Станция похищенных душ Калинина Наталья

Работая в строительной бригаде, Иван встретил еще одного оказавшего на него влияние человека – Архипа. Немолодой бригадир, видя, как студент всем интересуется и прислушивается к советам, стал потихоньку делиться с ним профессиональными секретами: какую плитку выбрать для ванной, как правильно положить паркет, на каком цементе можно сэкономить, а какой и брать не стоит. Иван все слушал, вечерами записывал в тетрадь и готовил плацдарм для будущего бизнеса. Он объезжал столичные микрорайоны с новостройками, дотошно исследовал там обстановку: плотность населения, его среднюю платежеспособность, популярные маршруты, стоимость аренды помещений. Заводил знакомства с бригадирами, выяснял потребности клиентов и их предпочтения. Затем настала очередь крупных складов. Иван набрал контактов поставщиков. Проконсультировался по юридическим вопросам. И разработал свой бизнес-план, с которым приехал к отцу с просьбой помочь ему в получении кредита. Отец план изучил, кое-где внес коррективы, но в целом одобрил. Правда, выдвинул два условия. Во-первых, сын должен окончить университет: бизнес бизнесом, а образование необходимо. Во-вторых, если дело прогорит, гасить кредит будет Иван без помощи родителей.

Следующим шагом стало убедить вернувшегося из армии Вовку переехать в столицу и совместно заняться реализацией задуманной идеи. Друг согласился быстро. Вместе они сняли дешевую квартиру в том районе, который выбрал Иван, арендовали торговую палатку, заказали вывеску «Стройматериалы», купили подержанный грузовичок и начали активно работать. В палатке-магазине разместили образцы предлагаемых товаров. Как только поступал заказ, Иван с Владимиром ехали на склад и привозили требуемое. Район был новым, расстроившимся, квартиры сдавались без ремонта. Ребята работали честно, качественно, быстро. И клиенты, пусть и не сразу, потекли к ним рекой. Когда с таким потоком работы вдвоем справляться стало сложно, взяли в компанию третьего. Затем арендовали склад, на котором хранили товар. А со временем их скромный бизнес и правда превратился, как когда-то мечтал Иван, в крупную сеть магазинов. Поставки стройматериалов были налажены не только из Европы, но и Азии. Магазины открывались уже по стране. Дело процветало. Жить бы им да радоваться. Только вот Вовки не стало.

За воспоминаниями дорога к дому, который Иван накануне в потемках не сразу признал, показалась короткой. На какое-то счастливое мгновение ему подумалось, что волшебный маховик времени стремительно отмотал назад шестнадцать лет и сейчас его встретят Долговязый и Вовка. Сердце заныло, как больной зуб. Оказывается, старая рана, вызванная потерей настоящего друга, никогда не заживает. Макс, Леонид, Андрей так и остались приятелями, с которыми можно выпить пива и потолковать об экономике и футболе, но настоящих друзей у Ивана больше не было.

Он пересек знакомый двор, задержав взгляд на молодой женщине, одетой в блузу с рюшами и широкую юбку, развевающуюся на ветру. Незнакомка топталась возле облезлой лавочки и размахивала, словно волшебница, палочкой, от которой исходил сизый пряный дымок.

– Смердит. Смердит. Смертью смердит, – бормотала себе под нос она, выписывая тлеющей ароматической палочкой, пакет которых торчал из кармана юбки, замысловатые фигуры. Когда Иван поравнялся с чудачкой, она вдруг вскинула на него глаза, в которых плескалось безумие.

– Смердит, смердит! – закричала женщина. Иван поспешно скрылся за дверью.

В подъезде жили призраки. Они атаковали, стоило переступить порог. По старой привычке Иван затаил дыхание и принялся бесшумно подниматься по лестнице, игнорируя вечно ломающийся лифт. Он шел, как всегда, впереди, а за ним, перешептываясь и шикая друг на друга, поднимались призраки Володьки и Пономарева. «Не разбуди Дракониху!» – явно услышал он шепот то ли Вовки, то ли Вити, и с горечью улыбнулся. Вот и дверь, за которой припадала к глазку скандальная баба Поля. Вот сейчас, едва Иван ступит на площадку, дверь распахнется и в проем высунется недовольное морщинистое лицо. «Ты чего тут, а?» – строго вопросит баба Поля. «Мы к Борису», – ответит, как обычно, Иван и нажмет на белую кнопочку возле соседней двери. Он и правда чуть не позвонил в квартиру, в которой когда-то проживал Долговязый. Но, задержавшись на четвертом этаже ровно настолько, чтобы привести расшалившееся под влиянием ностальгии воображение в чувство, поднялся этажом выше.

Ева открыла ему сразу, будто находилась в коридоре. Похоже, она куда-то собралась. На ней было легкое платье с накинутым поверху кардиганом из тонкой шерсти. Девушка распустила густые пепельно-русые волосы и слегка подкрасилась, хоть темные круги под глазами замаскировать ей полностью не удалось. Но эти натуральные тени, как ни странно, даже шли ей: добавляли облику интересной драматичности и таинственной грусти, и подчеркивали чистую, насыщенную, словно сентябрьское небо, синеву глаз. Как забавно, что тогда, в прошлом, Иван не замечал, что у нее такие яркие глаза.

– Пришел узнать, как ты себя чувствуешь, – сказал он после обмена короткими приветствиями. Ева взглянула на него грустными глазами и неопределенно пожала плечами.

– Нормально себя чувствую. Насколько это возможно сейчас, – ответила она с неожиданным холодком. Будто потянуло легким ветерком. Такие незаметные сквозняки и вызывают потом сердечную простуду.

– Я рад, – ответил Иван банальностью и, сунув руки в карманы джинсов, качнулся с пяток на носки и обратно. Конечно, он не ожидал от Евы радушия, но и такая отстраненная холодность тоже удивила. Ему вдруг вспоминалось, что однажды он заговорил с девушкой о чем-то незначительном, не связанном с играми, кажется, спросил, какая музыка ей нравится. Нормальный вопрос приятельнице, с которой не один вечер «сражаешься» плечо к плечу с драконами, орками и прочими тварями. Ева тогда тоже взглянула на него глазами-озерами, в северных водах которых плавали льдины, и отбрила его желание пообщаться какой-то колкостью. Он тогда даже растерялся, хоть был неробкого десятка: чем умудрился ее обидеть? Так и решил, что Ева такая и есть: холодная, с чудинкой, как другая девочка в их компании.

– Давай поговорим? – решился Иван. – Думал над твоей историей. И кое-какие мысли появились.

Она глянула на него уже с надеждой, но ответила совсем другое:

– Две недели. Сегодня – ровно две недели с того дня, как Тина пропала…

– Пойдем куда-нибудь выпьем чаю и поговорим, – предложил он, поняв, что Ева не собирается приглашать. – Помнится, тут рядом была кондитерская, где мы брали пирожные. Там же были столики. Она еще существует?

– Да. Только это уже не кондитерская, а кафе.

– Тем лучше. Идем?

Видно было, что она колеблется, словно принимает какое-то важное для нее решение. Но в итоге Ева расщедрилась на улыбку.

– Спасибо за приглашение. На этот раз угощаю я. Ты платил за такси.

Слава богу, хоть не «выкает» ему. И то прогресс.

– Мне привычней, когда девушку в кафе угощаю я.

– Ладно, – согласилась она после заминки. – Только у меня всего сорок минут. Мне назначил встречу следователь.

– Тогда не будем терять время. И это хорошо, что у тебя потом встреча со следователем.

Ева вышла на площадку и направилась к лифту, но Иван вдруг остановил ее:

– Давай пешком. Как тогда, в старые времена.

Она оглянулась и снова улыбнулась.

– Лифт и сейчас ломается. Но тогда он постоянно не работал. Моя мама была беременна, и взбираться на пятый этаж ей было очень тяжело.

– А сейчас мама где? – спросил Иван из вежливости.

– В Америке. Вышла замуж и там живет.

Ева словно погасла, даже опустила плечи, будто желала стать ниже и незаметней. Иван понял, что невольно задел тему, которой касаться не стоило.

Возле двери Долговязого она задержалась.

– Семен Васильевич вскоре после случившегося продал квартиру и куда-то уехал. Сейчас тут живет одна семья с ребенком. А баба Поля умерла в позапрошлом году, и теперь тут живет ее внук, студент. Учится на программиста. Помог мне, кстати, вскрыть страницу Тины.

Иван на все кивнул. Отчего-то ему показалось важным все, что она сказала. Ева вновь начала спускаться и где-то на втором этаже призналась:

– Я до сих пор скучаю по Борису. Или Долговязому, как вы его звали. Это ты ему такую кличку придумал?

– Я, – усмехнулся Иван. – Случайно вышло. Я тоже, Ева, по нему скучаю. По нему и по Вовке. Его не стало три месяца назад.

– Ох… Не знала. Соболезную! Но как же?..

– Так бывает, Ева. Не все доживают до старости.

– Я ничего не слышала о нем с тех самых пор. Кажется, он тоже уехал в столицу?

– Да. Иногда сюда он приезжал – пока была жива мать, потом просто из ностальгии. Я не понимал зачем, ведь никого тут у него не осталось. Но он говорил, что родные места тянут и рыбалка здесь неплохая, – задумчиво проговорил Иван, а потом резко закончил:

– Но похоронили мы Вовку в столице.

– Как все это печально. И несправедливо, – погрустнела Ева.

Сумасшедшей во дворе не оказалось, только возле лавочки серел тонкий слой пепла, оставшийся от сожженной палочки. Да еще в воздухе витал легкий запах дыма.

В кафе Ева заказала себе только чай. Иван попросил капучино и сдобную плюшку: он так торопился, что не успел позавтракать.

– О чем ты хотел поговорить?

– Не знаю, насколько это может быть связано с пропажей твоей сестры. Но эти кубики на твоем коврике, которые мы обнаружили вчера… Не думала ли ты, что они могут быть намеком на игру?

– Похоже на то.

– Их еще и выложили единицами, а не просто так швырнули. Будто знали, что поймешь значение.

– Критический провал, – повторила Ева, и Иван кивнул:

– Эпическая неудача. Можно трактовать и так. А можно – как намек на игру. Играют ли сейчас подростки в ролевые игры, как мы?

– Хочешь сказать, что моя сестра пропала из-за игры?

– Что, если ее отправили выполнять какое-то задание, но потом все вышло из-под контроля, и на это намекают единицы.

– Как у нас тогда?

– Как у нас тогда, – повторил Иван.

Они оба замолчали, глядя друг на друга и не решаясь нарушить возникшую паузу. Много неразрешенных вопросов таила в себе эта пауза, которая хоть и длилась меньше минуты, но вобрала в себя пятнадцать лет.

– Иван, скажи честно… Ты ведь знаешь, что случилось с тем парнем, Витей Пономаревым? – первой нарушила молчание Ева.

– Нет. Не знаю, – ответил он, глядя девушке в глаза.

– Я боюсь, что с моей Тиной произошло нечто похожее. Что ее вот так же не найдут. Никогда.

Ева закусила нижнюю губу и отвернулась. Иван легонько коснулся через стол ее запястья:

– Не надо, Ева. Не говори так. Я верю, что ее найдут.

Она вздрогнула, будто прикосновение оказалось неприятным. Он поспешно убрал руку.

– Я почти уверена в том, что Тина на старой станции. Вчера ночью я поняла, что могла означать аббревиатура «СтСт». Старая станция. Куда ж еще проще! Да и ник Кассир говорит сам за себя. Не просто так меня туда заманили…

– Расскажи все следователю.

– Это и собираюсь сделать, – кивнула Ева. – А еще куратору поисковой команды Василию. Пусть еще раз хорошо осмотрят станцию: все постройки, посадки, заросли и вагоны. Но у меня складывается впечатление, что Василий уже сам не верит в то, что Тину можно найти живой.

– Не думай так, Ева.

– А как еще? – спросила она и подняла на него глаза, в которых показались слезы. – Может, ты научился не думать о том пропавшем мальчике?.. Вижу, что нет, иначе вряд ли бы сегодня пришел ко мне. А ведь Витя тебе даже не родственник.

– Ева…

Она вытерла глаза, чудом не размазав тушь, и слабо улыбнулась.

– Прости. Не нужно мне было поднимать эту тему. Но слишком яркие ассоциации. И да, ты прав. Я тоже думала про эти кубики. Даже додумалась до того, что меня привезли на станцию, чтобы их подбросить. Вот так сложно.

Она усмехнулась и отпила остывающий чай.

– Кстати, про станцию, – задумчиво проговорил Иван. – Ты закричала так, будто тебя что-то сильно испугало. Что там случилось, Ева? Ты явно не все рассказала.

– Зачем тебе все это, Иван? – нехотя спросила она. – Вряд ли ты решил мне помочь по старому знакомству. Ты меня даже не узнал. И у тебя наверняка тут какие-то свои дела.

– Угу, «свои дела», – с сарказмом обронил он. – Возможно, связанные с той старой историей. Но вначале ты, Ева. Что случилось на станции перед тем, как я тебя нашел?

– Я увидела страшного старика, – неуверенно, будто опасаясь, что он ее высмеет, начала Ева.

Иван выслушал ее внимательно, думая об одном моменте из своего прошлого.

– В это сложно поверить, – добавила она.

– Я верю, – твердо сказал Иван, но не стал добавлять почему. А Ева, приободренная его словами, рассказала и о ночной «гостье».

– Можешь считать, что это последствия удара по голове, но я видела ее так четко, как сейчас тебя.

– Говоришь, девушка была похожа на негатив? И сказала, что ее зовут Анит? Анит – это Тина наоборот, Ева.

– Точно, – растерянно пробормотала она.

– Про «негатив» следователю пока говорить не стоит, он решит, что это тебе привиделось. А вот про старика – нужно, – заявил Иван. Но объяснить ничего не успел, отвлекся на звонок от отца.

Он был уверен, что родители желают знать, придет ли он к завтраку, словно ему снова шестнадцать и ушел он спозаранку вместе с Вовкой ловить карасей. Но после слов отца переменился в лице и коротко ответил:

– Сейчас буду!

Под встревоженным взглядом девушки он достал из бумажника купюру и положил ее на стол.

– Ева, прости. Нужно срочно уйти. Дома проблемы.

– Что-то серьезное?

– М-м, пока не знаю. Вот, – протянул он визитку. – Возьми на всякий случай.

Глава 5

Вернувшись домой от следователя, Ева не удержалась и зашла на сайт компании, указанный на визитке Ивана. Она внимательно прочитала историю создания и развития сети магазинов стройматериалов, пролистала ассортимент товаров. Про эту отечественную сеть «НовоСел» она, конечно, слышала, но не знала, что создателями были ее старые приятели Владимир Новорский и Иван Селин. Конечно, Иван оставил ей визитку не с целью покрасоваться и поразить ее воображение ассортиментом плитки, а из-за спешки. Но узнав, чем он занимается, Ева невольно испытала к нему уважение. Как-то непривычно было думать, что эту знаменитую сеть создал Иван – тот самый паренек из ее прошлого со взъерошенными темными волосами, в джинсах и футболке с фотографией рок-группы.

Пятнадцать-шестнадцать лет назад

Нет, ее внезапная влюбленность не растворилась, как Ева надеялась, к утру. Напротив, эмоции на следующий день оказались острее. Только Ева сама все испортила. Может, будь она не такой доверчивой, не живи она в наивном заблуждении, что коварство и предательство существуют лишь на страницах книг, не допустила бы роковой ошибки.

В школе Ульяна спросила, как прошел вечер в компании «светлых эльфов», и Ева, обидевшись за новых знакомых, эмоционально рассказала об игре. Только об Иване умолчала: побоялась, что подруга высмеет ее первые эмоции или опошлит их. Она и так опасалась, что Ульяна начнет иронизировать по поводу игры, компании и желания Евы вернуться. Но подруга внезапно напросилась с ней в гости к Борису.

Они пришли с опозданием по вине Ульяны. Дверь им открыл Борис, и Ева с неудовольствием заметила, как хорошенькое личико подруги на мгновение исказила гримаска разочарования. Видимо, одноклассница надеялась, что хозяин окажется привлекательным.

А потом подруга, откинув за спину роскошную гриву волос, вошла в комнату, в которой за столом собрались мальчишки. На приход юной красавицы отреагировали совсем не так, как на первое появление Евы. Ребята оживились, засуетились, заулыбались. Даже остряк Владимир на этот раз вместо колкостей отпустил несколько комплиментов. Следовавшую за Ульяной Еву будто не заметили. Только робкий мальчишка Виктор кивнул ей в знак приветствия. Ева ответила ему кивком и с громко бьющимся сердцем поискала взглядом Ивана.

Он сидел на углу стола и смотрел на Ульяну – совсем не так, как в первый раз на Еву. Не было в его взгляде спокойствия и уверенности, покоривших девочку, напротив, в потемневших до непроницаемого черного оттенка глазах Ивана просыпались сулившие катастрофу ураганы. Он смотрел на Ульяну не с оценивающим прищуром, а во все глаза, будто увидел что-то, поразившее его до глубины души. Его губы с запозданием тронула улыбка – не уверенная, а смущенная, которая сказала Еве куда больше, чем адресованный не ей взгляд Ивана. Спохватившись, он поспешно вскочил с места и предложил новой гостье свой стул. Ульяна улыбнулась парню так, что ни у кого не осталось сомнения, кого она выбрала себе в поклонники.

Ева могла бы больше не ходить на те вечера, чтобы не видеть вместе Ивана и Ульяну, сидевших рядом и соприкасавшихся плечами, не перехватывать случайно их улыбки, которыми они, не скрываясь, обменивались. И не задыхаться каждый раз от ревности и горя. Но она не могла. Иван стал для нее зависимостью, победить которую можно было, только умерев. Они учились в разных школах, поэтому единственной возможностью видеться с ним оставались эти вечера. Да еще игры позволяли справиться с первым крахом. Ее настоящей жизнью становилась воображаемая, в которой Ева радовалась, сражалась, принимала верные решения и побеждала. Она оказалась отличным ролевиком: играла за любого персонажа и предлагала нестандартные, порой очень неожиданные решения, которые только украшали сюжет.

Но когда заканчивался вечер и наставала пора возвращаться домой, Ева снова становилась невидимой. Ее переставали замечать, и если к ней обращались, то только с вопросами по теме. Мальчишки даже больше замечали другую девочку, появившуюся в компании уже после Ульяны – Евгению. Та оказалась с чудинкой: говорила невпопад, без причины начинала хихикать, играла так, словно вещала со сцены, и не всегда после окончания сессии могла из воображаемого мира вернуться в реальность. Евгения носила огромные круглые очки и заплетала тусклые волосы в две тощие косицы. Но ее тоже ценили за умение предлагать интересные ходы.

Ульяна же оказалась игроком никудышным. Персонажей она выбирала однотипных и действовала так же – без вариаций и просто. Игра не поглощала ее, девушка сидела каждый раз с выражением скуки на лице и периодически закатывала глаза к потолку, словно про себя удивляясь тому, что делает в этой компании и в этой комнате. На сборищах она присутствовала лишь из-за Ивана и каждый раз демонстрировала, что они вместе. Когда Ульяне становилось особо скучно, она занимала себя тем, что начинала собственнически ерошить парню волосы, поглаживать его по травмированной руке или класть ладонь ему на колено. Еву каждый раз действия подруги сбивали с ритма. Она никак не могла понять, как Иван терпит все это, ведь если бы кто-то постоянно растрепывал ей волосы или сжимал коленку, пусть и любимый человек, она бы долго не выдержала. Парень же сносил все молча. Только однажды, Ева заметила, дернул раздраженно головой, когда Ульяна опять запустила пальцы ему в волосы, и предусмотрительно убрал со стола руку. У Евы это вызвало улыбку.

С Ульяной, несмотря ни на что, она продолжала общаться в школе. Только разговоры теперь были короткими и исключительно по учебе – отчасти потому, что Ева боялась, как бы Ульяна не начала делиться с ней интимными подробностями своих отношений с парнем.

За все то время Ева с Иваном обменялись вне игр лишь несколькими фразами. Просто однажды на его попытку о чем-то поболтать она ответила довольно резко – была слишком расстроена после того, как случайно увидела их с Ульяной целующимся.

Но однажды случилось то, из-за чего Ева едва не прекратила приходить на собрания.