Пламя надежды Сазерленд Туи
– А вот Ананас со мной вполне согласен, правда? – Песчаный дракон шутливо подтолкнул приятеля хвостом. – Он у нас через многое прошёл. Справлялся и не с такими, как я, и даже всех своих боевых умений до сих пор не применял. Ему сколько Вихрей ни кинь, всё мало.
– Тебя в окошко кинуть не помешало бы, – проворчала морская.
Радужный дракон озадаченно моргнул, покосившись на Вихря, затем понимающе усмехнулся. Глубоко вдохнул, и зелень страха немного потускнела, сменившись вокруг ушей ярким пурпуром.
– Их ещё много, – подсказала Оса, ёрзая на троне, – кто-то же выкрал невидимку.
Луна на свободе, с облегчением подумала Луния. Должно быть, Росянка и Рысь постарались. А вдруг все трое сейчас тоже здесь, в тронном зале Осы, невидимые? Хотя спасти всех будет трудновато: вон сколько ядожалов выстроилось вдоль стен. Зато Росянка может сунуть им под нос свои ядовитые цветы – вот было бы здорово!
– Думаешь, Росянка выкрала? – прищурился Змей, пристально глядя на пленников. – Стало быть, проникла в улей, а твой идиот-секретарь, в котором я сейчас, дал им уйти?
Вихрь с Цунами переглянулись.
– Это ты нас спрашиваешь? – усмехнулся песчаный.
– Нет, не он! – прошипела Оса. – Ты сам увёл куда-то стражника-шелкопряда, который чуял невидимку, а значит, сам и виноват! Мои ядожалы не умеют…
Тут произошло странное. Королева внезапно исчезла, вместо неё на троне оказался человечек, схвативший сам себя за горло, а на его бывшем месте возник оранжевый ядожал с тёмно-красными крыльями. Растерянно моргнул, поправил очки на носу и с ужасом воззрился на трон, где шла молчаливая борьба.
– Что, непривычно? – хихикнула Ящерка, глянув на Лунию с Икаром. – Чтобы кого-то наказать, приходится вселяться, а ему и нам в мысленной картинке кажется, что он наказывает сам себя. Но это ненадолго: едва станет по-настоящему больно, сбежит – такой вот трусишка наш Змей.
Советник-ядожал по имени Краснокрыл перевёл взгляд на пленников, потом снова на трон… и вдруг бросился к Цунами и стал резать когтями её путы.
– Как вы сюда попали? – торопливо зашептал он. – Где Кузнечик? Не знаете, сколько я был… ну, то есть, сколько времени прошло с тех пор, как…
– Змей! – окликнула Ящерка с раздражением. – Не слишком ли ты увлёкся?
Учёный обернулся на Краснокрыла, грубо выругался, и на троне снова возникла королева, выпучившая глаза от удушья, а советник-ядожал рядом с Цунами исчез, оборвав свой лихорадочный шёпот. Человек на его месте выпрямился, с отвращением глядя на пленников.
– Ишь как озлился, – вновь захихикала маленькая дракониха. – Смешно, правда?
Цунами рванулась, но советник не успел перерезать все лианы.
– Ладно, – хмыкнул Змей, – заканчивай, пока не сбежали и эти.
Королева Оса испуганно смотрела на него с трона, держась за горло. Из глубоких царапин от её собственных когтей сочилась тёмная зеленоватая кровь.
– Теперь точно можно? – буркнула она.
– Да! Начни с надоеды.
– Лучше с меня, – рыкнула Цунами, – если не боитесь.
– Так он тебя и имел в виду, нет? – усмехнулся Вихрь.
Соскользнув с трона, Оса приблизилась к нему и задрала над головой длинный хвост с нацеленным жалом.
Нет! О нет! Сердце Лунии сжалось в отчаянии. Где же Росянка?
– Ящерка, ну пожалуйста! Ну сделай что-нибудь!
– Да отстань ты от меня! – фыркнула оранжевая.
– Я открою тебе свою память, только освободи их!
Маленькая дракониха хитро прищурилась, оценивая варианты, но ответить не успела.
– Ананас, давай! – выкрикнул вдруг песчаный. – В королеву!
Сам он разинул пасть и с рёвом выпустил в лицо Змею сноп огня. Человечек испуганно пискнул и исчез, а освобождённый Краснокрыл повалился и стал кататься по полу, сбивая пламя. В тот же миг челюсти радужного распахнулись так широко, как Луния прежде не видела ни у одного дракона, и из длинных верхних клыков брызнула чёрная струя. Едкая кислота с шипением расплескалась по морде королевы, чешуя на которой задымилась и стала оплывать.
В зале начался хаос. Королева Оса пронзительно визжала от чудовищной боли, стражники-ядожалы бестолково метались, наталкиваясь друг на друга, а шёлковые ковры и гобелены пожирал драконий огонь, добираясь до древокаменных стен. Крошка Икар в панике вскочил Лунии на спину и обхватил за шею.
Сквозь клубы дыма виднелся силуэт человечка, который стремительно перескакивал от одного стражника к другому. Глаза их белели, но марионеточная слаженность движений тут же терялась, и они снова начинали спотыкаться и наталкиваться друг на друга.
– Какая прелесть! – заходилась смехом Ящерка. – Он хотел управлять ими через Осу, но попробуй-ка, если ощущаешь собственной шкурой, как плавится её чешуя. Ха-ха-ха, ну и потеха!
По-прежнему связанный, Вихрь перекатился вперёд, уклоняясь от мечущегося из стороны в сторону королевского жала, и вонзил собственный отравленный шип в грудь ближайшей стражнице, а затем зубами вырвал из её упавших лап железное копьё. Перекатился назад и, неловко изгибая шею, стал пилить острым наконечником лианы на лапах радужного, который замер в шоке, наблюдая мучения королевы.
Луния прекрасно понимала его чувства, хотелось кинуться к нему и обнять, утешить. «Ананас, – сказала бы она, – ты просто не мог поступить иначе, а она это заслужила! Не переживай, не трать время зря, спасайся!» Хотелось забрать копьё у Вихря и помочь им с Ананасом скорее освободиться. Сделать хоть что-нибудь полезное!
Цунами меж тем с грозным рёвом вертелась на месте, разбрасывая ядожалов ударами мощного хвоста. Пламя уже лизало ей лапы, но отступить ближе к Вихрю и Ананасу мешал хлеставший во все стороны ядовитый хвост обезумевшей от боли Осы.
Понемногу освобождая лапы радужного, Вихрь косился на языки огня, ползущие по ковру, и Луния с ужасом подумала, что будет, если загорятся лианы. «Не надо их пережигать!» – хотелось ей крикнуть, но песчаный сам, по-видимому, вспомнил о действии ядовитого дыма, а может, побоялся обжечь Ананаса.
Прижав лапы к морде, королева, спотыкаясь, брела к трону. На её месте то и дело возникал человечек с искажённым от боли лицом. На какое-то время он задержался, и тогда все ядожалы разом замерли, а глаза их побелели.
Луния в отчаянии сжала когти. Всё, он решил преодолеть боль, и теперь не даст никому уйти!
Ящерка заглянула ей в глаза.
– Ты серьёзно? – спросила она. – Откроешь мне память?
– Да! – решительно выпалила Луния. – Спаси моих друзей, и получишь её всю!
– Я тоже покажу! – добавил Икар.
Хищно оскалившись, маленькая дракониха исчезла и тут же появилась у самого трона, где только что лежал Краснокрыл. Схватила с пола брошенный кем-то меч, метнулась к Цунами и одним движением рассекла путы, оставив на чешуе пленницы кровавые царапины. Ещё миг, и Цунами уже ринулась в схватку, полосуя врагов когтями и сшибая хвостом. Вскоре освободился песчаный, а за ним и радужный, теперь едва видимый, так ловко он маскировался цветом чешуи.
Трое пиррийцев пробивались к открытому окну, но на пути стояли стеной белоглазые рабы-ядожалы числом втрое больше. Зал постепенно заволакивало дымом, и Луния с ужасом смотрела, как огонь подбирается к брошенным на полу обрезкам лиан, над которыми дым уже становился зловеще зеленоватым.
– Скорее, скорее! – невольно воскликнула она, глядя на друзей, хоть те и не слышали.
– Что ж, думаю, я сделала достаточно, – самодовольно заметила Ящерка, появляясь рядом.
Оставленный ею Краснокрыл шатался и тряс обожжённой головой. Окинув мутным взглядом горящий зал, он наконец опомнился и бросился к двери.
– Но… они ещё не… – начала Луния, но тут Вихрь снова плюнул огнём, а едва различимый радужный выпустил струю чёрного яда.
Стражники-ядожалы с криками расступились, отчаянно смахивая с себя жгучие капли, а глаза их сразу же вернули нормальный цвет. Цунами рванулась в образовавшийся проход, молотя хвостом и лапами, затем обернулась, схватила Вихря за шиворот и швырнула в окно. Над их головами прошелестели неясные очертания крыльев Ананаса, и все трое пиррийцев устремились в темнеющие вечерние облака.
– Догнать! – завопил Змей с трона.
Он исчез, и на его месте оказалась Оса, всё так же прижимавшая лапы к искалеченной морде. Стражники толпились у окна, вылетая один за другим, но не все: пятеро обожжённых выли, катаясь по полу, а трое лежали неподвижно.
– Раненых надо вынести, – покачала головой Луния, – иначе сгорят или задохнутся в дыму. Если никто не придёт на помощь, сгорит весь улей!
Ящерка брезгливо наморщила нос.
– Тебе-то что? Это же улей Осы, а не Цикады. Здесь даже шелкопрядов ни одного нет. – Она вдруг наклонила голову, словно прислушиваясь. – Хм, зато сюда летит целая стая листокрылов. Похоже, Змей решил привести драконов, которыми можно управлять без Осы, напрямую.
– Значит, если она умрёт, – прищурилась Луния, – все ядожалы освободятся?
– Нет, вряд ли. – Маленькая дракониха задумалась. – Просто с её драконами труднее. Те, кто вдыхал дым в Отравленных джунглях, другое дело, и таких он может понаделать сколько угодно, был бы растительный материал. Вот для чего ему нужна ваша Росянка.
Луния приблизилась к окну, проходя сквозь драконьи тела. Беглецы уже казались крошечными точками вдали, но преследователей в небе всё прибывало. Ящерка была права: Змей времени не терял.
– Что теперь? – обернулась Луния. – Как мне удостовериться, что ты их спасла?
– Не спасла, – хмыкнул голос Змея у неё в голове. – Я успел овладеть одним из них. – Он довольно усмехнулся. – Скоро все вернутся.
Часть третья. Открой свои крылья
Глава 19
– Ты врёшь! – прошипела Луния. – Они улетели, все трое! Да и не было здесь столько дыма от Дыхания зла, чтобы кого-то заразить.
– Может быть, – усмехнулся голос, – но один из них, сидя в тюрьме, принял от стражника чашечку вкусного напитка, такого зелёненького, чуть горьковатого. Не слишком разумный поступок, я бы сказал. То есть, со стороны твоего приятеля, а с моей – очень даже разумный.
Небо перед Лунией дёрнулось и растаяло. Вокруг снова был пещерный зал – настоящий, весь заросший Дыханием зла. Бездвижные окоченевшие тела Змея и Ящерки навечно застыли на троне. Хищные плети лиан, впиваясь шипами в чешую, туго стягивали крылья, лапы и хвост Лунии. Теперь она и себя ощущала деталью этого чудовищного гобелена – чем-то вроде добычи паука, висящей коконом в паутине.
Покосившись в сторону, она разглядела Икара, точно так же связанного рядом. Глаза его были зажмурены, и, казалось, мощные стебли вот-вот раздавят его, крошечного и хрупкого.
– Луния! – послышался вдруг голос за спиной. – Луния, где ты?
Она рванулась из пут и вытянула шею, узнав голос Сверчок, но сумела разглядеть лишь уголок выхода, заросшего лианой.
– Не трогай! – донёсся с той стороны голос Брионии. – Видишь шипы? Они только и ждут, чтобы тебя отравить.
– Мне кажется, она там, – предположила Сверчок. – Может, её уже отравили и захватили? Луния! Ты слышишь меня?
Луния снова дёрнулась, и лианы, стягивавшие челюсти, вдруг ослабли и соскользнули.
– Сверчок! – крикнула она. – Сверчок, осторожнее! Эти лианы…
Что-то вдруг сильно сдавило ей горло. Она попробовала глянуть вниз и поняла, что сжались её собственные мышцы. Повернуть голову уже не получалось.
– Луния! – крикнула Сверчок. – Как ты, что с тобой?
– Сверчок, приведи Росянку! – услышала с ужасом Луния свой собственный голос, которым она уже не управляла. – Сюда может проникнуть одна Росянка!
– Мы же не знаем, где она! Мы с Брионией никак не поможем? Луния, что случилось? Икарчик с тобой? Как он? Скажи, что делать, мы постараемся!
– Сверчок, пожалуйста, приведи Росянку! – настаивала Луния своим, но не своим голосом. – Найдите её, и пускай поторопится! Я не смогу долго держаться, лиана захватит меня.
– О нет! – охнула Бриония. – Держись!
– Мы постараемся! – повторила Сверчок.
Послышался шум крыльев, и наступила тишина.
Тиски на горле разжались, и Луния, хватая пастью воздух, вновь оказалась посреди воображаемого зала, ещё не заросшего лианой. Учёный у подножия трона держал на цепи Ящерку, придавив её ногой к земляному полу. Крошка Икар смотрел и горестно заламывал когти.
Луния сжалась в отчаянии, обхватив голову лапами и ощущая себя гобеленом, разорванным в клочья. Настоящая ли она хоть в чём-нибудь или уже никак собой не управляет? Способен ли её разум дотянуться до тела или так и будет вечно скитаться по призрачным мирам? Нет, ну каков мерзавец: заставил её своим голосом вызвать сюда Росянку!
Она вскочила, охваченная внезапным гневом.
– Просто отвратительно! Кем надо быть, чтобы такое устраивать?
– Всё это слова, – хмыкнул Змей, – а на самом деле тебе тоже хотелось бы обладать такой властью. Любой ухватился бы за малейший шанс!
– Неправда, и никто из моих знакомых не опустился бы до этого.
– Ха! Оса была в восторге от нашего сотрудничества, да и Боярышник с Секвойей недалеко от неё ушли. Они очень хотели воспользоваться лианой, о да! Не говоря уже об этой хитрой ящерке. – Он наступил сильнее, пригибая шею драконихи к полу. – Вот уж кто обожает управляться с марионетками. Стоит мне отвлечься, и она мигом перехватит власть.
– Не надо! – пискнул Икар. – Ей же больно.
– Ничего мне не больно, – фыркнула Ящерка. – Дешёвое представление, да и только. Я ничего не чувствую, и он ничего мне не может сделать, вот и злится. Короче, разбудите, когда начнётся что-нибудь интересное. – Она зажмурилась и издала громкий храп.
Учёный в бешенстве плюнул и убрал ногу. Швырнул цепь на пол, взбежал по ступеням трона и уселся, тоже закрыв глаза.
Оранжевая дракониха зевнула и потянулась. Покосившись на Змея, убедилась, что тот не смотрит, вскочила на лапы и отряхнула крылья.
– Похоже, на сегодня его императорское величество успокоился, – усмехнулась она. – Снова примется ловить ваших диковинных драконов. – Она протянула лапу и хищно сжала когти. – Ну давайте скорее вашу память, я жду!
– Не спеши, – покачала головой Луния, – сначала ответь на мои вопросы.
– Ну вот ещё новости! – злобно оскалилась Ящерка. – Ты обещала!
– Да, обещала, просто хочу понять кое-что.
– Тогда не тяни время, задавай! – В нетерпении приподняв крылья, Ящерка забегала кругами.
– Если мы отдадим память, то сами её потеряем? Ну, то есть… исчезнем, да? Или просто забудем всё?
– Глупый вопрос! Я только посмотрю, и всё – точно так же, как вы смотрели воспоминания этого урода. Вы даже ничего не заметите, глупые!
– А он тоже всё увидит? – Луния кивнула на неподвижно сидящего Змея. – Сможет бродить там у нас внутри и смотреть что хочет?
– Сможет – только зачем ему? Он из тех, кого интересует только собственная персона. Так, пошарит слегка, а когда убедится, что его там нет, уйдёт. Ваши друзья, родственники и возлюбленные его не интересуют.
Лунии не очень-то верилось. Кое-что в её памяти могло очень даже заинтересовать Змея.
– А как же «Хризалида»? – спросила она. – Я помню всех из улья Цикады, кто состоял в ней, – это поможет их схватить.
Ящерка взглянула на неё с презрительной жалостью.
– Никакой «Хризалиды» больше нет, да и кому теперь нужна ваша горстка бунтовщиков? Скоро все шелкопряды станут такими же, как ядожалы, и мы сможем управлять всеми сразу. Разве что Осе может быть интересно, но ей до вашей памяти не дотянуться.
– Почему?
– Ну какая же ты дура! Её нет здесь с нами, она просто марионетка, которая управляет другими марионетками. Её собственный яд удачно сочетается с соком лианы, вот и всё… Хмм, у вашего болтливого друга в хвостовом шипе похожий яд… наверное, стоит попытаться и его использовать так же. – Ящерка задумалась. Луния с отвращением передёрнула крыльями. Сделать Вихря второй Осой! О таком даже думать не хочется. – Так или иначе, без разрешения она ничего не может. Считает себя равной нам, но на деле не главнее Змеева пальца на руке.
Интересно, подумала Луния, почему не Ящеркиного когтя?
– А у тебя есть такие… м-м… когти? – поинтересовалась она. – В смысле, драконы, которыми управляешь ты одна.
– Нет-нет, они все подчиняются нам обоим и лиане, но управлением по большей части занимается Змей. Мне неохота, слишком уж он лезет с советами, а лиана слишком тупая, у неё получается только размножаться… Икар, – обернулась Ящерка к дракончику, – мне надоела её болтовня, скажи ей заткнуться, а?
– Да почти всё уже, – хмыкнула Луния, хотя на самом деле готова была спрашивать целую вечность. Должно быть, Сверчок чувствует себя так же, когда сыплет вопросами. – Вот что ещё мне важно знать: может Змей разглядеть что-нибудь в моей памяти лучше, чем я сама? Ну, например, читать книгу, которую я открыла, но сама не читала, а только заглянула, но слово в слово не помню.
Достаточно расплывчато, но ответ и правда очень важен. Ещё не хватало, чтобы он скопировал карту маршрута с Панталы в Пиррию! Луния видела её лишь пару раз мельком и сама ни за что не сумела бы вспомнить и нарисовать, но кто его знает? Вдруг Змей способен остановить время в видении и разглядеть карту во всех подробностях!
Маленькая дракониха задумалась, подёргивая хвостом. Хорошо, что не ответила сразу: значит, есть шанс получить честный ответ, а не удобную ложь.
А что делать, если ответ будет утвердительным? Обещание открыть память уже дано… и в то же время никак нельзя позволить Змею узнать дорогу в Пиррию!
– Нет, не думаю, – заговорила наконец Ящерка. – Ни разу не видела, чтобы он занимался чем-то подобным.
– А сама проверить можешь? Возьми память любого из ваших драконов, где есть открытая книга или свиток, и попробуй что-нибудь прочитать.
Ящерка нахмурилась, ковыряя когтем земляной пол.
– Нет, не могу, – призналась она, помолчав.
– Почему?
– Да просто нет у меня драконьей памяти! За всё время ни один не согласился. Не знаю, почему – просто не хотят, да и всё тут.
Луния растерянно моргнула.
– Но… ты же говорила, что…
– У нас воспоминания только людей, – буркнула оранжевая. – Они считают Змея каким-то высшим существом и отдают ему что угодно. За все тысячелетия только четверо Хранителей отказались… в том числе и этот последний идиот. Драконов у нас побывало всего ничего: первые три тысячи лет здесь их вообще не было, а те, что прилетели потом, сразу обнаружили коллективный разум и истребили почти всю лиану… едва совсем нас не уничтожили. А те, что служили нам до королевы, Змею не доверяли – и правильно! – а меня считали просто его игрушкой. Ни один не открыл нам память… а у меня своей собственной и нет совсем. Так хочется увидеть хотя бы чужую, а… – Она обиженно отвернулась. – Ты обещала!
Ну что тут скажешь? Карту светить, конечно, никак нельзя… но как же жаль несчастную Ящерку, вылупившуюся из яйца в жестокий мир людей! Она никогда не жила обычной драконьей жизнью, не была частью единого гобелена – словно одинокая ниточка шёлка, оставшаяся лежать в стороне.
– Посмотри сначала мою память, – предложил Икар. – У меня были книги, вот и увидим.
Глаза маленькой драконихи загорелись.
– Ты согласен? Точно?
Дракончик кивнул, и она торопливо схватила его за лапы, сплетаясь когтями. Наступила долгая тишина, а затем Ящерка шумно выдохнула, отпустила его и отстранилась, прижав лапы к вискам.
– Ну и ну! – вытаращила она глаза.
Не успела Луния спросить, что там было, как всё вокруг залил ослепительный солнечный свет. Ящерка сидела рядом с ней на шёлковой паутине над ульем, по которой сновало множество шелкопрядов. Другие спали в уютных гамаках, занимались делами или ткали в своих жилых ячейках.
Родное племя! У Лунии заколотилось сердце. За всеми перипетиями последнего времени она уже почти забыла, что такое нормальная жизнь. Мерцание разноцветной чешуи, мягкие волокна шёлка в когтях, негромкий гул драконьих голосов вокруг. А ещё – солнце, как его теперь не хватает!
Впрочем, не всё было так гладко, напомнила она себе. Под гнётом ядожалов её соплеменники не имели права выбрать себе ни жильё, ни семью, ни работу. Они были вынуждены урывать счастье по крохам, но оно всё же было и немного свободы – тоже.
Луния не смогла узнать улей, но память принадлежала Икарчику, а значит, скорее всего, здесь хозяйничает Сколопендра. А вот и сам дракончик, только совсем ещё крошка, как будто игрушечный. Свернулся под крылом у большого серебристо-лавандового дракона и неловко вертит в коготках перепутанный клубок шёлковой пряжи.
– Не так, – улыбается взрослый. – Вернись и начни сначала, малец.
– Я папец! – грозно хмурится малютка.
– Ну нет, папец я, а ты малец, совсем ещё малец.
– Папец! – Икарчик хлопает комком пряжи отца по носу, тот закидывает голову и разражается хохотом. Малыш сияет, прислушиваясь к раскатистым звукам. – Я папец! – гордо изгибает он тоненькую шейку.
– Папцом ты станешь нескоро, – объясняет дракон, подбирая отставшую от клубка шёлковую прядь. – Папец, он главный, вот как я. Папец решает самое важное… ну, к примеру, что у нас будет на обед.
– Ба-на-на! – кричит Икарчик и мечтательно облизывается розовым язычком.
– Нет у меня бананов, сладкоежка, – вздыхает отец. – Сегодня придётся обойтись ямсом и бамией.
Дракончик вывёртывается из его лап и скачет по паутине в угол ячейки, где лежит ворох сухих листьев для постели. Зарывается с головой и появляется вновь с торжествующей улыбкой, сжимая в когтях измятый почерневший банан.
– Три луны! – вновь хохочет дракон. – Ну ладно, один банан у нас есть, пускай хоть такой. Давно прячешь, хитрец?
– Ба-на-на! – довольно повторяет малыш, затем тычет себе в грудь: – Папец!
– Что ж, убедил, – уважительно кивает дракон, – в логике тебе не откажешь. – Он вновь подхватывает и устраивает у себя под крылом сына, который довольно разглядывает свою помятую добычу. – Я люблю тебя, малыш, – говорит он, тыкаясь носом в его макушку.
Солнечный свет исчез так же мгновенно, как вспыхнул, и Луния печально вздохнула, увидев перед собой всё тот же холодный и мрачный тронный зал.
– Фу! – скривилась Ящерка, отвернувшись. – Одни сопли и скукотища! – Бросилась на пол и закутала голову крыльями.
Крошка Икар стоял неподвижно, с застывшим взглядом, лапы его дрожали. Луния присела рядом и укрыла крылом.
– Ты тоже видел? – шепнула она. Дракончик кивнул, смахивая слезу. – Бедный малютка, твой отец был замечательным драконом! – Снова кивнув, Икарчик всхлипнул и прижался к ней.
Когда всё закончится, надо будет непременно найти его мать, подумала Луния. Сатирид говорил, что её перевели в улей Жужелицы… Она вздрогнула, осознав внезапно, что думает о будущем, которого, возможно, и нет вовсе. На самом деле они с Икарчиком сейчас лежат, опутанные чудовищной лианой. Если верить Ящерке, здесь им предстоит и умереть.
Вся надежда только на Сверчок. Она найдёт Росянку, и они вместе спасут всех… может быть.
Как странно сознавать, что полагаешься во всём на ядожалиху. Тем не менее Луния твёрдо знала, что Сверчок не из тех, кто бросает друзей в беде.
А что делать потом, даже если удастся выбраться из этого зловещего тронного зала? Иноразум всё равно останется в голове, а как его оттуда удалить, всё ещё неизвестно.
Как жаль, что нельзя посоветоваться с Мечехвостом!
Луния глянула на Ящерку, но оранжевая дракониха так и лежала неподвижно, переживая увиденное в памяти Икарчика, и сейчас был не самый удобный момент, чтобы просить её об очередной услуге. А меж тем хорошо бы узнать, как дела у друзей. Удалось ли Вихрю, Цунами и Ананасу улететь от погони? Где теперь Рысь, Луна и Росянка и разыщет ли их Сверчок?
Ящерка лежала довольно долго, затем всё-таки убрала крылья с головы и села. Вытерла лапой слёзы и повернулась к своим пленникам.
– Странно, должно быть, когда родители заботятся о тебе, – задумчиво начала она, – как-то не по-драконьи.
Луния покосилась на неё с удивлением.
– Ты правда считаешь, что драконы не растят своих драконят?
– Ну конечно! – Маленькая дракониха закатила глаза. – Мы же рептилии! Те же ящерицы вообще не охраняют свои яйца, и любви у них нет ни к кому.
– Такое ощущение, что ты повторяешь слова Змея, – заметила Луния. – Наверное, так кажется и всем людям… но ты же сама наверняка наблюдала глазами ядожалов, как устроены драконьи семьи и какая там бывает любовь.
– Ну, разве что у каких-нибудь хилых шелкопрядов, – фыркнула Ящерка, – а у остальных всё иначе – у таких, как я.
– Ну что ты такое говоришь! – воскликнула Луния, но тут же перешла на шёпот, заметив, как шевельнулся на троне Змей. – Ты вспомни: мы же все видели, как твоя мать сожгла целый город, потому что любила тебя и хотела отомстить.
Ящерка хотела ответить, но осеклась и нахмурилась.
– Мать просто злилась, что у неё украли яйцо, – возразила она наконец. – Змей говорит, драконы злы и мстительны по самой своей природе. Инстинкт такой, да и всё: украли у тебя что-то – жги! – Она негодующе взмахнула крыльями. – Нет чтобы поискать сперва! Могла ведь случайно и меня сжечь.
– Откуда нам знать, может, и искала, – пожала крыльями Луния. – Мы же видели только то, что помнит он. – Она указала кончиком хвоста на сидящего человечка.
– Скажи, твои воспоминания такие же умильные, как у него? – кивнула дракониха на Икара.
– Есть и такие, – вздохнула Луния, – всякие.
Ящерка шумно выдохнула, затем, решившись, протянула лапу.
– Давай их все сюда!
– А ты проверила… ну, что я просила?
– Да, да! – нетерпеливо закивала оранжевая. – Когда Икар был в библиотеке, я пробовала читать через плечо. Вроде как что-то читалось, но едва я вышла из его памяти, тут же всё позабыла. Не бойся, никто не прочитает твои секреты!
Кто знает, так ли это на самом деле. Но обещание есть обещание, а маленькая дракониха честно выполнила условие, помогая пиррийцам сбежать из плена. Кроме того, очень хотелось сделать, может быть, последнее доброе дело в своей жизни – помочь Ящерке ощутить себя хоть раз частью реального драконьего мира.
Луния протянула маленькой драконихе свои лапы и не успела задуматься, куда сейчас попадёт, как оказалась в Зале искусств «Шёлкового пути» вместе с Синем, Мечехвостом и Ио.
Ящерка с Икаром тоже наблюдали, устроившись на высоких шкафах, но Луния едва их замечала, не сводя глаз со своих лучших на свете друзей.
– А разве можно оставаться здесь после уроков? – опасливо спросил Синь.
– Луния поможет мне выбрать сюжет для гобелена к Дню превращения, – объяснила Ио. – Неужели нас накажут за дополнительную работу? Не думаю.
– Но правила…
– Напрямую не запрещают, – заверил Мечехвост, шутливо подталкивая приятеля. – Не робей, Синь. Им главное, чтобы мы не испортили ничего. Вечно ты переживаешь из-за мелочей, червячок.
Синь окинул взглядом груды шёлковых обрезков на полу, смятые обрывки эскизов и лужицы пролитой краски.
– Займусь-ка я пока уборкой, – вздохнул он. – Может, тогда ядожалы не так рассердятся.
Луния из памяти, сидевшая на столе, расхохоталась.
– Вот была бы потеха! Лучший ученик «Шёлкового пути» отправлен на Путь нарушителей за уборку зала без разрешения.
– Думаешь, и на уборку надо разрешение? – Синь задумчиво погрыз коготь.
– Да нет же! – Луния бросила в него шёлковой подушкой. – Ну какой ты правильный, аж тошно. Делай что хочешь, не бойся.
Обрадованный дракончик кинулся к двери за шваброй.
– Пожалуй, присмотрю за ним, – усмехнулся Мечехвост, направляясь следом, – не то, чего доброго, забредёт прямо в когти стражникам.
– Спасибо, – улыбнулась Луния и склонилась рядом с Ио над эскизом на столе.
– Как думаешь, пурпур подойдёт? – спросила подруга.
– В самый раз! Серебристый водопад, пурпурные горы – отлично.
– Тогда бабочки в водяной пыли над водопадом тоже пусть будут пурпурные. – Ио бросила взгляд через плечо, проверяя, не слышит ли кто, и зашептала: – А где спрятать знак «Хризалиды», как думаешь?
– М-м… – Луния наклонила голову, изучая рисунок.
Она ещё не так давно узнала о «Хризалиде», тайном обществе шелкопрядов, выступавших за перемены, но знала от Ио, что его члены вплетают в свои картины крошечный алый листок, похожий на слезинку. Он словно говорил зрителю: «Ты не один, мы с тобой и вместе боремся за лучшее будущее».
– Можно добавить рыбку в озеро под водопадом, – предложила наконец Луния. – Пурпурную с серебром, а среди чешуек спрятать знак «Хризалиды».
– Ага! – просияла Ио. Оглянулась на вернувшегося Синя, схватила перо и начала рисовать.
– А я бы, если могла, выткала лес! – мечтательно произнесла Луния. – Огромный, бескрайний, с домами и паутиной на верхушках деревьев, где все драконы весёлые, добрые и любят друг друга.
– Луния! – в страхе воскликнул Синь, отставляя швабру и оглядываясь на дверь. – Деревья уж точно запрещены!
– Глупое правило, не находишь? – фыркнула она.
Дракончик в отчаянии заломил когти.
– Ну зачем тебе лишние неприятности, Луния! Я так о тебе беспокоюсь…
Луния из будущего невольно вздохнула, сидя на шкафу. Бедный братец, он и не подозревает, какие неприятности ждут их всех впереди!
Читать бесплатно другие книги:
