаждения от приятных возвратно-постуательных движений.

— А ты испорченная девочка, Ариана, — усмехается Эдгар. — Приличные девочки сгорают со стыда от такого непотребства. А ты стонешь так сладко, что я снова хочу взять тебя как следует.

“Так возьми же!” — мысленно кричу я, изнывая от желания.

Плевать, что он обо мне думает. Пусть только не останавливается, ни в коем случае. Ну же, еще чуть-чуть… Еще парочка движений…

Но по закону подлости именно в этот момент Эдгар сначала собственнически сжимает мои ягодицы, а потом неожиданно резко отстраняется и бросает холодно:

— Вибратор не вынимать.

Я слабо осознаю происходящее. Сажусь на ковре, всклокоченная, злая, неудовлетворенная. Недоуменно гляжу на одетого Эдгара (и когда только успел облачиться в парадную одежду?!) в надежде, что мне просто послышалось. Однако, судя по суровому выражению лица Ставинского, он даже не собирался шутить. Только издеваться, да.

— Что? Но… как ты предлагаешь мне с ним ходить?

— Как хочешь. Можешь не ходить, а ползать передо мной на четвереньках, если тебе так удобнее.

— Ч-ч-что?!

Я ушам своим не верю. Сижу как громом поражённая и ничего не понимаю.

— Будешь хорошей девочкой — вытащу завтра вечером игрушку. Сам. А ты, — он оборачивается ко мне, замерев на пороге комнаты. — А ты не смей его трогать. Узнаю, что пыталась вытащить, — тебе же будет хуже.

— Интересно, как узнаешь? — смеюсь я. — Будешь следить за мной денно и нощно?

— О, нет, огонек, все намного проще, — расплывается Эдгар в улыбке. — Я наложил на эту вещицу парочку витиеватых заклинаний и теперь могу управлять ее действиями. В любой момент, на расстоянии. И о твоих действиях я тоже узнаю, не сомневайся.

О Вилх…

— Я вынужден уехать на день из поместья, — продолжает Эдгар. — Но не расслабляйся, за тобой наблюдает вся моя охрана. Ты будешь спать отныне в моей спальне, Базилио покажет тебе, где она находится. Будь хорошей девочкой и встречай меня как подобает невесте встречать своего жениха.

— Это как, интересно? Встречать на пороге с раздвинутыми ногами? — не к месту развеселилась я.

Но к моему ужасу Эдгар одобрительно хмыкает, и в глазах его пляшут яркие фиолетовые искорки.

— Ты поступишь очень мудро, если встретишь меня именно так.

— У тебя с головой все в порядке? Я не твоя невеста и не собираюсь воплощать в жизнь твои больные фантазии!

Произношу это и умолкаю резко, потому что Эдгар за секунду приближается ко мне и двумя пальцами разворачивает к себе мой подбородок. Я тону в его тёмных глазах и цепенею, когда слышу бархатный голос:

— Ты находишься здесь, а значит уже это делаешь, Ариана.

Он накрывает мои губы таким сладким требовательным поцелуем, что если бы я не сидела на ковре, то мои колени бы точно подкосились. Меня невозможно, невыносимо раздирает от противоречивых эмоций, но в этом поцелуе я бы тонула вечно…

Эдгар молча отстраняется и уходит, не удостоив меня больше взглядом. Мне остается только смотреть ему вслед и вычурно ругаться сквозь зубы.

Глава 11. Хилое сильное

Эдгар уезжает из поместья уже через час. Стою, прижавшись любом к стеклу, смотрю, как он важно шагает по тропинке в сторону золотых ворот. Около клумб с гортензиями он оборачивается и пробегает глазами по окнам, словно почувствовав, что я смотрю на него. Но я успеваю шагнуть в сторону, так, чтобы с улицы меня не было видно. Еще не хватало, чтобы он заметил, как я провожаю его взглядом.

Мне хочется рвать и метать. Не понимаю, как Эдгар умудряется вызывать во мне такие противоречивые эмоции, но меня то кроет желанием подбежать к нему и нарваться на близкий контакт, то жаждой влепить по его смазливой физиономии огненным шаром.

Секс-игрушку я, конечно, послушно оставлять до возвращения Эдгара не собираюсь. Вынимаю ее сразу же и испепеляю немедленно. Не собираюсь я прогибаться под Ставинского в таких вопросах. Что я, дура, что ли? Нет, дура, конечно, что ввязалась во всю эту историю и влипла в ней по самую макушку, но дура не конченная. Пока что. Вроде бы…

Вот, кстати, и огненная магия вернулась, ни с того ни с сего. Второй раз уже — после тесного контакта с Эдгаром, чтоб его, Ставинским. Хм…

Мне очень нужно выплеснуть свою ярость куда-то, но в голову не приходит ничего, кроме привычных мне физических нагрузок. Рукопашных боев или магических дуэлей, благо магия вновь вспыхнула во мне успокаивающим пламенем. Интересно, позволят ли мне тут с кем-то размяться? Вроде как по всем вопросам мне тут следует обращаться к элементалю. Что ж..

— Базилио! — восклицаю я в надежде, что он быстро откликнется.

К счастью, он появляется почти мгновенно. Вылетает из ближайшей стены и зависает передо мной в воздухе.

— Вызывали, госпожа?

— Да. Мне… нужно потренироваться. Размяться физически. В идеале бы подраться с кем-нибудь, хотя бы с ребятами из охраны. Есть у меня такая возможность?

Базилио склоняет голову на бок и задумчиво смотрит на меня полупрозрачными глазами.

— Потренироваться? Вы имеете в виду боевые искусства?

— Магические бои, боевые искусства… Все что угодно, лишь бы отвлечься. Мне нужно поддерживать свою форму в тренировочных боях.

— Я должен спросить на это разрешение у хозяина, госпожа.

— Но я же всего лишь…

— Никаких “но”, госпожа. Я уже допустил оплошность с вами и понес наказание. Больше такого не повторится.

— Наказание? — хмуро переспрашиваю я, оценивающе глядя на элементаля.

Хм, не вижу в нем каких-то дефектов, которые могли бы свидетельствовать о “наказаниях”.

— Да, госпожа, — сухо кивает Базилио. — Хозяин отказывается подпитывать меня своей энергией минимум неделю, по его заявлению.

— Целую неделю? — ахаю я.

Неделя без энергии для элементаля равносильна едва живому состоянию. Эти духи привязаны к своим “хозяевам” и полностью зависят от их энергетической подпитки. Им нужно совсем немного для активации внутренних стихийных резервов, но — ежедневно. И каждый день без такой подпитки вынуждает элементалей обходится только внутренними ресурсами, которые быстро истощаются и за пару недель могут иссушиться полностью. Поэтому целая неделя без такого “питания” — это очень, очень много.

— Я… не хотела, чтобы так получилось, — тихо говорю я. — Может… Может, Эдгар смягчится и…

Мои слова заглушает звонкий хохот Базилио.

— Хозяин? Смягчится? Ой, ну вы даете, ну вы меня рассмешили!.. Вы же знаете хозяина, госпожа. Он не может смягчиться. Нет такой встроенной функции в нем. Отсутствует с рождения.

— Не с рождения, — хмуро качаю головой я. — Не был он раньше таким… жестким. И вообще…

— Ну как знаете, госпожа, — пожимает плечами Базилио. — Нравится вам верить в такие сказки — верьте на здоровье.

— Но когда мы вместе учились…

— Вы бы еще в младенчестве его вспомнили! — фыркает элементаль, и его облик идет рябью, как всегда, когда дух сильно раздражен. — Люди меняются, знаете ли. Проснувшаяся сила верховного мага вообще здорово влияет на человека, а уж помноженная на вкус власти, запах денег и абсолютную безнаказанность… творит страшные вещи. И в конечном итоге искажает сознание. Если и есть нынче в хозяине что-то доброе и светлое, то оно погребено под руинами такой тьмы, что я не представляю даже, какое солнце должно осветить его. Так что подождите тут, госпожа, сейчас я спрошу у хозяина и вернусь.

Базилио вновь исчезает легким порывом ветра, и мне остается только ждать, погрузившись в воспоминания о прошлом. Но элементаль появляется всего через пару минут, сияя от радости.

— Разрешил! Господин разрешил!

— В ножки ему кланяться за это не надо, я надеюсь? — фыркаю я.

Но сама тоже улыбаюсь до ушей. Что ж, одной хорошей новостью больше.

— А кто будет моим партнером? — спрашиваю я, едва поспевая за шустрым элементалем по лабиринту коридоров. — Мне нужны лучшие бойцы!

— О, не беспокойтесь, партнер у вас будет лучший из лучших!

Хм, интересно, кто же он? Воображение рисует картинку огромного мускулистого оборотня, злобно скалящегося на меня и нападающего без предупреждений. Это было бы прекрасно! Самое то для выплеска негативной энергии и заглушения в себе ненужных эмоций.