Его чужая жена Каблукова Екатерина

Немногочисленные пассажиры, в числе которых был лорд Сен-Клер, вышли из вагонов.

Огненный демон забесновался в своей тюрьме, чувствуя вокруг магию более древнюю, чем он сам. Локомотив надрывно загудел, машинист обеспокоенно взглянул на железный корпус машины, проверяя надежность магических печатей.

Руперт хмыкнул и в сопровождении Тори неторопливо направился вдоль перрона к недавно построенному зданию железнодорожной станции из красного кирпича. Уже подойдя к тяжелым деревянным створкам с цветными витражами – еще одна нелепость в этой глуши, – Руперт столкнулся в дверях с высоким худощавым человеком, одетым, как и положено слугам, в светло-коричневый костюм. Заметив его, Тори сердито залаял.

– А, Порридж! – как ни в чем не бывало поприветствовал милорд дворецкого виконта Сен-Клера, будто они встретились на Пикади-стрит, а не на вокзале захолустного городка. – Рад вас видеть! Как я понимаю, вы направляетесь в Клер-холл?

– Добрый вечер, ваша милость. – Тот чинно поклонился, словно делая Руперту одолжение. Хитрые глаза зло блеснули. – Именно так.

– Великолепно. Значит, вы и отвезете меня к моему кузену! – Не дожидаясь ответа, Руперт вошел в здание, пересек зал и остановился на крыльце, выискивая глазами экипаж виконта.

Знакомого фаэтона не было. Зато у вокзала стояла тощая лошадь, впряженная в телегу.

Возница, ссутулившись, сидел на самодельном облучке – доске, положенной поперек невысоких бортов. Судя по красному носу, мужчина с утра уже принял жизненно необходимую дозу спиртного.

– Прошу прощения, сэр. – Вкрадчивый голос дворецкого, раздавшийся за спиной, заставил его вздрогнуть, почему-то напомнив об отце. – Похоже, господин виконт не знал, что вы приедете, иначе прислал бы экипаж, а не телегу. Думаю, в следующий раз вам стоит известить его заранее.

Руперт бросил на Порриджа задумчивый взгляд: ему показалось или он заметил в глазах желчного слуги насмешку? Впрочем, до мнения этого старика лорду Сен-Клеру не было никакого дела.

– Возможно, вы и правы, – меланхолично заметил он. – По-моему, я забыл предупредить кузена. Но он ведь не откажет мне в гостеприимстве из-за такой малости!

– Для вашей милости будет лучше переночевать в гостинице, а завтра с утра виконт пришлет за вами экипаж или лично приедет на своем олдсмобиле, – предложил дворецкий.

Руперт наигранно ужаснулся:

– Нет, нет и нет! Даже не просите меня останавливаться в местной гостинице. Это же просто сборище клопов! К тому же там плохо кормят! – Он покрутил головой по сторонам, словно ища знакомого. – А, вот это удача! Милейший доктор Честерфилд!

Его светлость махнул рукой человеку в черном, выходящему из двуколки у единственной в городе гостиницы. Тот подслеповато прищурился, затем изумленно воскликнул:

– Мастер Руперт!

Доктор кинул вожжи поспешно подбежавшему конюху и быстрым шагом направился через улицу.

– Добрый день! – Руперт обворожительно улыбнулся и протянул руку, которую Честерфилд с энтузиазмом пожал.

Тори радостно заскакал вокруг, но тут же был одернут хозяином, после чего сел на крыльцо и навострил уши, следя за немногочисленными прохожими.

– Рад вас видеть в добром здравии, милорд!

Руперт улыбнулся.

– В устах доктора это пожелание звучит почти двусмысленно, – слегка протянул он на столичный манер.

Честерфилд расхохотался:

– Вы неисправимы! Как поживает ваша матушка, леди Сен-Клер?

– Насколько я знаю, прелестно.

– Мы всегда вспоминаем ее доброту. Как, впрочем, и вашу, милорд!

– Тогда у вас просто феноменальная память, – усмехнулся Руперт. – Сам я что-то подобного не припоминаю. Наверное, потому, что не был в Корнуи уже лет пять. Кстати, о доброте, не могли бы вы отвезти меня в Клер-холл?

– В Клер-холл? – изумился доктор. – Конечно, милорд. И это не мое дело, но… к чему вам ехать в Клер-холл на ночь глядя? После того как в нашем городке построили железнодорожную станцию, Джексон протравил всех клопов в гостинице и сменил повара.

– И теперь новый повар травит посетителей?

– Ну что вы, милорд, «Три гуся» теперь – респектабельное заведение.

– Какая скука. Но все равно мне нужно обязательно добраться до Клер-холла сегодня. Дело в Энтони. Необходимо с ним встретиться. – Руперт, чуть скосив глаза, заметил, что дворецкий так и не спустился с крыльца, а стоит и внимательно прислушивается к разговору. – Порридж, я бы рекомендовал вам оторваться от подслушивания нашего с доктором диалога и все-таки обратить внимание на грузчиков. Кажется, один из них в подпитии и уже дважды уронил сундук!

Дворецкий вздрогнул и поспешил к телеге, а Руперт, подхватив доктора под локоть, увлек к двуколке.

Слегка растерявшись от такого напора, Честерфилд послушно семенил за старым знакомым, попутно расспрашивая его о столичной жизни. Все так же безропотно доктор позволил себя усадить в двуколку и покорно согласился подержать Тори, пока Руперт правит его лошадьми.

Лорд Сен-Клер вскочил, подхватил вожжи и со знанием дела взмахнул хлыстом. Гнедые резво рванули вперед, провожаемые задумчивым взглядом Порриджа.

– Хорошо пошли, – одобрительно посмотрел на двуколку один из грузчиков.

– Ага. Милорд Руперт всегда умел управляться с животными. Жаль, Клер-холл достался его кузену, – подхватил его товарищ, снимая потрепанный картуз и утирая пот со лба.

Дворецкий обернулся:

– Мне кажется, я плачу вам, остолопы, не за то, чтобы вы глазели по сторонам?

– Да, сэр, конечно. – Переглянувшись, грузчики вновь принялись за работу и бросили очередной сундук в телегу как можно более небрежно.

Мстя надменному чужаку, они нарочито медленно загрузили весь багаж виконта и, получив плату, направились в гостиницу пропустить в баре кружку-другую.

Двуколка тем временем уже выехала из города. Гнедые бежали по дороге размашистой рысью, и Руперт слегка расслабился. Экипаж то и дело подпрыгивал на ухабах, сиренево-серый туман полз по вересковым долинам, и, глядя на него, доктор уже пожалел, что поддался уговорам. Достойный эскулап даже подумал, не применил ли милорд чары для отвода глаз, но тут же устыдился собственных мыслей. Милорд Руперт был истинный Сен-Клер и не мог поступить столь недостойным джентльмена образом.

Он взглянул на Руперта, внезапно вспомнил, сколько раз лечил его ушибы и вправлял вывихи, и тихо вздохнул. Несомненно, лорд Сен-Клер импонировал ему гораздо больше, чем его кузен, к тому же у виконта был неоспоримый, по мнению местных, недостаток – его мать была из Ландау.

Конечно, и ныне вдовствующая леди Сен-Клер была не из Корнуи, а из Девона, но ведь Девон когда-то был частью древнего королевства и их диалект так похож на диалект Корнуи, что мастеру Руперту можно простить происхождение. Сам лорд Сен-Клер, как и его отец, был всегда весьма приятен в обхождении, неспесив. Единственное, что можно было поставить ему в вину, – склонность к авантюрам, но доктор не сомневался, что с возрастом здравый смысл и уютно потрескивающий в камине огонь победят экстравагантность милорда.

– Хотел бы я знать, какую игру вы затеяли, мастер Руперт, – пробормотал врач.

Его спутник встрепенулся, выныривая из своих мыслей:

– А? Простите! – Он очаровательно улыбнулся, хотя улыбка почти не затронула глаз. – Нет никакой игры… Просто мне необходимо встретиться с Тони и поговорить с ним, а это лучше сделать наедине.

– Поэтому вы прихватили меня с собой? – скептически поинтересовался Честерфилд.

Милорд понял, что чары почти развеялись. Он искренне надеялся, что доктор ничего не заподозрит, – было крайне неловко обманывать того, кто так часто лечил его в детстве.

– Вы хорошо знаете моего кузена, в дурном настроении он вполне может выгнать меня из дома, но не посмеет проделать то же самое с вами, вы же единственный врач на много миль вокруг! – Руперт натянуто рассмеялся. – Не беспокойтесь, я подозреваю, в Клер-холле для нас найдутся спальни! В конце концов, дом не совсем развалился!

– Нет. К тому же там сейчас живет виконтесса Сен-Клер.

– А! Так вы ее видели?

– Увы. По уверениям немногочисленных слуг, миледи обладает отменным здоровьем и не нуждается в услугах врача.

– Она выезжает?

– Почти нет.

Двуколка подпрыгнула на ухабе, пассажиров тряхнуло, доктор машинально придержал порученного ему пса и продолжил:

– Слуги также говорили, что виконтесса много ездит верхом, но сам я не имел удовольствия лицезреть, насколько хорошо она держится в седле.

– Занятно, – протянул Руперт. – Выходит, кроме слуг, ее никто не видит?

– Не думаю. В городе о ней ходят различные слухи.

– Вот как?

– Увы.

– Просветите меня? – Руперт сказал это как можно более дружелюбно, хотя золотисто-зеленые глаза сузились.

– Я не любитель собирать сплетни. Возможно, соседи вашего кузена смогут рассказать больше, – отозвался Честерфилд. – Миледи ведет очень замкнутый образ жизни.

Сен-Клер кинул на доктора загадочный взгляд:

– Да, я так и понял. Ее почти никто не видел, но все считают, что она живет в Клер-холле, верно?

– Хотите сказать, ее там нет? – изумился доктор.

Его спутник улыбнулся, но больше не проронил ни слова. К усадьбе подъехали затемно. Въездные ворота были закрыты, и Руперту пришлось приложить все силы, чтобы разбудить привратника.

– Громы небесные, кого там еще принесло?! – Широко зевая, немолодой мужчина появился в дверях сторожки. Судя по виду, он уже лег спать и одевался явно наспех.

– Это всего лишь я, Джон, – негромко ответил лорд Сен-Клер, безошибочно опознав слугу, работавшего в имении еще при его деде, старом виконте.

Привратник поднял свечу выше, чтобы рассмотреть лица незваных гостей.

– Ваша милость?! И доктор Честерфилд с вами?! Что-то стряслось?

– Нет, не думаю. – От внезапного порыва ветра Руперт невольно поежился и приподнял воротник плаща. – Доктор просто любезно согласился подвезти меня. А поскольку мы оба устали и голодны, то открой нам наконец ворота.

Джон скептически посмотрел на доктора, с удивлением отметил, что тот держит на руках собаку, но промолчал. Слегка прихрамывая, привратник подошел к воротам и загремел цепью с замком.

– Любезно согласился… Как бы не так, – бормотал Джон. – Наверняка его милость просто схватил бедного доктора Честерфилда за воротник и потащил с собой.

Последние слова утонули в бряцанье железа, но Руперт все равно услышал их и усмехнулся. Привратник был недалек от истины. Вскочив на козлы, милорд вновь забрал вожжи и, даже не дожидаясь, пока створки ворот со скрипом полностью откроются, лихо проскочил прямо к конюшням.

– Не волнуйтесь, на вашем экипаже ни царапины! – уверил он своего попутчика. – Отец гонял меня между этих ворот до тех пор, пока я не научился проезжать их с ювелирной точностью!

– Разумеется, милорд, не сомневаюсь. Я просто думаю, что скажу миссис Честерфилд завтра утром, – скорбно отозвался доктор, уже представляя, что подумает его почтенная жена, когда поймет, что супруг не придет ночевать.

– Я пошлю ей магическую весточку, могу даже упомянуть, что вы спасали мне жизнь, не дав заночевать в номере с клопами! – пообещал лорд Сен-Клер. – А теперь подержите вожжи, мне надо найти того, кто сможет позаботиться о ваших лошадях.

Спрыгнув с фаэтона, Руперт прошел в конюшню. Открытая настежь дверь заставила его нахмуриться – капитан Сен-Клер не терпел беспечности даже в мирное время.

Он бесцеремонно разбудил конюха, спавшего на сеновале, убедился, что тот не слишком пьян и лошади доктора будут устроены на ночлег.

Уловив блеск металлического кузова олдсмобиля, стоявшего в крайнем стойле, Руперт покачал головой и остановился. С минуту он прислушивался, но огненный демон, по всей видимости, спал в своей тюрьме. Успокоенный этим, лорд Сен-Клер подхватил доктора под руку и кратчайшим путем направился в дом.

Глава 4

К немалому удивлению Руперта, помнившего парк имения заброшенным, за домом был разбит цветник. Аккуратные клумбы с цветами днем наверняка приятно радовали глаз. Сейчас они тревожно качали своими головками на поднявшемся к ночи ветру.

Острый глаз Руперта выхватил темные мордашки, с любопытством выглянувшие из травы. Пикси настороженно следили за незваными гостями. Милорд оглянулся на доктора, но тот ничего не заметил.

Тори, напротив, навострил уши, вытянувшись, словно струна, но хозяин неодобрительно нахмурился, и пес предпочел проигнорировать маленький народец.

– Зайдем с южного входа, – проинформировал лорд Сен-Клер спутника, подводя к едва заметному в темноте входу. – Конечно, придется пройти сквозь коридор старого замка, зато мы укроемся от ветра.

Тяжелая дубовая дверь оказалась закрыта. Руперт не стал тратить время на поиск ключа – просто приложил ладони к рассохшимся доскам. Створка со скрипом распахнулась.

– Дед зачаровывал этот вход, когда я был совсем маленьким, – пояснил милорд удивленному доктору. – Я подозревал, что кузен ничего не менял.

– Насколько мне известно, господин виконт вообще предпочитал все время проводить в Ландау, – отозвался Честерфилд.

Как ни старался он быть беспристрастным, в его голосе слышалось неодобрение. Руперт хмыкнул.

– Чего еще ожидать от того, чья мать из Ландау, верно, доктор?

– Милорд! – запротестовал тот, но не слишком убедительно.

Лорд Сен-Клер в ответ лишь сухо улыбнулся и шагнул в холодную темноту коридора.

– Закройте дверь, – приказал Руперт своему спутнику и щелкнул пальцами, зажигая магического светлячка – отражение эллиона в мире людей.

Огонек запрыгал, освещая унылый каменный туннель с разводами от просачивавшейся сквозь щели влаги.

– Здесь все по-прежнему… – Лорд Сен-Клер с любопытством рассматривал коридор. – Кто бы мог подумать, столько лет…

– Странно было бы ожидать, что здесь что-то поменяется, – сухо заметил доктор.

В коридоре было зябко, вдобавок там гуляли сквозняки, и Честерфилд вновь пожалел, что поддался на уговоры милорда Руперта.

Тот рассмеялся.

– Вы либо стали пессимистом, либо злитесь на то, что я втянул вас в очередную свою авантюру!

Доктор не ответил, впрочем, Руперт и не настаивал. Он уверенно повел своего спутника по мрачному коридору в жилую часть дома. Броуни, домашние духи, не менее настороженно следили за незваными гостями. Впрочем, признав в одном из пришедших кровь Сен-Клеров, духи не строили препятствий.

– Осторожно, доктор, здесь лужа, а справа в полу шатается камень! – Судя по тону, лорду Сен-Клеру доставляло удовольствие идти по туннелю. Он немало времени провел здесь мальчишкой, бродя под каменными сводами и представляя себя королем Корнуи. Впрочем, и тогда корона досталась бы Тони.

Доктор такого удовольствия не испытывал: никогда не бродивший прежде в жутких подземельях древнего замка, он устал, хотел чего-нибудь выпить и лечь в теплую кровать. Руперт это заметил.

– Вот и конец нашего пути, – улыбнулся он, вновь поднося ладонь к потрескавшейся двери, которая распахнулась так же легко, как и первая.

Руперт первым шагнул в проем, чтобы лицом к лицу столкнуться с кузеном, держащим за руку женщину, на плечи которой поверх вечернего платья был накинут расшитый шелком мужской халат. Лицо женщины было в тени, свет падал на тонкие пальцы, судорожно сжимающие расшитую ткань.

– Что за… – воскликнул бледный от страха виконт и чуть позже с шумом выдохнул: – Руперт?! Какого демона ты здесь делаешь?

– Узнал, что ты уехал в Клер-холл, и решил составить тебе компанию, мой мальчик! И да, я тоже рад тебя видеть! – Руперт весело посмотрел на кузена, затем, коварно создав магический светлячок над головой кузена, перевел взгляд на женщину и остолбенел.

Огонек подрагивал, создавая причудливую игру теней, и на какой-то момент Руперту показалось, что рядом с кузеном стоит Елена. Устав от бездействия, Тори радостно залаял и попытался кинуться познакомиться с новыми людьми.

– Ты опять с собакой! – возмутился виконт, отшатнувшись от Тори. – Если ты уже и дня прожить не можешь без пса, прошу, держи это животное подальше от меня!

Руперт моргнул, прогоняя наваждение, и дернул поводок.

– Тори!

Терьер сделал вид, что расстроился, и послушно сел у ног хозяина. Дениза тем временем рассматривала высокого брюнета, так внезапно появившегося в холле в сопровождении сельского доктора. От нее не укрылось некоторое сходство этого человека с ее мужем.

– Понимаю, что свалился будто снег на голову, но ты же не откажешь мне в гостеприимстве? – продолжал Руперт, все еще не в силах отвести взгляд от женщины.

Судя по всему, это была виконтесса Сен-Клер. Жена, неугодная его кузену.

Совсем юная. Невысокая, темноволосая, с ослепительно-белой кожей и темными глазами, она, ничуть не похожая на Елену, неуловимо напомнила лорду Сен-Клеру погибшую возлюбленную. Возможно, дело в том, как смело незнакомка смотрела прямо в глаза Руперту, или же в ее красивых руках, судорожно сжимавших края халата.

– Полагаю, вы – кузен моего мужа? – У женщины оказался очень мелодичный, приятный голос.

– Да, конечно, – спохватился виконт. – Лорд Сен-Клер, мой кузен. С доктором Честерфилдом, полагаю, ты знакома.

Женщина выпустила полы халата и протянула руку Руперту:

– Мой муж не упомянул мое имя. Дениза… Дениза Сен-Клер. Как поживаете?

– Рад нашему слегка запоздавшему знакомству. Полагаю, что поздравлять вас с замужеством уже слишком поздно? – отозвался лорд Сен-Клер, осторожно сжимая хрупкую ладонь.

– Да, вы правы. – Виконтесса покосилась на Тори, следя, чтобы он не прыгнул на ее вечернее платье.

Руперт перехватил этот взгляд.

– Надеюсь, вы не возражаете против собаки? Уверяю, Тори абсолютно безобиден!

– Я люблю животных. – Дениза улыбнулась, на этот раз абсолютно искренне, и сразу же повернулась к доктору: – Доктор Честерфилд, я слышала о вас, приятно познакомиться.

– Взаимно, миледи, – поклонился тот.

– Как вы попали сюда? – тем временем поинтересовался Тони.

– Южная дверь, – лаконично пояснил Руперт. – Так было ближе всего.

Виконт недовольно нахмурился, но ничего не сказал. Дениза смущенно улыбнулась, гадая, как вести себя с незваными гостями. Правила приличия требовали предложить им остаться на ночь, но те же правила приличия требовали от гостей заходить с парадного крыльца, а не красться по полуразрушенным коридорам.

– Наверное, вы оба устали с дороги? Проходите в гостиную, я прикажу слугам разжечь огонь… – Дениза слегка замялась. – Правда, лакеи нерасторопны, и я не уверена, что все будет исполнено незамедлительно.

– Я могу и сам разжечь огонь в камине, – галантно уверил ее Руперт. – Для меня это не составит труда!

– В таком случае я распоряжусь накрыть на стол. Но это тоже сделают не сразу. – Показалось или виконтесса насмехалась?

– Дениза совсем распустила слуг, – фыркнул Тони, испытывая обычную неловкость перед кузеном. – Благо Порридж должен приехать утром. Он сумеет навести порядок.

– Вот как? – Дениза внимательно посмотрела на мужа. – Я не знала, что ты вызвал своего дворецкого.

– Мы просто не успели поговорить об этом, и вообще, я не собираюсь отчитываться перед тобой! – отмахнулся тот и жестом пригласил гостей в предложенную женой комнату: – Прошу, джентльмены! Полагаю, вы не откажетесь от коньяка?

– Нет, если он достаточно выдержан. – Кивнув хозяйке дома, Руперт прошел за кузеном.

Доктор, виновато оглянувшись, последовал за ними. Судя по блеску в его глазах, он уже предвкушал приятный вечер.

Дениза проводила их взглядом, потом, спохватившись, что все еще стоит в халате, накинутом на плечи мужем, повела плечами. Тяжелая шелковая ткань упала на пол. Виконтесса небрежно переступила через нее и направилась на кухню, где слуги как раз заканчивали ужин. Дениза хотела зайти, но остановилась, услышав последние слова одного из лакеев:

– …не приезжал и вдруг…

– Тебе не следует так говорить о хозяине, Томас, – отозвалась миссис Хиллед, экономка. – Мастер Тони волен жить там, где ему заблагорассудится. И не наше дело, если такой джентльмен предпочитает Ландау!

– При этом его жена уже полгода живет здесь совершенно одна! – усмехнулся второй лакей. – Интересно: почему?

– У виконтессы слабое здоровье… – заученно ответила Молли.

– Брось, Молли, ты веришь в эту чушь? – воскликнул Томас. – Да хозяйка каждый день носится по пустошам на своей кобыле так, что мужчинам не угнаться. Она даже перестала брать с собой грума!

– А что ей еще делать? – отозвалась экономка. – Развлечений здесь нет, а миледи – молодая женщина…

– Знаете, – заговорщицки прошептал второй лакей, – в городе говорят, она ему изменяла, поэтому он и отправил ее сюда!

– Попридержи язык, Оуэн! – оборвала его Молли. – Госпожа – порядочная женщина!

– Только ездит по полдня одна, – отозвался тот. – А ведь ее любовник мог приехать за ней следом…

Дальше Дениза слушать не стала – она распахнула дверь и вошла на кухню. Слуги вскочили со своих мест.

– Миледи!

Поклоны, книксены… словно и не было этого разговора. Виконтесса пристально посмотрела на болтливого лакея. Весь красный, он стоял, низко склонив голову.

– К виконту приехали гости, – холодно сообщила Дениза экономке, игнорируя остальных. – Милорд Руперт Сен-Клер и доктор Честерфилд. Будьте добры отнести джентльменам ужин в гостиную. Разогретый. И немедленно!

Виконтесса развернулась и вышла. Все еще раздумывая, что ей делать, подошла к дверям, ведущим в гостиную, прислушалась к гулу голосов, доносившихся оттуда. Если Денизу и мучило любопытство, зачем кузен виконта появился в Клер-холле, то после подслушанного разговора на кухне оно ушло, уступив место злому отчаянию.

Женщина прекрасно понимала, что наказание лакея не остановит грязные слухи, парень лишь повторил то, о чем уже давно судачил весь Корнуи.

Из комнаты раздался взрыв смеха. Понимая, что не в силах улыбаться гостям, Дениза предпочла подняться в спальню и дернула за шнур колокольчика, вызывая горничную.

Молли вбежала почти сразу, робко взглянула на госпожу, ожидая справедливой взбучки. Виконтесса молча повернулась к служанке спиной, чтобы та расстегнула пуговицы на одежде. Судя по тому, как дергалось платье, руки горничной явно дрожали.

Шелковая ткань скользнула на пол. Дениза переступила через нее и выжидающе посмотрела на Молли.

– Ваша милость, не сердитесь на Оуэна! – не выдержала та, подавая госпоже кружевной пеньюар. – Он глупый парень…

– А за что я должна на него сердиться? – Дениза изобразила удивление.

– Но вы же… вы же слышали наш разговор!

– Нет. А должна была? – Виконтесса испытующе посмотрела на окончательно смутившуюся горничную. – В любом случае у меня нет привычки подслушивать разговоры слуг. Ступай, сегодня ты мне не понадобишься.

– Вы… вы не уволите меня?

– Тебя? За что? – Дениза присела за туалетный столик и взяла щетку, чтобы расчесать волосы. – Ты прилежная девушка, Молли, мне не за что увольнять тебя…

– А… Оуэна?

– Ты считаешь, его надо уволить?

– Нет, что вы! – спохватилась горничная. – Мы с Оуэном… – Девушка старательно мяла белый накрахмаленный передник. – Мы помолвлены… и собираемся пожениться, как только накопим денег…

– О, поздравляю. – Дениза натянуто улыбнулась. – Думаю, я смогу поговорить с виконтом, чтобы он выделил тебе приданое.

– Спасибо, миледи! – Сделав положенный книксен, Молли чинно вышла и закрыла дверь.

Размеренный звук шагов вскоре сменился топотом, очевидно, девушка спешила сообщить возлюбленному радостную новость.

Покачав головой, Дениза вновь отвернулась к зеркалу. Она не стала даже всматриваться в свое отражение. Привычно расчесала волосы и уже собиралась лечь в постель, когда вспомнила о мужчинах, так легко проникших в дом. Задумавшись, девушка подошла к двери, закрыла на замок, подергала и, поколебавшись, все-таки наложила на дверь защитные чары.

Виконтесса понимала, что на самом деле намерения мужа пугают ее больше, чем незваные гости. Делая пассы руками, девушка опасалась, что клятва, данная в церкви, воспрепятствует заклинаниям, но древняя магия Корнуи оказалась сильнее.

Замочная скважина на мгновение вспыхнула, по двери пробежали золотистые сполохи, подтверждая, что заклятие наложено и этой ночью никто не войдет в комнату без разрешения хозяйки. Где-то в коридоре неодобрительно пискнули броуни, но виконтесса не обратила на этот писк никакого внимания.

Стараясь не задумываться о завтрашнем дне, Дениза легла в постель, но так и не смогла уснуть, вздрагивая от каждого шороха. Ее поступок казался то воплощением смелости, то вершиной глупости. В памяти сразу же возникали слова супружеской клятвы, данные в церкви Ландау: «Любить, уважать и повиноваться во всем».

Несколько раз, измученная мыслями, девушка порывалась встать, чтобы снять чары, и каждый раз останавливалась, вспоминая тяжесть тела, навалившегося на нее сверху. Тони ясно дал понять, что ради наследника он готов на любые действия.

Ближе к полуночи вновь раздался шум. Виконтесса вскочила и прислушалась. Хруст гравия под копытами, скрип колес сменились приглушенными голосами. Хлопнула дверь.

Выглянув в окно, она увидела телегу, груженную сундуками. По всей видимости, прибыл багаж мужа. Порридж решил не ночевать в городе.

Дениза хорошо помнила этого чопорного желчного мужчину с вечно поджатыми в знак неодобрения губами и бегающими глазами. Тони нанял его накануне свадьбы. В период недолгой совместной жизни виконтесса несколько раз намекала мужу, что этого дворецкого надо уволить, но каждый раз получала в ответ гневную отповедь.

Тони с первого дня безоговорочно верил Порриджу. Дениза несколько раз подозревала магическое воздействие и втайне искала магические следы вокруг мужа, но ничего не обнаружила.

Прибытие верного слуги свидетельствовало о том, что Тони решил довести дело до конца и оставаться в Клер-холле столько, сколько потребуется, чтобы сломить сопротивление строптивой жены.

Виконтесса задрожала всем телом и укрылась с головой одеялом, не желая даже думать о том, что должно случиться между ней и мужем.

Утром Дениза проснулась достаточно рано. С опаской покосилась на дверь, но чары были не тронуты. По всей видимости, Энтони предпочел вчера напиться в компании кузена. Облегченно выдохнув, девушка поднялась с кровати, умылась прохладной водой и привычно сама облачилась в амазонку, не желая ни с кем общаться.

Исключение составила лишь парочка броуни. Они просто возникли из ниоткуда, весело переговариваясь своими тонкими голосами:

– Давай, а то опоздаем.

– Никуда она не уйдет!

При виде Денизы оба эльфа остановились и торжественно поклонились:

– Доброе утро, хозяйка!

– Доброе утро, – улыбнулась девушка. – Вы пришли мне помочь?

– Конечно! – Они ловко подали ей перчатки и помогли застегнуть пуговицы на жакете.

– Спасибо!

Броуни закивали и сразу же испарились. Дениза вздохнула и направилась в столовую.

Когда виконтесса вошла в комнату, Оуэн расставлял тарелки к завтраку.

– Доброе утро, миледи, – поклонился лакей, вновь покраснев.

– Доброе утро, – холодно ответила Дениза, села за стол и протянула руку к приборам.

Слуга замялся.

– Я хотел поблагодарить вас…

– Меня? За что? – Виконтесса взглянула на парня.

Вихрастый, с россыпью веснушек на носу, достаточно крепкий, как и все деревенские жители, сейчас Оуэн, попеременно то бледнея, то краснея, переминался с ноги на ногу.

– За приданое Молли, – пояснил лакей.

– Я всего лишь пообещала поговорить с виконтом.

– Вы не уволили меня, хотя и слышали наш разговор в людской. Простите меня, ваша милость, я – болван, мне не следовало повторять слухи!

Дениза лишь чуть наклонила голову и вновь занялась намазыванием масла на булочку. Лакей замялся и собирался добавить еще несколько слов благодарности, но в столовую вошел дворецкий:

– Доброе утро, миледи! Парень, тебя никто не учил, что лакей не должен стоять так близко к госпоже?

– Простите, я… – Оуэн растерялся. – Я просто хотел…