Пламя надежды Сазерленд Туи
– Спасибо тебе, Ананас, – кивнула Ореола, смахивая со своего хвоста заползшую саламандру. – Это ненадолго, думаю. Скоро вернёшься досыпать на солнышке…
Красочный лес с разноцветными обитателями поблёк и растаял, словно утренний туман, оставив в воображаемом тронном зале лишь еле заметный аромат жасмина.
– Шипы и когти! – гневно зашипела Ящерка. – Его память ещё хуже вашей! – Она зажмурилась, прижав лапы к вискам.
Луния оглянулась на радужного, но тот вновь смотрел отстранённо, будто копался у себя в мозгах. Надо же, летели вместе три дня, и ни разу не пожаловался, что тоскует об оставленном дома друге. Всегда был такой спокойный, жизнерадостный. Лучше бы рассказал, поговорили бы о своих близких. Могла бы обнять его, утешить, сказать спасибо, что согласился лететь так далеко ради спасения её любимого дракона.
– Мы обязательно вернём тебя домой, Ананас! – пообещала она. – Не знаю как и когда, но ты снова увидишься с Джамбу.
Радужный дракон поморгал, словно прогоняя туман в глазах, и обернулся к Лунии. По его тускло-зелёной чешуе забегали ярко-жёлтые лучики.
– Я знаю, – улыбнулся он.
– Ещё чего! – зарычала Ящерка, подскочила к радужному и наступила ему на лапу. Ананас вежливо отступил. – Никогда, слышишь? Даже не думай! Ни с кем больше не увидишься! Где твои смертельные плевки, от которых плавится чешуя? Драконы должны убивать врагов, а вы только греетесь на солнышке, трескаете шоколад и распеваете песенки о каких-то дурацких пушистиках!
– Что, правда? – вздохнула Луния с тоской об исчезнувшей картине тропического леса. За всю свою жизнь она пробовала шоколад только пару раз, и это было незабываемо – что там какие-то медовые леденцы! – Вот это жизнь!
– У меня нет врагов, – виновато развёл крыльями радужный. – Ну, кроме вашей королевы Осы… и тот случай был очень неприятным. Не пойму, что хорошего ты находишь в смертельном яде.
– Потому что ты тупой! – зашипела оранжевая. Убежала в угол и мрачно насупилась, глядя в стену.
Луния зажмурилась и потянулась разумом к своему настоящему телу – а вдруг Ящерка, озлившись, вновь связала их с Икаром лианами? Нет, крылья свободно развернулись, а лапы ощутили вес дракончика, прижатого к груди.
Открыв глаза, она встретила озадаченный взгляд Ананаса.
– Зачем ты пообещала ей всякие ужасы из моей памяти? – спросил он шёпотом.
– Её только это и интересует… а я хочу дать ей понять, что настоящие драконы совсем не такие злые и жестокие, как она думает. Пусть узнает, что такое нормальная драконья жизнь, ведь ей самой не довелось прожить свою собственную.
Хочу вплести её в наш общий гобелен, подумала она, но говорить не стала – слишком уж странно и вычурно это прозвучало бы для радужного.
– Ах вот оно что, – кивнул он. – Бедняжка!
– Пусть убедится, что драконы чаще заботятся друг о друге, хотят любить и быть любимыми, а не драться и убивать. – Луния тяжело вздохнула. – По крайней мере, я надеюсь, что это так, хотя иногда… Вот насчёт ядожалов уверенности меньше.
Радужный кивнул.
– Хорошо тебя понимаю. Так же точно я сомневался насчёт ночных, когда они впервые появились у нас в лесу. Творили всякие нехорошие дела, да ещё мнили себя особенными, а остальных – низшими, которым вправе указывать, как жить. Поначалу я считал, что ночные слишком отличаются от нас и принесут одни неприятности. – Он опустил взгляд на свои лапы. – Думал, никогда их не поймём и не простим.
– А потом?
– Ну, понемногу дело движется, – задумчиво произнёс радужный, – всё-таки они драконы, хотят покоя и счастья для своих близких, как и мы. Главное, внушить им, что ко всем надо относиться одинаково. Теперь Ореола правит нами всеми, и у ночных есть шанс исправить прошлые ошибки. Есть даже такие… ну, я не назвал бы их своими друзьями, но вижу, что они честно стараются стать лучше.
