Драконья сага. Легенды: Драконоборец Сазерленд Туи

Глава 20

Листик

Рябинка подпрыгнула и ухватила Листка за ноги, повисла на нём и потащила вниз. Темно-красная дракониха раздраженно щёлкнула языком и попыталась стряхнуть Рябинку с Листика, точно назойливого муравья. А когда та вцепилась ещё крепче, ухватила её другой лапой и рывком оторвала от брата.

– Рябинка! – позвал Листик, высовывая голову из-за когтей драконихи. – Рябинка, когда попадёшь на арену, убей за меня дракона!

– Не смей умирать, Листик, – закричала в ответ сестра. – И не смей попасться на стол!

У Листика закружилась голова, когда решётка понеслась навстречу, а потом, когда дракониха наконец вылетела в люк, он урывками разглядел огромную кухню: всюду суетились и бегали, будто ужаленные, драконы. Они нарезали фрукты, помешивали в котлах суп, складывали на подносы утонченного вида закуски.

Всё это здорово напоминало приготовления к пиру в Амулете, разве что здесь драконы старались так, будто от этого зависела их жизнь. Листик сам не знал, как понял это, просто почувствовал, догадался, глядя на то, как повара, подобрав крылья, толкаются, хватают утварь и сосредоточенно перебегают с места на место.

Их поведение до странного напоминало человеческое. Листик даже решил, что напридумывал себе всё это – не могут же драконы испытывать то же, что и люди! Так же думала его сестра Колокольчик о бабочках: каждая бабочка любила её и должна была стать ей другом.

Тут Листика ухватили за ноги, и мир перевернулся. Дракониха свернула в дверной проём и полетела в самое сердце дворца. Дорогу Листик вспомнил, потому что эту часть карты копировал несколько раз – такая она была хитрая. В центре располагался крупный зал, окружённый ярусами балконов. В потолке имелось широкое отверстие, и окна кругом смотрели в ночное небо. В нишах на балконах горели огни, изливая в зал зловещий дымчатый свет и запах гари.

В ушах свистел ветер, но Листик по-прежнему слышал, как кругом, перелетая с яруса на ярус, хлопают крыльями драконы. Та, что несла его, огрызнулась на другого – он нес дрова и в спешке чуть не врезался в них.

Дракониха резко взяла влево, отчего кровь прилила к ушам Листика. Его пронесли по тоннелю и дальше – через огромный проход наружу.

Казалось бы, после пяти суток в яме надо радоваться свежему воздуху … Однако трудно оценить свободу, когда тебя снаружи дожидается уйма голодных хищников.

Листик оказался на плато. С одной стороны его окружали высоченные скалы, круто уходящие вверх, с другой оно обрывалось скалами, которые ещё круче уходили вниз. На плато прохаживались драконы, которым явно было так же неловко, как жителям Амулета на праздниках в честь Дня почитания шаманов.

Над местом вечеринки висели огненные шары, освещая шкуры участников: красные и рыжие, – но были тут и бледно-жёлтые драконы, отличавшиеся формой морды. Рябинка была права, сюда прилетели драконы иного вида. Откуда же они? И для чего тут собрались?

Одноглазая бесцеремонно сбросила его в самую гущу толпы и улетела.

Его тут же чуть не затоптали, но Листик откатился в сторону, вскочил на ноги и побежал, лавируя между хвостами, лапами и другой добычей хозяев праздника. При этом едва не врезался в рысь, которая прижалась спиной к статуе и шипела. Шерсть у нее стояла дыбом.

Отпрянув, Листик заметил, что статуя – из белого мрамора и изображает коронованную дракониху, поднявшую лапу в ораторском жесте. В нескольких шагах от неё стояла статуя чёрной драконихи – или той же самой? короны вроде совпадали, – сверкавшей рубинами вместо глаз и расправившей крылья.

Сокровища были повсюду. Почти все драконы носили роскошные украшения; ещё больше каменьев и золота пошло на декор. Местная королева явно давала всем понять, насколько она богата.

Да тут можно было стащить камушек-другой, никто и не заметил бы. Должно быть, шаманы в своё время неплохо нажились, воруя и продавая драконьи ценности.

Однако самым странным Листику показалось другое украшение: нечто вроде птичьей клетки, что висела на лесках над плато. Внутри сидела дракониха ещё более необычного оттенка – даже не бледно-жёлтого, как у песчаных, а жёлто-золотого. Морда, правда, у неё имела ту же форму, что и у бледно-жёлтых. На миг Листику подумалось, не очередная ли это статуя, но тут кто-то швырнул в пленницу чем-то, и она отскочила от прутьев клетки.

«Военнопленная? – подумал Листик. – Драконы берут пленных?» Выглядела она слишком мелкой, и не опасной для тех, кто праздновал внизу, и столь же грустной, как люди в яме под кухней.

«Ну вот, опять ты за своё», – поймал себя Листик на том, что видит проявление человеческих чувств в том, как поникли крылья драконихи.

У основания нависшей над плато скалы высился невероятных размеров золотой трон. На нём восседала оранжевая королева, что погналась за Мухомором в долину. Интересно, поймала ли она его?

«Где-то здесь и Тимьян, – напомнил себе Листик. – Может, вместе мы придумаем, как убить кого-нибудь из этих драконов?»

Рядом опустились ещё огромные лапы: покрытые чешуей, пышущие жаром и бугрящиеся мускулами, – и Листик снова побежал прочь.

«У меня мысль, – сказала Ласточка в голове. – Попытайся для начала не умереть».

Листик метался между драконьими лапами и животными, на ходу ища взглядом Тимьяна. Вход в тоннель, который вёл назад во дворец, преграждали высокий каменный барьер и пара недовольного вида стражников.

Притаившись за очередной статуей – золотой, в инкрустированной алмазами короне, – Листик увидел, как оба стражника резко задрали головы и внимательно посмотрели в одну строну.

«Услышали что-то?»

Шумевшие рядом с ними гости тоже вскинули головы и обернулись. Присоединились к ним и другие; гомон на плато быстро смолк – все слушали.

Наконец и Листик расслышал то, что привлекло их внимание.

Музыка?!

Доносилась она откуда-то с ближайших скал, видимо, из другой части дворца. Драконы задрали морды к небу; в лунном свете горные пики утопали в серебристых тенях.

Это и правда была музыка. Хор. Разве что быть этого не могло, ведь «пели» драконы, а их голоса звучат слишком высоко или низко для человеческого уха.

«Драконы умеют ПЕТЬ? – потрясенно думал Листик. – Откуда у них музыка? Разве она не для людей? Чтобы её исполнять, нужна … душа, ведь так?»

Особенно чтобы исполнять такую странную, но чудную музыку. Листик невольно подумал о Ласточке, как она боролась за всё, что было ей дорого, и растёр руки, прогоняя мурашки.

Королева на троне зашипела и вскочила, стегнув по пути хвостом сидевшего рядом огромного песчаного дракона. Тот с недовольным видом поднялся и последовал за ней во дворец, уводя отряд красных и рыжих стражников в броне.

В тишине, воцарившейся после их ухода, Листик наконец приметил Тимьяна – тот лежал у края плато и разглядывал скалы внизу. Дождавшись, когда далёкая музыка стихнет и гости снова примутся общаться, Листик вскочил с места и устремился к другу.

– Чего разлёгся? – прошептал он. – Так тебя проще сцапать, убежать не успеешь.

Тимьян присел на корточки и положил руку ему на плечо.

– О Листик. Мне так жаль, что и ты оказался тут.

– Может, ещё сумеем выбраться. Королева ушла, вдруг получится.

Он через плечо обернулся на скалу, что вздымалась над плато, потом глянул вниз, на ту, что уходила вниз. Невдалеке поблескивала в лунном свете река.

– Мне кажется, взобраться наверх получится быстрее, чем спуститься. Скала за троном пониже будет.

– Ни то, ни то не выйдет, – возразил Тимьян. – Я ни подняться, ни спуститься не смогу.

Листик невольно признал, что Тимьян прав. Ему самому хватило бы ловкости преодолеть те места в склоне, где нет упоров для рук и ног, и перемахнуть через карниз у вершины, а вот Тимьян … Этот усердием на тренировках не отличался.

Тимьян печально вздохнул и улыбнулся.

– Но ты уходи, – сказал он. – Если останешься со мной, за компанию и тебя съедят, Рябинка мне этого не простит.

– Интересно, что сделают с животными, которых не успеют съесть на празднике? Может, стоит спрятаться и переждать до конца, а потом тебя вернут в яму к остальным?

– Ура?..

Больше ничего Листик придумать не смог. Он оглядел плато в поисках укрытия понадёжней.

– Придумал – под столами, – сказал он. На плато выставили несколько столов, заваленных яствами и, что важнее, накрытых широкими и длинными скатертями с золотым шитьем. – Спрячься там, пока пир не закончится.

– Гм-м-м, – промычал Тимьян. – Так я окажусь ближе к закускам, чем хотелось бы, но мысль неплоха.

Листик тем временем присмотрелся к скале за троном. Если взобраться по ней, то попадёшь, наверное, на крышу дворца, а оттуда должен быть способ пробраться в главный зал и вернуться на кухню. Уходить без Рябинки и Клюковки Листик не собирался, даже если бы мог.

– Ты что, правда наверх полезешь? – спросил Тимьян. – Тебя драконы не заметят?

– Надеюсь, что нет. Они вроде сильно заняты. Да и как ещё мне вернуться за нашими?

Тимьян крепко сжал его руку и кивнул:

– Удачи.

– И тебе.

Листик не знал, как скоро вернется королева. Он нырнул за один из столов и вдоль него пробежался до трона, кувыркнулся за него. Вблизи нависшая над ним скала смотрелась намного, намного выше, чем с другого конца плато. Листик оторопел.

«У меня получится. Это не сложнее, чем убить дракона. А ещё это, наверное, единственный способ спасти Рябинку и остальных».

Глубоко вздохнув, он ухватился за ближайшие трещины в склоне и подтянулся.

Первая половина ночи прошла неплохо. Листик поднимался, отдыхая там, где находил укромное местечко, и замирал, едва заслышав, как с плато взлетают драконы. Сперва он спешил, чтобы поскорее убраться от света огней, и в тени ощутил себя спокойнее. Лезть, правда, стало труднее, потому что упоров было почти не видно.

«Кто быстрее до вершины? – бодро сказала в уме Ласточка. – Шучу, я бы точно победила. Эй, а кто из них съел меня, как думаешь? Надеюсь, что королева. Осторожно, там скала вроде осыпается. Давай же, Листик, у тебя получится. Представь, будто я уже наверху и смеюсь над тем, какой ты медленный. А потом ликую, когда ты НАКОНЕ-Е-Е-ЕЦ залезешь. Кидаю тебе меч и сама с оружием бегу убивать драконов! Из нас получилась бы славная команда, скажи? Я бы помогла тебе защищать деревню. Но сперва связала бы шаманов и спихнула в погреб с гнилой картохой».

Листик снова попытался вообразить шаманов молодыми: как они шныряют по дворцу, крадут ценности и улепётывают во все лопатки назад в горы. Может, в те времена красть было проще? Может, тогда драконами правила другая, не такая свирепая королева, или ещё что … Представить, как надменный и зловещий мастер Форель вот так лезет на скалу, у Листика решительно не получалось.

Ласточка у него в голове захихикала.

Примерно посреди ночи руки уже дрожали от усталости. Слышно было, как гости расходятся; Листика обдавало порывами ветра, когда они поднимались в воздух. Внизу слуги прибирались на плато после пира. Уцелевших зверей собрали и понесли назад во дворец, но Тимьяна среди остатков застолья Листик не видел.

Затылок и шея мёрзли, кончики пальцев немели. Листик уже начинал промахиваться, когда тянулся к новым упорам.

«Надо отдохнуть», – сказал он себе.

Посмотрел вверх и понял, что почти достиг узкого выступа. Снизу казалось, что перелезть через него будет тяжело … но если взобраться на карниз, то, может, получится устроиться там и поспать.

Листик стиснул зубы и заставил себя продолжить подъём. Еще один крохотный упор … ноги едва помещаются в узких щелочках … на дюйм выше … кончики пальцев болят, мускулы сводит … приподняться на левой ноге … Наконец, он уцепился за краешек карниза и из последних сил втащил себя на него.

Тут едва уместилось бы два человека бок о бок, вдоль склона. Из трещины в камне торчал чахлый кустик, как бы говоря Листику голосом Ласточки: «Это МОЁ убежище, найди себе другое!»

Листик рухнул на камень. Все тело болело, особенно плечи. Нет, сильнее болели пальцы … а может, и ободранные коленки.

«Вот посплю, и все пройдёт», – сказал себе Листик и закрыл глаза.

Он спал глубоко, без снов, но потом его неожиданно разбудил испуганный рёв сотен драконьих глоток.

Листик сел так резко, что чуть не сверзился с уступа. Какое-то время он жался к склону, цепляясь за колючий кустик и чувствуя, как бешено бьётся в груди сердце.

Небо почернело от кричащих драконов. Драконы вопили, драконы ревели, драконы толкались, спеша взлететь как можно выше.

«В чем дело? Что их так напугало?»

Вытянув шею, Листик посмотрел в сторону тюремной арены, на которой будто вулкан изверг фонтан чешуи и дыма: это взмывали ввысь драконы.

«Неужто песчаные напали на горных? Или горные устроили ловушку песчаным? Или там какой-то бунт?

Ловушки и предательства вообще под силу драконам?»

Листик понятия не имел, что переполошило обитателей и гостей дворца, но вот они кругом, повсюду, на дворе позднее утро, и надо как-то добраться до Рябинки раньше них.

Листик развернулся к скале и снова полез наверх.

– У меня получится, Ласточка, – прошептал он. – Я залезу на вершину, найду путь во дворец и отыщу там Рябинку и остальных, выведу их на волю. Это совершенно разумный план, и он сработает.

Прошло несколько минут, а он так никуда и не добрался. Плечи горели от боли, и взбираться на гору при свете дня оказалось куда страшнее, чем ночью. Драконы были повсюду, и, хотя все они в панике удирали прочь из дворца, казалось, что вот-вот один из них да закричит: «А-А-А, ЭТО КАКАЯ-ТО КАТАСТРОФА, ВСЕ ПРОПА … о-о, что-то перекусить захотелось», – и закинет Листика себе в пасть.

Не успел он так подумать, как мимо пронесся дракон, да так близко, что Листик ощутил исходящий от медного цвета чешуи огненный жар. Через секунду снова захлопали крылья, и он прижался к скале. Мимо пролетел второй дракон; Листик моргнул, потом ещё раз, а драконы тем временем скрылись за вершиной скалы.

Второй дракон был синий.

«Синий! Ты это видела? – обратился он к воображаемой сестре. – Может, это был морской? Морские на других нападают? Это из-за них все так переполошились?

А морского заколоть не проще, чем горного?»

Листик зажмурился от порыва ветра, когда мимо пролетел третий дракон.

«Продолжай, – шепнула Ласточка. – Осталось-то четыре тысячи раз передвинуть ножками-ручками».

Листик добрался до очередного выступа, но в этот момент последний дракон заложил неспешный вираж и понесся назад.

Смотрел он на Листика.

Летел прямо на него.

Так Листик снова оказался в когтях дракона.

Глава 21

Лиана

– Да, я его помню. – Глыба вертел сапфир в руках. Камень был такой большой, что просто не верилось.

У неё за спиной на лавке сидели Фиалка и Нарцисса. Завернувшись в серые одеяла грубого плетения, они все еще дрожали после долгой прогулки под дождём до города. Азалия не хотела отдавать им сапфир, но Наперстянка с Сосной убедили её, что нужно сперва показать самоцвет Глыбе, убедиться, правда ли это часть драконьего сокровища, а уже потом решить, как быть дальше.

Наперстянка стояла у двери, скрестив на груди руки и нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

– Вереску этот камень никогда не нравился, – сказал Глыба и отдал сапфир Лиане. Ох и тяжелый он был! – Брат говорил, что от этого камня у него кошмары наяву: возьмёшь его и видишь драконов, спаливших нашу деревню, а они на тебя в ответ зыркают, будто и впрямь видят. Может, Вереск потому и оставил камень в тайнике, что, глядя в него, вспоминал о пожаре?

Было в сапфире нечто странное, но опасным он Лиане не казался. В камне ощущался какой-то тихий трепет, как будто он искал кого-то или что-то, невидимое и неслышимое для глаз и ушей. Лиана обхватила его руками и всмотрелась в грани.

– Где искать теперь, если Драконоборец перепрятал сокровище? – спросила Фиалка.

Глыба пожал плечами:

– Уж не знаю, простите.

– Ладно, – сказала Наперстянка, тогда как Фиалка с Нарциссой встали с лавки, – если что придумаешь, дай знать.

Фиалка сложила одеяла и уже хотела вернуть их Глыбе, когда в пещеру, бегло постучав, вошёл Драконоборец.

Фиалка так резко швырнула одеяла Лиане, что та едва успела их поймать. Она поспешила скрыть сапфир в шерстяных складках. Сердце колотилось, а в голове возникла мысль: «Хоть бы отец не увидел камень».

– Что такое? – довольно улыбаясь, поинтересовался Драконоборец. – У вас тут вечеринка дозорных? В пещере моего братца? А меня что же не позвали?

– Привет, пап, – поздоровалась Лиана, прижимая одеяла к груди. – Мы просто заглянули навестить дядю Глыбу.

Вереск посмотрел в невинное лицо Фиалки, в выпученные глаза Нарциссы, а потом – на невыразительное лицо Наперстянки.

– Да? А где вы все … промокли?

– Дождь идет, – ответила Фиалка.

– Буря застигла нас врасплох, пока мы следили за небом, – доложила Наперстянка. – Мы вернулись через ближайший лаз. Ближе всех к нему живет Глыба, вот Лиана и предложила зайти к дяде и обсохнуть у него.

Вереск взглянул на неё, выгнув брови.

– Что-то ты не больно обсохла, – заметил он.

– Больше волновалась за юных новобранцев. Я-то не сахарная, уже попадала под дождь.

– Ты ведь Остролист, верно? – спросил Вереск, ткнув в её сторону пальцем.

– Наперстянка, сэр, – как можно вежливее ответила дозорная.

– Гм-м-м, – промычал Вереск. – Лиана, оботри-ка голову, а то всю пещеру дяде зальёшь. Потом беги домой, мне надо с братцем потолковать.

Лиана беспокойно шагнула к двери. Глыба стоял, спрятав руки в карманы, смирившись с предстоящей беседой. Он слишком накуксился и явно не был готов сказать хоть что-то полезное.

– Мы их выстираем и вернем, господин дядя Лианы, сэр, – пообещала Нарцисса, похлопав по стопке одеял в руках у Лианы. – Спасибо большое!

– Да, спасибо, дядя Глыба, – с облегчением согласилась Лиана и поспешила наружу.

– Наперстянка, – произнес Драконоборец, и Лиану пробрал холодок. В голосе отца за учтивым тоном улавливалась нотка тщательно скрываемой угрозы. – Мне кажется, что в ближайшем обозримом будущем юным новобранцам – да и тебе – стоит ограничиться дежурством в тоннелях. Уж коли вы не видите приближения бури, пялясь в небо, то вам, возможно, стоит еще подучиться. – Он подошел к Лиане сзади и приподнял прядку её волос. – Нельзя же, чтобы дочь Драконоборца простудилась, в конце-то концов.

– Так точно, – ответила Наперстянка. Она придержала дверь для девочек, затем кивнула Драконоборцу и вышла за ними.

– Ф-фух, – выдохнула Нарцисса, когда они отошли на безопасное расстояние. – Я уж думала, конец всему! Даже прикинула, хватит ли мне времени собрать вещички, прежде чем меня вышвырнут из Доблести!

– Простите, – сказала Лиана. Она не знала, как уберечь подруг от гнева отца.

– Не стоит, – ответила Наперстянка, обняв её за плечо и прижимая к себе. – Тебе не за что просить прощения. Мы сейчас знаем куда больше, чем ещё в начале дня. И у нас есть трофей. – Она забрала у нее стопку одеял со скрытым под ними сапфиром. – Я найду ему местечко. А это … постираю, наверное. Нарцисса, раз уж ты вызвалась доброволицей, приходи завтра и помоги мне. Буду признательна.

– Непременно! – ответила Нарцисса.

У следующей развилки они попрощались с дозорной и отправились в пещеру к Лиане. Фиалка с тех пор, как они покинули пещеру Глыбы, не сказала ни слова.

– Фиалка, с тобой все хорошо? – спросила Лиана.

– Так, задумалась. Правда ли твой отец разозлился из-за того, что ты слегка промокла? С какой стати он велел нам не покидать пещер?

Выходит, и Фиалка заметила, как разозлился Вереск.

– Думаешь, он что-то заподозрил? Если бы он заметил сапфир, то забрал бы его, разве нет?

– Вряд ли дело в сокровище, – задумчиво проговорила Фиалка. – Мне кажется, ему не понравилось, что дозорные общаются с Глыбой. Может, Драконоборец боится, что брат попытается отнять у него власть над городом?

– Ни за что. Дяде Глыбе это совсем не интересно, – сказала Лиана.

– Вот только Драконоборец явно чего-то опасается. Лучше я предупрежу дозорных, чтобы они какое-то время соблюдали крайнюю осторожность. Пусть даже они в ответ, как обычно, закатят глаза и скажут: «Никто НИЧЕГО не затевает, Фиалка, отвянь».

– Нам тоже быть крайне осторожными? – спросила Нарцисса, картинно вздохнув. – Ненавижу быть крайне осторожной.

– Ты хоть раз-то пыталась, за всю жизнь? – спросила Фиалка.

– Что там с планом, – перебила Лиана, – исправить всё? Как быть с ним?

Сдаваться она не хотела, особенно сейчас, после того как увидела деревню. Если драконы поступают так же и с другими посёлками, она что угодно сделает, лишь бы вернуть им сокровище и прекратить это.

– Ну, – сказала Фиалка, – похоже, что Сосна, попавшись в старой деревне, спугнул Драконоборца и тот перепрятал сокровище. Поближе к себе, и это разумно. Туда, где за ним можно денно и нощно приглядывать. – Она окинула жестом руки тоннели. – Где-то здесь, под землей.

– Продолжаем искать, – сказала Нарцисса. – Не волнуйся, Лиана, мы найдем сокровище.

* * *

Прошло ещё несколько дней, прежде чем Лиана снова осталась дома одна. Отец чаще и дольше обычного торчал в пещере, поглядывал на неё с подозрением или тревогой. Постоянно кидался на мать, брюзжал по любому поводу, всё ему не нравилось: рыбное рагу, холод или духота в пещере, жалобы горожан на то, что тоннели обваливаются, а овощей не хватает … будто это его вина в том, что архитекторы и овощеводы такие лентяи.

А еще он увеличил штат личной охраны, добавив дюжих и верных людей. Лиана видела, как некоторых дозорных вызывают к нему в кабинет – то ли это были преданные отцу люди, то ли их больше других подозревали в подготовке бунта.

Как-то утром за завтраком отец объявил, что ему надо сходить и проверить сады.

– Говорят, вредитель на фрукты напал, – пробормотал он. – Уж не знаю, чего от меня ждут по этому поводу! – Он фыркнул и глянул на мать. – Сегодня уроков в школе дозорных не будет, поэтому со мной пойдёт патруль. Остаешься дома с Лианой, Иволга.

Мать взглянула на него со смесью непонимания и испуга.

– У меня же встреча с овощеводами, – сказала она. – Мы пытаемся справиться с нехваткой солнечного света.

– Ничего, пропустишь, – сказал отец, поднимаясь из-за стола.

– Дорогой, Лиана и одна дома посидит, ей четырнадцать! Она уже почти полноправный дозорный.

– Да, знаю, – нахмурился отец. – И всё же сегодня посидите вдвоём. Мне так спокойнее.

– Я могу пойти к Нарциссе, пока мама на встрече, – предложила Лиана.

– Нет, нет, – возразил отец. – Ты и так много времени проводишь с этими девчонками. Обе вы, никуда не ходите до моего возвращения.

– Вереск … – возразила было Иволга, но отец уже шёл к двери. Некоторое время мать с негодованием смотрела ему вслед. Лиана заметила, что она как-то изменилась в лице … чего-то уже не хватало.

«Нет того мечтательного взгляда, – догадалась она. – Пропало обожание, с которым мама прежде смотрела на мужа-героя, как почти все в Доблести. Она уже давненько на него так не смотрит.

Когда все изменилось?»

Лиана попыталась вспомнить, когда ей перестали рассказывать сказки на ночь или какие ссоры происходили между родителями за последние несколько лет. Может, и мать стала замечать отцовскую ложь? Осознала в какой-то момент, что отец – вовсе не такой уж герой, каким она его когда-то считала.

Мать любила работать на благо Доблести, а в последние годы проекты стали отнимать всё больше времени … как будто Иволге было даже в радость задерживаться вне дома и подальше от Вереска.

«Может, и лучше, что мама увидела его таким, какой он есть. Только … они мои родители, и я хочу, чтобы они по-прежнему любили друг друга.

Нет. На самом деле я хочу, – призналась самой себе Лиана, – чтобы отец был таким, каким мы с мамой его считали».

Мать так и смотрела на дверь, озадаченно нахмурившись.

– Мам? Почему папа так странно себя ведёт?

– Он … много думает, – ответила Иволга, опустив взгляд. Она принялась убирать со стола, и Лиана встала, чтобы помочь ей.

– Так ведь и ты тоже, – мягко напомнила она. – Твоя работа в садах очень важна.

– Вот и я так считаю! – Иволга остановилась и глубоко вздохнула. – Прямо сейчас твой отец боится, что с нами может что-то произойти. Один человек – очень могущественный – уже много лет зазывает его на службу к себе.

– Правда? Кто? Что ему нужно от папы?

– Убивать драконов, что же ещё, – печально ответила мать. – Это лорд Нерушимого города.

«Ух ты, вот это да», – подумала Лиана. О Нерушимом городе она слышала, а вот о его правителе не знала. Что было бы, переберись они все в Нерушимый город и стань Вереск наёмным драконоборцем? Повел бы он армии лорда на драконов?

«Папа ни на кого работать не станет. Ему самому нравится лордствовать, даже слишком. И с драконами он больше биться не хочет. Он бы охотнее прятался от них».

– Последние пару раз вестники проявляли … больше настойчивости, чем прежде. Папа боится, как бы они что не предприняли. Скажем, не похитили нас.

Правда ли все то, что говорит мать, или она просто оправдывает Вереска? «Скорее уж, папа испугается, что в качестве выкупа за нас потребуют сокровище. Отдал бы он его? В обмен хоть на кого-то из нас?»

– Я уж не говорю про все эти волнения в Доблести, – добавила Иволга. – Столько людей недовольны и злятся, ждут, когда твой отец всё поправит.

«Было бы, кстати, неплохо, если бы он ХОТЬ ЧТО-ТО предпринял», – подумала Лиана.

Она искоса глянула на мать, пока они намывали тарелки.

– Мам, думаю, тебе лучше сходить на встречу. Если не придёшь, садовники еще больше разозлятся на папу … а так, может, придумаешь, как поправить дело. Я останусь дома и запрусь, честное слово.

Мать убрала с лица волосы, оставив на лбу влажный след. С тревогой обернулась на дверь.

– Я ведь ненадолго, – сказала она. – Дело правда очень важное … Если я схожу, это останется между нами?

– Конечно, мам! – Лиана обняла ее. – Иди, спасай овощи.

– Ладно. Да. Схожу! Спасибо, Лиана. – Иволга улыбнулась и убежала переодеваться.

Лиана закончила мыть посуду, гадая, первый ли раз мать осмелилась нарушить отцовский запрет, или такое происходило и раньше, просто она этого не замечала. Оставалось надеяться, что, побудив мать уйти, она не совершила ужасную ошибку. Что отец ничего не узнает и не придет в ярость. Просто ей показалось, что это несправедливо – пропускать встречу из-за обострившейся мнительности отца, ведь Лиана могла сама о себе позаботиться.

Почти сразу, как Иволга ушла, в дверь постучали. Лиана посмотрела в глазок, хотя и так уже знала, что за дверью Фиалка с Нарциссой.

– Я уже хотела придумать, как отправить вам весточку, – сказала Лиана, открывая дверь.

– Не надо, – успокоила её Нарцисса, широким шагом проходя в пещеру. – Мы там СТО ЛЕТ ждали, пока оба твоих предка свалят из дома.

– Всем внимание, – приказала Фиалка. Она перехватила волосы ободком из полосы темно-пурпурной ткани и надела серое вместо формы дозорного. Однако вид у неё был такой, что она при первой возможности готова занять место командира Стремнины. – Мы обыщем тут каждый уголок, но действовать придется быстро.

– Я и так все облазила! – напомнила Лиана. – Каждую щёлочку!

– Повторим. – Фиалка направилась прямиком к кабинету Драконоборца. Она явно намеревалась обыскать его как следует.

– Мне для начала надо перекусить, – сказала Нарцисса. – Мы тебя нагоним!

Фиалка закатила глаза и скрылась в соседней комнате.

– Знаешь что? – шепнула Нарцисса Лиане, увлекая её за собой в кухню. – Лес пригласил меня как пару на Танец дозорных!