Переселенка, или Реалити-шоу «Хутор» Свободина Виктория

Глава 11

Погладила Честера по голове. Регистрацию то я на автомате прошла, вот только пса оформить забыла, да и переноску из дома Агафьи тоже не прихватила, поскольку собиралась, как во сне. Вот так вот сглупила и остаюсь. Личные деньги закончились, с телефона тоже никому не позвонить он разряжен, да и деньги на нем давно кончились. Хутор далеко, на попутках на него так просто не добраться и, что еще смешнее, я даже не знаю точно где он находится. Названия у деревни как такового нет, или местные его никогда не упоминали, соседний городок не помню как называется.

И что делать? Стало смешно от того, что собиралась еще путешествовать, думая, что уже опытный, обстрелянный воробей. Ничего подобного. Вот оно, самостоятельное плавание, где нет рядом подруг, друзей, бабушек-ведьм и властных организаторов, любящих все контролировать. Кто остался? Растерянная городская девочка Лина, ни к чему не приспособленная мечтательница и филолог. Бесцельно побродила по аэропорту. Охрана начала на меня косо поглядывать.

Одно я знаю точно. С Данил Сергеевичем садиться за один стол нельзя, это приводит к непредсказуемым последствиям.

Наконец у меня созрел план. Придется переночевать с Честером в поле, спальный мешок есть, главное, чтобы дождь не начался, а утром отправлюсь искать себе подработку. Как только накоплю на билет с переноской, сразу улечу. Блин, еще же надо будет где-то жить.

Интересно, а если я не прилечу в свой город и на шоу тоже перестанут показывать, меня вообще кто-то хватится?

В глубокой задумчивости выхожу с территории аэропорта и почти тут же возле меня останавливается черный внедорожник.

Передо мной открывается дверь переднего пассажирского сиденья. За рулем очень серьезный Платов.

Лина. вы почему не улетели?

Оглядываюсь в поисках камер и прячущихся за углами операторов. Никого.

Данил Сергеевич, а вы сами то что тут делаете?

Не показываю вида, но на самом деле ужасно рада видеть знакомое лицо, пусть даже это и лицо Платова.

Садитесь в машину, Зорина,  вдруг приказал Данил Сергеевич как всегда безапелляционно.

Гордо вздернула нос, сразу вспомнив, из-за чего, собственно, весь конфликт.

Нет!

Все также гордо иду по дороге дальше, слышу, как за моей спиной хлопает дверь, заводится мотор, и вот уже автомобиль Платова преградил мне путь.

Организатор лично вышел из машины и приглашающе раскрыл передо мной дверь.

Лина, садитесь. Я не знаю, почему вы не улетели, но в общем я приношу извинения за свои слова и поведение. Порой я могу быть излишне резок. Возвращайтесь.

В моей голове кто громко орет слово: "Джек-пот".

И что, больше не будете требовать полного подчинения?  Торгуюсь на грани фола. Если сейчас Платов передумает мириться и уедет, придется ночевать в поле.

Не могу ничего обещать в данном вопросе,  неохотно произнес Данил Сергеевич.  Но постараюсь не давить сильно.

Фыркнула. Похоже, в этой области мне ничего не добиться.

Все еще стоим с Платовым на дороге, смотрим друг на друга исподлобья.

Лина, а хотите козу?  задал мне неожиданный вопрос организатор.

Непроизвольно начинаю широко улыбаться.

Откуда вы знаете, что мне нужна коза?

Я вообще много чего знаю.

Платов кивнул на пустующее пассажирское сиденье. Вздохнула и забралась внутрь салона. Что уж поделать от такого подкупа в виде козы отказаться трудно.

Едем вместе с организатором в обратном направлении. В салоне царит напряженная тишина. Открыла заслонку против солнца и в прикрепленное небольшое зеркальце полюбовалась на себя. Да, хороша. Нос красный, глаза красные, опухшие и заплаканные, волосы взъерошены.

Так что там насчет козы?  по деловому уточнила я у молчаливого организатора.

Сейчас с козой не получится, поскольку это вызовет много вопросов у участников, но когда "голодный" месяц закончится, я вам ее подарю в качестве извинения. Обещаю. Но для этого вам надо будет прожить все это время в деревне, больше никуда неожиданно не срываясь. А если я вдруг опять начну давить, ругаться со мной, но на провокации не поддаваться. Согласны?

Ну

А что вы вообще делали возле аэропорта?

Платов внимательно смотрит на дорогу и долго молчит.

Будем считать, что совесть замучила. Решил вас попробовать вернуть, но выехал поздно и опоздал к единственному вечернему рейсу отсюда.

O-o-o.

Ну а вы, Лина, почему не улетели?

Ха, про версию о собственной рассеянности точно не буду рассказывать.

Решила, что так просто вам от меня не избавиться.

Я рад.

Дальше ехали вновь молча, но весело, поскольку Данил Сергеевич включил музыку.

Когда относительно хорошая дорога закончилась, окончательно стемнело так. что глаз выколи, а вокруг одни поля, машина Платова замедлилась, а потом и вовсе съехала с дороги, встав в поле.

Что случилось?  напряженно интересуюсь я. Окружающая обстановка и нахождение наедине с организатором вдруг стали сильно напрягать.

Ничего,  спокойно ответил мужчина.  Слишком темно, чтобы ехать по плохой малознакомой дороге с минимумом опознавательных знаков, можем заблудиться или улететь в кювет. Так что переночевать придется здесь. До деревни осталось по моим расчетам относительно недалеко и, как начнет светать, вновь двинемся в путь.

М-да, вот как-то совсем не ожидала, что проведу с нашим куратором ночь в машине.

Хочу,  подтвердила очевидное.

Платов задумчиво потарабанил пальцами по рулю и нотками извинения в голосе произнес: у меня есть только вода в машине. Я сам не прочь перекусить, поскольку обед был давно, и уже было не до ужина.

Я сама мысленно проинвентаризировала содержимое своего рюкзака. Максимум, что я там найду, это засохшее печенье, и то не факт.

Ладно, я тогда пойду в кустики с Честером,  сообщила я организатору и выбралась из автомобиля.

Кустов как таковых в поле не нашла, но поскольку все равно темно и ничего не видно, присела по нужде недалеко от машины.

Вернулась с добычей. Подойдя к авто, открыла дверь и, не садясь в салон, гордо потрясла перед Платовым картофельным кустом, вырванным прямо из мягкой податливой земли вместе с молодыми мелкими клубнями.

Данил Сергеевич, а тут, сказывается, картофельное поле. Помародерствуем? Только вот с огнем туго. У вас найдутся зажигалка и дрова?

Платов довольно прищурился.

Найдется, как раз в багажнике лежат кое-какие стройматериалы для будущего дома.

Ой, а вам их не жалко?

Ни капли.

Позже, мы сидели с Платовым, закутавшись в пледы на моем спальном мешке возле тлеющего костра, ели невероятно вкусную запеченную картошку, запивая ее простой, но тоже почему-то очень вкусной водой, смотрели на усеянное мириадами звезд небо и тихо разговаривали.

Лина, признайтесь, как вам удается так хорошо управляться с отарой? Ни одной потерянной овцы за всю работу. Мои люди только один день проработали, а уже потеряли трех овец. Одну, правда, нашли в овраге со сломанными передними ногами, а остальных, на тот момент, когда я уезжал, усиленно искали.

Я хмыкнула.

А так вот зачем вы захотели меня вернуть.

Овец жалко.

Платов тоже фыркнул, но ничего на это не ответил.

Я играю им на дудочке, они сначала застывают, слушают, а потом спокойно идут за мной.

На дудочке? Надо же. Тогда как-нибудь специально приеду послушать, как вы играете.

Не боитесь?

Чего?

Что заслушаетесь ведьминскую мелодию, окажетесь околдованы и будете послушно и бездумно следовать везде за мною как какой-нибудь баран.

Мужчина громко от души расхохотался.

Не боюсь, Лина.

Почему это?

Об этом я лучше умолчу.

Сидим, молчим. Платов неотрывно смотрит на завораживающую игру поднимающихся вверх искр от костра, а я на небо, на таинственно мерцающие звезды. Уже успела заметить две падающие звезды, но они промелькнули так быстро, что я не успела загадать желания. Ночь невероятно тихая, теплая и уютная. По дороге не проехало еще ни одной машины.

Вот видите, Данил Сергеевич, мы с вами сидим тут ночью, вдвоем, не считая собаки, и ничего криминально-интимного не происходит,  решила я немного подразнить мужчину, не так уж давно утверждавшего, что если мужчина с женщиной и уединяются, то только для вполне определенных дел.

Боковым зрением замечаю, как Платов отрывает взгляд от костра и медленно поворачивает голову ко мне.

Зорина, это вы сейчас меня провоцируете доказать обратное?

Дыхание сбилось от испуга.

Нет-нет, это я так, чисто философски рассуждаю.

На всякий случай отодвинулась от мужчины как можно дальше и приготовилась в случае чего бежать, а потом прятаться как партизан в кустах с картошкой и отстреливаться от спровоцированного той же самой картошкой.

Вы меня опять провоцируете,  Платов не спускает с меня хищного взгляда.

Чем?!

Я вам настолько неприятен, что мысль о близости со мной вызывает у вас отвращение? Теперь мне просто необходимо доказать вам, что все совсем не так, и вам все очень даже понравится.

Мои щеки пылают. Вот меньше всего мне хотелось, чтобы дошло до подобной ситуации. Платов для меня слишком взрослый и чужой, да у нас вообще ничего общего. Мысль о чем-то интимном с этим человеком вызывает отторжение. Нет, Платов хорош собой, такая настоящая мужская хищная красота, но меня это пугает. "Взрослые" полноценные отношения мне не нужны, во всяком случае не сразу. Я хорошо понимаю про себя, что в душе я большой ребенок.

Лина, идите сюда, не надо сидеть на голой земле, еще простудите себе что-нибудь,  доносится до меня голос Платова, словно из под толщи воды. Сильно же я задумалась.

Оу, а я и правда настолько отползла, что уже сижу на земле, а не на лежаке.

Я наверное пойду в машину,  сухо произнесла я, вставая.

Да бросьте, Лина, хорошо же сидели,  насмешливо произносит Данил Сергеевич.  Не бойтесь, не буду я к вам приставать. Я шутил. Вы мне тоже не сильно то нужны, к тому же я не домогаюсь до молоденьких неопытных девушек, мне это не интересно.

Хмыкнула.

Данил Сергеевич, это что сейчас, вы меня тоже провоцируете доказать вам обратное?

Не выдержала и звонко, заливисто расхохоталась.

Смеялась долго, от души. Так иногда бывает, вроде бы уже надо успокоиться, а ты все смеешься и смеешься, не в силах остановиться, пусть даже и шутка то не особо смешная. У меня это видимо так последствия стресса проявляются после этого длинного волнительного дня.

Ну, все, Зорина, прекращайте.

В какой-то момент вдруг осознала, что вновь сижу на спальнике рядом с Платовым, и мужчина крепко меня обнимает. Организатор успокаивающе гладит меня по голове. Зареветь что ли для полной картины моей нестабильной психики?

Ладно, не буду. А в объятиях Данила Сергеевича находиться действительно не так уж и страшно, даже уютно.

Мой смех резко оборвался. Тишина между мной и организатором стала какой-то густой, многообещающей, и ночной стрекот сверчков нисколько не разряжает обстановку. Я в объятиях взрослого мужчины, а вокруг теплая летняя звездная ночь.

Возможно мне кажется, или нет, мне не кажется. Платов медленно наклоняется ко мне, я же замираю и кажется даже перестаю дышать, хотя сердце колотится быстро-быстро. Понимаю, что творится сейчас то, чего совершенно не планировала, но сделать или сказать что-либо просто не могу. Это шок, я словно зайчик, загипнотизированная удавом, который уже обвил мое тело кольцами и вот вот я буду поймана в ловушку.

Не знаю, каким чудом, но я в последний момент успела отвернуться, и губы мужчины скользнули по моей щеке, а я уткнулась носом в шею Платова. Мое тело будоражат совсем недетские желания, руки дрожат. Глубоко вдыхаю приятный аромат приятного мужского парфюма, дыма от костра и летней ночи. Убойное сочетание.

Данил Сергеевич, отпустите меня,  тихо прошу я, поскольку Платов все еще крепко прижимает меня к себе.

Я уже вас сегодня отпускал. Вы сами виноваты, что не улетели.

А, теперь это так называется.

Активно начинаю отталкивать от себя Платова и тот с явной неохотой меня отпускает.

Данил Сергеевич, хочу объясниться. Вы мне нравитесь исключительно как организатор шоу, и то, не всегда, куда чаще я вас просто боюсь.

Вы пока из всего моего окружения меньше всего похожи на человека, который меня боится,  мужчина хмыкнул, кажется, ни капли не расстроенный моим откровением. Даже наоборот, повеселел.  Все время со мной спорите, пререкаетесь.