Укрощение дракона Ардо Маргарита

Позади послышался шум открываемой двери. Боковым зрением мне показалось, что зашел тот самый рыцарь в кольчуге. И не один!

Дракон тоже услышал входящих. Развернулся, спланировал ниже, чтобы его было не видно. Меня осенило: а ведь это выход! Другого не будет. Я летать не умею, у дракона есть крылья. Даже если он не столь дружелюбен, как слоники, все равно явно не голоден. И проблеск сознания в глазах наблюдается. Замуж за урода рыцаря не пойду! Хоть убейте!

Не оглядываясь, я спрыгнула дракону на спину и обхватила руками противную шею.

– Лети, давай! Пока не догнали.

На секунду дракон забыл, как махать крыльями, и мы понеслись со страшной скоростью вниз, вдоль каменной стены без окон. Я схватилась посильнее и рявкнула:

– Разобьемся, кретин! Крыльями маши… не петух ведь!

Дракон рыкнул, опомнился, расправил свое перепончатое нечто. Взмыл вверх и прочь от моих похитителей. У меня захватило дух от ветра в лицо. Вау!

Глава 5

Иррандо махал крыльями и не мог поверить: КАК. ОНА. ПОСМЕЛА. Обозвать ЕГО! Петухом?!

Первой мыслью было сделать воздушную петлю и сбросить эту негодяйку наземь. А затем, хохоча громко и ужасно, поджарить ее в пламени. Но вспомнились слова Ока, и Иррандо сдержался. Хотя до конца не был уверен, что избранница и уцепившаяся за его шею нахалка – одно и то же лицо. Голос, по крайней мере, был тот же… Поэтому дракон пока сцепил зубы и летел, чего бы это ему ни стоило. А она, проклятая, вопила восторженно какие-то дикарские: «Йеххуу! О-о-о, май га-а-ад! Вау! Урррааааа! Офиге-е-еть!»

Уши Иррандо резало: что за разбойничий язык?

Второй мыслью было подозрение: Альказаэдр специально скрыл красоту иномирянки, чтобы поиздеваться над принцем королевской крови, спровоцировать его и само Око!

Дракон был готов испепелить старца. Впрочем, если с Верховным магом еще можно было как-то разобраться: подать апелляцию Совету, воззвать к справедливости перед королем, то вот с Оком – уже нет. Каждый житель Дриэрры знал, что чары, наложенные Золотым Оком, снять невозможно.

Остается только выполнить завет от буквы до буквы. Или пожинать наказание в полной мере всю оставшуюся жизнь. Несмотря на то, что чем дальше он улетал от королевского замка, тем меньше тяжкой отравы чувствовалось в теле, от ужасной перспективы внутри Иррандо все холодело, силы утекали, высосанные обидой, и приходилось парить низко над землей.

Идею о восстановлении в отчем доме можно было забыть – показывать благородному родителю это невоспитанное существо, пусть и внезапно красивое, не представлялось возможным. Его даже прислуга на смех поднимет! Более того, Иррандо понимал, что известие о каре Ока ударит по здоровью отца.

Нет уж, лучше всего укрыться с этой дикаркой в заброшенном имении у моря. Никто там не жил. Разбойничьи нападения парфенейцев были редки. Говорят, сейчас там было тихо. В любом случае враги волновали Иррандо меньше прочего. Такому молодому и мощному дракону, натренированному в боевых полетах, и целая армия нипочем.

Иррандо повернул на юг – к мысу Эррадея, стараясь не обращать внимания на повизгивания нахалки на шее:

– Ой, какой лес! А водопад! Искупаться бы! Эй, дракончик, милый, ты не хочешь искупаться? Жара такая! Даже ветер горячий… Блин, жалко, динозавры не разговаривают. Интересно, а речь человека понимают? Слушай, а вдруг ты – гигантский вид птеродактиля? Нет, ты не обижайся, ты очень милый динозаврик, большо-ой такой! Хороший! Ты меня спас!

«Дракончик… Динозаврик… Птеродактиль! Да когда же она заткнется?!» – негодовал Иррандо, но впервые в жизни предпочитал молчать и думать, прежде чем все станет еще хуже, чем сейчас.

Хотя куда уж хуже?!

* * *

Впереди показался белый, изогнутый, похожий на охотничий рог пик Эррадеи. А затем и запущенные, но от того не менее красивые сады имения. Иррандо вспомнилось детство. Мама любила это место, цветы любила. Благодаря ней к пышно цветущим пунцовым финелиям, скромным лесным цветкам и вьющемуся алыми каплями по стволам бассилиску добавились махровые синие полимены, пахнущие сильнее, чем горные соцветия, и даже экзотические кораллии – яркие цветы, размером с человека, меняющие цвет в зависимости от погоды и настроения. Станешь рядом с цветком корралии грустный, и она из розовой превратится в уныло-фиолетовую, а пробежишься мимо веселый, играя с братом в догонялки, и она вспыхнет оранжево-зелеными полосами или станет вдруг солнечно-желтой в красную крапинку. Никогда не угадать точно цвет, и кораллию не обмануть, как прочих.

Сады Эррадеи всегда изумляли гостей. Но мамы не стало, и они с отцом прекратили сюда летать. Слишком тут все напоминало о ней. Без господ разбрелся и простой люд. Отец болел, а Иррандо, как стал постарше, время от времени налетал сюда, чтобы прогнать обнаглевших парфенейцев. Те бежали в страхе, но кое-кого он все-таки поджаривал. Последний раз год назад. Говорят, больше они сюда нос не суют. В любом случае земля Эррадеи принадлежала семейству Лонтриэров и ничьей больше быть не может.

– О боже, какая красота-а-а! – ахнула нахалка на шее.

И дракон, наконец, приземлился на скалистый парапет. Дом, высеченный в скале, был заброшен, веранду и вход со всех сторон обвили вездесущие лианы. Оттого с первого взгляда казалось, что это и не дом вовсе, а пещера. Не успел Иррандо подумать, как избавиться от девчонки, она сама спрыгнула с двухметровой почти высоты и помчалась к не подвязанному, пышному кусту кораллии, растущему из гигантской каменной вазы. Огромные бледно-желтые цветы окрасились тут же всеми цветами радуги.

«Ого! Никогда такого не было!» – удивился Иррандо.

Он посмотрел на девушку внимательней и убедился, что она была иномирянкой – той самой. Серебряный браслет мерцал на запястье. Да и в хрустальном зеркале храма он видел избранницу, сидящей за столом в тех же грубых черных сапогах и узких синих штанах. Только в толстой фуфайке и шарфе на шее, а не в обтягивающей белой майке, как сейчас. Разве может быть что-то более неподобающее для наряда девицы?

Впрочем, фигура у нее была что надо: стройная, явно гибкая, с удивительно светлой, персиковой кожей. Глаза любопытные, синющие, волосы так красиво и волнующе падают на спину и плечи. Но ведь у той, с кем он разговаривал, на голове было что-то ужасное! Не вспомнить какого цвета! Пегое… Глаза выпуклые, как у стрекозы… Железные зубы!

Нет, точно проклятый Альказаэдр решил строить ему козни. Может, из-за того, что не проявил почтения на воскресном приеме у короля? И на предыдущем. И перед этим. Ну, подумаешь! Чего он такого сделал – подшутил просто… А злобный старец взял и навел ему на глаза морок, чтобы помучить. Вот подлец!

Иррандо отвернулся от странной красотки, тыкающей пальцем в цветок кораллии, чтобы посмотреть, каким новым цветом тот начнет переливаться. Вот пусть и забавляется, а ему хочется побыть одному, душевные раны зализать.

– Эй, дракончик! – тут же окрикнула она. – Ты куда?

«И почему она не боится?» – с досадой подумал Иррандо. Девицы из деревни всегда визжали, когда он в образе дракона подхватывал их и, шутки ради, делал вид, что хочет утащить. А этой хоть бы хны! Полыхнуть, что ли огнем, чтоб отстала?

– Тут так красиво! Ты тут живешь? А мне можно?

Иррандо фыркнул сердито: будто у него есть выбор.

– Погоди, я тебя сфоткаю! – заявила она. – Такой вид потрясный: настоящий дракон на фоне гор! Просто ооо! Ну, никто не поверит иначе, когда вернусь домой. Блин, жалко палки для селфи нет…

«Угу, домой собирается, – хмуро подумал Иррандо, – наверняка ей Альказаэдр все рассказал. Какие-то три месяца, и всё! Поминай, как звали… Кстати, я даже не знаю, как ее зовут. Да и какая разница?»

Он отвернулся и тяжелыми лапами пошагал в дом: всё, с него хватит!

Вслед послышалось разочарованное:

– Эх, ты же ничего не понимаешь…

Иррандо взъярился: да сколько еще она будет его оскорблять, держать за животное! Его! Дракона королевской крови! Он обернулся и рявкнул в сердцах так, что даже горы завибрировали:

– Я понимаю!

Глава 6

Перепончатые, как крылья летучей мыши, уши дракона нервно дрогнули. Рог задрался вверх, в глазах полыхнул огонь, когти на лапах заскрежетали по гранитным плитам, чешуя на клыкастой морде сверкнула на солнце.

– Понимаю я! – зарычал дракон так, что я осела на что-то каменное.

Фейспалм! А я думала, он не разговаривает… Как-то, на мой взгляд, драконы – больше животные из вида ящериц, точнее рептилий. Почти крокодил с крыльями. Ну, как он может разговаривать? Но, видимо, щедра природа на чудеса. И я примирительно сказала:

– Прости, пожалуйста, я не знала! В первый раз в жизни вижу драконов. Не на картинках в сказках. – Я подняла на него глаза котика. – Ты что, обиделся?

Дракон отвел морду, и я поняла, что да. Нет, ну надо же! Вот так живешь себе, живешь девятнадцать лет, а потом бац! И оказывается, что есть параллельный мир, в котором реально водятся драконы, разговаривают, да еще и обижаются. Я встала и подошла к нему с покаянным видом – не люблю никого обижать, и если уж виновата, всегда признаю. Я протянула руку:

– Нет, я правда-правда не знала. Мир?

Дракон опустил веки и не отвечал, сцепив при ближайшем рассмотрении жуткие клыки, навевающие на мысль, что он точно не вегетарианец. Надеюсь, не съест меня в оскорбленных чувствах.

Я сделала еще шаг и оказалась у самой морды. Всё равно, если уж честно, мне до сих пор казалось, что сплю, а потому было как-то не страшно. Я чуть склонила голову набок и подняла глаза, – он возвышался надо мной так, что в глаза ему заглянуть всё-таки удалось. И сказала:

– Ну раз ты разговариваешь, то и понимать должен. По-человечески, хоть ты и дракон. Вот прикинь, сидишь ты себе после работы и учебы, решил кофе попить. Замерз, устал, погода жуть. Завтра рано вставать. И тут ба-бах: тебя в потолок засасывает, и потом какие-то странные дядьки с белыми бородами шаманят вокруг. А ты не понимаешь, живой или не очень. Потом просыпаешься черт знает где. Оказывается, что тебя похитили. В другой мир вообще! Охренеть, да? А еще решили выдать замуж за какого-то рыцаря, который орет на тебя и считает, что ты не то подстилка, не то тварь безголосая. Вот тебе обидно стало, и я тебя понимаю. Очень понимаю! Самой так противно было, не передать! Я и решила бежать, потому что уж точно не безголосая, и не тварь. Тут ты под окном. Я и прыгнула. Пойми, я в жизни не видела драконов. Откуда мне знать, что вы разговариваете и на каком языке? Вот у нас рыбы, к примеру, разговаривают, но на ультразвуке… Ну, это я не о том. Я все равно обижать тебя не хотела. Наоборот, благодарна! И увез! И полетали так суперски! Но если некрасиво с моей стороны вышло, то правда, прости.

Я снова заглянула под его морщинистые веки. Дракон моргнул пару раз и тихо рыкнул:

– Ладно.

– Ура! – обрадовалась я. – Меня Аней зовут. Давай лучше жить дружно? Может, и от меня какая польза будет? Я только освоюсь немножко. Хорошо?

– Ладно, – еще тише рыкнул он.

– Спасибо! Какой же ты классный! – обрадовалась я и с надеждой спросила: – А ты рыцарей ешь?

– Я не ем людей! – грозно рявкнул он и с неимоверной гордостью выпятил грудь. – Я – дракон коро… – тут же осекся, поперхнулся и сказал уже совсем нормальным тоном. – Но при надобности поджарю любого.

– Угу, – кивнула я. – Значит, если что, на тебя можно рассчитывать?

Он фыркнул. Офигеть, какой обидчивый. Да у нас девочка эмо на курсе, Лилечка, и то попроще к жизни относится. Я подняла ладони, типа «сдаюсь».

– Ладно, я ж не настаиваю. Давай на этом и замнем. Для ясности. А то, может, плеваться огнем, как из огнемета в «Трех богатырях», трудно, и тут такая я с предложениями…

Дракон важно задрал морду.

– Ничуть не трудно.

– Вау! Тогда покажи, – молитвенно сложила я руки перед грудью. – Пожалуйста-пожалуйста! Я тогда еще на камеру запишу. На память, а?

– Я не шут в балагане, чтобы на потребу выступать, – с апломбом заявил он.

– Прикольно, а у вас драконов в цирк пускают? – искренне удивилась я.

И он прикусил язык. Странный, честное слово! Интересно, почему он не договорил «дракон коро…» – корова, что ли? Может, он вообще травой питается? Кстати, о питании. Желудок уже свело от голода, стоило подумать об этом.

– Слушай, а что у вас тут едят? – спросила я.

– Что ты имеешь в виду, дева?

– Дева?! – Я вытаращилась на него и тут же засмеялась громко и неприлично. – Я не могу: «дева»! Офигеть! Давай, дракон, всё-таки договоримся: я не дева, я Аня, Окей?

– Хорошо, Аня Окей.

Я хмыкнула:

– Окей – не имя. Это типа «все хорошо», усёк?

– Кого?

– В смысле кого?

– Усекают голову на плахе, я никому голову не усекал.

Я вздохнула:

– Ох, и сложно мне тут у вас. В общем, я хочу есть. Скажи, что тут съедобного вообще имеется?

– В море – рыба, в лесу – дичь, в саду – фрукты, – ответил он задумчиво, повергая меня в полное уныние. Но тут он добавил: – Не исключено, что из запасов что-то осталось. На кухне.

Я оглянулась и, не увидев ничего типа дома, уставилась в пещеру.

– Кухня там, что ли?

– Да, это мой дом, – буркнул дракон. – Кухня через холл по коридору направо.

– А ты на ней человечков поджариваешь? – хихикнула я.

– Я не ем людей! – раздраженно рыкнул он.

Из ноздрей полыхнул дым с алыми всполохами пламени. И я поняла, что лучше его не троллить. Оттого прямо ужасно захотелось именно это и сделать. Но я сдержалась.

– Это шутка. Всего лишь шутка, – невинно сказала я и пошла в темный проход, обильно поросший зеленью, думая, что если меня в ближайшее время не покормить, то придется питаться драконами.

И всё-таки, что такое «коро»? Наверняка что-то такое не очень, чего этот не в меру восприимчивый дракон стыдится. Иначе бы сказал. Может, дракон коротыш?

Я оглянулась на шагающую за мной махину с хвостом и крыльями. Вряд ли. Коротконог? Я снова оглянулась. Да нет, нормальные вроде драконьи лапы. Хотя фиг их знает, какие у них тут стандарты для драконов.

А, может, дракон-короед? Как жук! Надо спросить, но лучше попозже. А то припасы не покажет.

* * *

– Ого! Да у вас тут целый бункер на случай ядерной войны! – воскликнула Аня, когда он провел ее в сухие и холодные подвалы под кухней. Тут хранились до сих пор в дубовых бочках не только вина, но и соленые туши кабанов, маринованные зайцы в апельсиновом соусе в здоровенных кварцевых жбанах, запечатанных сургучом; вяленая медвежатина, черно-красные от специй, обложенные глубоким слоем соли фазаны, дикие утки в меду. Наверное, уже испортилось всё…

Незваная гостья заглядывала в громадные мешки, поднимаясь на носочки и иногда подпрыгивая, присвистывала и перечисляла:

– Ага, орехи какие-то. Ягоды сушеные. О сенкс гад, у вас яблоки есть! Обожаю яблоки, даже сушеные! Но, значит, и не сушеные где-то имеются. Ура! И бобы! Красные, желтые, зеленые. Упс, голубые… На фасоль похожи, я суп умею фасолевый варить, а у вас картошка растет тут? А морковка?

Иррандо отрицательно рыкнул, мрачно наблюдая за Аней, потому что молотком по вискам стучали слова Ока: «Пока она сама не полюбит тебя и не пожелает стать твоей женой…». Как это возможно? Вот как?!

– Ну и ладно, умереть с голоду тут по любому не получится. Столько всего! – И тут она глянула на него с хитрым задором. – Писателя Николая Васильевича Гоголя у вас тут не было небось?

Иррандо насупился, ожидая новый подвох.

– Дракон-коро… это Дракон-Коробочка? Или Коробейник?

Иррандо ударил хвостом по полу так, что подскочили бочки с вином, а мешок с алым зерном упал и просыпался на плиты. Дракон ушел наверх, чтобы не спалить избранницу Ока.

Всё! С него хватит! Пусть сама разбирается!

Он взбежал по широченной лестнице в свою спальню – под самой крышей. Хотелось всё крушить, ломать и переворачивать, но мебель была заказана у мастеров мамой, и потому он просто вышел на просторный балкон. Положив на парапет под морду лапы, уставился на склоняющееся над морем солнце.

На востоке наливались красным, синим и фиолетовым планеты-спутники, светящиеся на небе ярко только ночью. Но Иррандо было не до красоты. Его залила по самый кончик рога на голове безнадега.

Ничего не выйдет! Это ловушка. Пусть эта нахалка делает тут, что хочет, три месяца и отправляется потом туда, откуда пришла. А он, Иррандо, принц королевской крови, некогда сердцеед и звезда светских пиров, будет привыкать жить постоянно в драконьем теле. И останется изгнанником. Потому что иначе он ее точно поджарит… Не сдержится.

Как назло, вспоминались друзья, королевские фейерверки, танцы с фрейлинами. Ни одна не осталась к нему равнодушной! Вспомнилась прошлая летная охота над отцовскими угодьями, затем спортивные состязания, в которых он всегда был лучшим. И, конечно, боевые товарищи, разгромная победа над парфенейцами, за которую его чествовали как героя и даже наградили золотым талисманом…

А теперь он будет никем – отшельником, изгоем, которого на королевском дворе даже никто не сможет увидеть, заявись он туда… Всё она!

* * *

Увы, пострадать спокойно дракону не удалось. Не прошло и получаса, как рядом зазвенел Анин голос:

– Вот ты куда забрался! Еле тебя нашла, – И под нос ему тыкнули синий цветок гигантской полимены. – Это тебе. Не сердись. Мир?

Пыльца ударила в нос запахом, Иррандо вдохнул, широко раскрыл пасть и чихнул. Балкон тряхнуло, цветок унесло в море. Позади что-то упало. Дракон обернулся: Аня сидела на полу, зажав уши.

– Никогда так не делай больше! – прорычал Иррандо и обтер морду лапой.

Но Аня так и осталась сидеть на полу, тараща глаза.

– Эй, дева, Аня, ты слышала, что я сказал?

Она молчала: то подносила ладони к ушам, то зажимала их снова. И мотала головой, словно в уши попала вода.

– Ты чего? – удивился дракон.

Аня встряхнула головой и принялась медленно подниматься. Встала, шатаясь. Оперлась о каменную кладку.

– Да что такое?! – повторил вопрос Иррандо.

– Кажется, меня контузило… – пробормотала она. – Ты это… отдыхай. А я лучше… пойду…

Глядя, как она, словно после удара по голове, удаляется через огромную спальню медленно и неуверенно, то и дело спотыкаясь и хватаясь за мебель, Иррандо вдруг почувствовал себя виноватым.

Дракон моргнул, не понимая: он же просто чихнул! Она сама ему цветок в нос сунула! А у него аллергия на полимену! Мама даже думала вырезать всю…

Однако в душе поселилась неловкость. Откуда Аня могла про это знать? Она вроде как… тоже пострадавшая… из-за Ока. И мира его совсем не знает… Отчего-то он совсем этого факта не учел.

Вздохнув, Иррандо поплелся за ней – а то вдруг еще упала где-нибудь… Она ведь такая хрупкая по сравнению с ним, с драконом.

* * *

Иррандо нашел ее в холле. Она лежала на накрытой простыней тахте и неотрывно смотрела на какой-то маленький блестящий прямоугольник. Непривычно было, что Аня не вопила, не прыгала, не свистела и… молчала. Впервые за день!

Что-то не так, – засосало под ложечкой у дракона. – Еще уморить ее не хватало! Что он тогда скажет Оку? И шансов даже мизерных не останется. Хотя их и сейчас не очень-то…

Иррандо подкрался к ней и присел на ковер, прилично занесенный прошлогодними листьями.

Аня так и не подняла глаз от прямоугольника. Иррандо извиняться не привык, и потому совершенно не знал, что сказать. Пауза была неловкой и какой-то неестественной. Слова застряли в его пасти большим неудобным комом. Дракон поскреб когтем плиту, якобы оттирая пятно.

Прямоугольник жалобно пискнул, и Аня грустно вздохнула:

– Скоро разрядится. Четыре процента всего. И ничего у меня от дома не останется. Своего. Родного.

– Ты про эту штуку? – осторожно спросил дракон. – Да тут вроде серебра всего ничего. Переживать не стоит, я и побольше слиток могу достать.

Она посмотрела на него не сердито, а разочарованно, как на полного кретина, и снова вздохнула:

– При чем тут серебро? Это Айфон, только четверка, но зато мой! Мой, понимаешь? Тут всё: фотки, девчонки, книжки любимые накачанные, музыка. Что я без музыки буду делать, а?

– Ну, у нас тоже есть музыканты, – пробормотал дракон. – Лучшие, конечно, в королевском замке, откуда ты сбежала. Но можно на ярмарку в Госпен слетать. Там тоже весело играют.

– Ничего ты не понимаешь, – поджала губы Аня и села. Ее чуть качнуло, она потерла виски пальцами. – Блин, голова, как котел. Потом скажи, на что еще у тебя аллергия, чтобы у меня мозги ненароком не выдуло. И так мало осталось.

– На котят, – ляпнул дракон и внезапно для себя смутился.

Аня поперхнулась воздухом и зажала себе рот, пытаясь задержать смех. Иррандо почувствовал себя неудачником, и добавил на всякий случай:

– Только на саблезубых.

– Угу, – кивнула Аня и снова схватилась за голову. Помолчала немного и сказала, как ни в чем не бывало, очень серьезно: – Учту. Папа мне вот тоже домой котов таскать не разрешал. И тут облом. Думала, хоть в параллельном мире обзаведусь котовником: и розовых заведу, и полосатых, и в крапинку… Саблезубых, конечно.

Иррандо уставился на нее недоумевающе:

– А разве такие бывают?

– Ну, если у вас слоники парят разноцветные, и вода летит вверх, почему бы и нет?

Дракон таращил на нее глаза. Она махнула рукой:

– Да не парься, шутка. Привыкай к розыгрышам. Вот голова у меня болит по-настоящему. И Айфон умирает тоже по-настоящему. Остальное фигня.

– Эта серебряная штука… А-фон живая? – поразился Иррандо. – Она умирает? У нас лекарь есть. Всего в километре лету отсюда. И какие-то травы в подвале… наверняка.

Аня улыбнулась, но совсем невесело и опять сказала непонятное:

– Рукалицо, да… – Она подняла на дракона глаза, словно ему сочувствовала, а не он ей. – Ладно, пока четыре процента есть, покажу тебе хоть, что такое НАСТОЯЩАЯ музыка, а не гусляры всякие и трубадуры на ваших ярмарках.

Аня достала из ушей какие-то крошечные белые затычки на ниточках, взглянула скептически на перепончатые уши дракона и скривилась.

– Наушники не пойдут, а динамики тут так себе. Стакан есть? Такой, чтоб сверху Айфон можно было положить?

– Есть, – ничего не понимая, подтвердил Иррандо.

– Тащи.

Дракон был так заинтригован, что совершенно позабыл о своих бедах и помчался к буфету. Посуду подворовали за время отсутствия хозяев замка прилично, но стакан Иррандо все-таки нашел. Ему стало до невозможности любопытно, как споет перед смертью серебряный прямоугольник. Чем он будет петь, и о чем.

– Подойдет? – Дракон протянул в лапе стакан.

– Годится.

Аня поставила стакан на пол. Положила сверху штуковину и ткнула пальцем куда-то посередине. Дракон затаил дыхание. И вдруг прямоугольник засветился, оттуда послышались звуки дождя, грозы, и грянула музыка. Сначала красивые струнные переборы, а потом громыхнуло чем-то со всей мочи.

Дракон попрыгнул от неожиданности и оглянулся. Из умирающего прямоугольника мужчина запел хрипло и надрывно на непонятном языке. У дракона под чешуей побежали мурашки. Пробирало…

Под огромным потолком высеченного в скале замка эхо многократно повторяло ритмичные аккорды и голос. Иррандо не заметил, что вытаращил от удивления глаза, а Аня, кажется, забыла о головной боли и качалась в такт громыхающей музыке. Внезапно все оборвалось. Иррандо сглотнул.

– Всё, сдох, – сообщила Аня. – Ну как, понравилось?

Дракон кивнул.

– Мое любимое. Theory of Dead Man.

– А еще послушать можно такое? Или наших музыкантов научить? – Иррандо спросил с надеждой.

Аня сделала печальную гримасу:

– У вас же никакой цивилизации. Электричества нет. Розеток, как я погляжу, тоже. Так что оживить мой Айфон не получится.

– А что такое электричество?

Дракон вопросительно склонил голову. Ему уж очень хотелось дослушать песню до конца.

– Лол, я тебе точно не объясню. У меня по физике в школе была тройка. И то из жалости… – Она потерла подбородок. – А! У вас тут молнии бывают?

– Конечно.

– Вот это и есть электричество, в воздухе.

– Ах… И ты хочешь поймать молнию и впихнуть ее в эту штуку? – Иррандо не поверил своим ушам.

– Нет. – Аня замотала головой. – От целой молнии он сгорит. А вот если маленький, малипусенький ее кусочек, ну знаешь такой… бац! И разряд…

Дракон не мог понять, как это – оторвать кусок от молнии, пусть и маленький.

– Ладно, проехали, – вздохнула Аня. – Может, поедим все-таки? Или ты уже?

Иррандо готов был согласиться. Отчего-то его разобрало любопытство и хотелось узнать побольше о серебряной штуковине и музыке в ней. За ужином бы и поговорили.

Но вдруг лорд почувствовал странное волнение в теле, такое же, как в первый раз, когда стал обращаться в дракона в детстве. Болезненное и муторное. Внутри всё заклокотало, забурлило, силой превращения стало давить к земле.

«Неужели сейчас?!» – подумал Иррандо.

Кто знает, как это произойдет под давлением чар? Может, его, как в десять лет, будет швырять об пол и стены, словно дохлую лягушку? Не перед ней!

Дракон подскочил и, превозмогая себя, поспешил к выходу. Лучше он вернется в нормальном обличье. А вдруг не всё потеряно?

– Ты ешь… – сквозь зубы бросил Иррандо уже у выхода. – А мне надо отлучиться… срочно!

И, круша всё на своём пути, метнулся в сад.

Глава 7

«Странный он какой-то», – подумала я и медленно побрела на кухню.

В голове почти не гудело. Вот что Айфон животворящий делает! Даже дракон слегка на человека стал похож – красный гребень на хребте поднялся, грустные глазищи засияли, на морде наметился интерес, как у нашего Плимана перед универом при виде новенькой Мазератти Гоглиашвили.

На громадном, великанском почти столе валялась моя сумка. Рядом горсть орехов, ягод и какая-то длинная вяленая колбасень, пахшая весьма аппетитно и по мясному. Я плюхнулась на табурет, подложив под себя ногу, и откусила. Чуть зубы не сломала – этой штуковине было, наверное, лет сто! Но есть хотелось не по-детски, так что эксперименты с голубой фасолью и красными крупами я предпочла оставить на потом.

Я осмотрелась. Всё здесь было огромным, хотя попадались вполне соразмерные человеку вещи. Не понятно, зачем они драконам? Было удивительно, что внутри скалы поместился целый замок. Как они сделали все эти высоченные комнаты, лестницы, проемы-окна? Сколько же тут каменотесов работало? Вряд ли драконы трудились тут своими лапищами. А, может, какой-нибудь местный Саурон магичил…

В кухне было полутемно. На длинном столе вдоль скалистой стены выстроились черные котлы, в которых вполне можно было сварить бычка целиком, гигантские сковороды с ручками и без – хоть пиццу на целый курс запекай. В очаге, над которым висел на железном крюке еще один закопченный котел, скопились жухлые листья, веточки сухие, трава… Ветром нанесло, что ли? Вполне, дверей и окон же нет.

Везде царило запустение, какое бывает в заброшенном доме. Комнат в замке я обнаружила много, пока искала дракона, и ни в одной никто не жил. Причем, уже давно. Мебель была накрыта простынями или разломана будто специально кем-то в ненависти к жильцам дома. Такой же тоскливый, нежилой дух встречает тебя на даче, когда приезжаешь туда после зимы в первый раз. Если дракон живет здесь, то, похоже, его все бросили. Мне стало его жалко. Бедняга… Может, потому он и обидчивый такой?

Я жевнула еще раз и выплюнула вяленое мясо в корзину под столом, потому как жевать его можно было вечно, а вечность лучше потратить на более интересные вещи. Только я потянулась к орехам, как позади послышались шаги. Человеческие, а не драконий грузный топот. Я обернулась, и внутри тотчас всё сжалось.

– Да вы издеваетесь, что ли? – пробормотала я при виде остановившегося в дверях рыцаря Иррандо Бельмонте Лонтриэра.

Мерзкий красавец был взъерошен, словно дрался с кем-то только что.

Надеюсь, не с моим драконом? – напряглась я.

Рыцарь одернул кольчугу и тоже посмотрел на меня напряженно. Интересно, вот что за гадство – как ни сволочь, так красавец! Глаз не оторвать! Вот наш Плиман тоже. И отчего у меня при виде таких всегда ноги становятся слабыми, и я ответить толком не могу на их злые приколы? Но не сегодня, – сказала себе я, подбадривая и мысленно растирая себе шею, как тренер боксеру перед выходом на ринг.

Рыцарь вытер грязь с щеки рукой, сверкнув перстнями, и шагнул в мою сторону.

– Аня…

В голове звякнул гонг. Я встала с табуретки и осторожно попятилась к кухонной утвари. Вон тот гигантский половник как раз подойдет…

– Ага, имя вдруг понадобилось, – буркнула я и предупредила, стараясь выглядеть грозно: – Я тут не одна, а с драконом, между прочим. Драконом КОРО, понятно?! – подчеркнула я.

Рыцарь усмехнулся.

– Аня, надо поговорить, – сказал он, надвигаясь и отрезая мне подход к сковородам.

«Какой же он здоровенный!» – пискнуло что-то внутри меня испуганно, но вслух я рявкнула:

– Не надо! Я помню, от меня нужно потомство. Так вот я не племенная кобыла! Другую ищите! Тупую и бессловесную, я вам все уже сказала. В дурацком замке, так что… Так что валите, сударь, откуда пришли! А то дракон вас поджарит. Он может. Сто процентов! Я считаю: раз…

– Да замолчишь ты хоть на секунду?! – рассердился рыцарь.

Его глаза сверкнули почти так же, как перстни. Ой. Он был совсем близко, и это опять плохо отразилось на моих мыслях. Магнетизм или что за ерунда?

«Не сдаваться! Не сдаваться!» – стучало в голове.

– Вы определитесь: поговорить или заткнуться! – парировала я, почти припертая к стенке.

Мои поджилки затряслись, а сердце подскочило куда-то к горлу. Я собралась с духом и резко ткнула пальцем в проход.

– Дракон уже идет! Вон он!

Рыцарь пораженно оглянулся. Сработало! Я воспользовалась замешательством и метнулась из кухни, на бегу схватив со стола свою сумку. Подальше, подальше от этого гада!

Он настиг меня мгновенно, схватил за предплечья и развернул. Наши взгляды встретились. Как пригвоздил, гад! Моя душа ушла в пятки, а сердце пропустило удар. Я почувствовала: то, что пишут во всяких любовных романах про предавшее тело, вполне может случиться со мной. Прямо сейчас… Но на фоне моего замершего существа, готового признать его силу и принять предложенную участь, вдруг всплыл суровый папин голос: «Ты моя дочь. И должна быть готова к самозащите! Всегда! На улице хватает всяких уродов! Уж поверь мне». Мои дрожащие пальцы незаметно скользнули в сумку.

Рыцарь одним движением головы отбросил упавшие на глаза смоляные пряди и посмотрел на меня весьма хищно.