Фрея. Карантин класса «Т» Буревой Андрей

— Я согласна, — слегка помедлив, подтвердила девушка свою готовность работать в команде на прежних, ну ни разу не выгодных для нее условиях.

— Как доберусь, значит, до своего коммуникатора, сброшу тебе договор на подпись. Через час где-то, — уведомил я ее, усиленно размышляя. И спросил, глядя на кивнувшую и подхватившую из «блохи» свои вещички Эвелин: — Может, подбросить тебя куда?

Та застыла. А потом робко произнесла:

— А до лавки «Всякая всячина» можно?..

Угу, вот так вот. Впрочем, глупо было ожидать, что она попросит подкинуть ее до гермошлюза сектора «A»… Шифруется девочка по полной программе.

— Да без проблем, — заверил я ее и мотнул головой, указывая на сиденье рядом с водительским: — Падай, да покатили.

Высадил я девушку у сплошь завешанной переливающейся неоновой рекламой лавки «Всякая всячина», как она и просила. Махнул на прощанье ей, вылезшей со своим тощим рюкзачком в одной руке и контейнером с винтовкой в другой, да и покатил себе прочь. Не разгоняя особо «блоху» и наблюдая в боковое обзорное зеркало, куда теперь подастся эта Эвелин Лэйн.

— Да, так просто такую хитрюгу не подловишь, — вынужден был с досадой констатировать я, когда девушка, бросив взгляд влево-вправо, проследовала в лавку. Вроде как именно туда ей и надо! Ага, два заработанных креда тратить!

Прибавив скорости, я покатил в сторону объездной, а оттуда в гаражный массив. Ну и к себе затем, уже, понятно, на своих двоих.

Добравшись до жилмодуля, я сразу взялся за коммуникатор, чтобы заказать что-нибудь поесть. Как раз пока душ приму, еду доставят…

Только комм нацепил — бац! Высветилось входящее сообщение! От Ивена!

Развернув на виртэкране запись поступившего еще три часа назад сообщения, я уставился на физиономию старика, который, потерев подбородок и внимательно посмотрев на меня, заговорил:

— Уайт, я тут осторожненько разузнал насчет той девчонки, о которой мы с тобой вчера говорили… ну, ты понял, о ком я… Так вот, это точно не она к тебе в напарницы набилась. Эмили с матерью сейчас на центральной Базе.

— Да и слава всем богам! — невольно вырвался у меня вздох облегчения. На фиг, на фиг всех этих дочек глав служб безопасности!

Виртуальное изображение Ивена, понятно, никак не отреагировавшее на мою реплику, продолжило меж тем вещать:

— Внучек я тоже допросил с пристрастием… Клятвенно уверяют, что не устраивали еще тебе никаких пакостей… — Тут старик хмыкнул: — Хотя признаются, что что-то в таком стиле они поначалу задумывали, но затем отказались от идеи с подставой, сочтя, что ты ее легко раскусишь. — И, помолчав, виновато развел руками: — Так что не знаю, чем тебе тут и помочь…

— М-да, все страньше и страньше, как говаривала одна девочка… — озадаченно пробормотал я и едва слышно вопросил: — Кто же ты тогда такая, а, Эвелин Лэйн?..

Да, та еще загадка. Разгадать которую с кондачка не получится… Впрочем, возможно, все дело в том, что я просто зашел не с той стороны. Надо было обращаться не к Ивену, а сразу двигать к Свону. Он бы точно эту девчонку по голофото в столь удачном ракурсе опознал! Жаль, я удалил его, от греха подальше, из памяти комма, сразу как услышал о дочери главы службы безопасности Базы…

Постояв и поразмышляв, я все же отправил Эвелин Лэйн старый договор. Продлив его еще на восемь дней и… и оставив, по здравом размышлении, пункт с неустойкой. Да, откровенно странная девушка, но что делать? Где я еще такую дуру найду, что согласится работать в команде всего за пару кредов в день?

* * *

— А, да… держи вот тоже… угощайся… — с набитым ртом проговорил я и, не оборачиваясь, протянул за спину второй питательный батончик из вытащенных — непочатый, и в этот раз, разнообразия ради, со вкусом клубники, а не шоколада.

— Ты опять не успел позавтракать?.. — после долгой паузы уточнила Эвелин, кажется, уже начавшая подозревать что-то неладное во всем этом действе, повторяющемся который день кряду.

— Ага, типа того, — с самым беспечным видом отозвался я.

Поколебавшись еще чуть, девушка забрала вкусняшку из моей протянутой назад руки, тихо произнеся по своему обыкновению:

— Спасибо…

— Да не за что, — небрежно отмахнулся я, стараясь создать впечатление, что все происходящее в порядке вещей.

Пока прокатывает. Видимо, потому, что моя напарница никак не догадается во время пребывания на Базе пробить стоимость высокоэнергетических батончиков, вытащенных из офицерских пайков. А они по двенадцать — пятнадцать кредов за штуку идут, в зависимости от вкуса…

«Одни нецелевые расходы, можно сказать», — мысленно вздохнул я, слыша, как девушка зашелестела надорванной упаковкой. А по-другому никак… Учитывая все, что удалось выяснить о загадочной Эвелин Лэйн.

Да, тут я сам себя наказал, что называется… Если бы тупо проигнорировал таинственный ореол вокруг этой девчонки, просто попользовался ею эти восемь дней, которые она согласилась работать в команде, а затем, после появления Пита Форсайта, незамедлительно избавился от нее, как поначалу намеревался, то и подобных сложностей не было бы… Хотя кто знал, что мое расследование приведет к такому результату?

Впрочем, если здраво рассуждать, то возможность соскочить с этой темы у меня имелась. В тот момент, когда прозвенел первый тревожный звоночек, то есть на третий день нашего с Эвелин компаньонства, когда она вечером, после сдачи добытого металла, помявшись, смущенно спросила:

— А можно я буду ждать тебя завтра за воротами Базы, а не перед ними?..

— Это где, у подъемника, что ли? — спросил я, искренне недоумевая, что это ей за блажь такая в голову взбрела.

— Ну, или там, или вообще на въезде в город… — ответила она.

— Да как пожелаешь, — пожал я плечами, не увидев проблемы в изменении места нашей встречи. К тому же меня не на шутку заинтриговало, зачем Эвелин это понадобилось.

Назавтра контрольно-досмотровый пункт на выезде с Базы я проходил в одиночку. Напарницы моей не было. Видимо, из-за этого всю дорогу к поверхности меня не оставляло ощущение какого-то подвоха… Которое развеялось без следа, когда, выехав с подземной стоянки, я увидел стоящую у стены одинокую фигурку в обтягивающем черно-белом комбезе.

Я остановил «блоху», открыл левую пассажирскую дверь, и Эвелин как ни в чем не бывало забралась внутрь. Сразу же разложила свою винтовку и полезла в орудийную башенку.

На следующий день история повторилась. И у меня невольно забрезжило прозрение по поводу причины, по которой Эвелин попросила подбирать ее здесь, а не на самой Базе: девушка, похоже, на ней просто не живет! Устроилась где-то неподалеку в городе и ночует там!

Против этой догадки у меня не нашлось что возразить. Реально такое вполне возможно. К примеру, если Лэйн вообще нездешняя и у нее недостаточно наличных денег и связей, чтобы обзавестись нормальным жильем под куполом. Вариант же, доступный по ценам даже тем, кто сидит на мели, — сектор «D» я бы и сам рассматривать не стал, тем более на месте столь сексуально привлекательной девушки, как Эвелин. Такая отпадная девчонка, на стройную фигурку которой неизменно заглядываются все встреченные представители мужского рода, зачастую не скрывая возникшего интимного интереса, немедля привлечет внимание всех обитающих в секторе «D» уродов, коих там в избытке, и они не будут церемониться, пытаясь сделать ее доступной для себя… А от всех не отстреляешься…

Да, по меньшей мере странно, что девушка в столь качественной экипировке и с таким серьезным стволом не может приобрести жилмодуль хотя бы в секторе «C» и вынуждена ютиться в покинутом и неуютном, особенно ночью, городе. Но… но в жизни всякое бывает. По себе сужу…

Вот тут-то мне и следовало остановиться в своем расследовании. Остановиться и забить на попытки разузнать что-то еще об Эвелин Лэйн. Но меня все это только раззадорило еще больше.

Во время следующего выезда на резку металла я предпринял попытку разговорить напарницу. Пусть она, попытка эта, и привела к достаточно неожиданному результату. А именно — заставила меня проникнуться определенным расположением к Эвелин. Ведь когда я начал задавать ей наводящие вопросы о том, с какой она Базы вообще к нам заявилась и кто ее родители, девушка после долгого молчания наконец промямлила, кажется, борясь со спазмами в горле:

— Я… Мне… сложно об этом говорить… — А потом прошептала сдавленно: — Я сирота…

— Недавно потеряла семью? — понимающе протянул я, почувствовав себя в этот момент достаточно неловко. И попытался приободрить девушку, которая совсем уж повесила голову: — Ничего, время пройдет — полегче будет… поверь… — Криво-криво усмехнувшись, я едва слышно вздохнул: — Сам подобное пережил…

И не стал больше донимать Эвелин расспросами. Ну зачем лезть к человеку в истерзанную душу немытыми лапами, бередить недавние раны? По большому счету мне нет никакой необходимости знать что-то сверх известного о своей спутнице, учитывая ожидаемую краткосрочность нашего с ней сотрудничества.

Определенным сочувствием к Лэйн я проникся в итоге, да. Но и только! И возможность соскочить с этой темы у меня еще имелась. До вечера того же дня… когда я, едва отъехав от лавки «Всякая всячина», куда Эвелин вновь попросила ее подбросить, лихо развернулся на перекрестке и вернулся назад. «Блоху» остановил у входа и тихонечко зашел следом за девушкой, недавно скрывшейся внутри, с целью выяснить наконец, что же она тут делает.

Эвелин, стоящая перед прилавком, даже не обратила на меня внимания. Так занята была, медленно передвигая указательным пальцем немногочисленные серебряные монеты, лежащие на раскрытой ладошке другой руки.

— Так что будешь брать? — нетерпеливо поинтересовалась немолодая женщина-торговец в этот же момент.

Эвелин ничего не ответила. Перевела взгляд на прилавок, на котором перед ней были выложены: сублимированный однодневный армейский рацион; литровая бутыль питьевой воды; небольшая упаковка проспиртованных гигиенических салфеток, частенько приобретаемых людьми, выдвигающимися в продолжительный поиск, для обтирания тела, — какая-никакая замена водных процедур.

— Если все, то с тебя ровно четырнадцать кредов, — уточнила меж тем торговка.

Моя напарница снова помолчала, явственно колеблясь, снова посмотрела на монеты на ладошке и, помедлив, сделала свой выбор, осторожно отодвинув от себя пищевой рацион и оставив лишь воду и салфетки. Не хватало, похоже, у нее на все денег…

Пока Эвелин укладывала свои скудные покупки, я тихо вышел из лавки. Вышел и с чувством выругался… А затем сел в «блоху» и уехал. И вот… пожинаю плоды своей недальновидности. Подкармливаю одну девчонку, угу.

Да, гораздо проще было бы выделять ей неурезанную долю, чем так морочиться, но тут не обойтись без подведения какого-никакого обоснования под проявление такой щедрости. А с этим дело швах… Ну нет у меня никаких разумных причин поднимать заработок Эвелин до окончания нашего договора. Делать же это без простого и понятного довода — не вариант. Ибо непонятно, как она подобное воспримет. Еще обидится, выдумав себе невесть что… Девичья логика — она такая… откровенно странная, прямо скажем, логика…

Нет, конечно, можно на все наплевать да растереть, но работать нам дальше с Питом придется только вдвоем. За все прошедшее время на мое объявление на Бирже откликнулся лишь еще один чел. И тот какой-то балабол великовозрастный. Встретиться предложил в баре, а там, увидев, что я вдвое моложе его, сразу начал втирать мне, что с ним не пропадешь, что он все козырные коны в Нансе знает и все такое. Главное — его советов слушать, ага. Я и послушал. Ровно пять минут. А потом сказал ему:

— Не, чел, мы с тобой явно не сработаемся. — Поднялся да и ушел.

Эвелин же, как я успел удостовериться за прошедшие дни, вполне себе адекватная особа. И не такая уж плохая кандидатура на вступление в мой отряд… Реально можно взять, пусть и не рассчитывая на нее особо как на боевика. Ну и три человека в любом случае лучше, чем два…

— И воду бери, — опомнившись, сказал я, протягивая чуть погодя назад непочатую бутыль.

— Спасибо, — еще раз поблагодарила Эвелин, забирая литровую емкость из прозрачного пластика.

— Да не за что, — отмахнулся я и сменил тему, озабоченно проговорив: — Надеюсь, никто нас не опередил. Будет обидно прокатиться зря.

Эвелин ничего на это не сказала. Ну так я и не ждал от нее ответа на свои мысли вслух. Сама наверняка думает так же. Место-то, обнаруженное нами вчера при резке металла на дальней, южной окраине Нанса, действительно очень перспективное. Мимо ни один поисковик не проедет. Заметит, сколько искореженных медных кровельных пластин валяется на руинах разрушенного особняка, и сразу рванет туда. Нет, миллионов там не заработать, но один раз загрузить «блоху» доверху достаточно ценным металлом получится. Причем практически не прикладывая усилий — просто собирай себе пластины да грузи. Даже странно, что такое путевое место до сих пор никто не обнаружил. Причина, видимо, в том, что эти развалины расположены на самой крайней улице города, да еще за декоративным каналом, на котором уцелело лишь несколько пешеходных мостиков. То есть чтобы туда попасть, нужно сначала выбраться из города в сторону магистрали, на объездную дорогу, а уже потом с нее заезжать на эту Крэйтон вэй. Такой вот заковыристый маршрут…

— Движение впереди, — отвлек меня от размышлений негромкий возглас Эвелин.

— Вижу, — отрывисто подтвердил я, сосредотачиваясь при виде пары камуфлированных в зеленку бронемашин в рейдерской и пассажирской конфигурации. Они вывернули на Файн лайн на перекрестке перед нами и устремились в том же направлении, что и мы.

Заметили и нас. Судя по тому, как стремительно перестроилась эта группа: пассажирская «блоха», резко ускорившись, обогнала рейдер, а тот, наоборот, притормозив, занял ее место.

— Нервные они какие-то, словно перевозят золотой запас, нарытый в хранилище какого-нибудь банка, — пробормотал я, видя, что орудийная башенка на впереди идущей бронемашине начала разворачиваться назад. И на всякий случай предупредил напарницу, сбрасывая скорость: — Не стрельни в них только случайно. А то заманаемся потом разбираться.

То, что мы не стремимся нагнать их, а напротив — отстаем, похоже, успокоило следующий перед нами отряд. Во всяком случае, крупнокалиберный пулемет, уставившийся было на нас из орудийной башенки, вновь повернулся вперед. Правда, обратную передислокацию бронемашины выполнять не стали.

— Начинают сбавлять скорость, — тихо уведомила меня моя напарница.

— Ага, я тоже заметил, — подтвердил я, обнаружив, что разрыв между нами и этим небольшим отрядом поисковиков на двух машинах перестал увеличиваться.

— Смещаются на крайнюю правую полосу, — проинформировала меня Эвелин, хотя в этом не было особой нужды. Сам все прекрасно вижу… В том числе и этот маневр, который вроде как приглашает нас обогнать эти две бронемашины и двигать дальше куда заблагорассудится.

— Нет, парни, давайте как-нибудь обойдемся без этого, — не поведясь, отрицательно мотнул я головой, скидывая скорость до пешеходных пяти километров в час.

Так мы и двигались, будто какие-то черепахи, еще три квартала, до самого выезда на развязку «магистраль — объездная дорога». А там наконец разъехались. Следующие впереди бронемашины выкатили на магистраль, а я свернул на объездную.

— Они начали разгоняться, — сказала Эвелин, у которой обзор из вращающейся орудийной башенки куда лучше моего. Мне приходится смотреть через забранные бронежалюзи обзорные окна и зеркала заднего вида.

— Убедились просто, похоже, что мы точно не собираемся их преследовать, — предположил я, успокоенный тем, что наши странные спутники убираются прочь. Прочь от нас и от Крэйтон вэй…

Не доезжая примерно трех сотен метров до разрушенного особняка, я остановил «блоху». Вылез, вытащил из грузового отсека пять пластиковых конусов, ярко-оранжевых в белую полоску, и расставил их на примерно равном расстоянии поперек дороги. Обозначив таким образом для других поисковиков, что это место занято и соваться сюда категорически не рекомендуется во избежание проблем. Все так делают.

Придирчиво оглядев дело рук своих, я удовлетворенно кивнул и полез обратно в «блоху» и покатил к развалинам, которые должны были одарить нас хорошим кушем.

Какие-то недоумки, не то пробиваясь в закрытое хранилище, не то выковыривая найденный сейф, изрядно перебрали с количеством потребной для этого взрывчатки. В результате одну половину здоровущего особняка просто разметало, а вторая обрушилась, превратившись в высоченную груду хлама. Улица, на которую взрывной волной вынесло целый язык усеянных искореженной арматурой крупных обломков полимеризированного бетона, стала непроезжей… На паровике, опустив нож-отвал, еще можно пробиться, а на «блохе» точно нет. Только разворачиваться и обратно ехать.

Первым делом я именно развернул машину у этих руин. Грузовым отсеком к источнику металла, а носом в обратном направлении, значит.

Выбравшись из рейдера, я огляделся, убедился, что все верно рассмотрел вчера в бинокль с другой стороны декоративного канала, где мы были. Меди тут достаточно, и ее по большому счету даже вырезать не надо — собирай себе да грузи.

— Эвелин, — обратился я к девушке, вернувшись к «блохе», оценив диспозицию, — бери, наверное, свою винтовку да бинокль и лезь на вершину этих руин. Там займешь позицию.

Сам же немедленно занялся делом — планомерным сбором медных пластин, что валяются буквально под ногами!

«Да, реально повезло нам обнаружить это место!» — решил я уже буквально полчаса спустя, заполнив грузовой отсек за столь краткий срок едва ли не на треть. Удачное завершение эпопеи с металлодобычей, что и говорить. В прошлые разы я изрядно выматывался, а сейчас, пожалуй, и без перерывов на отдых обойдусь… Одно только непонятно, почему эти подрывники тупоголовые, разнесшие особняк, не подобрали тут все? Может, у них при взрыве кто-то пострадал и его на Базу поперли?

— Уайт! — негромко окликнула меня Эвелин с высшей точки руин.

— Что? — задрав голову, уставился я на замершую с биноклем в руках девушку.

— Те две встреченные нами бронемашины вернулись по магистрали назад и свернули на объездную… И движутся в нашем направлении… — необычно длинно для нее произнесла моя напарница.

— За каким фигом? — озадаченно вопросил я и, бросив сбор металла, полез к Эвелин.

Забравшись на вершину рукотворной горы хлама, немедля забрал у девушки бинокль и сам вгляделся в него, обозревая хорошо видимую отсюда транспортную развязку. Эвелин не ошиблась. Действительно две «блохи», и именно те самые — рейдер и пассажирская, в зеленом камуфляже — катят себе по объездной. В нашу сторону.

— Две «блохи»… две «блохи»… — сдвинув брови, пробормотал я, пытаясь выловить из памяти что-то ускользающее, связанное с этим.

И чуть ладонью по лбу себя не хлопнул! Вспомнил! Это ж Питерс-старший рассказывал историю Глена Балура, которого вместе с братом зажали на двух «блохах» в каком-то тупике неизвестные бандосы!

— А ведь все одно к одному и складывается, — оторвавшись от бинокля, констатировал я. — Две «блохи» есть, тупик, из которого не удрать, есть, да и возможность унести ноги имеется. Последнее вообще не проблема: бросив машину, свалить на ту сторону декоративного канала по близлежащему пешеходному мосту, а там затеряться в городе.

— Они свернули к нам… — тихо произнесла меж тем Эвелин.

Я с досадой покосился на нее. Вот смысл мне это говорить? Сам все вижу! Жаль только, при этом не наблюдаю вариантов срулить отсюда заблаговременно…

Бросив быстрый взгляд на заваленную останками дорогу, я отрицательно мотнул головой. Нет, не пробьемся. Вправо и смотреть не стал — там же этот дурацкий декоративный канал. А слева… Слева — чистое поле. По нему нам точно не уйти. Если это на самом деле бандосы, то на их технике наверняка стоят модифицированные на скорость движки. А значит, догонят нас влегкую и распотрошат из пулемета. Врубать-то пороховые ускорители вне дороги — чистое самоубийство…

— Готовься стрелять по водителю головной машины, если они не остановятся перед поставленными мной знаками, — сказал я Эвелин после напряженных раздумий.

Нет, затевать полноценный бой — идея бесперспективная, но… может, отвалят, сочтя, что добыча слишком зубастая для них? Стремительная смерть одного из бандитов должна неслабо так охладить энтузиазм остальных.

— По водителю?.. — едва заметно дрогнул голос девушки.

— Да, в правую от тебя треть лобового обзорного экрана машины, идущей первой, — подтвердил я, немного изменив напрягшую напарницу формулировку. И с подозрением покосился на девушку, молча прильнувшую к своей винтовке.

После этого опять уставился в бинокль на находящуюся перед нами улицу. По которой катили две бронемашины…

Рейдер, движущийся первым, даже не притормозил перед выставленными мной полосатыми пластиковыми конусами. Промчался дальше, снеся их со своего пути, как невесомые игрушки, и разбросав по сторонам… Тут уж никаких сомнений быть не может — это не честные поисковики.

— Ну же! — прошипел я, так и не дождавшись выстрела из «ведьмы».

Но и это не помогло. Эвелин все медлила, не решаясь открыть огонь по явным бандитам.

Тогда, оторвавшись от бинокля, я повернулся к ней и вкрадчиво произнес:

— Нет, ты можешь, конечно, и не стрелять… — Когда же снайперша эта недоделанная отлипла от оптического прицела, ядовито продолжил: — А просто стянуть с себя свой четкий защитный комбез, нательное бельишко, улечься на спинку да развести пошире свои красивые ножки! Ну а что?.. Сделаешь себе карьеру в качестве бандитской подстилки, а не стрелка!

Договорив, я демонстративно уставился на дорогу, давая Эвелин возможность самостоятельно перебороть явно возникшее у нее после моих слов желание развернуть винтовку, направив ее на меня, и выжать спусковой крючок.

— Гдумм! — довольно-таки неслабо грохнула «ведьма», посылая в противника оперенный снаряд.

— Вот же зараза! Да у них там, похоже, интуит за водилу! — невольно выругался я, когда за крохотный миг до выстрела мчащийся к нам рейдер вдруг резко вильнул. Из-за чего пуля из снайперской винтовки пробила бронежалюзи и лобовое остекление почти посередине, а не с краю, где располагается водитель.

На анализ ситуации у меня ушло не больше секунды.

— Попробуй движки им прострелить! — потребовал я от Эвелин.

Они в бронемашинах защищены лучше всего, иногда даже двойными-тройными экранами из титановых пластин, но АМСВ «Ведьма 2МГ» — та еще пушка.

— Гдумм! — И мчащийся рейдер словно натыкается на стену.

— Гдумм! — Вильнувшая в сторону, чтобы обогнуть его, пассажирская «блоха» замирает рядом.

— Гда-да-да-да-дах! — вспарывает очередь из пулемета воздух рядом с нами.

— Дави его! — потребовал я, вжимаясь в расселину меж крупными обломками полимеризированного бетона.

— Гдумм! — И пулемет бандосов заткнулся.

— Получили? — злорадно поинтересовался я, глядя на замершие посреди улицы бронемашины, из которых через распахнутые двери начали разбегаться бандиты.

Определенно вожак у них не дурак. Всех прочь погнал, понимая, что от нашего оружия бронемашины их не прикроют, хотя они сконструированы так, чтобы обеспечивать защиту в таких вот перестрелках. Именно поэтому водительские двери на всех «блохах» открываются вперед, а пассажирские — вверх и вперед.

Бандиты, стремительно рассредоточившись за прилегающими к дороге живыми оградами, — сейчас практически зарослями, — на этом не угомонились и открыли по нам беспокоящий огонь из разноголосых стволов.

Не иначе кто-то из них отправился в обход. Перспектива не из лучших, учитывая, что у них как минимум один интуит…

— Эвелин, у меня тут вопросец к тебе нарисовался, — приняв самое разумное в сложившейся ситуации решение, обратился я к своей напарнице, при этом демонстративно не глядя на нее. — В связи с открывшимися перспективами, что называется… — А ощутив, что она отлипла от прицела и повернула голову в мою сторону, задумчиво спросил: — Ты как вообще относишься к продолжительному и определенно крайне жесткому сексу с полутора десятком разгоряченных мужиков?..

Удалось мне ее ошарашить, да. Потому как она долго собиралась с мыслями, прежде чем старательно-ровно ответить:

— Резко отрицательно. — Но вот логично продолжать, как сделала бы любая другая девушка на ее месте, не стала. Не спросила: «А что?»

— Тогда, полагаю, нам надо уносить отсюда свои задницы, пока до них не добрались распаленные поклонники твоего стрелкового таланта, которых ты только что опустила как минимум на полсотни тысяч кредов! — бодро заявил я и, не дожидаясь, пока суть моего послания дойдет до Эвелин, подскочил и на максимальной скорости рванул вниз, к «блохе».

«Нет, прав был отец, говоря, что залог успешности действий отряда в правильно подобранной командиром мотивации личного состава!» — мелькнула у меня шальная мысль спустя буквально четверть минуты, когда я добрался до бронемашины. Длинноногая-то эта, Эвелин, несмотря на то что сорвалась позже и бежала со здоровущей винтовкой в руках, а не с крохотным биноклем, обогнала меня, как стоячего, на полпути! И к моменту моего прибытия к финишу не только успела заскочить в машину, но и устроилась уже со своим монструозным стволом в орудийной башенке, развернув ее в сторону бандитов! Не иначе как собираясь отстреливаться в случае чего до последнего патрона!

— Держись там! — предупредил я девушку, срывая с места запустившуюся с полуоборота «блоху».

Резко выкрутив руль, я направил рейдер прямиком на зеленую изгородь особняка слева, давно превратившуюся в густые заросли.

Проломившись сквозь преграду, бронемашина очутилась в бывшем цветнике. Тут удалось немного набрать скорость, чтобы на полном ходу снести уже серьезную ограду, состоящую из фигурных керамических секций, отделяющую данное владение от простирающегося за ним поля. А там… Там я лишь чуть опустил нож-отвал, изменив угол его атаки, и «блоха» сама поперла вперед… Прочь отсюда, да. А пара пуль, выпущенных вслед нам самыми расторопными бандитами, с противными взвизгами ушедших рикошетом от бронированной «блохи», только укрепила нас в желании поскорее убраться подальше. Бросившихся же нам наперерез придурков можно не опасаться. Даже достаточно медленно движущуюся сквозь густую растительность «блоху» на своих двоих не догнать. Тупо сдохнешь на первой сотне метров бега по траве, достигающей уровня человеческого пояса.

«Пулемет нужен. Край как нужен… — досадливо прикусил я губу, услышав еще один дробный перестук по обшивке „блохи“ с последующими тонкими взвизгами. — Был бы он у нас, и такой бред, как загонная охота на „блоху“ в чистом поле, бандитам даже в голову не пришел бы…»

— Те, кто бросился за нами в погоню, останавливаются, — проинформировала меня Эвелин всего с десяток секунд спустя.

— И правильно делают, все равно не догонят, — бросил я, покосившись на спидометр, стрелка которого перевалила уже за цифру одиннадцать.

Немного погодя, когда мы достаточно удалились от места столкновения, чтобы не опасаться никакого преследования, я сбросил скорость. Нечего насиловать зазря движок, гоня «блоху» по растительности.

И все равно уже спустя четверть часа мы выбрались на магистраль. Здесь уже можно и погонять… Поначалу хотел даже пару ускорителей использовать, для пользы дела, да решил не горячиться так. Много времени мы все равно не выиграем, а затраты свои сегодняшние однозначно увеличим.

Кратчайшим маршрутом я погнал «блоху» на Базу. Хотя даже этот путь достаточно длинный. Да, Нанс — малый полис, рассчитанный на проживание десяти миллионов человек, но, по нашим временам и главное, — скоростям, даже такой город огромен.

Почти полтора часа у нас ушло, чтобы добраться до всем известного аквапарка и спуститься на его подземную стоянку. Уйма времени, если так посудить. Но тут уж ничего не поделаешь.

Оказавшись на контрольно-досмотровом пункте, я, заглушив двигатель, сразу вылез из «блохи». Продемонстрировав выездной охране пустые руки, направился прямиком к информационному терминалу, имеющемуся тут, за стойкой. Проформы ради уточнив:

— Воспользуюсь?.. Один вопрос нужно срочно решить.

— Ну пользуйся, раз так прижало, — разрешил старший смены. Он опешил было от такой откровенной наглости, но потом рассмотрел свежие следы от попаданий пуль на «блохе» и смекнул, что все это не просто так.

Я же, уже не слушая его, прилип к древнему инфотерминалу, в которые когда-то эволюционировали бесплатные общественные телефоны. Дождался, когда передо мной развернулся голоэкран и первый вызов отправил Ивену, в надежде что он сейчас не слишком занят.

— Уайт?.. — удивился старик, ответа которого пришлось ждать совсем недолго. — А чего ты не со своего комма связываешься?..

— Получилось так, — лаконично пояснил я и сразу же поинтересовался: — Можешь оторваться минут на пять — десять? Помощь твоя нужна.

— Могу, — утвердительно кивнул мигом посерьезневший владелец лавки технотоваров и потребовал: — Говори.

Я вкратце описал ему нашу историю, в заключение сказав:

— Не хотелось бы оставлять все это безнаказанным. Да и компенсировать наши затраты надо бы…

— Планируешь слить кому-нибудь инфу об этих бандитах? — хмыкнул Ивен, сообразив, к чему я его аккуратно подвожу. — Но у самого нет выходов на людей, которых она заинтересует?

— Именно так, — не стал отпираться я. — Можешь помочь с вариантами?

Ивен подумал немного и сказал:

— Полагаю, да. Погоди малость. — И его живое изображение на голоэкране застыло, показывая таким образом, что наша линия связи приостановила свою работу, но не разорвалась.

Я терпеливо дождался, когда старик пообщается со своими контактами — серьезными людьми, способными вписаться в такую проблему. И даже не стал задавать нетерпеливых вопросов, как все прошло, когда изображение моего собеседника разморозилось, ожило.

— Так, Уайт, — обратился ко мне Ивен, — расширяй линию до конференц-связи.

Я подчинился. Изображение старика на голоэкране потеснилось, чтобы вместить еще одну физиономию.

— Это Брайан Рихарсон, глава отряда «Лиасол», — представил вторженца дед Икки и Мэй.

— Рад знакомству, — кивнул я простецкому с виду челу лет сорока. Приходилось слышать о его отряде, занимающемся организацией конвоев.

— Будем знакомы, — подтвердил тот и сразу перешел к делу: — Ивен говорит, ты серьезный малый и с тобой можно иметь дело. Потому я внимательно тебя слушаю.

— Полтора часа назад на городской окраине мой отряд пересекся с бандой на двух «блохах». Интересует?

— Возможно… — немного уклончиво ответил Рихарсон, пояснив затем отсутствие энтузиазма: — Вряд ли они еще там. За полтора часа можно далеко убраться.

— Это с простреленными-то движками? — вроде как удивился я. — Не, далеко не умотать.

— Та-ак… — моментально подобрался Рихарсон.

Ну и неудивительно. Вставшую бронемашину на себе не уволочешь. И далеко не оттолкаешь. Даже толпой.

— Брайан, я же тебе говорил, Уайт не станет беспокоить людей по пустякам, — вмешался Ивен.

Это помогло. Судя по последовавшему почти сразу за этим прямому вопросу нашего третьего собеседника:

— Чего ты хочешь?

— Четыре сотни кредов по итогам плюс один процент.

— А что так скромно? — удивленно хмыкнул Рихарсон, явно ожидавший совсем других цифр.

За такие сведения нормальной считается ставка три-пять процентов от полученной прибыли или твердая сумма сразу, вне зависимости от итогов. Но на последнее из приобретателей горячей инфы мало кто соглашается. Разве что в случае совсем смехотворных запросов.

— Да нормально, расходы на потраченные боеприпасы покроем и небольшую прибыль поимеем — уже хорошо, — пожал я плечами.

А еще об одной прямой выгоде, которую мы с Эвелин получаем, если удастся слить эту шайку, явно проникшуюся по отношению к нам самыми недобрыми намерениями, умолчал.

— Ладно, твое дело, — не стал, разумеется, настаивать на увеличении оплаты глава отряда «Лиасол».

— Именно, — согласился я. — К тому же, считаю, несправедливо требовать по максимуму, когда сам не собираешься принимать участия в предстоящем деле.

— Не собираешься принимать участия?.. Что так? — немного насторожился Рихарсон.

— Да мой отряд состоит всего из двух человек — меня и совершенно неопытной девчонки, никогда по людям не стрелявшей, — вздохнул я и развел руками: — Ну куда нам ехать воевать?

— А, понятно, — расслабился Рихарсон, получивший от Ивена подтверждающий кивок. Немного поразмыслив, он сказал: — Хорошо, я готов приобрести информацию о банде на заявленных тобой условиях.

Он прислал мне соответствующий лаконичный договор, который я подтвердил и отослал обратно.

— По оружию у бандитов что? И сколько их вообще? — деловито спросил глава отряда «Лиасол», когда главное было сделано.

— Их примерно полтора десятка. И среди них как минимум один интуит, — ответил я сперва на последний вопрос. А затем и на первый: — Вооружены они в основном штурмовыми винтовками. Из серьезного оружия мы видели только крупнокалиберный пулемет. Его нам, кстати, тоже удалось повредить. Но тут без гарантий, понятно.

— Ясно, — кивнул Рихарсон и, видя, что я не желаю больше ничего добавить, быстренько распрощался и свернул линию связи.

— Ну что, доволен? — поинтересовался Ивен, изображение которого опять расползлось на весь голоэкран передо мной.

— Ага, — подтвердил я. — Спасибо.

— Не за что, — благодушно отмахнулся старик. После чего спросил вдруг: — Да, Икки и Мэй тут пытались исподволь выведать у меня на днях, куда ты запропастился. Говорят, вообще тебя не видят… словно это ты на них обиделся, а не они на тебя.

— Да какой там обиделся! — рассмеялся я. — Металлом же в последнее время промышляю. И делаю, считай, все в одиночку. Так что когда к себе возвращаюсь, одно желание — упасть и отдохнуть. Только на то и надеюсь, что завтра команда увеличится и нагрузка на меня снизится.

— Ну понятно тогда, — улыбнулся старик, явно успокоенный тем, что я не избегаю преднамеренно его внучек. После того-то, как с ними развлекся, ага! — Заглядывай тогда, если что, — сказал он и собрался отключиться.

— Погоди, еще одно, — остановил я его. — Ивен, достань четыре бронебойных патрона к «Ведьме 2МГ». Не самопальных, само собой.

— Этой снайперше твоей, что ли? — уточнил старик. — Хорошо, Уайт, достану.

— Спасибо, — выразил я признательность старику, прежде чем разорвать с ним связь.

Опустевший голоэкран свернулся. А я направился от терминала к «блохе».

— Ну что, порешал свои дела? Срочные? — со скрытым сарказмом вопросил старший досмотровой команды, за все это время не сумевший вытянуть из Эвелин почти ни слова, не то что навести мосты, и, похоже, немало этим фактом раздосадованный.

— Да, — подтвердил я. И предупредил чела, явно вознамерившегося отыграться за свою неудачу на мне: — Давай не будем обострять. У нас и без того день выдался не из простых.

— Думаешь? — хмыкнул он.

— Уверен, — твердо ответил я, не отводя взгляда.

— Да брось, Лиг, он из своих — из сектора «C», — вмешался другой охранник, похоже, уже пробивший меня по инфобазе. Дело-то нехитрое — запечатлеть лицо гостя с помощью оптического датчика и сбросить его на обработку искину службы безопасности, а тот пару мгновений спустя даст ответ.

В общем, не стали нас мурыжить. Пропустили. И мы отправились по своему обычному по возвращении маршруту — прямиком на металлоприемку. Надо же грузовой отсек освободить.

На металлоприемке в столь неурочный час было необычно тихо и малолюдно. Я даже заопасался, что ни одного забулдыгу-помощника не удастся отыскать. Нет, сам бы справился с разгрузкой, там немного той меди, да надо, пока есть возможность, улучить момент с Эвелин поговорить…

— Как ты, нормально? — спросил я у девушки, когда нанятый за кред забулдыга начал споро перегружать металл на ленту транспортера.

— Да, все хорошо, — после крохотной паузы подтвердила она.

— Ну и отлично, ну и отлично, — покивал я. Заметив затем как бы невзначай: — Ты хорошо показала себя сегодня, — ничуть не покривив при этом душой. Реально же, она замечательно со всем справилась. Для девчонки, впервые попавшей в такой переплет.

— Спасибо… — едва слышно отозвалась Эвелин.

— Патроны к твоей винтовке я уже заказал, но, возможно, придется немного подождать, — продолжил я. — Как и премии по итогам.

— Премии?..

— Ну да, — подтвердил я. — Я же слил инфу о банде одному из отрядов на Базе. Так что ими сейчас займутся.

— А… А там много выйдет? — после продолжительного молчания несмело уточнила девушка.

— Да как повезет, — пожал я плечами. — Все зависит от степени глупости бандосов. Если они спалили бронемашины и сразу свалили оттуда, как на их месте поступил бы я, то немного — полсотни кредов, может чуть больше.

Эвелин, судя по моим ощущениям, немедля начала прикидывать, что сможет приобрести на эти деньги, и я не стал ее отвлекать от этого увлекательного процесса. А по завершении сдачи металла, которого оказалось менее восьмисот килограммов, протянул ей две десятикредовые монеты — отштампованные из сплава серебра с палладием кругляши с восьмигранными дырками посередине.

— Сегодня тебе полагается полная доля, — поспешил я рассеять охватившее Эвелин недоумение. — Так как ты больше не неопытный новичок.

Она сочла такое объяснение вполне логичным, судя по тому, что так ничего и не сказала, и денежку взяла. Неопытная… Жизнью еще не битая больно. Поэтому не хватает разумения сообразить, что мы работаем с ней по договору, а он не предполагает увеличения ее доли, как бы там ни сложилось в поиске, — даже возмещения трат на медиков, возникни необходимость обратиться к ним по итогам выезда…

— Тебе еще интересна работа в моей команде, теперь уже на полных правах и с неурезанной долей в прибыли? — выдержав паузу, спросил я.

— Да… — покосившись на полученные монеты, после недолгих раздумий ответила она.