Воскресное утро: Воскресное утро. Решающий выбор Алексеев Михаил

– Гимн Советского Союза, – ответил тот.

Гимном в его время был «Интернационал».

После исполнения гимна народ начал расходиться, и оркестр заиграл «Прощание славянки».

Все три начальника отделов обступили замполита и потребовали объяснить, о чем сейчас говорили и почему так странно люди реагировали на дату.

– 22 июня начнется война, – просто ответил замполит, тяжко вздохнув.

Когда шок от услышанного прошел, начальник ЛОВД задал еще один вопрос:

– А что там вы про Песочню говорили? Это не та деревня Песочня, что стоит возле полотна дороги Вязьма – Угра? Я знаю эту деревню.

– Она самая. В ночь с 11 на 12 марта 1943 года, перед отступлением, гитлеровцы сожгли в Песочне 135 человек, преимущественно женщин и детей.

Пока они втроем переваривали информацию, замполит воспользовался моментом и, пробормотав: «Вы меня извините – дел невпроворот. Вон подошли ваши коллеги, познакомьтесь, а мне нужно призыв организовывать», – торопливо пошел к штабу. После этих слов к трем представителям местной власти подошли два майора и капитан с портфелем в руке, одетые, как и все, в полевую форму – они теперь знали, что это такое, и по очереди представились:

– Майор Воронов!

– Майор Евдокимов!

– Капитан Седых!

– Офицеры Особого отдела дивизии, закрепленные за мотострелковым, артиллерийским и зенитно-ракетным полками, – подвел итог майор Воронов.

Начальники отделов также представились в свою очередь. Майор Воронов задал прямой и недвусмысленный вопрос:

– Как вы насчет предложения… – при этом капитан немного встряхнул портфель, и в нем что-то тихонько звякнуло, – познакомиться ближе и скрепить боевое братство?

Начальники переглянулись, и за всех ответил капитан госбезопасности:

– Нам бы только сначала позвонить.

Вечером милиционеры, находящиеся в здании и на территории райотдела, очень удивились, когда во двор въехала непонятная машина, похожая на буханку на колесах, с крестами на бортах, из которой неслась песня о трех танкистах. И они вообще впали в столбняк, когда из машины вывалились начальник ЛОВД, госбезопасности и их непосредственный и три «белогвардейца». Причем один из «белогвардейцев» и их начальник, пошатываясь, поддерживая друг друга и о чем-то оживленно говоря, направились к зданию милиции, а остальные дружной толпой пошли к удобствам во дворе. Проводив их начальника до крыльца и тепло с ним попрощавшись со взаимными объятиями и похлопываниями по спине, «белогвардеец» вернулся к машине, где кипел спор, точку в котором он и поставил, громко сказав: «Теперь наша очередь!» И все, согласившись, дружно полезли в машину. Машина завелась, развернулась, и из открытых ее окошек до милиционеров донеслись слова незнакомой им песни: «Прощай! От всех вокзалов поезда уходят в дальние края…»