Тайная свадьба Беверли Джо

– Я не хочу, чтобы он здесь болтался. Зачем он тут? Ты думаешь, он знает?

– Что горничная Карри – это Каро Хилл? Откуда? Я тебя едва узнала, а он вообще тебя не знает. А вот и чай. Сядь и успокойся, и мы решим, как лучше действовать.

Филлис снова уселась на диван, горничная поставила поднос на стол. Выпрямившись, она бросила любопытный взгляд на Каро, и неудивительно. Это была та самая горничная, которая открыла ей дверь. Если не сочинить какую-нибудь историю, то от репутации останутся одни клочки.

– Твоя служанка, должно быть, удивляется, почему я была так странно одета, – беспечным тоном заметила Каро.

Глазами задав безмолвный вопрос, Филлис поддержала игру:

– Да, пожалуй.

– Нужно рассказать ей историю. – Каро заговорщически улыбнулась горничной: – Мне докучает назойливый поклонник, он подстерегает меня у моего дома, надеясь увезти. Поэтому я решила уехать. Я надела эту одежду и улизнула, но, увы, он последовал за мной. Высокий белокурый мужчина в коричневом сюртуке и бриджах для верховой езды.

– Так что не впускай его, Мэри, – проинструктировала Филлис.

– И пожалуйста, – сказала Каро, – попроси, чтобы другие слуги не говорили, что я здесь.

– Я знаю, что никто из вас не станет сплетничать с незнакомцем, Мэри, – добавила Филлис. – Особенно с южанином.

– Так он южанин, мэм? Тогда не волнуйтесь. Он ничего от нас не узнает.

Как только горничная вышла, Каро сказала:

– Мастерски сделано.

– Все мы знаем, что южанам нельзя доверять, – улыбнулась Филлис. – А теперь попытайся придать больше смысла своей истории. С одной стороны, ты считала этого человека своим мужем.

Взяв чай и блинчик, Каро думала, что сказать. Филлис не знала всей правды о ее свадьбе, только историю тайного побега с молодым военным, вскоре погибшем в бою.

– Это из-за его глаз. Когда я увидела его, меня паника охватила. Я ведь думала, что Хилл мертв. Считала его мертвым, – поправилась она. – Но как сказала Эллен, глаза могут быть фамильной чертой.

– И ты думаешь, что неожиданный визитер хотел поговорить с тобой о завещании твоего мужа? Странно, что он последовал за служанкой в другой город.

– Точно.

– Чего ты боишься, Каро?

Каро взяла второй блинчик.

– Я боюсь, что Грандистон – наследник Хилла и получит часть моего состояния. Или даже все. И возможно, к нему даже перейдет право мужа управлять моими действиями.

– В этом я сомневаюсь, но собственность – это серьезно. Как жаль, что Фред далеко, он бы смог помочь. Но здесь ты в безопасности.

Каро улыбнулась. Ей бы такую уверенность. Поднявшись, она зашагала по комнате.

– Как все так быстро усложнилось? Я встала сегодня утром, меня ждал совершенно обычный день, и вот, посмотри на меня: выгнана из собственного дома, даже из города, и прячусь, страшась нового визита властного негодяя, у которого, я уверена, низкие цели.

– Не нужно…

Но Каро было не остановить.

– Он загнал меня, как мышь в щель. Что бы сказала тетя Абигейл?

Филлис улыбнулась:

– Нужно противостоять ему, но вооруженной до зубов.

– Диана Аррадейл сказала бы то же самое. Жаль, что нельзя кинуться на него и зареветь.

– Восхитительно, – хихикнула Филлис, – но невозможно.

Каро обдумывала план.

– Возможно, не с ревом…

– Каро, что ты задумала?

– Небольшой маскарад. – Каро снова села напротив подруги. – Мне нужно добраться до моего адвоката в Йорке, так что завтра я должна отправиться первой каретой. Почему бы мне не переехать сегодня в гостиницу? В ту самую, где остановился Грандистон.

– Но он узнает тебя.

– Как? Он не знает, как выглядит Каро Хилл, и не заподозрит во мне горничную Карри, поскольку я буду в своей нормальной одежде. Но если мне удастся завязать знакомство с ним, я смогу выяснить, с какой целью он здесь.

– Завести знакомство с мужчиной в гостинице?

– Почему нет? Можно даже пытаться флиртовать. Вращаясь в йоркширском обществе, я этому хорошо научилась. По моему опыту, когда мужчина хочет обаять леди, он говорит, говорит, говорит. Я через час узнаю все его тайны.

– Когда мужчина хочет обаять леди, с которой только что познакомился, – сказала Филлис, – наверняка у него постыдные намерения.

– Весьма вероятно, – рассмеялась Каро. – Но ничего не случится. Мне действительно нужно знать, где он остановился. Вероятно, в «Джутовом мешке», поскольку туда прибыла карета. Ты могла бы доверить кому-нибудь из слуг это выяснить?

Филлис закатила глаза, но сказала:

– Энн, моей горничной. Пойду поговорю с ней.

– И мне нужно позаимствовать кое-какие вещи для поездки. Эллен послала мой багаж, но он еще не прибыл. Мне нужны шляпа, перчатки, кое-какое белье, длинная ночная рубашка и запасное платье.

– Хорошо, – ответила Филлис. – Но платье тебе будет узко и коротко.

– Мне не придется его надевать. Спасибо.

– Не уверена, что следует помогать тебе в этом деле.

– Филлис, у меня нет выбора. Я должна ехать в Йорк. В гостинице я буду чувствовать себя в большей безопасности. Мне нужно больше информации, чтобы отправиться к Хамблдону.

– Ты будешь осторожна?

– Конечно. Мне есть что терять.

Кристиан вернулся в «Джутовый мешок» и послал с конюхом записку Барлиману, чтобы тот немедленно ехал в Донкастер со всем имуществом. Инстинкт подсказывал ему, что или его жена была на Силвер-стрит, или живущие там люди знают, где она.

Однако он не мог ничего сделать, пока не приедет Барлиман, поэтому последовал солдатскому правилу: ешь, когда есть возможность.

Сев за длинный стол, он приветствовал обедающих. Одни заняты супом, другие явно сидели здесь дольше и уже переходили к ростбифу. Четверо поспешно атаковали пирог с черносливом, поскольку уже объявили, что карета в Йорк отправится через три минуты.

Юнец лет пятнадцати и сопровождавший его полный священник в черном, похоже, наставник, стремились поговорить. Кристиан скоро узнал, что Грей – младший сын лорда Гарфорта, чьи владения находятся около Уэйкфилда в Северном Йоркшире.

Кристиан уже назвался Грандистоном и уповал лишь на то, что ни юноша, ни наставник не знают о титуле. Похоже, так, но и местной информацией они не владеют.

– Вы были в университете, сэр? – спросил Грей, когда принесли суп Кристиана.

– Нет, но я уверен, что для вас это огромная возможность.

– Вы с юга, сэр? Никогда не бывал южнее Линкольна. Думаю, это будет грандиозно.

– Разница не так уж велика, – предупредил Кристиан. Его позабавил пыл юнца, но он узнавал себя в таком же возрасте.

– Вы дразните меня, сэр. Разве нет?

– Ну-ну, Грей, – пробормотал наставник. – Прекратите болтать.

Юноша покорно затих, и Кристиан занялся куриным супом, поглядывая на пару средних лет, занятую ростбифом. Они казались какими-то обособленными, хотя по одежде это были обычные проезжающие. У женщины на лице многовато краски, но она казалась болезненной и, возможно, пыталась скрыть это.

Мужчина заметил внимание Кристиана и после паузы кивнул.

– Грандистон, – снова сказал Кристиан. – В Донкастере по делу.

– Силкок, – представился мужчина. Снова небольшая пауза, будто он взвешивал слова, прежде чем говорить. – Из штата Пенсильвания.

Кристиан едва не сказал, что бывал там, но лучше помалкивать о военной карьере.

– Тогда вы проделали длинный путь от дома, сэр. Вернулись в Англию, чтобы остаться?

– Я родился там, сэр, и горд этим. – По его торжественной манере трудно было судить, задели ли его слова Кристиана. – Моя жена, однако, с севера Англии. Именно поэтому мы здесь.

Кристиан, улыбнувшись, поклонился женщине. Она в ответ кивнула, но с таким видом, будто предпочитала, чтобы он прекратил болтать.

Кристиан искал подходящую тему, чтобы разговорить странную пару, когда в комнате появился новый посетитель. Вошедшая женщина заколебалась, что неудивительно, поскольку она, похоже, без сопровождения.

Кристиан вместе с другими мужчинами поднялся и ободряюще улыбнулся.

– Мест достаточно, мэм, а еда превосходная.

Она улыбнулась в ответ и слегка покраснела, потом оглядела пустые места, в том числе и те, что рядом с ним. Выбрав стул на противоположной стороне стола, она бросила на Кристиана заинтересованный и нервный взгляд.

Черт, она из тех, кто от любого мужчины ждет нападения?

Незнакомка пожелала всем доброго дня.

– Как я понимаю, непринужденность в таких ситуациях естественна, и возьму на себя смелость представиться. Я миссис Хантер из Йорка, оказалась здесь одна из-за затруднительного положения.

– Что случилось, мэм? – спросил священник Продеро.

Служанка убрала пустую суповую тарелку Кристиана, а другая поставила полную перед миссис Хантер. Она улыбкой поблагодарила служанку и взяла ложку.

В целом она была обычной, с немного длинным лицом и без всяких особенностей, кроме превосходного цвета лица, обычного на севере. Говорят, это результат влажного воздуха и нехватки солнечного света. Дорогая цена, по его мнению. Ее волосы, выбивавшиеся из-под кружевного чепца, надетого под соломенную шляпку, были мышино-блондинистыми. И все же она немедленно стала центром внимания, Кристиан чувствовал ее привлекательность. Очень интересная женщина.

Она огляделась.

– Видите ли, мы с мужем ехали сюда, но недалеко от Йорка наша карета потеряла колесо. Муж пытался помочь кучеру справиться с лошадьми и повредил спину. Ничего серьезного, – заверила она слушателей, – но доктор запретил ему продолжать поездку.

– Вы не остались ухаживать за ним, мэм? – спросил Силкок с явным осуждением.

Ее щеки с прелестной естественностью зарумянились.

– Сэр, это было моим самым горячим желанием, но мистер Хантер вез в Донкастер важные документы. Когда проезжающий экипаж предложил помощь, муж попросил меня выполнить его обязанности, а сам тем временем отправился домой. Я вернусь к нему завтра первой же каретой.

– Восхищен вашей силой духа, мэм, – сказал Продеро.

– Это долг жены, сэр, – скромно ответила она и занялась супом.

Наслаждаясь превосходным ростбифом и историей о дорожном несчастье, Кристиан наблюдал за миссис Хантер. Румянец на ее щеках, может быть, и настоящий, а вот история вряд ли. Он не мог сказать почему, но у него нюх на подобные вещи.

Она высматривает подходящую жертву? Обнаружит, что забыла кошелек, и попросит ссуду, которую никогда не вернет? Или она просто воровка? Он присмотрит за своим кошельком и карманами, но готов был позабавиться, тем более что миссис Хантер, кажется, им особенно заинтересовалась. О, она обращала должное внимание и на мрачную американскую пару, и на елейного наставника, и на подавленного юношу, но Кристиан часто ловил на себе ее взгляд.

В следующий раз, когда их глаза встретились, она на мгновение задержала взгляд, потом, зарумянившись, отвернулась.

Неужели это всего лишь добропорядочная жена, сорвавшаяся с привязи в поисках приключений? Черт, он на это надеялся. Он устроит ей такое приключение, которого она прежде не знала.

Глава 7

Кристиан заказал бутылку вина. Когда миссис Хантер подали мясо, он предложил ей бокал.

Ее глаза снова многообещающе задержались на нем.

– Спасибо, сэр. С удовольствием.

Наливая вино, он ответил ей взглядом.

Она пригубила вино, потом одобрительно кивнула:

– Превосходный кларет.

– Как вы сказали, мэм, вы из Йорка. Это ваш дом?

– Да, сэр.

– Вы жили там всю жизнь или родились в провинции?

– Вовсе нет, – уклончиво ответила она. – А вы, сэр? Не с севера, я думаю.

– Родился и вырос в Оксфордшире.

Кристиан забыл о других, но тут вмешался юноша:

– Оксфордшир, сэр! Вы можете рассказать о тамошнем спорте? Отец сказал, что если я буду там учиться, он станет держать для меня лошадь, и у меня с собой оружие.

Мысль о подростке с оружием тревожила, но он сам использовал оружие со смертельной целью приблизительно в том же возрасте. Кристиан любезно обсуждал спортивные возможности близ университета, но вполглаза присматривал за миссис Хантер.

Она изображала лестный интерес к его оксфордширскому детству. И часто встречалась с ним взглядом. Она сознавала, как распахнуты ее глаза?

Возможно, да, поскольку повернулась с вежливыми вопросами к Силкокам. И этим открыла дефект. На линии подбородка, чуть ниже левого уха, был бледный зубчатый шрам. Рваная рана, а не ровный порез. Ей повезло, что шрам не на видном месте, но, как это часто бывает, маленький недостаток усилил ее очарование.

Обаяние миссис Хантер вытянуло из Силкоков больше ответов, чем его собственные попытки. Миссис Силкок призналась, что родилась в графстве Дарем, а не в Йоркшире, и что Силкок собирается стать фермером. Миссис Хантер снова повернулась к юноше.

Ни один поэт не стал бы воспевать в сонете ее обычные губы, но когда она сдерживала смех, в уголках появлялись очаровательные ямочки. Поскольку юный Грей пытался произвести на нее впечатление храбростью, ямочки появлялись часто, но она была нежна с ним.

Продеро поднялся, сославшись на расписание, но скорее из-за интереса своего подопечного к миссис Хантер, что весьма мудро. Силкоки тоже ушли. Кристиан остался. Нельзя же бросить леди в одиночестве.

– Вы родились и выросли в Йорке? – спросил он.

Она огляделась вокруг, словно занервничав, но потом снова улыбнулась ему:

– Да. А вы? Оксфордшир, вы сказали? В Оксфорде?

– Нет, в провинции, Йорк известное место. Следует посетить?

Она смотрела на него сквозь ресницы:

– О конечно, сэр. Жаль, что я не могу быть вашим гидом.

Он ободряюще улыбнулся:

– Возможно, сможете. Вы искушаете меня отправиться туда.

– Увы, мой муж потребует всего моего внимания и заботы.

Жакет с неглубоким вырезом полностью скрывал ее грудь, но она казалась полной, что Кристиану нравилось. Длинные рукава привлекали внимание к тонким бледным кистям рук. Он мог вообразить их прохладу на своем разгоряченном теле. Она, конечно, носила обручальное кольцо, но это дело ее совести.

Но Кристиана кольнула мысль, что он тоже женат.

Миссис Хантер смотрела на него поверх края бокала:

– Итак, мистер Грандистон, что привело вас из Оксфордшира в Донкастер?

– Семейное дело, мэм.

– У вас здесь родные?

– Очень дальние.

– Я отвлекаю вас от вашего дела?

– Нисколько. Я жду кое-кого. А я отвлекаю вас от дел вашего мужа?

– Нет, я задержалась на случай, если понадобится забрать какой-нибудь документ. Думаю, это наследственное дело.

Горничная принесла ей пирог с черносливом. Миссис Хантер осушила свой бокал, умышленно слизнув с губ пурпурную капельку. Кристиан шевельнулся на стуле.

– А ваше дело наследственное? – спросила она.

– Почему вы так думаете, мэм?

– Простите. Я люблю играть в предположения. Ваше дело надолго задержит вас в Йоркшире?

– Это зависит от многого.

Трепещущий взгляд и усилившийся румянец свидетельствовали, что она поняла намек. Не выказав оскорбления и не пытаясь уйти, миссис Хантер занялась пирогом.

Как восхитительно.

Прожевав, она снова подняла глаза:

– Пирог замечательный. Закажите себе.

– Вы отвлекли меня от других сладостей, миссис Хантер.

Фиолетовый сок чернослива запятнал ее губы. Она слизнула его.

– Позвольте мне смелость предположить, сэр, но я чувствую в вас военного. Я не ошибаюсь?

– Не знаю. А вы?

– Мы ведем поединок, сэр? – хихикнула она.

Он улыбнулся:

– Пока нет.

Ее веки опустились, показывая, что она поняла скрытый смысл ответа.

– Простите, если сочли мой вопрос дерзким.

– Мне любопытно ваше любопытство.

– Но вы очень интересный мужчина.

– А вы очень интересная женщина, – ответил Кристиан ожидаемой фразой. – Не хотите прогуляться после обеда?

– Спасибо. Это замечательно для пищеварения, но я не хотела бы гулять по такому шумному городу одна.

Она положила в рот последний кусочек пирога, вытерла губы салфеткой и поднялась. К этому времени Кристиан уже обошел стол, чтобы помочь ей.

Он восхищался изящным изгибом ее шеи и округлостью ягодиц под простыми юбками, но заставил себя учесть опасность этой сирены. Он сомневался, что она воровка. Но возможно, она планирует затащить его в постель, и в самый неподходящий момент ворвется ее разгневанный муж, требуя компенсации. На эту уловку попадались многие путешественники.

Нужно оставить записку Барлиману. Извинившись, Кристиан спросил бумагу и перо.

«Первым делом отправляйся на Силвер-стрит, в дом «Два голубка», и посмотри, что можно выяснить у слуг, особенно о сегодняшних приездах и отъездах. Миссис Хилл в доме? Она была там недавно или ее ждут? Кто-нибудь уехал сегодня? Выуди ее описание, если сможешь. Есть вероятность, правда небольшая, что миссис Оссингтон – это она.

Служанка Фроггатов вошла в дом около двух часов. С какой целью? Что было в сообщении, которое она доставила? Где она теперь?

И все, что угодно, еще. К.Г.».

Растопив воск, он капнул на письмо, но не стал запечатывать его перстнем. Вряд ли кто-нибудь здесь узнает герб Грандистона, но лучше не рисковать. Надписав «Джозефу Барлиману», он оставил записку владельцу гостиницы и присоединился к интригующей леди.

Кристиан заметил, что она хмуро смотрит из входной двери на улицу. Повернувшись, он увидел, что Силкоки садятся в ждущую карету. Не в экипаж для долгих путешествий, а в открытую коляску, запряженную одной лошадью.

– Американцы вас раздражают? – спросил Кристиан.

– Что? О нет, нисколько. – Она взяла предложенную руку. – Иногда незнакомцы привлекают наш интерес без всякой причины, вы не находите?

– В некоторых случаях это совсем не странно, – ответил он.

Ее ресницы затрепетали. Могла ли она быть более откровенной? Или обещающей.

Когда они вышли из гостиницы, миссис Хантер сказала:

– Случалось вам думать, что вы узнали кого-то, совершенно вам незнакомого?

– За границей я встретил человека, которого на мгновение принял за одного из своих самых близких родственников. Он даже не говорил по-английски. Но, поговорив, мы выяснили, что есть отдаленная семейная связь.

– Как интересно. Вы похожи на своих родственников?

– Было бы очень странно, если бы я на них не походил.

Мисс Хантер, покраснев, рассмеялась:

– Конечно, как глупо с моей стороны. Я имела в виду всех ваших родных. Я знаю одно семейство, где есть и блондины, и брюнеты, и цвет глаз разный. Я не могла не заметить цвет ваших глаз, сэр. – Она посмотрела ему в глаза. – Это фамильная черта?

Кристиан потянул ее в сторону от спешившей к гостинице очередной партии пассажиров.

– Грейт-Норд-роуд – плохое место для прогулки, мэм. Мы можем выбрать более тихую улицу?

Она замялась, но потом сказала:

– Конечно, превосходная идея.

Еще один признак энтузиазма. Кристиан выбрал направление, которое должно было привести их на Силвер-стрит. Теперь он чувствовал себя свободнее и хотел еще раз взглянуть на дом.

Через несколько шагов миссис Хантер сказала:

– Ваши глаза, сэр? – И снова посмотрела в них. – Как вы сказали, это фамильная черта. У всех ваших родственников такие?

– У некоторых из моих братьев и сестер.

Если это лучшее, что она могла сделать в кокетливой беседе, возможно, лучше потихоньку вести дело к постели.

– А у других? – спросила она. – У кузенов и тому подобное?

– Глаза у нас в семье передаются по материнской линии и рассеяны по Дейлам.

– Дейл? – нахмурилась миссис Хантер.

Он усмехнулся:

– Дейл – девичья фамилия моей матери.

– О, – рассмеялась она вслед за ним. – Какое облегчение.

Каро искренне забавлялась, но, похоже, переусердствовала. Она, должно быть, кажется полной идиоткой.

С другой стороны, возможно, именно такую он хочет. Он, кажется, считает, что может совратить ее на многолюдной улице средь бела дня. Такое впечатление, что он только и ждет, когда она вернется в гостиницу и отправится с ним в постель.

Впрочем, если у него будет надежда, он продолжит говорить. Подобно Шехерезаде она должна удерживать его внимание, пока он не выболтает все свои истории.

Они разняли руки, чтобы заглянуть в окна магазина, торгующего фарфором, а когда пошли дальше, Грандистон коснулся ее спины. Жаркие искорки побежали по ее спине и даже пробрались в мозг, и думать стало так трудно.

Он превзошел ее в этой игре, но она улыбнулась и задала новый вопрос:

– Ваши родственники живут в Донкастере, мистер Грандистон, или поблизости?

– Толком не знаю. Я ищу их.

– Они Грандистоны? Это необычное имя.

– Нет, их фамилия Хилл.

Ее словно молнией ударило.

Дрожь охватила ее от его тона, от его взгляда. Ей пришлось отвести глаза. Каро видела, что они привлекли внимание трех женщин, сплетничающих в дверях и приглядывающих за играющими поблизости детьми. Вернее, их внимание привлек Грандистон. У женщин был такой вид, будто они прыгнут в его постель, едва он пальцем поманит!

Перехватив направленный на нее взгляд одной из женщин, Каро поняла его значение: «Что такой красавчик делает с такой невзрачной особой?»

Каро сознавала собственную заурядность и красоту Грандистона, но пронзила женщину взглядом: «Невзрачная я или нет, но сейчас он мой».

Теперь она знала, что они привлекают внимание, и это никак не связано с ней. Дело не только в его внешности. Его осанка и естественная уверенность – признаки воспитания и знатного происхождения.

Как у Хилла. Даже в то ужасное время она поняла, что Хилл знатного происхождения, а Мур – нет.

Страницы: «« « 23456789 » ... »»