Все зло в шоколаде! Фирсанова Юлия

Глава 5

Особенности рациона

Раздумывая о преимуществах нового, как оказалось эльфоподобного, образа и поисках удобного жилья, Иринка пересекла широкую площадь, где толпились прибывающие в город и покидающие его создания. Они кучковались, спорили, прощались, здоровались и выбирали направление движения. Здесь же по периметру имелись постоялые дворы и трактиры, где путник мог перекусить и снять комнату. Но девушка не собиралась останавливаться в первой попавшейся и слишком людной забегаловке. Пожалуй, стоило углубиться в городские улицы подальше. Жаль, карты или схемы на воротах туристам не предлагали. Может, нанять какого-нибудь мальчонку пошустрее в качестве проводника? Вроде как герои в книжках так делали…

– Лорра, светлого пути! – Мелодичный голос прозвучал над самым ухом.

Иришка вздрогнула от неожиданности и едва не дернулась, чтобы въехать нежданному собеседнику в глаз. На счастье светловолосого и зеленоглазого типуса, рефлекторный порыв девушка сдержала и даже не передала по незримой связи своей очаровательной пушистой подружке.

Лишь обернулась и вопросительно уставилась на чел… на эльфа с молчаливым вопросом: «И чего тебе от меня надобно, дивный?»

– Ясных дней, звездных ночей! Даже на пути к храму Звездной Четверки есть тихие заводи, близ которых можно обрести благословенный покой. На улице Камышей располагается пансион «Цветущая ветвь», открывающий двери девам из кущ Лильдэнола. Я с радостью в сердце укажу тебе дорогу.

«Вот привязался», – принахмурилась Иринка, предполагая, что дяденька-эльф принял ее за малявку в странствии к храму, решил взять под опеку и не отвяжется, если ему не нагрубить. А хамство мелкой эльфийки – это вроде как нетипичная реакция и демонстрировать ее нельзя. С другой стороны, топать в пансион, чтобы выдавать там себя за эльфийку, или линять оттуда под покровом темноты, теряя тапки и аванс за комнату, тоже неохота.

Положение спасла бесценная подружка. Она решительно высунула головку из-под плаща и повела язычком, пробуя воздух. Заготовленные правильные и разумные речи заботливого эльфа застряли у того в глотке. Он танцующей походкой отступил на полтора шага и уважительно склонил голову, тактично, пожалуй, лишь самую малость поспешно, уточнив:

– Лорра не нуждается в спутнике и проводнике?

– Ясных дней, звездных ночей, лорр, благодарю за великодушное предложение, но по ряду причин принять его не могу. У меня своя дорога, – максимально вежливо, стараясь не расхохотаться в голос от созерцания перетрусившего эльфа, отказалась Иришка.

Спаситель мгновенно растворился в толпе. Кажется, еще раньше, чем отзвучали его последние изящные слова. Только спаситель ли? Запоздалый скепсис нахлынул на Иринку. Уж больно шустро остроухий слинял от змейки. Эльфы в общении со зверушками всех мастей такие, хм, эльфы, что для проявления столь явного страха должны были иметься веские причины. И кстати, не помнила Ивка особого трепетного отношения у эльфов к отправляющейся в странствие молодежи. Дети, да – это святое, но поросль должна пробиваться сама. Станет деревом – честь и хвала, завянет – таков промысел Звездной Четверки и покровительницы расы Лайшеаллы. Уж не в бордель ли ее дивнорожденный ухарь сманить пытался? А как змейку узрел, так в бега кинулся, пока наказание не огреб?! При мысли о наказании этого конкретного типа рот наполнился вкусом молочного шоколада.

«Интересный эффект! Может, так все эльфы пахнут?» – подумала Иринка. А следом в голове щелкнуло вторично: «А на каком, собственно, языке я с этим ушастиком разговаривала?»

Насколько знала Ивэйда, а теперь и Иринка Ивкина, у каждого народа мира был свой язык, но одновременно существовал и всеобщий, который использовали для бесед между собой, торговли, дипломатических переговоров, книгопечатания. Люди так вообще именно на всеобщем говорили, самодовольно трындя в кулуарах, что это все остальные расы их язык спионерили. Остальные же сплетничали о том, что они в сем мире изначально жили, а люди пришли откуда-то и остались, нагло прихватизировав самый простой из языков.

У вампиров, конечно, язык был свой, родной для Ивки. Но и всеобщий она знала отлично, потому что знание это вбивалось с младых ногтей даже самым ленивым отрокам и отроковицам. А вот эльфийским, тем самым, на котором она только что вела беседу с дядей-эльфом, Ивэйда владела скверно. Несколько общих слов и расхожих фраз были ее потолком. Словом, уровень владения английским у младшего школьника.

Так знала Ивка раньше, а теперь, кажется, этот язык прописался в ее голове на равных правах с двумя другими. Это что же получается? На Маруську здесь не сошлешься, неужели колечко на пальчике постаралось? Узор-то на нем типично эльфийский и работа тонкая. Вот так чудеса в решете! Что ж, ладно. Порадоваться собственным рояльным талантам полиглота можно будет и потом, а сейчас следует решить, куда пойти, куда податься. День-то уже за середину перевалил.

Двигаться на поиски храма Звездной Четверки, к которому мимо нее, шумно обсуждая желание поклониться Вейхо, протолкалась компания каких-то бродячих комедиантов, сейчас было совершенно незачем. Во-первых, не хотелось попадать второй раз за день близко к алтарю Деварда, во-вторых, к просьбе о покровительстве Лайшеаллы ей еще совершенно нечего было присовокупить. Она ни единого дерева не посадила и ничего иного благостно-животворящего не свершила. Пугательные и убивательные деяния для преклонения перед алтарем богини не годились категорически.

В очередной раз легонько вздохнув о своих печальных перспективах в поиске великих божественных милостей, Иринка миновала «Лавку путника». Нет, не скамью, а магазин, где торговали всяким надобным для путешествий барахлом, и повернула за угол здания. Чтобы с разгону буквально налететь на уже знакомый зеленоглазый указатель пансионов.

– Опять ты? – удивилась девушка.

– Лло-р-ра? – неуверенно спросил эльф, кажется сам не понимающий, что он тут до сих пор делает.

– Была с утра, – задумчиво согласилась Иринка, имея в виду проделки некоего божественного сумасброда Вейхо. Если одну девушку этот звездный тип с легкостью перебрасывает в другую, то что ему стоит в следующий раз перебросить ее в мальчика или зверушку? Да как два пальца об… об асфальт, короче. – А ты, лорр, кем хочешь быть? Моим обедом?

Мелодичный голос Иринки-Ивки вдруг стал вибрирующим бархатом. И эльфа словно бросило навстречу вампирше, заставило отклонить набок и запрокинуть голову, подставляя шею.

Запах шоколада томной, соблазнительно-манящей пеленой повис в воздухе. Дальше Иринка уже наблюдала за собственными действиями как бы со стороны. Тело действовало на инстинктах и рефлексах рода Темного Искуса. Прорезавшиеся клыки впились в кожу эльфа, прокусывая ее. Рот наполнился вкусом ванильного молочного шоколада. Тонко, протяжно застонала жертва, совершенно очевидно испытывая не смертный ужас, а ощущения, противоположные по полярности.

Широкий Ивкин капюшон скрыл от всех случайных прохожих подробности происходящего. Эльф в блаженстве постанывал, опираясь на стену, Иринка-Ивка ела. И это было вкусно!

«Все-таки сутенер, я была права, – сыто и цинично констатировала вампирочка после пятого глотка и лизнула вкусняшку, не только закрывая две ранки на шее, а еще и заставляя их в секунду-другую исчезнуть бесследно. – Но не конченый подонок. Каждый крутится в этом мире, как может. Если у очередной одинокой остроухой девочки недостанет мозгов игнорировать добренького дядю, провожающего в уютный пансион, кто ей доктор? Вот в чем секрет: мозг либо есть, либо попросту нет».

– Ладно, пока, вкусняшка, – потрепала Иринка по плечу свой нечаянный обед. И услышала за спиной печальный голос.

– Лорра, – томно позвал откушавшую вампирочку эльф, привалившись к каменной стене дома. Ноги его подрагивали, плащ стыдливо прикрывал штаны в районе бедер. – Могу ли я рассчитывать на…

– Девиц принуждал к торговле телом? – перебила предложение о свидании (или о перекусе) Ивка хлестким вопросом.

– Как можно? – чуть вяловато после работы в роли вампирской закуски слабо возмутился остроухий. – Вкусно кушать и красиво одеваться хотят многие девочки, но не у всех хватает средств для утоления своих желаний. Я лишь предлагаю одиноким малышкам простой путь решения. Выбирают они сами.

– Мгм, я так и поняла, – кинула Иринка, закончив мысленно фразу: «Похоже, будь иначе, я не смогла бы остановиться. И тут сейчас валялся бы труп, вернее, лежала горстка праха. А так только очень довольный сутенер и сытая вампирочка!»

– Прошу же, ответствуй, прекрасная лорра! – с нежной мольбой повторил эльф, кажется готовый даже платить любую цену за удовольствие и право подставить шею.

– Если мне захочется, найду. Пансион ты назвал, – напомнила Иришка. И притормозила дернувшегося было вслед за ней мужчину. – Не ходи за мной, не надо, вкусняшка. Но девочкам, прежде чем в дело пускать, все же сразу рассказывай, зачем привел, а то рассержусь.

– Как будет угодно лорре, – покорно и печально согласился сутенер, пряча искорки надежды на новую встречу в травянистых глазах.

Иринка же поспешила свернуть на соседнюю улицу, потом еще на одну и еще. Подальше от мужчины, чья кровь для нее на вкус оказалась сродни молочному ванильному шоколаду. Вкусно, но не настолько, чтобы давиться от нетерпения и лопать до тех пор, пока жертва не упадет на камни, рассыпавшись серым прахом.

Кстати, как будет дальше, неясно, но свой живой обед девушка ощущала, будто между ними была протянута незримая тонкая нить. Она действительно сейчас легко смогла бы отыскать остроухого сутенера, даже не спрашивая дороги в пансион. Возможно, только сейчас, и эта нить пропадет не сегодня завтра. И, наверное, так было бы лучше. Если она каждую свою закуску в городе чуять будет, это же рехнуться можно. Пока Ивка думала о такой нечаянной неприятности, тонкая нить, связывающая ее с обедом на ножках, окончательно истаяла. Возможно, сыграло роль расстояние, а может, хватило желания свежеиспеченной вампирочки. Она же не паук, чтобы сетями связи с жертвами весь город оплетать.

Иринка быстро шла, привычно рассуждая про себя на ходу. Итак, ее вторая жертва выжила. Почему? Потому что она еще не успела проголодаться хорошенько или потому, что эльф оказался не столь законченной тварью, как маньяк-охотник? И опять, кстати, она чувствовала запах и вкус шоколада, когда пила кровь. Один случай – случай, два – совпадение. Чтобы сделать более четкие выводы, ей следовало отыскать кого-нибудь третьего. Для выведения закономерности в пищевых пристрастиях, так сказать. Тогда-то уже, на основании минимальных статистических данных, и можно делать первые выводы о рационе и его субъективном восприятии одной конкретной вампирочкой рода Темного Искуса.

Пока же попаданка попыталась сообразить, передалась ли ей с кровью какая-нибудь информация, кроме минимального знания о сути эльфа. Может, какой навык? Охотник-то одарил ее весьма щедро, компенсируя дикий испуг от своих угроз и страшных намерений. Или опять-таки умения передавались только от высушенной до смерти жертвы?

Никаких мук совести или тошноты физической от смены рациона Иринка снова не испытала. Возможно, их и не будет в дальнейшем. В конце концов, лишь ничтожный процент людей становится убежденными вегетарианцами и начинает объедать животных вместо того, чтобы есть их. Так, наверное, и с теми вампирами, в рационе которых кровь разумной жертвы не может быть заменена на кровь зверя. Клыкастики спокойно кушают, не испытывая моральных терзаний. То есть делают то, что заложено в них природой на генетическом уровне. Она ведь сознательно не рассчитывала, не вымеряла, как именно выдвигать и под каким углом вонзать клыки в шею, в какое именно место целить. Ела, и все.

Для проверки подумав о том, чтобы подойти и ни с того ни с сего ударить ребенка или пнуть зверушку, Иришка умиротворенно вздохнула. Нет, мерзавкой она со сменой расы не стала. Обижать ни в чем не повинных слабых людей и животных для нее по-прежнему было неприемлемо. А еда… что ж, у каждого она своя.

Рассуждая таким образом, девушка углубилась в тихий район между той частью города, где уже начинались дорогие особняки, и той, где предпочитала селиться вполне обеспеченная прослойка: торговцы, мастера, искусники.

Запнувшись на полушаге, Иринка просияла: нет, все-таки она заполучила от сутенера отличный подарок – знание городской застройки. Самую, пожалуй, сейчас нужную ей информацию!

Снова задумалась, выпало ли так случайным образом на колесе Фортуны или сработал какой-то неведомый вампирский талант. И снова мысленно пожала плечами: информации отчаянно не хватало. Но бегать по улицам Мелада и кусать подряд всех, чей запах покажется вкусным, чтобы собрать статистику, не стала. Чего суетиться? Время есть, разберемся. И вообще, она сыта, а есть надо лишь тогда, когда пробудилось чувство голода, а не тогда, когда в рот деликатесы суют. Вот так глупцы и толстеют, тело Ивки тому пример. Нет уж, пока с вкусняшками надо завязывать и сосредоточиться на поиске места под солнцем. То есть под крышей. Пансион для девушек с пониженным уровнем социальной ответственности ей не подходит, надо бы отыскать какую-нибудь приличную гостиницу. Квартал подходящий. Кажется, тут неподалеку «Тихий приют» имеется, где без проблем можно получить комнату и стол.

Иринка сориентировалась и решительно двинулась в нужном направлении мимо основательного, явно гномьего, судя по приземистым стенам, особнячка, пованивающего табачищем, мимо огороженного пустыря с россыпью камней, некогда бывших стенами, и чахлыми кустами. Мимо… Ан нет, не тут-то было!

Ее привычный венок вдруг из цветочного превратился в терновый и пребольно сдавил голову, буквально разворачивая хозяйку к развалинам. Чередой электрических искорок прострелило колечко на пальце. Очнулась от дремы и выставила из-под плаща головку Маруська, продрыхшая безмятежно весь обед напарницы и ее хождение по городу.

Точно пушистая кошка – хоть и безлапая, зато сколько хвоста! Значит, будем считать Марусю кошкой экзотической породы. Это им двадцать часов сна из двадцати четырех подавай для счастья.

В общем, Иринку-Ивку буквально подтащило к развалинам, совсем непрозрачно намекая, что кому как, а им – венку из плюща-ядоцвета, прикинувшегося милыми ромашками, кольцу и змейке-маскараднице – это место так по нраву, что уходить они категорически не желают.

– Эй, дивнорожденная, ты наследница, что ль, этой рухляди будешь? – пророкотал глубокий бас, в котором перекатывались булыжники и булькала расплавленная магма земных недр.

Иринка обернулась. Калитка в ограде, окружавшей гномий особняк, крепко провонявший табаком, была приоткрыта. Там стоял квадратный – вернее, кубический, но это был чрезвычайно крупный куб – мужчина, густо заросший медными волосами. На голове они были уложены шапкой в пять толстых коротких кос, из бороды получилось три. Брови в косы не заплетали, но и они отличались дивной густотой. Яркие желтые глазки посверкивали чистым янтарем.

– Нет, не наследница, но мне здесь нравится. Не знаете, лорр, участок продается? – обреченно, даже не пытаясь имитировать увлеченность или ликование, осведомилась девушка. Иришка яснее ясного осознала: она сможет уйти отсюда только остриженной налысо и без пальца, да и то не факт.

– Вроде как да, но ты лучше в городской ратуше справься. Там архив имеется, – пророкотал гном, машинально извлекая из кисета изрядных размеров трубку и начиная постукивать ею по ладони-лопате. – Знаешь где иль мальчонку с тобой послать?

– Знаю, – слабо улыбнулась Иринка, не испытывая особой радости от того, что ею слаженно принялись крутить симбионты (плющ), фамильяры (змейка) и неидентифицированное колечко. Осталось надеяться только на то, что аксессуар не накличет на ее голову какого-нибудь темного властелина из местных легенд. Хотя, насколько помнилось Ивэйде, таковых в местном историческом багаже не имелось в принципе. Звездная Четверка не позволила бы твориться в своих владениях такому вопиющему безобразию.

– Тогда ступай. Не знаю уж, чем тебе эти развалины проклятые глянулись, но то твое дело. Мне и домашним такая соседка по нраву будет. Я Даприн Крупнозад.

– Ивка, – представилась в ответ девушка, даже не хихикнув, услышав прозвище гнома, чем заработала в его глазах немало очков.

Поощрительно хмыкнув, мужчина пояснил:

– Предок мой дыру известным местом заткнул, не дал пробоине шахту затопить. За что и был удостоен королевской милости – собственного родового имени.

«Почти голландский мальчик, который, по легенде, сунул в стену дамбы пальчик. Только ракурс изменен и масштаб подвига увеличен в разы», – мысленно отметила Иринка и двинула к ратуше. Хорошо хоть не обратно и не на другой конец города. Административный центр Мелада располагался действительно в центре. Ратуша – трехэтажное здание из серого, белого и красного камня с двумя большими пристройками – издали напоминала пестрокрылую курицу, готовую сесть на яйца, растопырив крылья. Фонтана, статуи или какой иной ерунды, затрудняющей занятым горожанам движение, тут не имелось и в помине. Чисто, практично и экономично.

Глава 6

Цена места под солнцем

Народ толпился, сновал, гудел, спорил, что-то обсуждал. Ситуация внутри ратуши, куда прошла Иринка, почти ничем от площадной не отличалась. Все та же суета, толкотня и гул чужих голосов. У всех свои дела, заботы и проблемы. А табличек на дверях, каковые облегчили бы жизнь всем и к наличию которых привыкла в общественных местах попаданка, не имелось. И что делать? Кажется, настала пора потратить монетку-другую на экспресс-консультацию у специалиста. Только для начала его тоже следовало найти.

Иринка присмотрелась и выхватила из круговорота толпы парня с запачканными чернилами пальцами и ворохом бумаг под мышкой. Явно тутошний, а иначе ему бы присесть и запачкаться негде было.

– Лорр, секунду внимания, – попросила она, вкладывая в его пальцы первую монетку.

– Лорра? – Взятка заставила клерка приостановить движение к неизвестной Ивке цели.

– Я хочу купить развалины на Мерной улице. К кому обратиться?

– Хм, это рухнувший дом Шипоцвета, кажется? Так у него вроде как владельца и наследников нет. В земельный архив при казначействе ступай, лорра. Это левое крыло ратуши, подвал. Там все точнее объяснят, – на миг наморщил лоб и тут же выдал справку сметливый юноша.

– Благодарю! – Вторая монетка за интеллектуально-справочные труды перекочевала в испачканные пальцы.

– Рад помочь, лорра. Если понадобится прошение составить или еще что, я у матушки Тиры в трактире на соседней улице каждый обед бываю, – уже на бегу бросил клерк и поспешил с бумагами дальше.

«Левое крыло так левое крыло. Может, там народу поменьше будет? – понадеялась Иринка, выскальзывая из душной пыточной ратуши. – И как здесь народ ориентируется? Привыкли или все посредников нанимают, а сами по домам сидят, ждут результатов?»

Проводить срочный статистический опрос для выяснения этого обстоятельства девушка не стала. А то, чего доброго, Маруся проснется, и экспресс-опрос в массовые экспресс-похороны превратится. Нет, сразу змейка вряд ли кусаться станет. Но вдруг у кого сердце слабое и нервы, потрепанные в борьбе с бюрократией, нарывают?

Иринка обогнула ратушу и зашла в еще одни двери, чуть поуже центральных. Там, в отличие от главного входа, имелись скамьи у стен, где чинно сидели люди, нелюди – короче, посетители и, наверное, ждали приема.

– Это земельный архив? Кто последний, лорры? – вежливо осведомилась Иришка.

Любопытная Маруся все-таки проснулась и высунула головку из-под плаща, словно вместе с подружкой интересовалась порядком очереди.

Тихий гул разговоров смолк как по мановению волшебной палочки, в данном случае волшебной змеюшки.

– У меня же сделка назначена! – вскочил на ноги тучный человек и бочком-бочком просочился к дверям на выход.

– Ох ты, у меня с компаньоном встреча оговорена! – припомнил гоблин, прищелкнув когтями.

Третий, гном, что-то пробормотал про непотушенный в кузне горн, четвертый вообще предпочел смыться молча. И вот уже Иришка осталась одна в пустом помещении.

Закрытая дверь, единственная ближайшая, отворилась, пропуская некоего эльфа в компании человека. Их провожал лысый как коленка гном с короткой, только до середины груди, бородой. Брови последнего удивленно приподнялись, обозревая пустой коридор. Маруська, как мавр, сделавший свое дело, вернулась под плащ.

– И где же все, гм? – удивленно пророкотал чиновник.

– Вспомнили про срочные дела, – честно поведала Иринка, благоразумно пряча змейку еще глубже, чтобы не только посетители, но и местные клерки не сбежали с рабочих мест.

– Гм-гм, а у тебя, лорра, какое дело?

Иринка коротко повторила про свои планы и развалины.

– Дом Шипоцвета… Гм-гм, он точно на продажу никем не выставлен, в городском фонде висит. Это тебе не ко мне надо сделку удостоверять меж владельцами и не к выкупщикам на этаже, а в подвал к Древаллу. У него по таким участкам все вершится. – Гном махнул рукой налево, где, приглядевшись, Иринка увидела узкую лесенку, ведущую вниз.

– Спасибо, – поблагодарила девушка и двинулась в нужном направлении.

– Не за что. А то подумай, лорра, если приличный дом хочешь прикупить, а не руины, я тебе пяток вариантов на любой кошель подберу, – доброжелательно предложил лысый.

– Я бы с удовольствием, но сейчас нужен этот, – искренне пожалела Иринка, вообще не представляющая, как она будет обустраиваться на развалинах. Скорее всего, купить придется что-то поблизости, если после этой траты по карману окажется, или, если нет, снять для жилья комнату рядом. И чего все ее венки-кольца-змеи в этот пустырь вцепились, как в месторождение нефти?

Узкая лесенка привела девушку в помещение, заваленное, заставленное, забитое разного рода папками в деревянных, металлических, кожаных футлярах. Каким-то чудом среди этих нагромождений, занимавших не только полки вдоль стен по периметру, но и большую часть самого подвала, поместился небольшой стол, пара табуретов и собственно Древалл – покрытый морщинистой бурой корой орт. Он пил что-то из кружки.

– Ясных дней, звездных ночей и шумящих кущей, лорр, – вежливо поздоровалась Иришка, добавив в традиционное приветствие милое сердцу ортов присловье.

– Ясных дней, звездных ночей, лорра, светлого пути, – в свою очередь присовокупив традиционное эльфийское приветствие, проскрипел старый ревесный человек, отставляя кружку на край стола. Орты были не из тех, что как дриады жили в симбиозе с растениями, они в буквальном смысле этого слова являлись разумными, способными к перемещению деревьями, волею Творца облекшимися в гуманоидную форму. – Какая нужда привела тебя на порог?

Смирившись с тем, что, как и многие до него, Древалл принял ее за эльфийку, Иринка ответила:

– Дом Шипоцвета. Скажите, этот участок продается?

– Все, дитя, продается, что цену имеет. Даже развалины, где из земли самой безумец всю силу выкачал для неведомого ритуала, и оттого никому не надобные, – скрипнул орт, потянулся и сделал глоток из деревянной кружки. – Садись. Изопьешь родниковой воды за беседой? Ни вина, ни сока не держу, уж прости.

– Спасибо, а у меня тоже родниковая. В лесу утром набирала.

Для поддержания разговора Иринка сняла с плеча мешок и достала флягу. Она и свою на всякий случай оставила в мешке, но пользоваться решила этой, охотничьей. Легкой, сделанной из чего-то похожего на сухую овальную тыкву.

Древалл оживился. В один глоток допил свою кружку и подставил ее под струйку из фляжки девушки. Пригубил и аж причмокнул от удовольствия, смакуя новый вкус, как иной гурман редкое вино.

– Благодарствую за щедрость!

Кружку для Иринки он наполнил из своего снятого с полки кувшина с плотной пробковой крышкой. Девушка из вежливости отпила глоток-другой. Вода как вода, чистая, прохладная, хлоркой, как из-под крана в прежде родном городе, не попахивает. Но катать ее во рту, растягивая удовольствие, не тянет ни капельки. Кровь шоколадная куда как вкуснее. Ну так она не орт, а вампир, потому все правильно. Было бы наоборот, тогда стоило бы беспокоиться.

– Сыскать тебе иной пустующий дом в Меладе? – благостно предложил орт, подобревший от взятки водой так же, как лысый гном от отсутствия толпы посетителей.

– Мне этот участок нужен. Меня именно его просили – купить, – печально призналась Иринка, не вдаваясь в подробности о личностях просителей, попахивающие психбольницей.

«Причем, – мысленно присовокупила девушка, – просили еще мягко сказано, я бы употребила формулировку «категорически потребовали». Не знаю уж, чего им так приспичило именно эти развалины с душком недоброй славы заполучить, но уверена: житья мне всякие мистические аксессуары не дадут, пока этого не исполню. Начинаю горячо сочувствовать бедняге Фродо, который таскал Кольцо Всевластия. Только оно у него одно было, а у меня всякого добра уже ворох. Не дай бог, вернее, боги, еще чего-нибудь найти…»

– Что ж, раз нужен и просили… – задумчиво скрипнул Древалл. Он протянул каким-то образом удлинившуюся или просто распрямившуюся руку к дальней полке в левом углу подвального архива и снял с нее том в деревянном переплете, оказавшийся на поверку шкатулкой. Та от прикосновения корявого пальца орта открылась, выпуская из недр тощую кипу пожелтевших от времени бумаг, длинный ключ и перстень из почти почерневшего металла с красным камешком, ограненным в виде распустившегося цветка шиповника, и шипом в оправе. – Вот все, что уцелело на развалинах. Особняка нет, а ключ остался. Лорра-оль Дома Шипоцвета – прежнего владельца особняка, тоже нет, как нет у него и наследников, а перстень-ключ уцелел. Предметы порой более живучи, чем живые, лорра. У них есть шанс дождаться нового владельца, на этот вот до тебя никто прав не предъявлял. Не передумала? Наместник Келдирет за руины умеренную цену назначил. Как участок под застройку идет, но все же центр Мелада, потому не горсть меди – в серебре оплата будет. И еще предупрежу: творить знаки божественные на том месте не выйдет. Уж покупщиков с пяток за восемь десятков лет было, хотели-собирались, да сделку обратно развернули, как о таком услыхали. Ничего там не построишь толком. И со временем не слабеет запрет. То ли проклятие, то ли последствия безобразия, сотворенного лорром.

– Не передумаю, лорр Древалл. Только не знаю, хватит ли у меня сбережений, – вздохнула Иринка и полезла за кошелем. Уж чего-чего, а наживаться за ее счет и цену повышать этот древесный человек точно не будет, это совершенно ясно было. И на кой бы ему ее обманывать? Участок все равно неликвидный, да и чувствуется – даже если процент от сделки старику-орту капает, это его не волнует совершенно. Ну, наверное, если тебе больше всего в жизни интересен вкус родниковой воды, это сильно влияет на уровень запросов.

– Участок тот, – узловатый, как старая ветка, палец орта ткнул в чертеж на небольшой карте, приложенной к прочим документам в папке, – десять с восьмой частью квадратов. По пяти коршунов серебра за квадрат. Стало быть, пятьдесят четыре монеты с тебя за землю и десятая доля от сделки в казну наместника. Итого пятьдесят девять коршунов серебром и сорок золотых солнышек. Наберется столько?

– У меня монеты разные, я не очень сведуща в пересчете. Поможете, лорр, или надо в другом месте платить? – попросила девушка, и орт благосклонно скрипнул, довольный доверием собеседницы.

– Помогу, лорра, – скрипнул Древалл. – Мне верят. К чему орту металл? Все, что надобно, у меня есть, лишнего и чужого не возьму. Потому и сижу тут. Слово служения наместнику на пятьдесят лет от нашего рода дадено. К концу подойдет, снова в лес уйду, средь деревьев встану и еще лет пятьдесят ни говорить, ни ходить не буду, наговорился.

Иринка распустила завязки кисета и высыпала на столешницу между кружек, из которых они пили родниковую воду, монеты разных земель и разного достоинства. Были тут и коршуны – средняя по величине серебряная монета людского королевства Дилмар, и орлы, цена которым в десять коршунов шла, и ястребы, в пятерке составляющие одного коршуна. Золотые же монеты с гербом на реверсе градации серебра не удостаивались, так их и звали: солнцем самую крупную золотую монету, солнышком – среднюю и лучиком самую мелкую. Медь и вовсе собственных прозваний не имела и звалась, как когда-то на Руси, чешуя. В здешних краях много водилось рыб с чешуей ржавого, оранжевого и даже натурально медного цвета.

Покрытые корой пальцы Древалла с несвойственной человеку ловкостью поворошили монеты. Первым делом четко выбрали пять орлов, затем в ту же кучку перегнали коршунов и солнышек по счету. У Иринки с математикой всегда без калькулятора туговато было, поэтому на орта она уставилась в чистом благоговении, да так и просидела, пока шли расчеты.

– Все монеты отсчитывал местные, – благодушно скрипнул Древалл. – У нас в Меладе у тебя почти всюду любые примут, но если обменять захочешь, чтобы с курсом не путаться, то тебе к Шуваллу, двоюродному моему братцу, сходить надобно будет.

Зеленые как листья глаза орта уставились в лицо девушке.

– Спасибо, обязательно схожу, если подскажете куда, – заулыбалась Иришка.

– Подскажу, – степенно скрипнул собеседник. – Как участок Шипоцвета на тебя оформим, коль не передумала, так подскажу.

– Не передумала, – с очередным вздохом отказалась от соблазнительного предложения попаданка.

Орт скрипнул понимающе и взялся за оформление уже почти век как никому не нужной собственности. Педантично ссыпал монеты в деревянный ящик с хитрой широкой прорезью. Туда орлы и коршуны проникали звонким ручейком, обратно же – орт привычно проверил – не выпало ни единой монетки. Затем промолвил:

– Имя владельца надобно вписать. Коль истинным сиять не желаешь, можешь иным, что носишь средь людей, назваться и длань приложить на лист особый. Подороже то будет, но надежно. Никто право владения не оспорит. Только по доброй воле передать его сможешь.

– Хорошо, – обрадовалась Иришка возможности сохранить инкогнито и право на место. – Напишите – Ивка. И положенную плату возьмите.

Орт понимающе смежил на миг веки. В ящик полетело еще пять ястребов. Остальные монеты Древалл придвинул к собеседнице, кивком показывая, что деньги можно собирать, больше с нее ничего не возьмут. Затем архивариус принялся писать пальцем, как пером с яркими зелеными чернилами, высыхавшими почти мгновенно и не размазывающимися под руками. Из-под пальца орта выходили ровные строки, фиксирующие право Ивки на владение кучи никому, кроме венка, кольца и змеи, не нужных развалин с кустами и куртинами сорной травы в придачу.

Спустя пяток минут орт закончил писанину и велел девушке:

– Пальчик приложи внизу.

Ивка недолго думая ткнула указательным пальцем правой руки в пергамент.

– Не тем, лорра. Тем, где кольцо родовое носишь, – с мягкой насмешкой поправил ее Древалл, своим узловатым пальцем указав на безымянный палец левой руки.

Пожав плечами и очень удивившись, что колечко с листиками обозвали родовым, Иришка сменила руку и палец. Когда ткнула, почувствовала, что опять по коже побежали электрические мурашки, а там, где коснулся палец, образовалась причудливая виньетка, где вытянутые листочки перемежались иголками или шипами, очень напоминающими ее клычки, виденные вчера в озерном отражении.

Орт довольно скрипнул и разделил плотный лист на два тонких, совершенно одинаковых. А ведь копирки-то между ними вставлено не было! Один лист Древалл положил в деревянный футляр, из которого доставал все документы, второй передал Ивке вместе с перстнем и ключом.

– Владей, лорра Ивка, участок с руинами дома Шипоцвета теперь твой.

– Благодарю, – смиренно произнесла Иринка.

А орт вырастил на ладони или из ладони самый обычный на вид зеленый плотный листик размером и толщиной с лист денежного дерева, отломил черенок, вручая девушке, и велел:

– Отдашь его Шуваллу. Его обменная лавка на другом конце площади стоит. Названия не носит. Монета на деревянном щите у входа.

– И снова благодарю, лорр, – кивнула попаданка, подозревая, что ей только что за красивые глазки и кружку водицы всучили блатной пропуск для льготного обмена.

Иринка скатала пергамент и убрала его в сумку, туда же последовал ключ. Хотела положить и перстень с цветком и шипом, да орт не позволил.

– Перстень на палец надеть надобно, лорра, – укоризненно скрипнул Древалл, дивясь неосведомленности девушки или ее рассеянности. – Как иначе ты право на владения подтвердить сможешь? Потом-то захочешь, снимешь, но поначалу без него никак. В ворота не войдешь.

Девушка покорно взяла черную от времени ювелирку и собралась нацепить ее на средний палец. Не тут-то было. Сработал какой-то магический магнит, и перстень наделся точно на безымянный палец поверх колечка с листиками. Послышалось Ивке или нет, но ей показалось, что там кто-то довольно то ли чмокнул, то ли чавкнул. И из двух украшений стало одно: перстень с шипом, камнем-цветком и листиками по ободу. Цвет металла тоже изменился. Он больше не был ни светлым, как колечко из кисета, ни черненым, как архивный перстень – открывашка ворот. Благородное темное серебро с красным камешком! Древалл же довольно хрустнул, будто так оно и надо было, или, вернее, только так и правильно.

Выдав орту все положенные благодарности, не столько формальной вежливости ради, сколько от чистого сердца, Иришка покинула пристанище архивиста и выползла из полутемного подвала на свет дневной.

Древалл проводил ее взглядом и умиротворенно скрипнул-вздохнул:

– Нашелся, стало быть, наследник Дому Шипоцвета. Надо бы эрр-олю Диалю в леса отписать, чтоб тревогу его унять.

Но Иринка этого уже не слыхала, поэтому взволноваться не могла. Несмотря на то что она немало провела времени в городе, есть по-прежнему не очень-то и хотелось. Видать, очень питательный эльф-сутенер попался. А значит, постановила вампирочка, не стоит пренебрегать вкусными запахами со стороны жителей города. Пока ей только аромат и вкус шоколада на зубок попадались, и шоколадную маньячку это полностью устраивало. Если бы кровь пахла как кровь и на вкус ею являлась, еще неизвестно, смогла бы Иринка нормально есть, а не давиться от отвращения к себе и вкусу пищи. Словом, все замечательно устраивалось: жертва или довольна, или уже никому протест не заявит по причине пребывания в состоянии «пеплораспада», а Ивка сыта!

К слову, орт, рядом с которым она провела почти час, занимаясь оформлением собственности, тоже пах очень своеобразно, но совершенно несъедобно. Молодыми листьями и почками по весне. То есть нюхать приятно, но лопать не станешь, как не будешь опилки жевать. А значит, это были не вкусовые заморочки вампира, а личный и настоящий запах древесного разумного создания.

Глава 7

Деньги, трупы и дома

Лавку – двухэтажный дом с прибитым к входной двери деревянным щитом, стилизованным под монету, Иринка приметила сразу. Зрение ей досталось преотличное – и ночное, и дневное. Девушка сориентировалась и направилась через площадь к цели. Толпа по-прежнему была густой. Один тип в зачуханной шляпе, куда-то чрезмерно спешивший, даже толкнул ее в бок, но тут же рухнул на брусчатку, забившись в корчах и пуская фиолетовую пену изо рта. В сведенных судорогой пальцах у него так и осталось зажато острое лезвие.

Кажется, Иринку только что собирались или ограбить, или убить. Но Маруся оказалась быстрее.

– Ба! – грохнул рядом бас здоровяка с крупной бляхой на груди. Кажется, знаком корра стражей, то есть начальника сотни. – Вот и Прыткий Хрис! Отпрыгался, вражина! Не будет больше по чужим кошелям шарить! Услужила ты городу, дивнорожденная, со своею грозной защитницей!

– Я не эльфийка, но Маруся, соглашусь, умница, – почесав змейку под подбородком, поддержала разговор Иринка, удивляясь, что никто на нее с обвинениями не бросается и в тюрьму или на допрос не тащит.

Наверное, этот самый труп, который Прыткий Хрис, был превосходно знаком служивому, причем отнюдь не с лучшей стороны, да и лезвие в пальцах мирные горожане в толпе не таскают просто так, шутки ради.

– А кто ж ты, лорра? – удивился стражник с давно переломанным и кривовато сросшимся в горбинке носом. Окинул площадь быстрым взглядом и свистнул своих ребят, чтоб те в качестве пары добровольно-принудительных помощников оттащили труп в мертвячью – подвал при стражницкой, находящейся в западном конце площади.

Вместо ответа Иринка скромно улыбнулась, продемонстрировав аккуратные клычки. Это все вопросы о ее происхождении тут же сняло и никого не напрягло. Мелад – город многорасовый, кого в нем только не встретишь! Если законы соблюдаешь или хотя бы не попадаешься – добро пожаловать, нарушаешь – тогда не взыщи. Рано или поздно отволокут тебя холодного в мертвячью или крепко битого – в городскую тюрьму.

О том, что она именно вампир, начальника стражей Иринка решила оповестить на всякий случай, чтобы потом, случись чего, претензий о дезинформации не выплыло.

– Провожу тебя, – решил здоровяк-стражник ради собственного и городского спокойствия. – А то ж подвал для покойников у нас небольшой.

– Мне в лавку Шевалла надо, – сориентировала нежданного спутника девушка. – И Маруся без вины никого не тронет. Она воспитанная!

– А то ж, конечно, – миролюбиво согласился здоровяк, но гладить чужую пушистую питомицу с отличным воспитанием почему-то не полез. Может, у него аллергия на шерсть или просто животных не слишком любит?

– Ты к нам погостить или как, лорра? – корректно осведомился корр стражей, прикидывая перспективы пополнения мертвячьей.

– Пока не знаю, лорр. Сюда меня привел ритуальный путь. Но какое-то время точно пожить собираюсь, с городом познакомиться.

– Город у нас красивый и храм Звездной Четверки славный! – гордо согласился страж, шагая хоть и широко, но стараясь придерживать темп движения, чтобы Иринка за ним поспевала.

Шоколадом и другими вкусняшками от человека не пахло, только промасленной кожей, сталью и укропом. Так что шла рядом с ним девушка спокойно. Мало того, здоровяк не только проводил гостью города до лавки, но и, стукнув в дверь, громыхнул:

– Шувалл, старый пройдоха, я тебе клиентку привел!

– Чего вел-то, Райхо? – проскрипели из-за двери. – Иль она в Меладе заблудилась?

– Что я, по-твоему, красотку уж и проводить не могу? – показательно возмутился корр стражей.

– Ты-то? Только проводить, поди, и можешь, – не остался в долгу орт.

Райхо не обиделся, гоготнул, открывая дверь и пропуская Иришку в лавку, где обосновался Шувалл. Он как раз завершал обмен монет для предыдущего клиента, судя по кривым клыкам, массивной фигуре и похабной ухмылке, с которой мужчина прислушивался к беседе, натуральному орку.

Заполучив свои деньги, меднокожий здоровяк снова ухмыльнулся, подмигнул симпатичной девушке, сгреб свои деньги в кошель и вышел неслышным шагом бывалого воина или охотника.

Райхо же, сопроводив вампирочку с опасной подружкой, шутливо попросил ее сегодня не пополнять мертвецкую и вернулся на площадь.

Орт, не поднимаясь с большого стула, похожего на вывороченный из земли пень, а может, и на самом деле являвшийся таковым, принялся разглядывать клиентку.

– Это Древалл просил передать, лорр Шувалл. – Иринка выложила на стол, состоящий из множества ящичков, мясистый листик-телеграмму.

– Вот старый пенек, решил, я девицу, ритуальным путем идущую, обсчитаю? – крутнув в заскорузлых темно-коричневых пальцах-сучках лист, скрипнул орт, окинув Иринку-Ивку всего одним, но очень внимательным взглядом глаз цвета спелых желудей. – Как думаешь, лорра?

– Думаю, он просто немного хотел помочь, – пожала плечами Иринка. – А если бы про вас плохое думал, то направил бы меня в другое место.

– Что ж, давай глянем, с чем пришла… – Узловатая ладонь орта указала на стол. – Клади монеты.

Иринка во второй раз за день высыпала монеты из эльфийского мешочка на стол. После оплаты куска земли с развалинами, гордо именуемыми владениями Шипоцвета, орлов, коршунов и даже солнышек среди монет почти не осталось. Зато ассортимент прочего удивлял: тут были монеты всех ближних земель и даже некоторых дальних.

Орт крякнул и с легким сочувствием покосился на девушку.

– Поди, всем родом во имя величия предков и открытия пути к милости богов тебя снаряжали, девонька, – пояснил свои мысли Шувалл, проводя пальцами над монетами разного вида и достоинства.

Девушка тоже глянула на стол и признала: денежки оказались столь различны, что, не знай она истинную печальную историю их попадания в сборную солянку, могла принять за правду выводы орта из раздела «с миру по нитке – голому потомку рубашка».

– Нет, не так, мой путь – это только мой путь, – покачала головой Иринка.

– Вот как… Последняя в роду, стало быть, – истолковал все на свой лад слишком умный обменщик, выстроивший горную цепь выводов там, где была плоская равнина. – Ну что ж, давай посчитаем, лорра, что у тебя есть. Как и что менять станем, обговорим. Только совет прими: по несколько монет, что в краях ближних ходят, оставь. Ритуальный путь порой извилист бывает. Вдруг да пригодится.

– Хорошо, – согласилась Иринка с советом опытного чел… то есть орта, имевшего дело с местными деньгами значительно чаще ее самой и недотепы Ивэйды.

Запас карман не тянет, а откуда и когда придется делать ноги – вообще неизвестно. Да и форс-мажор в четыре хар… э-э, харизматичных лика, конечно, Звездной Четверки никто не отменял. Если даже Вейхо, вроде как не самый могучий из них, в шутку перемещение меж мирами и телами сотворить смог, то что любой другой из оставшихся троих выкинуть сможет по прихоти мизинца на левой ноге, обычной девушке, а теперь уже вампирочке, не угадать.

Решено – сделано. По несколько монет разного достоинства орт отодвинул к кисету сразу, и Иринка денежки прибрала. Еще три монетки, причем все три гоблинские, обменщик признал фальшивыми и, согласно приказу наместника, изъял для переплавки с копеечной компенсацией. А за остальные рассчитался с юной клиенткой честь по чести. Так что орлов, коршунов и ястребов в кисете у Иринки прибавилось. Еще один дом, даже такую же груду камней в хорошем районе, она купить бы, конечно, не смогла. Но то, что голодать и ночевать на улице ей не придется, стало очевидно.

Закончив расчеты с использованием многочисленных ящичков стола, открывавшихся по отдельности и содержащих монеты разных стран и разного достоинства, орт скрипнул сочувственно и пожелал:

– Пусть твой ритуальный путь, лорра, будет гладким! Пусть один из Звездной Четверки одарит тебя милостивым касанием и вселит искру благословения в знак посвящения!

И хотя внутренне Иринка скривилась, как от больного зуба, но орту ответила вежливо. Ей ведь от чистого сердца желали, а что не того, чего бы ей самой хотелось, – так это обычное дело. Потому и придумали люди великое множество типовых поздравлений. Вроде как положено – вот и пользуйся, а сам голову не ломай, все равно не угадаешь, чего лучше желать.

Став владелицей недвижимости в черте города и повысив свою платежеспособность в местной валюте, Иринка покинула площадь у ратуши. Знание Мелада, доставшееся от вкусняшки-эльфа, снова пришло на выручку. Нет, географическим кретинизмом Ивкина не страдала, но, впервые оказавшись в незнакомом обеим своим частям памяти городе, быстро, не приставая к прохожим с вопросами, сориентироваться бы не смогла. А так, даже ничего не выясняя, спокойно свернула на нужную улочку и двинулась к развалинам своей собственности.

Развалины на участке Шипоцвета за истекшие два с лишним часа более благоустроенными и радующими глаз не стали. Все те же груды каменных обломков, даже толком не поросших быльем в виде скудной растительности. Разве что теперь эти обломки гордо могли именоваться личной собственностью Иринки.

Выданный Древаллом ключ подошел к невысокой двери, сохранившейся вместе с вполне высокой (почти в человеческий рост) оградой участка вопреки той силе, что разметала дом по камушку. К большим воротам для пропуска повозок ключа не полагалось. Они открывались лишь изнутри.

Ключ подошел к замку идеально, но стал поворачиваться лишь тогда, когда после трех-четырех пустых попыток девушка ухитрилась вспомнить слова Древалла о кольце-пропуске. Не снимая модернизированного колечка с пальца, Иринка приложила его к створке. Дело сразу пошло на лад. Что-то не то хрустнуло, не то чавкнуло, и ключ повернулся в скважине. Раз, другой, третий… Иринка поневоле удивилась, как легко, без напряжения открылась дверь, словно и не была заперта десятилетиями. Наверное, замок смазывали хорошо или гномы делали, а может, все в совокупности.

Вместе с открытием двери пришел в действие какой-то скрытый механизм, и в нижней части крепкого деревянного полотна проступили контуры малой дверцы, пригодной, чтобы пропустить зверька или пропихнуть некрупный предмет вроде корзинки.

Девушка вошла, заперла дверь изнутри и, внимательно глядя не столько по сторонам, сколько под ноги, медленно двинулась вперед. Сломать конечность, оступившись среди разнокалиберных камней, легче легкого. И почему ее колечку-веночку-змейке не приглянулся какой-нибудь опрятный, благоустроенный домишко в районе поскромнее и подешевле?

Вздохнув, Иришка сделала еще несколько аккуратных шагов и умудрилась зацепиться головой, точнее, сразу венком и волосами, за один из уцелевших колючих кустов своих владений. Выпутываться, чтоб не выдирать пряди с корнем, пришлось долго, даже с венка какая-то веточка с мини-ромашкой отломилась и упала под ноги.