Вопрос и ответ Несс Патрик

29

ИСКУССТВО ЗАДАВАТЬ ВОПРОСЫ

[Тодд]

Женщина привязана к железной раме: руки задраны вверх и чуть заведены назад.

Она как бутто собралась нырять.

Только на лице у нее разбавленная водой кровь.

— Щас она получит, — говорит Дейви.

Но голос у него на удивление тихий.

— Еще раз, моя дорогая, — говорит мистер Хаммар, обходя ее сзади. — Кто установил бомбу?

Вчера вечером прогремел первый взрыв после долгого затишья, уничтожив колодец и водяной насос одной фермы.

Началось.

— Я не знаю, — отвечает женщина, натужно кашляя. — Я ведь даже ни разу не выезжала из Хейвена после…

— Откуда ты не выезжала? — вопрошает мистер Хаммар. Он хватает раму за спецальную ручку и резко наклоняет вперед, погружая лицо женщины в бочку с водой. И держит, держит, пока та бьется в конвульсиях.

Я упираюсь взглядом в пол.

— Подними голову, Тодд, — говорит мэр, стоящий за нашими спинами. — А то ничему не научишься.

Поднимаю голову.

Мы стоим по другую сторону двустороннего зеркала, в маленькой наблюдательной комнате, выходящей зеркальной стороной на Арену Вопросов — обычный зал с высокими бетонными стенами и такими же зеркальными окнами со всех сторон. Мы с Дейви сидим рядом на коротенькой скамейке.

И наблюдаем.

Мистер Хаммар подымает раму. Женщина хватает губами воздух и пытается вырваться из пут.

— Где ты живешь? — Мистер Хаммар улыбается, гнусная ухмылка вапще никогда не сходит с его лица.

— В Нью-Прентисстауне, — выдавливает женщина. — В Нью-Прентисстауне.

— Верно.

Мистер Хаммар смотрит, как она кашляет снова и снова, пока ее не выташнивает прямо на грудь. Он берет полотенце и тщательно вытирает рвоту с ее лица.

Женщина все еще задыхается, но взгляд ее не сходит с мистера Хаммара.

Она перепугана до полусмерти.

— Зачем он так? — спрашивает Дейви.

— Как? — не понимает мэр.

Дейви пожимает плечами:

— Ну, типа, по-доброму.

Я молчу. И стараюсь выгнать из Шума воспоминания о компрессах, которые накладывал мне мэр во время допроса.

Как давно это было…

Я слышу, как мэр меняет позу и шуршит одеждой, чтобы Дейви не услышал моего Шума.

— Мы же не звери, Дэвид. Мы не ради удовольствия это делаем.

Я смотрю на мистера Хаммара, на его улыбку.

— Да, Тодд, — говорит мэр. — Капитан Хаммар, быть может, чересчур весел, и поведение его отчасти неуместно, однако признай: оно приносит плоды.

— Ну что, пришла в себя? — спрашивает мистер Хаммар женщину. Его голос доносится из динамиков в углах комнаты, но звук немного отстает от движений губ, отчего кажется, что мы смотрим передачу по визору. — Я сожалею, что мне приходиться задавать Вопросы, — говорит мистер Хаммар. — Но наша беседа может закончиться очень быстро. Тебе стоит только захотеть.

— Прошу вас, — шепчет женщина, — умоляю, отпустите меня, я ничего не знаю!

И она начинает плакать.

— Господи… — выдыхает Дейви.

— В арсенале врага множество уловок, чтобы вызвать в нас сочувствие, — говорит мэр.

— Так это уловка? — спрашивает его Дейви.

— Почти наверняка.

Я все наблюдаю за женщиной. На уловку что-то непохоже.

Я — круг, круг — это я.

— Вот именно, — говорит мэр.

— Решать вам, — продолжает мистер Хаммар, снова начиная кружить по залу. Женщина пытается не выпускать его из виду, но ее движения ограничены рамой. Он нарочно не показывается ей на глаза и стоит где-то за спиной. Чтобы ей было не по себе.

Потомушто Шума у мистера Хаммара нет.

Но у нас-то с Дейви он есть.

— Она слышит лишь невнятные помехи, Тодд, — говорит мэр, читая мой Шум. — Видите железные стрежни, торчащие из рамы с двух сторон от ее головы?

Он показывает на них пальцем. Мы с Дейви видим.

— Из них доносится постоянный свист, который приглушает любой Шум из наблюдательных комнат. Не дает отвлекаться от Вопросов.

— Ну да, иначе она может услышать, что нам уже известно! — догадывается Дейви.

— Вот именно, — отвечает мэр, слегка удивившись. — Ты совершенно прав, Дэвид.

Тот улыбается.

— На стене фермерского дома кто-то начертил синюю букву «О», — продолжает сержант Хаммар, все еще не показываясь на глаза женщине. — То есть бомбу подложили члены твоей группировки.

— Это не моя группировка! — говорит женщина, но мистер Хаммар ее бутто и не слышит.

— Нам также известно, что весь последний месяц ты работала на этом самом поле.

— И многие другие женщины! — вопит она все отчаянней и отчаянней. — Милла Прайс, Кассиа Макрэй, Марта Сатпен…

— Значит, они тоже в сговоре?

— Да нет же! Я только..

— Видите ли, миссис Прайс и миссис Сатпен уже ответили на наши Вопросы.

Женщина резко умолкает, в глазах — новый страх.

На сей раз Дейви хихикает:

— Попалась!

Но я слышу в его Шуме едва заметное облегчение.

Интересно, а мэр слышит?

— Что… — выдавливает женщина, потом умолкает ненадолго и с трудом заканчивает: — Что они сказали?

— Что вы просили у них помощи, — спокойно отвечает мистер Хаммар, — и хотели завербовать их в террористы, но они отказались, и тогда вы решили действовать в одиночку.

Женщина бледнеет, изумленно раскрывает рот и глаза.

— Но ведь это неправда? — спокойно спрашиваю я мэра. Я — круг, круг — это я. — Он вынуждает ее признаться, делая вид, что в признании уже нет нужды.

— Отлично, Тодд! — одобрительно восклицает мэр. — Чувствую, у тебя дар.

Дейви вопросительно смотрит на меня, потом на отца, потом снова на меня, но сказать не решается.

— Мы уже знаем, что вы виновны, — говорит мистер Хаммар. — Свидетельских показаний достаточно на пожизненный срок. — Он останавливается прямо перед ней. — Поверьте, я — ваш друг. Человек, в силах которого спасти вас от участи куда более страшной, чем тюремное заключение.

Женщина с трудом сглатывает — похоже, ее снова тошнит.

— Но я ничего не знаю, — слабо произносит она. — Правда, ничего.

Мистер Хаммар вздыхает:

— Что ж, должен сказать, я страшно разочарован.

Он снова обходит ее со спины, хватает раму и окунает женщину в воду.

И держит…

Держит…

Поднимает глаза на наше зеркало…

И улыбается…

И держит…

Вода бурлит от ее конвульсий…

Я — круг, круг — это я, думаю я, зажмуриваясь.

— Открой глаза, Тодд, — говорит мэр…

Открываю…

А мистер Хаммар все держит…

Она бьется что есть сил…

Такшто из-под веревок на запястьях проступает кровь…

— Господи… — выдыхает Дейви…

— Он ее убьет, — говорю я тем же тихим голосом… Это только визор…

Просто визор…

(а вот и нет)

(ничего не чувствую)

(потомушто я умер)

(умер)

Мэр протягивает руку к стенке и нажимает кнопку.

— Достаточно, капитан, — говорит он, и его голос оглашает стены Арены.

Мистер Хаммар подымает раму. Медленно.

Женщина висит на ней неподвижно, уронив подбородок на грудь. Из носа и рта льется вода.

— Он ее убил! — вскрикивает Дейви.

— Нет.

— Ответьте мне, — повторяет мистер Хаммар женщине, — и все закончится.

Наступает долгая тишина, очень долгая.

А потом в горле женщины что-то щелкает.

— Что вы сказали? — спрашивает мистер Хаммар.

— Я это сделала.

— Не может быть! — охает Дейви.

— Что вы сделали?

— Подложила бомбу, — отвечает женщина, не поднимая головы.

— И пыталась завербовать других в террористическую группировку? — добавляет мистер Хаммар.

— Да, да, — шепчет женщина, — как угодно.

— Ха! — кричит Дейви — опять с облегчением, которое он тщательно пытается скрыть. — Созналась! Созналась!

— А вот и нет, — говорю я, не шевелясь и не сводя глаз с женщины.

— Чего?!

— Она врет. — Я все гляжу и гляжу сквозь зеркало. — Чтобы он перестал ее мучить. — Я немного поворачиваю голову, показывая, что обращаюсь к мэру: — Так ведь?

Мэр немного выжидает. Хоть у него нет Шума, я вижу, как он поражен моей догадливостью. С тех пор как я начал упражняться, мне многое стало ясно.

Может, в этом и суть.

— Ну разумеется, она врет, — наконец произносит мэр. — Но зато теперь мы можем использовать ее признание против нее.

Взгляд Дейви бегает между мной и отцом.

— То есть он… он снова будет ее допрашивать?

— Все женщины — члены «Ответа», — говорит мэр, — если не на деле, так в душе. Мы должны выяснить, о чем она думает. И что знает.

Дейви переводит взгляд на задыхающуюся женщину:

— Не понимаю…

— Когда ее отправят обратно в тюрьму, — говорю я, — остальные женщины увидят, что с ней случилось.

— Верно. — Мэр кладет ладонь мне на плечо — почти ласково. Я не шевелюсь, и тогда он убирает руку. — Они поймут, что ждет непослушных. И постепенно мы выпытаем из них все нужные сведения. Вчерашняя бомба означала возобновление вражды и переход к решающим действиям. Нам необходимо выяснить, каким будет следующий шаг «Ответа».

Дейви все еще смотрит на женщину:

— А с ней что будет?

— Ее накажут за преступление, в котором она призналась, разумеется, — отвечает мэр, не давая Дейви вставить ни слова. — И как знать? Вдруг ей в самом деле что-то известно. — Он тоже бросает взгляд сквозь зеркало. — Есть лишь один способ это выяснить…

— Я хочу поблагодарить тебя за помощь, — говорит мистер Хаммар, беря женщину под подбородок и поднимая ее лицо. — Ты проявила редкую силу воли и отвагу, можешь собой гордиться. — Он улыбается, но она не смотрит ему в глаза. — Не каждый мужчина способен так храбро сносить наши Вопросы.

Мистер Хаммар отходит к столику в углу и снимает с него тряпку. В тусклом свете Арены вспыхивают какие-то блестящие железки. Мистер Хаммар берет одну.

— А теперь пришла пора для второй части нашей беседы, — говорит он, приближаясь к женщине.

И она начинает кричать.

— Это… это было… — безуспешно пытается выговорить Дейви, расхаживая из стороны в сторону. — Это было… — Он поворачивается ко мне: — Черт подери, Тодд!

Я молча достаю из кармана припрятанное яблоко.

— Яблоко, — шепчу я на ухо Ангаррад.

Яблоко, говорит она в ответ, трогая его зубами. Тодд, говорит она, а потом вопросительно: Тодд?

— Ты тут ни при чем, девочка, — шепчу я, гладя ее по носу.

Мы стоим невдалеке от ворот, которые все еще охраняет Иван, все еще пытаясь поймать мой взгляд. Я слышу, как он тихо повторяет мое имя в своем Шуме.

Но не обращаю внимания.

— Это было жестко, — наконец выговаривает Дейви, стараясь прочесть мой Шум, мои мысли, но я делаю их как можно более плоскими.

Я ничего не чувствую.

Мне плевать.

— Смотрю, ты крутой стал, — насмешливо говорит он, не слушая нытье Урагана, который тоже клянчит яблоко. — Даже не поморщился, когда…

— Господа, — говорит мэр, выезжая из ворот. В одной руке у него длинный тяжелый мешок.

Иван встает по стойке «смирно».

— Па! — здоровается Дейви.

— Она умерла? — спрашиваю я, не отрываясь от Ангаррад.

— Ну что ты, какой нам смысл ее убивать, — отвечает мэр.

— А выглядела, бутто умерла, — говорит Дейви.

— Только потеряла сознание. Так, у меня для вас новая работа.

Слова на секунду повисают в воздухе — новая работа.

Я закрываю глаза. Я — круг, круг — это я.

— Да хватит уже это повторять!!! — орет на меня Дейви.

Но мы все слышим ужас в его Шуме, страх перед отцом и перед новой работой, страх, что он не сможет…

— Задавать Вопросы тебе не придется, не бойся, — заверяет его мэр.

— А я и не боюсь, — слишком громко отвечает Дейви. — Кто сказал, что я боюсь?

Мэр бросает мешок нам под ноги.

Я узнаю очертания.

Дейви с ужасом смотрит на мешок. Даже ему стало дурно.

— Только заключенных, — говорит мэр. — Чтобы враг не сумел незаметно просочиться.

— Ты хочешь, чтобы мы?.. — Дейви потрясенно смотрит на отца. — Живых людей?!

— Не людей, — возражает мэр. — Врагов государства.

Я все еще пялюсь на мешок.

Хорошо знакомый нам обоим. Мешок с щипцами и связкой железных лент.

30

ЖЕЛЕЗНАЯ ЛЕНТА

[Виола]

Только я запустила таймер и повернулась к госпоже Брэтит — сказать, что все готово и можно уходить, — как из кустов за нашими спинами вываливается женщина.

— Помогите, — говорит она так тихо, словно и не видит нас, а просто умоляет Вселенную о помощи.

И падает наземь.

— Что это за дрянь? — спрашиваю я, доставая еще один пластырь из набора для оказания первой помощи, который мы спрятали в телеге. Раскачиваясь туда-сюда на тряской дороге, я пытаюсь хоть как-то обработать ее раны.

На предплечье женщины — железный браслет, такой тугой, что кажется, он врос в кожу. Кожа воспаленная и красная, я буквально чувствую исходящий от руки жар.

— Ими раньше клеймили скот, — отвечает госпожа Брэтит, злобно подстегивая быков. Мы мчимся по дорожкам, вовсе не предназначенным для такой быстрой езды. — Вот сволочь!

— Помогите, — шепчет женщина.

— Я вам помогаю, — говорю я. Ее голова покоится на моих коленях. Я обворачиваю повязкой железную ленту и замечаю выбитый на ней номер.

1391.

— Как вас зовут? — спрашиваю я.

Но глаза у нее полуприкрыты, и она лишь повторяет:

— Помогите.

— Откуда нам знать, что она не шпион? — спрашивает госпожа Койл, скрестив руки на груди.

— Господи! — огрызаюсь я. — Есть у вас сердце или нет?

Она мрачнеет:

— Мы должны быть готовы к любым уловкам.

— У нее заражение, руку уже не спасти, — говорит госпожа Брэтит. — Если она и шпион, вернуться в город она сможет не скоро.

Госпожа Койл вздыхает:

— Где вы ее нашли?

— Рядом с новым министерством Вопросов, о котором нам докладывали, — отвечает госпожа Брэтит, хмурясь еще сильней.

— Мы подложили бомбу в здание небольшого склада неподалеку, — говорю я. — Ближе подобраться не удалось.

— Силы небесные, Никола, он их клеймит!

Госпожа Койл потирает пальцами лоб:

— Знаю.

— Нельзя эту ленту просто вырезать? — спрашиваю я. — А рану потом вылечить?

Госпожа Брэтит качает головой:

— Лента обработана специальными веществами, которые не дадут ране затянуться. В этом суть: снять клеймо нельзя, если не хочешь истечь кровью. Это навсегда. Навсегда.

— О, боже…