Все зло в шоколаде! Фирсанова Юлия
Пусть она никогда и не числила себя знатоком эльфийского этикета, но кажется, эрр-оль (в перевод с эльфийского что-то вроде военного советника и специалиста по безопасности Дома) только что подтвердил ей древнюю клятву служения. На такой ритуальный жест полагался ответ. Можно было и промолчать, но свободно свесившиеся вдоль тела длинные пальцы правой руки эльфа как-то подозрительно сместились в сторону рукояти тонкого клинка на поясе.
Кажется… кажется… Ой, мамочки, если древняя клятва не будет подтверждена, то приносящему клятву полагалось свести счеты с жизнью, перефразируя классика, «у ног неумолимого владыки». В залежах памяти Ивки медленно всплыли нужные данные.
– Я принимаю твою клятву… – торопливо пролепетала попаданка, пока вкусняшка не склеил ласты, лишив ее доступа к «кондитерской».
Травянистые глаза довольно блеснули, и эльф подсказал:
– Диаль, эрр-оль Дома Шипоцвета.
– Диаль, эрр-оль Дома Шипоцвета, – терпеливо повторила девушка, и эльф, смирившись с полной дремучестью новой главы, сам взял ее ладони и аккуратно возложил себе на макушку.
Волосы у него были нежнее шелка. В такие хотелось зарыться пальцами и перебирать, точно так же, как гладить Марусю, наслаждаясь ощущением мягкости. Вынужденная глава Дома едва сама не замурлыкала от удовольствия, как разнежившаяся маскарадница. Но чужой эльф не змейка, его для релакса не используешь.
– Так получилось, – нехотя убрав руки от прически Диаля, вздохнула Иринка и разоткровенничалась под действием сжавшегося на пальчике колечка и зашебаршившегося в волосах венка (как-то очень бурно отреагировали они на принесение и принятие клятвы). – Насколько я поняла из найденных здесь записей, лорр-оль Шеймалл провел ритуал, используя экспериментальный рунный круг Деварда, составленный собственноручно.
– Лорра в совершенстве владеет эльфийским? – Диаль был приятно удивлен.
– Так получилось, что владею, – повторилась Иринка, мимолетно вспоминая очень невкусного, но крайне полезного сынка наместника, после которого спасительнице стала доступна расшифровка записей эльфа. – Шеймалл заключил с Мертвителем договор. Он желал обеспечить род преемником. Похоже, в договоре раса наследника прописана не была или отчаявшийся лорр не читал подпункты мелким шрифтом. Если желаешь, я покажу тебе записи.
– Желаю, моя лорра, – промолвил Диаль и изящным движением, будто исполнял па неведомого танца, поднялся на ноги. А потом у эльфа совсем невозвышенно и неромантично буркнул впалый живот.
– Но сначала поешь и… здесь есть купальня, – предложила Иринка, тактично не пялясь на грязные штаны рейнджера и одним махом давая ему доступ в свои секретные апартаменты просто потому, что выставить голодного подданного за ворота у нее не поднялась рука. И вообще, гнать прочь такую полезную и симпатичную вкусняшку – преступление, в том числе и перед самой собой. Вдруг снова есть захочется, а наместника в пределах пешей доступности не окажется? Или погода случится нелетная?
Что произойдет при знакомстве блондинистой эльфийской вкусняшки и Келдирета, девушка пока не особо задумывалась. Хотя… вспоминая здешние обычаи и нравы, приложенные к совместимости рас, Иринка была почти уверена, что ни тот ни другой не воспримет чужого как соперника, скорее как книжку или продукт на полке в холодильнике – иной горизонт потребностей, их не касающийся. Вот если бы Ивка была человеком или эльфийкой, тогда да, какой-нибудь конфликт интересов непременно случился.
– Да! – спохватилась хозяйка руин, наружных и подземных апартаментов. – Если нужно что-то из одежды, от лорра Шеймалла остались кое-какие вещи.
Диаль признательно склонил голову и, мягко отведя пальцы Иринки, пытавшейся подхватить корзину с обедом, взял ношу сам.
Полезным для организма считается сначала мыться, а потом есть. Но, кажется, эльфа на водные процедуры перед приемом пищи подвиг только не слишком приличный вид одежды после знакомства с даром Темного Искуса. Бедняга был по-настоящему голоден. Водились ли у него местные деньги, попаданка не знала. Может, и были, но эрр-оль слишком спешил достичь цели, забывая о насущных потребностях тела. Как втемяшилось ему в голову под воздействием чащ Лильдэнола и весточки из Мелада (знать бы еще, какая птичка-дятел настучала, чтобы настучать в ответ по кумполу!), что у Дома новый глава появился, так и рванул, теряя тапки.
Корзину с едой оставили в бунгало у стола, но пирожок эльфу Иринка все-таки всучила, прежде чем сопроводить в секретный подвал. А ну как самоотверженная вкусняшка протянет ноги в процессе мытья? Жаль будет. Очень уж понравилась вампирочке новая «шоколадка»!
Детальную экскурсию по подземным владениям Иринка отложила. Конечно, эльф бы напрягся и, скорее всего, был бы предельно внимателен, но лорра-оль решила за него и сразу отвела Диаля в конец коридора. Мимо закрытых дверей и тайн – в ванную.
Разоблачаться Диаль начал еще до того, как девушка вышла за дверь. То ли никакого стыда обнаженной натуры эльфы отродясь не испытывали, то ли этот конкретный после принесения клятвы считал, что принадлежит новой лорре-оль душой и телом, оттого не стеснялся вовсе. Ну, по большому счету стесняться вкусняшке и не стоило. Таких роскошных парней Иринка Ивкина в своей прежней жизни менеджера провинциальной фирмы даже по телику и в модных журналах не видала. Поджарый, с узким тазом, но широкий в плечах эльф был чертовски хорош. Если Келдирет являл собой человеческий образец заматеревшего мужчины, то о возрасте Диаля говорили, как это ни банально звучит, лишь его глаза.
Вкусный эталон мужских статей скользнул в воду. Будь Иринка знакома с эльфом не первые полчаса, точно бы присоединилась и продолжила общение с вкусняшкой в водной среде. Но сейчас это выглядело бы так, будто она навязывается и пристает к усталому и голодному человеку, то бишь эльфу. Поэтому попаданка куснула себя за губу, выныривая из мечтательного транса созерцания, и покинула помещение.
Подниматься наверх не стала, чтобы не отпускать новоявленного члена Дома Шипоцвета на свободную экскурсию без присмотра. Клятвы клятвами, но кто знает, что эльфу в белобрысую голову взбредет? Иринка прошла в кабинет и достала из ящика заныканные с прогулки по городу печенья с цукатами. Вкусноты они были необыкновенной, как и все из кондитерской лорры Брисом. И точно оправдывали дурацкий мем про сторону зла. За такое лакомство и сама Ивкина туда быстрее визга понеслась бы. Правда, эльф-шоколадка все равно был вкуснее.
То ли Диаль все привык делать быстро, то ли слишком хотел есть, но возник он в комнате до того, как Иринка успела опустошить заначку. Причем возник, вызывая неконтролируемое слюноотделение, снова совершенно обнаженным, с влажными волосами и скаткой влажной, вероятно, наскоро постиранной одежды в руках.
– Ты говорила о возможности переодеться, моя лорра?
– Посмотри там, может, подыщешь нужное, – предложила Иринка, ткнув в сторону шкафа с одеждой. – Я не видела Шеймалла живым, только мумией после удавшегося ритуала. Сложно судить, насколько вы были схожи по комплекции. Но на пару часов всяко сойдет. Развесим пока твои вещи на кустах во дворе. Сегодня солнечно, высохнет быстро.
Диаль пошел туда, куда послали, и, покопавшись, споро переоделся в штаны и рубашку, после чего, принахмурившись, констатировал:
– Да, вязь рун ухода за одеяниями на мебели не работает. Только в ванной действует часть цепочек.
– Мой сосед гном, у которого ты, как понимаю, уже побывал, судя по запаху его невозможного табака на волосах…
– Мне надо было разведать обстановку, – извиняющимся тоном произнес эрр-оль, брезгливо поморщившись. Ага, кажется, Иринка только что установила истинную причину спешного мытья Диаля – ему тоже не нравилась въевшаяся вонь. Или он считал ее существенным демаскирующим фактором? В любом случае плющ поймал бы вторженца, вне зависимости от наличия – отсутствия ароматов или уровня приятности оных. Пришел незваным – повиси, подумай о своем недостойном поведении. Правда, почему-то эльфа вверх ногами ядоцвет не повесил. Каким-то образом считал уровень уважительности причины его появления? Когда дело касалось Маруси и плюща, попаданка уже ни в чем не была уверена, разве что в том, что разумностью ее компаньоны ей практически не уступают, просто разумны на свой манер.
– Так вот, – продолжала девушка, – Даприн говорил, что неизвестный ритуал покойного хозяина выжег, выпил весь магический фон дома. Он начал восстанавливаться только сейчас. Наверное, потому что я пришла.
Диаль задумчиво промолвил:
– Если условие ритуала и его цель были достигнуты, так и должно было быть. Я хотел бы взглянуть на ритуальный зал и записи лорра.
– Может, сначала перекусишь?
– После, – подкрепленный пирожком, отказался от щедрого предложения эльф, но его косой взгляд на печеньки Иринка отследила.
– Держи, переходи на сторону зла, у меня еще есть, – вздохнула девушка, сунув в пальцы мужчине последнюю печеньку из кулька.
Эльф изумленно приподнял бровь, но печеньку принял и промолвил:
– Вампиры Темного Искуса, моя лорра, к злу никогда не принадлежали. Древние хроники, напротив, именуют их очистителями мира. Правда, я не до конца понимаю почему…
– Ну… тут все просто. Кровь большинства созданий – как разумных, так и животных – для меня противна на вкус, зато мерзавцы, подонки и прочая аналогичная публика вкусны неимоверно. Ты, кстати, тоже.
– Я – карающий меч, щит и силок Дома Шипоцвета, – лишь повел плечами Диаль в ответ на обвинения, не спеша их опровергать и доказывать полное соответствие внутренней белопушистости внешнему облику. – Как ни чисти клинок, он помнит сражения, кровь и боль жертв, это придает ему силы и закаляет.
Так, похрустывая печенькой, переодетый эльф опасной квалификации прошел за Иринкой к ритуальному залу и замер на пороге, оглядываясь и, кажется, даже принюхиваясь и прислушиваясь. Затем, взмахом руки велев Иринке оставаться на месте, аккуратно двинулся вперед, обходя помещение по периметру. На миг-другой он замирал перед привлекшим внимание символом и снова продолжал свой путь.
Иринка не мешала, наблюдать за Диалем было интересно. Его движения снова напомнили ей танец. И только спустя минут пятнадцать, потраченных на созерцание, Иринка сообразила: в зале-то стало гораздо светлее, чем раньше. Прежде тусклые светильники-панели теперь сияли ровно и ярко. Лорру Шеймаллу точно не приходилось ломать глаза, вычерчивая все эти умопомрачительные фигуры при свете канделябров. Они, оказывается, носили чисто ритуальный характер.
Завершив осмотр, Диаль склонил голову и сделал руками замысловатый жест, отдавая самые высокие почести бывшему лорр-олю. Иринка же зажмурилась, потрясла головой и чуть не застонала от разочарования. Это же надо было полакомиться чуть ли не эльфийским ниндзя и взять от него не владение клинками или еще что-то экстрапрофильное, а знание обычаев дивнорожденных! Нет, где-то там, в звездной дали, над одной бедовой попаданкой точно сейчас на пару хохотали Вейхо и Лайшеалла, а может быть, угорал и сам Девард на пару с Селадаром.
– Он отдал все – жизнь и посмертное служение Деварду Мертвителю – ради поиска достойного главы Дома Шипоцвета.
«Сдается мне, крупно продешевил», – мысленно прокомментировала Иринка, не опошляя трагического торжественного момента неуместным комментарием.
– Значит, ты, моя лорра, единственно правильный выбор, – парадоксально заключил Диаль. – Смертным неведомы пути, сплетаемые богами. Не нам их судить, но нам принимать их волю.
Выдав сию мудрую мысль, эльф светло улыбнулся, совершенно очевидно успокоив осмотром зала свою душу. Иринка, впрочем, не преминула подлить бочку дегтя в ложку меда собеседника невинным вопросом:
– Ты считаешь, вампир – лучший выбор для главы эльфийского Дома?
– Не я, Девард, – невозмутимо ответствовал Диаль. – Кущи Лильдэнола на границе с вашим княжеством Валадаром в последние десятилетия все темнее и беспокойнее, они обратились в чащи.
«Вот блин, выходит, мы соседи! А Дом Шипоцвета – тот самый край, о котором ходят недобрые слухи про разгул монстров даже в Валадаре!» – Иринка удивленно пожала плечами, не представляя, как можно быть таким оптимистом-фаталистом, и внесла трезвое предложение:
– Пойдем обедать!
Желудок гостя согласился с Ивкой быстрее владельца.
Глава 21
Аптека, рынок, знаки, цели…
Когда эльф с вампирочкой поднимались в бунгало, Диаль спросил:
– Кому из богов ты посвящена?
– Я на ритуальном пути, – привычно попыталась отбояриться девушка. Но эльф тему не оставил, потребовав уточнений. Пришлось углубиться в детали: – Мать повесила мне на шею медальон Лайшеаллы. Но в звездном храме я еще не была.
– Ты должна посетить святилище, – очень любезно промолвил эльф, но за этой любезностью таилась неуклонная, упрямая, железобетоная уверенность в своей правоте.
И Иринка поняла: не пойдет сама ножками – ее спеленают и принесут в храм на ручках для представления перед очами богов все с той же аккуратной любезностью. Синяков не наставят, но отбрыкаться не дадут.
«Ну и ладно, – махнула на новоявленного опекуна рукой попаданка. – Приду, постою, развернусь и уйду. Принимать меня под свое крыло вряд ли кто станет. Вейхо поиграл, на фиг остальным такая бирюлька? Воспитания и религиозного благоговения никакого. Веры тоже. Я теперь просто знаю, что они, эта Звездная (спасибо, что хоть не полосатая) Четверка – есть, и все. А вера – это совсем другое. Наверное… И убиваться ради выполнения каких-то их заданий, чтобы снискать покровительство, особого желания точно нет как нет».
– Завтра сходим, сегодня мне в аптеку к Грапосу надо. Просили сорванный мною ядоцвет принести, экспериментировать с Бейлис будут, – сдалась девушка.
Эльф принял информацию к сведению, один день ожидания критичным не посчитал, поэтому с аппетитом принялся за еду. А Иринка сделала себе пометку: увеличить объемы поставок из трактира. Эта мысль навела ее на другую, и практичная девушка задумалась о том, за чей счет будет банкет.
– Надо в трактире переговорить, – промолвила девушка, пояснив, что из-за Маруси питается дома, поэтому заключила договор с «Тихим уголком», откуда доставляют еду.
– Разумно, – одобрил Диаль и добил ее, скромно присовокупив: – Мне платить не надо, лорра-оль, я, как эрр-оль, служу Дому.
Не подавилась Иринка только чудом. Да уж, судя по всему, Диаль знал, как убивать и воздействовать разными способами, ликвидируя проблемы Дома, но в финансах не шарил совершенно. Мысль, что новоявленной главе надо как-то зарабатывать, чтобы кормить саму себя и его, эльфа не волновала. Объяснять девушка побоялась. С этого отмороженного станется выйти на улицу, кого-нибудь прирезать и принеси ей деньги на пропитание. Нет уж, лучше продать цветочки ядоцвета.
К Грапосу отправились после обеда, сбора цветиков в освободившуюся корзину и развешивания эльфийских одежд на уже привычных к таким издевательствам кустах одревесневшего плюща. Тот, кажется, даже ветви отрастил таким образом, чтобы вещи размещать на них было удобнее, чем на бельевых веревках. Разумеется, Диаль двинулся рядом, наставительно объяснив лорре-оль, что вне эльфийских кущ он ее тень и будет следовать неотлучно, дабы хранить, беречь и устрашать недругов. Аргумент в виде Маруси был признан веским, но недостаточным. Предательница же змейка, кажется, воспылала к мужчине теплыми чувствами и поддержала его порыв. Или дело было в том, что эльф за обедом скормил змее добрую половину своего салата, состоящего из рубленых яиц и мяса? Подкупил, зараза остроухая!
Мелкий гремлин приветствовал посетительницу аптеки довольным оскалом и бесцеремонным требованием, сопровождаемым прищелкиванием когтями:
– Принесла? Давай!
– Ясных дней, звездных ночей, – в пику невеже по всем правилам поздоровалась Иринка, выставляя на прилавок корзину.
– Отлично! – еще шире ощерился аптекарь. – А это что за длинноухий с тобой?
– У тебя уши длиннее и уж наверняка шире, – резонно возразила попаданка. – А это Диаль из Дома Шипоцвета. Мой эрр-оль.
– Хм, по наследству достался, – сообразил гремлин. И тут же, вместо детального знакомства с новичком, потребовал от онемевшего от такой наглости эльфа: – Пусть тоже корзинку к завтрему нарвет! Посмотрю на эффекты.
– А деньги? – практично уточнила Иринка.
– По договору, как за сырье! – подтвердил условия Грапос и бумкнул на стойку тяжело звякнувший кошелек. – Пересчитывать будешь?
– Не-а, – улыбнулась Иринка, сгребая кошель. – Если обжулил, уйду к конкурентам, а к тебе в гости Марусю отправлю!
Гремлин довольно захихикал, сотрясаясь всем телом и от души наслаждаясь удачной шуткой. Торговался он, заключая сделку, за каждую монету, но, заключив договор, педантично соблюдал его до буквы и цифры. Об этом Иринке уже успела нашептать Бейлис на одной из девичьих посиделок за бокалом-другим хорошего винца из погребка Шипоцвета. Да и сама Иринка чуяла, как шоколадный вкус Диаля, – гнили в аптекаре нет. А что в общении он не душка-лапочка, готовый сюсюкать с каждым, так ей даже больше нравится. Медики и ученые (а попаданка относила Грапоса к этой категории) всегда считались эксцентричным народом.
– Тащи сырье! – подтвердил просьбу гремлин, и визитеры покинули аптеку, став немного богаче. На духовное обогащение – исследование полок – у Иринки времени не было. Она, пока Диаль не решил, что у них долог день до вечера, коль без визита в храм делать нечего, а потому туда стоит пойти сейчас, вознамерилась сводить эльфа на рынок и немного приодеть.
Эрр-оль, как успела убедиться девушка методом прямых вопросов, поскольку наводящих заточенный под свою работу специалист в упор не слышал, рванул из чащоб в Мелад, озаботившись лишь своим колюще-режущим арсеналом. Смена одежды или припасы в дорогу не казались Диалю чем-то существенным, потому тратить время, необходимое для скорейшего приближения к цели, на мелочи быта он не стал.
Рыночная суета никак не задевала эльфа, он шел среди живого моря как ледоход, взламывающий льды с неотвратимой неизбежностью, следуя бок о бок с Иришкой. Та щупала привлекающие ее внимание товары, перебрасывалась словечком-другим с продавцами. Одним словом, извлекала из процесса шопинга удовольствие так, как на это способно лишь создание женского пола. Эльф из чащ стоически терпел, следуя своему предназначению.
Это для попаданки на рынке, как обычно, было шумно, людно, весело и время летело совершенно незаметно, для него же настала рабочая пора: бдительно следить за безопасностью лорры-оль, так неосмотрительно влезшей в толпу.
Иринка купила еще пару комплектов «ритуальных мешочков». Надо же гостю на чем-то спать, а девчонки из лавки мигом наловчились шлепать тканевые мешки для странной эльфийки. А уж когда она раскололась и объяснила, зачем вообще ей эти штуки понадобились, не на шутку заинтересовались, одобрили и мало-помалу стали толкать идею в народ. Народ не особенно рвался хвататься за новшество, но клиентов у девчат и так хватало. Зато благодаря Иринкиному совету пошли в гору дела в соседней лавочке у новаторши-модельера Крисель. Внедрение революционного нижнего белья через бордели двигалось полным ходом. Скорее всего, очень скоро в Меладе следовало ожидать роста спроса на провокационные модели и среди женского населения менее свободных нравов. Для Иринки, между прочим, уже была отложена партия из новой коллекции.
Прошлись покупатели и по рядам с пестрыми навесами, шатрами, лавками и прочими заведениями, торгующими тканями и одеждой. Все-таки знакомства – великая сила, так же, как и связи и советы знатока. Крисель, уволакивая Иринку на примерку, сразу шепнула, что ее спутник подогнанную по его мерке одежду носить не будет, только индпошив. Пришлось наведаться с записочкой от модельерши в нужную лавочку без вывески, притулившуюся в укромном уголке базара. Фактура Диаля вызвала у мастериц-эльфиек и пожилого мастера-эльфа (правда, у последнего совсем по иному поводу) приступ неконтролируемого слюноотделения. Рейнджера обмерили и ощупали всего и клятвенно пообещали сшить обновки в максимально сжатые сроки. Вопрос денег не поднимался, а значит, Иринка поняла ясно: сдерут три шкуры. Но что поделаешь? Попаданка задавила вякнувшую было жабу и списала расходы на статью «лакомства». Вкусняшка стоил того, чтобы заплатить больше. Да и ни к чему мужчине донашивать вещи с плеча бывшего главы Дома. Не потому, что унизительно, а потому, что каждая деталь одеяния Диаля, как с ходу определили портные по мелочам, перекочевавшим с его «военно-лесной» формы на комплект вещей от покойного лорра Шипоцвета, важна и нужна для выживания как самого эрр-оля, так и тех, о безопасности кого он печется.
Кстати, пока мастерицы разных рас (эльфиек из пяти штук было только три) крутились вокруг ее эрр-оля, Иринка снова задумалась о сложности здешнего мироустройства в плане сочетаемости и уживаемости рас. Здешние боги устроили странную систему сдержек и противовесов.
На чуждой его расе территории комфортно не жилось пришельцу. В гости – пожалуйста, селиться постоянно – никак. Исключение составляли людские земли, где вольготно чувствовали себя все. Но попробуй отбери что-то у людей – самого многочисленного из народов! Да, орки сильнее и воинственнее, эльфы мудрее и лучше понимают природу, гремлины изобретательнее, нейдлаи умнее, но люди обладали неким усредненным комплексом всех этих качеств и были плодовиты, как тараканы. Поэтому охотников повоевать с ними уже не находилось.
От мыслей о территориях Иринка, чтобы не начать дегустировать свою полуобнаженную вкусняшку прямо сейчас, перешла к размышлениям о расовой генетической сочетаемости. Представители разных рас мало того что не давали совместного потомства, так они еще, за редчайшим исключением, не рассматривали чужаков как постоянных партнеров для удовлетворения потребностей плоти. Это вроде как если бы на Земле кто-то из людей без памяти влюбился в дерево или собаку. Оно, конечно, бывает всякое, но о-очень редко и нормой ни разу не является.
И в очередной раз попаданка порадовалась тому, что ее разновидность вампира Темного Искуса в какой-то мере ставит ее вне строгих рамок этой странной игры. Ей, к примеру, сейчас как мужчины очень нравились Келдирет и даже, кажется, Диаль. И нравились вовсе не как березки в роще, а как мужчины. Правда, кто больше, Иринка определить не успела. Кровь, к примеру, у обоих была слишком по-разному вкусной, чтобы выбрать какую-то одну. А что касается прочего, так еще неизвестно, сложится ли что-нибудь с Диалем. Он, конечно, красавчик, но, к гадалке не ходи, с бо-ольшими зверушками в башке, которые давно съели всех тараканов. Но чужим девкам все равно пускать на него слюни низ-з-зя!
Заказав одежду, вампирочка вышла к продуктовым рядам и зашарила глазами в поисках вкусняшек для пополнения запасов, большую часть которых без остатка смел Диаль. Пожалуй, следовало прикупить и кое-что из продуктов. В трактир-то по дороге на рынок она заходила, но порой даже ей хотелось пожевать чего-то кроме готовых блюд и сладостей, оптовые закупки которых Иринка проводила у орчанки в кондитерской, располагающейся по соседству. Но пирожки и булочки, к примеру, как успела методом дегустации убедиться девушка, у каждой торговки и торговца отличались, а значит, стоили того, чтобы их перепробовать. Теперь не надо было считать калории и добросовестно трепыхаться в тренажерке. Благодаря особой диете физиология вампирочки была в норме, и от булочки-другой-третьей прибавка в весе ей не грозила. Да даже слопай она не одну-две, а десяток-другой, и тогда никаких последствий. Словом, сейчас было можно все, поэтому бесконтрольно и в изобилии лопать сласти и сдобу как-то вдруг враз расхотелось. Такова уж вредная женская природа: когда чего-то нельзя, сил нет как хочется, когда можно – уже и не тянет особенно.
Задумавшись на миг-другой о причудливости продуктового бытия, Иринка не сразу отследила, почему вдруг замолкла на миг-другой, а потом снова с удвоенной силой заволновалась, загомонила толпа. Взгляд, брошенный вниз, и довольное мурлыканье Маруси подсказали ответ: под ногами валялся очередной труп, на сей раз гремлина. И Диаль выглядел немножко озадаченным. Дескать, он лежит, а это не я его – непорядок. Маруся мурлыкнула, намекая на свое деятельное участие.
«Кажется, я видела знакомую фигуру в толпе», – понадеялась Иринка и завопила:
– Лорр Райхо! Лорр Райхо!
– О, лорра, опять? – только и вздохнул-громыхнул корр стражников, почти мгновенно возникший рядом. Он почесал затылок и хмуро пояснил: – Карманник. Был. А ведь всех уж вроде предупредили, чтоб и близко к беленькой остроухой красавице не совались. А тут поди ж ты… И не залетный. Грюхвик в городе давненько известен. Ловкач изрядный. Хэх, был…
– Он не у меня, он у моего спутника кошель стащить пытался, а Маруся, змейка моя ручная, позаботилась, – невинно захлопала глазками Иринка.
– У меня нет кошеля, – озадаченно проронил эльф, не закончив фразу, потому что нет денег, и на том спасибо. А то, чего доброго, замели бы еще и эрр-оля за бродяжничество.
– Хо, а это тогда что? – Выкликнув стражей для транспортировки тела, Ройхо кивнул, указывая на висящий на поясе у Диаля мешочек.
– Шипы для трубки, лорр, – скупо проронил эльф, полуприкрыв веки.
Вроде и не угрожал, но Ройхо от рейнджера отлип моментально, наверное, сообразил, что второй вопрос повлечет за собой демонстрацию этих самых шипов. А вытаскивать их из своих глаз, рта, ж… ну и других частей тела, до которых достанет фантазия древнего эльфа, никто не захотел. А то ведь они и отравленные могут оказаться. Да как пить дать, точно окажутся! Небось еще и ядом каждый своим пропитан.
– Да уж, жил Грюхвик несуразно, а помер и вовсе по-глупому, – подвел итог трагикомедии корр стражей и махнул своему человеку, кивком указывая на труп.
Тот бесцеремонно подхватил щуплое тельце за шкирку, выругался, едва не порезавшись о вшитое в воротник лезвие, и понес вора под одобрительный рокот толпы. Там, кажется, слышались и не совсем или даже совсем нецензурные пожелания, касающиеся посмертия гремлина. Сочувствующих вору, промышлявшему в базарной толкотне с лезвием под рукой, не нашлось. Одно дело, если ловкий пацаненок пирожок с лотка дернет, так тому только уши и остается надрать, если поймаешь. А денежка – это денежка, она счет любит, и свой счет, в чужой карман ее никто складывать не желает, а уж терять и подавно.
– Лорра-оль, какие еще дела тебе потребно исполнить? – вежливо проявил толику нетерпения Диаль. На языке людей это звучало бы как «давай наконец уже сваливать отсюда. Я край как замотался».
– На сегодня все, – подвела итог Иринка.
Она, пожалуй, и еще бы потолклась по рядам, но не хотелось множить трупы воришек, которые тянулись к ней, как мухи на… мед! и только мед, а не то, что вставил бы любой зубоскал. Кстати, возможно, тянулись не произволом всемогущего рандома, а волей богов, подчищающих мир от швали. Но доводить спутника не хотелось. В опасных чащобах непривычному к толпе эльфу было куда комфортнее, чем среди разнообразных двуногих мыслящих созданий. Порой, к сожалению, относившихся к мыслящим лишь весьма условно.
Пока эрр-оль и его лорра-оль совершали дневной променад, ядоцвет тоже времени даром не терял. По возвращении Иринка приятно удивилась, обнаружив в бунгало очередную пристройку с дополнительной кроватью. Почему-то не квадратной, а овальной, и еще кое-какой причудливо сглаженных форм мебелью, вроде помеси стула с креслом. То есть спинки у творения не имелось, зато были подлокотники. Стол не стоял на одной, трех и более ногах, а вырастал прямо из стены и, наверное, складывался, наподобие столиков в поездах на Земле.
Иринка гордо поведала удивленному эльфу о безграничных возможностях своего чудесного венка. Тот проникся, поблагодарил вслух и даже, присев на корточки, признательно провел ладонью по цветочному ковру, нисколько не опасаясь яда от ядоцвета.
Ночевать Диаль планировал именно в приготовленной для него комнате. Да и охранять лорру-оль снаружи ему было удобнее. Понятное дело, суровый эрр-оль никогда бы не признался в собственной слабости – он чувствовал себя неуютно под землей и охотней прилег бы на траве под звездами, чем на пышном ложе в подвале. Но сейчас отговорок даже изобретать не пришлось.
Остаток времени до ночи Диаль провел, разбирая записи лорра Шеймалла, которые щедро вывалила перед ним, притащив из подземелий, Ивка. Он даже ужинал машинально, мыслями блуждая среди записей о последнем великом проекте покойного главы Дома.
И уже перед отходом ко сну предъявил новой лорре-оль Дома окончательную раскладку со своими выводами. Поскольку Диаль так же, как и Шеймалл, был посвящен Деварду Мертвителю, эльф смог расшифровать рунные комбинации. Последней из которых, завершающей, стал рунный жертвенный круг в ритуальном зале.
Великая жертва Шеймалла сплела столь же великую паутину-сеть совпадений, случайностей, закономерностей и судеб, у которой была единственная цель: даровать Дому Шипоцвета нового достойного главу и тем обеспечить процветание кущ, находящихся под властью Дома. Эльф не просто сотворил и активировал рунное заклинание великой мощи, он сделал его возобновляемым, активным до тех пор, пока не исполнится то, о чем Шеймалл просил своего бога. Потому так пусты были развалины, потому никакая иная магия знаков любого из Звездной Четверки не действовала. Сила мира, разлитая всюду и вплетаемая в знаки богов, вся была посвящена единой цели.
Лишь теперь, с распадом сети, когда исполнилось сужденное, стал восстанавливаться ровный магический покров. Поэтому заработали знаки в ванной комнате, начали обретать силу комбинации рун в иных помещениях.
Иринка, между прочим, порадовалась, что ей скоро не придется сушить белье на ветках ядоцвета и стирать тоже. Достаточно будет поместить вещи в тот самый шкаф, откуда сегодня они брали одежду для Диаля.
Единственному члену Дома попаданка без утайки призналась в своем вопиющем невежестве касательно всего, что имело отношение к знакам, дарованным Звездной Четверкой адептам. Поэтому эльф был скрупулезно терпелив и буквально разжевывал информацию. Грамотный глава отвечал его интересам, которые столетия за столетиями сводились лишь к заботам о процветании Дома. Когда-то было и еще что-то, но давно, он забыл или старался не вспоминать, слишком больно было бередить старые раны…
Спать несчастная попаданка не уходила – уползала с гудящей от обилия данных головой. А еще какие-то странные знатоки в ее мире, растопырив пальцы, утверждали, что именно эпоха технологий способствовала развитию людей и их способностей в оперировании громадными массивами информации и их усвоении. Наивные глупцы! Видели бы они пухлые тома знаков Деварда, где каждому из значков давалось отнюдь не одно толкование. Ха! Три раза ха!
Хорошо еще до окончания ритуального пути Иринке не надо было даже пытаться разбираться с этими загогулинами, расплывающимися и пляшущими перед глазами. Они открывались лишь посвященным.
Ивка попыталась было заикнуться, что руны это не ее, она и пишет-то как курица лапой и вовсе не собирается использовать божественную магию, но была жестко обломана. Применять знаки, коль окажется абсолютной бездарностью, лорра-оль не обязана, но знать их толкование – да. Диаль и сам великим знатоком в плетении знаков себя не числил, но читал свободно. Именно это помогло ему сейчас разобрать смысл рунного творения погибшего главы.
Пожалуй, Иринка не отказалась бы остаться и проверить, такая ли удобная на ощупь овальная кровать в бунгало, какой кажется на вид. Но что-то, наверное, проклюнувшаяся интуиция, подсказывало девушке, что все ночное время эрр-оль в обществе лорры предпочтет потратить на ее образование, а вовсе не на иные, более приятные занятия.
К тому же завтра ей предстоял давно откладываемый визит в храм Звездной Четверки. Наверное, прав Диаль: надо – значит надо. Это она привыкла в мире, где большая часть публики лишь демонстрировала свою религиозность, что ее духовная жизнь – ее личное дело, а здесь все устроено иначе.
Не мучаясь сомнениями и страхами (а ну как ее отвергнут или, напротив, выберут!), Иринка мирно уснула.
Глава 22
Конец ритуального пути
Утро вступило в свои права, по мнению девушки, как-то подозрительно рано. Совпало оно с прикосновением мужских пальцев к плечу и уже знакомым бархатным голосом:
– Лорра-оль, пора!
– Чего? – хрипловато пробормотала девушка, усаживаясь на диванчике и запуская пальцы под венок.
Владелицу живое неснимаемое украшение не кололо и ей не мешало, но порой под ним начинала чесаться кожа. Может, это шипы ядоцвета кололись, пытаясь снаружи внедрить умные мысли или передать сводку погоды?
Маруся, пушистая предательница, между прочим, как дрыхла без задних лап у стенки ложа, так и продолжала. Будто чуяла, что общество эльфа подруге ничем не грозит. Ага, ничем, кроме ранних побудок.
– Пора, храм Звездной Четверки ждет, моя лорра! – повторил Диаль.
«Если он столько ждал, какого рожна он не мог бы подождать еще пару-тройку часиков, пока я высплюсь?» – Иринка с возмущением уставилась в прекрасный лик Диаля.
– Ритуальный путь лучше завершать на рассвете, – вывернулся тот.
«М-да? – удивилась про себя девушка. – Это что ж, боги, разбуженные в неурочный час, спросонья могут нарешать и куда послать истовых адептов? Ну, может, у небожителей свои обычаи, повальная бессонница и прав Диаль? Эх, все равно уже разбудил. Придется вставать!»
– Жалко, завтрак еще не приносили, – зевнула Иринка. – Ладно, вкусняшками обойдемся.
– В храм лучше идти, не отягчая живот пищей, – снова огорчил собеседницу неумолимый эрр-оль.
«Ох, ну ладно, надеюсь, все произойдет быстро и к завтраку мы вернемся», – сдалась девушка. Но не утерпела, ехидное замечание подвернулось-таки на язык:
– А одеться можно или лучше голой идти, чтобы не отягчать божественные взоры проникновением сквозь ткань?
– Можно, – торжественно заверил попаданку Диаль. И не понять было, принял ли он ее слова за шутку или ответил на полном серьезе.
Вот так и получилось, что еще в розовых рассветных сумерках пришла Иринка Ивкина, ныне Ивэйда Валадарская, она же лорра-оль, то бишь глава Дома Шипоцвета, на храмовую площадь в сопровождении эрр-оля Диаля. Тот шел за ее левым плечом, то ли торжественный проводник, то ли конвой, чтобы не передумала и не дала деру.
Впрочем, бежать Иринка не собиралась. Наверное, и впрямь пора разобраться с этой божественной проблемой, ради которой или прикрываясь которой – теперь не важно! – Ивку выпихнули из родового замка.
Набрав в грудь побольше воздуха и медленно выпустив его, девушка зашагала по разноцветным плиткам площади, составлявшим узор звезд, к большому зданию, сложенному из какого-то сероватого камня. Впрочем, этот камень только казался серым. Сейчас, приглядевшись получше, Иринка явственно различала, что по однотонным стенам, сложенным из крупных блоков, пляшут переливы света и цвета, напрямую зависящие от времени суток и погоды.
Между прочим, окон в храме не было совсем, ну вот совершенно, даже узких бойниц не имелось. И это при том, что большой купол здания без намека на шпиль тоже не являлся стеклянным.
«Может, у них там светильники круглосуточно горят?» – предположила Иринка, но ничего меж широко распахнутых дверей рассмотреть не смогла. Мешал какой-то оптический эффект, вроде легкой дымки.
Пожав плечами, девушка вошла и самым банальным образом раззявила рот. Челюсть упала. Изнутри это было… было… выражаясь языком молодежи, из которого изъяли весь мат, «ну ва-аще-э!».
Купол храма изнутри был вроде как прозрачен. Только сквозь него было видно не рассветное небо, а перевернутая чаша ночи, полная ярчайших, блистающих звезд, чье неустанное кружение завораживало. И еще изнутри форма храма отличалась от той, что виделась снаружи. Под куполом, заставляя вспомнить об умопомрачительных играх с перспективой на картинах Эшера, храм распадался на четыре луча громадной звезды, сходящихся в центре здания.
По периметру купол поддерживал стройный гармоничный лес громадных колонн. Их вершины терялись в вышине, недоступные даже самому острому зрению. Колонны, взмывающие ввысь, поражали и своей формой. Витые цилиндры для каждого из Звездной Четверки были особенными. Луч Лайшеаллы украшали колонны-деревья, цветы, плоды, сплавленные воедино. У Мертвителя Деварда в колонны сливались мечи, копья, секиры, кинжалы, стрелы и прочие колюще-режущие штуковины, названия которых не знала ни Иринка, ни Ивка. Их даже не ведал первый из вкушенных ею в лесу маньяк-охотник. У Селадара колонны образовывали монеты, весы, книги, приспособления, потребные настоящим мастерам различных рабочих профессий. В колоннах Вейхо были музыкальные инструменты, резцы скульпторов, кисти художников, маски актеров, и прочее, и прочее…
Каждая из колонн была прекрасна, ни одна не повторялась, а вместе это было красиво, причудливо и завораживающе. Впечатляюще, не отнимешь. Но более всего внимание привлекали не великолепные колонны, не мозаика пола, вторящая тем же мотивам, а они. По четырем лучам храмовой звезды стояли… Нет, не банальные антропоморфные статуи, а прозрачные мерцающие завесы в форме гигантских зеркал. В них не отражалось ничего и никого. Потому что не были они зеркалами, а являлись образами зерцал, через которые боги смотрят на свой храм и смертных, переступивших порог святилища.
Казалось, здесь, в храме, на тебя все время кто-то смотрит. И не один – взгляды ощущались как мураши, щекочущие кожу под рубашкой. Не видишь, но чувствуешь.
Девушка почему-то невольно потянула носом. Интересно, а как должны пахнуть звездные боги и их дом-храм? Он пах странно. Если голова поворачивалась к лучу Деварда, тянуло железом и хвоей, от крыла Лайшеаллы веяло медом, молоком и цветами, от Селадара – книжной пылью, деньгами и химическими реактивами, от луча Вейхо почему-то знакомо потянуло попкорном, сахарной ватой и цирком. Там всегда свой специфический запах от присутствия зверей. Его ни с чем не спутаешь.
Вдоволь нанюхавшись и налюбовавшись, вернее, банально поглазев на красоты и причудливость храма местных божеств, Иринка шепотом спросила:
– Куда дальше-то?
Ответа из-за плеча, где всего за пару дней так привычно стало ощущать присутствие Диаля, не последовало. В храме вообще царила какая-то почти звенящая тишина. Даже звука собственных шагов и дыхания, как запоздало сообразила девушка, она не слышала.
Ивка повернулась и поняла: ее банально бросили! Заманили и оставили несчастную попаданку тет-а-тет с четырьмя богами, из которых только один являлся женщиной. Оставили без инструкций! Мало того, в храме, кроме Ивки, вообще не было никого, чтобы набраться наглости и спросить совета. Неужели в Меладе все как один засони-совы и не нашлось никакого жаворонка, пожелавшего в рассветный час пообщаться с любимым богом дружеской молитвой? И даже Маруся с шеи каким-то образом успела слинять. Наверное, предательница переметнулась к эльфу. Он выше, с его шеи небось виды лучше открываются.
Эх, что делать? Что делать? Заголяться и бегать не хотелось, поэтому поступила Иринка типично по-наполеоновски: главное, ввязаться в драку, а там прорвемся. И, положившись на второе счастье каждого успешного менеджера, прошла к центру храма, откуда открывался удачный вид на все четыре зеркала, которые вовсе не зеркала.
Почесав почему-то взмокшую под венком голову, Иринка развернулась к лучу Лайшеаллы, откашлялась, сглатывая слюну, смочившую пересохшее горло, и отрапортовала:
– Ясных дней, звездных ночей вам, боги! Обращаюсь к тебе, Лайшеалла, я, Ирина Ивкина, которую божественный Вейхо Канатоходец переместил в тело Ивэйды, княжны Валадара. Ее мама хотела, чтобы дочь была посвящена Жизнедарительнице. На моей шее твой медальон. Я из другого мира, у нас с богами столь близких отношений, как здесь, нет. Я не знаю, как положено обращаться к тебе, но… в общем, если ты считаешь, что этому знаку на моей шее можно и нужно находиться, то, пожалуйста, активируй его. Если нет, то я, пожалуй, пойду…
Иринка, понимая, что несет просто несусветную чушь, пожала плечами и замолчала, соображая, надо ли ей сделать что-то еще или можно уже развернуться и пойти прочь. Нет, даже не пойти, а убежать со всех ног, потому что ощущение легкой, едва уловимой щекотки мурашей, ползающих по телу, стало нарастать, трансформируясь в ощущение пристальных, тяжелых, как бетонные плиты, пронзительных, как лазеры из звездных войн, взглядов.
С отставанием в долю секунды вслед за взглядами пришли голоса. Нет, они не огласили пространство под куполом храма и не зашептали на ухо. Они заговорили прямо внутри Иринкиной головы, да столь громко, что, казалось, у нее меж ушей установили рупор и наяривают в него так, что в черепе загуляло гулкое эхо.
– Забавная девочка, смешно разговаривает!
Эта фраза явно была произнесена женским голосом, но разобрать, говорит ли молодая женщина, девочка, умудренная жизнью матрона или даже старуха, Иринка бы не смогла и под дулом пистолета. Голос завораживал, звал и неустанно менялся.
– Хочешь ее себе? – А вот этот голос явственно был всеобъемлюще мужским и даже, как показалось попаданке, она уже его слышала где-то прежде. Где-то, где-то… Да не где-то, а в пещере у ритуальной чаши, где напугалась до жути.
– Хм… – задумалась собеседница. – А завершен ли ритуальный путь? Совершены ли в мою честь три назначенных деяния?
К гулким голосам в голове добавился шелест незримых страниц, при этом Иринке казалось, что незримая женщина листает не книгу, а ее память.
– Очищение леса от двуногой твари, на чьей душе печать вины за гибель многих, – раз…
– Это скорее по моей части, – вмешался мужчина.
– Очищен лес – сфера моих интересов, – заспорила дама, и кавалер уступил, отдавая ей пальму первенства.
– Снят ритуальный круг, иссушающий силу мира, – продолжала перечислять женщина.
– Снять-то снят, – задумчиво хмыкнул собеседник. – Только странно сработали условия ритуала. Как вампир, пусть даже рода Темного Искуса, сможет наследовать крови Дома Шипоцвета в кущах Лильдэнола?
– Это не мой адепт, вдохновленный не мною, так криво вписал в контур условия, – коварно уколола дама.
Мужчина только протяжно хмыкнул и нанес хлесткий удар в ответ:
– Очищение города от воров, преступников и убийц не проходит по твоей части: три вора и пять бандитов.
«Что, реально я столько с Марусей на тот свет уже переправила?» – как-то вяло удивилась Иринка.
– Зато спасение отравленных – два и раненых – тоже два, по моей, – парировала женщина.
В какой-то момент этого запредельного диалога попаданка сообразила, что собеседники вовсе не ругаются, а развлекаются таким образом за ее, между прочим, счет. И проворчала про себя, невольно обидевшись: «Они б еще в камень-ножницы-бумагу-карандаш-огонь-вода на меня сыграли».
– Как-как? – ухитрилась услышать ее женщина. – О, правда, Девард, давай!
– Может, другие тоже хотят? – Теперь, похоже, Девард со зловещим прозвищем Мертвитель натурально ржал. Только этот его ржач выходил едва ли не пострашнее ауры Мертвителя из храма в пещере у реки.
– Ну-у, нет, пожалуй! Деньги она, конечно, любит, зарабатывать и торговаться умеет, интересные идеи выдвигает, но мне по сердцу более научный склад ума. Женщинам, смертным женщинам, конечно, он редко бывает дарован, – отказался от участия в игре, кажется, Селадар таким отстраненным тоном, будто и сейчас чем-то эдаким где-то там занимался и на ерунду отвлекаться не хотел.
– Не-а, она забавная, но веселиться не очень-то умеет, – отбрехался Вейхо. – Я с ней уже наигрался почти. Ик!
– Тогда давай мы! – загорелась богиня желанием проверить незнакомую разновидность забавы, информацию о которой снова бесцеремонно считала из памяти Иринки.
И боги сыграли, выбросив синхронно ножницы.
– Ой, совпало, а что в таких случаях делать? – задумалась Лайшеалла.
– Была б я пирожком, разломили бы пополам, – нервно хихикнула попаданка, все сильнее ощущая парадоксальную нереальность реальности.
– Интересная идея, – оживился Деварда.
– А если не выживет? – засомневалась богиня.
– Воскресишь, – равнодушный к тому, что у диалога имеется пока живой и заинтересованный свидетель, ответил бог.
– Ладно, для завершения ритуального пути, пожалуй, можно. Интересно будет, давно хотела с тобой попробовать!
И следом они, видимо, попробовали, потому что в один момент к Иринке из двух зеркал метнулись два разных по цвету вихря: серо-красный и зелено-голубой. На месте их столкновения оказалось тело бедной вампирочки, и пришла боль. Дикая, нестерпимая, будто по каждой вене в теле вместо крови пустили расплавленный свинец. Только он каким-то чудом не сжег ее на месте, а продолжал течь и мучить.
Иришка распахнула рот для крика, но из горла не вылетело даже стона. Как стояла, рухнула девушка на красивые звездные плиты храма и потеряла сознание.
Последней идиотской мыслью перед тем, как разум укрыла благословенная пелена, была такая: теперь понятно, почему в храм для завершения ритуального пути ходят по одному. Если бы люди увидели, какая это мука, хрен бы хоть один бог дождался новых адептов.
Когда спустя вечность или миг она снова пришла в себя, перед глазами по-прежнему были плитки пола. Красивые и приятно прохладные. Даже чистые. Ничего не болело, и это было счастьем. Гулкий шум в голове, который создавала беседа высших созданий, тоже исчез. У содержимого черепушки снова была одна-единственная владелица. Может, не самая умная, могущественная и так далее и тому подобное, но своя собственная. И это тоже было счастьем!
Глава 23
О попытке сбыть некондиционный товар
Вскочив на ноги, Иринка понеслась к выходу, стремясь как можно скорее оказаться как можно дальше от ужасного места. Домой, в кроватку, спать! Нет, сначала есть! А уж потом спать!
У дверей храма Звездной Четверки девушку терпеливо ожидали Диаль с Марусей. В первый миг Иринке захотелось от всей души врезать проклятому эльфу по его прекрасным мордасам. Так, чтобы отлетел, теряя зубы, и сполз по стенке. Это же надо учинить такую подставу! А ведь она его приютила, кормила, одевала, поверила, почти позволила себе увлечься… Дура! Стиснув зубы, вампирочка с присвистом выдохнула и констатировала:
– Еще раз обманешь меня, промолчав и не предупредив, можешь катиться в свои чащи-кущи и ловить бабочек или монстров на выбор, эрр-оль!
Тонкая бровь рейнджера взметнулась в легком недоумении. Он не чувствовал никакой вины.
– Прости, лорра-оль, деталей ритуального посвящения не открывают никому. Уже прошедшие его не могут беседовать с непосвященными. Тебе пришлось пережить несколько неприятных минут?
(Малый отрезок времени, схожий по протяженности с минутой, тут именовался иначе, но у Иринки замещение понятий при слиянии с памятью тела произошло так мягко, что она говорила, не задумываясь, «минута» или местный аналог «шит» срывается с языка).
– Минут? Неприятных? – практически взвизгнула девушка, для которой беседа с богами и муки длились индивидуальную вечность. И с удивлением поняла, что площадь по-прежнему пустынна, и розовая дымка рассвета окутывает город, как газовый шарфик модницу.
– Объективно по часам, возможно, и минут, – нехотя проворчала Иринка, ткнувшись носом в мягкую шерстку перебравшейся к ней и сочувственно мурчащей Маруси. Повернувшись, девушка стала спускаться по широким ступеням, продолжая ворчать на ходу: – Но если бы ты, эльфийская зараза, хоть намекнул, что это самое посвящение дико больно, я бы вообще без него обошлась как-нибудь. В конце концов, в любой сфере есть специалисты, работающие за вознаграждение. Чего бы я себя мучить позволила, если можно просто заплатить? Нет, может, ты на всю голову больной и от мучений кайфуешь, но я-то точно нет!
– Дико больно? – вырвался из груди Диаля недоуменно-встревоженный возглас, вслед за которым последовала даже не просьба, скорее мольба: – Лорра-оль, покажи мне свой медальон посвящения!
– На! – устало, уже даже не злясь (она про свои неприятности, а он про посвящение), отмахнулась девушка. Выпростав привычный аксессуар из-под рубашки, где он висел рядом со знаком Дома Шипоцвета, Иринка сунула его под нос рейнджеру.
Из горла эльфа снова вылетели совершенно немелодичные звуки, что-то среднее между сипом и хрипом, а ведь его никто не душил. А может, стоило для профилактики?
Теперь и сама Иринка немножко встревожилась (на «множко» уже никаких сил не оставалось) и опустила глаза на побрякушку. Присмотрелась и фыркнула: «Плагиаторы!»
Сразу ясно, кто в чьей голове шарил, как в собственном холодильнике. Кругляш на цепочке утратил ровный серебряный блеск и представлял собой круг, разделенный на две части: зеленую и красную. В зеленой плескалась красная капелька, в красной – точно такого же диаметра зеленая.
– Девард и Лайшеалла равно отметили тебя, лорра-оль! – благоговейно выдохнул эльф. Чувствуется, он бы и на колено пред главой своего Дома опустился, не иди они в этот момент быстрым шагом по улице. – Оттого и было мучительным посвящение твое. Медальон от рождения готовит нас к принятию частицы божественной силы покровителя.
«А меня без наркоза прооперировали!» – возмутилась Иринка, вспоминая детали божественных переговоров и оговорку насчет возможного воскрешения.
Мало того что к посвящению Деварду Ивку никто не готовил, так вдобавок, как подумалось попаданке, при перемещении душ в пространстве с тела Ивэйды слетела всякая (если вообще была) настройка на Лайшеаллу. И тех дней, которые Иринка провела в новом мире, ей явно не хватило для подстройки к каналу передачи информационного пакета из высших сфер. Короче, над ней поэкспериментировали, как над белой лабораторной мышкой. Или даже как над мушкой дрозофилой. Кто она для этих всемогущих и вечных? Развлечение на секунду, не более.
Читать бесплатно другие книги:
