Ангелы по совместительству. Проводы империи Сыромятникова Ирина

Глава 4

Давно, давно он не участвовал в боевых операциях лично! Гнетущая смесь ощущений риска, неизвестности и близости конфликта заставляла нервы звенеть.

К гостинице Ли Хан пробирался в полном напряжении чувств, изящно жонглируя случайными образами – посыльный, охранник, печатный-мусорщик. В голове бился вопрос: «Жив ли некромант?» К сожалению, узнать это становилось возможно, только подобравшись вплотную.

Личина печатного оказалась удачнее всего – белый почти не ощущал на себе чьего-то внимания и в то же время мог позволить просочиться вовне капельке магии. На заднем дворе гостиницы, между корзинами мусора и кувшинами помоев, он отыскал самый чистый угол и устроился там, постаравшись отстраниться от омерзительных запахов. В ход пошел белый вариант искательства – чувство ауры живых существ. Золотой клад в стене таким образом не найдешь, зато уловить эмоции и намерения стоящих по ту сторону препятствия можно влегкую. И это тоже нужно! Хотя молодой колдун наверняка нашел бы, что возразить по этому поводу.

В гостинице обреталось не так уж много народу (вместе с прислугой – пятнадцать человек). Не различить среди них черного было невозможно – аура юноши светилась искренним возмущением, при этом ни боли, ни другого дискомфорта он не испытывал. Меры против возможного колдовства вербовщики, кажется, приняли, но их противника переполняло мстительное предвкушение – покончить с опасным пленником сразу са-ориотцы не догадались, теперь он собирался выждать и в самый неожиданный момент нанести ответный удар.

«Умный мальчик! Это поразительно, насколько некоторые эмпаты недооценивают черных мастеров».

Итак, время для маневра определенно оставалось. Однако прежде чем отправляться навстречу капитану Ридзеру, следовало установить, куда именно потащат вербовщики живую бомбу. Тусуанская долина большая, дорог в ней много, не факт, что похитителей удастся догнать до развилки. Первая важная веха – переправа: выше порогов Тималао проще перейти, чем переехать, – очень уж каменистое у нее русло. Какую сторону реки выберут вербовщики? Промахнувшись с направлением, можно потерять на бессмысленные блуждания несколько дней (если на полупустом тракте вообще удастся найти свидетелей).

И белый решился рискнуть питомцем.

Благовоспитанный домашний Филиас предавался пороку – шастал по помойкам. В ответ на тихий, почти не слышный человеческому уху свист хозяина кот словно материализовался из воздуха, принялся топтаться по ногам и урчать, требуя внимания. Маг сосредоточился и прикрыл глаза, формулируя внутри себя нужный образ действий и упрощая его до тех простых реакций, которыми оперирует сознание животного. Движение – ожидание, запах тины, монотонный грохот воды (белый хорошо помнил, какое впечатление произвели на него пороги), качка, переход через воду либо удаляющийся шум, ожидание.

Кот ласково выгнулся под рукой хозяина, привычно принимая в себя новый навык, а скорее – инстинкт, возникший в маленькой головенке уже полностью готовым к применению. Подобно всем кошкам, Филиас руководствовался в жизни исключительно собственными желаниями, фокус был в том, чтобы научить его правильно желать (с этим у белого проблем не возникало). Кот мурлыкнул, последний раз потерся о штаны и не спеша, стараясь оставаться в тени, стал пробираться к подъезду гостиницы.

Все, теперь за исполнение задуманного можно было не опасаться. Найдут, заметят? Ну и что! Люди редко интересуются, чем заняты кошки. Поглядят, умилятся, покискискают, испытывая необъяснимую зависть к грациозному, абсолютно самодостаточному существу, а потом, с пылом бескорыстного служения, нальют в блюдце молока. Филиас снисходительно примет знаки восхищения, а затем без сожалений уйдет туда, куда тянется его маленькая кошачья душа. Там, за гремящими день и ночь порогами, они снова встретятся, и зверь поведает человеку, поехали ли вверенные его наблюдению люди прямо либо повернули на облюбованный многими поколениями путешественников брод. Когда потрепанный фургончик вербовщиков отъезжал от гостиницы, с собой он увез еще одного неучтенного пассажира.

Ли Хан перевел дух – пока все шло по плану. Теперь оставалось перехватить боевых магов до того, как они появятся в городе и испортят всю диспозицию.

Покинуть Арх-харам не составляло труда: город был лишен крепостных стен. Но далеко ли ты уйдешь пешком по пустыне? А тракты все под надзором. Впрочем, для путешествия оставалась еще ночь – время кошмаров и потусторонних гостей. Запасливый белый имел при себе парочку отвращающих амулетов, но на ездовых животных они были не рассчитаны. Еще раз усмехнувшись воспоминанию о колдуне-алхимике, Ли Хан украл у какого-то зажиточного горожанина велосипед (так хотя бы ни в чем не повинную животину губить не приходилось). Он, конечно, оставил взамен похищенного имущества деньги, но самого факта кражи это не отменяло. Во мраке южной ночи, непроницаемом для не вооруженных магией глаз, по восточному тракту покатило нечто высокое, ритмично поскрипывающее и дребезжащее, не иначе – какой-то новый монстр. Если кто-то из са-ориотцев и заметил странное явление, выяснять его природу поостерегся.

Сильно напрягаться белый не стал – объехал стороной таможенный пост и не спеша покатил по тракту, оставляя по сторонам купы колючего кустарника и стесанные ветром холмы. Черные, конечно, презирают запреты, но не настолько, чтобы тащиться по буеракам, когда в нужном направлении ведет удобная и наезженная дорога. Либо сегодня Ли Хан найдет стоянку колдунов, либо завтра колдуны сами проедут мимо его стоянки.

Расчет оказался верен. На рассвете, когда он уже начал задумываться, где найти убежище от дневной жары, из сумрака с жутковатой грацией вынырнуло лохматое нечто и басовито сказало «Гаф». Белый остановил велосипед, мертвый пес подошел здороваться.

– Хороший мальчик, умный мальчик! – Белый никогда не подозревал, что будет так радоваться появлению зомби. – Ты приведи их сюда, а то я устал очень.

Монстр бесшумно растворился среди теней.

Закатывать велосипед в кусты белый не стал – слишком уж явственно дышали жутью предрассветные пески. Никакие амулеты не помогут, если вступить в логово голодного фомы, а в том, что нежити в Са-Орио способны созревать просто стремительно, Ли Хан уже убедился. Вместо этого он устроился на обочине, утолил жажду из предусмотрительно захваченной с собой тыквы и постарался спланировать предстоящий разговор в конструктивном ключе.

Знакомый рев мотора раздался буквально через полчаса.

Машина приближалась слишком быстро, и Ли Хан скрепя сердце решился сойти с тракта, чтобы случайно под колеса не угодить. Плеснув фонтанами гравия, грузовик замер прямо напротив белого, из кузова горохом посыпались люди… нет, боевые маги в состоянии, близком к одержимости. Они явно брали его в кольцо, и мысли о благородстве и взаимопомощи стали казаться уже не такими очевидными.

Но первым до него добрался молодой белый и повис на шее с радостным криком:

– Учитель!!!

Держался бывший пастырь бодрячком, но порадоваться за ученика белый не успел. Капитан Ридзер подошел, решительным движением отодрал Ахиме от объекта обожания и в свою очередь сгреб Ли Хана за воротник.

– Где Тангор?

Причем совершенно непонятно, беспокоится ли маг о некроманте или хочет избить того до полусмерти.

– Э-э…

Капитан потянул воротник на себя, явно намереваясь перехватить белого за шею, но тут героический куратор с самоубийственной решимостью втиснулся между колдуном и его жертвой.

– Спокойно, спокойно! Ты мешаешь ему говорить. И время зря тратишь.

Капитан титаническим усилием взял себя в руки:

– Рассказывай!

Да хорошо бы рассказать, только все подготовленные фразы куда-то разом подевались. Ли Хан попытался сформулировать суть:

– Тангор попал в беду.

– Ну и куда вляпался этот прохиндей?

– Он ни в чем не виноват! – Господь всемогущий, за кого он заступается? – В городе были вербовщики.

– Кто? Что? – суетился вокруг Ахиме, пытаясь принять участие в разговоре. Присутствие сердитых черных его ничуть не смущало.

Белый повторил слово по са-ориотски.

– Ох! – всплеснул руками бывший пастырь. – Беда! Бежать!!!

Капитан поймал его за плечо и удержал на месте.

– Не мельтеши! А ты давай объясни все толком.

– Вербовщики в Са-Орио – это такие люди, которые ищут одаренных и доставляют их в специальные школы. Мнение самих одаренных при этом не учитывается, поэтому готовят вербовщиков так, что скрутить они могут даже ангела господня. У Тангора не было шансов!

– А ты почему здесь? – прищурился капитан.

– Меня предупредили союзники. – И тут же, предупреждая взрыв возмущения: – А я – не успел!

– Ладно, что случилось, то случилось, – примирительно помахал рукой куратор. – Вам просто не следовало соваться в город.

– Город был безопасен! – запротестовал Ли Хан. – И власти держались лояльно. Карты спутал проклятый донос! Но кто мог ожидать, что из Тусуана на нас придет ориентировка?

Откровенно говоря, такой возможности он не рассматривал вообще.

– Какая еще ориентировка? – насторожился куратор.

– Долина Тималао хорошо обжита, – ушел от прямого ответа белый. – Все блага цивилизации тут есть, в том числе и телеграф.

Он не стал акцентировать внимание на том, что побережье, где черные особенно хорошо отметились, таких благ не имело (империя вообще не считала нужным окультуривать узкую полоску суши, долго служившую излюбленной целью для пиратских набегов). Скорее всего, донос настрочили великодушно отпущенные им изгоняющие или их надсмотрщик. За такую оплошность от армейских экспертов можно крепко огрести, и не посмотрят ведь, что белый.

– Ты видел, что произошло? – приступил к расспросам куратор.

И Ли Хан приступил к изложению своей маленькой истории, выбирая максимально нейтральные формулировки (если некроманта спасут, им ведь еще вместе ехать и ехать!). Капитан морщился, куратор мрачнел и в конце задал один-единственный вопрос:

– Что с ним могут сделать?

– Его доставят в одну из тусуанских школ и попытаются разбудить Источник.

– Но Тангор – уже маг, – резонно заметил Ридзер.

– Да! И если они поймут это, то убьют его без колебаний. По закону лишенный ограничивающих печатей боевой маг не имеет права на существование, понимаете? К счастью, по моему настоянию Томас не демонстрировал тут свои навыки. Он умный и хорошо контролирует себя, у него есть шанс их обмануть, но мы должны освободить его как можно быстрее!

– Освободить, отправившись в Тусуан? – нахмурился куратор.

– Именно, именно!

Ахиме от такого известия счастливым не выглядел.

– И нам придется вступить в конфликт с регулярной армией? – гнул свое куратор.

– Лучше, конечно, перехватить похитителей по дороге, – согласился Ли. – Хотя у них приличная фора. Не беспокойтесь! У черных есть одна полезная черта – они не вступают в бой с заведомо более сильным противником. Стоит вашим бойцам продемонстрировать силу, и са-ориотские изгоняющие обратятся в бегство. Мы уже пересекались с одной группой – тем хватило только посмотреть.

– И почему я об этом узнаю последним? – поморщился куратор. – Это у них вы… одолжили ученика?

– Не хотел вас беспокоить! – вывернулся Ли Хан. – Все кончилось, не начавшись.

– Ну что, вы едете или остаетесь? – окликнул их Ридзер.

– Едем, едем, – заторопился белый.

Ахиме ломанулся вперед в порыве дурного энтузиазма (разве что по головам не пошел). Колдуны отнеслись к выходке белого стоически, его даже подсадили в кузов, чтобы залез наконец и перестал мешаться – свою робость бывший пастырь успешно преодолел, а калечить соратников у армейских экспертов принято не было. Ли Хан подумал и пошел к кабине, рядом с которой Рурк получал последние указания от своего начальства.

– Я покажу, как объехать посты и выбраться на тракт с другой стороны города! – сообщил белый.

– Что значит – объехать? – прищурился капитан. – А грузовик наш где? Без топливного реактора мы далеко не уедем – масло на донышке плещется. Ну и полчаса на осмотр города у нас точно найдется. Вперед!

Белый попытался представить все возможные последствия столкновения армейских экспертов со стражей, горожанами, печатными, религиозными фанатиками, уличными попрошайками… И решил смотреть на вещи философски. В конце концов, люди умирают постоянно, это естественный процесс, и ничего тут не поделаешь. Не впервой! Он, со своей стороны, сделает все возможное, чтобы минимизировать жертвы (сугубо из уважения к Ана’Кармару, конечно). В этот момент путешествия Ли Хан занял как никогда созерцательную позицию, просто потому что от него ничего не зависело.

Путь, на который у белого ушло полночи, грузовик проехал за четверть часа. Опорный пункт стражи возник на фоне быстро бледнеющего неба как призрак. Увы, спать, как все уважающие себя сторожа, са-ориотцы не пожелали, напротив, всем нарядом топтались вокруг убежища, полировали спинами шлагбаум и что-то курили – то ли смена должна была вот-вот подойти, то ли размяться после ночи захотелось. По утреннему холодку что ж не погулять? Не обратить внимания на прущий по тракту грузовик служивые не могли. Впрочем, задержать его голыми руками – тоже.

Рурк остановился вплотную к шлагбауму, продемонстрировав, что у его машины есть не только мощный мотор, но и хорошие тормоза.

Прежде чем белый сумел что-нибудь сделать или объяснить, капитан Ридзер полез наружу, весь такой суровый и блестящий (светящиеся нашивки – непременная принадлежность мундира армейского эксперта), небрежным жестом кастуя на плащ чистящее проклятие. Теоретически знать, как выглядит ингернийская военная форма, стражники не могли, но, видимо, ориентировка про колдунов на машине до них тоже дошла и свое отношение к возможной встрече они выработать успели. В общем, разглядев гостей, доблестные стражи порядка разразились предостерегающими криками и канули в рассветную мглу. Отвязанный капитаном шлагбаум печально уставился в небо. Рурк пожал плечами и газанул с места.

Грузовик мчался вперед, взлетая на ухабах и отчаянно грохоча. Все мольбы белого об осторожности и внимательности черные воспринимали как птичьи трели – привычно и бессмысленно. Казалось, колдуны собираются пробить к своей цели прямой тоннель, но тут из темноты возник первый дорожный знак и Рурк неожиданно вспомнил о правилах – Ли Хан чуть не протаранил стекло лбом. Впрочем, радоваться было рано – сами са-ориотцы о том, что означают линии разметки, вспоминали от случая к случаю.

Утреннюю тишину взрезало оглушительное бибиканье – спокойно тащиться за тележками утренних развозчиков и терпеть пешеходов, снующих через дорогу взад-вперед, Рурк не желал. Обнаружив за спиной взревывающий и напирающий грузовик, прочие участники уличного движения жались к поребрику и спешили куда-нибудь свернуть. Нельзя сказать, что так ехать получалось быстрее, но веселее – это точно. Теперь пропустить визит колдунов в Арх-харам мог только слепоглухонемой инвалид, начисто лишенный любопытства.

Ли Хан указывал путь, зажатый между матерящим горожан водителем и капитаном, втиснувшимся в кабину за компанию. Шаграт висел на подножке, делая вид, что контролирует путь, и мешая обзору. Остальные не отставали: подняли края тента и теперь высовывались оттуда, подавая Рурку советы. То, что грузовик ехал прямо и никого не задавил, было воистину чудом господним. В конце концов белый просто перестал смотреть по сторонам, чтобы не огорчаться.

Торговый квартал отнесся к агрессивным гостям со смирением праведника (баррикад на улицах не наблюдалось), и Ли Хан поймал себя на мысли, что присутствие колдунов настраивает его на воинственный лад – хотелось творить справедливость и сеять отмщение (не иначе – наведенный психоз). Злосчастную гостиницу нашли легко, ее владельца, получившего в награду за донос грузовик, все равно не работающий без охранного амулета, быстро поймали и, прежде чем успел вмешаться куратор, избили. Выражать недовольство происшедшим в присутствии капитана Ридзера бедняга не решался (как бы хуже не вышло), зато на все вопросы отвечал искренне и без утайки (осторожно прижимая к свежему фингалу медный черпак).

«Да, донес. Господь с вами, какие нынче деньги! А вот наказание за укрывательство по-прежнему действует. Да и не думал, что так обернется, – мало ли у кого заморский грузовик есть, не такие чудеса видели. С господина купца не убыло бы, а простому человеку – спокойно».

Впрочем, самооправдания доносчика белого интересовали слабо, а вот куда именно увезли некроманта, уточнить не удавалось. Нужно было искать других свидетелей.

– Это принципиально? – хмурился Ридзер.

– Да! В Тусуане несколько мест, куда могут доставить заключенного.

– Буф! – напомнил о себе пес-зомби.

– При всем уважении, – немедленно отреагировал белый на нового оппонента. – У похитителей двенадцать часов форы. Одно дело, если они отправятся в резиденцию Наместника, другое – в представительство Школы Темного Истока или в один из питомников. Я не знаю, какие там сейчас порядки. Филиас поможет понять, по какому берегу нам ехать, но дальше тракт ветвится! Жизненно важно выбрать правильное направление – много времени на поиски местные власти нам не дадут. Помним, помним – Наместник стянул в Тусуан все доступные ему силы. Там квартирует целая армия!!!

Мысль о том, что в поисках хозяина придется полагаться на кота, псу-зомби явно не понравилась.

Ингернийцы остались упаковывать брошенные некромантом вещи (книги и алхимические инструменты вербовщиков не заинтересовали), а Ли Хан, здраво рассудив, что в такой работе его помощь не требуется, решил заняться делами более возвышенными. Например, с учеником поговорить. Праздно размышляя, не удастся ли вернуть хозяину похищенный велосипед, белый спустился к подъезду и обомлел: грузовика перед заведением не было, десять черных (и один белый) отправились гулять по Арх-хараму. Первым делом Ли Хан рванул на стоянку, чтобы убедиться, что Рурк по-прежнему копается под капотом побывавшей трофеем машины, и услышать равнодушное:

– Пес их разберет! Вроде Ахиме обещал Браймеру рынок показать.

Какой из рынков – центральный, привозный или скотный, естественно, уточнить не удалось. Забыв об осторожности, белый рысью помчался к проспекту, пытаясь уловить на слух басовитый рев двигателя и мысленно понося предприимчивых колдунов. А впрочем, на что он рассчитывал? В первый раз случилось то же самое.

На проспекте было подозрительно мало горожан и очень-очень много крепких мужчин-печатных в форме, правда не имперской, а городских цветов – предупрежденный постовыми градоправитель выгнал из казарм всех городских стражников. Белый в шоке огляделся – никаких намеков на то, куда свернули полоумные ингернийцы, видно не было. Два бело-бежевых стражника дружно указали ему вверх по улице. Ли Хан благодарно кивнул и помчался вдогон за грузовиком, презрев приличия и высоко подобрав полы халата.

Грузовик обнаружился перед поворотом к центральному рынку, пустой. Очевидно, дальше интересы пассажиров вошли в непримиримое противоречие и они отправились пешком каждый к своей цели. Естественно, по одному, естественно, не оглядываясь… Если бы вербовщики не поспешили уехать из города, их добычей могло бы стать целое подразделение ингернийской армии!

Ли Хан присел на подножку грузовика и вытер с лица пот. Чтобы не потеряться самому, проще было дождаться уцелевших у машины. Мимо спешили самые ранние прохожие: отправленные за продуктами кухарки, помощники купцов и мелкие чиновники. На улице, ведущей к рынку, четко прослеживались две цепочки обывателей: обеспокоенные появлением иноземцев спешили прочь, а любопытные – стремились попасть к месту действия и поглядеть на диковинку. Причем каждый из этих горожан мог через полчаса явиться на городской телеграф и отстучать в Тусуан сообщение об иностранном вторжении. И тогда на въезде в долину их будут ждать отряды боевых магов и толпы гвардейцев-печатных – вообще ничем не защищенных от магии людей. Под ударами ингернийских армейских экспертов они падут, как спелые колосья, и воды Тималао окрасятся алым.

«За спасение одного будет заплачено жизнями сотен!» – шевельнулся в душе внутренний голос, и белый, с неожиданной для себя экспрессией, послал его… вдаль.

Если тусуанский Наместник пожелает истребить своих подданных – кто ему лекарь? Из всех потенциальных жертв некромант казался белому (тьфу ты, грех какой!) наиболее невинной. Кроме того, возможность переговоров еще никто не отменял, а гонор императорского масштаба в стране, прямым ходом катящейся в ад, – неуместен. Вон местный градоправитель как-то обошелся без эпической битвы. Кстати говоря…

По противоположной стороне улицы, облаченный в богатый цивильный халат, в компании со слугой, прикрывающим хозяина от солнца вышитым зонтиком, прогуливался лично Ана’Кармар (а значит, и охрана градоправителя обреталась поблизости). Ли Хан вздохнул и отправился здороваться:

– Доброго дня, досточтимый! Примите мои искренние уверения в самых лучших намерениях. Эти чужеземцы – мирные путники. Я сознаю, что их поведение может показаться непочтительным, но будьте снисходительны – они представители иной культуры, просто незнакомые с обычаями И’Са-Орио-Та!

– Не спешите посыпать голову пеплом – они еще ничего не натворили, – тепло посоветовал белому чиновник. (В лавке напротив Шаграт пытался купить водку, Ахиме одновременно успокаивал продавца и торговался. Добычу – полдюжины бутылей рисового самогона – сложили в большую корзину и в четыре руки поволокли к грузовику.) – К тому же я считаю полезным загодя знакомиться с теми, с кем собираюсь вести дела.

Белый понял, что бездумно брошенная фраза о наемниках из Ингерники обретает плоть – если Ана’Кармар не сочтет чужаков слишком опасными, наверняка пошлет кого-то для налаживания деловых контактов (чтоб такой опытный босс да не имел выхода на контрабандистов!).

– Теперь вы сможете убедиться, что интересы этих людей просты и незамысловаты, – вздохнул белый, наблюдая, как довольный Румол несет к грузовику связки копченых кур. – А бессмысленное разрушение им не свойственно. Подобрав подходящие аргументы, их всегда можно склонить к взаимовыгодному сотрудничеству.

– Не испытываю в этом ни малейшего сомнения, – отозвался Ана’Кармар. – Поверьте, для того чтобы разбираться в людях, не обязательно быть магом. Если солдаты, попав в чужой город, идут на рынок и платят за товар деньги, с этими солдатами можно иметь дело!

И тут, словно задавшись целью опровергнуть слова чиновника, из ближайшего переулка вынырнул колдун с путаным кошачьим именем и принялся пересчитывать содержимое шелкового кошелька.

– Откуда взял? – сурово окликнул его Ли Хан.

Колдун лишь отмахнулся:

– Да тут печати на каждом доме – целковый за обновление без торга отдают. Эх, я бы за неделю здесь такие деньги поднял! – Тут взгляд черного упал на лавку, торгующую мылом и притираниями. Маг прищурился, незаметно почесался и пошел на цель.

– А вы не хотели бы обновить амулеты? – обреченно поинтересовался белый у градоправителя.

– Мне кажется, что ваши друзья слишком спешат, чтобы заниматься столь масштабным делом с должной ответственностью. К тому же утром молния ударила в здание телеграфа, и мне нужно лично проконтролировать ход восстановительных работ.

– О! – понятливо кивнул белый. – И сколько продлится ремонт?

– Два дня, не больше. Кстати, вы в курсе, что школа изгоняющих в Гратте расформирована?

– Да что вы говорите!

– Да, да, все укрощающие вывезены на юг. Ну, не буду вас задерживать.

И мудрый градоправитель (да продлят Небеса годы его жизни!) не спеша удалился вниз по улице.

Вовремя! К месту сбора стали стягиваться колдуны, хвалящиеся друг перед другом покупками. В целом приобретения разделялись на два вида: блестящее и съедобное. Сувениры из арх-харамского стекла отправлялись в личное имущество, а корзины с едой подвергались немедленному разорению. Глядя на черных, с упоением жующих экзотические деликатесы, белый пожалел, что не нашел времени купить орехов в меду. Козинаки тут совершенно особенные…

От гостиницы подтянулся грузовик с отставшими. Разговор белого с чиновником от куратора не укрылся (вот ведь глазастый!).

– Что, знакомых встретили? – подозрительно прищурился он.

– Я уточнял наш маршрут! – огрызнулся Ли Хан. – Теперь точно известно, что в Гратту нам не нужно. Кроме того, я получил уверения, что в ближайшие два дня в городе не будет работать телеграф, а значит, к нашему появлению в Тусуане не успеют подготовиться. Но ехать придется быстро! Все готовы?!!

– Не, – помотал головой Рурк. – Капитан бабе цацки покупает!

Белый спрятал лицо в ладонях.

Ридзер изволил явиться через полтора часа, довольный, как слон. В руках он нес пирамиду коробочек, обернутых расписной рисовой бумагой и перевязанных шелковыми лентами. Образу сурового боевого мага такие приобретения решительно не соответствовали. Сосредоточенно упаковав добычу в походный сундучок, колдун удовлетворенно хмыкнул и огляделся:

– Ну что, кого ждем?

– Никого, – вздохнул Ли Хан.

Рурк вжал в пол педаль газа. Ощущение падения вверх усиливалось. Дар, упрямо молчавший полгода, настойчиво давал о себе знать.

И не видно, ничего не видно.

Глава 5

Наверное, я – единственный черный маг, которого люди похищали больше одного раза в жизни. В смысле настоящие колдуны либо сразу героически гибнут, либо навсегда отбивают у окружающих желание заниматься чем-то подобным. А вот я на рекорд пошел: это был третий (третий!!!) раз. Даже не знаю, считать это проклятием или показателем популярности.

Обстоятельств не помню: вот я ужинаю в трактире, а вот уже погружаюсь в пушистое розовое облако, плавно переходящее в глухую черноту. Из забытья меня вырвал запах нашатыря, словно выключатель: вот ты здесь и сразу – уже там. На первый взгляд я находился в своей гостинице, но в чужой комнате и люди вокруг толкались какие-то незнакомые. И, судя по неприятному, но знакомому холодку в груди, магия была мне недоступна.

– А-чу хо-ха? – задал я вполне логичный в данной ситуации вопрос и попытался прокашляться.

Растолкавший меня хмырь разразился водопадом фраз на непонятном наречии. Спрашивается, зачем я с Ли Ханом са-ориотский учил, если теперь ни слова не понимаю?

– А-чу? – без всякой надежды уточнил я.

И этот гад врезал мне ногой по ребрам!

– Во-чу?!! – вырвалось у меня совершенно естественно.

Кандидат в покойники плюнул на пол и отошел. Ничего-ничего, мужик, я тебя уже запомнил!

На место одного идиота подошли еще двое. Меня подняли, усадили на табурет и принялись рассматривать со всех сторон.

– Похоже, заморского наречия он не знает… – заговорил один из похитителей на понятном мне языке.

«Ах, так это был ингернийский! Ни в жизнь бы не догадался».

– …да и на порченого не похож.

Тронутыми порчей в И’Са-Орио-Те именовали черных.

«Да, да, детка! Я – не порченый. Только оковы с меня сними».

Но чувство самосохранения этих людей еще не покинуло.

– С этим пускай укрощающие разбираются, – отозвался второй. – Оно нам надо, инициированного на руки получить?

Подход разумный, но все равно непонятно, почему они до сих пор живые.

– Говорю же – Дархут облажался! – горячился первый. – По ориентировке грузовиков должно быть два, а с пастырем – полтора десятка сопровождающих. Где они?

– Но пастырь-то налицо! – резонно возразили ему. – И машина не наша.

– Амулеты у Дархута тоже не наши, но это ничего не доказывает.

Логического решения противоречие не имело, и оба спорщика сосредоточились на мне.

– Говори, где пастырь?

– Не знаю! – честно ответил я, мысленно пообещав вставить Ли Хану фитиль по гланды.

– Как звать?

– Томша.

– Откуда родом?

– Из Миронге.

– Чем занимаешься?

– Вожу машину.

– Где твоя пайза?

– У хозяина Ли!

С этого момента я все вопросы без колебания переводил на белого. Зачем приехали? – Хозяин знает! – Куда направляетесь? – У хозяина спроси! И при этом я непрерывно улыбался и кланялся, что сидя делать было не так-то просто. А какой выбор? Они рассматривают меня в упор! Стоит мне остановиться или хотя бы нахмурить брови, как моя видовая принадлежность станет очевидна любому, кто не слеп. Фиг им! Я не черный, я не черный! Я просто дурак, раз с Искусником связался. Куда слиняла эта хитрозадая сволочь?!! Надо надеяться, что он хотя бы Ридзера предупредит о том, что со мной произошло.

Не найдя способа прищучить Ли Хана и не сумев завести трофейный грузовик (ключ у хозяина Ли!), са-ориотцы решили довольствоваться тем, что есть – мной. К входу в гостиницу подкатила жестяная таратайка (убогий уродец с все тем же двигателем на спирту), вербовщик и его охрана (четыре человека и черный) уселись в нее сами, загрузили меня и надыбанные из номера белого вещи, а потом с легким сердцем отправились в путь.

Естественно, первым делом я попытался установить, куда мы едем.

– Мы держим путь в тусуанскую Школу Темного Истока! – немного высокопарно объявил один из охранников. – Волею светозарного Анатари’Шарпа ты избран для служения народу империи. Радуйся!

Надо ли говорить, что счастья от возможности послужить тусуанскому Наместнику я не испытывал? Наоборот, меня мучило подозрение, что мы друг другу не понравимся. В голове не вовремя обозначился встревоженный Шорох.

«Уйди, собака, без тебя тошно! Все равно не поможешь ничем – светло тут, да и отвращающие знаки у них в порядке».

На прощанье монстр испустил сложную эмоцию, которую по-человечески можно было сформулировать: «И как ты умудряешься все время влипать в истории?»

А что – я? Я ни в чем не виноват! Это все Искусник гадит.

Ладно, будем рассуждать логически: что можно сделать в такой ситуации? – Убить всех. А что, вариант хороший.

По идее, оковы должны были перекрывать мне доступ к магии наглухо (в Ингернике так и было бы), но сделаны артефакты оказались халтурно, эксплуатировались без понимания, поэтому что-то через печати все же сочилось. Про то, чтобы незаметно призвать Источник, речи не шло, а вот на обследование окружающего остатков моего дара хватало. Всю ночь я вдумчиво медитировал, изучая многокомпонентное проклятие на оковах, и нашел-таки в нем уязвимость, но просто так снять эту халубурду, находясь под ее воздействием, оказалось невозможно. Чтобы сохранить контроль над потоками, следовало провести полноценный ритуал, с вычерчиванием пентаграммы, дюжиной хрустальных шариков и свечами как минимум двух цветов (думаю, черные и зеленые подошли бы). Кто ж мне такое позволит? А при попытке действовать нахрапом (удачной попытке) меня настигнет неизвестной силы откат, после которого Источник окажется на какое-то время недоступен. То есть эти идиотские оковы я мог разбить на раз, но вот одновременно прищучить всех охранников… На них тупо могла оказаться какая-то не учтенная мной защита, и тогда меня самым пошлым образом зарежут.

Но они ведь не смогут держать пленника в наручниках вечно? В какой-то момент им придется их снять, и тогда… А пока лучше не давать даже намека на мою реальную силу. Нет, я не боялся (это – никогда), но по опыту знал, что игра мышцами без возможности их применить выглядит глупо. Зато потом можно будет сделать вид, что я сидел в засаде, весь из себя загадочный и непредсказуемый – бешеных отморозков даже черные сторонятся.

Алхимик решил – алхимик сделал.

Вы думаете, что притворяться оказалось просто? Если бы! Эти кретины словно сговорились меня довести.

Черный постоянно что-то жевал и не делился (сволочь!). Скучающие охранники бились об заклад, какой у меня будет уровень после Обретения Силы – первый или второй. Первый или второй!!! Да первый – это вообще не маг, так, деревенский знахарь с Источником, а второму большая часть классических заклинаний недоступна – контроля не хватает. Про оперативные проклятия я вообще молчу – только пентаграммы, только жонглирование четырьмя сотнями колдовских ингредиентов и молитва всем святым. Что хуже – маги низких рангов почти не растут в силе. Естественное ограничение в характеристиках канала! То, что достается им во время Обретения, – практически и есть их потолок.

Предки, дайте мне терпения! Я же сейчас наплюю на конспирацию и попробую открыть им глаза на реальность.

До Тусуана казенная развалюха добиралась два дня, а ночевать меня всякий раз оставляли в кузове (холодно!), еды вообще не давали, только кружку воды и благочестивые поучения. Ненавижу!!! На третье утро я созрел для того, чтобы идти на прорыв, но тут мы приехали в вотчину тусуанских черных, и новые впечатления на время приглушили раздражение.

Это надо было видеть.

Тусуанская долина – река, прихотливо извивающаяся в каменном ложе, зеленые террасы полей, уходящие в туманную даль, редкие клочки дикого кустарника в верхней части склонов, пейзане с корзинами роются в рядках задницами вверх. Лепота! И вдруг вы видите нечто, до боли напоминающее кучу строительного мусора, сваленную на крохотном пятачке земли до высоты четвертого этажа (у нас на городских свалках делают что-то подобное). Вокруг кучи копошатся черные точки, словно разворошенный муравейник. Полное впечатление, что все рухнуло, а обездоленные жители спасаются бегством.

Вот это и есть поселение черных в понимании са-ориотцев!

Водитель громко бибикнул и прибавил газу (зря, не с его тормозами лихачить!). Некоторое время склон и кабина загораживали обзор, а потом город са-ориотских черных возник впереди, как удар под дых.

Как увеличить вместимость поселения, не раздвигая его границ? Правильно, заполнить по объему!

Я видел Финкаун, где дороги строят в три уровня, я видел Хо-Карг, где в старых кварталах дома стоят даже плотнее, но я нигде не видел, чтобы строили настолько… без балды. Чтобы строения, вытягиваясь вверх, налезали друг на друга ПО ОЧЕРЕДИ, превращая улицу в подобие расчески. Чтобы первый этаж был деревянный, а второй – из кирпича. Чтобы черепичную крышу ремонтировали дранкой. Чтобы стены красили вообще не задумываясь, как канареечно-желтый сочетается с бежевым, а оранжевый – с салатовым, и, естественно, не заморачиваясь таким понятием, как «колер». Разница цвета позволяла отчетливо проследить, где у маляров кончилось одно ведро краски и началось другое.

От такого зрелища я припух и на некоторое время утратил способность адекватно реагировать на происходящее. За это время меня успели высадить из драндулета (не снимая оков), поставили перед капотом и попытались задавить. Я с наслаждением потянулся, подпрыгнул и несколько метров проехал на бампере, а потом меня согнали и заставили идти пешком, подгоняя гудками и руганью.