Охота на принцессу Маш Диана

Глава 51

Как только за Лизой захлопнулась дверь, я тихонечко, по стеночке сползла на пол и невидящим взглядом уставилась перед собой.

Ее слова словно гигантская кувалда приземлились на мою голову, пошатнув сознание и зародив в душе зерно сомнения.

Да нет, быть такого не может. Всего одна ночь. Одна короткая ночь.

А если может? Если во мне зародилась жизнь? Наш с Максом малыш, или малышка… Что я буду делать?

Мысли сами по себе унеслись в будущее, где на моих коленях сидела маленькая девочка. В ее серых, как у отца, глазах лучилось упрямство, а рыжие кудряшки обрамляли по-детски округлое личико. Я даже рукой потянулась вперед, в попытке дотронуться до расплывающегося перед глазами образа, но поймала пустоту. В груди тут же защемило, а в горле образовался ком.

Ответ на вопрос «что делать», был ясен: дать жизнь, воспитывать и любить больше всего на свете. И не важно, что отец ребенка разбил мне сердце, бросив практически одну, в чужом городе, с чужими, в общем-то, людьми. Если объявится, скажу ему правду, а не объявится…

У меня будет о ком заботиться.

Другое дело, как эту новость воспримет общественность. Перед глазами появились заголовки газет: «Какой позор! Принцесса Железной империи понесла от неизвестного мужчины не будучи замужем». И если мне на подобное было бы плевать с высокой колокольни, то с Милли я так поступить не могла. Мне нужно ее предупредить.

Пусть я еще толком ничего не знаю и ни в чем не уверена, но тетушка сделала для меня столько хорошего, и она заслуживает первой узнать о моих подозрениях.

Вместе мы найдем выход из ситуации, который устроил бы всех.

Поднявшись с пола, я одернула подол серого шерстяного платья, а затем, выскочив за дверь, понеслась по коридору к покоям императрицы. Если верить словам Лизы, тетушка уже успела позавтракать, а значит сейчас находится либо у себя, либо в библиотеке, что располагалась на первом этаже.

— Доброе утро, ваше высочество, — внезапно, дорогу мне преградил нарядно одетый князь Олсен. Почтенно склонив передо мной голову, он скривил губы в довольной усмешке, — я так рад встретить вас.

— И вам доброе утро, князь. Чем могу быть вам полезна?

— Я хотел бы пригласить вас на прогулку на лыжах. Здесь это развлечение считается чуть ли не самым интересным. Погода замечательная, и поверьте, вам понравится.

— Покорнейше прошу меня простить, ваша светлость, но у меня дела. Я пока не могу составить вам компанию, — даже не задумавшись, отказалась я от заманчивого предложения, — может в следующий раз.

Прогулка на лыжах идея, конечно, отличная, но не сейчас и уж точно не наедине с этим странным, вызывающим отторжение мужчиной.

— Да, конечно, ваше высочество. Как вам будет угодно, — улыбка медленно сползла с его хищного лица, но настаивать Олсен не стал, видимо решив, что мы здесь еще задержимся, и у него будет шанс застать меня в приватной обстановке.

Кивнув, я обошла князя и уже медленным, степенным шагом направилась к императорским покоям.

После второго стука дверь открылась и, увидев меня, Милли радостно улыбнулась и отошла в сторону, давая мне пройти внутрь. На ней была зеленая шелковая пижама, состоящая из рубашки и штанов. На ногах красовались пушистые белые тапочки. Макияж отсутствовал, а волосы были собраны в любимый пучок.

Впервые за все время, что мы провели вместе, я задалась вопросом, почему у нее никого нет. Ни мужа, ни детей, даже любовника. Еще совсем не старая, довольно красивая, энергичная и простая женщина. Неужели управление империей занимает так много свободного времени?

Спрашивать об этом я не решилась, боясь неловкими вопросами задеть чувства тетушки, для которой эта ситуация может быть даже болезненной. Не зря она четырнадцать лет занималась поисками любимой племянницы. Будь у нее свои дети, вряд ли бы сильно заморачивалась.

— Дитя мое, а я только тебя вспоминала, думала спуститься в столовую и составить тебе компанию, посидеть рядом. Общество мужчин могло тебя смутить, а я об этом, перед приездом сюда, даже не задумалась. Оставила всех фрейлин во дворце и рада радешенька.

— Ваше величество, вам не о чем беспокоиться. С Артемом мы дружим, а князь… его присутствие меня не тяготит, если вас это беспокоит. Я пришла поговорить о другом, — тетушка, заметив мое волнение указала жестом на мягкое, кожаное кресло, а сама села на диванчик, готовая меня внимательно слушать, — дело в том, что…

Я запнулась, не зная, как начать, но Милли не вмешивалась. Она дала мне время собраться с мыслями, и эта ее молчаливая поддержка придала мне сил.

— Существует большая вероятность, что я… жду ребенка от Максима, — губы тетушки сложились в букву «О», а глаза широко распахнулись, — я не хочу взваливать на вас такую ответственность, это моя жизнь и мои заботы, но вы поддерживали меня все это время и я не могу молчать. Эта новость может пятном лечь на репутацию императорского дома и я, конечно, пойму, если вы решите лишить меня титула.

— Алекса, милая моя, о чем ты говоришь? Что значит лишить титула? Он твой по праву рождения, — подскочив с дивана, императрица бросилась ко мне, подняла с кресла и заключила в крепкие объятия, — но в одном ты права, наше общество может закрыть глаза на внебрачного ребенка, но только, если женщина замужем. Нам необходимо разыскать этого парня.

— Нет, — мой ответ прозвучал чересчур резко, даже для меня самой, поэтому я поспешила тут же его смягчить, — я еще не была у врача и точно говорить не берусь, но, если все подтвердиться искать Макса я не буду. Он забрал награду и бросил меня. Я ему не нужна, а значит и он нам с малышом не нужен.

Милли недовольно поджала губы.

— Я сегодня же пошлю за доктором, дорогая. Но ты должна понимать, что, если он подтвердит твои слова, на кону будет не только твое будущее, но и будущее твоего ребенка. Незаконнорожденные дети в Железной империи лишаются прав на трон. А мы этого допустить не можем. Тебе придется отодвинуть свои желания на второй план и в очень сжатые сроки выбрать себе мужа.

Глава 52

— Простите, ваше величество, — высокий, усатый врач, что пять минут назад устроил мне доскональный и несколько смущающий допрос, а потом прослушал стетоскопом, вымыл руки и обратился к сидящей на стуле тетушке, — срок еще очень маленький, чтобы можно было утверждать с полной уверенностью, но симптомы вероятные. Головокружение, расстройство желудка, задержка регул, невралгия. Все это указывает на то, что ее высочество в положении, но точный диагноз я смогу поставить только месяца через четыре.

— Спасибо, доктор Шервут, вы нам очень помогли. Будут ли какие-то предписания?

— Пока никаких, ее высочество здоровая, молодая девушка, и проблем с беременностью, если она подтвердиться, быть не должно. От себя могу посоветовать побольше гулять на свежем воздухе, не голодать, и избегать стрессовых ситуаций, они и здоровому человеку ничего хорошего не принесут.

Попрощавшись, врач поклонился, надел цилиндр и вышел за дверь, оставив нас с Милли наедине. Тяжело вздохнув, императрица подняла на меня ободряющий взгляд и добродушно улыбнулась.

— Ты же понимаешь, что у нас нет четырех месяцев, дитя мое? — я грустно кивнула, и обняла ладонями пока еще абсолютно плоский живот, прикрытый тонкой сорочкой.

При осмотре пришлось снять платье и, если бы не мое прошлое, включающее в себя выступления в кабаре при толпе зрителей, в обществе мужчины, пусть и врача, я бы чувствовала себя очень неловко. А так, справилась на ура.

— И что мне делать? — внезапно, в голову закрались ужасные предположения, — я ни за что не избавлюсь от малыша и отдавать его на воспитания третьим лицам, как это привыкли делать представители знати, тоже не собираюсь.

— Боже упаси, Алекса! Как ты только могла подумать, что я предложу тебе такую гнусность? — немой укор в ее добрых глазах был невыносим.

— Простите, ваше величество, я просто… я испугалась, — Милли встала со стула, подошла ко мне и, сев на край кушетки, где я лежала, положила теплую ладонь на мою руку.

— Я все понимаю, милая, и не сержусь на тебя. Но и ты пойми, что ребенку нужно честное и незапятнанное никакими инсинуациями имя. Он, или она, будущий наследник трона, и ни одна душа не должна оспорить его права. Ты, как мать, должна сделать все возможное, даже переступить через саму себя, если хочешь обеспечить своему малышу светлое будущее. Тебе придется выйти замуж, и в самые короткие сроки. Никто не должен заподозрить спешку, даже твой будущий муж.

— Но… где я его найду?

— А зачем искать? Перед твоим носом крутиться мужчина, который только что пылинки с тебя не сдувает. Я уверена, он будет более чем счастлив.

— Олсен, — произнесла я вслух и удивилась, что в этот самый момент за окном не раздался гром и не сверкнула молния. Ощущения были такими, словно я вызвала дьявола, — нет, это абсолютно исключено!

— Почему? Чем он хуже остальных? Не женат, красив собой, богат! Мои приближенные дамы в очередь выстраиваются за право быть ему представленными.

— Замужество подразумевает совместную жизнь. Я должна буду спать с этим мужчиной, а я не смогу. Да я даже о поцелуе с ним помыслить не в силах, сразу тошнить начинает. Он мне глубоко неприятен.

— Тебе не обязательно с ним спать, — легко отмахнулась Милли, чем повергла меня в шок.

— Но как?

— Очень просто. Самое главное добиться от него предложения руки сердца, а дальше, как сама захочешь. Можешь через неделю после свадьбы подать на развод, а можешь остаться с Кристианом, и вместе воспитывать ребенка. Я знаю, это звучит жестоко по отношению к нему, но я не имею права думать о судьбе чужого мне человека, когда над моим внучатым племянником висит дамоклов меч. Как императрица, я должна быть жесткой, — в ее словах было зерно истины, и я это прекрасно понимала, но казалось, что если приму ее предложение, то совершу предательство.

Только, по отношению к кому? К мужчине, который меня предал и бросил, выбрав деньги? Мужчине, которому ни, ни наш малыш не нужны? Мужчине, который меня не любит?

В памяти всплыли последние слова Макса, его заверения, что вернется, просьба ждать. Почему он не сказал мне правду в лицо? Сейчас было бы на много легче принимать решение, не оглядываясь назад и не думая — «а что, если…».

— А развод… разве это возможно? Князь то будет знать, что ребенок не от него и устроит скандал.

— Не устроит. Не в его интересах выставлять самого себя на посмешище. Заикнись он о подобном, и газеты тут же запестрят заголовками, что князь Олсен не состоятелен в постели, а ни один мужчина не смирится с подобной репутацией.

— Все равно, это как-то жестоко. Любви я к нему не питаю, но вот так использовать человека…

— Тогда у нас остается только один вариант. Я разыщу твоего пропавшего меха и заставлю его на тебе жениться. Откажется, пригрожу вечной каторгой, — Милли упрямо сжала губы, и я поняла, это не просто слова, она именно так и сделает.

Что лучше? Выйти замуж за противного тебе мужчину и быстро развестись, или смотреть в излучающие ненависть глаза любимого, который только под страхом вечного заточения может согласиться связать с тобой свою жизнь.

Как будто у меня есть выбор.

— Хорошо, я подумаю насчет князя Олсена и дам вам завтра ответ.

Спускаясь вниз по лестнице, в столовую, я не думала о завтраке. Аппетит пропал, словно его и не было никогда, а в сердце поселилась тревога. Сейчас, когда мне надо было думать не только о себе, — несмотря на слова доктора, я чувствовала, что уже не одна, — я словно превратилась из девятнадцатилетней беззаботной девчонки во взрослую женщину. А со взрослением приходит и ответственность.

Напротив двери, что вела в холл стоял Олсен. Рядом с ним застыл и что-то выслушивал от своего наставника держащий в руках лыжи Артем.

— Ваше высочество, — заметив меня, мужчины склонили головы. Я ответила на приветствие улыбкой.

— Мы с Артемом собираемся на прогулку, вы не передумали? Может все же соберетесь с нами? — поинтересовался Кристиан, и судя по голосу, на положительный ответ он не надеялся. Но мои следующие слова удивили меня саму.

— А знаете, отличная идея. Если вы дадите мне немного времени, я присоединюсь к вам.

Глава 53

Все же тот бесенок, что дернул меня согласиться на предложение Олсена был не так уж и не прав. Мне нужна была эта прогулка для полного осознания всей абсурдности ситуации, и четкого понимания, что ни о каком замужестве с этим человеком даже речи иди не может.

Что бы о нем не говорила императрица, как бы не превозносила его плюсы, минусов было в разы больше. Начиная от его напыщенности и заканчивая его отвратительным отношением ко всем окружающим его людям, будь то прислуга или воспитанник.

Артем может и привык к злобным замечаниям и угрозам, но я терпеть не стала, и высказала князю все, что думала о его воспитательных методах. После этого попросила избавить меня от его настырного общества, и вот теперь лежа в холодном сугробе, не в силах пошевелить ногой, которую неудачно подвернула, пытаясь не влететь в дерево, понимала, что погорячилась.

Нет, высказала-то я все верно, и от слов своих не отказалась бы, но вместо того, чтобы демонстративно отворачиваться и уезжать в противоположную от мужчин сторону, могла бы попросить проводить до резиденции. Сидела сейчас бы в теплой столовой, обнимая замерзшими ладонями горячую кружку с пряным чаем.

А теперь не только себя подвергла опасности, но и малыша, за которого несу полную ответственность. Никудышная я мать!

Во мне теперь маленький живой человечек — близкий, родной, беззащитный. Зависимый от меня и уже такой любимый, что сердце до боли щемило, а я вместо того, чтобы оберегать, подвергаю и его и свою жизнь опасности. И дело не только в том положении, в каком я сейчас оказалась, — я выберусь, я знаю, — но и в судьбе, какую я ему уготовила. Расти в одном доме с князем Олсеном, деспотом и самодуром. Считать его отцом, и терпеть его ужасное к себе отношение.

Да ни за что на свете!

Я лучше сбегу из дворца, предварительно оставив Милли записку с объяснением причин, спрячусь подальше и буду растить своего ребенка в любви и заботе. Да — одна, да — будет сложно, но сотни женщин делают то же самое и как-то справляются.

Положив руки на скрытый одеждой живот, я тяжело вздохнула.

Не переживай малыш. Все у нас будет отлично. В крайнем случае разыщу твоего нерадивого папашу и шантажом заставлю вернуть половину награды, которую он мне задолжал. Прошла пора милой и доброй Лексы, ее место займет целеустремленная и жесткая Лекса, которая, ради блага своей семьи, может и по головам пройтись, если надо будет.

Прочистив горло, я закричала, зовя на помощь, но услышали меня лишь пробегающие мимо зайцам, да сидящие на ветках деревьев птицы.

Отражаясь от снега, солнечные лучи нещадно слепили глаза. Воткнув в сугроб лыжную палку, я оперлась о нее руками и перенесла весь свой вес на здоровую ногу. Застыв в таком положении, я несколько раз мелко вздохнула и, только собралась сделать первый, пробный шаг, как со спины упала чья-то тень. Даже пискнуть не успела, как меня подхватили на руки и прижали к теплой, скрытой одеждой, груди.

— Моя дикая кошечка, тебе разве не говорили, как здесь опасно гулять одной?

Глава 54

Мир вокруг закрутился с бешеной скоростью.

Кожа под одеждой покрылась мелкими мурашками. Сердце колотилось так, что шум отдавался в ушах и висках. Горло пересохло, и невозможно было произнести ни слова, не боясь, что вместо звуков, выйдет глухой хрип.

Новая, жесткая Лекса сдулась, как воздушный шарик, под пристальным взглядом серых, словно небо в шторм, глаз.

Будто замершая статуя, я уставилась в до боли родное лицо. Знакомый запах окутал с головы до ног, врываясь в легкие с каждым сделанным мной вздохом. Знакомая усмешка на чувственных губах. Знакомый взгляд, в глубине которого бесновались адские черти. Знакомое тепло, проникающее до самых костей.

Максим здесь. Вернулся.

Душу рвало на две части. С одной стороны одеяло на себя тянуло дикое желание впиться жадным поцелуем в потрескавшиеся губы меха, чтобы показать, как скучала, как мне его не хватало эти бесконечные две недели, а с другой — стойкая необходимость влепить звонкую пощечину и потребовать объяснений.

Победил Волков, когда приблизил ко мне свое лицо и набросился на мои губы, как погибающий от жажды путник в пустыне набрасывается на торбу с водой. Пил и пил, не прекращая, даря радость и блаженство, облегчение и свободу. И эти ощущения так засасывали в водоворот, что мне потребовалось несколько минут, чтобы вспомнить ту боль, что стала за эти две недели моей постоянной спутницей, и отвернуться.

— Отпусти меня на землю, — голос вышел хриплым, словно я давно уже им не пользовалась, но без истерик. Ровный и безразличный.

По ставшему вдруг серьезным взгляду, я поняла, что Макс заметил это преображение. Заметил, и оно ему не понравилось.

— И не подумаю. Ты, скорее всего, подвернула ногу и идти не сможешь. Я сам тебя отнесу, — в его словах было зерно истины, но горькая обида не давала мне прислушаться к голосу разума.

— Мне не нужна твоя помощь!

— Лекса, детка, я сейчас отнесу тебя в безопасное место, и мы поговорим.

— Я тебе не детка, и не хочу с тобой разговаривать. Если желаешь помочь сходи, позови князя Олсена или Артема, а сам скройся с моих глаз и, желательно, навсегда! — на последнем слове голос дрогнул, открыв мои настоящие эмоции. Но что я могла поделать? «Навсегда» — это так долго.

Макс крепко сжал зубы и, не говоря ни слова, двинулся со мной на руках в противоположную от резиденции сторону. Заметив это, я замолотила кулачками по его плечам, поверх которых было наброшено смягчающее мои удары меховое пальто.

— Отпусти меня, ты, обманщик! Наглый мерзавец! Похититель невинных девушек.

— Невинных? — в притворном удивлении приподнял бровь этот гад, — помнится, я сам тебя ее лишил, кошечка. И, боже, как же сладко это было. Не терпится повторить.

— Только попробуй ко мне прикоснуться и пожалеешь. Меня уже ищут! Артем и Кристиан доберутся до резиденции и узнав, что я не вернулась, поднимут всех на уши. Это тебе не сиротку-прислужницу украсть, негодяй!

— Прости, милая, но даже вся охрана императрицы не в силах мне помешать. Маленькая принцесса Железной империи, по совместительству моя нареченная. Пришло время забрать то, что принадлежит мне по праву.

— О каком праве ты, черт возьми, толкуешь, псих? Ты две недели кутил на полученную от моей тетушки награду. Что, деньги закончились и решил вернуться? Ну так вот, у меня для тебя плохие новости — поезд ушел! Ты мне больше не нужен. Я выхожу замуж за Кристиана, а ты проваливай к своим девкам! — если я планировала этим заявлением шокировать меха, то ничего не вышло. Подлец даже с шага не сбился. Лишь лениво усмехнулся, и прижал к себе еще сильнее.

— Искать тебя сегодня никто не будет. Артем сообщит остальным, что ты устала и решила лечь спать пораньше. Нам хватит этого времени, чтобы решить все разногласия и уехать подальше от этой прогнившей семейки Бодлер.

— Вы с Артемом сговорились? За моей спиной? Этого быть не может. И что тебе сделала моя тетушка, что ты так пакостно о ней отзываешься?

— Потерпи, милая. Еще немного и ты все узнаешь.

Глава 55

Да, он бросил меня и исчез. Да, он мерзавец и гад, не заслуживающий доверия. Да, я ненавидела и любила его одновременно. Но я не верила, что Максим может причинить мне зло, поэтому решила не противиться, а выслушать все то, что он желает мне поведать.

Это потом можно поднять на смех все его выдуманные истории, причины, по которым он отсутствовал так долго, а сейчас я молчала и наслаждалась его близостью, крепкими объятиями и хрипловатым голосом, что успокаивал и внушал ложные надежды.

Макс донес меня до закапанных в снег паровых саней, что и в подметки не годились императорским, на которых мы приехали в эту глушь. Усадив меня на землю, предварительно постелив под мою попку свое меховое пальто, он раскопал транспортное средство, перенес меня на него, сел рядом и повез нас в неизвестном направлении.

Я больше не делала попыток заговорить, да и Волков, сконцентрировавшись на дороге молчал, продолжая, однако, обнимать меня за талию. То ли боясь, что упаду, то ли желая продемонстрировать заботу.

Я не обращала внимание и наслаждалась поездкой. Закрыла глаза и представила, что лечу, и так легко стало на душе и хорошо, что позабылись эти ужасные недели, позабылась проблема с замужеством, позабылся противный Олсен. Здесь и сейчас были только я, он и наш малыш, о котором Макс еще ничего не знал.

Но я твердо решила, что расскажу. Он отец и должен быть в курсе, а захочет принимать участие в жизни ребенка или нет, пусть решает сам. Мы его заставлять не собираемся. Правда, малыш?

Положив ладонь на живот, я улыбнулась. Уверенность, что он там, внутри, крепла час от часу. Я чувствовала его всем своим существом, и безумно его хотела.

Через два часа пути сани остановились около обветшалого, двухэтажного, деревянного домика. Он стоял один, среди деревьев и казался нежилым, но я заметила промелькнувший в окне силуэт.

Мех поднял меня на руки, направляясь ко входной двери, но она открылась раньше, чем мы успели приблизиться.

— Джо? Арман? — мои глаза при виде потерянного друга и его любимого напоминали круглые пятаки. Дыхание перехватило, а сердце замерло в груди, — что… что вы здесь делаете?

— Лекса, дорогуша! — Джо прижал ладонь ко рту, словно боялся разреветься, — я так скучал. Что произошло? Почему тебя несут на руках?

— Я…

— Она каталась на лыжах и неудачно упала. Похоже на ушиб, — вмешался Максим и, пройдя мимо парней, занес меня внутрь.

Тут я и заметила еще одного местного обитателя. Высокая блондинка в сером шерстяном платье грела руки у камина.

— Максим! — увидев Волкова, девушка подскочила на ноги и одарила меха восхищенным взглядом, а затем медленно перевела блестящие глаза на меня, и тут же потухла, как свечка.

Возмущение затопило меня с головой. Мало того, что подлец выкрал меня из-под носа императрицы, так еще и привез в тот самый дом, где жил вместе со своей любовницей.

Сволочь, кобель недоношенный!

— Поставь меня на пол, — процедила я сквозь зубы, но словно со стеной говорила. На пол меня никто не поставил. Донесли до стоящей в углу кровати, заботливо уложили и сели рядом.

— Кейти, сделай, пожалуйста, горячий чай. Лексе надо согреться.

— Ничего мне не надо! — резко бросила я в ответ, но Макс кивнул девушке и она, поджав губы, подчинилась и вышла из комнаты, а внутрь вошел Джо.

Решив игнорировать бесящего психа, я потянулась к другу, и когда он приблизился к кровати, взяла его за руку.

— Прости меня! С этими заботами я забыла о поезде, а когда вспомнила и поехала сначала на перрон, а затем в гостиницу, тебя там уже не было. Я попросила императорскую стражу начать поиски, но они не могли ничего мне сообщить. Я так волновалась, так переживала, милый.

— Ты ни в чем не виновата, Лекса! — Джо улыбнулся и отошел в сторону, позволив Максу стащить с меня сапоги.

— Повезло тебе Блэк, обо мне так никто не заботился, — притворно вздохнул он и положил ладонь на мою больную лодыжку.

— Заботу еще заслужить надо, а ты мелкий жулик и обманщик. Какая я была дура, что связалась с тобой!

— Лекса! — нахмурившись, воскликнул Джо.

— Что? Он… — я ткнула в твердую грудь Макса и невольно вздрогнула, почувствовав, как от этого прикосновения по пальцу пробежали мелкие иголочки тока, — соблазнил меня и бросил, не забыв забрать императорскую награду. Что, прогулял все со своей блондинкой и решил через меня снова пополнить свой карман?

— Лекса, лучше не продолжай. Когда ты узнаешь правду, тебе станет стыдно за свои слова, — Джо покачал головой и направился к выходу, — я оставлю вас наедине. Вижу, вам нужно серьезно поговорить. И помни, все, что он тебе расскажет, чистая правда. Я свидетель.

Его слова внесли сумятицу в мою душу. Джо мой лучший друг и не стал бы покрывать обманщика, как бы тот его не запугивал.

Может, я действительно чего-то не знаю? Может все было не так, как я себе это представляла?

Чертова надежда опять расправила крылья и я, прикусив нижнюю губу, вопросительно уставилась на меха, ожидая, когда он начнет свой рассказ.

— Детка, — Макс приблизил ко мне свое лицо, и прошелся большим пальцем по правой щеке, — я бы вернулся к тебе на следующее утро, как и обещал. Но я не мог. Стоило нам с тобой расстаться, как меня схватила императорская стража, приложили по голове и в бессознательном состоянии увезли на золотой рудник, где я две недели, не разгибая спины, орудовал киркой.

— Что? — я застыла, открыв рот, пытаясь переварить его слова. В этот момент открылась дверь, и внутрь вошла блондинка Кейти. Поставив на прикроватный столик кружку, от которой шел теплый пар, она бросила на меня любопытный взгляд и так же молча вышла, — как такое возможно? Почему?

— Я склонен считать, что императрица таким образом решила избавиться от моего назойливого к тебе внимания и выдать тебя замуж за того, кто ей угоден.

— Милли? Да этого быть не может. Тетушка добрая и честная женщина, она бы никогда…

— Малышка, вспомни историю. Четырнадцать лет назад произошел бунт мехов, в результате которого к власти пришла Мелисса Бодлер. Своими указами она уравняла права мехов и обычных людей, закрыла шахты, где они работали и создала орден Гримлаут. Золотые рудники были основным источником пополнения казны, но, вот что интересно, беднее после их закрытия корона не стала. Так в чем же причина? А в том, что никто, к гребанной матери, их не закрывал.

— Максим, но это же… это ужасно, — мысли в моей голове носились с бешеной скоростью.

Милли, родная Милли. Ее образ рушился прямо на глазах, превращая милую женщину в страшного монстра. Но мое сердце не принимало этого нового знания. Оно сопротивлялось, отгоняла чудовищную правду.

— Что было дальше? Как ты сбежал? А Джо, Арман? Где вы встретились?

— В тех рудниках было полно молодых парней и мужчин, которые делились своими историями. Практически всех их либо оглушили на улице, либо заманили в шахты сладкими сказочками о безбедной жизни.

— Арман! — все же способность логически мыслить меня не покинула, — все те исчезнувшие парни, про которых писали в газетах…

— Именно, кошечка. Твоего друга с приятелем привезли туда через несколько дней. Я уже к тому моменту замыслил побег, так что совершили мы его уже вместе.

— Боже, — судорожно сглотнув, я поняла, что плачу. По щекам текли прозрачные капли, а Макс ловил их своим пальцем и растирал по моему лицу, — как вам удалось… как вы…

— Было сложно. Сначала добрались через лес до рельсовой дороги. Затем уговорили машиниста паровоза довезти нас до столицы, где я узнал о том, что вы уехали на север, в императорскую резиденцию. Сначала хотел дождаться тебя в Барле, но узнал, что Олсен тоже здесь и рванул, не задерживаясь. Джо с Арманом поехали со мной. Утром подкараулил Артема и узнал, что Олсен собирается пригласить тебя на прогулку. Я посвятил брата в свой план и попросил его помочь. Он согласился.

— Максим, ты должен меня простить, — всхлипнула я, зарываясь пальцами в его черные волосы.

— За что, милая?

— Джо прав, мне безумно стыдно. Я думала о тебе такие ужасные вещи, а ты все это время был… был… — Максим рванул меня в свои объятия, крепко прижимая к своему теплому телу.

— Не плачь, кошечка. Если это та цена, чтобы быть с тобой, я, не раздумывая, заплачу ее еще раз. Самое главное, что сейчас мы вместе, и я больше никуда тебя не отпущу. Надеюсь, ты мне веришь? — я подняла голову и взглянула в его глаза. Из серых они стали практически черными, и горели голодом и неуемным желанием.

— Верю. Конечно верю, но мне сложно представить, что моя единственная, оставшаяся в живых родственница, которую я считала чуть ли не святой, оказалась убийцей и преступницей. Я не хочу об этом думать. Милли всегда была так нежна со мной, так добра…

— В тихом омуте, милая… Но у тебя есть я, есть твои друзья — Джо, Арман. Мы не бросим тебя. Сегодня же все вместе вернемся в Напомь и забудем эту историю, как страшный сон. Я спрячу тебя так, что ни императрица, ни Олсен не смогут отыскать.

— Я не могу это так оставить, — отпрянув от его груди, я вытерла рукавом глаза, — я не могу спрятать голову в песок, когда вокруг происходит такое беззаконие. Мне нужно вернуться во дворец, найти доказательства и вывести императрицу на чистую воду.

— Ты верно меня не слушала, — всю расслабленность словно водой смыло, Максим резко напрягся, и скрипнул крепко сжатыми зубами, — я не пущу тебя в это логово змей.

— Максим, но, если это правда, мы не можем молчать? Люди так и будут пропадать, семьи рушится, а корона набивать свои бездонные карманы. Я не смогу так жить. И ты не сможешь, я знаю!

— Я не чертов герой и не подписывался спасать мир. Давай… ну не знаю, приедем домой и анонимно сообщим об этом в Гримлаут и газеты.

— Без доказательств, наши слова — пшик. Тебя сожрет совесть, невозможный ты мужчина.

— Нет у меня никакой долбанной совести! — свернул глазами мех.

— Ну и отлично! Я сделаю все сама! Сначала найду доказательства, а потом обращусь в газеты. Молчать и прятаться я не собираюсь, — закатив глаза, Макс привлек меня к себе за шею и коснулся губ, — как можно быть такой эгоистичной сволочью, Максим?

— Эй, я могу и обидеться, — шутит, значит смирился и поможет мне.

Губы сами расползлись в широкой улыбке.

— Это «да»?

— Это «я подумаю», а пока ты должна лежать и поправляться, я все равно никуда не отпущу тебя с больной ногой, — в этот момент я поняла, что новости про ребенка придется пока придержать. Узнав о беременности мой мех и на пушечный выстрел меня к дворцу не подпустит, а я сейчас была единственным человеком, у кого был шанс незаметно раздобыть доказательства обмана императрицы и, воспользовавшись своим титулом, предать их гласности.

Сердце обливалось кровью при мысли о предательстве, а душа отказывалась верить. Это каким надо быть гениальным актером, чтобы так играть? Вопросы… вопросы…

— Кстати, что это за блондинка Кейти? Ты о ней так и не упомянул, — как бы между прочим поинтересовалась я, и затаила дыхание, ожидая ответа. Красиво очерченные губы меха скривила усмешка.

— Ревнуешь, кошечка.