Врата пустоты. Зеркальный страж Валентеева Ольга

ГЛАВА 6

Андре

О том, что у меня есть сосед, говорило многое. Во-первых, ночью иногда раздавался едва слышный хлопок двери. Во-вторых, исчезала пища. Я подумал — и начал оставлять еду на видных местах. Мне самому надо было достаточно мало, а мальчишке в его… семнадцать, наверное, — много. Мне такое соседство ничуть не мешало. Устраивает волчонка жить в полуподвальных помещениях первого этажа — и пусть живет, а у меня были свои заботы. С утра — собственные тренировки и настройка новых зеркал. По вечерам — работа с Филиппом, которого я гонял по башне и вокруг нее так, что пыль стояла столбом. Это же надо — так мало заниматься при таком большом потенциале! К счастью, его семейка пока не подозревала, где пропадает их младшенький, иначе проблемы сами возникли бы на пороге.

Самое забавное, что Фил и волк ни разу не пересекались. Волк специально дожидался, пока брат уйдет, и только потом высовывал нос. Или уходил раньше, чем приходил Филипп. Мне было смешно наблюдать за этой возней. И любопытно, когда же эти двое встретятся.

Наверное, так бы продолжалось и дальше, если бы не произошел целый ряд событий, которые помешали моим наблюдениям. Во-первых, в столицу вернулся герцог Дареаль. Об этом рассказал раздосадованный Филипп.

— Нет, ты представляешь? — говорил он. — Мать с отцом — ничего, а Этьен сразу: «Куда это ты собрался?» Подозревает, что я Вилли прячу, что ли? Еще и проследить за мной попытался. Я прямо у него из-под носа ушел в зеркальный коридор.

— Не зеркальный, а пустотный, — поправил я.

— Да какая разница? — взвился брат.

— По-твоему, никакой?

— По-моему, кое в ком слишком много от профессора! Мы не в гимназии, Андре.

— Я помню. Раз уж все настолько осложняется, я могу открыть тебе для перехода одно из зеркал, чтобы не рисковал. Расстояние, конечно, великовато, но и ты неплохо владеешь этой магией. Попробуем?

— Да, давай! Главное, чтобы дома не хватились. А то после слов Этьена отец начал на меня странно поглядывать. Если он еще и Анри скажет, тот точно своего не упустит, и буду я от двоих бегать. А Дареаль сам хорош. За одним ребенком уследить не может, зато мне вставляет палки в колеса.

— Боюсь, за этим ребенком никто не уследит, — усмехнулся я. — И вряд ли герцог его отыщет. Волчонок прекрасно взаимодействовал с пустотой уже в двенадцать лет. Он стал старше. Думаю, его сила выросла.

Кстати, неплохо было бы оценить этот уровень силы. Но тогда придется выманить волка и выдать, что мне прекрасно известно о его соседстве. Сбежит еще.

— Этьен говорит, что да, — вроде бы угомонился Фил. — По сути, из-за этого и возник конфликт. Вилли через пустоту выбирался из замка и где-то пропадал, а отец поймал его на этом и попытался посадить под замок. А когда открыл комнату, никого там не было.

— Волки — существа свободолюбивые, герцогу ли не знать? — пожал я плечами, наблюдая в окно, как солнце садится за городом. — Тем более волки, входящие в пору магического совершеннолетия. Сам виноват, надо было договариваться.

Брат вздохнул.

— А если с ним что-то случилось, Андре? Ведь не мог же Вилли просто пропасть.

— Ничего с ним не случилось, уж можешь поверить, — ответил я. — Более того, он в столице, жив и здоров.

— Ты видел Вилли? — подскочил брат.

— Можно и так сказать. Но я не стану тревожить волчонка только потому, что его папа заявляет права вожака стаи.

Фил улыбнулся. Стало заметно, что он успокоился. Теперь можно приступать к тренировке. На этот раз я не стал затягивать — завтра настрою зеркало на его переход, а сегодня меньше подозрений, меньше опасности. Привычно проводил Фила до границы квартала и уже возвращался, когда впереди послышался визг. Остаток пути до башни преодолел бегом. Так и знал! Волчонок все-таки угодил лапой в мою ловушку. Этот-то чем думал? И теперь угрюмо лежал рядом, не имея возможности выбраться.

— Что, лежишь? — Я сел рядом. — Папа не учил, что не стоит совать нос всюду, откуда тянет магией?

Волк недовольно рыкнул и закрыл глаза. Это значит, что разговаривать со мной он не станет? Хорошо, тогда пусть посидит до утра, подумает о своем поведении. Я поднялся и пошел к башне. Волк недоуменно рыкнул вслед.

«А отпустить?» — разобрал я.

— А ты просил? — обернулся к белому зверю, который по размерам уже превосходил хорошую овчарку.

«И что, ты меня так и оставишь?» — возмутился волчонок.

— Да, раз у тебя нет манер. А еще наследник герцогского титула. Тьфу!

И пошел к двери.

«Отпусти, пожалуйста», — долетело в спину.

Обернулся. Волк уложил голову на передние лапы и умильно глядел на меня. Пришлось возвращаться и снимать ловушку с его задней лапы.

— Превращайся, приказал этому несчастью. — На лапу стать можешь? Точнее, на ногу.

Фигура волка подернулась туманом, а мгновение спустя передо мной был растрепанный мальчишка с пронзительными голубыми глазами. Волосы торчали в разные стороны, одежда запылилась и была чуть влажной. Наверное, он ходил на ближайшую реку, купался. Да, волчонок вырос, но зубы еще не отрастил. Он попытался шагнуть, закусил губу и вздохнул.

— Больно?

— Неприятно.

— Будешь думать, потом лезть. Обернись пару раз, должно помочь.

Я наблюдал, как волчонок за секунду меняет ипостась.

— Да, так лучше. — Он хотя бы мог идти. — Слушай, не говори никому, что я здесь, хорошо?

— С какой это стати? — Я ускорил шаг, и Вилли пришлось меня догонять. — Ты поселился здесь без разрешения. Пустота волкам не игрушка, пусть даже белым. Ты ночами хлопаешь дверью, суешь свой нос в мои комнаты…

— Андре, пожалуйста.

Я обернулся. Мальчишка выглядел несчастным и расстроенным донельзя.

— Ладно, давай поговорим, потом решим, — смилостивился я. — Наверх поднимешься?

— Да, уже почти не больно.

Мы поднялись в ту комнату, которую я считал жилой. Вилли тут же забрался на подоконник и едва не прижался носом к стеклу.

— Что смотришь, не видать ли отца? — поинтересовался я.

— А? — обернулся Вилли. — Нет, с чего ты взял? Просто вечер хороший. Красиво.

— Что красивого? — остановился рядом с ним. — Вечер как вечер.

— Ну как же? Небо такое высокое, уже звезды появляются. Вон, смотри, волчья звезда ярче всех!

Я поморщился. Не понять мне логики семнадцатилетнего волчонка. Какие звезды? Какое небо?

— Голодный? — спросил о более насущных проблемах.

— Да, немного, — смутился Вилли. — Я только за ужином собирался, как… А ты зачем столько ловушек наставил? Боишься кого?

— Никого я не боюсь. Но и видеть никого не хочу, — ответил этому чудовищу и пошел за едой. Вернувшись, застал парнишку с листом бумаги, явно украденным с моего стола, и огрызком карандаша в руках. Он что-то увлеченно царапал, покусывая то карандаш, то кончик языка. И кажется, меня не заметил. Упустил Дареаль сына.

— Что ты делаешь? — спросил, ставя перед ним тарелку.

— А? — Вилли вздрогнул всем телом. — Напугал. Я не слышал, как ты вошел.

Плохи дела…

— Ужин, — напомнил я.

— А ты? Со мной не будешь?

Качнул отрицательно головой. Есть не хотелось. Настроение было откровенно гадким, хоть и причин для этого не существовало. Бывает… Пройдет.

— Что ты рисуешь? — Взял со стола листок, пока Вилли схватил ложку и глотал кашу, даже не жуя.

— Отдай! — сорвался тот, даже не проглотив еду, а я с удивлением разглядывал собственную физиономию. Если бы встретил такого типа на улице, перешел бы на другую сторону. Потому что на лбу даже без букв можно было прочитать: «Убью». Что ж, так и должно быть. Все правильно.

— Я не трогаю, — опустил рисунок на место. — Ешь, волчонок.

Вилли покосился на меня подозрительно и опять принялся есть, а я сел на диван и наблюдал за ним. О причине, которая привела сюда волка, я догадывался и без рассказа Фила. Но башня пустоты — не то место, где ему стоит находиться.

Тарелка осталась пустой, а Вилли тоже перебрался на диван.

— Ну, давай, — сказал он.

— Что? — уставился я на него.

— Воспитывай.

Я едва сдержал смех.

— Послушай, волчонок, на то, чтобы тебя воспитывать, есть твой папа и его супруга. У меня же несколько другая профессия или обязанность, не находишь?

Вилли молчал. Только рисовал носком ботинка узоры на полу.

— Расскажешь? — спросил я, хотя на самом деле разговаривать не хотелось. — Что у тебя случилось?

— Да ничего. — Он пожал плечами. — Все очень просто. Я… не хочу быть отцу обузой.

Вот тебе и приехали! Это что за новости?

— И чем же, позволь спросить, ты его обременяешь? — поинтересовался осторожно.

— Да всем, — фыркнул Вилли. — Только и слышно: не то, не так. Не бери, не стой, не сиди. Только под ногами путаюсь.

Это было бы смешно, если бы Вильям не говорил на полном серьезе.

— И поэтому ты решил уйти из дома?

— Да. Я уже взрослый, сам могу о себе позаботиться. А у него теперь другая семья, другие дети.

Я замер. Не вспоминать! Забыть, закрыть на засов, запереть… Пары секунд хватило, чтобы успокоиться. В случае Вилли все не так страшно, как видится волчонку, я уверен.

— Я думаю, ты не прав, — сказал ему. — Ты тоже его семья.

— Да, но… Понимаешь, они маленькие. Им все можно. А мне — ничего. Почему так?

— Может, потому что они маленькие? — Я все-таки улыбнулся. — Сколько у тебя младших?

— Трое, — горестно вздохнул Вилли. — Средняя сестра, ей четыре. И еще двойняшки, мальчишка и девчонка, им по два. Везде лезут! Нигде не скрыться. И даже с отцом не поговорить, понимаешь? Сразу один из трех, но мешается. Хотя ему некогда со мной разговаривать даже без них. У него дела, поместье, какие-то сделки. А что я? Так, ничто. Боевой магии учиться не желаю, рисую что-то. Он злится, я злюсь. Нет, нам лучше держаться подальше друг от друга.

— Ты ему об этом говорил? — спросил я.

— Да нет же! Объясняю, с ним невозможно что-то обсудить! — взвился Вилли. — А когда получается, он все равно меня не слышит. Я там лишний, Андре.

Глупый волчонок… Впрочем, Дареаль сам виноват. Если у него целая орава малышни, это еще не означает, что надо забыть о старшем.

— Послушай, Вилли, — попытался подобрать слова, хоть в этом никогда и не был силен, — если бы ты был там лишним, то твой отец не приехал бы в столицу.

— А он приехал? — мигом побледнел мальчишка.

— Да, и ищет одного непутевого волчонка. Не знаешь такого?

Вилли опустил нос и уставился в пол.

— Я… понимаю, почему ты себя так чувствуешь, но… он у тебя хотя бы есть. Цени. И даже если не хочешь видеть, возьми хотя бы визор и напиши, что жив и здоров. Он ведь волнуется.

— Думаешь? — неуверенно спросил Вилли.

— Уверен. Хочешь, взглянем, чем он занят? Думаю, тебя это удивит.

— Хочу, — ответил тот.

Я поднялся и подошел к настенному зеркалу. Коснулся, призывая магию, начертил силой линии на стекле. Что ж, удивил так удивил. Просто не то слово как! Только не Вилли, а меня самого, потому что герцог Этьен Дареаль как раз подходил к воротам башни пустоты.

ГЛАВА 7

Пьер

Я не виделся с Полли два года. Теперь стало ясно, что она просто избегала меня. Пыталась защитить таким образом, уберечь от возможной влюбленности, потому что никогда бы не полюбила в ответ. Ей был нужен ее магистр и никто другой. Так было с самого первого дня нашего знакомства, так осталось и теперь. Анри Вейран. Я когда-то был настолько глуп, чтобы его ненавидеть. Сейчас, конечно, все переменилось. И когда я вспоминал о знакомстве с графом Вейраном, понимал: было за что его уважать. В нем была внутренняя сила, неподвластная многим. И такая же сила, только сердечная, была в самой Полли.

Я не представлял, что ей скажу, но хотел точно знать, остались ли у меня к ней чувства. Потому что когда-то Полли заменила мне целый мир. Я замер перед большим особняком. На клумбах уже расцветали первые розы. Сам дом, столько переживший пять лет назад, казался наряднее обычного. Теперь за ним тщательно следили, ухаживали, берегли.

Стук в ворота — и такой же оглушительный стук сердца. Несколько томительных минут ожидания, пока не появится слуга. И вопрос, который застрял в горле:

— Могу я видеть мадам Полину Вейран?

— Пройдите за мной, — поклонился слуга. — Как о вас доложить?

— Пьер. Пьер Лафир.

Я миновал вымощенную декоративным камнем дорожку и вошел в дом. Внутри царили уют и прохлада. Слуга провел меня по первому этажу в большую светлую гостиную. Ее украшал герб светлого магистрата. Значит, личные комнаты магистра и его супруги. Еще пара мгновений — и раздались знакомые шаги, а Полли почти влетела в комнату и замерла.

— Пьер! — обрадованно воскликнула она. — Такой приятный сюрприз.

— Здравствуй, Полли, — улыбнулся я.

Материнство украсило Полину. Ее лицо стало мягче, улыбка — светлее. При этом она осталась все той же Полли, которая спасала своего будущего супруга из лап Пустоты. Полли тоже смотрела на меня с легким удивлением. Конечно, можно было сыграть перед ней Пьера Лафира, но я не хотел.

— Присаживайся, — пригласила Полли. — Может, чай?

— Нет, спасибо, я ненадолго.

Я и сам не знал, надолго или нет. Зависело от хода нашего разговора.

— Полли, я… все вспомнил.

На миг она побледнела. В лучистых глазах мелькнул испуг, и я поторопился взять ее за руку:

— Не беспокойся. Моих чувств к тебе больше нет. То есть я по-прежнему люблю тебя, но как друга.

И это было правдой. Мне было радостно видеть Полли, ловить ее улыбку, ощущать тепло. Но это — дружеская симпатия, не любовь. И от этого было радостнее вдвойне.

— Ты знаешь, я счастлива, что ты пришел, — совладала Полли с первым удивлением. — Давно хотела тебя увидеть, но все как-то…

— Боялась? — подсказал я.

— Да, немного, — смутившись, согласилась Полина. — Мне казалось, что нам не стоит встречаться, потому что…

— Я все понимаю, Полли. Больше не о чем беспокоиться. Расскажи, как ты.

— Да что я? Муж, дети. Илберт еще совсем маленький, занимает почти все мое время. А ты?

— Работаю. В основном работаю.

— А как ты…

И снова отвела взгляд.

— Все вспомнил? — усмехнулся я.

— Ну да.

А в глазах Полли уже зажглось любопытство. И все-таки внутренне она мало изменилась. Значит, можно рискнуть и попросить ее о помощи.

— На меня напали и пытались убить.

— Что? — Полли едва не подскочила с диванчика, но я перехватил ее руку и заставил сесть рядом.

— Все обошлось. Не всем нравится ход моих расследований, решили поквитаться. Мне помогла старая знакомая, которая долго меня искала и наконец нашла. Одна из моих бывших теней.

— Среди них были девушки? — Полли уставилась на меня, не веря своим ушам.

— Да, пусть и крайне мало. Вики в своем роде была единственной. Так вот, именно она и помогла мне вернуть воспоминания. И я благодарен ей за это. Понимаешь, Полли, после приговора Пустоты я стал счастливее, это правда, но какой-то части меня все же не было, а теперь она вернулась на место. Вики, возможно, не стала бы этого делать, если бы не одно «но».

— Какое же? — насторожилась Полина.

— Пообещай, что все сказанное останется между нами.

— Клянусь! — тут же откликнулась Полли.

— Вики получила информацию, что некая группа людей хочет снять печати и выпустить Пустоту.

— Что? — Полли замерла. — Но зачем?

— Если бы знать? Вики подозревает, что в деле замешан кто-то из бывших теней. Если так, они могут поклоняться ему, стараться подобным образом обрести силу. Ты не могла бы осторожно узнать у графа Вейрана, не было ли в последнее время в городе чего-то странного? Конечно, исключая то, что у нас новый магистр пустоты?

— Конечно, я попытаюсь. А может, стоит поговорить с Андре, предупредить его? Все-таки не зря Пустота назначила его магистром.

— Думаешь, я не пробовал? — вспомнил лицо новоиспеченного магистра. — Он и слушать меня не пожелал! Почти прямо указал, что в чужих советах не нуждается, а если я буду лезть в его дела, отправит на встречу к Пустоте. А я не желаю с ней видеться, Полли.

Полина улыбнулась. Мне же стало легко, будто камень с Души упал.

— Я сделаю все, что смогу, — пообещала Полина. — Где ты сейчас живешь?

— Там же, где мы когда-то жили с тобой и Филом.

— Тогда, если будут новости, дам знать. И ты держи меня в курсе дела.

— Доброе утро, месье Лафир.

Я вздрогнул и обернулся. Ситуация напоминала дурной анекдот, когда супруг застает жену с любовником. Мы с Полли любовниками не были, но граф Анри смотрел на нас как-то излишне подозрительно и совсем не дружелюбно.

— Здравствуйте, граф, — поднялся я и поклонился. — Рад видеть.

— Взаимно. Чем обязаны?

И зыркнул на Полли. Та покраснела. Да, после пяти лет брака граф Вейран не стал менее ревнив. И ко мне лучше не относится, но это как раз ожидаемо.

— Проходил мимо, решил навестить давних знакомых, — ответил я, разглядывая магистра света. Изменился? Да. Но сейчас Анри Вейран больше походил внешне на юношу, которого я отправил в пустоту, чем на того, кто оттуда вернулся. Наверное, это хороший знак. — Я уже ухожу. Хорошего дня, магистр, Полина.

— Мы всегда тебе рады, Пьер, — с улыбкой ответила Полли, и ее мужу оставалось только согласно кивнуть. Занятная пара, что уж говорить.

Я вышел из дома Вейранов — жаль, нигде по дороге не попался Филипп, а заходить к нему специально не стал. Меня ждал насыщенный рабочий день — и не менее насыщенный вечер, потому что я был уверен: встреча с Вики еще не раз что-то изменит в моей жизни. По крайней мере, прежний затяжной период покоя завершен. А что впереди, пока еще никто не знает.

Ровно в пять вечера я входил на постоялый двор. Вики уже была там — сидела за дал ьн им столом совсем одна. Даже если бы и нашлись безумцы, решившие составить компанию красивой девушке, боюсь, скоро от их желания не осталось бы и следа.

— Здравствуй, — подошел я к столу.

— Здравствуйте, Пьер, — улыбнулась она. — Я боялась, что вы не придете.

— Разве я мог не прийти? Переберемся ко мне?

— Да, пожалуй.

Я все равно опасался давать Виктории доступ к моему жилищу, лучше встретиться на нейтральной территории и пригласить к себе, потому что жизнь научила: есть слишком мало людей, достойных доверия. И пока не доказано, что доверять можно, лучше проявить осторожность. Конечно, я надеялся, что Вики искренна со мной, потому что иначе ничего хорошего из нашей затеи не выйдет. Пустота не прощает чужих игр вокруг нее.

Снова скрипучие ступеньки — и гостиная.

— А теперь рассказывай, — попросил я. — На что вам удалось выйти?

— В том-то и дело, что нам известно крайне мало, — ответила Виктория. — Но ведь теней было не так много, Пьер. Есть те, кто точно погиб — их тела я или ребята видели своими глазами. Круг поисков уже сужается. Конечно, если предположить, что мы изначально двигаемся в нужном направлении.

— Всего вас было сорок два, — раздумывал я. — Сколько погибших?

— Шестнадцать, чью смерть мы можем доказать. Еще десяток тех, кто вроде бы умер, но точно неизвестно. Остается шестнадцать. Пятеро нас. Итого одиннадцать.

— Лучше считать, что двадцать один. Потому что любой гипотетический труп может вполне оказаться живым человеком. Стоит убедиться, что это действительно не так.

— Согласна. Мы с ребятами вроде бы попытались проверить остальных, только разве их найдешь? Мы и реальных имен-то их не знаем. В отличие от вас.

Вики была права. Я знал каждого, кто входил в отряд теней. Откуда он пришел, чем жил. В маги пустоты никогда не попадали случайные люди. Пустота должна была уже жить в них, чтобы магия могла пробудиться. А достигалось это разными способам и. Кто-то потерял близких, кто-то не нашел места в жизни, кто-то разочаровался в любви или в людях. Пустота принимала каждого, она была на редкость добра — и жестока, потому что маг пустоты терял все, что осталось.

— Я набросаю список, — сказал Виктории. — А ты поможешь мне выделить, кто точно не может быть нашим зачинщиком.

Имена вспоминались не так просто. Все-таки прошло много лет. Но вскоре все сорок два были передо мной. Отметил плюсами тех, кто составлял круг общения Виктории. Осталось тридцать семь. Затем Вики называла тех, кто точно не мог быть жив, и я тоже отмечал имя за именем. Вот они, те двадцать один, кто может быть замешан в нашем деле. Но не факт, конечно. Не факт. Может, какой-нибудь маг просто пожелал силы и верит, что Пустота поделится ей? Если бы я знал, кто это, я бы его разочаровал. Пустота не делится силой. Она превращает внутреннюю боль в магию. Создает то самое хваленое равновесие между светом и тьмой внутри каждого человека. Сделаешь шаг в сторону — и тебя разорвет. За то время, которое я был магистром, тени часто сходили с ума. Не выдерживали напора, потому что Пустота любит играть на нервах, испытывать раз за разом, как она сделала это со мной, заставив влюбиться в Полину. Конечно, человека нельзя заставить полюбить, но можно создать условия… И Пустота их создала, вернув мне из всех чувств, которые забрала, всего одно — любовь. Это едва не стоило мне и дорогим людям жизни, счастья, свободы. А потом все вдруг встало на свои места… Равновесие, чтоб его!

— И как их искать? — спросила Вики, замирая у меня за спиной. — Ведь если они сменили имя один раз, могли сделать это и снова.

— Будем думать, — ответил я. — Должен быть способ. Поднимем архивы, я обращусь к своим товарищам законникам. На худой конец, можно даже к тайной службе обратиться, они знают все и обо всех. Но начнем сами, и крайне осторожно. Спугнем — они залягут на дно.

— Вы правы, Пьер. Хотя бы часть из них мы сможем удалить из списка. А еще ребята хотят организовать дежурство вокруг башни пустоты. Может, увидим что интересное?

— Только к самой башне не приближайтесь. Там очень мощная защита, магистр сразу почувствует вас. И ему не попадайтесь на глаза. Я знаю Андре как крайне неуравновешенного человека. Может, Пустоте и удалось это исправить, но проверять не советую. Он вас жалеть не станет.

— Вы знакомы? — уставилась на меня Вики.

— Имел такую честь и даже разговаривал с ним вчера. Он меня не услышал. Но насчет того, что Андре опасен, я говорю серьезно. Не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал, поэтому держитесь подальше от господина магистра. Если понадобится что-то у него узнать, я лучше схожу сам. Так будет куда надежнее.

— Хорошо. С кого начнем нашу проверку?

— С тех, кто, скорее всего, на виду. Завтра пойдем в архив… Нет, завтра у меня слушание. Послезавтра! И попробуем найти за последние пять лет упоминания об этих людях. А еще об особенностях открытия врат пустоты. Это может быть древняя легенда, намек, сказка. Что угодно! То, о чем не догадался я, будучи магистром. Возможно, потому, что мне и в голову не приходило выпустить Пустоту?

— Главное, чтобы у нас получилось.

— Да, Вики. Да. Иначе, если мы проиграем, плата будет слишком высока.

ГЛАВА 8

Андре

Какие гости! А главное, когда их не ждешь. Я не беспокоился, нет. Защита на башне не пропустит этого матерого волка, но он ведь не уйдет, пока не добьется своего. И что ему дома не сидится? У меня как раз не было настроения на душещипательные беседы. Наоборот, при виде герцога во мне начал подниматься гнев. А Вилли, кажется, едва сдерживался, чтобы не сбежать.

— Будь здесь, — приказал волчонку. — Я скоро вернусь.

— Ты же меня не выдашь? — побелевшими губами спросил Вилли.

— Думаю, он и так знает, что ты здесь. Но внутрь не пущу, не бойся. А осаду он нам в одиночку не устроит, кишка тонка. И потом, у нас есть зеркала, а у него — нет.

— Это точно.

Вилли вздохнул и вытащил из кармана зеркальце с треснутой крышкой.

— Это что? — уставился я на него.

— Твой подарок, — ответил волчонок. — Ну, помнишь, тогда, в гимназии? Меня задело, и ты отдал мне зеркало.

— Не помню…

Я и правда не помнил. От того дня, когда шагнул в пустоту, в голове остался сплошной сумбур. Но зеркало узнал. Оно точно было моим, и защитные символы не стерлись, а сверху Вилли каким-то образом наложил другие, свои. Талантливый мальчишка! Хоть и заноза. А в ворота уже стучали. Да так громко, что было слышно даже в башне.

— А волк-то зол! — заметил я. — Неужели вслед за Филом пришел? Догадался? Наверняка от одежды Филиппа пахнет тобой, потому что ты тут всюду бродишь.

— Возможно. Я и не подумал.

— Ладно, разберемся.

Я быстро спустился по лестнице и открыл дверь. Герцог в защиту не лез, маячил у ворот. Долговязый, с первой сединой в волосах — и хищным взглядом. Мне всегда не нравился этот тип. И зачем Анри понадобилось его спасать? Теперь вот проблемы.

— Здравствуйте, герцог Дареаль, — склонил голову больше для вида, чем по статусу. Мой титул сейчас был выше.

— Здравствуйте, магистр, — приветствовал он. И тоже — без фамилии, как и многие другие. Будто меня имени лишили. Злость усилилась. И на этот раз я не пытался ее притушить.

— Как поживаете? — спросил вежливо.

— Вашими мольбами, — ответил Дареаль.

— О нет! Если бы моими мольбами, жили вы бы плохо. А у вас семья, волчата. Так что точно не моими.

— Зубоскалите, месье Варне? — все-таки определился Дареаль. — Зубоскальте. Раз уж это все, что вам осталось.

Почувствовал, как вспыхнули щеки. От гнева, конечно, не от смущения. Приказал себе угомониться. Можно, конечно, приложить герцога лицом в пыль, но тут Вилли, испугается за отца.

— Раз вы просто решили нанести визит вежливости, я пойду, — сказал Дареалю.