– Хм… – Луния покачала головой, не в силах представить, как бы она могла доверять ядожалам… если, конечно, не считать Сверчок.
Радужный дракон вдруг поднял голову и навострил уши.
– Ты тоже слышишь?
– Кто-то летит сюда? – Луния вновь потянулась мыслями к своему настоящему телу. – Ах да, ты же не здесь на самом деле. Что это было?
– Кажется, кто-то звал меня по имени. – Он обернулся, окидывая взглядом фальшивый тронный зал. – Эй, кто там?
– Ананас? – услышала теперь и Луния. Как странно!
– Я здесь! – ответил он. – Ну, то есть… не знаю, в общем.
– Всё, нашла! – улыбнулась Луна, появляясь рядом прямо из воздуха. – Очень тут всё у вас запутано. – Она прищурилась, разглядывая стены, колонны, дракончиков и человечка, застывшего на троне. Перевела взгляд на Лунию. – Так где же мы всё-таки?
Глава 22
– О нет! – воскликнула Луния. – Луна, что случилось? Дыхание зла всё-таки добралось до тебя?
– Что? – нахмурилась ночная. Вид у неё был немного ошарашенный. – Я не…
– Мы её не трогали! – Ящерка вскочила и приблизилась, изумлённо вглядываясь. – Точно, не было у нас такой чёрной. Шипы и когти! Как ты здесь оказалась?
– Вихрь, тс-с-с! – шепнула ночная куда-то в сторону, затем покачала головой. – Ананас, у тебя кто-то чужой в голове, мне пришлось выбирать окольный путь к твоим настоящим мыслям. – Радужный молча кивнул, и Луна дотронулась до его крыла. – Как иноразуму удалось тебя захватить?
– Мне дали что-то выпить, когда держали в тюрьме у Осы, – виновато признался он. – Досадная беспечность с моей стороны. Вихрь и Цунами пить не стали.
– Луна, расскажи наконец, как ты здесь оказалась! – не отставала Луния.
Ночная задумчиво почесала рога.
– А это точно ты, Луния?
– Да, она, – подтвердил Ананас. – Когда иноразум управляет нашими телами, то отправляет наш собственный разум сюда, в придуманный мир, где мы можем общаться как будто на самом деле. А в самом иноразуме слиты вместе трое: лиана Дыхания зла, вот этот человек, что на троне, и юная дракониха. – Он кивнул на Ящерку.
– Ха! – фыркнула она. – Мне пять тысяч лет, чтоб ты знал, павлин раскрашенный!
– Так и Луния оказалась здесь, – продолжал радужный, – её тоже как-то захватили. Так что будь осторожна, если встретишься с ней в реальном мире!
– Не встретится, – с горечью вздохнула Луния. – Я заперта в Бездне. А вот ты, Луна, как сюда попала?
Ночная долго молчала в нерешительности.
– Только не сердитесь, – вздохнула она. – Я умею читать мысли.
Что? Что???
– Я думала, твой дар – предсказывать будущее, – растерялась Луния.
– Не только, – болезненно поморщилась ночная. – Я просто не решалась признаться… но лучше уж сделать это раньше, иначе совсем неудобно получится. Извините, но такая уж я есть, никуда не денешься.
– Ну и чудеса, – покачал головой Ананас.
– Жаб, Небо и Рысь тоже не знают, – снова поморщилась Луна, – а королева Ореола велела помалкивать, мало ли когда пригодится.
У Лунии закружилась голова.
– Значит, всё это время – и на берегу в Пиррии, и в Приюте, и когда летели на Панталу – ты слышала всё, что я думаю?
– Я старалась не слушать, очень старалась! Вообще, у меня теперь лучше получается отсекать чужие мысли, пришлось научиться. Когда в голове десятки голосов разом, с ума сойдёшь. Если не обращать мысли напрямую ко мне, слушать не стану.
У Лунии сжалось сердце. Не сосчитать, сколько раз она думала всякую всячину, глядя на ночную дракониху, и теперь не знала, сердиться на неё за то, что не предупредила, или стыдиться своих нехороших мыслей.
Радужный шагнул к Луне и сочувственно потёрся крылом о крыло.
– Значит, сейчас ты… то есть мы… – начал он.
– Остановились на ночёвку, и Вихрь попросил меня проверить твои мысли, потому что ты вёл себя как-то странно. Ох, что же делать теперь?
– Свяжите меня поскорее и оставьте, летите дальше! Я очень опасен, пока он мною…
С трона донёсся яростный возглас: вернувшийся из мысленного путешествия человечек заметил наконец незваную гостью. Вскочив на ноги, он указал на Луну.
– Как она сюда попала?! – заорал он. – Что за колдовство?
– Ясно, – кивнула она и растворилась в воздухе.
С бессильным рычанием Змей треснул кулаком по спинке трона, и по ней побежали трещины, похожие на молнии.
– Иллюзия, – презрительно хмыкнула Ящерка, обернувшись к Икару. – Вечно он со своей показухой.
Луния с тревогой взглянула на Змея, который снова сел и закрыл глаза.
– Что он задумал? Ящерка, он же сейчас нападёт первый – там, в настоящем мире! Покажи скорее, что у них происходит!
Маленькая дракониха равнодушно пожала крыльями, и стены фальшивого зала вмиг сменились тёмным пространством пляжа. С неба, затянутого тучами, лил дождь, от раскатов грома закладывало уши.
На мокром песке виднелось множество отпечатков лап. Луния вспомнила, что путники по-прежнему невидимы, и побежала на шум, доносившийся от соседней пещеры.
– Подъём! Тревога! – кричал Вихрь. – Иноразум завладел Ананасом!
– Враньё! – отвечал Змей. – Не я, а Луна! Она сама заразилась и отводит от себя подозрение!
Послышались скрежет когтей о чью-то чешую и крик боли.
– Луна, где ты? – окликнул Вихрь.
– Где Ананас? – прорычала Цунами.
– Кажется, он… – Ответ песчаного утонул в новом рёве.
– Росянка, мы должны его видеть! – закричала Рысь. – Убирай невидимость, а потом верни всем, кроме него!
В сверкании молнии Луния разглядела шестерых: Росянку с поднятыми браслетами невидимости, Рысь позади неё у входа в пещеру, Вихря чуть в стороне с длинной кровавой раной на шее и Цунами рядом с ним в боевой стойке. Луна бежала к валунам на берегу, а человечек с злобным шипением царапал воздух скрюченными пальцами, управляя невидимым для Лунии реальным телом радужного дракона.
– Не нападай, – бросил Вихрь морской драконихе, – а то он плюнет ядом.
– Росянка, скорее! – крикнула ледяная.
Змей развернулся, словно кобра, и бросился на листокрылую. В тот же миг Рысь выскочила у неё из-за спины и ударила ледяным выдохом. Человечек успел уйти перекатом, но получил часть морозного заряда в плечо и взвыл от боли. Вновь бросился в атаку, но тут все пятеро драконов исчезли из виду.
– Нет!!! – бессильно взвыл он. Прыгнул туда, где только что стояла Росянка, но ухватил лишь пустой воздух. – Я вам нужен! – Отскочил и прижался спиной к каменной стене утёса. – У меня ваша огнешёлковая! Если улетите, я убью её прямо сейчас!
– Ага, – хмыкнула Ящерка, оборачиваясь к Лунии. – Возможно, мне всё-таки придётся тебя задушить.
– Почему ты всегда его слушаешься?! – взорвалась Луния. – Ты же ненавидишь его больше всех! Разве тебе не хочется хоть раз сделать наоборот, по-своему?
Оранжевая дракониха нахмурилась.
– Заткнись! – рыкнула она. – Я всегда делаю что хочу… если знаю, чего хочу. Змей умный и многого достиг. Мне хотелось заполучить драконью память, и вот она, хоть и дурацкая. Всё благодаря ему и его хитрым планам. Зачем я стану перечить?
Тем временем на берегу вновь появилась пятёрка драконов. Они обступили Змея, но держались на безопасном расстоянии. Вихрь наставил на него горящую острую палку, а Рысь разинула челюсти, готовая снова дыхнуть льдом. Однако Змей-Ананас смотрел только на Росянку, стоявшую напротив.
– Луния правда у тебя? – прищурилась она.
– Да! Спроси свою колдунью. – Он кивнул на ночную.
– Так и есть, – подтвердила та, – я видела её в пространстве их общего разума вместе с настоящим Ананасом.
– Сверчок и Небо тоже там? – спросила Росянка.
Луна покачала головой.
– Как ты поймал Лунию? – обернулась она к Змею.
– Она сама прилетела к нам в Бездну и запуталась в моих лианах, – злобно ухмыльнулся тот. – Должно быть, в доказательство того факта, что у шелкопрядов почти нет мозгов. Пока жива, но если хотите, чтобы так и осталось, летите к ней со мной.
Луния яростно хлестнула хвостом.
– Не слушайте его! – крикнула она, хотя понимала, что друзья не услышат.
Листокрылая с песчаным переглянулись.
– Хочешь, чтобы и мы спустились в Бездну? – уточнил Вихрь.
– Тогда ты отпустишь Лунию? – спросила Росянка.
– Даже не сомневайтесь, – великодушно махнул рукой Змей. – Мне нужен только один из вас – сами догадайтесь кто.
– Не надейся, – прорычала Цунами, но Росянка остановила её жестом.
– Мы всё равно собирались туда наведаться, – сказала она, – так почему бы и нет. Ладно, веди, а там посмотрим.
– Росянка… – с тревогой обернулась Рысь.
– Вот это другой разговор! – В глазах человечка сверкнули искорки торжества.
Листокрылая указала на него когтем.
– Лети первым, мы за тобой. Будем невидимые, так что твои рабы нас не схватят. Когда подойдём к Бездне, я спущусь вместе с тобой, остальные подождут наверху.
– Но как же… – начал песчаный.
– Росянка! – повторила Рысь, а Цунами свирепо зарычала.
– Согласен, – улыбнулся Змей и посмотрел в небо. – Дождь кончается, можем лететь прямо сейчас.
Листокрылая обернулась к Луне:
– Как там настоящий Ананас, не против, потерпит?
Взгляд ночной затуманился, и Луния вспомнила, что видела такое уже много раз. Слушает мысли, поняла она. А может, отсекает лишние? Должно быть, беседует с радужным в воображаемом тронном зале.
– Он согласен, – доложила Луна. – Говорит, спасайте Лунию.
– Не надо меня спасать, – вновь не удержалась Луния, – уничтожьте лиану! – Она потянулась к листокрылой. – Росянка, осторожнее, не дай им себя захватить! Остановить их можешь ты одна!
Слова её остались никем не услышанными, а когти прошли будто сквозь бестелесное облачко.
Глава 23
– То-то и оно! – ехидно прошипела Ящерка, возвращая Лунию в фальшивый зал. – Подбиваете меня выступить против Змея, а на самом деле просто хотите извести лиану, то есть убить нас с ним обоих! Так что лучше уж я буду заодно с мерзавцем, у которого хотя бы есть причина оставить меня в живых.
Луния тяжело вздохнула. Что тут возразишь? Если Росянка уничтожит Дыхание зла своей листомантией, разум Ящерки, спаянный с лианой, погибнет тоже.
Присев на воображаемый земляной пол, пленница задумчиво выводила на нём когтем контуры деревьев. Открывая Ящерке воспоминания настоящих драконов, она рассчитывала помочь той обрести чувство общности, взглянуть на мир как они, а не с извращённой точки зрения себялюбца Змея. Пока ничего не получалось, зато сама Луния ощутила себя ближе к Икару и Ананасу, хотя смотрела их память совсем недолго. Картина дождевого леса вселяла надежду. Как приятно знать, что где-то существует подобная красота, что можно жить мирно и счастливо. Если удастся одолеть королеву Осу и иноразум, шелкопряды могли бы тоже создать для себя уютный дом.
Однако Ящерку, похоже, эти воспоминания лишь разъярили и усилили чувство одиночества, ведь ей никогда не суждено попасть туда и жить такой жизнью.
– Мне очень жаль, Ящерка, – вздохнула Луния.
– Ещё бы тебе не жалеть! – фыркнула та, подтащив к ней Икара и плюхнувшись рядом. Сердито прочертила когтем на полу кружок, и дракончик, наклонившись, пририсовал к нему солнечные лучики. – В вашем прошлом вы только и делаете, что помогаете другим драконам да обнимаетесь. Фу, сколько можно! – брезгливо передёрнулась она и пририсовала крылышки к змеистой линии, проведённой по полу Икарчиком. – Вот же невезение: только трое согласились открыть мне память и оказались самыми скучными драконами на свете!
– Я в смысле… жалею, что наши воспоминания тебя огорчили.
Ящерка возмущённо вздыбила гребень.
– Что за глупости! Совсем даже не огорчили. С чего это мне вдруг огорчаться?
– Потому что тебя саму никогда не обнимали? – внимательно глянул на неё крошка Икар.
– Да плевала я на ваши обнимашки! – Она раздражённо пихнула дракончика хвостом, опрокинув на пол. – Я ни разу никого не жгла, не дралась в битве, не ела людей, никому не перерезала горло – вот почему огорчаюсь! Где настоящая драконья жизнь? И потом, вовсе я не огорчаюсь, вот.
– Обниматься куда лучше, – покачал головой дракончик, поднимаясь с пола.
– Заткнись! Противно слушать.
– А хочешь, я тебя обниму? – предложил он. – Вдруг тебе понравится…
– Это не по-настоящему, тут всё придуманное!
– Да ладно, всё равно похоже. Ну давай хоть разок попробуем, а?
Она свирепо оскалилась, затем прижала крылья к бокам и опасливо пригнулась.
– Ладно… только обещайте потом оставить меня в покое с вашими дурацкими нежностями и огорчениями!
Икарчик в силу возраста ещё не обзавёлся крыльями, но всё же сумел обхватить лапами плечи маленькой драконихи, а затем положил подбородок ей на голову.
– Хмм… – пробормотала она неуверенно. – Глупости всё это. – Отталкивать, меж тем, не стала.
Луния наблюдала за ними и пыталась представить, каково это, когда тебя обнимают впервые за пять тысяч лет чудовищной полужизни. Может, насмотревшись картинок из их прошлого, Ящерка хоть чуточку изменит свой взгляд на мир и драконов?
Подойдя к радужному, Луния уселась рядом.
– Нам нужна ещё память, – шепнула она.
Ананас сонно заморгал.
– Для Ящерки? Мы же все открыли ей свою.
– Похоже, этого мало. Она убеждает себя, что мы просто не из тех племён, а нормальные драконы – свирепые и кровожадные, как ей внушил Змей. – Луния раздражённо вонзила когти в земляной пол. – Вот и надо показать ей воспоминания других. Понять бы только, как их добыть – не позволять же Дыханию зла ещё кого-то захватывать!
– У Змея уже есть другие, хотя бы ядожалы, – заметил Ананас. – Может, кто-то и согласится показать.
– Ядожалы… – нахмурилась она. – А если их прошлое окажется как раз таким, как мечтает Ящерка? Я же хочу наоборот! – Луния задумалась. – А ваша ночная не может помочь? Не знаю, как она читает мысли, но вдруг?
– Она иногда сюда заглядывает, – кивнул радужный. – Спрошу, когда появится.
– Спасибо, Ананас!
Он с улыбкой потёрся о её крыло. Луния прикрыла глаза, мысленно потянулась к своему настоящему телу и крепче прижала к себе Икарчика, ощущая боками скользкие переплетения лиан.
Что бы ещё предпринять?
В запястьях пульсировал жар – они наверняка ярко светятся в зеленоватом полумраке настоящего зала. Зачем пророчество закинуло её сюда, а судьба наделила огнешёлком и свела с человеком-чудовищем? Может, надо использовать свой огонь? Или она всё-таки не та, кому суждено изменить мир к лучшему? Тогда остаётся только сидеть в плену и надеяться на освобождение.
Вонзив в гибкие стебли свои настоящие когти, она ощутила выступивший ядовитый сок.
Если поджечь лианы, достанет ли дым до тех драконов, что остались наверху с Брионией? Не поработит ли всех обитателей пещер? Хотя… если заросли здесь внизу уничтожить, то, может, некому станет и управлять чужим разумом?
Стоит ли рисковать? А вдруг иноразум уцелеет и сохранит свою власть, пока где-то останется даже один-единственный корешок?
– Ящерка! – раздался вдруг голос радужного. – Мы можем дать тебе ещё воспоминаний, хочешь?
Луния открыла глаза. Ананас присел рядом с маленькой драконихой, которая уже освободилась от объятий малыша, но осталась рядом, касаясь его хвостом. Луна тоже появилась там, пристроившись за плечом радужного и опасливо поглядывая на Змея.
– Правда можете? – радостно вскинулась оранжевая. – Но как – заразили новых драконов?
– Нет, – серьёзно помотал головой Ананас. – Такого мы не допустим! Просто Луна попробует стать посредницей. Свяжется мысленно с теми, кто сейчас летит с ней, и передаст тебе то, что они сами выберут. – Он оглянулся на застывшего на троне человечка. – Только тебе, надеюсь… хотя сам не понимаю, как оно работает.
– Да-да, конечно! – Ящерка протянула лапы, но тут же с подозрением отдёрнула. – Погоди… Что вы за это просите? Лунию я не отдам!
Радужный пожал плечами.
– Да ничего. Мы всё равно сейчас летим все вместе. Луна говорит, это будет легко сделать. Она хочет доставить тебе удовольствие – так почему бы и нет?
Ящерка озадаченно помолчала, глядя в пол, на котором только что нацарапала силуэт бабочки. Малютка Икар изобразил рядом другую, крылья их соприкасались.
– Ладно, – заговорила наконец оранжевая, – ваше дело.
Она снова протянула лапы, радужный дракон взялся за одну, Икар – за другую, а Луна сжала его свободную лапу.
– Стой! – воскликнула Ящерка, когда ночная уже прикрыла глаза. – Я хочу что-нибудь страшное, никаких обнимашек!
Вокруг уже простирался дождевой лес, но теперь здесь стоял глубокий мрак, который слегка рассеивали лишь три ночных светила по разным сторонам небосклона. Контуры деревьев слегка расплывались, будто на картине, оставленной под дождём. В шорохе листвы раздавался неумолчный хор лягушек и ночных насекомых.
На лесной поляне в круге лунного света сидела совсем юная чёрная дракониха, даже меньше Ящерки, и вглядывалась в звёздное небо.
– Власть, – назвала она, показывая на самую большую луну. Протянула коготок к другой: – Оракул… А третья – Ясность. – Опустила лапу и зябко обернулась крыльями. – Ни одной не забыла! – Вновь подняла взгляд на Оракул и прошептала: – Мама скоро прилетит… То есть сказала, что постарается, – добавила она, отвернувшись. Чёрные крылышки печально обвисли. – Если не сегодня, то завтра… или послезавтра… Мама всегда возвращается!
Лунию пронзило страшное чувство одиночества, исходившее от юной Луны. Такая крошечная и совсем одна в этих бескрайних диких джунглях!
Помолчав, маленькая ночная произнесла ещё тише, словно убеждала себя:
– Всё будет хорошо!
Картинка вздрогнула от порыва холодного ветра и распалась, уступая место промёрзшим белым холмам. Среди них сверкали под зимним солнцем снежные стены игрушечной крепости, обработанные до блеска ледяным выдохом, в которой резвились пять бело-голубых шипастых драконят.
– Это наша крепость! – крикнула одна со стены, поправляя самодельную тиару из сосулек. – Идите и постройте свою!
– Нет, мы заберём её себе! – прорычал дракончик постарше. Он подтолкнул товарища, и тот схватил самую маленькую из компании. – Вот, у нас уже есть заложница!
Пленённая малышка пищала и вырывалась. Приглядевшись, Луния узнала россыпь голубых чешуек на мордочке: да это же юная Рысь!
– Сдавай крепость, Снежна, – продолжал дракончик, – не то мы бросим заложницу в море!
– Пускай её там съедят моржи! – хихикнул приятель.
– Да сколько угодно! – фыркнула Снежна. – С заложницей вы прогадали: она плавает лучше вас обоих, а моржей совсем не боится. Правда же, Рысь?
– Обожаю моржей на обед! – крикнула та, извернувшись, но противник тут же снова пихнул её головой в сугроб.
Внезапно из-за крепостной стены выскочил пятый дракончик, метнул в захватчиков пару снежков и кинулся в бой.
– Отпустите её! – крикнул он. – Мы своих не сдаём!
– Холод! – раздражённо вздохнула Снежна, наблюдая, как противник легко опрокидывает его в сугроб. – Рысь не надо выручать, ты всё перепутал. Оставь своё бестолковое геройство, или я перейду на сторону Града! Теперь вот придётся спасать тебя самого…
Порыв ветра запорошил снегом глаза Лунии, а когда растаял вместе с холмами и стенами, перед ней уже были раскалённые солнцем улицы большого драконьего города.
Ранние воспоминания всегда обрывочные и расплывчатые, подумала Луния, стараясь понять, чьи же сейчас перед ней. Но тут мимо пронеслась шумная ватага песчаных драконят, и всё стало ясно: это юные годы Вихря. Что ж, может, хоть они доставят Ящерке удовольствие.
– Ты отнял у него игрушку! – раздался чей-то сердитый голос.
– Ну и что? – ответил другой. – Я больше и сильнее, путь попробует забрать назад!
Вокруг спорящих на рыночной площади собралась толпа в ожидании драки. Здесь торговали чаем, свечами, сушёными травами, цветами и металлическими безделушками. Небольшой бурой драконихе отвечал дракон почти вдвое крупнее. Он самодовольно ухмылялся, ощерив пасть с остатками зубов.
– Я сам его сделал! – пропищал крошечный дракончик, протискиваясь вперёд мимо драконихи. Ага, вот и сам Вихрь. – Придумал, нашёл материал, так старался… а ты пришёл и забрал. Отдай!
Не удостоив его ответа, большой дракон повернулся к драконихе:
– Да наплюй ты на этого карапуза, – хмыкнул он. – Куплю тебе лимонада, и забудем обо всём.
– Отдай ему барабан, – прошипела она, – не то я тебя вздую!
Малютка Вихрь поднял на неё взгляд.
– Ты что, хочешь драться за меня? – с изумлением спросил он. – Откажешься от лимонада?
– Не за тебя, малыш, – поправила она, – а за справедливость.
– Да! – восторженно выдохнул он. – Я тоже так буду, когда вырасту… – Он гордо выпятил грудь. – Нет, прямо сейчас! – Заревев тоненько, но свирепо, дракончик кинулся на обидчика и вцепился зубами ему в лапу.
Дерущуюся толпу скрыло пыльное облако и рассеялось. Снова лесная чаща – на сей раз Отравленные джунгли, где юная Росянка гналась за лягушкой, а затем встретила зелёную дракониху по имени Ива.
Луния вздохнула. Ящерке не понравится, от Росянки она уж точно ждёт боевых сцен. Как бы не так: даже свирепая воительница предпочитает вспоминать драконов, которых любит!
Напоследок перед глазами возникла сумрачная пещера с горящими на стенах факелами. Пятеро драконят собрались в кружок на берегу подземной реки, разглядывая потрёпанную карту. Один дракончик бурый и коренастый, другая совсем крошечная и золотистая, рядом с ними вертлявый ночной. Двух остальных Луния узнала: маленькие Цунами и Ореола, которые спорили друг с другом.
– Смотри сама, – сердилась Цунами, тыкая в карту, – королевство песчаных самое большое!
– Ты же не знаешь, где его границы! – возражала радужная. – Может, это всё принадлежит небесным. – Она дёрнула пергамент к себе и обвела когтем горы на севере.
– Осторожнее! – забеспокоился ночной дракончик. – Если порвёте карту, Кречет взбесится и накажет вас обеих.
– Нет, будет ещё хуже, – вставила золотистая малышка. – Глин возьмёт вину на себя, и накажут его!
Все обернулись к бурому дракончику, который что-то задумчиво жевал.
– М-м? – вздрогнул он, поднимая голову. – Что такое?
– Да, так он и сделает, – согласилась Цунами.
Читать бесплатно другие книги:
