Невинная для древнего, или Танец на краю тьмы Чередий Галина

— Ни о чём, Лекси, ни о чём. Так вы расстались? Как давно?

— Незадолго перед тем, как с тобой встретилась.

— Хочешь, угадаю? Он потребовал, чтобы ты спала с ним, а ты его послала? А он подцепил какую-нибудь телку, что за ним уже давно бегала, и сосался с ней у тебя на глазах?

— Бинго, Лёшик. Не знала, что пришла на викторину.

— Тебе было больно?

— Нет, скорее противно.

— Что, нигде чувство собственницы не шевельнулось?

— Не знаю. Скорее нет.

— Но ты же понимаешь, что он это сделал специально, чтобы ты ревновала?

— Ты прямо как моя подруга Лёлька.

— Умная подруга. Он еще не предлагал тебе вернуться?

— Предлагал. Настойчиво.

— А синяки на твоих ребрах от настойчивости?

— Вамп, тебя это не касается.

— Такие, как он, могут быть опасны.

— Я справлюсь и опять же это не твоё дело.

Алексей пожал плечами.

— Как скажешь. У тебя спина затекла?

— Да, неудобно.

— Если хочешь, сядь как удобно, или можешь лечь.

Еще какое-то время прошло в тишине.

— Ты сильно испугалась там, в автобусе? — девушка молчала, вспоминая. — Лекси?

— Да, очень.

— Почему ты была одна?

— Так получилось. А что, если бы со мной была подруга, это бы что-то изменило?

— Думаю, даже если бы с тобой был твой футболист, Клима с гиенами это бы не остановило.

— Пашка сильный.

— Против трех вампиров? Не смеши. Его привлек твой запах. Ты очень притягательно пахнешь. Тебе раньше никто об этом не говорил? Кто-то моего вида.

— Нет. В школе учатся вампы, но с тех пор, как я встречалась с Пашкой, у них не было ни шанса ко мне приблизиться. Ты же понимаешь. А так мне сталкиваться с вампами как-то не приходилось.

— Ясно. Но на будущее. Для моего вида ты очень приятно пахнешь.

— Потому что девственница?

— Не думаю, что дело в этом.

— А почему их никто не остановит? Ну, Клима и компанию. Ведь я не первая. Уже давно слухи ходят о банде молодых вампов.

— А кто, по-твоему, должен их остановить?

— Ну, полиция, власти там…

— Ты такая наивная. Властям до этого всего дела нет. Полиции нужны доказательства, а они все же осторожны.

— Ну а другие вампиры? Разве вам не стыдно за то, что они делают?

— Стыдно кому видно, Лекси. А пока они не затрагивают интересов более сильных, на них никто не смотрит.

— Ну а просто, по-человечески. Неужели не жаль тех, на кого они нападают, тех девчонок, что они насилуют.

— Лекси, мы не люди. К тому же убивают они редко. Да и те девушки, о которых ты говоришь. Кто сказал, что им не понравилось? Вампиры прекрасные любовники и не всегда делают это грубо. Может, они всю оставшуюся жизнь будут вспоминать это, как чудное эротическое приключение.

Александру передернуло.

— То, что ты говоришь мерзко. Ты так не думаешь.

Алексей вышел из-за мольберта и смотрел на неё удивлённо.

— Это почему же ты так думаешь?

— Если бы так думал, не вмешался бы и не спас меня.

— Лекси, детка, не придумывай себе ничего. Я увидел, что у тебя красивое тело, смазливое личико и опять же, ты хорошо пахла. Они хотели тебя поиметь, мне же просто была нужна натурщица. Если бы Клим тобой попользовался, мне бы пришлось долго ждать, прежде чем можно было бы использовать тебя в своих целях. Я не хотел ждать. Никакой романтики, Лекси. Вампиры все эгоисты. Я более чем другие. Не надо в меня влюбляться.

— Влюбляться? В вампа?

Александра расхохоталась. Смеялась до слёз и не могла успокоиться. Смеялась и забыла, что она сидит голая, на столе, в квартире наедине с огромным, сильным, обнаженным по пояс вампиром. Алексей подошёл к ней вплотную и наблюдал с нескрываемым любопытством.

— И что же тебя так рассмешило, маленькая Лекси?

— Я не думаю… в общем, влюбиться в тебя это точно не про меня.

— И почему же? Чем я хуже твоего футболиста?

— Ну не знаю. Ты грубый, бестактный, огромный и наверняка жутко старый. Хотя, конечно, внешне очень даже ничего, вон какие кубики на прессе, — решила "утешить " его под конец Александра.

— Лекси, ты наглая малявка! Я выгляжу старым?

— Ну не ты, твои глаза. Иногда. Что, убьёшь меня теперь?

Алексей продолжал её разглядывать с непонятным выражением на лице.

— Ты есть хочешь?

— Да можно бы.

— Тогда одевай халат и пошли на кухню.

Алексей накормил Александру и поел сам, успевая отвечать на тысячу вопросов по поводу пристрастий в еде у его вида, потребности в отдыхе и крови, болезнях и прочем.

— Ты еще о наших сексуальных аппетитах спроси.

— Очень надо! Меня это не интересует!

— Да ладно. В твоем возрасте это всех интересует, не ври.

— Да ничего я не вру. Если ты сам озабоченный, Лёшик, то меня не приплетай.

— Я озабоченный? Да у меня этого даже больше чем мне нужно! Мне от женщин прохода нет!

— Что, не справляешься, бедненький, со своей очередью из женщин? Так ты номерки им раздай, как в поликлинике, с приемными часами.

— Ох и язва ты, Лекси. Тебе репортером надо будет работать. Любопытная, красивая и язва. Точно в желтую газету возьмут.

— А я над этим подумаю.

— Тебе во сколько нужно домой?

— Да главное, что бы уже сегодня. А так папа с мачехой особо контролем не заморачиваются. Лишь бы не залетела.

— Мачеха? А мама?..

— Живет со вторым мужем в деревне. Мне учиться надо, вот я в город и приехала два года назад, — Александра резко отвернулась, и это не ускользнуло от внимательного взгляда Алексея.

— Отчим к тебе приставал?

— Вамп, опять же, не лезь не в своё дело.

— Ты матери говорила? Тебе ведь всего пятнадцать было.

— Четырнадцать и отвали уже. Мой отец бросил нас с мамой из-за молодой сучки. Маме долго было плохо. Потом встретила Дениса. Она с ним счастлива, любит его. Если она узнает, то не сможет жить.

— А как же ты, Лекси?

— Я уже взрослая, у меня своя дорога.

— И ты мне говорила о том, что несправедливо?

— Это всё совсем другое!

— Ничего не другое, Лекси. Это жизнь, во всех её проявлениях. Ладно, закрыли тему. Пойдем, еще поработаем, а потом я вызову для тебя такси.

Они вернулись в студию, а через пару часов Алексей велел ей одеваться. Выйдя из-за ширмы, Александра увидела полностью одетого Алексея. Он подошел к ней и, обняв, потерся об неё. Затем снял со своей шеи какой-то кулон на веревочке и одел на девушку.

— Если вдруг опять будешь гулять одна и допоздна, носи это поверх одежды. Это защитит, хотя бы от вампиров.

Он спустился с ней до машины и вдруг, усадив её назад, уселся вперед на пассажирское.

— А ты куда, Лёшик?

— Отвезем тебя, а я поеду, развеюсь в городе.

— А, ну ладно.

На улице было уже давно темно. Около подъезда Александра увидела Пашку и трех его друзей.

— Вот, черт! — разозлилась девушка. — Он же на вечеринке у своей Ирки должен быть.

— Твой футболист, Лекси?

— Он не мой уже.

— Видимо, у него другое мнение. Ты такая крутая девчонка, что на разборки с тобой он друзей прихватил?

— Ладно, Лёшик, отвали. Я пошла.

— Сидеть! Это не тот момент, когда ты должна проявлять глупую гордость. Сейчас выйдешь и быстро пойдешь домой. Не разговаривать и не оглядываться.

— Я не собака тебе, Лёшик.

И девушка быстро вышла из машины. Пашка и сотоварищи тут же устремились ей навстречу.

— Сашик, малыш, я тебя тут жду!

Пашка протянул к ней свои загребущие лапы. Александра отшатнулась и неожиданно наткнулась спиной на широкую грудь Алексея. Он вдруг по-хозяйски обнял её за талию и бодрым голосом спросил:

— Лекси, это твои юные друзья, милая?

Девушка просто обмерла. Какого черта он делает? У Пашки перекосилось лицо.

— Что, решила с вампами трахаться? Я тебе не подхожу? Ну и как, скольких попробовала? Я слышал, что они подолгу с одной и той же не спят, надоедает.

— Лекси, милая, иди домой, уже поздно. А мы тут побеседуем с молодыми людьми, — спокойно сказал Алексей, довольно бесцеремонно подталкивая её к двери в подъезд. — Позвони мне, сладкая девочка, — и, слегка шлепнув по мягкому месту, он закрыл за неё дверь.

Ошарашенная Александра пошла домой. Потом, опомнившись, набрала номер сотового Алексея.

— Да, Лекси?

— Ты что за представление перед подъездом устроил?

— Тебе не понравилось? Жаль. Быть подругой вампира довольно престижно. Думаю, многие твои подружки об этом мечтают.

— Но я не мечтаю и я не твоя подруга.

— Да ты вообще очень странная девушка, Лекси.

— Ты соображаешь, что Пашка теперь меня со свету сживет?

— Глупости, Лекси. Он к тебе не подойдет больше.

— Ты что сделал?

— А вот это, как ты любишь повторять, "опять же не твое дело".

— Лёшик!

— Отвали, малявка. Я еду развратничать и напиваться. Увидимся через неделю, Лекси.

* * *

В понедельник Пашка и его дружки в школе не появились. Не было их всю неделю. Появившись в следующий понедельник, Пашка просто буркнул приветствие и больше не смотрел в её сторону. Ирка просто торжествовала. Александра, впрочем, тоже была рада. Её приезды в квартиру Алекса стали регулярными. Теперь она приезжала с утра и оставалась допоздна не только в субботу, но и в воскресенье. Алексей работал, они болтали обо всём на свете. Он доводил её своими шутками до бешенства, и она не замечала, как могла вскочить и гневно топать ногой по столу, доказывая свою правоту, а Алексей тут же просил:

— Ну-ка, замри, Лекси. Я сейчас быстро набросаю.

Иногда она изводила его своими вопросами и поддразниваниями так, что он бросал кисть, бегал по студии и орал на неё, доказывая свою точку зрения, убеждая, что она рассуждает, как ребенок, и нет в мире никакой справедливости. Их встречи очень скоро стали необходимы обоим. Александра заметила, что скучает по вампу всю неделю. Алексей тоже понял, что с нетерпением ждёт её приездов. Омрачало всё только то, что мачеха взъелась на Александру. Она с самого начала не особо радовалась её появлению. И с каждым днем не становилось лучше. Отец пропадал на работе и на попытки пожаловаться, отвечал, что Александра сама виновата и должна быть благодарна, что Лиза так с ней терпелива. Александра поняла, что он не станет её слушать. После очередного концерта, который ей закатила Лиза как-то вечером, Александра выскочила из дома и пошла шататься по району, без особой цели. Невольно руки потянулись к телефону.

— Привет, Лекси, — замурлыкал знакомый голос. На заднем плане были слышны голоса, музыка и смех. — Ты что-то хотела?

— Э-э-э… Да нет. Извини, случайно тебя набрала. Хотела подруге позвонить. Пока.

— Стоп, Лекси! Как зовут подругу?

— Э-э-э… М-марина, — соврала Александра.

— Ты отвратительная лгунья. Не умеешь — не берись. Где ты?

— Сижу на детской площадке.

— Ну, правильно, где же еще быть такой малявке, как ты. Я сейчас пришлю машину. Приезжай.

— Нет. Я же слышу, что ты занят.

— Ни хрена я не занят. У меня друзья, мы пьем, и даже женщин нет сегодня. Ты ничему не помешаешь.

— Нет, я не могу, Лёшик. Это неудобно.

— Неудобно на потолке спать — одеяло падает. Обещаю, если не захочешь рассказывать — ничего не спрошу. Я жду.

Так Александра первый раз оказалась в квартире Алексея не наедине с ним. Друзьями оказались еще три вампа. Все трое высокие и привлекательные. Александра подумала, что вообще не видела некрасивых вампиров. Все трое уставились на девушку, хищно втягивая воздух ноздрями.

— Привет, малышка, — сказал один, темноволосый, с пронзительными зелеными глазами и чувственными губами на породистом лице.

— Алекс, она просто чудо. И как она пахнет! — вампир с короткими светлыми волосами подошёл вплотную и принюхался. — Это просто изумительно.

Александра почувствовала себя неуютно под этими хищными взглядами и невольно прижалась к Алексею.

— Так, друзья мои. А теперь, закатали губёшки и подобрали слюни. Лекси моя.

— Ты же никогда не заводил раньше постоянных игрушек?

— А Лекси и не игрушка. Она мне как сестра.

На замерших лицах вампов так и читалось: "Ты сам-то понял, что сказал?" Но Алексея это не смутило.

— Ну или дочь. Может, я остепениться хочу. Вот и решил потренироваться.

— И сколько лет твоей деточке?

— Слишком мало, чтобы ты мог за ней ухлёстывать, Ласло. Так, Лекси, знакомься — этот наглый, обнюхивающий тебя тип — Ласло, он приехал навестить меня, мы не виделись черт-те сколько лет. Зеленоглазый — Антон, держись от него подальше — он жуткий бабник.

— Ой, ну с тобой мне точно не сравниться, — огрызнулся Антон.

— И последний, что тихо сидит на диванчике и пожирает тебя жадными глазками Камаль. Можно общаться, но любить и жаловать необязательно.

Черноволосый и кареглазый мужчина тепло улыбнулся Александре и кивнул.

— Садись, Лекси. Так, напоминаю — девушка не пьёт, не курит, не предлагать. Матом при ней не ругаемся…

— И к тому же она девственница, — принюхавшись в очередной раз, добавил Ласло. — И пахнет божественно.

— И еще раз по поводу носов и слюней. Каждый держит их при себе. Да и вообще, вам уже пора. Вы, кажется, в клуб собирались?

— Мы вместе собирались, — напомнил Ласло.

— Прошу меня простить, сегодня я не с вами.

Александра встала:

— Не стоит тебе из-за меня менять свои планы, Лёшик.

— Лёшик? Она называет тебя Лёшик? — прям захлебнулся восторгом Ласло.

Девушка смутилась, поняв, что сболтнула не то.

— Да, она называет меня Лёшик и это её исключительное право.

Вампы просидели ещё где-то полчаса, болтая о чём угодно. Алексей смеялся и обнимал её за плечи, провожая друзей.

— Ну а теперь начнём вечер откровений. Что происходит, Лекси?

— Ты обещал не спрашивать.

— Ну так расскажи всё сама, чтобы я не спрашивал. Давай, Лекси.

— У меня проблемы дома… с мачехой.

— Отцу говорила?

— Пыталась. Но он всегда занят. Да и вообще, мой приезд сюда с самого начала его не слишком радовал. У него молодая жена, а тут взрослая дочь. Тебе бы такое понравилось?

— Не знаю. У меня нет детей. И жениться я точно пока не собираюсь. Что думаешь делать?

— Да потерплю, ничего страшного. До конца года — месяц. Сдам экзамены, там лето, поживу у подруг или работу найду с проживанием. Документы подам в институт, там мне общагу дадут, я же вроде иногородняя.

— А если ты переедешь к подруге прямо сейчас, чтобы лучше к экзаменам подготовиться, отец будет против?

— Ну, прямо сейчас мне не к кому переехать. Нужно же подыскать сначала, кто готов меня терпеть. Это раз. И пока не пойду работать, мне же надо будет на что-то жить. Это два.

— Если ты переедешь ко мне, вопрос с жильём отпадает это раз. И к тому же я вспомнил, что работа модели хорошо оплачивается, и я тебе и так уже задолжал уйму денег — это два. Как тебе вариант?

— Ты не моя подруга.

— Хорошо, что ты заметила. Твой отец будет проверять, где ты живешь?

— Это вряд ли. Я буду тебе мешать.

— Только если очень постараешься. В этой квартире чертова уйма комнат. И как минимум три гостевые спальни с ванными. Не уверен, что даже встречаться мы будем каждый день.

— Зачем это тебе? Вампы ничего не делают просто так.

— Ты совершенно права. Я объявлю тебя своей официальной девушкой. Мы будем вместе появляться на людях. Я, знаешь ли, сделал глупость, когда раньше водил женщин домой. Теперь они постоянно атакуют меня, умудряются даже сквозь охрану просачиваться.

— И чем же я тебе помогу?

— Ну, когда они будут приходить, ты в своей милой и непосредственной манере будешь им объяснять, что теперь тут живёшь ты и приходить сюда больше не надо.

— Ну а когда ты захочешь с кем-нибудь переспать.

— О, не волнуйся, Лекси, я стану изменять тебе в какой-нибудь гостинице.

— Ладно. А твои друзья?

— О них не беспокойся. Никто не приблизится к тебе. Для всех ты моя девушка.

— Хорошо. Я согласна. Останусь у тебя до осени, пока общагу не дадут.

— По рукам. Только, Лекси. Не води сюда каждый день нового мужика, а то охрана будет в шоке.

— Ну, я постараюсь сдерживать свой темперамент.

Через два дня Александра уже обживалась в гостевой комнате. В школу её возило такси, и хоть она и просила останавливать за пару кварталов, всё равно это срисовали и поползли слухи. Но началась подготовка к экзаменам, и всё это перестало иметь значение. Несмотря на то, что квартира была огромная, на то время, когда Александра готовилась, Алексей отменил все посещения друзей и гулянки. Он часто и подолгу сидел с ней, помогая зубрить и поддерживая. Приносил сок и бутерброды. Или просто рисовал в блокноте её сосредоточенное лицо. Когда у девушки уже совсем мозг закипал, то он бесцеремонно вытаскивал её на огромный балкон и заставлял танцевать. Танец был, казалось, импровизацией, очень чувственной и даже эротичной.

Александра злилась от его откровенных касаний во время танца, орала и зажималась поначалу. Но Алексей никогда не заходил за грань, это всегда было только танцем и ничем больше. И вскоре Александра научилась расслабляться в его руках и следовать за ним, позволяя вести. Они никогда не говорили об этом, и Алексей не предупреждал никогда заранее о том, когда будет следующий сеанс танцетерапии для её уставшего мозга. Но когда отпускал её, отдохнувший мозг включался в работу быстрее. В итоге через месяц Александра с отличием сдала экзамены и танцевала так, как будто училась всю жизнь. Вернувшись с последнего экзамена, она повисла на шее у Алексея.

— Спасибо тебе, Лёшик. Если бы не ты, я бы не справилась.

— Глупости, ты умная и сильная. К тому же мне понравилось. Никогда ещё подобной ерундой не занимался. Иди, отдыхай, Лекси. Вечером мы идем в клуб. Я в город, куплю тебе одежду.

— А что не так с моей?

— У тебя же ни одного платья нет. Ты вообще их носишь?

— Носила в детстве.

— А ну да, ты сейчас сильно выросла, малявка. Всё, отдыхать и приводить себя в порядок. Вечером ты должна быть ослепительна, чтобы все слюной захлебнулись.

Александра долго блаженствовала в ароматной ванне, потом завалилась на пару часов спать. Ближе к вечеру в комнату постучал Алексей и вручил ей пакет.

— Это платье. Не разберешься зови, помогу.

— Я же не одноклеточная.

Александра достала то, что Алексей назвал платьем. И долго смотрела на то, что, казалось, состояло из одних веревочек, разрезов, вырезов и небольших лоскутков серебристой ткани.

— Он, наверное, издевается надо мной.

Лифчик под это безобразие тоже не полагался. Серебристые со стразами микро-трусики тоже лежали в пакете. Злясь до невозможности, девушка всё же надела всё это безобразие и вышла босиком из комнаты.

— Лёшик! — заорала она. — Где ты, засранец?

— Я на кухне.

Александра ворвалась на кухню и замерла, глаза её метали молнии.

— Лёшик, — заворковала она, — ты всерьёз считаешь, что я в этой порнографии с тобой в клуб пойду?

— А что тут такого? Везде в стратегически важных местах прикрыто. Все вполне невинно.

— Невинно это выглядело бы на пляже и называлось бы бикини, а не платье! А мы вроде как в клуб идём.

— Лекси, ну, пожалуйста. Я хочу, чтобы твой первый выход все запомнили надолго. Обещаю, что больше не буду указывать тебе, что надевать.

— Конечно, не будешь. Потому что я с тобой никуда не пойду. Ни сегодня и никогда больше.