Сила крови IV Каменев Алекс
— Быть не должно — и не будет, — тихо проговорил я, в первую очередь самому себе.
Взмах рукой. И к серому полотну добавляются краски — антрацитово-черный мазок прошелся по небу, видный только своему создателю. Он коснулся дронов и словно стер их из этого слоя реальности. Даже вспышек не произошло, беспилотники просто выбросило в другой план бытия.
Вилора удивленно моргнула, будто не веря, чему только что стала свидетелем. Курц вполголоса выругался. И лишь Майя сохранила спокойствие, словно и не ожидала увидеть ничего иного.
— Впечатляет, — вынужденно признала княжна, отвешивая короткий церемониальный поклон — уважение к более искусному мастеру. Я ответил жестом благодарности за признание.
За века существования Старые семьи успели обзавестись целым набором разных обрядов и традиций, непонятных посторонним, но позволяющим сразу распознать своего. Сейчас это практически не использовалось, но по этикету каждый член Старшей крови был обязан знать весь набор специальных условностей. Начиная от нужного градуса поклона и до умения вести разговор, используя полунамеки, когда одним неправильно поставленным ударением можно оскорбить собеседника, доведя дело до поединка.
— Остались ховербайки, — напомнил Курц. Кажется он догадался, чему стал свидетелем и слегка взревновал госпожу, как человек, которого никогда не допустят до подобного рода тайн. Ведь для этого необходимо родиться в Старшей семье, по другому в такой круг не войти.
— Они возвращаются, — Майя вскинул компактный автомат, позаимствованный в полицейском перехватчике.
— Слишком далеко, — я мягко придержал девушку за локоть.
Она обернулась, в глазах все те же чертята и сумасшедшинка, адреналиновый кайф после небольшого затишья нахлынул с новой силой.
Черт, она и правда стала адреналиновой наркоманкой.
А ховербайки между тем развернулись и начали неторопливое сближение. Разведчики уже поняли, что имеют дело не с копами или обычными горожанами, и теперь пытались выяснить кого принесла кривая на их курс дальнего патруля.
— Они не могли не увидеть заклятий, — проронила Вилора. Она оставалась спокойной, с прищуром охотника наблюдая за приближающейся добычей. Опасной, с острыми зубами и когтями, но для одаренной ее уровня — именно добычей. Княжна не сомневалась в собственных силах и была уверена, что легко справится с парочкой германских солдат, пусть даже из элиты элит.
— У них наверняка есть зачарованные пули, — нейтральным тоном заметил Курц не намекая, но подразумевая, что подобного рода боеприпасы могут оказаться опасными даже для сильнейших из одаренных.
— Да, только для обычного выстрела далеко, — возразил я и покосился на стоящую рядом Вилору.
Оказавшись на твердой земле вне мчащегося с бешенной скоростью автомобиля, княжна вернула себе былую самоуверенность. Она смотрела на военные ховеры с безразличием истинного аристо, уверенного что в любой момент сможет их уничтожить. Как и любого другого, посмевшего встать у нее на пути.
Такое не прививали искусственно, с таким рождались изначально, впитывая с молоком матери. Превосходство над всеми. Непоколебимая уверенность в собственном праве повелевать. И такая же непоколебимая уверенность в собственных силах.
Носители Старшей крови могли ненадолго растеряться, могли быть смущены. Но рано или поздно приходили в себя, становясь теми кто они есть — одаренными великой силы, что текла по их жилам.
— И кровь Дома Мещерских течет по моим венам, — тихо произнес я, старую формулу древнего клана. Перед глазами вспыхнул образ родового герба — когтистая лапа, сжимающая желтый шар солнца.
По спине пробежал холодок, и я против воли вновь потянулся к силе, чувствуя, как меня начинает наполнять колдовская мощь.
— Они что-то делают, — указала Майя и вытянула руку.
Один из разведчиков остановил ховер, развернулся и вытащил что-то из багажника. Через секунду продолговатый тубус занял место на его плече.
— Это гранатомет, — определил Курц, и покосился на хозяйку.
По лицу Вилоры скользнула надменная улыбка. Она уверена, что легко справится даже с выстрелом из реактивного гранатомета.
— Не успеет, — прозвучало со стороны княжны.
Она имела ввиду, что выпущенный снаряд успеет перехватить. Но что-то вызвало у меня настороженность. Так иногда бывает, когда еще толком не осознав, понимаешь, что что-то идет не так.
— Убей их, — велел я и получил в ответ недоумевающий взгляд.
Выстрел.
Оставляя за собой инверсионный след, реактивный снаряд вылетел из одноразового тубуса, который тут же был отброшен на землю.
— Куда…
Снаряд летел не в нас, а в кусок эстакады дальше по ходу движения. И стала понятная задумка германских разведчиков — преградить нам путь, обрушив участок подвесной магистрали.
— Дерьмо, — ругнулся я, понимая, что уже ничего не остановить.
Я смотрел на окружающий мир и видел не только темные краски ночного неба, но и серую хмарь, выделявшую яркими точками магической составляющей любой объект. И сейчас я четко видел, что снаряд не простой, и что заключенный в нем артефакт имеет защиту от заклятий.
Взрыв.
Невозможно яркий цветок чистого огня начисто снес пролет эстакады. Вниз посыпались обугленный куски бетона и асфальтового покрытия.
Взбешенная Вилора сжала руку в кулак, и вихрь серебряных стрел обрушился на ховербайки со всех сторон, перемешивая окровавленные куски человеческой плоти, костей и металл в единую бурую массу.
— Scheisse, — Курц поморщился. Последствия спонтанного боевого заклятья выглядели не слишком аппетитно.
— Поздно, — хладнокровно заметил я, посмотрев вперед.
Очень большого куска эстакады рухнул, создав обрыв. Проехать дальше невозможно, путь в шлюз-воротам перекрыт.
— Их снабдили неплохим оружием. Не отдельные пули, а целый реактивный снаряд оказался с магической начинкой, — вынужденно признал я.
— Они знали, что им могут противостоять одаренные и хорошо подготовились, — сухо заметил Курц, стараясь не смотреть на опростоволосившуюся хозяйку.
Слишком долго медлила, наслаждаясь собственным величием, и проспала удар от простых солдат. Хорошо обученных, тренированных, отлично снаряженных, с опытом за плечами, но все же простых солдат, без способностей к магии. Чрезмерная самоуверенность сыграла с княжной злую шутку.
— Надо возвращаться обратно, — предложила Майя.
Я повернулся в сторону сверкающего мегаполиса. По лицу скользнула кривая усмешка.
— Поздно, нас уже засекли.
Со стороны Скайфолла приближался тяжелый ховербенд десантного класса. Разведчики не просто так стреляли по эстакаде, они отрезали путь, зная, что со стороны города идет подкрепление.
Нас загнали в классическую ловушку, когда один отвлекает, а другой наносит удар. И судя по тому, что ховер не бьет издалека чем-то убойным, на борту знают, что здесь одаренные, но при этом рассчитывают с ними справиться.
А это означает лишь одно — к нам летят другие боевые маги. И хорошо если не в КИБах.
— Надо уходить, — сказал я.
Вилора бросила в мою сторону выразительный взгляд, безмолвно спрашивая — уже уезжаешь?
Я пожал плечами.
— Это не моя война. Пусть с германцами воют скайфоллцы.
Княжна целую секунду смотрела мне прямо в глаза, затем ее плечи опустились. Она приняла правду — воевать ради войны — не лучшее решение. Можно быть гордым и считать себя выше всех, но не стоит недооценивать противника на поле боя. Потому что это совершенно разные вещи.
— На десять часов! Еще один! — палец Майи ткнулся в другую стороны.
Все резко развернулись. Еще один ховербенд заходил с высоты на верхний уровень скоростной автострады.
— Черт!
Вот уж действительно классическая ловушка. Загонщики, дичь и терпеливые охотники, дожидавшиеся своего часа.
— Судя по ореолу внутри КИБы, — сказал я, изучая излучение магической ауры приближающихся машин.
Мощная энергетика имела явно искусственный фон, такая насыщенность и плотность не могла принадлежать живому организму.
— Сколько их? — несмотря на критичность ситуации Курц сохранил хладнокровие.
— В первом два и во втором два, — вместо меня ответила Вилора, и посмотрела в мою сторону: — Нам не справиться.
Да, не справится. Слишком круто даже для нас. По крайней мере на этом уровне силы. Хотя кое-что сделать все-таки можно.
Я потянулся мыслью к пилоту первого ховера. И почти сразу почувствовал сопротивление. Тренированный разум бойца давал отпор ментальной атаке. Похоже среди прочего элитных германских солдат обучали противодействовать и такому воздействию.
Окажись на моем месте кто-нибудь другой, трюк мог бы не сработать. Но это был я, наследник крови Мещерских, кого иногда называли не иначе, как Ходящие сквозь сны. А значит о ментальной магии духа они знали не понаслышке.
Я усилил напор и сотворил «Грезы наяву». На одной лишь силе воле продавил ментальные щиты, заставив разум пилота отступить, почувствовав неуверенность.
Привычная картина мира дала трещину. Тевтонский солдат получил исковерканное восприятие окружающей реальности. Здесь и сейчас он думал, что спит, при этом находясь за штурвалом ховербенда. Сложный трюк, рассчитанный за затуманивание рассудка. Если долго его применять, то вполне реально свести с ума даже самый устойчивый разум.
Летящий транспортник вильнул в сторону, правый бок опасно накренился, корпус на мгновение стал перпендикулярно земле. Казалось еще чуть-чуть и машина перевернется. Однако в последнюю секунду ховер дернулся, резко выпрямляясь обратно. Кто-то перехватил управление, не дав уронить десант на землю.
— Черт, его прикрыли, — я ругнулся, бросился к машине, на ходу крикнув Курцу. — За руль!
Ментальная атака не прошла без последствий, ховербенд все-таки сбросил скорость, дав нам выиграть лишние секунды.
— Разворачиваемся? — спросил Курц, прыгая на место водителя.
— Вперед, к обрыву! — велел я, захлопывая дверь.
Надо отдать ему должное, ближник княжны заколебался лишь на секунду. Бросив быстрый взгляд на госпожу и увидев, что она ничего не говорит, он вдавил педаль в пол, бросая с места полицейский внедорожник в приличное ускорение.
— Надеюсь у тебя есть план, кроме того, чтобы свалиться с огромной высоты, — хладнокровно заметила Вилора не оборачиваясь.
— Есть, — я удобнее устроился, готовясь входить в транс. — Кстати, я более чем уверен, что ховеры с КИБами появились здесь не ради нас, а ради тебя. Поэтому и связь с твоим отцом отсутствовала. Скорее всего после приема его пытались захватить и свита отключила все электронные устройства, чтобы их не вычислили.
Несколько секунд Вилора молчала, обдумывая услышанное.
— Почему ты думаешь, что его не схватили? — глухо спросила она.
— Потому что он патриарх своего клана, — я усмехнулся. — Разве это не очевидно?
Княжна расслабилась.
— Хотя тевтоны могли достаточно взбеситься, чтобы сбросить на его голову т-бомбы, как недавно сделали бритты. Но в таком случае мы бы услышали взрывы.
— Ты умеешь подбодрить, — саркастически хмыкнула девушка, помедлила и уточнила: — Но зачем Священной германской империи нас захватывать? Сделать из нас союзников в войне?
Я кивнул.
— Как вариант. Или у них на уме еще что-то. В любом случае, нас наверняка вычислили и отправили на перехват достаточно сил, чтобы гарантировать уверенность даже против носителя Старшей крови.
— КИБы, — медленно протянула Вилора, задумалась. — Да, это может сработать. Если внутри достаточно опытные операторы и у них есть магическая поддержка.
— Обязательно есть, — жизнерадостно «обрадовал» я. — Иначе они бы не сунулись.
Княжна обернулась, появившись между спинками передних кресел.
— Но нас двое, и их ждет неприятный сюрприз. Что ты собрался делать с провалом? — она смотрела мне прямо в глаза, ожидая ответа. Мне ничего не оставалось, как признать:
— Я собираюсь построить «Призрачный мост».
Глаза Вилоры расширились, рот приоткрылся, она явно собиралась что-то сказать, но я ей этого не позволил:
— А теперь не мешай, мне надо сосредоточится…
Глава 11
«Из-под копыт вылетала грязь весенней распутицы. Отряд нахлестывал коней, на лицах всадников отображалось отчаяние. Многие со страхом оглядывались назад, ожидая увидеть погоню.
Впереди показался каменный мост. Бурные воды быстрой реки с грохотом разбивались о берег. На лице предводителя мелькнула злая усмешка. Они все же успели уйти, после реки станет легче. Но вспомнив кого за ними послали, командир грязно выругался. Богато одетый, он как и все нес на себе грязь и усталость провалившегося похода. И как прочие понимал, что если догонят пощады не будет.
— Людвиг скачите вперед, — велел предводитель.
Скакавший рядом с ним спутник протестующее вскинулся, несмотря на страх, он не хотел отпускать своего господина.
— Так надо, — надавил молодой вождь, по его губам скользнула грустная улыбка.
— Но, ваша светлость…
— Вперед, я вас догоню. Обещаю, — больше ничего сказать он не мог, потому что это была его ошибка, и расплачиваться за нее придется ему.
— Восточные дикари оказались не такими уж слабаками, да Людвиг, — устало улыбнулся предводитель, мягко придерживая коня.
Мимо без слов проскакали другие всадники. Кто-то даже не заметил, что лидер отстал, кто-то предпочел сделать вид, что так и надо. Но никто кроме верного Людвига не сделал попытки притормозить. На лице каждого до сих пор отпечатывался страх, что погоня близко. А она приближалась, каждый чувствовал это всеми фибрами души, как бывало, когда человек оказывался на краю гибели.
— Вы их не остановите и даже не задержите, с ними Бронислав, — угрюмо выдохнул свитский, сохранивший верность даже в момент приближающейся смерти.
По лицу предводителя скользнула жесткая улыбка, показывая, что в седле не расклеившийся трус, а все еще сын курфюрста. Пожалуй, впервые за последние несколько часов, и это как ни странно придало ближнику сил. На целую секунду он вновь поверил, что все будет хорошо. Что они выберутся из этих проклятых земель, чьи обитатели показали себя настолько беспощадными воинами.
— Не стоило нам идти в этот поход, — на прощание сказал лидер, окончательно останавливая коня, как раз посередине каменного моста, переброшенного через бурную реку.
— Я дождусь вас на том берегу, — пообещал Людвиг и поскакал следом за остальными.
В ту же секунду каменные плиты под копытами лошадей вздрогнули. Первыми начали осыпаться перила, следом взметнув брызги вверх упали глыбы из толстых свай, похожих на необъятные тумбы. Простоявший не одно столетие каменные мост начал стремительно разрушаться. Ведь даже камень не мог противостоять Силе крови наследника древнего рода.
Бурные воды уносили падающие булыжники, с каждой секундой провал становился все шире, отделяя два берега друг от друга.
Отряд остановился на другой стороне. Но несмотря на это молодой предводитель отряда почему-то продолжал испытывать страх. Он знал кого за ними послали и понимал, что обычной рекой, даже самой бурной, этого человека не остановить…»
Я встряхнулся, прогоняя видение.
Им это действительно не помогло, никому. Ведь Мещерские не знали пощады и не отпускали тех, кто пришел на их землю с мечом. Отряд догнали и перебили всех до единого. Бронислава не остановила река, как и разрушенный мост, — он построил себе другой за мгновение ока.
Судьба вторгшегося войска оказалась суровой, старший сын саксонского курфюрста не нашел ничего лучшего, чем сделать себе имя, организовав военный поход на восток, и заплатил за это жизнью.
Сброд, который с трудом можно было назвать солдатами, считал это легкой прогулкой и поплатился за это. Те, кому повезло выжить, закончили жизнь на крестах, распятые по древнеримскому обычаю, вдоль идущих на запад дорог Мещерского княжества.
Самого же сынка германского князя Борислав казнил как обычного вора, не оказав ему почести поединка. Затем голову отправил отцу. И саксонский курфюрст оказался таким же идиотом, как его дурной сын — не нашел ничего лучшего, чем взбешенным бросится мстить.
Чтобы попасть в искусно расставленную ловушку, где всех германских солдат истребили как бешенных псов. А немногочисленные пленные присоединились к своим собратья на деревянных крестах, вдоль дорог.
Через пару месяцев последовала ответная любезность — похода на запад, к которому присоединились дружины еще нескольких русских князей. Они прошлись огнем и мечом по Саксонии, вырезая всех и вся, оставляя после себя пепелище. То что сын курфюрста хотел сделать с русскими землями, сделали с его собственными.
Урок пошел впрок, еще целый век западные кланы не смели тревожить рубежи русских княжеств, зная что в противном случае оттуда придет смерть…
— И живые позавидуют мертвым, — тихо произнес я, в первую очередь обращаясь к самому себе.
Видение о прошлом промелькнуло в мгновение ока, напомнив эпизод с которого начался «Призрачный мост». В тот раз Бронислав, сын князя, впервые применил этот прием, позволив своим людям пересечь бурлящие воды реки. Отряд преодолел препятствие почти не задерживаясь, что позволило настичь беглецов в тот же день. И сейчас мне предстояло повторить трюк далекого предка, в совершенно другое время и совершенно при иных обстоятельствах.
Хотя, германцы сейчас в этом тоже участвуют. Что свидетельствует о некой иронии в этой истории.
— Дави на газ и не в коем случае не останавливайся, — велел я Курцу. Пальцы жестко схватили ближника княжны за плечо, сжав стальными прутьям. Я наклонился вперед. — Ни в коем случае не вздумай тормозить! Понял меня?!
Курц кивнул, полицейский перехватчик стремительно набирал скорость. Мы вновь неслись по эстакаде, но на этот раз прямиком к обрыву. Майя вцепилась за боковую ручку и что-то шептала под нос. Курц угрюмо смотрел вперед, но послушно набирал скорость, разгоняя внедорожник все сильнее. И лишь Вилора сохраняла какое-то подобие спокойствия. Кажется она знала, что последует дальше и не испытывала от этого особого восторга. Как впрочем и страха.
Или хорошо его прятала, — подумалось мне. Старшая дочь герцога не могла не читать исторические хроники и наверняка знала, чем закончилась дурость чванливого сынка саксонского правителя.
Впрочем, сейчас это уже неважно. Прошлое в прошлом…
— Не останавливайся! — бешено заорал я, в какой-то момент почувствовав, что нервы сидящего за рулем тевтона не выдержали и он готов нажать на тормоза.
Курц вздрогнул, нога германца впечаталась в пол, буквально равняя с ним педаль газа. Словно получив дополнительный пинок, полицейский перехватчик вздрогнул и еще больше ускорился, хотя казалось что это уже невозможно.
Быстро приближался обрыв. Горящие обломки уничтоженного пролета подсвечивали дорогу не хуже фонарных столбов. За обрывом темнела пустота, и далеко за ним в метрах пятидесяти виднелась вторая половина неразрушенной эстакады. Пролом оказался невероятно широк, начинка взорвавшегося реактивного снаряда хорошо поработала, закрывая нам путь.
— Нет! — все-таки не выдержала Майя, закричав и попытавшись вцепится мне в руку.
Жестким толчком отбросив девчонку назад, я прищурился, ощущая, как разлитая вокруг энергия невидимого пространства проявляется в реальном мире.
В ту же секунду время замедлилось, по воздуху прошла рябь. Плоскость реальности на мгновение сменилась, перемешав восприятие верха и низа.
Свет потускнел. Ночное небо пропало, как и залитый огнем мегаполис, как водный канал далеко внизу, и отмеченная красными огоньками граница периметра, вместе с приближающимися ховербендами с десантом на борту, и вообще всего, что оставалось в обычном мире.
Когда совершается переход из материальной реальности в Астрал это похоже на смешение нескольких пластов бытия. Краски тускнеют, воздух становится твердым, как стена. На долю секунды соединяются два измерения, одно прорастает в другое, позволяя совершить переход. Появляется тропа, скрепляющая чужой мир и наш. Тот самый, что некоторые необразованные людишки считали обителью призраков.
Все происходит мгновенно, а потом приходит привычный порядок вещей. Посторонний этого даже не заметит, настолько все происходит быстро.
Но здесь и сейчас процесс растянулся, что даже обычные люди заметили проявление пласта чуждой реальности.
— О боги! — выдохнула пораженная Вилора.
Она была больше всех подготовлена к увиденному, но даже она не выдержала. Курц судорожно вздохнул. Майя всхлипнула. Окружающий мир за окнами машины пропал. Но эстакада никуда не исчезла. Мы одновременно неслись по ней и в то же время находились где-то еще. И понимание этого факта наполняло разум нечеловеческим ужасом.
Границы мира потеряли четкие очертания, стали зыбкими, как сама рябь. Вытащить кусок Астрала, наделить его материальностью — нетривиальная задача, невыполнимая для большинства одаренных. Но не для наследника рода Мещерских, искусных чародеев и воинов.
Здесь и сейчас я накладывал печать, делая Астрал частью этого мира. Две реальности соединились, в одной точке пространства. Стали одним целым создав квинтэссенцию обоих миров. Привычные физические законы отступили, заменившись чем-то большим, чем обычная материальность.
Огромного участка пролета подвесной эстакады не было, обрыв вел в пропасть. Но в то же время здесь и сейчас этот отрезок получил твердую поверхность. Потому что я так захотел.
Наложенная печать жадно высасывала силы, но я терпел, удерживая кусок изменившегося пространства в строгих границах.
Это был не обычный боевой аркан, а нечто совершенно иное, отличное от привычного проявления магии. И оно требовало плату, ненасытно поглощая отданную энергию.
— Я вижу его! Вижу! — пораженный шепот Курца, громом прогрохотал в салоне машины.
Неожиданно установилась мертвая тишина.
И над обрывом появился мост. Застыл, превращаясь в призрачный монолит. На мгновения показались изящные ажурные конструкции, сплетенные из серых сгустков прозрачного дыма.
Мост, сотканный из мерцающей серой хмари, возник прямо над местом разрушенной эстакады.
Время растянулось и стало подвижным, вроде бы даже приобрело умение двигаться назад. Казалось это продлилось бесконечно долго, но на самом деле все заняло считанные секунды.
— Вперед! Вперед! — закричал я, чувствуя, как отмеренные вечностью мгновения исчезают.
«Призрачный мост» — не заклинание и не погружение в Астрал, это совмещение двух планов разных реальностей. И чем дольше оно длится, тем сильнее оказываются последствия.
Мы этого не видели, но эстакада за нашими спинами стремительно разрушалась. Куски бетона и стали обращались в зернистую пыль, что невозможно измерить на весах, настолько исчезающе малым она оказывалась.
Материальные объекты распадались на атомы. Еще недавно казавшиеся твердыми предметы обращались в прах, его подхватывал ночной ветер, грязной пленкой швыряя в воды канала внизу.
Летящий слева ховербенд испуганно вильнул в сторону, он разогнался больше своего идущего со стороны города собрата и получил преимущество, надеясь первым настигнуть беглецов.
Его желание исполнилось. К несчастью для всех находящихся внутри. Десантный транспортник как в стену врезался в участок изменившейся реальности, не в силах остановить движение.
В этот миг я видел каждого солдата внутри, я прочувствовал каждую грань захлестнувшую их эмоций. Живые люди — пилоты, десантники и сидящие внутри КИБах боевые маги, в одну секунду поняли, что это конец. Что ничего не остановить, не изменить и не уйти от того ужасающего мгновения, когда их тела начнут распадаться, как лежащий вокруг бетон, уже превратившийся в мелкую пыль.
Если бы это был обычный переход, то у них были бы все шансы спастись, особенно у одаренных в боевых костюмах. В конце концов Астрал посещали маги. Но здесь и сейчас все происходило по-другому. Соединение двух миров делало пространство смертельно опасным для всех, кроме своего создателя.
Я взглянул на ховербенд и увидел тех кто находился внутри. Лица искажены, рот раскрыт в безмолвном крике, в глазах стынет ужас. И на каждом печать приближающейся смерти. Они умирали. Они знали это и ничего не могли сделать. Их посмертные эмоции накрыли меня волной, заставив поморщиться. Слишком «громко» кричали тевтоны о будущей смерти.
В следующий миг полицейский перехватчик преодолел разлом, проносясь над обрывом словно по твердой поверхности.
— Останови, — чужим голосом велел я. И Курц не посмел не подчиниться.
Машина плавно начала тормозить, пока не замерла посреди эстакады. Я открыл дверь, шагнул наружу. Сидящая на заднем сиденье Майя испуганно ойкнула, увидев скользнувшую за мной призрачную тень. Повинуясь инстинкту, девчонка отстранилась назад, и правильно сделала, тень что жила сейчас за моей спиной имела лишь одно предназначение — выпивать живое тепло.
Десантный ховербенд распадался на части, он еще летел, но все было кончено. Машина и все кто внутри уже умер, сейчас шла агония видимая обычным человеческим взором.
Серая хмарь исчезла, ночное небо вновь засияло яркими звездами, далекий Скайфолл все так же светил гирляндой огней, укутавших небоскребы. И лишь темная тень второго ховера, надвигающегося со стороны города, портила впечатление спокойного вечера.
Огромный участок эстакады перестал существовать. Взорванный германскими разведчиками пролет казался на фоне нового пролома небольшой пробоиной. После «Призрачного моста» подвесная магистраль потеряла не меньше двухсот метров. Все обратилось в прах — бетонные столбы, ограждения, стальные опоры, асфальтовое покрытие. Не просто обвалилось в виде горящих кусков, а превратилось в мелкую пыль, которая сейчас грязной пленкой покрывала проходящий далеку внизу водный канал.
Я делаю шаг к краю обрыва.
Ховер закладывает вираж и зависает над эстакадой. Раскрываются створки, из недр машины на дорогу десантируется два КИБа. Закованные в металл массивные фигуры, их движения удивительно пластичны. Они замирают на краю другого конца обрыва стальными статуями. Вокруг каждой крутятся колдовские конструкты защитного и атакующего типа. Их не видно простым человеческим взором, но любой одаренный видит и ему больно на это смотреть, настолько много в пылающие узоры влито энергии.
Они смотрят на меня. Я смотрю на них. Нас отделят две сотни метров провала.
Похожие друг на друга как близнецы, совершенные боевые машины на стыке магии и технологии. В одинаковом окрасе расцветки личного штандарт правящего германского императорского дома модели «Паладин», что так обожала использовать кайзер-гвардия.
Вокруг КИБо воздух словно плавится, что говорит о дополнительной мощи. Раструбы на плечах переведены в боевую готовность, вокруг кончиков подрагивает пленка энергетических накопителей. Каждое орудие готово выплюнуть преобразованную магией силу.
Мы смотрели друг на друга, и никто не делал первого шага. Вокруг моей руки мягко стелилась призванная тень, готовая в любой миг трансформироваться в одну из форм разрушительного боевого аркана. Фигуры КИБов окружали стационарные атакующие заклятья, завязанные на магические дар одаренных внутри через механизмы боевых костюмов.
Пауза. Казалось она длиться вечно. Но в какой-то миг наваждение падает и КИБы тяжело уходят назад, к раскрытым створкам зависшего ховербенда.
Германские имперские маги просчитали ситуацию и решили, что шансов на победу слишком мало. А просто так рисковать они не привыкли.
— Слабаки, — презрительно бросил Курц.
Я обернулся. Пока мы с тевтонами стояли друг против друга, мои спутники успели покинуть машину, ожидая чем безмолвное противостояние закончится.
— Они умны, — заметила Вилора, и покосилась на стелющуюся тень в моих руках.
Я ничего не ответил, кивнул на полицейский внедорожник, сказал:
— Поехали, нам еще пересекать КПП на периметре безопасности. Надеюсь тевтоны туда не добрались.
— Не добрались, — подтвердила Вилора, но продолжать дальше не стала.
Мы еще какое-то время постояли, глядя на разрушенный участок эстакады, и лишь после этого направились к автомобилю. Нас ждал шлюз-переход и отлет из ставшего чересчур негостеприимным Скайфолла.
Глава 12
Ворота у шлюз-перехода оказались распахнуты настежь. Сам блокпост нес следы скоротечного боя. Где-то виднелись опалины, в паре мест бетонных стен — четкие отметины пулевых попаданий. Бронированное стекло у стойки валялось на полу в виде мелких осколков. Там же лежало два трупа в форме таможенного контроля.
У пешеходного перехода на другую сторону толпилась группа подозрительных лиц, у многих виднелось оружие. Слышались пьяные выкрики, раздавалась в воздух стрельба. Жители пригорода праздновали падение завесы, отделяющей «зеленой зону» от припортовых районов.
— Не останавливайся, — велел я.
Курцу не требовалось дополнительных пояснений. Как только это публика увидит полицейский автомобиль, то без раздумий начнет стрелять.
— На четыре часа! — азартно выкрикнула Майя. И тут же высунулась из окна и открыла огонь. Какой-то тип вскинул оружие, собираясь полоснуть свинцом по внедорожнику с ненавистным окрасом центрального полицейского департамента.
К счастью, наша безбашенная девчонка успела первой. Длинная очередь заставила задергаться короткоствольный автомат в женских руках, но Майя крепко держала оружие — на лице радостный оскал, в глазах чертенята безумия.
Перед воротами пришлось сбросить скорость, иначе сработают сенсоры, запустив протокол безопасности. Из асфальта выскользнут заточенные штыри, пробьют шины, заставляя машину остановиться. Несмотря на смерть сотрудников, автоматика блокпоста продолжала исправно работать.
Этот момент сыграл с нами злую шутку. Приметная раскраска патрульного перехватчика привлекла внимание. Народ на захваченном переходе начал оборачиваться с радостью хватаясь за оружие. Они только что перебили дежурный наряд таможенного контроля и не видели причин не добавить к ним еще несколько копов.
Но в дело вмешалась Майя, которой сегодня так и не удалось толком пострелять, и она решила восполнить эту несправедливость.
Длинная, на весь магазина очередь ударила свинцовым градом в озлобленную толпу, в мгновение ока заставив забыть о желании добраться до полицейских. Удар без предупреждения сработал на все сто. Ведь обычно стражи правопорядка, даже в самых критических ситуациях, сначала предупреждали, а лишь потом открывали огонь. Здесь же по людям начали стрельбу сразу, не дав времени ударить первым. Это вызвало панику. К такому не привыкли даже самые отмороженные обитатели городского дна.
— А-а-а!
— Убивают!
Толпа с криками разбегались. Кто-то пытался дать отпор и стрелять, но их опрокинули на землю и затоптали свои же товарищи.
А Майя не успокаивалась, четко, как на тренировках, поменяв магазин, она продолжила стрельбу, хладнокровно водя стволом по мечущимся фигурам. Хорошая кучность и высокая скорострельность позволили накрыть как минимум половину из присутствующих на разгромленном блокпосту.
— Да, девушка, похоже вам нравится стрелять по живым людям, — задумчиво протянула Вилора, глядя на валяющиеся на асфальте тела.
— Это не люди, а отбросы, нас бы убили не задумываясь, — пришел на помощь Курц. И в целом я с ним согласен. Опоздай Майя на секунду и уже в нас бы полетел град пуль. Пусть лучше они, чем мы будем лежать мертвыми грудами.
— Поехали. Нам нужны частные посадочные площадки, — прекратил я бесполезное обсуждение. — Знаешь где это?
Курц кивнул, но указал:
— Может стоит сменить машину? Чтобы больше не случалось подобных эксцессов, — он кивнул на тела.
Я на секунду задумался, бросил быстрый взгляд на одеяния Майи и Вилоры — порванные платья, едва скрывающие подтянутые женские тела, отметил наши костюмы — дурацкие смокинги все еще оставались на нас, и отрицательно качнул головой.
— Нет. Машину надо еще найти, что сделать в пригороде не так просто. А если пойдем пешком, то точно привлечем к себе внимание. Или думаешь, нас примут за местных?
Пришлось ближнику княжны признать мою правду. Риск остаться в полицейском внедорожнике перевешивал риск идти пешком с неясными шансами на успех в поисках другого средства передвижения. К тому же, перехватчик обладал легким бронированием. Что-то тяжелое не сдержит, но обычным пулям корпус должен неплохо противостоять. По крайней мере, если обстрел не будет слишком плотным. Против нескольких десятков стволов никакая защита не поможет.
— Будем надеется многие перепились и не заметят в ночном освещении раскраску машины.
Курц кивнул и надавил на педаль, внедорожник покатил по улочкам гуляющего пригорода.
А здесь действительно гуляли, на улицах выплеснулась все пена местного сообщества. Шлюхи, наемники, криминальные элементы — все шумели и праздновали вторжение в «зеленую зону». Этих чистеньких богатеев, до которых наконец-то тоже докатилась кровь, грязь и смерть, в окружении которых жили обычно жители Спорных территорий.
Бары предлагали скидки, бордели обслуживали клиентов с удвоенным усердием, неоновые вывески открыто приглашали в наркопритоны, куда по случаю завезли новую дурь.
Глядя на это «веселье» становилось понятно, что еще немного и большинство жители развлекательного квартала сообразит, куда идти продолжать «веселиться». Следом за ними потянутся жители более грязных районов, трущоб и припортовых кварталов и тогда центр захлестнет мутная волна с самого дна человеческого общества.
Читать бесплатно другие книги:
