Женщина в клетке, или Так продолжаться не может Шилова Юлия

— Узнай, как там обстановка. Не объявлялся ли он, не звонил, и заявила ли его жена в полицию. Если заявила, то значит, что его уже и здесь ищут.

Я слушала свою подругу и не верила в то, что она может произносить вслух подобные мысли.

— Лейсан, ты хоть иногда думаешь, что говоришь?

— Я всегда думаю, что говорю, — обиделась та.

— А мне кажется, что не всегда. Как я могу звонить жене Жана, в качестве кого? Да она вообще не подозревает о моем существовании! Ты хочешь, чтобы я одним звонком разрушила чужую семейную жизнь?!

— Да от одного звонка никакая семейная жизнь не разрушиться, чтобы ее разрушить, в нее надо на танке заехать и в течение долгого времени вдоль и поперек бороздить! И зачем тебе звонить и представляться любовницей Жана? Что за необходимость? Он же жене сказал, что он в Казань по работе поехал. Мужики все свои отлучки работой называют. Так?

— Ну в общем-то, да, — не могла не согласиться я с Лейсан.

— Вот ты и скажи, что ты его коллега по работе из Казани, что он резко пропал, и все сотрудники его ищут. Спроси, не связывался ли он со своей семьей и заявила ли его семья в полицию об исчезновении мужа.

— Ты думаешь, стоит позвонить?

— Конечно. Мы будем знать, ищут его или нет. Если его ищет полиция, значит, его уже ищет наша милиция в Казани.

— Как ты думаешь, а его жена поверит в то, что я его коллега по работе?

Ну а почему бы и нет? Почему ты думаешь, что если она услышит женский голос, то сразу подумает плохое? Твой француз работает не в мужском монастыре. И уж наверное, там, где он работает, его окружают красивые француженки. Точно так же и в Казани. Он же приехал в город красивых женщин. Пусть даже и по работе. И это совсем не значит, что он тут спит со всеми подряд. Он тут работает, а может быть, кому из своих коллег симпатизирует. Вот мне кажется, что в отношениях самое классное — это флирт. — Лейсан, как всегда, понесло в другую сторону. — Я обожаю флирт! Двое… Бросают друг на друга томные взгляды, раздевают друг друга глазами, и от них исходят флюиды такой необыкновенной сексуальности, что просто не описать словами. Но они знают, что секса между ними не произойдет. На это наложено вето. И вот эти отношения на грани еле сдерживаемого желания, это такой кайф!

— Что ж им переспать-то мешает?

— А то, что, если они переспят, ерунда получится. Они интерес друг к другу потеряют. Как ни крути, а секс все-таки обязывает или располагает к дальнейшему продолжению отношений. А отношения до секса и после секса, не могут быть теми же самыми отношениями. Так не бывает. Поэтому флирт — это великое дело. Его нужно беречь и ни в коем случае не укладывать в постель.

— Лейсан, мы сейчас с тобой о чем говорим? — Я чувствовала, что теряю терпение.

— Немного о флирте.

Это уже не по нашей теме. Ты хочешь, чтобы я звонила жене Жана в Париж, а я честно тебе отвечаю, что мне не хочется этого делать и кажется бессмысленным.

Вместо того чтобы хотя бы из вежливости обратить внимание на мое заявление, Лейсан пододвинула мне телефон и спешно проговорила:

— Звони. У тебя номер есть?

— Я его наизусть знаю.

— А код?

— И код тоже.

— Ну ты даешь. Как молитву заучила, что ли?

— Да мне это несложно. Мне приятно заучивать номера телефонов моих любимых людей.

— Вот и проверим твои способности. Звони.

— А на каком языке я буду с ней разговаривать? Вдруг его жена русский не знает.

— А ты что, французский еще не выучила?

— Когда? Мы с Жаном только на русском общаемся. Он так хорошо русский язык знает, что дай бог каждому русскому так хорошо его знать.

— Если ты учишь наизусть номера телефонов своего любимого мужчины, то могла бы и выучить его родной язык.

— Сравниваешь тоже. Номера телефонов и язык. Так если его жена русского не знает, то я просто вешаю трубку, и все.

— Спроси, может, она английский знает. Ты же вроде знаешь его гораздо лучше, чем французский.

Взяв трубку, я принялась набирать домашний номер телефона Жана и не могла избавиться от сомнений, правильно я делаю или нет. Когда на том конце провода послышался сонный женский голос, я ощутила, что мое сердце готово выпрыгнуть наружу, и неуверенно произнесла до боли знакомое слово:

— Здравствуйте!

Как я и предполагала, женский голос заговорил на непонятном мне французском языке. Нетрудно было догадаться, что женщина совершенно не понимает, что я ей говорю.

— Вы знаете хоть немного русский язык? Это звонят из Казани. Я коллега вашего мужа. Мы вместе работаем над одним очень важным проектом. Вы понимаете, о чем я говорю?

Но вместо этого я вновь услышала французскую речь и посмотрела на сидящую рядом подругу растерянным взглядом.

— Лейсан, она по-русски ни бум-бум, — я убрала трубку от уха и пожала плечами.

— Что, ни грамма не шпарит?

— По-моему, она даже не знает, что означает слово «здравствуйте».

— Тогда попробуй по-английски.

— Мадам, а вы знаете английский язык? — конечно, мой английский был далек от совершенства, но тем не менее я могла на нем хоть как-то изъясняться.

— Да, на уровне разговорного, — донесся до меня голос в трубке. — С кем я разговариваю? Вы из России? Как вас зовут?

— Меня зовут Тома. Я работаю с вашим мужем. Я звоню из Казани.

— Вы коллега моего мужа? — В голосе женщины появилась радость, а мне стало стыдно от того, что я вру и ворую у этой женщины ее мужа.

— Да, мы вместе работаем над одним важным проектом.

— Что с ним случилось? У него неприятности? Он мне звонил, а потом звонили какие-то люди и требовали денег.

— Вы уже заявили в полицию?

— Нет.

— Почему? — не поверила я своим ушам. — Ваш муж в беде, а вы не заявили в полицию. Вы просто обязаны это сделать, и чем быстрее, тем лучше.

— Это опасно. Если я заявлю в полицию, то его могут убить.

— Его могут убить и без полиции. Вы должны заявить. Его нужно искать.

— Извините, но это мой муж и моя жизнь, поэтому я лучше знаю, что надо делать. — Голос женщины резко изменился и стал холодным. — Как давно он пропал?

— Он пропал вечером, а сейчас уже утро.

— Это не срок для того, чтобы заявлять в полицию. Нам всем остается только ждать и надеяться.

— А вы ему деньги выслали?

— Простите, но я вас не знаю. На этот вопрос я смогу ответить только своему мужу.

— Мы все очень за него переживаем. Мы все хотим, чтобы он обязательно нашелся живым и невредимым. Мы верим, что справедливость восторжествует. Мы его очень любим.

— Я в этом не сомневаюсь.

В этот момент из трубки до меня донеслась веселая музыка, громкий смех и хриплый мужской голос, который говорил на все том же безумно красивом, но совершенно непонятном мне французском языке. Женщина ему что-то ответила тоже на французском и резко бросила трубку. Я послушала гудки и с расстроенным видом протянула трубку Лейсан.

— Ну, что? — та просто сгорала от нетерпения.

— Странная она какая-то.

— Почему?

— Странная, и все. Я ей представилась, а она мне нет. Невоспитанная, что ли?

— У нее муж без вести пропал, а ты говоришь о каком-то воспитании. Когда человек в такой ситуации, ему все можно простить. Не стоит злиться.

— Да я и не злюсь. Я все понимаю.

— Она в полицию заявила?

— Говорит, что боится, что Жана после этого могут убить.

— Но ты же ей ясно дала понять, что она обязана это сделать.

— У нее свое мнение на этот счет, и оно в корне противоположно моему. Она сказала, что это ее жизнь и ее муж и она сама знает, как лучше, а как хуже.

— Ей же мудрые люди подсказывают.

— Видимо, она не любит подсказки.

— Она поверила, что ты коллега мужа?

— Вполне.

— Ну вот, а ты переживала. Позвонила и позвонила. Теперь мы хотя бы знаем, что со стороны семьи твоего француза никаких движений не будет. А жаль. Тома, тебя что-то беспокоит?

— Знаешь, может, я, конечно., ошибаюсь, — неуверенно начала я, — но мне показалось, что жена не слишком убивается по поводу того, что ее муж в беде. Пока мы с ней разговаривали, там играла музыка и француз так громко смеялся, будто он не в квартире скорбящей женщины, а на вечере юмора.

— Где француз смеялся?

— В трубке, где ж еще.

— Может, там просто телевизор работал.

— Нет. Уж что-что, а телевизор я отличить могу. Это был самый настоящий француз. А телефон ведь не мобильный, а домашний. Тебе не кажется странным, что в той ситуации, в которой сейчас находится жена Жана, совсем не должна играть музыка, да и смеяться никто не должен.

— Ты хочешь сказать, что должен играть траурный марш, а в трубке слышны рыдания?

— Я не знаю. Может быть, его семья не понимает всю серьезность ситуации?

Томка, да какая нам, в конце концов, разница, какие там тараканы у них в голове? Мы позвонили лишь для того, чтобы выяснить, ищет ли Жана полиция. Теперь мы точно знаем, что никто его не ищет и никому нет до него никакого дела. Может, хоть его начальник в полицию заявил?

— Думаю, жена бы про это знала.

— А вдруг они не общаются. — Лейсан хотела сказать что-то еще, но в дверь позвонили.

Я еще никогда в жизни не реагировала на звонок в дверь так, как среагировала сейчас. Услышав приятный музыкальный звонок, доносившийся из прихожей, я вскрикнула и посмотрела на подругу глазами, в которых был страх вперемешку с безумием.

— Лейсан, кто это?

Лейсан глянула на часы и удивленно пожала плечами:

— Девять часов утра. Вообще-то я никого не жду. В такую рань.

Я схватила Лейсан за руку.

— Не открывай.

— Да не переживай ты так. Я только к глазку подойду. На цыпочках. Что я, чокнутая, дверь всем подряд открывать?

Лейсан встала со своего места и осторожно направилась в сторону двери. Я поднялась следом за ней и подошла к зеркалу, висящему в прихожей. Увидев свое отражение, я чуть не ахнула: бледное, слишком несчастное и слишком испуганное лицо. Под глазами черные круги и мешки, которые появляются только тогда, когда нет возможности хорошенько выспаться. Правда, стоит мне хорошо отоспаться, и они тут же исчезают. А глаза… У меня были такие глаза, глядя на которые хотелось не просто плакать, а орать от ужаса.

— Ничего не видно, — шепотом сказала Лейсан и отошла от двери.

— Что значит ничего не видно?

— Вообще ничего не видно. «Глазок» пластырем заклеили.

Услышав последнюю фразу, я закрыла глаза и прислонилась к стене. Мне вдруг показалось, что, если Лейсан скажет еще хоть одно слово, я просто потеряю сознание.

Глава 13

— Эй, есть кто живой или нет? — послышался за дверью хриплый мужской голос.

— Нет, — шепотом произнесла я и прислонила палец к губам, показывая Лейсан, чтобы она ни в коем случае не открывала дверь. Лейсан кивнула и осталась стоять не шелохнувшись.

— Девчонки, это Марат. Вы дома?

— Какой еще Марат? — тихо спросила Лейсан.

— Я знаю только одного Марата, с которым познакомилась вчера ночью, но он бы вряд ли сюда приехал.

— Ой, да вам «глазок» скотчем заклеили. Да и не только вам, но и вашим соседям.

Как только за дверью послышались звуки отлипающего скотча, я, опередив Лейсан, быстро посмотрела на лестничную площадку и увидела стоящего возле нашей двери Марата.

— Открывай, — тут же скомандовала я своей подруге и указала на дверь.

— Что это за мужик? — Лейсан трясло, а ее бледный вид говорил о том, что она испугалась больше меня.

— Он меня вчера к тебе привез.

— Ты уверена, что нужно открыть дверь?

— А ты предлагаешь поговорить через нее?

— Можешь выйти на балкон, как вчера. Все будет слышно. — Лейсан была настолько напугана произошедшими со мной событиями, что стала шарахаться от собственной тени, а уж о том, что можно открыть дверь и впустить в квартиру чужого мужчину, не было и речи.

— Лейсан, я не могу с человеком с балкона разговаривать. Неудобно.

— Неудобно приезжать без приглашения. Вчера ты с ним с балкона очень даже разговаривала, и это было удобно.

— Вчера была ночь, а сейчас утро. Не хочется, чтобы весь дом слышал то, о чем мы говорим. Вчера все спали, а сегодня все уже давно проснулись.

Мужчина за дверью услышал наш спор и вновь подал голос:

— Девчонки, я вам ничего плохого не сделаю. Не стоит меня бояться. Я много времени не займу. У меня нет ни оружия, ни злых мыслей.

— А что ты хотел? — Лейсан дотронулась до замка, но не решилась его открыть.

— Мне с Томой поговорить надо.

— О чем?

— Что, прямо через дверь?

— А у тебя есть другие варианты? Ты хочешь пригласить нас в ресторан?

— Нет проблем! Поехали. Девчонки, да вы не того боитесь. Меня бояться не надо. Я к вам, можно сказать, скорой помощью приехал. Глазок вам расклеил, а то неизвестно, что было бы дальше.

— Лейсан, да пусти ты его, — умоляюще посмотрела я на подругу. — Он меня вчера среди ночи подобрал и к тебе привез. Нет смысла его бояться.

— Ну смотри, как знаешь.

Открыв дверь, Лейсан впустила мужчину и с ног до головы прошлась по нему подозрительным взглядом.

— Ну, как у вас дела?

Мужчина посмотрел на свой свитер, который был по-прежнему на мне и удивленно покачал головой:

— Вы что, спать не ложились?

— Нет, — хором ответили мы.

— А что так?

— Не спится, — объяснила я Марату. — Сна нет, мысли всякие в голове витают. Ты за свитером?

— Нет. Я за тобой.

— За мной?

— Ну, да. Мне тоже сегодня не спалось. Хотелось увидеть тебя живой.

Ты думал, что меня убьют? — на всякий случай задала я вопрос, на который мне уже был дан ответ.

— Все могло быть, — замялся мужчина. — Я вот что подумал…

— И что ты подумал?

— Ты ведь вчера сама призналась мне в том, что ехать, по большому счету, тебе некуда.

— Так оно и есть. Вот именно поэтому я и приехала к своей горячо любимой подруге Лей-сан.

— Но и здесь тебе, по-моему, задерживаться нельзя. Или я ошибаюсь?

— Нет. Ты не ошибаешься.

— Значит, я вовремя. Кто-то успел заклеить вам «глазок». И вам, и вашим соседям.

— Кто? — Лейсан захлопала ресницами и занервничала еще больше.

— Вот этого я не могу знать. Я поднялся на этаж, а у вас у всех заклеены «глазки».

— Интересно, кто это сделал?

— Не знаю. Зачем людям закрывают «глазки»?! Наверное, затем, чтобы они не видели, кто хочет к ним войти. Я приехал сюда, чтобы забрать Тому. Иначе у вас обеих будут крупные неприятности.

— Куда ты хочешь меня забрать?

— Поживешь пока у меня на даче. Дом со всеми удобствами. Думаю, тебе там понравится.

— А как же я?

Лейсан позеленела и, съехав по стене, села прямо на пол.

— Лейсан, ты чего?

— Страшно.

— Что тебе страшно?

— Ага, Марат сейчас тебя увезет, а ко мне вломится компания Влада и начнет выпытывать твое местонахождение. Быстро они вычислили, где я живу.

— Марат, а ты у дома никого подозрительного не видел?

— Да вроде нет.

— А вдруг у них ключи и от моей квартиры есть? — паниковала Лейсан.

— Да откуда они у них могут быть?

— А откуда у них ключи от твоей квартиры?

— Девчонки, тогда поехали все вместе. Я вас отвезу к себе на дачу. Немного поживете, а там, глядишь, все само собой решится. Выспитесь, приведете себя в порядок.

— Послушай, а зачем тебе чужие проблемы? — Я посмотрела на мужчину в упор, пытаясь понять, зачем ему все это действительно нужно.

— Может, ты с ними заодно? — подняла голову обеспокоенная Лейсан.

— С кем?

— С компанией Влада. Если ты с ними, то передай им, что мы настроены крайне решительно и агрессивно.

В подтверждение своих слов Лейсан встала, выпрямила спину и, пытаясь не показывать свое напряжение, проговорила:

— Может, ты сам эти «глазки» заклеил? В спасателя поиграть решил и отвезти нас туда, где уже давно ждут? Так вот, мы на подобные провокации не поддаемся. Поэтому передай своим, чтобы оставили нас в покое. Иначе пощады не ждите. И еще. Лучше по-хорошему верните на место нашего француза. Потому что если вы его не вернете, то неприятностей не оберетесь. Его уже везде ищут.

Я смотрела в безумные глаза своей подруги и поняла, что бессонная и кошмарная ночь отразилась не только на мне, но и на ней тоже.

— Лейсан, ты что такое говоришь? Марат не имеет никакого отношения к компании Влада. Если бы он был с ней хоть как-то связан, то меня здесь не было бы. Он бы отвез меня прямиком к Владу. Человек нам искренне хочет помочь, а ты на него накинулась.

— Тома, а ты сама-то веришь в то, что говоришь?

— В смысле?

— Ну разве что в наше время кто-нибудь может искренне помочь? Вернее, я неправильно выразилась. Ты веришь в то, что совершенно незнакомый человек с улицы может искренне помочь точно такому же незнакомому человеку?

Я пребывала в замешательстве — в словах моей подруги была доля разумного.

— Я не верю. Но, может быть, это исключение. Марат, ты правда приехал, чтобы мне помочь?

— Да я уже и сам не знаю, правильно ли я поступаю. Правду говорят, не делай добра, не получишь зла.

— А зачем тебе это надо?

— Девчонки, пожалуй, вы правы, мне это вообще не надо. Расхлебывайте сами кашу, которую заварили, а я поеду, у меня дел по горло.

Мужчина развернулся для того, чтобы уйти из квартиры, но мы в один голос закричали:

— Стой!

Марат остановился и уже без особого энтузиазма спросил:

— Ну что, едем?

— Едем.

— Только зарубите себе на носу. Я не с ними. Я сам по себе. Если я предлагаю вам свою дачу, то это не значит, что я ненормальный и люблю решать чужие проблемы. Мне просто понравилась одна девушка, и я искренне захотел ей помочь. Я увидел ее на ночной трассе в сумасшедший ливень, избитую, несчастную, насмерть испуганную, да еще и с пистолетом. Посмотрел я на девушку, и жалко мне ее стало. Я благотворительностью не занимаюсь, а тут помочь захотелось.

Слова Марата растрогали Лейсан, и она сменила свой тон на более доброжелательный:

— Тома, а может, и в самом деле поедем? Не каждый день тебе посторонний человек помощь предлагает. Мне на работу только через два дня. Я пока с тобой побуду, а уже потом решу, что делать.

— Так, а я на этой даче всю жизнь сидеть буду?

— Ну не всю жизнь, а посидеть придется. Уж лучше сидеть вдали от Влада и размышлять о том, как выбраться из крайне неприятной ситуации, чем сидеть во владениях Влада и под его чутким надзором предполагать, помрешь ты сегодня или завтра.

Немного пришедшая в себя Лейсан достала спортивную сумку и направилась в комнату, чтобы собрать необходимые вещи.

— Я мигом. Только самое необходимое покидаю. Я-то всего на два дня, а вот Томка неизвестно насколько задержится. Домой ей нельзя. Это опасно.

Пока Лейсан собирала вещи, мы с Маратом стояли в коридоре, стараясь не смотреть друг другу в глаза.

— Не думала я, что ты приедешь, — я чувствовала себя неловко. Человек живет себе спокойно, никому не мешает, а тут раз — и его начинают грузить чужими проблемами. Вернее даже не так. Он сам начинает грузиться чужими проблемами, и, похоже, ему это нравится.

— А я вот подумал, дай заеду. Ты же мне сама сказала, что тебе укрыться негде.

— Ты не переживай. Лейсан через пару дней на работу. Да и я долго на твоей даче не задержусь. Мы только хорошенько выспимся, все обдумаем и шибко стеснять тебя не будем.

— Да вы меня особо и не стесните. Я редко на даче бываю.

— Чего так?

— Работы полно. Мне дачей заниматься некогда. Но как только свободная минутка выпадает — приезжаю с удочкой посидеть, рыбку половить или шашлычок сделать.

Марат меня порадовал — он не волшебник, явившийся спасти принцессу от разбойников, а обыкновенный мужчина, который решил сделать что-то полезное для понравившейся ему жен-шины. Правда, мне было совершенно непонятно, чем именно я смогла ему понравиться. Нормальные люди от таких просто шарахаются.

Марат потянулся к моей щеке и провел по ней влажной ладонью.

— Ты ужасно выглядишь. Надо было поспать.

— Можно подумать, ты видел меня другой.

— Вчера ты выглядела получше.

— Не говори ерунды. Вчера я выглядела в сотни раз хуже. У меня был стресс.

Страницы: «« « 4567891011 » ... »»