Врата пустоты. Зеркальный страж Валентеева Ольга
— Стоять! — рявкнул тот. — Где мой сын, магистр?
— Который из? Их, насколько я знаю, у вас двое. Если младший, то, скорее всего, дома, с няньками. Или ваша супруга сторонница прогрессивных методов воспитания и растит ребенка сама?
— Ты договоришься. — Дареаль отбросил всякую вежливость.
— Или ты, — уже спокойнее ответил я. — Что, панаша, снова потерял волчонка? Меня не было пять лет, а традиции все те же. Печально…
— Лучше бы еще столько же не было!
— Согласен, лучше. Но Пустота оказалась несговорчивой и не разрешила мне остаться. Так как, продолжим обмен любезностями?
— Где Вилли?
— Вилли? — Я сделал задумчивое лицо. — Это такой белый волк с янтарными глазами? Как же, припоминаю…
— Не лги! От тебя им пахнет.
— Нос давно чистил?
Дареаль, казалось, был на грани оборота. Но я не боялся рассерженных волков. У моего коллеги профессора Синтера было забавное хобби. Он создавал иллюзии самых разных существ. Были среди них и оборотни, которыми Дерек любил пугать окружающих, меня в том числе. Так что навыки борьбы с подобными существами у меня были. А вот приходилось ли герцогу Дареалю сражаться с магами пустоты? Вот и проверим.
— Спрашиваю в последний раз. Где мой сын? — настаивал герцог.
— Он не хочет тебя видеть, — ответил я.
— Позови его, я буду разговаривать с ним.
— Нет, Дареаль. Разговаривать ты будешь со мной, потому что это — моя территория. И послушай-ка меня. Твой сын сбежал не потому, что он такой проблемный, а потому, что ты — плохой отец.
— Да как ты…
— Молчать! — рявкнул я. — У хороших родителей дети не бегут на край света, лишь бы их не видеть. У хороших родителей дети не чувствуют себя обделенными любовью. Какой вывод можно сделать? Ты не справился. Всего с одним мальчишкой — не справился. Не смог. Хочешь, чтобы я его позвал? Я этого делать не стану. Потому что уверен: не пройдет и пары дней, как он снова сбежит. И что тогда, Дареаль? Никто не будет знать, где он. Пусть лучше остается здесь под моим присмотром.
— Рядом с тобой, Андре, Вилли останется только через мой труп, — ответил герцог.
— Если ты так настаиваешь…
— Не тебе учить меня жизни! Ты бы со своей разобрался, чудовище. Раз ты такой правильный, где же твоя семья?
Я снял защиту. Вот только она была — и вот уже нет. Позднее корил себя последними словами, но в тот момент голова отключилась, остались инстинкты. И они говорили, что этого волка неплохо бы отправить в пустоту, ему там понравится. Дареаль обернулся на глазах. Только что был человек — и вот уже волк, летящий в прыжке. Я поднял щиты и призвал магию. Мир стал туманно-серым, привычным и желанным.
— Не надо! — Вилли вынесся между нами, и волк затормозил всеми лапами, а я выругался и сбросил заклинание в землю.
— Ты идиот, волчонок? — крикнул ему. — Жить надоело?
— Не надо, Андре, — обернулся он. — Успокойся, папа. Я пойду с тобой.
— Уверен? — спросил я.
— Придержи язык, — рыкнул герцог. — Если бы не Вилли, я бы отправил тебя обратно в пустоту.
— Если бы не Вилли, ваша супруга не дождалась бы вас, герцог Дареаль. Но этот парень не заслуживает подобного, а пустота справедлива. Поэтому идите оба.
Я развернулся и пошел к башне. Воздух горчил на привкус. И чего взвился-то? Не я ли обещал себе забыть? Не я ли уничтожил все, что связывало меня с прошлым? Только прошлое никак не желало уходить из моей жизни. То Филипп, то Вилли. Зато сейчас я наконец-то был один. Можно было не притворяться, не лгать себе самому — и тем, кто был рядом. Я замер перед зеркалом, наблюдая, как герцог Дареаль и Вилли удаляются от башни. Герцог что-то высказывал сыну. Тот шел, опустив голову. Ни один так ничего и не понял. А я обернулся и увидел на столе забытый листок и огрызок карандаша. Еще раз вгляделся в собственное лицо глазами юного волчонка. Расслабился. Позволил Пустоте сбить меня с толку. Обрел иллюзию покоя. А стоило донестись одному неосторожному слову, и повел себя глупо. Разве герцог не прав? Разве я имею право его учить? Если сам не способен… Ты лишний, волчонок? Нет. это я всегда и всюду лишний. Даже здесь и сейчас. Хотя тут, наверное, действительно мое место. За серыми стенами башни, подальше от мира. Мира, который я ненавижу.
Поднялся, нашел стакан, вспомнил, что вина нет… Стакан полетел в стену и рассыпался на мелкие осколки. Крошево. Такое же, как у меня внутри. Безумие подкралось совсем близко. Оно касалось холодком висков, дотрагивалось до сердца. Оно всегда было рядом. Протяни руку — и прикоснешься. Больно!
— Тише, — раздался мягкий голос Пустоты, и ее ладони легли на плечи. — Тише, мой мальчик. Это всего лишь начало, а ты уже сорвался. Разве так можно? Побереги себя. Не думай ни о ком другом. А я всегда буду рядом с тобой.
Я обернулся. Никого не было, только сизый туман стелился по полу. Пустота права. Нет смысла метаться из угла в угол. Я — пустышка. А когда внутри пусто, кому какое дело до мира в целом и людей в нем в частности?
Поднялся в спальню и уже собирался раздеваться, когда донесся истошный женский крик:
— Помогите!
А галлюцинации все ярче. Так мило.
— Помогите, умоляю!
Кто бы это ни кричал, им точно не ко мне. Там где-то недалеко герцог Дареаль, пусть поможет. Но район все-таки глухой, сюда мало кто забредает. Пойти посмотреть? Любопытство — это ведь нормально?
— А-а-а!
Я не выдержал. Призвал магию и шагнул сквозь зеркало к воротам. Теперь туда тоже был открыт переход, и маленькое зеркальце, спрятанное в траве, никто не заметит. Крик превратился в сип. Обострившийся слух уловил и его. Это совсем недалеко, всего лишь за углом…
Нападавших было четверо. Они стояли над девушкой, лежавшей на земле. Она закрыла голову руками и шумно дышала, а они что-то выкрикивали. Из-за шума в ушах я едва слышал что. Не позволю! Как бы там ни было, не позволю!
Шаг — и четверка замерла, удивленно уставившись на меня.
— Эй, ты бы шел отсюда, парниша, — подал голос главарь. Его нетрудно было определить — трое других косились на него, ожидая приказа.
— А может, это вы бы шли? — предложил я, но уже знал, что ни одного не отпущу живым. Ни этого толстяка, который крепче сжал в руке нож. Ни худосочного, который держался за ремень брюк. Ни этого, без особых примет, кроме носа картошкой. И конечно же ни главного, глядящего на меня свысока.
— Он нарывается, Даре, — мяукнул толстяк.
Это было последнее, что он произнес в своей жизни. Рывок пустоты — и он осел на землю, захлебываясь кровью. Еще рывок — и худосочный засипел, хватаясь за горло. Но трудно дышать, когда внутри бушует пустота. Третий просто упал замертво, а вот главаря я оставил напоследок. Приподнял выше крыши ближайшего дома и сбросил вниз. Пустота взметнулась — и слизала все четыре тела. Даже если главарь и выжил, теперь его ждать не стоит.
Я же склонился над девушкой. Она мелко вздрагивала и тихо плакала.
— Спокойно, вам больше никто не угрожает, — сказал я. — Их больше нет.
Но моя находка продолжала всхлипывать, не открывая глаз. Пришлось похлопать ее по плечу. Она вскрикнула и отшатнулась, пытаясь поправить платье, сползшее с плеча. Обычная девчонка лет двадцати с большими карими глазами, которые сейчас покраснели от слез.
— Подняться можете? — спросил я.
Она неуверенно кивнула и огляделась по сторонам.
— А где… — прошептала едва слышно.
— Покинули нас, — ответил я. — У них нашлись неотложные дела.
— Поможете встать?
Может, не надо было спасать? Но думать было поздно. Пришлось протянуть девчонке руку и рывком поднять на ноги. Она пошатывалась, как былинка, обхватила себя руками и снова тихонько заплакала.
— Где вы живете? — спросил я.
— Нигде, — сквозь слезы ответила она. — Проводите меня в башню пустоты, пожалуйста. Это ведь недалеко?
— За углом. — Я сделал шаг назад. Подозрительно! Зачем этой девице ко мне? Может, я не так понял ситуацию? Хотя куда уж яснее…
— Там опасно, — постарался образумить негаданную гостью. — Давайте я лучше проведу вас домой.
— Меня там ждут! — Девчонка закрыла лицо руками.
— Если пойду с вами, ждать больше не будут.
— Но придут другие. Пожалуйста, просто укажите, куда идти. Туда?
Она верно указала направление, и я кивнул. Девушка пробормотала слова благодарности и зашагала к башне. Я наблюдал, как она подходит к воротам и начинает стучать в них, как пытается войти — я ведь их не запер, но защита не пропустила. Как робко пытается позвать магистра.
— Неужели его нет? — обернулась ко мне.
— Нет, — пожал я плечами. — Разве не очевидно? Приходите завтра, уважаемая. Возможно, вам повезет больше. А теперь извините, вам стоит уйти.
Ни за что! — вскрикнула она. — Я сяду и буду ждать магистра прямо здесь. Рано или поздно он придет.
И девчонка попыталась усесться прямо в пыль. Я перехватил ее за локоть и заставил остаться на ногах.
— Нет необходимости, — сказал угрюмо. — Магистр пустоты — это я.
ГЛАВА 9
Андре
— Вы? — Девчонка взглянула на меня огромными от удивления глазами — а затем сделала то, чего я меньше всего от нее ожидал. Звонко рассмеялась.
— Что смешного? — К такой реакции на свою персону я не привык.
— Вы ведь шутите, да? Как вы можете быть магистром? Такой молодой.
— Вообще-то, в магистрате нет ограничений по возрасту, — прошипел я, вдруг устыдившись своих неполных двадцати семи. — А раз не верите, право ваше. Значит, у вас ко мне дел нет. Прощайте, мадемуазель.
— Стойте! — Она сжала мои ладони, и я отшатнулся назад, едва сдерживаясь, чтобы не спрятать руки за спину. Ненавижу! Ненавижу, когда касаются без разрешения. За это можно и заклинанием в лоб получить. — Простите. — Она опустила голову. — Я не хотела вас обидеть, магистр…
— Вейран.
— Магистр Вейран.
Если она сейчас спросит, не родственник ли я магистру света или его папаше, провалюсь сквозь землю! Но не спросила.
— Спасибо, что спасли меня. — И девушка улыбнулась сквозь слезы.
— Я не собирался вас спасать, мадемуазель. Но вы находитесь на моей территории, и ваши крики мешали мне сосредоточиться.
Незнакомка снова уставилась на меня огромными глазами, словно пытаясь понять, шучу или нет. Так вот, я не шутил! Наоборот, редко когда бывал настолько серьезен. Действительно помешала. Потому что теперь вариант «лечь и уснуть» придется отменить.
— Простите…
— Вы повторяетесь, — поморщился я.
— Что?
— Говорю, вы повторяетесь. Снова просите прощения. Ладно, давайте покончим с лирическим отступлением и перейдем к делу. У вас есть десять минут, чтобы объяснить, зачем я вам понадобился. Ровно через указанное время я перестану вас слушать и вернусь в башню. Ваши десять минут начались.
— Магистр Вейран! — В глазах девушки снова заблестели слезы. — Прошу, помогите! Меня хотят убить.
— Не вижу логики в вашей просьбе. Если вас хотят убить, мадемуазель, вам стоит обратиться к законникам или, на худой конец, в тайную службу, но никак не ко мне. Пустота не решает подобных проблем.
— Я… прошу справедливости Пустоты.
— Что? — Я уставился на нее.
— Я прошу справедливости Пустоты. Семья моего жениха обвиняет меня в его смерти. Мне нужно доказать свою невиновность, но их влияние в городе слишком велико! Меня никто и слушать не станет. Пожалуйста, позвольте мне войти во врата.
— Еще чего, — фыркнул я. — И не подумаю. Давайте предписание суда, мадемуазель. Тогда поговорим. Пустота не любит взбалмошных девиц.
— Пожалуйста, магистр Вейран!
Она снова грозилась заплакать, а я глядел на нее и не понимал, чего она добивается. Пустить девчонку в пустоту? Она умрет. Там гибли и куда более сильные. Не проще ли нанять хорошего законника, провести расследование и найти убийцу?
— Давайте я провожу вас в светлый магистрат, — мелькнула идея. — Магистр света сумеет разобраться с вашими проблемами.
— Нет! — вскрикнула девушка. — Там мне тоже не будут рады. Я боюсь! Вы же видели, они нашли меня, они повсюду.
И все-таки заревела. Уйти? Да, пожалуй. Но не оставлять же глупышку одну на улице. А девочка упала на колени и закрыла лицо руками. Ее плечи судорожно вздрагивали. Надо, наверное, дать ей успокоиться и поговорить серьезно. Объяснить, что у нее нет шансов. И даже если Пустота примет ее, последствия будут необратимыми. Но разговаривать, пока она рыдает, бесполезно. Поэтому рывком поставил темноволосую проблему на ноги и подтолкнул к воротам.
— Входите, мадемуазель. Кстати, как ваше имя?
— Надин. Меня зовут Надин Альтер.
Надин, значит?
— Сюда. — Под локоток потащил ее к башне. Усилю на ночь защиту. Пусть посидит, подумает. Может, к утру сама угомонится.
Где бы ее оставить? В личное пространство я пускать посторонних не собирался, поэтому остановился на втором этаже. Здесь находились те комнаты, которые были приемными у магистра Эйлеана. Гостиная и кабинет. На диванчике в гостиной вполне можно спать.
— Тут так мрачно, — прошептала Надин, оглядываясь по сторонам. — А кто здесь живет?
— Здесь никто не живет, — ответил я. — Немного пыльно, но уж потерпите. Попрошу до утра из комнаты не выходить, иначе последствия будут крайне плачевными. Уборная налево. Воды принесу. Диван ваш.
— Спасибо, магистр Вейран.
Я отмахнулся и пошел за графином с водой и стаканом, предварительно кинув незаметное заклинание, чтобы предупредило меня, если Надин рискнет ослушаться и покинуть комнату. Но когда вернулся, она сидела на диванчике, уже вытерев с лица потеки слез. Когда не рыдала, она была даже хорошенькой. Не куколкой, которую можно переломить двумя пальцами, а достаточно стройной и статной. Конна каштановых волос рассыпалась по плечам, прикрывая порванное платье. Но какой бы приятной ни была внешность Надин, я хотел одного — как можно скорее выставить ее за ворота.
— Что-то не так, магистр Вейран?
— Андре, — поправил ее. — Лучше зовите меня Андре. Все так, мадемуазель Альтер.
— Тогда тоже лучше Надин. Вы снова помогаете, мне так неловко.
Девушка отвела взгляд. Не простого сословия, это точно. Ручки маленькие, холеные. Один ноготь недавно был сломан — может, не первая встреча с разбойниками? Но видно, что к ручному труду не привыкла. Значит, знатная дама. А что знатная дама могла забыть в башне пустоты? То-то же, ничего!
— Спокойной ночи, — сказал я. — Поговорим утром, если вы не оставите свою глупую затею. А сейчас умывайтесь и ложитесь спать. Вода, правда, только холодная, но уж какая есть.
И пошел прочь. Обернулся только на пороге, чтобы сказать:
— Помните, один шаг за дверь этой комнаты на лестницу — и я не ручаюсь за вашу сохранность.
Обвешал дверь всяческими заклинаниями, прислушиваясь, что происходит за ней. Пару раз слышались шаги, затем все стихло, и я поднялся наверх. О том, чтобы лечь спать, теперь и речи не было. Сложно уснуть, когда голова готова взорваться. Вместо этого я достал визор и написал Филиппу: «Завтра не приходи, занят».
Завтра надо будет куда-то деть девчонку, а пока что стоит немного потренироваться в магии пустоты. Она давалась чуть сложнее зеркальной, но постепенно становилась такой же привычной и правильной, как и та, другая. Струилась сквозь пальцы, позволяла испытывать новые заклинания. Надо наведаться в библиотеку «Черной звезды», поискать новые книги. Возможно, Рейдес пополнил библиотечный фонд? А пока что я пробовал выстраивать коридоры в пространстве, как Филипп. Получалось скверно. Ну и он ведь не сразу научился. Вошел в очередной кривой коридор — и раньше, чем вышел, ощутил колебание пространства. Сказал же этой дурехе не покидать комнату! Быстро оборвал плетение пустоты и почти бегом слетел вниз. Дверь была закрыта… Открыл ее — и натолкнулся на безжизненное тело Надин на полу. Это еще что? Провел руками вдоль тела, пытаясь понять, каким из моих заклинаний ее задело. Ничего! Только темные сгустки боли.
Подхватил девушку на руки и осторожно опустил на диван. Взял со стола графин с водой и побрызгал ей в лицо. Ну же, открывай глаза!
— Месье магистр? — дрогнули длинные ресницы. — Что произошло?
— Это я должен спросить у вас, мадемуазель. Я нашел вас без сознания на полу.
— Мне внезапно стало дурно, — чуть слышно ответила Надин. — Я хотела позвать вас на помощь, но не смогла.
— Лежите, я позову целителя.
— Не надо! — перехватила она мою руку. — Не надо, это от нервов, пройдет.
Я коснулся ее лба кончиками пальцев. Она вся горела. Как же без целителя? Надо написать Филиппу, пусть попросит мадам Полину взглянуть на Надин. Жена светлого магистра заслуживала хотя бы толики доверия, и она не откажет, помню, как в свое время помогла мне.
— Я сейчас вернусь, — снова попытался подняться.
— Не уходите, пожалуйста. — Глаза Надин снова наполнились слезами.
И вот что с ней делать? Ну почему? Почему при наличии светлой магии я не могу исцелять? Это решило бы множество проблем, но, увы, магия исцеления требовала внутренней чистоты и любви к людям. Во мне не было ни того, ни другого, поэтому максимум, на что я был способен, — слегка обезболить и остановить кровь, как темные маги.
— Придет целитель, и вам станет легче, — настаивал я.
— Он выдаст меня… Нельзя…
Кажется, девушка бредила. Ее слова казались бессвязным лепетом, поэтому я снял с цепочки визор и написал на обрывке какого-то листка:
«Нужна помощь целителя. Сможешь — сам, нет — захвати Полли».
Стоит ли упоминать, что не прошло и десяти минут, как брат стоял у ворот? Один. Видимо, решил, что его навыков хватит. Или же мадам Полина занята? Ночь на дворе. Муж, наверное, дома. Фил быстро поднялся по ступенькам — я встретил его у двери.
— Что? — кинулся ко мне. — Ты ранен? Кто-то напал?
— Нет, тише, — остановил его. — У меня появилась маленькая проблемка. Взглянешь?
— Какая? — Филипп изучал меня взглядом, видимо, стараясь найти проблемку, а я подтолкнул его к двери гостиной. Он вошел — и замер, я едва не врезался в его спину.
— У тебя есть дама сердца? — уставился на меня огромными глазами.
— Да нет же! — Я едва не вспыхнул от возмущения. — Кто сказал, что она — моя дама сердца? Я спас ее сегодня. Но, видимо, от нервов девушке стало дурно. У нее жар.
— Хорошо, давай попробую.
Филипп подошел к дивану. Надин не шевелилась. Она тяжело дышала, на лбу выступили капельки пота. Фил провел ладонями вдоль ее тела, отыскивая, что вызвало жар. А затем нахмурился и закусил губу.
— Это не болезнь, Андре, — сказал он.
— А что тогда?
— Иди сюда.
Мне пришлось подойти к дивану. Фил указал на место чуть ниже груди. Я занес над ним ладонь и сосредоточился. Щиты… Откуда тут щиты? Нырнул магией глубже — и ощутил черную пульсирующую точку. Проклятие.
— Нанесено около пяти часов назад, — оценил я. — Значит, девчонка не лгала и за ней действительно кто-то охотится. Поможешь снять?
— Да, давай попробуем.
Проклятие было достаточно сложным, но, к счастью, замедленного действия, и у нас было время. Филипп стабилизировал состояние Надин, пока я подцепил черные нити заклинания. Ну и наметал кто-то! Распутать бы. Видимо, у девчонки могущественные враги. Осторожно потянул за одну ниточку, затем за другую. Вроде бы получается. Еще немного!
Раздался хлопок, и светлая магия Фила погасила дымок от проклятия.
— Теперь она просто спит, — сказал брат. — Советую какое-то время не тревожить, пока организм восстановится.
— Какое-то — это какое? — уточнил я.
— Дня три-четыре. Все зависит от нее самой.
— Не собираюсь терпеть ее в башне! Может, заберешь с собой?
— И что я семье скажу? — взвился Фил. — Сразу признаться, где пропадаю, чтобы они меня из дома не выпустили?
— Стыдишься? — нахмурился я, и ледяная игла кольнула внутри.
— Нет, конечно, — отмахнулся брат. — Скажешь тоже. О каком стыде может идти речь? Но папа и Анри никогда никого не слышат, кроме себя самих. И сам понимаешь, как они отнесутся к новости о нашем общении. Я им расскажу, конечно, но позднее, когда они свыкнутся с мыслью о твоем возвращении, хорошо?
В словах Филиппа была логика, но слышать их было неприятно. Еще неприятнее осознавать, что придется оставить девчонку здесь. Я не любил посторонних, они не любили меня. И ее просьба пустить во врата…
— Ладно, вопрос исчерпан, — сказал я брату. — Прости, что побеспокоил, и спасибо за помощь.
— Ты что, обиделся? — вздохнул он.
— Нет. С чего ты взял?
— У тебя взгляд изменился. Не обижайся, Андре. Я не хотел тебя задеть. И скрывать нашу дружбу не стану. Только дай мне время.
— Не надо никому ничего говорить, Фил. Чем меньше они знают, тем лучше, ты прав. Ни граф Виктор, ни Анри не будут счастливы от таких новостей. Увидимся завтра. Или послезавтра. Как у тебя получится.
Фил мне не поверил. Хотел было сказать что-то еще, но не стал. Наверное, решил, что не услышу. Похоже, я недалеко ушел от его близких.
— До завтра, — ответил он. — Я вечером загляну.
И скрылся за дверью. Я по привычке послал за ним теневого шпиона, а сам склонился над Надин. Ей действительно стало лучше. Дыхание перестало быть тяжелым, выровнялось, на щеках появился легкий румянец. Вот только количество проблем от девчонки не уменьшилось. Может, ей станет лучше и раньше? Остаться ночевать здесь?
Я покосился на кресло. Принесу книги, посижу до утра. Какая разница, где работать? Когда вернулся, Надин сменила позу и спала, забавно подложив ладони под щеку. Ладно, три дня потерплю. Никто же не заставляет сидеть с ней день и ночь.
Разложил на столе книги, достал листы для записей. Отыскал интересное заклинание и начал выводить формулы. Заклинание было темным, а я хотел преобразовать его в зеркальное. Чтобы не только видеть изображение, но и слышать, что говорят по ту сторону зеркала. Пока мне это так и не удалось, приходилось читать по губам, а это не всегда получалось. Но я стал старше, сильнее и приобрел новый вид магии. Надеюсь, теперь-то получится? Линии схемы ложились ровно, черточка за черточкой. Завтра опробую на практике, внесу коррективы. И если будет прогресс, значит, нахожусь на правильном пути. Так за столом и уснул…
ГЛАВА 10
Филипп
Да, тяжелая выдалась ночка! Я спустился к завтраку, отчаянно зевая. Все-таки на исцеление уходило много сил. Учитывая, что это была немного не моя специфика, в светлой магии мне больше давались защитные заклинания. Однако светлый маг, который не умеет исцелять, — это нонсенс, и я усиленно тренировался. Зато с помощью привычных методик удалось вычислить проклятие и помочь девушке. Странно, что Андре вообще пустил эту девицу на порог. Пожалел? Сказал, что спас… Но представить брата, спасающего юных дев, было невозможно. Скорее он представлялся в виде кровожадного дракона, который их похищает. Главное, чтобы Андре не узнал о таких сравнениях. Он и без того вчера обиделся. Я старался подбирать слова, но не всегда выходило. Он запросто вспыхивал как спичка — а в бытность профессором Айденсом казался куда спокойнее. Видимо, хорошо играл свою роль. Меня после полудня тоже ждала гимназия. Со дня на день должны были начаться экзамены для перехода на ступень, и студентам требовалось все больше практики по защитной магии. Темной, конечно, не светлой, да только какая разница? Я уже сам с трудом отличал, какую из трех сил использую — после тренировок с Андре они накрепко переплелись.
В столовой, к моему удивлению, собралась вся семья — даже Анри восседал рядом с Полли и держал на руках дочь, которая из него веревки вила.
— По какому поводу праздник? — спросил у него.
— Выходной, — ответил светлый магистр, а я едва не сделал знак, отвращающий беду. Анри и выходные — вещи несовместимые.
— Обещал провести время с нами, — с легкой улыбкой ответила Полли. Видимо, — ей была известна причина, по которой любимый муж отодвинул рабочие дела.
Родителей же ничуть не удивляло, что старший сын не ушел еще до рассвета. Зато мама украдкой сделала знак прислуге, чтобы Анри дали большую порцию десерта. Как коварно! Мне пару дней не появляться, что ли? Но, конечно, я шутил.
После завтрака мы с Полли и Анри перебрались в гостиную. Я возился с племянниками — они никак не могли поделить две абсолютно одинаковых коробке карандашей. Анри рассказывал о делах в магистрате.
— В целом пока что все спокойно, — говорил брат. — В городе тишина. Роберт считает, это затишье перед бурей.
— Ну почему не предположить, что все просто хорошо? — спросила Полли.
— Потому что так не бывает. — Анри, как всегда, был полон оптимизма. — Особенно учитывая присутствие одного нежелательного господина. Что-то он подозрительно тих.
— А Андре-то тут при чем? — не выдержал я.
Анри посмотрел на меня как-то странно, но все-таки промолчал. Увы, все разговоры в нашем доме в последние дни сводились к одному — Андре. Чем он так всем мешает, я не понимал, учитывая, что Андре и носа из своего района не показывал. Да, у него была крайне опасная магия. Да, взгляд на мир у него тоже странный. А у кого нет? Тот же Анри иногда становится до жути подозрительным, а папа и вовсе упрям, как баран! Хоть и отец… Насчет себя, конечно, не скажу — себя не видно, но и у меня было множество недостатков. Да, я не пытался устроить государственный переворот, но если верить Пустоте, это только дело времени. Королевский венец пылился в одном из тайников дома. Я никогда его не доставал, только проверял, на месте ли он. На этом мои мысли о возможном принятии власти заканчивались.
Отворилась дверь, и на пороге появился наш верный слуга Жерар.
— Молодой хозяин, — обратил он к Анри, — герцог Этьен Дареаль просит встречи с вами и мадам Полиной.
— Проси, — кивнул Анри и тут же нахмурился. Сделал знак, и нянька увела детей. Да уж, при серьезных разговорах малышам лучше не присутствовать.
Этьен вошел в гостиную не один. За ним, понурив голову, плелся Вилли. Нашелся!
— Доброе утро, — кивнул Этьен. — Простите, что беспокою, но решил, что о своем возвращении Вилли лучше сообщит вам лично.
И строго взглянул на сына. На том лица не было. Видимо, папа успел высказать все, что думает о его выходке. И слова были не лестными.
— Доброе утро. — Голос Вилли слегка сипел. — Я пришел извиниться, что доставил вам беспокойство.
— Беспокойство? — громыхнул Этьен. — Да тебя уже несколько недель ищет весь светлый магистрат!
— Не преувеличивайте, герцог, — вмешался Анри. — Я всего лишь попросил моих людей быть бдительнее и обратить внимание на белых волков и беспризорных мальчишек подобного типа внешности. Где ты был, волчок?
Вилли промолчал. Он, казалось, и вовсе не знает, куда деть глаза. Зато за сына прекрасно справился Этьен:
— В том-то и дело! Мой сын обосновался в башне пустоты и сдружился с вашим родственником. Настолько, что магистр пустоты едва не попытался на меня напасть.
— Неправда! — вскинул голову Вилли. — Ты первый его задел.
— Молчать! Тебя не спрашивали. Это я начал бой? Нет. Да я бы и не нашел тебя, если бы не почувствовал твой запах на плаще Филиппа.
Брат и Полли, ошеломленные речью герцога, обернулись ко мне, а я уставился на Вилли. Неужели? Неужели он все это время был там? Видел, как мы тренируемся с Андре? И даже не вышел?
— Филипп, ничего не хочешь нам сказать? — с показной мягкостью спросил Анри.
— А что такого? Андре занимается со мной зеркальной магией. Я сам его попросил, потому что в книгах нет и половины заклинаний, которые ему известны.
— С тобой мы поговорим после.
Многообещающий ответ… Чувствую, говорить мы будем долго. Главное, чтобы без присутствия отца. Ему ведь не докажешь, что мне уже двадцать два и я сам принимаю решения.
— И что ты забыл в башне пустоты, волчок? — обернулся Анри к Вилли, на время оставив меня в покое.
Полли пока не вымолвила ни слова, но она так отчаянно комкала кружевной платок, что было понятно, как тяжело ей дается молчание.
— Там бы меня никто не стал искать, — опустил голову Вилли.
— Вот чем ты думал? — Видимо, Этьен пошел на новый круг взывания к совести сына. — Ты хоть представляешь, как мы волновались? Я до столицы добирался почти пешком, обыскивал каждый город, каждую захудалую деревеньку, чтобы только тебя найти. Разве можно быть таким глупым и безответственным?
— Хватит! — зазвенел голос Вилли. — Зачем ты меня унижаешь при всех?
— Чем это я тебя унизил? Правдой?
Голубые глаза Вильяма наполнились слезами. Одинокая капелька скользнула по щеке.
— Этьен, ты что? — не выдержала Полли, кинулась к любимому ученику, пусть и бывшему, и крепко обняла. Вилли тоже перестал сдерживаться. Его плечи задрожали. Он спрятал лицо на плече у Полли, а она гладила его по растрепанным волосам.
Читать бесплатно другие книги:
