Драконья сага. Легенды: Драконоборец Сазерленд Туи

Глава 28

Листик

Листик проснулся за мгновение до того, как в дверь постучали.

Он не знал, что пробудило его – наверное, чутьё на опасности, которое выработалось за годы службы у шаманов, и время, проведенное в горном дворце. Однако, когда стук раздался, он уже лежал, открыв глаза и подобравшись.

В комнату, зевая, вошел Глыба. Листик тихонько встал, и дядя Лианы учуял его тревогу. Листик указал на дверь и вопросительно вскинул голову, мол, так и должно быть? Чтобы посреди ночи в дверь стучали? Может, это не к добру?

Глыба наморщил лоб. Затем указал на вместительный кухонный шкаф. Листик скользнул к нему и, достав мешок зерна, поспешил втиснуться на его место. Выждав, когда паренёк устроится, Глыба открыл дверь.

– Чего? – буркнул он.

Листик не видел, что происходит, зато слышал шаркающие шаги в коридоре и отдающиеся эхом крики вдалеке.

– Мы ищем чужака, – прорычали у двери.

– Зачем? – так же уверенно спросил Глыба.

– Арестовать, – ответил другой голос. – За участие в сговоре с целью убить Драконоборца.

Листик с трудом удержался от того, чтобы не ахнуть, но сердце так и рвалось из груди. «Убить Драконоборца! С КАКОЙ СТАТИ мне это делать? Я пришёл просить его помощи! Он мой кумир с детства!»

Сдавленно охнули: похоже, первый стражник ткнул локтем в бок второго.

– Мы знаем, что он здесь. Отдай его, и мы уйдем с миром.

– Да, он тут, – ответил Глыба, и сердце у Листика снова замерло. – Я его за водой послал. Вернётся с минуты на минуту.

– За водой? В такой час? – спросил второй стражник.

– Да, он все мои запасы извел, – проворчал Глыба. – Вот ведь заноза, наконец вы меня от него избавите.

– Сходим за ним к озеру? – спросил второй стражник.

– Не, ждите тут, – ответил Глыба. – Скоро он придёт, и вы его повяжете.

– Вы, трое, к озеру, – приказал третий стражник. – А мы тут подождём.

– Чудненько, – спокойно ответил Глыба. – А я спать.

– Если он скоро не вернётся, – пригрозил ему второй стражник, – то мы арестуем тебя, старик.

– Жду не дождусь, позабавимся, – ответил Глыба и захлопнул дверь у них перед носом.

Спустя мгновение он распахнул дверцу шкафа и поманил Листика наружу. Листик выбрался, молча взял свои сумку и меч и на цыпочках проследовал за Глыбой в дальнюю спальню.

Листик вот уже много дней прожил в пещере Глыбы, но в этой комнате не бывал ни разу. Не хотел совать нос в чужое дело и злить хозяина. Обставлена комната была очень скромно, однако на всех стенах висели темно-зелёные гобелены с изображением роз: розовых, белых и красных. Глыба отдёрнул один из них, обнажив узкий лаз в стене.

Листик выгнул брови, но Глыба нетерпеливым жестом велел ему забираться внутрь, что Листик и сделал. Глыба у него за спиной взял что-то с тихим звоном и сам залез в тоннель.

Листик полз вперёд как можно быстрее. Долгое время двигаться приходилось под уклоном вверх, а было в тоннеле тесно, толща земли давила, и Листик чувствовал, что задыхается. Он-то думал, что сгинет в драконьей пасти, а уж никак не окажется погребён заживо.

Наконец, он достиг конца тоннеля и сел, дожидаясь Глыбы, в темноте, окруженный рыхлыми, осыпающимися земляными стенками.

– На вот, – запыхавшись, произнес Глыба и ткнул ему чем-то в стопу. Листик вытянул руку назад, и Глыба вложил ему в ладонь большую ложку. – Рой давай, и живо.

Листик принялся выгребать землю ложкой, напоминая себе, что взбираться на скалу с видом на драконий пир – ещё хуже, как и оказаться в лапах дракона. Томиться с друзьями в яме и ждать, пока тебя съедят, – тоже. Он выгребал землю, а та сыпалась ему на голову. На руки падали черви.

В какой-то момент уже стало казаться, что они точно задохнутся тут, но вот из стены вывалился крупный ком грязи, а следом за ним в тоннель ворвался прохладный воздух. Листик принялся рыть быстрее, расширяя отверстие, пока его не оказалось достаточно, и тогда он, извиваясь, выбрался наружу.

Вылез он на склон холма, как раз над деревьями. Отсюда и до самых гор, освещенный серебристым светом лун, тянулся лес.

Позади раздалось пыхтение, и Листик снова принялся рыть землю, расширяя лаз, и через несколько минут вытащил старика наружу.

– Спасибо, – сказал Листик, тряся Глыбу за руки.

– Было бы за что, – отмахнулся тот. – Я ведь и свою шкуру спасал. Сперва они хватают чужаков, потом возьмутся за всякого, кого испугается Вереск. Я этот тоннель рою с тех пор, как вернулся в Доблесть год назад. – Он ткнул большим пальцем себе за спину. – Надеялся, что не пригодится, но готовился к худшему. – Он засыпал выход землей и стал спускаться с холма к деревьям.

– Вы готовились бежать от Драконоборца? – сбитый с толку, спросил Листик. Он перепрыгивал с валуна на валун, стараясь не отставать. – От родного брата?

– Вереск стал мнительным с тех самых пор, как мы украли сокровище. Боялся, что добычу украдут, на каждом углу ему мерещились враги. Вся его власть зиждется на легенде о том, какой он великий, смелый и особенный. Само собой, однажды он попытался бы устранить единственного, кто знает правду о нем.

– Вас? А что, что бы вы такого всем рассказали?

Глыба вздохнул и долго ничего не говорил. Наконец, он произнёс:

– Признался бы, что это я убил дракониху. Я только через год это понял: моё копье попало ей в глаз. – Глыба почесал в затылке, а Листик недоумённо воззрился на него. – Ещё я рассказал бы о Розе. Некоторые, конечно, и так о ней знают, но Вереск раз за разом повторял историю, где её не было.

– Роза, – повторил Листик, снова припомнив слова отца. – Это её … вы тогда бросили?

– А ты, смотрю, подкован, – удивился Глыба. – Да, это наша сестрёнка. Давно погибшая. Она была смелее и лучше нас обоих. – Глыба замолчал, и Листик отчетливо понял, что лучше пока вопросов не задавать.

Они резво шли через лес, поглядывая на небо и прислушиваясь, не донесутся ли какие звуки со стороны Доблести.

– Куда мы идем? – спросил наконец Листик. В воздухе витал странный аромат: пахло костром и горелым яблочным пюре.

– В старую деревню. Ходит слух, что если Драконоборец выслал тебя из города, то помощи искать надо там.

Да, и про изгнания Лиана тоже говорила. Листик подумал об этом, о том, как Драконоборец выбрасывает неугодных горожан во внешний мир, беззащитными. Разве герои так поступают? Какой смысл убивать драконов, если ты не помогаешь людям, заслоняя их собой от огня и зубов?!

Так он, по крайней мере, считал.

– Зачем вы втроём отправились сражаться с драконами? – осторожно спросил Листик. – Вы, Вереск и Роза.

– Все придумал Вереск – ради сокровища, конечно же. А вообще, мы планировали залезть во дворец и выбраться, не сталкиваясь с драконами.

Выходит, никакой Драконоборец не герой. Все представление о мире смешалось, точно колода карт для фокусов в руках Клюковки. Драконоборец никого не защищал. Он – как шаманы, такой же лживый и охочий до сокровищ ворюга.

«Который, кстати, арестовывает случайных незнакомцев по надуманным обвинениям, – весело пропела в голове Ласточка. – Родной брат боится его так, что вырыл целый тоннель для побега. Как по мне, он ужасный человек! Ты не думал? Просто гадина».

«Да, Ласточка, – согласился Листик. – Сейчас я тоже так думаю».

– Тс-с! – внезапно зашипел Глыба, схватив Листика за руку. Тот замер, вспомнив, как то же делала Рябинка во время тренировок – когда оба они замирали и прислушивались, не летит ли дракон.

«Может, она и лгала, но обо мне всегда заботилась», – подумал он.

– Кто-то идёт. – Глыба утянул Листика за собой на землю, и они затаились в перепревших листьях среди ползающих жучков. Где-то поблизости кто-то тихо бежал через лес. Кто-то, кто торопился и хотел остаться незамеченным. Может, это стража, посланная за ними?

В столбике серебристого света промелькнул знакомый силуэт. Двигался он очень знакомо.

– Это Лиана, – шепнул Листик и встал.

– Стой. – Глыба попытался задержать его. – Она дочь Вереска … мы не знаем наверняка …

Впрочем, Лиана уже заметила их и резко повернула. Следом за ней бежала Нарцисса. Листик здорово удивился, когда Лиана крепко обняла его, и вспомнил Рябинку в тот единственный раз, когда она его обнимала.

«Постой, не единственный, – напомнил он себе. – Был ещё раз, в ту ночь, когда мы узнали о судьбе Ласточки. Рябинка нашла меня на улице: я вышел, потому что не спалось, и смотрел на звёзды, – и вот тогда сестра тоже обняла меня». Больше никто, даже в тот ужасный день, так его не утешал. В их семье это было не принято.

Листик тоже обнял Лиану, услышал персиковый аромат её волос и почувствовал, что в кои-то веки ему ничего не грозит, что его окружают мир и спокойствие, что он готов надолго остаться в этом моменте.

– Вы как здесь оказались? – спросила Лиана.

– Вереск прислал людей, чтобы его арестовали, – ответил Глыба.

– Тебя? – Лиана отстранилась и посмотрела Листику в глаза. – За что? Они же вроде только дозорных ловили?

– Дозорных? – резко спросил Глыба. – С чего это?

– Какой-то заговор, – предположила Нарцисса. – Видимо, тот, про который хотела выяснить Фиалка, потому что и её взяли.

– Я думала, всё из-за сокровища, – сказала Лиана. – Думала, отец заметил пропажу сапфира … Но тебя-то с какой стати подозревать? – обратилась она к Листику, так и держа его за руки.

– Сапфир? – переспросил он.

– Если Вереска волнует заговор, то под подозрением все, – сказал Глыба. – Даже ты, Лиана, и я.

Лиана обернулась в сторону Доблести.

– Когда вернусь, выясню больше, – сказала она. – Сперва надо спрятать сапфир и вас.

– Тебе назад нельзя, – возразил Листик, когда они побежали дальше. – Глыба же сказал, что и тебя могут арестовать.

– Согласна, согласна, полностью согласна, – вставила свое Нарцисса. – Тебе совершенно точно нельзя назад в Доблесть.

– Как нам тогда спасти Наперстянку, Фиалку и остальных, если у нас не будет больше сведений? – спросила Лиана.

– Как-нибудь так, чтобы не пришлось потом спасать тебя саму.

Наконец, они вышли из чащи и оказались на тропинке, что вилась между темными силуэтами. Листик ещё думал о грозившей им в Доблести опасности, но сейчас испугался при виде остовов спаленных домов, оказавшись на открытом месте.

– Ого, – произнёс он, озираясь. – Что тут произошло? То есть понятно, что драконы напали … Простите, глупый вопрос.

– Нет, не глупый, – успокоила его Лиана и рассказала, что произошло с деревней, когда Вереск с Глыбой вернулись с сокровищем. Идя среди руин, Листик воображал, как нечто подобное случается с Амулетом: представлял охваченную огнем деревню.

Может, хорошо, что он не убил ни одного дракона? А то и Амулет пропал бы.

Листик вздрогнул. Почему никто не рассказывал эту часть истории? Он-то думал, что драконы угрожали людям и потому Драконоборец отправился на битву – защищать деревню.

Скажи кто-нибудь, что Драконоборец первым пошел к драконам, а потом они прилетели мстить за убитого, легенда зазвучала бы слегка иначе.

– Кто бы мог подумать, – произнес Листик, останавливаясь у колокола в сердце городка. Нарцисса с Глыбой отправились искать некоего Сосну, который, по словам Нарциссы, помог бы спрятаться.

– Я бы все объяснила, – произнесла Лиана. – Когда услышала, как ты отзываешься о моем отце, то поняла, что тебе известна только часть истории. Особенно когда ты рассказал о сестрёнке.

– Ох и разозлилась бы она, – сказал Листик и с улыбкой опустил взгляд. – Ласточка ненавидела неполные истории. Я, бывало, рассказывал ей что-нибудь, а потом резко прерывался – лишь бы позлить её. Она не любила врунов, задавак и взрослых, которые ведут себя так, будто всё знают.

Лиана рассмеялась:

– А она потрясающая! И немного пугает. – Она присела на груду камней у опалённого колокола, и Листик опустился рядом. Было почти утро: из-за гор поднималось солнце.

– Да, она была такая. – Листик спрятал руки в карманы. – Интересно, что бы она посоветовала мне делать дальше. – Ласточка у него в голове молчала. Ощущение было такое, будто и запасной план насчет великой судьбы развалился на мелкие кусочки. Драконоборец – лжец, мошенник и вор. Все, во что Листик верил, оказалось неправдой.

– Может, ты поможешь нам? – предложила Лиана. – Есть у нас одна идейка, как сделать мир лучше.

– Правда?

– Мы искали способ задобрить драконов, чтобы они больше не нападали на деревни. Ну, то есть это, может, и несбыточно, но мы с Фиалкой и Нарциссой подумали, не вернуть ли им сокровище? Вдруг оно нужно драконам для чего-то? А если отдать его им, они нас простят?

«Просить прощения, – подумал Листик, – у гигантских летающих акул? Это что, шутка такая?»

В голове промелькнул образ бурого дракона, который ему помог.

– Знаю, – сказала Лиана, – звучит глупо. Они нас съедят, не успеем мы даже выкрикнуть: «ПРИВЕТ-ПОЖАЛУЙСТА-НЕ ЕШЬТЕ-НАС!»

– А может, и нет. Если найдем правильного дракона. – И Листик поведал о своих приключениях в горном дворце. Когда он закончил, кругом уже было светло.

– Ого, – выдохнула Лиана. Она слушала его рассказ молча, а теперь закрыла глаза и вздохнула. – Поверить не могу, что ты там побывал. В драконьем дворце. Вот бы получилось отыскать того бурого дракона … должно быть, он с болот. Вдруг он помог бы нам? Или мы хотя бы попытались с ним поговорить. Ты можешь себе такое представить – беседу с драконами?

– Не знаю даже, готов ли я к такому, – кисло признался Листик и, помолчав, добавил: – Э-э, а ты знаешь, что твой отец – совсем не драконоборец?

Лиана резко подняла на него взгляд:

– В каком смысле?

– Это не он тогда убил дракона, а твой дядя. Глыба мне сегодня рассказал.

– Мой дядя? – Лиана заморгала. – Глыба убил королеву песчаных драконов?

– Случайно. Они втроём шли красть, а не убивать.

– Что же он тогда позволяет моему отцу хвастать всем, будто это он убил дракона? – накинулась на него Лиана.

– Может, просто внимания к себе не хочет … а Вереску оно очень нравится? Если хочешь, спроси сама у Глыбы.

– Уж спрошу. О луны, такая история куда лучше сходится с тем, что я знаю об отце. Я всё удивлялась, как это он сумел однажды совершить такой отважный и опасный поступок, а потом жить совершенно другим человеком. Но если он не совершал подвига … то всё становится ясно. – Она уперла локти в колени и положила голову на руки. – Выходит, история о том, как основали Доблесть, враньё, и тут тоже все сходится.

В этот момент Нарцисса, стоявшая у одного из разрушенных зданий, махнула рукой.

– Нарцисса зовет.

– Идем, расскажем ей твою историю, – сказала Лиана. – У меня уйма вопросов. К тебе и к дяде Глыбе.

Спускаясь с груды камней, Листик заметил какое-то движение в чаще и увлек Лиану за ближайшую стену. Затаившись там, в щель они увидели, как из лесу вышла дракониха.

Лиана задрожала, но стоило Листику набросить на неё плащ, как он сообразил: трясет её вовсе не от страха, а от возбуждения.

– Ого, ух ты! Я дракона такой расцветки ещё ни разу не видела, – прошептала Лиана. – Это, наверное, новый вид, которого даже в энциклопедии нет! – Она засучила пальцами. – Жаль, нечем его зарисовать.

Листик присмотрелся к драконихе. Небольшая – меньше того бурого, что спас его, но крупнее малыша с кухонь. Чешуя золотисто-жёлтая, глаза зеленоватые. Дракониха озиралась с неприкрытым любопытством.

– А я вроде видел такой цвет. В клетке на драконьем пиру, во дворце.

– О, в клетке? Так это враг горных драконов?

Золотая дракониха прошла немного вглубь деревни, потом взлетала и покружила над ней. Наверное, изучала руины с воздуха. Листик же накрыл плащом и себя, и Лиану, и они распластались на камнях, прикидываясь неинтересной кучкой земли.

Через какое-то время дракониха снова приземлилась – возле старого колокола. Лиана откинула плащ и выглянула из-за стены, чтобы присмотреться получше: дракониха бродила по площади, тычась носом в пепел и тихонько похмыкивая.

– Я бы сказала, она симпатичная, – прошептала Лиана. – Я много удивительных драконов видела, но эта самая милая.

– Э-э, нет, вот бурундуки – милые, – ответил Листик. – Ты вот удивительная и слегка чокнутая. Драконов ни удивительными, ни милыми назвать нельзя. Они пугающие.

Лиана улыбнулась, не отрывая взгляда от драконихи, пока та наконец не улетела.

– Я видела совершенно новый вид драконов и слышала историю о том, что творится в драконьем дворце, – сказала она потом. – Это просто невероятно, правда ведь, Листик?

– Если не считать того, что твой отец арестовывает твоих друзей, – напомнил он и тут же пожалел, увидев, как вытянулось и побледнело её лицо. – Прости.

– Ты прав. Только … тут, наверное, какое-то недоразумение. Я все исправлю. Вот папа успокоится, и я поговорю с ним. Все наладится, я уверена.

В ярком свете утреннего солнца они направились к Нарциссе, а Листик подумал: права ли она? Есть ли шанс унять мнительность Драконоборца? Получится ли у Лианы уговорить его отпустить всех?

Листик боялся, что ответ отрицательный … и больше им не видать ни Фиалки, ни Наперстянки, ни пещер Доблести.

Глава 29

Ласточка

Было несколько способов, как убить дракона. Классический подход – когда ты колешь дракона и во все стороны летят кровь и внутренности – показался Ласточке слишком уж очевидным, грязным и сложным.

– Понадобится меч подлиннее и получше моего, – сказала она. – Еще надо ждать, пока Самум заснет, и только тогда проткнуть ему глаз. Он успеет проснуться и, возможно, убить нас обоих, переполошить весь дворец. У меня ни за что не получится стащить ключ и улизнуть на тебе, если сюда вломятся драконов так восемьдесят и, скользя в крови генерала, станут верещать про нападение людей.

– Особенно после предыдущего, – с надеждой добавил Небо, – когда человек убил прежнюю королеву песчаных. Драконы тут НЕВЕРОЯТНО бдительны на ваш счет.

– Человек убил королеву песчаных? Как ему это удалось?

– Точно не скажу, – признался Небо, – но вроде заколол.

– Хм. – Ласточка ненадолго задумалась. Как-то это не вязалось с тем, что она пока видела во дворце. Те двое драконов, что наткнулись на неё, вовсе не нашли её опасной. Они вели себя так, будто дракону наткнуться в кладовке на человека – совершенно нормально.

А ещё ей было непонятно, чего ради человек озаботился убийством драконьей королевы. Если только дракон не угрожал его деревне. Сама Ласточка вряд ли убила бы дракона ради спасения Амулета и живших там подлых, противных людишек. Однако небольшая часть её надеялась, что, убив генерала Самума, она сорвёт планы нападения на Нерушимый город.

Не ради Неустрашимого, он-то – дурак. Просто в городе жило много других людей, много странников пыталось в него попасть; среди них наверняка не все такие уж гады. Детишки, которых она заталкивала в пещеру-укрытие к Неустрашимому, вроде были достойны спасения.

– Что делать, – сказала она, – если надо провернуть все по-тихому?

– Обрушить ему на голову потолок?

Ласточка одарила его сердитым взглядом:

– И это, по-твоему, ТИХО?

– Ну, не знаю … По кирпичику за раз?

Ласточка рассмеялась:

– Жаль, у тебя и правда нет войска улиток. Самое время армии воинственных слизней спасти нас.

Она выглянула в окно на пустыню за стеной дворца. Там отряд солдат под руководством Самума выполнял какие-то воздушные манёвры.

– Может, попросить о помощи других драконов? – предложил Небо. – Вроде того чёрного, который привез тебя сюда. Можно познакомиться с драконами во дворце и узнать, не помогут ли они тебе убить Самума. О-о, возможно, даже с принцем. Он вроде не такой враждебный, как остальные.

– План, конечно, забавный, – признала Ласточка, – и я вполне уверена, что во дворце полно тех, кто желает Самуму смерти, но вряд ли мне удастся найти такого же услужливого дракона, как Вынькишку.

– Мне кажется, ты неверно произносишь его имя, – не первый раз заметил Небо. – Может, он Кишкодёр? Или Кишкоед?

– НЕ, ни то ни другое. Да он и не возражал против Вынькишку. Кстати, интересно, как этот чёрный дракон убивает? Он невероятно скрытный.

– Я тоже могу действовать невероятно скрытно, – ревниво и погрешив против истины, сказал Небо.

– Конечно, милый мой, – ответила Ласточка, похлопав его по когтям. – Что ж, единственный тихий способ убийства, который мне приходит на ум, это яд. Пойду займусь этим, скоро приду.

– Яд! Стой, ты куда? Не бросай меня.

– Мне нельзя оставаться тут, – с сожалением ответила Ласточка. – Самум уже, наверное, скоро закончит дела и вернётся. Но как только он уйдёт, я снова приду навестить тебя и тогда, надеюсь, буду готова убить генерала.

– Будь осторожна, – ткнулся в неё мордой Небо. Ласточка погладила его по носу, и он уронил крылья, когда она развернулась, готовая уйти. – Мне тут не нравится, Ласточка.

– Мне тоже, Небо. Как только снимем с тебя цепи, сразу полетим назад в горы. Хорошо?

Небо кивнул, Ласточка помахала ему рукой на прощание и юркнула за дверь.

Во дворце она видела не меньше сотни мышей, и кто-то должен был пытаться извести их. А если в доме нет кошек, то изводят грызунов при помощи яда, который лежит где-нибудь … на кухне.

* * *

– Не ешь это.

Ласточка чуть не рухнула со стойки. «Это что, человек сказал?»

Она развернулась – и да, позади неё правда был человек. Посреди кухонной стойки, уперев руки в бока и не прячась, будто солонка какая, стояла женщина.

Ласточка так и вытаращилась на неё. «Ну вот, теперь у меня галлюцинации».

Женщина была чуть выше Ласточки; на голове – длинные пряди спутанных тёмных волос, на лице – наглое выражение. Одежду на ней будто сшили из обрывка шторы, перевязав потом на поясе отрезом нитки. Сколько ей лет, Ласточка на глаз определить не смогла, но женщина явно была намного старше.

– Святая чешуя, – сказала Ласточка. – Ты кто такая?

– Я Роза. Ты пришла украсть сокровище? По своему опыту скажу, что лучше даже не пытаться. К тому же это не сокровище, а мышиная отрава. – Ее взгляд скользнул по сумке-сетке, из которой Ласточка вытряхнула горку апельсинов. При виде двух шариков яда в авоське Роза нахмурилась.

– Я не за сокровищем, – сказала Ласточка. – А ты здесь зачем?

– Живу, – запросто сказала Роза, как будто это её дворец, а люди тут спокойно соседствуют с драконами.

– Правда? – спросила Ласточка. Эта женщина внезапно показалась ей интереснее большинства прочих людей. – И тебя никто не ест?

– Пока нет. – Роза неожиданно широко улыбнулась, будто молния сверкнула среди грозовых туч. – Ладно, я только строю из себя хладнокровную, а на самом деле умираю от любопытства. Что ты делаешь?

– Только никому не говори.

Роза запрокинула голову и долго смеялась.

– Да я с людьми десятки лет не общалась, – сказала она наконец, отдышавшись. – Так что не волнуйся, говорить просто некому.

– А дракону? Этого мне как раз не надо.

– Эти драконы не обращают на меня внимания. Все, кроме моего, обходят меня стороной и вообще стараются не замечать. Вот так вот.

– О-о-о-о-о-о, так вот почему те двое, что увидели меня, не взбеленились и не попытались меня слопать. Должно быть, увидели просто человека и приняли за тебя. – А говоря о слишком часто поливаемых растениях, они наверняка имели в виду Розу, которая тут хозяйничала подобно испорченному питомцу.