Боги и чудовища Махёрин Шелби

Простая услуга

Рид

Вскоре к нам подошли Бо, Коко и Николина. Мы встали в тени заброшенной лавки, подальше от перешептываний местных жителей.

– Ну? – Коко выжидающе посмотрела на нас. – Нашли что-нибудь?

Николина захихикала, пока Селия прятала шприц в карман.

– Мы… простите. Мы с Ридом… отвлеклись.

– Отвлеклись? – Коко нахмурилась.

– Мы пока не нашли ничего, – коротко ответил я, перекидывая через плечо сумку. – Будем искать дальше.

– Воды бегут, бегут и бегут, – пропела Николина. Ее лицо скрывал капюшон плаща. – И они там под воду уйдут, уйдут и уйдут.

Коко потерла висок.

– Балаган какой-то. В порту никто ничего не знает. Один рыбак даже швырнул в нас крюк, когда услышал о черном жемчуге. Наверное, слышал что-то о Лё-Меланколик, – вздохнула она. – Рыбаки и так-то суеверны, а мелузин боятся больше всего. Не удивлюсь, если тот рыбак позовет шассеров. К утру ими вся деревня будет кишеть.

– Он хотя бы не узнал нас. – В руках у Бо была пачка мятых плакатов о розыске.

– И к утру нас здесь не будет. – Я щелкнул пальцами, и весь мой оставшийся гнев выплеснулся на плакаты. Бо вскрикнул, когда они загорелись, и швырнул их в тележку. За пару секунд наши портреты превратились в пепел. – Лавки скоро закроются. Прочешем рынок сверху донизу.

Через час мы встретились на углу улицы. Злые, с пустыми руками.

Николина покачивалась на ветру. Прядь белых волос выбилась из-под капюшона.

– Под воду уйдут, уйдут и уйдут.

Коко хмуро вгляделась в толпу. Правда, сейчас это было трудно назвать толпой. Многие жители уже разошлись по домам. Лишь горстка людей танцевали на улице. Они пошатывались после вина, цеплялись друг за друга и хихикали. У воды стояли самые стойкие рыбаки. И самые пьяные.

– Идем. Здесь нечего делать. Завтра можно еще раз обойти округу…

– Я же сказал тебе! – Бо резко взмахнул рукой. – Мы везде искали. Нет в этих деревнях черных жемчужин.

Я тоже обыскал все ближайшие тележки. Выбеленный коралл, коряги, корзины с клубками морских водорослей, чаши с кристаллизованной морской солью, закатанные банки с анчоусами. Очень много банок с анчоусами.

Бо расстроенно смахнул одну из банок на землю, и та разбилась. Испуганно вскрикнув, Селия отскочила назад. Когда масло промочило ей сапоги, Бо фыркнул. Селия пнула рыбешку ему в лицо.

Как дети малые, ей-богу.

– Хватит! – резко бросил я и в отчаянии осмотрел все еще раз. Ничего нового. Деревня не могла похвастаться жемчугом, ни черным, ни каким-либо другим.

– Прошу прощения, – хмыкнула с достоинством Селия. – Этого больше не повторится.

– Да от тебя рыбой будет еще недели две нести, – сказал Бо.

Я тяжело выдохнул через нос и посмотрел на него.

– Может, хватит уже всех провоци…

Мое внимание привлекла деревянная вывеска позади него. Знакомое имя.

«УГОЛОК ДИКОВИН МАДАМ САВАЖ

ЦЕНЫ СПРАШИВАЙТЕ».

Нахмурившись, я оттеснил Бо в сторону. Мадам Саваж. Я знал это имя. Но откуда? Сгнившая и потускневшая вывеска висела между лавкой с тонкими гребнями и бочонком с рыбьим жиром. Я указал на нее.

– Ее же здесь не было, да?

Коко прищурилась и проследила за моим пальцем.

– Ничего не вижу.

– Да вот же она, смо… – Я моргнул и замолчал на полуслове. Я указывал на рыбий жир, а не на вывеску. Никакой вывески не было. Я тут же опустил руку и встряхнул головой. Снова моргнул. – Я… неважно.

– Ничего там нет, – неожиданно резко сказала Николина. Она потянула Коко за руку. – Ничего, ничего.

Коко нетерпеливо фыркнула и поплотнее укуталась в плащ.

– Если на этом все… – Но, когда она оглянулась, глаза ее широко распахнулись. – Этого… не было там раньше.

Медленно, словно загоняя в угол испуганного зверя, я посмотрел на прилавок и бочку. И снова там висела деревянная вывеска. Позади нее на повозке развевался изумрудно-зеленый и фиолетовый шелк. Как будто все время там и висел.

– Магия, – прошептала Селия.

Мы с Коко обменялись настороженными взглядами и прокрались вперед.

Я сжал нож, хотя повозка не выглядела опасной. На загроможденных полках сверкали украшения всех цветов и размеров. Настоящие украшения. С драгоценными камнями, из благородных металлов, не какие-то там рыбьи кости или щупальца осьминога. Рядом стояли разнообразные пыльные бутылки. Засушенные цветы. Книги в кожаных переплетах. Сзади на выступе в стеклянной клетке дремала золотисто-малиновая змея. Селия зачарованно подошла к ней.

Я сделал глубокий вдох, тщетно пытаясь унять беспокойство.

Нет, повозка не выглядела опасной, но на средней полочке на бархатной подушке гордо лежали три черные жемчужины. Это явно не совпадение. Бо нетерпеливо метнулся к ним, но я остановил его и покачал головой, ища глазами владелицу. Эту таинственную мадам Саваж. Ее нигде не было, но к вывеске был прикреплен клочок пергамента: «ВЕРНУСЬ».

Коко двумя пальцами потрогала зеленый шелк.

– Отлично. Стало куда проще.

– Даже слишком, – сказал я и только тогда понял ее слова. – Стой, ты что, хочешь украсть их?

– Я ведь воровка, Рид. – Внезапно Коко насторожилась и посмотрела на улицу, внимательно приглядевшись. Она наблюдала за парой. Держась за руки, они прошли мимо нас, даже не обратив внимания. Я встал перед Коко и закрыл ей обзор. Она усмехнулась. – И Лу, вообще-то, тоже. Когда спасем ее, будешь отмокать в своей добродетели, пока кожа не сморщится, а сейчас… – Она проскользнула мимо меня и небрежно повела плечом. – Нам нужны эти жемчужины. Главное, чтобы наших лиц не видели. – Коко посмотрела мне за спину, и ее глаза загорелись. Она засмеялась и бросила мне что-то. – Отлично. Плата за твое молчание.

Я поймал кожаные штаны и прижал к груди.

– Не смешно.

– Au contraire[6]. Лу не помешает посмеяться после всего пережитого. – Усмешка Коко померкла. – Ты сам призвал меня надеяться, Рид, но, если сидеть сложа руки, от надежды никакого толку не будет. Я спасу Лу во что бы то ни стало. Сделаю что угодно. А ты готов пойти на такое? Или Лу падет от меча твоих принципов?

Я гневно уставился на нее.

– Прекрасно. Так. Не двигайся. Из тебя вышел отличный щит.

Стиснув зубы, я сжал штаны и смотрел, как Коко не спеша идет к жемчужинам. Николина дернулась и хотела смахнуть их локтем, но я перехватил веревку и ловко отвязал ее от Коко, а потом обмотал ее вокруг своего запястья. Коко оглянулась на меня, и я кивнул ей. Мы поступали плохо, но и Лу было плохо. Всему миру было плохо. После Лё-Меланколик я отдам мадам Саваж плату с процентами. Найду десять жемчужин взамен этих трех…

Стоп.

Их только три?

– Нас же пятеро, – сказал я.

– Это не проблема.

Сердце у меня ушло в пятки. Я обернулся на незнакомый голос. Коко замерла, не успев взять жемчужины. Пожилая сутулая женщина обошла повозку. Лицо ее было изборождено глубокими морщинами. Седые волосы покрывал шарф оливкового цвета. В ушах, на пальцах рук и даже пальцах голых ног у нее были многочисленные кольца. По земле волочился изумрудно-зеленый плащ. Она ухмыльнулась, обнажив кривые зубы.

– Люди не могут войти в Лё-Меланколик. Воды сведут их с ума.

Николина зашипела под капюшоном и вжалась в меня.

Я внимательно посмотрел на женщину.

– Мы… где-то виделись, мадам?

– Возможно. С другой стороны, возможно, и нет. Боюсь, у меня просто такое лицо. Le visage de beaucoup, le visage d’aucun. Лицо, что можно видеть всюду…

– …Но вот запомнить – никогда, – закончил я старую поговорку. – Но…

Она понимающе улыбнулась.

– Здравствуйте, дорогие мои. Добро пожаловать в мою лавку диковин. Чем я могу вам помочь?

И тут меня осенило. Передо мной замелькали разные полки, каждая словно рана в воспоминаниях: танцующие крысы и жуки в стекле, острые зубы и крылья бабочек. Уродливая марионетка, перламутровое кольцо и… старуха.

Старуха, которая знала больше, чем ей следовало.

«Может быть, желаете приобрести каллы? Говорят, они воплощают собой покорность и преданность. Эти цветы прекрасно подходят для примирения между возлюбленными».

Незажившие проколы. Все еще кровоточащие.

– Мадам Саваж, – сказал я, скривив губы.

Она ласково улыбнулась.

– Здравствуй, Рид. Рада снова видеть тебя. – Ее улыбка померкла, когда она посмотрела на Николину, чье лицо скрывал капюшон. – О боже, – захихикала женщина. – Я бы поприветствовала нашу прекрасную Луизу, но кажется, в ней сейчас кто-то другой… – Она резко замолчала и наклонила голову. – Так-так-так… похоже, это кто-то могущественный и… многочисленный. – Она снова широко улыбнулась и хлопнула в ладоши. – Луиза ле Блан, благословленная и проклятая одновременно. Как интригующе.

«Многочисленный», нахмурился я. Она, конечно, говорила о Николине, но почему «благословленная»?

– Тебе ли не знать, – прорычала Николина немного боязливо. – О да, ты бы поняла…

– Так-так. – Мадам Саваж погрозила ей пальцем, и Николина умолкла. Казалось, она приросла к земле. – Хватит, Никола. В моей повозке мы не проливаем кровь и не рассказываем тайн. Стой смирно и смотри.

– Откуда вы?.. – начал я.

– Так вы знакомы? – перебила меня сбитая с толку Селия.

Мадам Саваж подмигнула, что совершенно не шло ее морщинистому лицу.

– Полагаю, можно и так сказать. В последнюю нашу встречу из-за их ссоры у меня окна едва не треснули. – Она приняла безразличный вид, но в ее темных глазах сверкало любопытство. – Надеюсь, наши голубки помирились.

Изумленный и растерянный, я швырнул штаны на ближайшую полку.

– Не ваше дело.

Она хмыкнула, но озорной улыбки не смахнула. Затем перевела взгляд на Селию, потом на Бо и Коко, стоявших у змеи.

– И все же… Кажется, тебе снова нужна помощь.

– Сколько стоят жемчужины? – спросила Коко.

– Жемчужины, – мягко повторила мадам Саваж. Выглядела она весьма бодро. – Дорогая, они практически бесценны. Что ты готова предложить за них?

Все что угодно.

Николина не шевелилась.

– У нас есть кроны, – выпалил я. – Много крон.

– О боже, – снова захихикала мадам Саваж и покачала головой. – О боже, боже, боже. Так не пойдет. Я не мараю руки деньгами.

На лице Коко промелькнуло удивление.

– Тогда чего вы хотите? – спросила она.

– Явно ничего хорошего, – проворчал Бо.

Мадам Саваж расплылась в улыбке.

– О нет, ваше высочество, вы не правы! Не бойтесь, ничего гнусного мне не нужно. Видите ли, мне требуются лишь простые услуги. Мелочи, в самом деле. Пустяки.

– Услуга никогда не бывает простой, – хмуро сказал я.

– Какая услуга? – спросила Коко встревоженно и нетерпеливо. – Скажите нам, и мы сделаем.

– Конечно, конечно. – Улыбка мадам Саваж стала бы еще шире, будь это возможно. – Все просто. Одна услуга – одна жемчужина. Приношу свои извинения, – добавила она и склонила голову, посмотрев на Бо и Селию, – но Лё-Меланколик – не место для людей. Там темно и опасно, дорогие мои. В его глубинах скрывается нечто большее, чем просто чудовища.

– И что нам тогда делать? – недоверчиво хмыкнул Бо. – По пляжу там погулять?

– Откуда вы столько знаете о Лё-Меланколик? – одновременно с ним спросила Коко.

– Расскажите про услуги, – громко сказал я, чтобы перекричать их.

Да, эта странная повозка возникла из ниоткуда, а эта странная женщина, кажется, знала о наших намерениях и знала Николину. По правде говоря, она казалась больше… любопытной, нежели гнусной, да и какой у нас был выбор? Нам нужны жемчужины. Ее жемчужины. Раздобудем их, а с последствиями потом разберемся.

Мадам Саваж потерла узловатые руки.

– Начнем тогда с самого простого, хорошо? С поцелуя.

С поцелуя.

Тишина, словно брошенный кинжал, обрушилась на нас, но не упала к ногам, а повисла в воздухе. Смертоносная и острая. Мы не решались смотреть друг на друга. На Селию и Николину я не глядел, а они не поднимали взгляд на меня. Бо и Коко тут же опустили глаза.

– Между… кем? – наконец спросил я.

Хихикая, мадам Саваж указала узловатым пальцем на Бо и Коко.

Кинжал попал в цель.

Бо напрягся. Коко изумленно раскрыла рот. Сковавшее меня напряжение тут же ушло, и я постарался не вздохнуть с облегчением. Селия же безо всяких угрызений совести с надрывным смехом прислонилась к корзине с жуками.

– Между лжецами, разумеется. – Мадам Саваж кивнула то ли с одобрением, то ли с ликованием. – Они поцелуются, и правда выйдет наружу. В поцелуе кроется правда, – заговорщически добавила она, обращаясь уже ко мне и Селии.

Селия кивнула, хотя, подозреваю, вовсе не потому, что была согласна с ней. Нет. Она просто не хотела навлечь на себя гнев мадам Саваж.

Я тоже кивнул.

– Я ни о чем не лгала, – едва слышно пробормотала Коко.

Бо фыркнул.

Я искренне сочувствовал бедственному положению Коко, но все же сжал ей плечо и сказал:

– Во что бы то ни стало, да?

Она бросила на меня хмурый взгляд.

Я подавил усмешку. Мне ведь не доставляло это удовольствия. Вовсе нет.

Ругнувшись себе под нос, Коко стряхнула мою руку и сделала шаг вперед. Остановилась. Закрыла глаза и глубоко вдохнула. Когда же она открыла глаза, в них сверкнула твердая решимость. Она кивнула Бо, который по некой причине совсем не рвался ее поцеловать. Однако от ее взгляда отворачиваться он не стал. Не стал шутить, чтобы разрядить обстановку. Он лишь смотрел на нее, не двигаясь.

– Просто сделаем это, – сказала Коко. – Давай же.

Бо скривился, но все же сделал небольшой шаг вперед.

– Если память мне не изменяет, спешка тебе не по вкусу, Козетта, – тихо сказал он. Еще один шаг. Руки у Коко дрожали. Она сжала подол платья. – Не со мной.

– Мне не по вкусу все, что связано с тобой, – сказала она.

Бо едва заметно улыбнулся краем губ, посмотрев на Коко сверху вниз. Желание пошутить у меня сразу же испарилось. Мне не хотелось видеть эмоции в его взгляде. Эту нежность. Эту боль. И все же Бо медлил. Он не хотел ее целовать. Не здесь и не сейчас. Не вот так.

– Лгунья, – прошептал он.

И коснулся губами ее губ.

Прошла секунда. Они стояли неподвижно, врозь. Губы их едва соприкасались. Еще две секунды. Три. Смиренно вздохнув, Бо уже хотел отодвинуться, но Коко…

Я закатил глаза.

Она не позволила ему. Коко скользнула руками по его шее, волосам и положила ладонь Бо на затылок. Нет. Она притянула его к себе, чувственно целуя. Ее губы приоткрылись на вдохе. Бо не колебался. Он обнял ее за талию и прижал к себе. Но Коко жаждала большего. Она прижалась к нему сильнее и крепко обняла. Бо усмехнулся и стал надвигаться на нее, заставляя отступать назад. Коко уперлась в ближайшую полку, и Бо усадил ее сверху, раздвинув ей ноги и вклинившись между ними. Медленно и размеренно он прижимался к ней. Неторопливо. До тех пор, пока Коко не прикусила его губу. И вот тогда в нем словно что-то надорвалось.

Селия, стоявшая рядом со мной, широко распахнутыми испуганными глазами смотрела, как их объятья становятся все жарче, а дыхание громче. Ее щеки вспыхнули.

– Боже, – произнесла она.

– Наконец-то они дошли до пика. – Я отвел взгляд.

– О, как раз до пика они пока что не дошли, – сказала мадам Саваж, вскинув бровь.

Я смутился от ее намека.

– Сколько вам лет?

– Я все еще молода, юноша. Весьма молода.

Ясно. В голове тут же возник соответствующий образ, и я закашлялся. Бо провел рукой по ноге Коко и притянул ее к себе за колено. Пальцами он ласкал ее кожу. Я снова покашлял, но уже громче, и невольно усмехнулся.

– Эгей! Прошу прощения! – Я усмехнулся еще больше, когда Бо резко отстранился, словно вынырнул из моря. Медленно моргая, тяжело дыша. – Вы, кажется, забыли, что тут не одни.

Бо все так же не замечал нас и смотрел лишь на Коко, а она смотрела на него. Они молчали. Наконец Бо нежно поцеловал Коко в лоб и отошел в сторону, оправив ей подол платья.

– Потом закончим.

Кажется, Коко пришла в себя, и к ней вернулся здравый смысл. Она поспешно спрыгнула с полки, смахнув баночку со стеклянными глазами. Они тут же рассыпались по всей повозке. Она наступила на глаз и налетела на Николину. Бо тут же поймал Коко, но та попыталась стряхнуть его руку.

– Не трогай меня. Все со мной хорошо. – Она поскользнулась еще на одном глазу и зло пнула его. – Сказала же, со мной все хорошо.

Бо помрачнел, услышав ее гневный тон.

– Повтори еще раз, – хмуро сказал он и выпустил ее. – И может быть, я поверю.

Бо отошел от повозки. Коко глядела ему вслед. Ее глаза ярко блестели. Она крепко обхватила себя и ссутулилась, словно поцелуй причинил ей телесную боль. Коко взглянула на меня, и я тут же отвернулся.

– Молчи! – бросила она, промчавшись мимо меня на улицу, но бежала она не за Бо.

– Ах, l’amour[7]. – Мадам Саваж задумчиво глядела им вслед. – Я же сказала, что правда выйдет наружу. – Она хлопнула в ладоши и внимательно посмотрела на меня. Я отшатнулся. – Твоя очередь, юноша. Вытяни руку, пожалуйста.

– Пожалуй… нет, – произнес я нерешительно.

– Глупости. Тебе же нужна жемчужина, так?

Я посмотрел вслед Бо и Коко.

– Смотря что для этого нужно сделать.

Конечно, это было неважно, и мы оба знали это. С трудом сглотнув, я протянул ей руку. К моему удивлению, мадам Саваж вынула из рукава маленький мешочек и высыпала что-то из него мне на ладонь. Селия подошла ближе и наклонилась посмотреть.

– Семена? – растерянно спросила она.

Да, именно они.

Мадам Саваж с милой улыбкой сомкнула мне пальцы.

– Все верно. Твоя задача проста, мой дорогой мальчик. Посади их.

Я нахмурился. Как-то слишком уж это приземленно.

– Посадить?

Мадам Саваж повернулась к повозке и начала наводить в ней порядок, расставляя все по своим местам.

– А что еще можно сделать с семенами?

– Я… – Покачав головой, я спрятал семена обратно в мешочек. – Что это?

«Дурацкий вопрос».

– А где… Где мне их посадить? И когда? – спросил я в итоге.

– Это тебе решать.

Я растерянно посмотрел на Селию. Она лишь пожала плечами и показала на жемчуг, а затем на улицу. Я положил черные жемчужины в мешочек к семенам. Мадам Саваж останавливать меня не стала. Они вынула из рукава живую мышь и бросила ее в клетку к змее. Змея зашевелилась, и мадам Саваж заворковала с ней, как мать с ребенком. Селия снова указала на улицу. На этот раз уже отчаянно и многозначительно.

Но мне казалось, что нельзя вот так взять и просто уйти. А Николина до сих пор стояла молча и неподвижно. Мадам Саваж явно не была обычной торговкой.

– Почему вы здесь, мадам Саваж? Как вы… как вы нас нашли?

Женщина удивленно подняла глаза, словно не ожидала, что мы до сих пор рядом.

– А почему ты здесь, юноша? Свои жемчужины ты получил. Пора в путь.

Она взмахнула рукой, и Николина охнула и пошатнулась. Затем с рычанием бросилась на мадам Саваж, но я резко дернул ее за руку и остановил. Капюшон соскользнул с ее головы, и она в безмолвной ярости уставилась на нас.

– Не слишком приятно, да? Когда не владеешь собственным телом? – Мадам Саваж без дальнейших церемоний отогнала нас от повозки. – Запомни этот урок как следует, Никола. А теперь идите. Полагаю, у вас есть дела поважнее.

Я не шевелился. Селия схватила меня за руку и потянула вниз по лестнице.

Да. Да, нужно идти, но…

Я зацепился взглядом за стеклянную витрину с выпечкой рядом со змеей. Только что этой выпечки на витрине определенно не было. Меня разрывали беспокойство и любопытство, страх и необъяснимая легкость. Я кивнул на витрину.

– Сколько… стоят булочки?

– А. – Мадам Саваж вдруг просияла. Она вынула булочку из коробочки и завернула ее в коричневую бумагу. Затем спустилась к нам по лестнице и протянула сверток мне. – Для тебя? Бесплатно.

Я настороженно на нее посмотрел.

– Не беспокойся. – Она подняла свою вывеску из грязи. До странности обыденный жест среди всех этих сверхъестественных событий. – Мы скоро встретимся вновь, Рид Лабелль. Посади семена.

Весело подмигнув, мадам Саваж исчезла прямо у нас на глазах, забрав с собой вывеску и странную маленькую повозку.

Ле-Кёр-Бризе

Рид

– Пришли, – мягко произнесла Коко.

Минут пятнадцать назад она велела нам остановиться, повалила Николину на землю и влила ей в рот сонный отвар. Удовольствия нам это не доставило совершенно. У меня на руке до сих пор виднелись следы от укусов.

Мы стояли в тени одинокого кипариса. Во всяком случае, я думал, что это кипарис. Под затянутым дымом и тучами небом мы ощутили, как на нас снова надвигалась тьма. Лес был пугающе спокойным. Ни одного дуновения ветерка, хотя в воздухе все еще ощущался привкус морской воды. Волн не было слышно. И крика чаек тоже. Вообще никаких признаков жизни.

Тревожно переминаясь с ноги на ногу, я всмотрелся в тропинку впереди. Узкая и каменистая, она исчезала в тумане таком плотном, что его впору было резать ножом. По спине у меня пробежал холодок при мысли о том, что в нем могло скрываться. Ничто не намекало на Моргану или Жозефину, но волосы на шее у меня все равно встали дыбом.

– Что теперь?

Коко подошла ко мне.

– Идем дальше. Прямо вниз.

– Прямо туда? – Бо тоже приблизился ко мне и с сомнением оглядел туман. – А может, не стоит?

– Лё-Меланколик лежит за туманом.

– Да, но наверняка есть менее зловещий путь к нему.

– Ле-Кёр-Бризе повсюду. Без него до Печальных вод не добраться.