Женщина в клетке, или Так продолжаться не может Шилова Юлия
— Мне действительно плохо. Я сейчас умру от удушья. Мне не хватает свежего воздуха. Выведите меня на улицу.
— Что?
— Я говорю, что меня нужно вывести на улицу. Я задыхаюсь.
— Ну, пойдем, подышим.
Мужчина схватил меня за руку и повел к выходу. Тишина в доме говорила о том, что, кроме нас, здесь никого нет. По крайней мере мне очень хотелось в это верить. Я думала, что меня выведут на крыльцо, но вместо этого мужчина толкнул меня в ближайшую комнату и открыл окно с массивной решеткой.
— Садись на подоконник и дыши, — скомандовал он.
Из этого окна был точно такой же вид, как и из окна комнаты, в которой держали меня с Жаном. Лес. Высокий каменный забор, и больше ничего. За этим забором ничего не было видно. С одной стороны это было похоже на деревню, а с другой — ничего не говорило о том, что вокруг есть другие дома. Где мы?
— Ты что не дышишь-то? — Мужчина подошел к журнальному столику и, не выпуская пистолета из рук, налил себе полную рюмку джина. — Выпить хочешь?
— Нет.
— А я бы на твоем месте выпил для храбрости. Глядишь, выпьешь и меня перестанешь бояться.
Посмотрев на бутылку джина, я вдруг подумала о том, что бокал джина с тоником действительно поможет мне снять нервное напряжение, и в знак согласия кивнула головой.
— Ну что, согласна, что ли?
— Наливай, но только разбавь его тоником.
— Вот это другой разговор, — мужчина расплылся в улыбке, не скрывая радость. Это натолкнуло меня на мысль, что он в доме один, и именно поэтому ему так необходим собутыльник, с которым он бы мог посидеть, выпить и поговорить. — А ты говорила, что тебе воздух нужен. Да не воздух тебе нужен, а рюмку шлепнуть. Тогда и чувствовать будешь себя полегче. Зачем тебе тоник? Так приложись!
— Я так не могу. Мне нужна не рюмка, а бокал с тоником.
— Как знаешь. Я хотел, чтобы тебя больше вставило.
На столике лежали наручники. Мужчина почесал нос и ткнул в них пистолетом.
— Сейчас с собой возьму. Пристегну твоего француза к батарее.
— Зачем? — испуганно спросила я.
— Чтобы не сбежал никуда.
— Да куда там сбежишь? На окне решетка, на двери засов. Человек так избит, что кровью истекает. Его не приковать нужно, а оказать медицинскую помощь.
— Я сам знаю, что ему нужно. Или наручники, или на цепь. Уж больно глаза у него хитрые, — грубо заметил пьяный мужчина и погремел цепью.
— Послушай, как тебя зовут? — обратилась я на «ты» к малоприятному типу.
— Леня.
— Леня, будь благоразумным. Нельзя еле живого человека нацепь сажать. Не по-людски это. Пусть хоть на кровати лежит. Он же от боли стонет.
— Ни хрена с ним не будет, — стоял на своем Леня. — Он же не французская барышня. Пусть и не наш мужик, а импортный, но все же мужик. В" меня когда две пули всадили, я несколько часов по полю полз. И ничего, выжил. И даже когда мне одну пулю без всякого наркоза мой братан доставал, я вытерпел. Ни обезболивающего тебе, ни наркоза. Только спирта дали выпить. Вот тебе и весь наркоз. Ежели он мужик, так пусть терпит. Ведь он же из-за любви пострадал. Из-за нашей женщины. Пусть знает, что с нашими женщинами лучше в отношения не вступать, а то потом проблем не оберешься. Пусть со своими француженками занимается французской любовью. А наших баб мять не надо. Мы наших баб сами помнем. Ладно, давай лучше выпьем.
— За что? — Я посмотрела на свой бокал. Хотелось выпить «за свободу», но произнесла банальное «за удачу».
Мой тост приглянулся чересчур пьяному Леониду, и он понимающе закивал головой:
— Да, точно. Удача в нашем деле просто необходима.
Выпив бокал джина с тоником до дна, я ощутила приятное жжение и вновь посмотрела в окно, делая вид, что я усиленно дышу свежим воздухом.
— А тебя Томой зовут?
— Тома.
— Не повезло тебе, Тома.
— Почему?
— В крайне неприятную ситуацию вляпалась ты.
— И как мне из нее выйти? — прикинулась я дурочкой.
— Бабки отдать, — совершенно спокойно ответил он.
— Какие бабки?
— Драгоценности.
— Ах, драгоценности…
— Конечно, тебе нужно отдать драгоценности, а француз пусть выплатит требуемые с него баксы, и вы свободны, как голуби в полете. Он в крупной компании работает, занимает хороший пост. Так что живет не на пособие, а получает вполне приличные деньги. Человеческая жизнь дороже. Зато останется жив, а эти деньги со временем отбатрачит.
— А где гарантии?
— Какие гарантии?
— Гарантии того, что он останется жив.
— Да сейчас государство не дает никаких гарантий, а ты хочешь, чтобы гарантии давали казанские братаны.
— Теперь хотя бы понятно, у кого мы в гостях. У казанских бандитов.
Мужчина сразу понял, что сказал лишнее.
— Да, это я так. Никакие мы не бандиты, а очень даже простые и хорошие ребята. Бандиты — те, кто грабит, убивает, чинит беспредел и мешает жить мирным людям.
— А вы, значит, мирным людям жить не мешаете?
— Нет. Если только эти люди живут по понятиям и никаких законов не нарушают.
— А я и Жан какой закон нарушили? Можно поинтересоваться?
— Да что тебе говорить?! Ты и сама все знаешь.
— А вот и не знаю.
— Твоя бабка деда Влада нагрела. Говорят, эта старуха гипнозом обладала. Вот она под гипнозом эту баночку-то и утащила.
— И ты считаешь, что я должна отвечать за ее поступки? Ты считаешь, что это нормально?
— Вполне. А больше за ее грехи ответить-то некому. Когда наши старики умирают, их наследством пользуются дети и внуки. Поэтому денежки с них спрашивать надо. Тем более что это наследство приобретено самым что ни на есть хамским способом. Бабка твоя не колдунья, а мошенница была и воровка.
— А Жан в чем провинился?
Я уже тебе, по-моему, внятно сказал. Он наших телок топчет и никому не отстегивает. Иным языком, налоги в казну не платит. Вот сейчас он отвалит в казну и пусть хоть каждый день с тобой кувыркается. Мы с него не выкуп за похищение требуем, а хотим только одного, чтобы он уплатил налоги. Как говорят у нас в народе, уплати налоги и спи спокойно с кем хочешь. — Мужик заржал, довольный своей шуткой, а я почувствовала себя так, как будто меня только что втоптали в грязь огромными вонючими сапогами.
— Какие налоги?! Ты о чем говоришь?!
— О том, что он работает на нашей территории, а платить никому не хочет.
— На какой территории?! Еще скажи, что я проститутка, а ты моя «крыша»?! Ты хоть сам думаешь, о чем говоришь?! Я свободный, ни от кого не зависящий человек и люблю кого хочу и сколько хочу. Мы любим друг друга, и наши отношения никого не касаются, кроме нас двоих. Ты понимаешь, что двое могут друг друга любить? Про то, чувствовал ли ты это когда-нибудь, я уж молчу. Я только спрашиваю, слышал ли ты про это? Я понимаю, что в твоем лексиконе нет слова «любовь», так хотя бы скажи мне о том, слышал ли ты его когда-нибудь или нет?
Мужчина раздул ноздри и посмотрел на меня раздраженно:
— Ты мне тут по ушам не езди и сказки про любовь не рассказывай. Знаю я такую любовь, когда наши бабы с иностранцами крутят и капусту нормально стригут. Он женат, и у него есть семья.
— И что?
— Как это что?!
У нас есть закон, запрещающий любить женатого человека? Я же сказала, что мои отношения с Жаном касаются только меня и его. Я не хочу тебе ничего доказывать, потому что ты все равно ничего не поймешь. Лучше налей мне еще джина с тоником.
— Запросто. А сказки свои про любовь ты мне не рассказывай. Мне их в детстве читали.
Выпив джин с тоником без всякого тоста, я возбужденно произнесла:
— Леня, а ты хорошо зарабатываешь?
— В смысле? — не понял меня мужчина и, поспешив последовать моему примеру, опрокинул добротную порцию чистого джина.
— В смысле того, что мы могли бы договориться. — Я сверкнула в его сторону хитрыми глазами и выдавила из себя улыбку, которая тут же отозвалась во мне острой болью, потому что разбитая губа не могла не среагировать на мою мимику.
Глава 9
Мужчина был пьян, и я надеялась на то, что его сознание задурманено достаточно и он вряд ли сможет объективно оценить данную ситуацию.
— Ты о чем? — не сразу понял меня мой противник.
— О драгоценностях, — на свой страх и риск произнесла я.
— О каких драгоценностях? — никак не мог понять он.
— О тех, которые моя бабушка унесла у чужого дедушки, — осторожничала я.
— Что ты хочешь сказать?
— То, что мы можем поделить эти драгоценности между собой.
— Не понимаю, к чему ты клонишь?!
— К тому, что отдавать их Владу вовсе не обязательно. Он заберет их все себе, а тебе ничего не достанется.
Мужчина словно только понял, что именно я имею в виду, и побледнел.
— Ты хочешь кинуть Влада побоку?
— Я просто делаю тебе деловое предложение. Я не знаю, сколько ты имеешь от той деятельности, которой сейчас занимаешься, но все ж склоняюсь к мнению, что больших денег у тебя нет. Я же предлагаю тебе большие и реальные деньги. Целая банка бриллиантов! Пятая часть из них моя, а все четыре части твои. Ты только вдумайся, какие это деньжищи! Ты сможешь лечь на дно и лежать там до конца своей жизни.
— А ты знаешь, что такое «лечь на дно»?
— Догадываюсь. Ты сможешь купить себе новый паспорт, новое гражданство, новую страну, в общем, новую жизнь. Тебе не надо будет ни на кого ишачить… Ты будешь жить той жизнью, о которой мечтают многие. У тебя будет клевая жизнь и не будет необходимости думать о завтрашнем дне. Да и не только тебе, но и твоим детям и внукам и даже правнукам.
— Ты думаешь, что говоришь?! Ты меня крысой хочешь выставить?! — неожиданно мужчина наставил на меня пистолет.
— Я думаю, что никто и никогда не сделает тебе такого предложения. Жизнь дает тебе шанс круто ее изменить. Ты никогда больше не получишь подобного предложения.
— Да ты в своем уме?! Ты хочешь, чтобы я своих пацанов предал?!
— Я хочу, чтобы ты подумал о себе. Это же несложно, взять и подумать о себе. Ты все время думал о других, а теперь первый раз в жизни решил позаботиться о своей судьбе. Если ты не сделаешь этого сейчас, то судьба о тебе вряд ли сама позаботиться. Пока другие будут есть ананасы и запивать их шампанским, ты будешь до конца жизни сидеть в этом ветхом, обшарпанном доме, пить в одиночку и стеречь попавших сюда пленников.
Я специально сказала «пить в одиночку». Либо в дупель пьяный Леня возразит и скажет, что он в этом доме не один, мои шансы на бегство уменьшатся, либо он пропустит мое замечание мимо ушей, и тогда, если фортуна мне улыбнется, я обязательно буду у цели, то есть на свободе.
— Послушай, ты тут поосторожнее со словами, если не хочешь меня окончательно вывести из себя. Откуда тебе знать, часто я тут кого охраняю или нет?! Я сюда охранником не нанимался. Понятно?! Если не знаешь, чем я занимаюсь, то лучше не говори. Ты мне предлагаешь моих пацанов предать?!
— Нет.
— Ты только что мне это предложила! — Мужчина дернулся и злобно оскалился.
— Я тебе не предлагала кого-то предать. Я обратилась к тебе с деловым предложением.
— Влад завтра и так найдет сокровища. И без твоей помощи.
— Он их не найдет, — с дрожью в голосе произнесла я и тут же добавила: — Я имею в виду, без моей помощи.
— Почему?
— Потому, что они не у меня дома. Они в другом месте.
Мои слова не могли не произвести впечатления на Леонида. Он на минуту оцепенел, а потом в его глазах появилось безумие.
— Я сейчас к твоей голове пистолет приставлю и последний раз спрошу, где драгоценности. Ты мне все и расскажешь.
— Не расскажу. Лучше сразу убей, — сказала я на одном дыхании и стала жадно ловить свежий воздух.
— И убью.
— И убей.
— За мной дело не встанет.
— Убей, только ни ты и ни Влад никогда не найдете то, что ищете.
Мужчина почесал затылок и, не предлагая мне выпить, тут же налил себе новую порцию джина и, ни слова не говоря, махом заглотил.
— Так что ты там мне предлагала? Ты вроде говорила, что хочешь со мной поделиться? Отдать мне большую часть?
— Хочу. Я предлагаю тебе большую часть в обмен на мою свободу и на свободу француза тоже. Я предлагаю тебе новую жизнь. Если хочешь, то можешь взять в нее и меня.
— Куда?
— В новую жизнь.
— В качестве кого?
— В качестве своей спутницы. Мы можем вместе купить паспорта, поменять фамилии, сбежать за границу, купить большой дом и безбедно зажить новой жизнью.
— А как же твой француз? — Я не могла не заметить, как у мужчины сильно задергалось веко — он заметно нервничал.
— А француз поедет домой. У него там семья.
— Ты меня на понт, что ли, берешь?
— Нет. Я просто подумала о том, что нам вдвоем будет легче начать новую жизнь. Вдвоем всегда легче. Особенно начинать.
— А как же мы провезем драгоценности за границу? — Услышав этот вопрос, я почувствовала себя значительно легче. Мужчина явно заинтересовался моим предложением.
— Драгоценности провести не проблема.
— Ты так считаешь? У тебя есть концы?
— У меня нет концов. Просто давно известно, что если есть деньги, то ничего не может быть проблемой, а уж тем более, если надо что-то провести. Люди наркотики провозят, а тут драгоценности.
Рисковая ты дама. — Леня в первый раз за весь наш долгий разговор посмотрел на меня с уважением.
— Кто не рискует, тот не пьет шампанского.
— Извини, но шампанского у меня нет.
— Пока нет.
— Значит, ты предлагаешь мне новую роскошную жизнь вместе с тобой в придачу?
— Предлагаю.
— Но ведь ты меня совсем не знаешь?
— Думаю, что у меня еще будет время.
— Ты же своего француза любишь.
— Это не будет нам мешать.
— Странная ты.
— Жизнь такая непредсказуемая штука. Не все отношения начинаются с большой любви. Иногда она приходит даже после того, как люди были друг другу несимпатичны и неприятны. Ты же меня тоже не любишь. Да и я не настаиваю на том, чтобы ты брал с собой меня. Я всего лишь предложила тебе один из вариантов. Ты согласен?
— А куда надо ехать за этой проклятой банкой?
— Ты не ответил на вопрос. Ты согласен?
— Да, — с трудом проговорил пьяный мужчина. — Поехали за банкой. Надо забрать ее прямо сейчас. Куда ехать-то?
— Район железнодорожного вокзала, — не задумываясь, назвала я именно то место, где ночью должен обитать народ.
— Куда??? — Видимо, мой ответ сразу не устроил еле стоящего на ногах мужчину.
— Я же сказала. Железнодорожный вокзал.
— А что она там делает?
— Кто — она?
— Банка.
— Меня ждет. Я ее там спрятала.
— Ты что, меня на дешевый понт решила взять? Кто банки с драгоценностями прячет на железнодорожном вокзале?!
— Я.
— Почему?
— Потому что там ее не найдут.
— Где, на вокзале?! Что ты дурака из меня лепишь?! Нашла самое безопасное место. Хочешь сбежать и панику устроить? Почему я должен тебе доверять?! Думаешь, что я лох, которому можно втереть то, что банки прячут на вокзале?!
— Но я же тебе поверила, хотя у меня тоже нет гарантий. Я поверила тому, что ты хочешь начать новую жизнь и, даже если в ней не найдется места для меня, ты по-честному отдашь мне пятую часть этой банки.
Вместо того чтобы прислушаться к моим словам, мужчина взял пистолет и процедил сквозь зубы:
— Ладно, топай к своему французу. Он тебя уже, наверно, заждался.
— Значит, ты отказываешься от моего предложения?
— Я же не лох, чтобы тебя на вокзал везти. Ты там сбежишь, а мне Влад завтра голову отвернет.
— Как я могу сбежать? Тут же будет француз.
— Да вас баб разве разберешь?! Может, он тебе и даром не нужен. Может, ты завтра китайца себе найдешь.
— Зря ты так, банка все-таки на вокзале.
— Ага, а почему не в аэропорту?
— Потому, что на вокзале надежнее. Мне всегда нравилось пользоваться камерами хранения. Платишь себе денежки за хранение багажа — и спокоен, как удав. А вообще, если честно, я перепрятать хотела.
Мои последние слова заинтересовали мужчину, и он прищурил глаза.
— Ты это серьезно?
— Вполне. Отпусти меня на свободу и отдай мне пятую часть драгоценностей. А француз пусть летит домой. Ему и так много досталось. Человек ни за что пострадал.
Вдруг пьяный мужчина схватил меня за волосы и приставил пистолет к виску.
— Послушай, ты меня подставить хочешь?! Ты врешь, да?! Врешь?! — орал он, заглядывая мне в глаза.
Когда лицо мужчины оказалось совсем близко, я жадно впилась своими губами в губы мужчины.
— Да ты чего? — От неожиданности Леня уронил пистолет и свободной рукой принялся мять мою грудь.
— Ты что творишь? Да ты сумасшедшая… — задыхаясь, прохрипел он и разорвал мою блузку, оголив грудь.
— Дурачок, я тебе жизнь предлагаю. Хорошую жизнь, где будем только я и ты, а также много денег.
— Я не думал, что ты серьезно. Я думал, ты хочешь сбежать.
— Я в самом деле хочу сбежать, но только далеко, за границу. С такими-то деньжищами по-другому нельзя. Я бы и раньше умотала, только мне бежать было не с кем! Понимаешь, вообще не с кем! Я ждала мужчину, с которым бы мне хотелось это осуществить. Ты мне сразу приглянулся. С тобой хоть куда. Хоть на другой континент! С таким, как ты, ничего не страшно! А денег нам вполне хватит! И нам, и нашим будущим детям! А также детям наших детей.
— А ты шальная баба. Ох и шальная! Не зря за твоей бабкой мужики толпами ходили. А ну-ка покажи, как ты умеешь любить! Покажи!
Вне себя от нахлынувшей страсти, Ленька повалил меня на пол и приник к моей груди.
— Покажи, как ты умеешь любить, — словно в забытьи говорил обезумевший пьяный мужлан и как-то неумело расстегивал свои штаны.
— На, смотри!
Нащупав свободной рукой валявшийся на полу пистолет, я подхватила его и шарахнула со всей силы мужика по башке. Затем выстрелила, и от того, как мужчина вскрикнул, конвульсивно замахав руками, я поняла, что смогла сделать это. У меня все получилось! Те несколько секунд, которые он еще оставался жив, он попытался схватить меня за шею. Я хотела выстрелить еще раз, но этого не понадобилось: он обмяк и затих. Сбросив тяжелое тело, я вскочила и, держа пистолет руками, с презрением посмотрела на лежащее на полу бездыханное тело.
— Тебе никогда не узнать, как я умею любить. Зато ты испытал, как я могу ненавидеть.
Выйдя из комнаты, я пошла по полутемному коридору к комнате, в которой был Жан. Дойдя к нужной двери, я резко ее дернула за ручку. Дверь была закрыта.
— А ключи где? — тихо спросила я саму себя и хотела было прокричать Жану, что все в порядке и что скоро мы будем в безопасности, но вовремя остановилась: а вдруг в доме все же кто-то есть еще.
Хотя если в доме кто-то был, то уже давно среагировал бы на выстрелы. Тихо постучав по двери, я нагнулась и в замочную скважину проговорила в полголоса:
— Жан, ты там живой? Потерпи еще немного. Все хорошо. Сейчас я тебя освобожу.
Вернувшись в комнату, где лежало тело, я села на корточки и принялась рыться в карманах покойника в поисках ключей. Нет ничего ужаснее, чем убийство человека. И я только что это сделала. Своими руками и без посторонней помощи. Вот так, нежданно-негаданно, я стала убийцей. Но я должна держаться и не спрашивать сейчас себя о том, правильно ли я поступила и какое наказание мне придется нести за мой поступок. Все это будет потом — размышления, воспоминания, слезы. А сейчас мне нужен ключ, чтобы спасти Жана.
Встав с пола, я с ужасом посмотрела на лежавший труп и опрометью бросилась к комнате, в которой был закрыт Жан. Сунув ключ в замочную скважину, я быстро открыла дверь и вскрикнула. В комнате никого не было. Только капельки крови рядом со стулом, на котором еще совсем недавно сидел Жан.
— Жан! — прокричала я что было сил, совершенно не думая о том, есть кто в доме или нет. — Жан, ты где?!
Окно наглухо закрыто, решетка не тронута. Дверь я открыла ключом, который вытащила из кармана убитого, а до этого она была прочно заперта.
— О боже… Жан!!! — закричала я еще громче и как сумасшедшая стала бегать из комнаты в комнату. Зловещая тишина, стоявшая в доме, говорила о том, что он пуст…
Глава 10
Вне себя от горя и отчаяния, я выбежала на темную улицу и стала вглядываться в темноту.
— Жан! Жан! Жан, ты где! — кричала я и плакала оттого, что совершенно не знала, что делать.
В самом дальнем углу двора послышались какие-то странные звуки, нарушившие обволакивающую тишину.
— Жан! — крикнула я неуверенно и, не получив никакого ответа, стала пятиться к железной калитке.
Но из того же угла вновь послышались все те же непонятные звуки.
— Кто там? Жан, это ты?
Снова тишина.
— Да нет уж, по-моему, острых ощущений мне уже вполне хватит, — обреченно сказала я и стала как можно быстрее продвигаться к калитке.
Вдруг в том углу, где слышались шорохи, показался мужской силуэт, который с Жаном ничего не имел общего. Внимательно приглядевшись, я увидела, что незнакомец держит ружье. От страха не придумав ничего лучшего, я подняла впереди себя руку с Лениным пистолетом и судорожно заговорила:
— Эй, вы там, поосторожнее. Я тоже вооружена.
В тот момент, когда пугающий образ стал надвигаться на меня, я закричала и, быстро открыв калитку, бросилась прочь. Я не знаю, сколько времени я бежала по длинной проселочной дороге, спотыкалась, падала, плакала, постоянно оглядывалась и бежала дальше. Правду говорят, что у страха глаза велики. Я оглядывалась, и мне мерещился огромный человек с ружьем, который целился в спину. Я не думала о том, что у меня сильно разбита губа, что образовавшаяся на ней сухая корка лопнула и опять пошла кровь. Что я иду в разорванной блузке, и из драных лохмотьев выглядывает моя обнаженная грудь. Я не думала и о том, что в моих руках пистолет, из которого я только что убила человека, и что, по всем законам совершения преступления, я должна избавиться от него как можно быстрее. Но я не могла его выкинуть, так как знала — и откуда только взялась эта уверенность! — что если мне придется выстрелить из него еще раз, то я сделаю это, не раздумывая ни секунды.
Я думала о своей бабушке, которую навсегда запомнила даже не бабушкой, а миниатюрной женщиной с красивой осанкой, гордым профилем и упрямым подбородком, в чьих жилах текла слишком бурная и неспокойная кровь. Я вспоминала ее густые черные волосы, заплетенные в косу. Я никогда не видела ее седой. Все говорили про бабушку, что у нее не было возраста. У нее действительно не было возраста — она умела взять над ним верх. Дама без возраста… Она была невероятной женщиной с потрясающей энергетикой.
Странно, как только я подумала о бабушке, в небе сразу сверкнула молния. Возможно, это было просто совпадение, а может, и особый знак свыше. Посмотрев на небо, я ускорила шаг и смахнула проступившие слезы. Раздался оглушительный удар грома, и дождевые струи забарабанили по моему телу. Я вновь посмотрела на небо и увидела образ хрупкой женщины.
— Бабушка! — громко закричала я своему видению и помахала ей рукой, в которой был пистолет. — Бабушка!
Видение тут же исчезло, и я увидела, что вышла на трассу. Прижав пистолет к груди, я пошла быстрым шагом, стараясь не обращать внимание на редкие проезжающие мимо меня машины. Куда я шла, я не знала. Мне было страшно остановить хотя бы одну машину, тем более я совершенно не знала, куда именно я должна ехать. После того как я убила человека, мне нельзя было обращаться в милицию. Ехать домой тоже нельзя. Да и к матери ехать пока нельзя. Владу ничего не стоит узнать ее адрес. А подвергать своих близких опасности… Господи, куда же поехать? Куда?
Читать бесплатно другие книги:
