ПоэZия русского лета Пегов Семен
© АНО «ТВ-Новости», составление, 2022
© ООО «Издательство «Эксмо», 2023
Дорогие друзья!
Этот сборник – наш шаг в стремлении объединить тех, кто всегда знал, что за русской весной обязательно придёт русское лето.
Переломные моменты истории всегда находят своё отражение в культуре. И в поэзии – в первую очередь. Мы считаем, что голос этих людей должен быть слышен.
С уважением и благодарностью, команда RT
Дмитрий Артис
«В одночасье страна разделилась на две…»
- В одночасье страна разделилась на две,
- у обеих расквашена морда…
- Светлоликие эльфы с дырой в голове
- саранчой налетели на Мордор.
- Небеса, будто веки, поднял доброхот.
- По классическим правилам шахмат
- светлоликие первыми сделали ход,
- пока орки корячились в шахтах.
- Присосались к земле озорным хоботком,
- не стесняясь отсвечивать задом,
- и пищат: «Выходите на драчку бегом
- из рабочего ада.
- Выходите, иначе дома подожжём…
- Только миру окажем услугу.
- Как детей ваших вырежем, мамок и жён
- с удовольствием пустим по кругу».
- Где-то ёж копошился в зелёной траве,
- одуванчик обнюхивал заяц,
- расписная свистулька с дырой в голове
- у плохого мальца оказалась.
- «Выходите, оценим бесстрашный порыв —
- на осинах развесим повыше…»
- И к полуночи, смену на шахте закрыв,
- орки взяли да вышли.
«Распаханы земли украинским градом…»
- Распаханы земли украинским градом,
- но мы, не теряя осанки,
- шлифуем равнину победным парадом
- на русском обугленном танке.
- Враги убегают, вздыхают на ладан,
- бросают в окопах берданки,
- но мы, наступая на пятки снарядом,
- любого догоним на танке.
- Бегут без оглядки, кто лесом, кто садом,
- теряют портки и портянки,
- но мы уже близко, но мы уже рядом
- на русском обугленном танке.
- Бегите по краю хоть в дальние грани,
- поймаем и скрутим в баранку.
- За каждую рытвину русских окраин
- ответите нашему танку.
- Воронку к воронке оставили б***и,
- равнина с лица, как с изнанки,
- но мы эту землю по-братски пригладим
- на русском обугленном танке.
«Открыв сто тысяч пятьсот каналов…»
- Открыв
- сто тысяч
- пятьсот каналов,
- листаю сводки
- до темноты…
- Где «перемога»
- не проканала,
- там на бульварах
- уже цветы.
- Листаю:
- ахтунг
- и «знову зрада» —
- накал истерик
- штурмует высь,
- а здесь пейзажи,
- изгибы сада,
- земля и небо —
- в одно слились.
- Записан ролик
- не военкором,
- а так,
- прохожим,
- и брошен в сеть.
- Теперь висит он
- смешным укором
- тому, кто прочил
- России смерть.
- По дну окопа
- легла протока,
- и слышен ясно
- девичий смех.
- Кому-то «зрада»
- и «перемога»,
- а нам победа —
- одна на всех.
«Готовимся к долгой войне…»
- Готовимся к долгой войне
- и впрок запасаемся гречкой.
- Завёлся сверчок по весне
- за микроволновою печкой.
- Стрекочет, как будто один,
- весь мир у него в саквояже,
- а мы собрались в магазин,
- пока ещё гречка в продаже.
- Попробуй не ведать вины,
- стыда не почувствовать, если
- за микроволновкой слышны
- сверчка беспечальные песни.
- Торопится тот, кто ведом,
- притянут к ноге за верёвку,
- и мы покидаем свой дом —
- купить про запас упаковку.
- Ничто так не будет смущать,
- как песня, горящая свечкой,
- о том, что жива благодать
- за микроволновою печкой.
«Отречённые братья выходят на свет…»
- Отречённые братья выходят на свет,
- по бесчестию каждый разут и раздет,
- и, прикрыв наготу ароматом,
- улыбаются встречным солдатам.
- Ковыляют неспешно один за другим,
- озираясь по-детски как будто благим
- и таким непосредственным взглядом,
- что никто не ударит прикладом.
- Безобидные люди, хоть пальцем крути,
- но торчат вместо рук роковые культи,
- где набиты, как ценник на пластик,
- черепа в обрамлении свастик.
«Святым оставим футбол и пиво…»
- Святым оставим футбол и пиво,
- а сами в пекло пойдём красиво.
- У барной стойки не ждут мессию.
- Плохие парни спасут Россию.
- Не надо больше домашней каши.
- Пусть на шевронах подруги наши
- так улыбнутся, что обессилен
- умолкнет сладкоголосый Сирин.
- Пока святые – не то что парни,
- а так – печеньки от мишки Барни,
- расскажут байки про аннексию,
- плохие парни спасут Россию.
- Обвисло небо, земля в растяжках,
- нас очень много, и мы в тельняшках.
- Святые дома сидят в пижамах,
- носы в повидле да яд на жалах.
- Такие люди не знают жизни,
- им непосильна любовь к Отчизне.
- И пусть святые подобны змию,
- плохие парни спасут Россию.
«Со всех сторон предатели…»
- Со всех сторон предатели,
- кругом одни враги…
- Сто лет стоят у матери
- в прихожей сапоги.
- Отцовские, как новые,
- с калошами рядком,
- подошвы коронованы
- железным каблуком.
- На старте, что на финише, —
- один потенциал.
- Я раньше даже выпивший
- сапог не надевал.
- Отечества и отчества
- ни разу не сменил.
- Отец мой вроде плотничал
- и пчёлок разводил.
- У горизонта пасмурно.
- Мне издали видать
- разграбленную пасеку
- и вражескую рать.
- Играть судьбе изломанной
- в бездомного щенка.
- Горит, как зацелована
- предателем, щека.
- И жизнь ещё не прожита,
- не набраны долги,
- но я иду в прихожую
- примерить сапоги.
Детское
- Селу
- сегодня
- повезло,
- бойцы
- зачистили
- село.
- Другому
- так же
- повезёт,
- в него
- зайдут
- бойцы
- вот-вот.
- Потом
- военная
- метла
- зачистку
- третьего
- села
- начнёт,
- и будет
- чисто
- на свете
- без
- фашиста.
«В миру ли на ветру, в молитвах и борьбе…»
- В миру ли на ветру, в молитвах и борьбе
- я точно не умру от жалости к себе.
- Как три копейки прост, продлив отца и мать,
- я буду в полный рост безвременье встречать.
- На вороном коне без отдыха и сна.
- Удача будет мне, как женщина, верна.
- Под орудийный бит, открыв клыкастый рот,
- архангел протрубит победных восемь нот.
- С поддержкой огневой в пыли святых дорог
- вы будете со мной, и с нами – русский Бог.
«Солнце темнеет, когда…»
- Солнце темнеет, когда
- в самой красивой воронке
- дети хоронят кота,
- бантик стянув на картонке.
- Слышали шум за версту,
- будто взрывались пакеты.
- Ночью могилу коту
- вырыл кусок от ракеты.
- Мальчики слёзы не льют,
- век у товарища краток.
- Тучу расчертит салют
- из деревянных рогаток.
- Девочки сжались в комок,
- топчут сандалики глину:
- «Как же ты, как же ты мог
- верных подружек покинуть!»
- А высоко над землёй,
- сдвинув сердитые брови,
- кто-то большой-пребольшой
- новый лоток приготовил.
«Блажен погибающий в первом бою…»
- Блажен погибающий в первом бою,
- с собой даже мухи не взявший.
- Я родину самозабвенно люблю,
- как полную грудь комиссарши.
- На плечи закинув ручной пулемёт,
- оправлю на кителе складки.
- Куда комиссарша меня позовёт,
- туда и пойду без оглядки.
- Посажено солнце на маковку дня,
- гудит, как встревоженный улей.
- В открытом бою не уйти от меня
- прицельно метнувшейся пуле.
- Солдат из меня по всему никакой —
- высокие берцы на замше,
- зато, погибая, прикрою собой,
- как родину, грудь комиссарши.
«Если вечером выйдешь на запад…»
- Если вечером выйдешь на запад,
- то под утро придёшь на восток.
- Будто юбка у барышни, задран
- этой пёстрой землицы кусок.
- Кто ходил, тот уже не расскажет.
- Только ветер до нас донесёт
- вместе с запахом крови и сажи
- аромат азиатских широт.
«Немытые руки раскинув…»
- Немытые руки раскинув,
- как чёрт от любви вереща,
- вернётся на родину Киев
- откушать с устатку борща.
- Хромая на правую ногу,
- протиснется ближе к столу
- и скажет: «Насыпьте немного
- борща дорогому хохлу».
- И будет плести небылицы
- в кругу сердобольных мещан
- о том, как худел за границей,
- скучая по русским борщам.
- О том, как чужбина достала,
- как недруги выгрызли бок…
- Наевшись борща до отвала,
- уснёт головой на восток.
- А завтра, от наглости взмокши,
- в обед изогнётся плющом,
- подсядет к русне или к мокше
- и плюнет в тарелку с борщом.
«Пока ревёт столетним кедром…»
- Пока ревёт
- столетним кедром
- войны
- разинутая пасть,
- хочу семейную
- легенду
- вам рассказать
- не торопясь.
- Мы забываем
- в суматохе
- о том, что
- рождены людьми,
- и в обезумевшей
- эпохе
- найдётся место
- для любви.
- Земля
- плотнее каравая
- казалась каждому
- бойцу,
- когда Вторая
- мировая
- шла к очевидному
- концу.
- В Европу
- съездивший
- без визы,
- в день завершения
- войны
- мой дед улыбку
- Моны Лизы
- набил себе
- на полспины.
- Не ведаю,
- в какой газете
- каких
- поверженных
- племён
- он репродукцию
- заметил
- и был изрядно
- впечатлён.
- Домой
- вернувшись
- к сенокосу,
- работал в поле
- без прикрас,
- рубаха вымокла
- до сноса,
- и дед рубаху
- снял на раз.
- Сельчане
- выпучили зенки,
- увидев деда
- со спины —
- они узнали
- в иноземке
- девчонку
- с нашей
- стороны.
- Не надо
- патоки
- сердечной
- под выцветающей
- луной.
- Женись на той,
- что будет вечно,
- как чувство Бога,
- за спиной.
- Судьба скучает
- без каприза.
- Мальчишник был
- в кругу друзей,
- где перебили
- «Мона Лиза»
- на вензель
- бабушки
- моей.
- С тех пор
- что только
- ни бывало,
- но в службе ратной
- и в труде
- у деда
- на спине сияла
- одна улыбка —
- Анны Д.
Борис Бергин
Посевная
- Постоянно думаешь: только бы не началось.
- И под сердцем колется ноющий ржавый гвоздь.
- Фронтовые сводки с полей, а хочется посевной.
- Постоянно думаешь: ну это же не со мной.
- Это где-то в книжках, кино, далёком чужом краю.
- Что бросаешь в землю весной, то осенью соберут.
- И хотелось сытное в землю бросать зерно,
- Зарастай зелёной травой, злобой прорытый ров.
- Говорит мне сын: «Вот с этими прадед мой воевал».
- Почему у весны опять звериный такой оскал?
- Почему слетается вновь чёрное вороньё?
- Только эта земля моя, а я не отдам моё.
Жёрнов
- И когда захочешь границей отгородиться,
- Повторяя: «Не сторож я, Господи, нет, не сторож», —
- То беда вернётся в твой дом, как всегда, сторицей,
- И болит, так болит, за какую струну ни тронешь.
- И пока ты прячешься, где-то приносится жертва —
- За отсрочку недолгую, за мимолётность покоя,
- Беспощадный уже запущен неждущий жёрнов:
- Перемелет в муку – то нехитрое дело такое.
- Раскроили рвами землю Войска Донского,
- Но в степи не скроешься – степь навсегда едина.
- И здесь общая память и общие путь и Слово,
- Знамя деда поднимется в небо руками сына.
- Только б не было поздно, на чашу весов небесных
- Не легло бы предательство каиновой печатью,
- И не стало б в земле от могил свежевырытых тесно.
- Не зависла б рука: в книге жизни тебя отмечать ли?
- Тонкой нити родство над какой нас бездной держало,
- Проходила орда – выживал, кто не встал на колени.
- И сегодня решается – будет ли вырвано жало
- Или завтра ковыль зазвенит над великим забвеньем.
Московское
У кого под перчаткой не хватит тепла, чтоб объехать всю курву-Москву.
На Красной площади всего круглей земля.
О. Э. Мандельштам
- Трамвайной вишенкой и костью в колесе
- Ты приобщаешься, и ты живёшь как все,
- И на крови твоей всемирная история.
- Пальмиры арка на учебнике твоём,
- Снаряд тяжёлый, разрушающий твой дом.
- И как мы жили до войны, о чём мы спорили?
- И в этом городе, не верящем слезам,
- Чьё время кончилось, кому сказать «слезай»?
- И будет очень тяжкой поступь командорова…
- Как много в звуке… но надежды больше нет,
- Её снарядом разорвало на войне,
- А так, конечно, начиналось даже здорово.
- На Красной площади круглей всё и круглей,
- Руин всё больше в остывающей золе,
- И центр мира где-то к Горловке смещается.
- Смерть на миру, онлайн, краснеет монитор,
- Уже шагнул (зачем позвали?) командор…
- Давай на выход соберись уже с вещами сам.
- Объедешь курву? Если есть ещё тепло.
- Пока ты дышишь, значит, снова повезло.
- Бывало тоже страшно, но подлей бывало ли?
- Уж полночь близится… и донна Анна ждёт,
- Пусть только это ожидание спасёт,
- Ещё спасёт, пока возможно, хоть бы малое.
- Да что ж такое, слышишь, страшная пора
- Никак отсюда не уходит со двора,
- И каждому свой век, свой волкодав, достанется.
- Кому кровавый, ну а прочим – покемон,
- И можно долго ждать, что всё пройдёт само,
- Но этот век (кому какой) ещё до ста нести…
- Тебя опять спасёт неспящий у окна,
- Степь от воронок круглых сверху как луна,
- А если ближе, то вся чёрная от копоти.
- Москва, Москва, несчастный воробей,
- Она не верит, ну а ты её жалей…
- И сходит небо, постигаемое опытом.
На краю
- Доживём до Пасхи, а там и Троица —
- Отец Александр не благословил умирать.
- Закрылась дверь, говорят, что другая откроется.
- Когда стоишь один на краю, думай: «За нами рать».
- Там и Троица – будут склоны круч все лиловые,
- Чабреца у нас – аж до самого Неба дух.
- На ветру стоять – это быть и битым, и ломаным,
- Но за битого здесь небитых дают сразу двух.
- Доживём, конечно, – куда мы денемся.
- Кому, кроме нас, нужна эта степь да степь.
- Простояли ночь – это значит, что день еси.
- А вокруг всё могилы – Саур ли, Острая,
- И здесь плавится сталь, а живое убить непросто вот:
- В каждом раненом дереве тень Спасителя на кресте.
- И кому боронить эту землю рыжую —
- В ней ведь столько крови, ни в какой другой больше нет,
- Защищать и пахать – потому мы, конечно, выживем.
- Степь да степь, если смерть кругом, жизнь особенно здесь в цене.
Одно и то же
- я пишу об одном и том же – кругозор мой узок,
- я не знаю ни древних, ни новых каких-то греков.
- что я там читал-то? дон кихота и робинзона крузо.
- я всё знаю только про мельницы и что дважды не входят в реку.
- что армия стреляет второй раз уже не в свой народ,
- что у убийцы не просят амнистий просто.
- что я знаю-то? как снаряд падает в огород
- и воронка бывает в два человеческих роста.
- да о чём я пишу? я кондовый, как советская песня,
- там, где пули свистят по степи и журавли тебе держат место.
- это не ко мне, серьёзно, если вам надо поинтересней —
- я читаю сводки модной писанины вместо.
- что я знаю? как вмиг лишаешься дома и прежней жизни
- и считаешь, что повезло, другим было намного хуже.
- нет ничего интересного в моём соцреализме,
- в мире креатива и мейнстрима на кой он нужен.
- я пишу об одном и том же, не для изысканных книгочеев,
- только позывные для тех, кому тоже невыносимо.
- у кого всё спокойно, но хочется погорячее —
- не читайте, идите мимо.
Не болит
Дуне Шереметьевой
- Говорят, что не может пять лет болеть,
- Говорят, Господь с вами, какая боль.
- И ещё, что есть на крайняк балет…
- Если под ногами качнётся пол.
- Милосердна память, и время док
- Забинтует, спирту в стакан плеснёт,
- Не болит, иначе бы ты не смог
- Удержать сурового неба гнёт.
- Говорят, что так выгорает всё,
- А иначе просто сойдёшь с ума.
- Не считай, как вертится колесо —
- Лето, осень, осень, опять зима.
- И идёт здесь жизнь год считай за пять,
- Вот и ты идёшь и опять идёшь.
- Повторенье, мать, снова повторять,
- Снег идёт и дождь, снег идёт и дождь.
- Ну а если «Град», то здесь знают все,
- Как летит, как падает, как звучит,
- Сколько смерти в чёрном его свинце,
- И кто будет меч, и кто будет щит.
- Говорят, совсем уже не болит,
- Встань и делай молча, что можешь ты.
- Просто держит мир этот край земли,
- И не знают здесь, что такое тыл.
- Говорят, не можешь, а всё живёшь,
- Говорят, не веришь – вложи персты.
- А узнаешь правду – поймёшь, где ложь.
- Вот и Бог с тобой или с Богом ты.
Всё нормально
- у меня всё нормально. душевная боль не в счёт.
- я одет по погоде, не голоден, жив… ещё.
- надо мною не каплет, не падает, не печёт.
- даже ангел ещё за плечом.
- пролетают пока заплечных дел мастера,
- ну и что тут такого, что вместо души дыра.
- о душе не пишите, о крыльях – и всё пройдёт.
- а не скажешь на чёрное белое – идиот.
- в идиотском полку отставной барабанщик был,
- может быть, счетовод и считал – всё гробы, гробы.
- на Матфеевом списке писал – здесь был дом, и здесь,
- кем бы ни был, да только вот вышел весь.
- на куски разлетаясь в каждый обстрел, прилёт,
- всё же, сука, дышу ещё, чёрт меня не берёт.
- я все даты запомнил по накалу обсценных слов.
- ну и как там на небе, скажи, неплохой улов?
- на гибридной войне сам становишься вроде рыб —
- не доносится звук из забытой такой дыры.
- чем туманней вблизи, тем более даль ясна.
- зарастают окопы травой – и у них весна.
- у меня всё нормально. и нечего мне менять.
- и бояться не нужно меня или за меня.
- я дышу, говорю и, в общем, совсем неплох.
- у меня всё нормально… да лучше б сдох.
Донецкое
- Говорят, что у Данта над кругами адскими
- Был ещё рай, но кто до него дочитывал?
- Какие времена, такие и рифмы солдатские,
- Защити себя сам какой умеешь защитою.
- Нам выдавали полдень, и небо его было ласковым,
- Но нам казалось тесно, мало, не слишком розово.
- А когда всё стирают таким сумасшедшим ластиком,
- Вдоль какого неба теперь мы пойдём с вопросами?
- Если верить Данту, небес так же девять наверчено,
- Святость тоже делится – на чистых и кто попроще.
- Пусть меня не ждёт ни в одном никакая женщина,
- Пусть все живут… пусть живут и никогда не ропщут.
- Что нам рай, куда не пускают даже Вергилия,
- И, куда ни ткнёшься, места под солнцем все заняты.
- То, что нас не минует, как знать, может быть, помилует.
- В город мины летят, а розы – по расписанию.
- И они всё такие же – алые, белые, чайные,
- Только небо другое, наверно, круги перепутали.
- Если смерть ходит рядом – живёшь раза в два отчаянней,
- Розы тянутся к небу, любому, колючими прутьями
- Из надёжной земли, где спасительны ямы и рытвины.
- Здесь последняя вера, что мелют Господни мельницы.
- Тот, кто любит, – любим. Небеса нынче настежь открытые.
- Медь звенит, и кимвалы звучат… души метятся.
Как называть
- был бы моложе – назвал бы тебя джульеттой,
- был бы испанцем – точно тогда дульсинеей,
- а здесь у нас такое адское лето,
- и васильки смертельно синеют.
- жил бы я в сочи, не помню уже, что знал бы,
- где она, правда, и кто ещё носит прада,
- а здесь опять через сердце проходят залпы —
- сто двадцать второго калибра мины и «Грады».
- звать бы тебя голубкой, да снова сносит…
- драму не эту, заглядывать бы к макбету,
- но сводки читаю, повёрнуты сумрака оси,
- врут договоры, к чёрту летят обеты.
- кем бы я был, если бы звал тебя дарлинг,
- на берегу темзы какой мёрз бы…
- всё нам дают взаймы, ничего не дарят,
- здесь и река, если донец, то мёртвый.
- звать эсмеральдой? – тесен для нас париж-то.
- у нас бесконечен цыганский размах дороги,
- небо бездонно, в котором легко паришь ты —
- можно тебя крыльями только трогать.
- всё, что не смерть и война, здесь кажется книжным;
- помню, когда-то наоборот было.
- как мне тебя называть, чтобы просто выжить
- в лето шестое без берегов и тыла?
Летать
- Ты учишь меня летать – научи меня падать,
- Соломку мне не стели – пусть упал-отжался.
- Когда за спиной враги, за углом засада,
- Учи меня забывать, что такое жалость.
- Когда погиб командир и застава пала,
- Когда устали считать, сколько там зарыто,
- Ты учишь меня летать – ни много ни мало,
- Как будто бы в небе можно найти укрытье.
- Раскрыты земля и небо до ада и рая,
- Стоящим в степи до них одинаково близко,
- Когда под шквальным огнём города сгорают
- И падают навзничь разбитые обелиски.
- Ты учишь меня летать – не учи терпенью,
- Всегда побеждает тот, кто нетерпеливей,
- Когда идёшь долиною смертной тени,
- Как будто идёт над землёю весенний ливень…
- Ты учишь меня летать – я учусь влюбляться,
- Я так не умел, пока всё внутри не выжгло…
- Вот делаешь шаг, и можно взлететь над плацем,
- Войной и бедой, полем боя – всё выше, выше.
Говорить языками
Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая или кимвал звучащий.
I Кор. (13:1) апостола Павла
- Мы с тобой виноваты уже только в том, что живы
- В этом времени лживом войн заказных и смут.
- Если я говорю языками чужими,
- Как ты думаешь, может, меня поймут?
- Больше ангельских нет языков, человечьих тоже,
- Всё смешалось, и слышится только язык врага.
- Что ещё мы с тобой в этом мире можем,
- Если млечная речь нам по-прежнему дорога?
- Да, я знаю, в войне не бывает, чтоб все невинны,
- Только кто-то напал, а другой защищал свой дом.
- Но дойдём до какой-нибудь середины,
- Если говор чужой через площадь переведём?
- Знаешь, я говорил, что когда-то услышу песню
- На таком языке, что снаряд направлял в мой дом,
- И заплачу от этой тоски неместной,
- Только вот не сейчас, а (быть может) потом.
- Если нет здесь любви, бесполезно кимвал бряцает,
- Так бряцают кинжалы, оружие, зброя, беда,
- Сыновья расточают, что собрано было отцами,
- Не имеет синонимов горькое слово «предать».
- И звенящая медь тщетно сердце стремится измерить,
- И пусты все пророчества – будет, что быть суждено,
- Остаётся лишь та, что больше надежды и веры,
- И на всех языках говорит об одном.
- Я хочу говорить о любви языками всеми —
- Ковылём шелестящим, тёплым грибным дождём.
- Если станут землёй все, кто ляжет однажды в землю,
- Может быть, мы друг друга сейчас поймём?
Мария Ватутина
«На костылях. В бинтах ступня…»
- На костылях. В бинтах ступня.
- Прошил осколок у Каховки.
- Глядит смешливо на меня,
- Стишки читавшую в столовке.
- Загар, похожий на броню.
- Досадует на попаданье.
- «А хочешь, маме позвоню,
- Когда вернусь в Москву с заданья?
- У вас тут есть с роднёю связь?
- Скажу, жива её пропажа».
- А он ответствовал, смеясь:
- «Не-не, она не знает даже.
- Мы бережём. —
- Он бросил взгляд
- На раскуроченную ногу. —
- Про это знает только брат».
- И мы отправились в дорогу.
- Я думала за часом час
- Про дагестанского героя,
- Который жизнь свою отдаст
- Для материнского покоя.
- Прощаясь, я ему: «Родной,
- Н у, ты орёл!» А он с подскока:
- «Ведь это же мой позывной…»
- Так он признал во мне пророка.
Агитбригада
- И я внести хотела лепточку
- Живым курком, взведённым в слове.
- Летели бортом мы за ленточку.
- Но кто-то выходил в Ростове.
- Гуляли, спешившись, по лётному.
- И шли кормою к фюзеляжу
- КамАЗы с ящиками плотными
- И прочей фронтовой поклажей.
- Майор, с которым там мытарились,
- Кивнул на ящик: – Дальше вместе.
- А ты-то знаешь, чем затарились?
- Ответила ему: груз двести.
- Стрельнул цигарку несерьёзную.
- Кивнул, мол, знаешь, уважаю.
- И полетели мы по воздуху,
- До неба мёртвых провожая.
- Из-за обстрелов нас за ленточку
- Не повезли, в Крыму сгрузили.
- Но наши дали им ответочку
- И дальше – жили, жили, жили!
Лётный полк. Зарисовка
Читать бесплатно другие книги:
Шикарно иллюстрированное издание включает, написанные великим поэтом Александром Сергеевичем Пушкины...
Дамир взял Яру за долги у самого мерзкого человека края. Яра - искренняя, чистая девочка, готовая по...
Роман о напряженной работе специалистов уникального подразделения КГБ. От мозгового штурма при подго...
Михаил Елизаров – прозаик, музыкант, автор романов «Земля» (премия «Национальный бестселлер»), «Библ...
Милан Кундера принадлежит к числу самых популярных писателей современности. Его книги буквально заво...
Я вернулась, чтобы отомстить ему. Подонку, лишившему меня самого дорогого и превратившего мою жизнь ...
