Осколки хрустальной мечты Володарская Ольга
Марина в ответ кивнула. Так распереживалась, пока прокручивала в голове историю с Макой (точнее, все самые отвратительные ее варианты), что чуть не заплакала.
– Она тут живет?
– Нет, – смогла-таки произнести Марина после того, как сглотнула ком в горле.
– Нет? – разочарованно переспросила девушка. – Только прописана, значит?
– Оксана бывает здесь, но нечасто.
– Вы ее соседка?
– Живем через стенку.
За этим коротким разговором они вместе достигли подъезда и вошли в него. Девушка следовала за Мариной, и та спросила:
– Вы ее подруга?
Они были ровесницами (плюс-минус год-два), но выглядели по-разному. Окси вся из себя эпатажная, бритая, в татухах, с пирсингом. Она и одевалась интересно – недорого или разнообразно, а по-особому: пусть одни штаны и из кожзама, но таких ни у кого нет. Девушка, что предстала перед Мариной, была ее противоположностью: с хвостом, ненакрашенная, даже сережек в ушах нет. Одета прилично, но неброско.
– Я хотела бы ею стать, – ответила на Маринин вопрос незнакомка и представилась: – Я – Анна, сестра Оксаны.
Марина решила, что ослышалась, и переспросила:
– Кто?
– У нас общий отец, но разные матери. Мы сестры, которые незнакомы.
Вот это новость! Марина приостановилась и впилась взглядом в лицо Ани – до этого она не рассматривала его детально.
Глаза не Оксанины, губы тоже, овал лица другой, а вот нос похож, да и фигура. Обе стройные, но как будто к полноте склонные. Такие девушки носят сорок четвертый размер одежды благодаря узкой кости, но стоит им начать плотно кушать, как нарастает жирок, и они округляются.
– Вашего отца не Михаилом зовут? – не удержалась от вопроса Марина. Ей и эта девушка казалась похожей на мужчину, от которого забеременела Варенька.
– Нет, Николаем.
– Я так понимаю, вы с Оксаной незнакомы?
– Нет. Я ее видела однажды, а она меня нет.
– Как так?
– Я пришла в клуб, где она диджеит, но подойти постеснялась. Она такая крутая, а я… – Аня поджала свои милые, чуть капризные губки. У Оксаны были другие: тонкие и строгие. – С розовым хвостом, как дура. Думала, это модно, но тут никто так не ходит. Я в этом «Хрустале» чувствовала себя пугалом с огорода, поэтому быстро ушла.
– Откуда вы узнали, где Оксана работает?
– Отец сказал. А адрес этот мне один знакомый по базе пробил.
Они дошли до площадки. Марина стала отпирать свою дверь, а Аня звонить в Оксанину. Но ей не открыли.
– Хотите, я позвоню вашей сестре? – предложила Марина. – У меня есть ее номер.
– У меня тоже, но я не рискну, так что давайте вы. И спасибо, что предложили это.
Марина достала сотовый и набрала номер. Гудки шли длинные, но трубку не взяли, о чем она и сообщила девушке:
– Занята, наверное. Перезвонит.
– Прежде чем я уйду, могу еще кое-что спросить?
– Конечно. Вы заходите. – Марина распахнула перед Аней дверь. – Я сделаю чаю, мы посидим, поболтаем, а там, глядишь, и Окси перезвонит.
– Мне неловко вас напрягать.
– Глупости какие! Я живу одна, и делать мне особо нечего, так что компания мне не помешает. А вам – горячий чай, у вас нос синий.
– Замерзла, – кивнула Анна. – Сегодня ветер сильный, а я не по погоде оделась.
Они зашли в квартиру. Хозяйка провела гостью в комнату, усадила на диван.
– Где Окси живет, если не тут?
– У друга.
– То есть она в отношениях?
– Вроде бы нет. Просто помогает ему – парень инвалид. Оксана ершистая, временами суровая, но сердце у нее доброе.
– Тоже не в отца пошла…
– А он что, злодей?
– Нет. Но человек непорядочный и эгоистичный… Был.
– Умер?
– Да. Я еще поэтому к Оксане пришла. Может, она захочет проводить его в последний путь.
– Ваш папа недавно преставился? Примите мои соболезнования.
– Его убили в ДК машиностроителей. Может, слышали об этом преступлении? Жертва мой отец, Николай Гребешков.
– Обалдеть, – выдохнула Марина и плюхнулась на диван рядом с гостьей. – Вы дочка Николая и сельской учительницы, у которой уже был ребенок?
– Да, – растерянно протянула девушка. – А что, и об этом в новостях рассказали?
– Нет, просто я работаю в ДК, знаю бывшую жену Николая… – «Даже двух», хотела добавить Марина, но удержалась.
– Вы были там, когда его?..
– Не просто была – мы с ним познакомились. Мне он показался очень приятным человеком.
– Он всем таким казался поначалу. Обаяния ему было не занимать.
– Так, постойте… – Марина задумалась. – Оксана на днях сказала, что знает имя своего отца. Она что, встречалась с ним?
– Один раз. Пришла знакомиться, но папенька отбрехался: он был искусным лжецом – опять я плохо о покойнике, но что поделать. Ему не было дела до меня, признанной дочки, до той, кого с малых лет воспитывал – это я про свою старшую сестру, – что уж говорить о ребенке на стороне. Однако, когда к нему приехала я, намереваясь пожить с Николаем, он о нем вспомнил. Сказал мне, что из ниоткуда появилась его внебрачная дочка, злобная и алчная, хочет отсудить у него часть квартиры и взыскать алименты.
– Наговаривал он на Оксану.
– Я тоже так подумала. С отцом вдрызг разругалась, но перед этим узнала, кто она, моя сестра – он назвал имя, фамилию и место работы. Наверное, Окси сообщила ему о том, что трудится диджеем, хорошо зарабатывает и ей от него ничего не нужно, кроме… Любви, признания, участия?
– Правды. Оксана хотела узнать ее. Ей не давал покоя вопрос, почему ее бросили.
– Тогда ей не к отцу нужно было обращаться, а к матери.
– Скорее всего, она сделала и это. Не могу с точностью сказать. Мы всего лишь соседки, а не подруги, Оксана не делится со мной сокровенным.
В этот момент затрезвонил мобильный, но не Маринин – Анин.
Девушка достала аппарат из сумки и ответила на звонок.
– Привет, мамочка, как ты? – Она слушала ответ и медленно поднималась на ноги с изумлением на лице. – Как это, в городе? Ты приехала?.. Сама? И где сейчас находишься? Поняла. Сиди, жди меня. Приеду через… – Аня посмотрела на Марину. – За сколько можно отсюда добраться до улицы Сахарова?
– За полтора часа, если ехать на общественном транспорте. Придется пересадку делать.
– А на такси?
– Сорок минут.
– Я буду через сорок минут, – сказала она матери. – Жди!
Закончив разговор, Аня сунула телефон в сумку, а из нее достала кошелек.
– Мама в Следственном комитете, – затараторила она. – Примчалась, хотя ее не вызывали. Решила чем-то помочь следствию.
– Молодец.
– Да, конечно, только дело в том, что у нее психическое отклонение. Она двадцать лет страдала от агорафобии в разных формах: от легкой до самой тяжелой. Каким-то чудом ее преодолела, но сейчас запаниковала. Ей нужна моя помощь.
Точно не в отца пошла. Хорошая.
– Сколько такси стоит примерно? – спросила Аня у Марины, когда они вышли в прихожую.
– Четыреста-пятьсот. Точно не скажу.
Девушка погрустнела. В ее кошельке лежало всего две сотни. Марина взяла свой, достала из него пятисотку и протянула Ане.
– Держите.
Та смутилась, покраснела:
– Нет, спасибо, у меня есть деньги.
– Берите, не спорьте. В долг. Отдадите, когда сможете.
– Спасибо вам! Я верну обязательно. Вы мой телефон запишите. – Она продиктовала его и стала торопливо обуваться. – И если Оксана отзовется, дайте номер ей. Если захочет со мной познакомиться или на похороны Николая прийти, пусть позвонит.
Марина заверила ее, что так и сделает. На том и распрощались.
Глава 6
Они встретились в «секретном» месте.
Заброшенное кафе на окраине парка. От него остались только домики, в одном из которых когда-то была кухня, барная стойка, сцена для выступлений. В тех, что поменьше, собирались за столом компании. Но кафе не выдержало конкуренции, закрылось. Его пару раз пытались реанимировать, но после того, как комнаты смеха и страха утратили свою былую популярность, в эту часть парка перестали ходить. Случайные люди не в счет, на них не заработаешь. Кафе окончательно прекратило свое существование, но благодаря охране парка не превратилось в помойку.
В домиках сохранилась деревянная мебель и застекленные крохотные окошечки. В них можно было посидеть, укрыться от непогоды.
Оксана зашла в тот, где встречалась с человеком, который стал для нее особенным…
О нем она даже Костику рассказывать не хотела и считала, что имеет на это право – у каждого должно быть что-то сокровенное.
При Окси был термос с кофе и упаковка вафель, самых обычных – купила в ларьке у входа в парк. Налив кофейку в крышку, она собралась сделать глоток, как дверь отворилась.
– Опаздываешь, – заметила Окси. – А работаешь в ДК, что в десяти минутах отсюда.
– Я вообще не хотела приходить. Незачем нам вместе светиться, – ответили ей.
– Мы на окраине парка. В заброшенном кафе.
– Да, но мало ли…
– Я готова рискнуть.
– Ты – конечно. Тебе же ничего не грозит.
– Я не сдам никогда и ни за что. Так что тебе тоже. Но серьезно поговорить нам надо.
– О чем?
– О родителях. Я уже не уверена, что Злата и Николай мои папа и мама.
– Зря сомневаешься. Мое слово – железно, и ты знаешь это.
– Откуда? Мы с тобой знакомы полтора года. Ты, по сути, чужой мне человек. И не важно, насколько сильно я к тебе прониклась. Сегодня ко мне явилась женщина, которая предположила, что она моя мать. Но если бы это было так, я родилась бы на год раньше. Так что, увы…
– Кто к тебе явился?
– Варенька, твоя «роднулечка». Да не одна, а с подружкой.
Анна Ивановна Кулеж, директор ДК машиностроителей, поплыла лицом. Оно буквально сползло вниз.
– Да-да, Марина, моя соседка и твоя работница увидела мужчину, от которого Варя когда-то забеременела, уловила сходство между ним и мной и решила воссоединить потерявшихся родственников в лучших традициях Болливуда.
– И что ты им сказала на это? – Анна опустилась на деревянную лавку и стала обмахиваться перчатками, хоть было не жарко.
– Заявила, что знаю, кем были мои родители. Но теперь я сомневаюсь – ты не предоставила мне никаких доказательств…
– Если бы я могла, – вздохнула Кулеж. – Но ты, в принципе, можешь провести анализ ДНК, у полиции остались материалы. Кровь точно.
– И как это будет выглядеть?
– А Николая еще не похоронили. Сходи на церемонию, незаметно вырви волос и отнеси в центр, где проводят анализы.
– Он точно мой отец?
– Точно.
– А она… Мать?
– Да, – но ответила Анна Ивановна не сразу. Пусть пауза была секундной… Но она была!
С Анной Ивановной Кулеж Окси познакомилась случайно – та ее подвезла. По дороге разговорились, поладили. Телефонами обменялись, но друг другу не позвонили. А через неделю снова встреча – незапланированная. ДК машиностроителей стоит в центре крупнейшего района города, Оксана случайно там оказалась, увидела знакомую машину, помахала водителю, и Анна Ивановна подбросила ее еще раз.
Подружились, что весьма странно. Впрочем, по-другому у Оксаны не получалось, поэтому она ничему не удивлялась. У нее был Костя – лучший друг, практически братишка. Кроме него, Наденька Ивановна, воспитательница, Алексей Петрович и его внучка Лизонька. Два человека из ее детдомовского детства, два из юности, на этом все. Окси училась, работала, жила как-то, но ни с кем не сближалась. Но с Кулеж они прикипели друг к другу, и Окси радовалась новой подруге. То, что она оказалась значительно старше, было дополнительным бонусом, поскольку со взрослыми у нее лучше получалось находить общий язык.
Стали тесно общаться, но Анна Ивановна сразу попросила не афишировать это.
– Я постоянно на виду, – сказала она. – Все мои отношения обмусолены, даже дружеские, но больше, естественно, интимные. Но так хочется что-то сокровенное иметь… А тебе?
– Мне нет. Я открыта перед лучшим другом.
– Он может тебя предать.
– Костя – никогда!
– Я дружила с женщиной по имени Варвара и увела у нее мужика, так что никому нельзя верить. Но сейчас не об этом. Нам всем нужны секретки, без них никак. Ты попробуй и поймешь, как я права.
Окси попробовала, и ей понравилось.
Они часто встречались – раз в неделю точно. Кулеж возила молодую подругу на свою дачу. Это было райское место: в палисаднике кусты малины, черной и красной смородины, на заднем дворе качели, гамаки, мангал, тандыр, за забором спуск к реке, быстрой, чистой, холодной. После баньки в такую нырнуть – одно удовольствие. Сын и внуки Анны Ивановны не ездили на дачу к бабушке, – далеко, да и зачем? Они в загородном доме жили, а там все то же самое, только вместо речки озеро, пусть и искусственное. Зато до всех благ цивилизации ехать на машине всего полчаса и по отличной дороге. А дача Анны Ивановны находилась в двухстах километрах от города, добираться сложно – по трассе только часть дороги, потом по проселкам и ухабам. Но Кулеж обожала и дом, весьма скромный, и деревню. Ее туда к бабушке на лето отправляли…
А у Оксаны бабушки не было, она всю жизнь провела в городе, в асфальтовых джунглях. Поэтому с огромным удовольствием ездила на дачу Кулеж – в настоящую глубинку, где по улицам бродят гуси, козы и даже коровы.
С Анной еще и интересно было. Она сыпала забавными историями, но могла и дать дельный совет, поделиться житейской мудростью. Оксану всегда тянуло к людям постарше. Нехватка родительской любви и заботы, ничего не попишешь!
Как-то после баньки, когда они гоняли чаи с вареньем из черной смородины, Окси рассказала своей старшей подруге о том, что чуть ли не с детства начала копить деньги на частного детектива, который разыскал бы ее родителей.
– Зачем? – коротко спросила Анна.
– Хочу узнать, кем они были.
– Узнаешь… И что дальше?
– Посмотрю матери в глаза и задам один вопрос: «Почему ты меня бросила?»
– Она может не захотеть тебе отвечать.
– Ничего, я по взгляду пойму все сама.
– Я всегда тебя считала мудрой не по годам, но сейчас ты лепечешь как дите.
– Все мы, детдомовские, не по годам мудрые, но в душе дети… которых бросили родители! Ты не поймешь!
– Почему же? Отец ушел от мамы, когда мне и года не было, я его ни разу не видела. То есть он ни разу не вспомнил о дочери…
– Но мама тебя любила за двоих?
– Пожалуй.
– А меня бросила. С мужиков спрос меньше.
– Но ты и отцу хотела бы посмотреть в глаза?
– Да. Но он мог бы сказать: «Я даже не знал о том, что ты появилась на свет». Но мать совершенно точно были в курсе, ведь она меня рожала.
На этом разговор прервался. Обе поняли, что он не к месту и времени. Так хорошо сидят, разомлевшие после парной, напившиеся ароматного чая, а Окси еще и варенья натрескавшаяся. Кулеж не ела сладкого, поэтому она только ложку в чашку положила, для вкуса.
Прошла пара месяцев, они снова оказались на даче. Уже ударили заморозки, и от бани пришлось отказаться: скважина перестала работать, а из колодца воду таскать тяжело. Зато шашлыки круглый год жарить можно, этим подруги и занялись. Еще и наливочки немного тяпнули, рябиновой, – купили у соседа за какие-то смешные деньги. Она чуть попахивала самогоном, но пилась замечательно.
– Если я скажу, что знаю, кто твоя мать, как ты отреагируешь? – спросила Анна Ивановна, опрокинув в себя вторую стопку.
Ей оставалась еще одна, Кулеж принимала на грудь не больше трех – знала, от них ей не будет плохо. Но если выпить пять, утром замучает похмелье. Не девочка уже, надо беречься.
– Обрадуюсь, конечно.
– Нет, я не об этом. Ты побежишь к ней, чтобы посмотреть в глаза?
– Я же говорила тебе, что да.
– А если я попрошу тебя этого не делать?
– Не послушаю.
– Тогда я не скажу.
– Потому что не знаешь, кто она? – хмыкнула Окси. Она решила, что Кулеж просто ее подначивает, правда, непонятно, зачем. Но Анна Ивановна, бывало, чудила, как все старики.
– Как раз наоборот.
– Если ты шутишь, то неудачно, – напряглась Оксана.
– Давным-давно имелась у меня подруга по имени Злата. Были неразлейвода, пока она не уехала из города. Времена стояли другие, ни сотовых, ни соцсетей. Письма писали друг другу на бумаге и отправляли по почте. Она мне два прислала, я на них ответила, и все… Тишина. И думать о Злате забыла, как вдруг встретила ее у нас в ДК.
– Для тебя это какое-то мистическое место, – заметила Окси.
– Безусловно. После смерти я стану призраком ДК, мы неразделимы. Так вот Злата снова стала мне в подружки набиваться. Но у меня уже есть другие: ты, роднулечка, Марина.
– Спасибо, что взяла ее на работу. – Оксана попросила Кулеж отдать место именно Марине, когда узнала, что соседка идет устраиваться в магазин.
– Не за что, она замечательная. В отличие от Златы. Я знала, что она забеременела – тогда, в прошлом, – но хотела избавиться от ребенка.
– Аборт сделать?
– Если бы. Колола какие-то препараты, чтобы выкидыш спровоцировать. Вроде бы он случился, кровь пошла со сгустками – и Злата успокоилась, а после уехала в Алматы. Она этническая немка по фамилии Ортман, а в Казахстан многих сослали при Сталине, так что родственники там имелись.
– Мне все это неинтересно, – раздраженно проговорила Окси. Кулеж цеплялась за несущественные детали, уходя от главного. – Что с ребенком? Он все же вытек в унитаз?
– Зря ты меня перебиваешь, я все по делу говорю. В Казахстане Злата пробыла всего полтора месяца – климат не ее оказался. Вернулась в нашу среднюю полосу, как оказалось, с ребеночком. Из-за того, что он не выкинулся, она недомогание испытывала, то есть климат ни при чем.
– Она к врачу-гинекологу обращаться не пробовала?
– Ты когда у него была последний раз?
– Года полтора назад. Но я ни с кем не сплю. Зачем мне?
– Все примерно так и думают. Злата тоже не спала.
– Но она была беременной и, как думала, скинула. Неужели женщина после этого не отправится на обследование?
– Если ничего не беспокоит? Скорее всего, нет. Опять же не будем забывать о том, какие были времена. В больницах ничего, даже одноразовых перчаток, их просто мыли с хлоркой. Врачи получали копейки и были злые как черти…
– Она родила, так?
– Да. Семимесячную девочку. Больную, что естественно – уколы даром не прошли.
– Как она вообще выжила?
– Считай, чудом.
– И она – это я?
– Судя по всему, да. У Златы снова открылось кровотечение, она уже собралась вызвать «Скорую помощь», но тогда и ее можно было дожидаться часами. Когда моя бывшая подружка пошла в туалет или на задний двор (она тогда в частном доме жила), сказать не могу, но из нее вылез ребенок – крохотный, с крысу размером. Злата хотела отдать его им, у нее в подполе водились, но поняла, что он живой, и оставила. Обмыла, обернула пеленкой, положила в коробку. Ждала, когда умрет своей смертью, но девочка не собиралась сдаваться.
– Обо всем этом тебе рассказала Злата?
– Да. Она напилась и решила со мной поделиться. Знала, что я не растреплю.
– Меня подкинули в августе, а родилась я в июне. Она держала меня у себя два месяца?
– Не знаю, наверное.
– И когда поняла, что я не умру, принесла меня в коробке к дому малютки?
– Нет. Сначала поехала к тому, от кого родила. Он так хотел ребенка, просил подарить ему деточку. Злата готова была отдать ее, но…
– И отцу я была не нужна, – с горечью проговорила Окси.
– С мужиков, как ты сама сказала, спрос меньше.
– Ты знаешь и моего отца?
– Увы.
– Кто он?
– Помнишь, я рассказывала тебе о Коленьке?
– Муже Вари-роднулечки, которого ты увела? Конечно.
– Так вот, он ушел от нее ко мне, а Злата-паскуда его к себе в койку затащила. Я постоянно на работе, кручусь-верчусь, а у него времени и здоровья вагон. До секса он в те годы охоч был, а мне то некогда, то устала. Да и в климаксе была уже – не хотелось, а ему не по разу на дню. И тут подружка моя озабоченная ему подвернулась. Сначала Злата просто трахалась с Колькой, потом влюбилась, наверное, раз родить ему захотела. Этого я не знаю, о таком она мне не рассказывала. Я вообще об их романе узнала спустя четверть века.
– Николай на самом деле хотел ребенка?
– На словах – очень. Я, как ты понимаешь, родить ему не могла, и он стал любовницу обрабатывать. Но когда Злата залетела, он себе другую нашел, селянку. Считай, бросил ради нее сразу двоих, и меня, и Златку.
– Троих. Еще меня.
– Еще и тебя, – не стала спорить Кулеж.
– И что же эта Злата?.. Она не раскаивается?
– Совершенно нет. Поэтому я и говорю, что она дурной человек, и из-за этого прошу тебя не встречаться с ней. Ты знаешь, почему она тебя бросила. И зачем после этого смотреть в ее… бесстыжие… глаза?
Тогда Окси с ней согласилась. Но спустя некоторое время поняла, что все равно хочет столкнуться с матерью лицом к лицу. Просто познакомиться как минимум. Понять ее как максимум. И, помня имя и фамилию (Злата Ортман – редкое сочетание), Окси нашла свою мать. Явилась к ней, но была изгнана.
Об этом никому не хотелось рассказывать. Даже Косте! Он бы, конечно, понял и поддержал, но как признаться не только себе, но и кому-то еще в том, что ты отвергнута дважды. Окси не нужна была матери тогда, не нужна и сейчас. Хотя она, мать, не юна, бездетна, и дочери не нужны от нее ни деньги или квартира, ни печень или почка, ни что-то еще…
Однако Кулеж узнала об этом. Не от Окси – от Златы. Та позвонила и стала проклинать и дочь, и давнюю подругу. Желала им обеим гореть в аду.
– Ей самой там место, – в запале проговорила Оксана.
– Согласна с тобой. Как земля только носит подобных тварей?
– Ничего, и они получат по заслугам.
– Когда? Только не говори, что после смерти.
– Может, и в этой жизни?
Читать бесплатно другие книги:
