Сила крови IV Каменев Алекс
— Свою последнюю в жизни.
Я прислушался к чувствам и что-то внутри подсказало — пора.
— Скоро начнется. Прикажи наемникам уходить.
Мои глаза скользнули в голубые небеса, и бездонный провал ответил мне легким ощущением чье-то присутствия. За нами следили.
— Дрон только что пролетел.
Карл удивленно задрал голову вверх, и разумеется ничего не заметил, слишком высоко двигался беспилотник.
— Откуда вы… — вопрос замер на устах. Дальше спрашивать гвардеец не решился, что-то прочитав в моем взгляде.
Близость домена давала мне больше возможностей, одна из них — чувствовать направленное внимание чужаков. Все равно, что ощущать чужой взгляд, только в гораздо больших масштабах.
— Они скоро будут здесь, — повторил я, развернулся и начал спускаться с бархана.
Солнце продолжало печь, нагревая песок. Лагерь шевелился, шли быстрые сборы.
* * *
Они появились с юга и не озаботились предупреждением о своем прибытии посылкой вестника в виде одиночной разведки. Шесть КИБов высадились на берег крепко спаянной группой, где каждый знает, что делать. Стандартное боевое звено — пятерка плюс командир.
Уже знакомые модели «Паладин» в расцветке личного штандарта германского правящего дома.
Комплексы индивидуальной брони в магическом зрении выглядели фантастическими доспехами. Каждый окружала пелена колдовских знаков. Воздух при взгляде на них словно плавился, делая зыбкими очертания массивных фигур.
Рыцари-маги двадцать первого века, они не сомневались в собственной силе, держа себя и выглядя так, будто полные хозяева положения. Подобное поведение вызывало глухой рев раздражения. Но вместе с тем, стоило отдать тевтонам должное, у них имелись причины вести себя вызывающе. Где-то на границе неба и водной поверхности затаились корабли, готовые поддержать артиллерийских огнем.
Я стоял на берегу в расслабленной позе, Карл держался чуть позади. Оба подчеркнуто безоружные, оба спокойные, как гранитные статуи.
Щелкнуло забрало шлема закрытого КИБа, створка плавно отъехала вверх, открывая мужественное лицо. На нас уставились голубые глаза, глубоко внутри которых пряталась настороженность, в основном из-за непонимания возникновения масштабного выброса астральной энергии.
— Андреас фон Дерлиц, полномочный представитель принцессы Генриетты и его императорского величества императора Фридриха, повелителя Священной германской империи, — представился он и с ожиданием уставился на Карла, игнорируя меня.
Первый пробный шар. Попытка выяснить простым жестом степень психической устойчивости собеседника. Если выйдет из себя, значит покажет мальчишеское отношение согласно возрасту.
Глядя на чеканный профиль мужественного лица тевтонца, я мысленно усмехнулся. Неужели думал попадусь на столь примитивный трюк? Большая ошибка с его стороны.
— Тимофей Мещерский, — коротко представился я. Карл и вовсе промолчал.
Я чувствовал, как невидимые лучи технологических и магических сканеров и сенсоров вонзаются в пустоту за моей спиной и ничего не находят кроме легкого возмущения.
Подчиняясь моей воле, домен притворился энергетической аномалией, и теперь это видели сидящие в КИБах маги. Я буквально физически ощущал, как уходит напряжение из глаз германца, заменяясь спесивой самоуверенностью.
И тут тевтон совершил вторую ошибку — уверился, что видит перед собой обычного сопляка, кому повезло найти старинный артефакт, вызвавший странный феномен.
Он видел, что я одаренный, но не смог пробиться сквозь закрытую ауру, разглядев лишь то, что я позволил, и потерял осторожность.
Глупо. И на руку мне.
— Вы пойдете с нами, — презрительно цедя слова произнес он. Голубы глаза глядели на нас как на безродную шваль, кем он вправе повелевать. — Встаньте на колени и заложите руки за голову.
И это была третья, и последняя ошибка, потому что ни один Мещерский, даже во времена заката рода, никогда не вставал на колени. Внутри всколыхнулась ярость, холодным потоком затапливая сознание, пробежала волной, наделяя тело силой.
— Кто ты такой? — медленно по слогам произнес я, глядя в глаза германцу и сам же ответил, высокомерно вскинув подбородок: — Тевтонская падаль, возомнившая о себе невесть что. Мои предки сожгли вашу поганую Саксонию и перебили там всех, как мусор. Потому что вы и являетесь мусором, и ничем иным. Вся ваша поганая империя не больше, чем выгребная яма куда скатываются все отходы человеческой расы.
Слова падали, как тяжелые камни, становясь предвестниками скорой грозы. Сначала лицо гвардейца из свиты германской принцессы залило мертвенной бледностью, затем налилось багровым румянцем злобного гнева.
— Ты… как ты смеешь… твоя жалкая семейка, — он не находил слов.
Я понял, что тевтон навел справки, прежде чем отправиться сюда и знал с кем предстоит говорить. Про опустившихся родственников Тимофея, про него самого, ничего кроме презрения не вызывающего. Он знал, и не мог поверить, что такой индивид смеет с ним говорить таким тоном.
Единственное что удерживало германца от немедленной атаки на слишком дерзкого сопляка — как и другие, он не знал каким образом мне удалось расправиться с военным ховером, внутри которого находилась боевая двойка коллег из свиты рыжеволосой принцессы.
А я продолжал нагнетать, с удовольствием отдавшись на волю приятного, и холодного как стылый лед, гнева, глядя прямо в лицо наливающегося злобой тевтонца.
— Ты мерзкая падаль, которая лишь портит человеческий вид. Но я сделаю для людей благодеяния — избавлю их от тебя. Я убью тебя, убью всю твою семью. Согласно древнему закону о крови. Найду и перебью всех, потому что такая кровь не должна продолжать род. Отправлю по их следу охотников, которые доберутся до каждого, — я сделал небольшой шаг вперед. — Посмотри мне в глаза, и ты там увидишь будущее всех своих родственников. Всех выродков, которых ты называешь родней. Они умрут так, что мне самому станет страшно.
Германец вздрогнул. Слишком проникновенно прозвучала речь. Произвела впечатления, посеяв сомнения.
Всего на долю секунды в его глазах мелькнула тень колебания. Ведь хроники, где говорилось о Доме Мещерских не врали, они на самом деле отличались жестокостью и никогда не прощали врагов. В летописях не раз упоминалось об их безжалостности и о том, что они не боялись крови.
И наконец — ведь кто-то устроил гигантский выброс астральной энергии. Возможно дело вовсе не в случайно найденном артефакте…
Но сомнения длились лишь долю секунды, природная гордость затмила из, вновь плеснувшись через глаза высокомерным презрением.
— У тебя есть один шанс остаться в живых мальчишка — прямо здесь и сейчас встать на колени, испросив прощения за свои дерзкие слова, — тяжело проговорил командир германского звена КИБов с трудом справившись со вспышкой злости.
Но мне надоело с ним играть. Последовал властный взмах рукой, таким что отпускают слуг.
— Проваливайте. Вам нечего здесь делать. У твоего императора нет власти на этой земле.
Тот, кто назвался Андреасом фон Дерлицом, с чеканным профилем и мужественным лицом, тот кто привык, что его всегда слушают, мрачно уставился на меня. И получил в ответ холодной взгляд, где было не меньше угрозы.
Мой взгляд говорил — ты уже мертв, мертвы все твои подчиненные. Мертва твоя семья и остальные родственники. И столько убежденности было в моих глазах, что германец сжал губы.
Ярость внутри не утихала. Предки требовали преподать еще один жесткий урок.
— А что касается твоего императора, можешь ему передать, что скоро я займусь рыжей шлюшкой, что имеет статус его дочери. Найду ее и приволоку губернатору Вогеру. Не знаю пока, живой или же сразу срублю ее голову.
Германец мертвенно побледнел. Ведь велась запись через системы КИБа. Если до этого еще дело как-то и можно было решить, то сейчас атака последует стопроцентно. У них просто не останется выбора.
Что мне в плюс. Обороняться всегда проще. Тем более, находясь в радиусе действия домена.
Захлопнулись створки забрала тяжелого шлема, скрывая разгневанное лицо. Молча развернулись металлические фигуры КИБов, отступая к воде, уходя в сторону причалившего десантного судна.
Позади шумно выдохнул Карл.
— Думал не сдержаться и нападут.
Я пожал плечами.
— Это было бы идеальным вариантом. Но германец что-то почуял и не стал лезть напролом.
Говорить про то, что на этот счет у меня имелась ловушка из замаскированного провала в другой план бытия, я не стал.
Карл неловко шевельнулся.
— А вы в самом деле собираетесь… — он запнулся.
Впрочем, я понял, что он имеет ввиду.
— Ты про отправку убийц к родственникам? — помедлил. — Конечно не буду. Слишком много чести гоняться за каким-то германским отребьем.
Хотя предки и любили развлекаться подобным образом. Приверженцы принципа: нет человека — нет проблемы, они с удовольствием вырезали целые рода своих врагов, чтобы некому было мстить в будущем.
Но все это лишь побочный продукт основного действа — спровоцировать германцев на нападение. После сказанного, они не смогут остаться на берегу и обязательно последуют вглубь острова, где их будем ждать мы. И где они в полном составе останутся. Навсегда.
Ведь хитрость у Мещерских всегда шла рука об руку с жестокостью.
Глава 18
— Север или юг? — спросил я.
В то, что пойдут напрямик со стороны лагеря, выбрав западное направление, ни я, ни Карл, не верили. Слишком очевидно даже для нападающих.
— Юг, — уверенно ответил гвардеец. — Они показали себя, придя с этого направления первый раз и теперь думают, что мы посчитаем, что с этого вектора атаки не будет.
— Хм-м, мы знаем, что они знают, что мы знаем, — буркнул я, старую формулу, когда противники понятия не имеют, что предпримет противоборствующая сторона.
Карл не знал этого выражения, но уловил смысл.
— Что-то вроде того, милорд, — он улыбнулся.
Я зевнул, сказывалась бессонная ночь и возня с доменом, потребовавшая много сил. Хотелось лечь и отдохнуть.
— Где-то в море их ждут корабли, — напомнил я.
— Они могут стоять на рейде даже у Скайфолла, крылатым ракетам безразлично откуда лететь — сотней миль больше, сотней меньше, — возразил Карл.
Не поспоришь. То что последует предварительный ракетный удар, никто тоже не сомневался. Андреас фон Дерлиц показался спесивым, но не тупым. Опытный вояка нутром почуял ловушку и не стал нападать на берегу, предпочтя провести дополнительную разведку.
Дроны уже трижды пересекали территорию бывшего химкомбината. Двоих сбили наемники из переносных ЗРК, успев подловить на малых высотах. Пришлось выдать премию за уничтоженную технику, парочка счастливцев стала богаче на десяток тысяч кредитов.
Возник ажиотаж. Многие захотели получить денежный бонус. После этого еще три ракеты отправились в никуда, не в силах поспеть за скоростными беспилотниками, идущими на большой высоте. Пришлось волевым усилием приказать не тратить зря боеприпасы, пригрозив вычесть из жалования стоимость бесцельно выпущенных ракет.
— Милорд, как думаете, они поняли, что представляет собой дом? — осторожно осведомился Карл, покосившись назад, где темнело здание поместья.
— С такой-то архитектурой? — я хмыкнул. — Если не поняли, то явно догадались, или понимают, что дело нечисто. Особенно после столь мощного выброса астральной энергии.
Сверху поместье выглядело мягко говоря странно, совершенно не к месту в окружении джунглей. Плюс наблюдателей должно напрячь исчезновение старых развалин заброшенной фабрики. Волей-неволей в голову полезут нехорошие мысли. Даже самый тупой поймет, что дело нечисто. И остережется лезть напролом. Поэтому и пришлось так давить. Плюс слегка сбить спесь, показав, что прогибаться никто не станет.
Впрочем, — самокритично признал я. — И без этого я бы нахамил германцу, слишком нагло себя ведущему по отношению к наследнику роду Мещерских.
Во все века слова имели свой вес. И такие оскорбления не прощают — смывают кровью. Согласно древним традициям. Каким я буду наследником, если позволю хаять свою фамилию, а вместе с ней череду благородных предков, на протяжении столетий, гордо носящих ее?
Поэтому тевтонец ответит — ответит своей головой и жизнями своих подчиненных. Потому что по-другому нельзя. Потому что — таков путь возрожденного клана.
Я тряхнул головой отгоняя нахлынувшие видения о величии рода. Не здесь и не сейчас…
— А вот и ракеты, — ощущение чего-то быстро приближающегося, несущего смерть, нахлынуло волной. Я даже угадал направление, близость домена давала потрясающую чувствительность на опасность.
В воздухе мелькнули продолговатые тени и ударили в район погрузочного терминала бывших химкамбината. Послышались взрывы, следом над деревьями вспухли огненные шары.
— Дозвуковые, с инерциальным наведением, — сходу определил Карл, скривился. — Старье.
— Не уважают нас тевтоны, — хмыкнул я.
Гвардеец ощерился.
— Еще зауважают.
Следом в стороне прогремело несколько взрывов. Несмотря на то, что мы находились на возвышенности (меньше чем в полусотнях метров от кованных ворот ограды поместья), по нам еще не стреляли. Точнее не пытались накрыть сам домен, что казалось несколько странным. Я бы в первую очередь целил в непонятную аномалию, хотя бы чтобы оценить реакцию на агрессию.
— Наемники достаточно далеко отошли?
— Да, милорд. Как вы и приказывали, большая часть отошла в глубь острова. Осталось несколько человек, имитировать присутствие живой силы.
Если бы в окрестностях вообще никого не останется, германцы точно почуят ловушку и не станут лезть. Минимум вызовут авиацию, чтобы выжечь здесь все. Но так есть шанс, что прокатит.
— Начались высадка. Фиксирую три объекта.
Как и я, Карл снова в армейском комбезе. В руках планшет для управления полем боя, в ухе гарнитура, на плече комплекс связи на уровне тактического звена. У меня сегодня ничего этого нет, для оперирования энергией домена мне понадобится вся концентрация.
— Черт, одна станция разведки уничтожена, — Карл ругнулся, не отрывая взора от экрана планшета.
Я пожал плечами.
— Этого стоило ожидать, такие источники излучения невозможно не заметить даже при помощи сканеров КИБов, — помедлил. — А КИБы у них отнюдь не простых моделей.
Гвардеец согласно кивнул, чтобы через секунду доложить новое сообщение:
— Сигнал со второго комплекса тоже пропал.
Все, мы полностью лишились электронных глаз и ушей. Ключевое слово — электронных.
— Жаль у нас нет достаточно квалифицированных умельцев по диверсиям через сеть, — протянул Карл, убирая планшет в специальный кармашек.
Я качнул головой. Да, жаль. Боевая сеть — это очень мощный инструмент в умелых руках. И нейтрализовать его старались в первую очередь. Нарушить взаимодействие между целыми подразделениями и отдельными юнитами, в идеале — подменить сигналы треккеров — «свой-чужой», с последующей передачей данных для вражеской дальнобойной артиллерии и штурмовиков.
Что может быть лучше, чем заставить нанести удар по своим, а потом дождаться ответного залпа? Но это уже высший пилотаж, тут нужны военные хакеры экстракласса и такого же уровня оборудование.
— Два звена заходят с юга и севера, — закрыв глаза произнес я. — Вот тебе твое уважение.
Карл хрюкнул. Два звена КИБов — это очень серьезно. Не будь у нас преимущества в виде домена, я бы первым приказал отступать. Потому что несмотря ни на что, с тем уничтоженным ховеров на эстакаде в Скайфолле, мне просто повезло. Транспортник не успел затормозить и влетел в серое марево изменяющейся реальности. Будь пилот порасторопней, успел бы отвернуть в сторону и по нам ударили бы бортовые орудия.
— Вы их сильно разозлили, милорд, — заметил Карл.
Я мотнул головой.
— Не только. У командования германского шапито, что сейчас базируется в Скайфолле, наверняка чешутся руки узнать, что такое могло появится непонятного в близости от города. Бросать против нас всю королевскую рать они конечно не станут — наверняка еще заняты Вогером, но послать сильный отряд КИБов обязаны.
— Считаете губернатор еще жив и сражается? — Карл привстал на цыпочки, стараясь рассмотреть невидимый отсюда берег. Мешали деревья и остатки развалин. Изредка гвардеец осторожно оглядывался назад, напряженным взором сверля мрачную ограду из кованных решеток и видневшееся в глубине за ними поместье. Нахождение за спиной столь неоднозначного объекта нервировало опытного вояку.
— Если бы его убили или поймали, об этом уже бы раструбили на весь мир. Объявление награды за дочь стало публичной пощечиной императору. Уверен, Вогером сейчас занимаются все свободные силы тевтонов.
На это бывший гвардеец ничего не ответил. Его мозолистые пальцы скользнули по карману, где прятался бесполезный планшет.
— И все равно, намного уютнее в кокпите своего меха, — признался он, спустя короткую паузу, словно продолжая давно прерванный разговор. Так оно по сути и было.
— Где ты бы мгновенно стал гигантской мишенью для КИБов, — саркастически откликнулся я.
Использовать мехи в зависимости от того, кого против нас пошлют, была моей идей. Рисковать дорогими, но уязвимыми для магических атак, боевыми машинами, категорически не хотелось. Я еще помнил, с какой легкостью КИБы уничтожали мехи на станции Кросс-Роуд.
— Кстати, где Майя? — я позволил себе передышку, отвлекаясь от наблюдения за противником.
— Отошла вместе с основной массой наемников.
— Мехи?
— Замаскированы в джунглях, силовые установки заглушены, ни один сканер не засечет.
— Хорошо, а что…
Меня резко прервали, издалека донеслась частая стрельба. Первые КИБы добрались до установленных турелей, стальные часовые тут же открыли огонь.
Карл вновь неспешно достал планшет, запустив прямую трансляцию с камеры турельной установки. Судя по ракурсу, глазок оптики находился прямо над пулеметным гнездом, которое сейчас дергалось от длинных очередей.
Могучая фигура медленно идущего КИБа казалось не замечала многочисленных попаданий. Только приглядевшись можно заметить, что свинцовый дождь не долетал до одаренного в магических техно-доспехах, завязая в невидимой пленке из плотного воздуха.
— Силовой щит, — прокомментировал Карл.
Сверкнул раструб над плечом КИБа, и в турель ударил белый луч морозного солнца. Один удар сердца — и боевой механизм покрылся корочкой льда. Стрельба прекратились.
— Эффектно, — признал я.
Дальше в ход пошла магия разных типов. Совмещенные с последней технической мыслью военных инженеров, боевые заклятья вылетали из орудий КИБов согласно приверженности сидящих внутри бойцов.
Электрическая дуга вонзилась в бронещиток второй турели, выжигая в тяжелом металле черное углубление. Что-то вспыхнуло, и поворотный механизм закоротило, пулеметные дула бессильно уставились вбок, не в силах пойти вслед за целеуказателем.
Вспышка прочертила пространство между деревьев. В воздухе мелькнул натуральный огнешар размером с голову взрослого человека. Выпущенный из наплечного метателя, файербол врезался в третью турель, разнеся боевой механизм на горящие обломки.
Бухнуло. Пластина брони четвертого «Часового» пробороздили сверкающие проплешины. Металл буквально вскипел, не в силах противиться магическому огню. Следом ударил огненный росчерк, добивая что осталось от железного стража. За ним последовали лепестки пламени, протянулись вперед, как прямые линии, набухли, приобретая объем, безжалостно сжигая искореженные останки.
Плотно сжатый комок чистой плазмы прилетел откуда-то сбоку, проделав в сетчатом заборе дыру. За ними потянулись другие заклятья, разрушая оставшиеся наспех возведенные ограждения.
— Недурно, — я прицокнул языком, в первую очередь восторгаясь разнообразием пущенной в ход магии.
Да, в ее основе лежали личные особенности КИБов, подогнанные под индивидуальные характеристики каждого из владельцев. Но в истоках каждого заклинания лежала воля, создавшего его мага, находящегося внутри.
Гости с легкостью разнесли нашу немногочисленную линию обороны (хотя обороной назвать это язык не поворачивался, скорее обозначение границы с защитой от случайно забредших путников), продвигаясь вперед с умопомрачительной скоростью.
— Похоже наш друг Андреас фон Дерлиц торопится разделаться с наглыми выскочками и побыстрее вернуться к более важным делам, — сообщил я.
Уничтожив «Часовых», КИБы резко прибавили в скорости. Два звена по шесть единиц заходили с юга и севера, беря эпицентр магической аномалии в идеальные клещи.
Отличная тактика, если действовать против обычных одаренных с поддержкой из легкой пехоты. И совершенно провальная, если пытаться штурмовать поднятый из Астрала домен.
— А вот и они, — медленно произнес я, вскидывая руки над головой.
Кончики пальцев ощутимо защипало, по коже прокатился электрический ток. Невидимые волны энергии начали скручиваться в призрачную спираль.
Карл благоразумно отступил, не желая находится рядом с колдующим князем. Юным телом, но князем, имеющим доступ к силам, многократно перекрывающим возможности рядовых одаренных.
Сидящие внутри КИБов маги сразу заметили концентрацию чужой магии, бортовые сенсоры, настроенные на тип излучения м-энергии, мгновенно определил источник появившихся возмущений.
Засекли и немедля ударили.
Сноп искр ветвистых молний впился первым, за ним прилетел протуберанец огня, следом воздух прочертило копье ослепляюще белого пламени. И все это в интервале меньше полутора секунд.
Вершину возвышенности затопила боевая магия. Заклятья поливали холм, ударяя со всех сторон. Но каждый удар бессильно вяз в выстроенной защите, стекая по призрачной пленке остатками обессилевших чар.
КИБы уже не просто били издалека, они вышли из-под прикрытия деревьев, и теперь медленно продвигались вперед, продолжая изрыгать из раструбов техно-магических орудий потоки смертоносных маго-конструктов в виде ударов молний, огнешаров и плазмо-разрядов.
Окажись на моем месте кто иной, не будь позади домена, щедро делившегося силой, меня бы давно снесло, не оставив от тела ничего кроме белеющего скелета, настолько оказался мощен напор.
Двенадцать боевых магов из свиты германской принцессы, облаченные в самые продвинутые магические техно-костюмы — настоящее произведене искусства на стыке магии и технологии, не могли пробить «призрачный щит».
Мощь, которую против меня выплеснули, с лихвой хватило бы для сокрушительного повреждения ударного линкора, и парочки эсминцев сопровождения. Они били, и не могли поверить, что так происходит. Что я все еще цел. До меня буквально долетали отголоски эмоций тевтонов, где недоумение все чаще заменялось сомнением, а затем и полной растерянностью.
Я стоял непоколебимой скалой, ощущая, как поток вражеских заклинаний с жадностью поглощает выставленная доменом защита. Это походило на действие губки, с готовностью впитывающей любую попавшую на нее влагу.
А потом ситуация резко переменилась. Германцы оказались неосторожными, подойдя слишком близко, подавшись наваждению, что короткое расстояние влияет на эффективность стрельбы.
— Моя очередь, — тихо проронил я. И открыл глаза.
Мой ответный удар выглядел не столь впечатляюще и почти не содержал визуальных эффектов, но оказался сокрушителен.
Из-под земли поднялась фигура, в рваном плаще с надвинутым капюшоном, качнулась вперед. Выстрелили-вытянулись из длинных рукавов когтистые лапы, похожие на щупальца. Ворохом опавших листьев прошелестел слова на неизвестном наречии.
Почва под КИБами начала выцветать, терять краски, обращаясь в прах. Стрельба прекратилась. Воздух потяжелел, сгустел, как кисель. Остановившиеся техно-костюмы с сидящими внутри магами стали напоминать мух, попавших в липкую паутину.
— Да-а, — вырвался поневоле вздох.
Близость домена подпитывала меня, сотни мельчайших каналов силы протянулись туда и обратно. Связь крепла, наполняя организм мощью.
Карл с расширившимся глазами отступил еще дальше. Я знал, что моя аура сейчас сверкает невозможным черным сиянием, и что каждое касание к ней несет смерть.
Здесь и сейчас я получил небывалую власть. Мое слово имело возможность изменять окружающий мир. Я накинул узду на изваяния КИБов и выпивал из них силу, превращая могучие магические техно-доспехи в груду мертвого железа. Иссушал, порабощая и сминая запертых внутри магов. Каждый из которых стремительно терял жизненную энергию, обращаясь в высохшую мумию.
Страшная участь, достойного любого, кто покусится на границы родового домена Мещерских. Предки бы оказались довольны.
Кружащиеся вокруг КИБов колдовские знаки истаивали, не в силах противостоять напору астральной энергии, тускнели и пропадали. Вскоре на землю упал первый германский гвардеец, ворохом опустевших доспехов рассыпавшись по земле.
Еще через один удар сердца за ним последовал следующий. За ним еще один, и еще, пока на ногах не остался последний — командирский КИБ с Андреасом фон Дерлицем. Самый сильный и опытный, он продержался дольше всех, но тоже не смог противостоять чуждой мощи.
Забрало шлема с щелчком откинулось, открывая лицо. Над ним склонились наши с Карлом лица. Умирающий тевтон нашел наши глаза и медленно просипел:
— Русы… ненавижу…
Я широко ухмыльнулся, ощущая приятную усталость от хорошо выполненной работы.
— Ишь ты, каков нацист.
— Кто? — удивился Карл.
Я отмахнулся.
— Неважно.
КИБ рассыпался на глазах, обращаясь прахом и ржавчиной, напоминая застарелую консервную банку.
Помедлив, я обвел взглядом все двенадцать поверженных германских гвардейцев.
— Выставить пустые доспехи на берегу.
Карл во второй раз удивился.
— Зачем? Теперь это мусор, — он пнул отколовшуюся деталь переднего бронещитка, и кусок металла с дребезжанием прокатился по пожухлой траве, ставшей, как и почва вокруг, полностью мертвой.
— Хочу подать сигнал, — пояснил я, оглядываясь. Два звена КИБов, две неровные шеренги с юга и севера, и обе в идеально очерченном круге проклятой земли. Отличное исполнение.
— Кому сигнал? — не понял Карл, вслед за мной оглядывая картину поля боя. Как бывшего гвардейца его привела в ужас сила, способная за столь короткий срок уничтожить два звена КИБов. Как одаренного и вассала, его это восхитило.
— Вогеру, — рассеяно ответил я. — У него сейчас серьезные проблемы, тевтоны жаждут крови губернатора. Узнав, что кто-то расправился с гвардейцами из окружения германской принцессы — той самой, за голову которой он назначил награду, он поймет, что неподалеку есть союзник, готовый драться с его врагами.
Карл посмотрел на меня долгим взглядом.
— Вы заранее это спланировали? — спросил он, кажется не слишком надеясь ответ.
Я пожал плечами, не отказал себе в удовольствии тоже пнуть по ржавому металлическому куску рассыпавшихся магических техно-доспехов, сказал:
— Политика. Или ты думал, я собираюсь отбиваться от настырных придурков, желающих узнать побольше о домене, в одиночку и сидя исключительно в обороне?
Не дожидаясь ответа, я размеренным шагом направился в сторону побережье, где остался полевой лагерь. Карл пристроился рядом, на ходу пробормотав приказ наемникам возвращаться обратно. Глаза гвардейца изредка стреляли в сторону неба, настороженно отмечая появления черных точек.
— Не опасаетесь нового ракетного залпа? — в его голосе прибавилось почтения, хотя казалось сделать еще больше это уже невозможно.
Я отрицательно мотнул головой.
— Сила, способная справиться с двумя полными звеньями КИБов, легко перехватит любые ракеты. Тевтоны не дураки, прекрасно понимают расклады и сделают паузу, чтобы разобраться, кто их убил, — я помедлил и проронил: — А мы пока займемся своими делами.
Глава 19
Домен рода Валенштайн.
Резиденция герцога.
Кабинет. 10:15 по местному времени.
— «… продолжаются восстановительные работы поврежденных в ходе ожесточенных боев зданий и построек. Муниципальные и социальные службы уже приступили к работе, оказывая помощь пострадавшим. Сообщается о многочисленных погибших и раненных среди жителей города. Никогда еще за свою долгую историю Скайфолл не подвергался столь разрушительному нападению…»
На замаскированном под художественное панно огромном экране шли кадры уличных разрушений. Многие торговые центры, еще недавно радующие глаз роскошными витринами, теперь зияли разбитыми окнами. Из некоторых до сих пор поднимался дымок — остатки последствий от зажигательной гранаты, случайно залетевшей в оконный проем.
— «… оккупационная администрация заявляет, что опасности для жизни нет, и что все желающие могут в любой момент вернуться домой. Каждому гарантируется жизнь и свобода. Однако по сообщениям с мест, далеко не все из уехавших собираются возвращаться, справедливо полагая, что неизвестно чего можно ожидать от новых властей, и опасаясь за те самые жизни и свободы, неприкосновенность которых обещали германские оккупанты, — ведущий сделал скорбное лицо. — И все мы конечно разделяем эти сомнения…»
Смотрящий репортаж герцог хмыкнул на последнее замечания. Сомнения — какое емкое слово. Многие жители Скайфолла, особенно из богатых слоев — а в центре города других почти не водилось, депозит в четверть миллиона кредитов выступал крепким заслоном на разрешение проживания, — не понимали чего ожидать от властей, захвативших столицу Колоний. Тем самым, нарушая устоявшиеся порядки. А если тевтоны нарушили их, кто знает на что еще они могут оказаться способны.
— Массовых казней и конфискаций, — пробормотал герцог, и сделал глоток. Лед в стакане звякнул, в горло скользнула приятная крепость, оставляя после себя легкое послевкусие можжевельника.
Неожиданный ход Священной германской империи застал всех врасплох. Никогда прежде ни одна держава не осмеливалась бросать столь демонстративный вызов основам, на которых существовали Спорные территории. И подобная тактика вызвала опасение, что император Фридрих имеет в рукаве неизвестные козыри, раз столь пренебрежительно отнесся к старинным договоренностям.
Это многим не понравилось, и германца решили осадить, объявив награду за его дочь — небывалое оскорбление для императорской крови. Тем самым остальные глобальные игроки показывали — не только ты умеешь играть не по правилам.
Разумеется, сделать публичное обращение было не идеей самого Вогера. Политик до мозга костей он бы не за что не пошел на столь рискованный шаг. А значит, на него надавили имперские представители других держав — инспектора, постоянно находившиеся до недавнего времени в Скайфолле.
И словно отвечая на мысли герцога по телевизору показали сообщение губернатора Вогера, открыто обвинившего в нападении принцессу Генриетту, прибывшую в город с дружеским визитом накануне.
— «Я объявляю награду в один миллиард кредитов за голову указанной особы. А также по сто миллионов за головы всех остальных. И я обещаю — награда обязательно будет выплачена!»
Ведущий, слушавший наместника Колоний, не сдержался и незаметно сглотнул. По губам герцога скользнула улыбка. Величина награды многих заставила потерять голову, начав прикидывать, как бы добраться до носительницы императорской крови — рыжеволосой красотки.
Вот только большинство не отдавало себе отчет, что получить награду будет не просто. Понадобится армия, чтобы исполнить контракт. Особ такого ранга и в обычное время охраняли так, что не подберешься. А после объявления награды, охрана наверняка многократно усилилась.
Не стоило так же забывать, что сама принцесса не беспомощная девчонка, в ее жилах течет императорская кровь, а значит и Сила старинных династий. А это мощь не одного звена штурмовых мехов. Перебив телохранителей (состоящих из числа бойцов штандарт-гвардии), и расправившись со свитой (в которую входят сильнейшие одаренные представители старинных родов), нападающие столкнутся с Силой крови одного из старейших семейств, успевших за века забраться на вершину власти в одном из сильнейших империй, на практике доказавших, что не являются слабаками.
Сколько выживет после этого? И выживет ли вообще? К чему немыслимая награда, если потратить ее будет некому?
Благоразумные прикидывали варианты и отступались. Глупцы начинали готовить план. И сгорали, еще на дальних подступах, где действовали спецслужбы.
Читать бесплатно другие книги:
